Утерянные воспоминания: Цветы и Ярость (джен)

5 ноября 2022 год. Время на часах: 20:23

Эта ночь казалась до абсурда особенной, словно всё в ней говорило о твоём присутствии. Она шептала, звала, манила, но теперь, когда я вспоминаю — сумерки надёжно спрятали тебя. И вот, спустя двадцать семь лет, я снова здесь, на «нашем» месте. Мы клялись никогда не вспоминать друг друга, но ты — единственная причина, почему стоит нарушить давнее обещание.

И, как оказалось, не только я умею нарушать клятвы. Надеюсь, ты не забыла Отэм? Нашу умную-до-беспамятства-правильную мисс Локхарт и по совместительству закадычную подругу детства… Господи, я почти смеюсь! А ведь это именно она отправила мне то дурацкое СМС, заставившее меня всё бросить и вылететь сюда первым же рейсом. Сказать честно, я думала, что это сделаешь ты или на худой конец Нора, но вы послушно молчали.

Клянусь, бар «Голубая ель» нисколечко не изменился — всё такой же захудалый, для убогих одиночек… Таких же, как и я. Ой, я знаю, что ты бы сейчас бросила одну из своих шуточек на этот счёт, заставив моё лицо превратиться в помидор.

Ну и к чёрту!

Я резко толкаю обветшалую дверь, и ноздри сразу заполняет запах чего-то знакомого, едва уловимого. Лимонная содовая? Старые кожаные сидушки? А может, аромат твоих волос?

Боже, это так странно: спустя столько лет оправдываться перед тобой! Но, с другой стороны, если бы мой разум не требовал этого — навряд ли бы я была сейчас здесь.

Уставший бармен косится на меня с дружелюбным прищуром:

— Всё в порядке?

Я вздрагиваю от его вопроса, ведь ответа на него у меня нет и в помине. Решаю переключить внимание на что-то другое, и первое, что цепляет мой взгляд — татуировки на его руках: пауки, змеи, кресты. Чёрт возьми, а в молодости он явно был рок-звездой!

— Прошу прощения, не хотел вас пугать! — виновато поджал губы бармен и наклонился ко мне. — Я Гас: владелец этого «уютного» местечка. А вы, милая леди, какими судьбами оказались в Бархатной Бухте? Не видел вас здесь раньше.

— Я здесь выросла, — тихо говорю я. — А потом уехала. Очень давно. В Канаду.

— О, тогда с возвращением! Не желаете ли чего выпить? Первый напиток, как полагается, за счёт заведения.

Ох, звучит очень привлекательно! Мне бы не помешало сейчас опрокинуть стаканчик с любимым джин-тоником.

— Заманчиво, — тут же бесстыдно озвучиваю мысли, облизывая губы. — Но, может, чуть позже… Я кое-кого жду…

— Ждёте? В самом деле? — вскинул брови Гас. — Недавно сюда заходила женщина, примерно вашего возраста. Должен признаться, она была на взводе. Спрашивала о некой Суонн Холлоуэй…

При упоминании моего имени я снова вздрагиваю, и бармен, смотря мне в глаза, мгновенно расплывается в широкой улыбке.

— Вот это да! Пора бы мне становиться детективом, как считаете? — дружелюбно подмигнул он и потянулся за шейкером. — А то чего это я в этой дыре до сих пор прохлаждаюсь?

Я опустила голову, словно его слова могли задеть меня. Глупости! В суматохе хватаю телефон, чтобы проверить время, и, как назло, он почти разряжен.

— Извините, а у вас есть… Зарядка?

— О, конечно! Где-то тут лежит. Погодите-ка минутку, — фигура бармена скрылась за прилавком, и лишь его запыхавшийся голос обрывками доносился до меня. — Знаете… Эти новые модели телефонов… Чёрт бы их побрал! Наши допотопные кабели подходят лишь малому числу гаджетов…

— Не беспокойтесь. У меня как раз такой.

Наконец покрасневший бармен высунулся из-под прилавка и победно вскинул ввысь обмотанный изолентой, пожелтевший шнур. Да уж, наверное, лет сто назад он видал лучшие времена. Я благодарно кивнула и почувствовала за спиной еле уловимое движение.

— Суонн, это ты?

«7 июля 1995 год. Вечер.

Погода была солнечная: деревья тянулись ввысь, купаясь в мягком золотистом свете; на небе ни облачка, лишь бездонная розовая лазурь, такая чистая и ясная. Птички юрко порхали с ветки на ветку, и Суонн, смотря на них, в наслаждении улыбнулась. Солнечные лучи мягко щекотали её веснушки, заставляя зелёные глаза предательски жмуриться от яркого закатного света.

Суонн стояла перед «Дворцом кино» — самым большим комплексом по прокату зарубежных фильмов и видеоигр в Бархатной Бухте. Его стены утопали в море ярких красок: афиши, плакаты, баннеры, — каждый сантиметр был увешан изображениями знаменитостей, обещаниями захватывающих сюжетов, заманчивыми слоганами: «Был никем — стал героем!»; «Для них каждый новый день безумнее предыдущего…». На улице пахло попкорном и пыльцой, а Суонн не покидало ощущение, что этот вечер станет для неё чем-то особенным.

— Пора бы уже покончить с этим, — тихо прошептала она себе под нос и неуверенно дёрнула ручку двери.

Но «Дворец кино» оказался наглухо закрыт. Суонн тяжело вздохнула, поняв, что теперь ей никак не получится избежать штрафа за не вовремя сданную кассету. Вот чёрт! А ведь она откладывала карманные деньги всё лето — новый плеер был почти у неё в кармане! Эх! Подумав об этом, Суонн расстроенно поджала губы и медленно присела на ступеньки, ещё раз прокрутив перед собой цветастый подкассетник.

— «Тёмный кристалл»… — необычайно грустным голосом прочла она название. — Будь ты неладен, дурацкий фильм! Да уж, наверное, сегодня всё-таки не мой день…

Вдруг откуда-то издалека послышались спорящие голоса, по-видимому принадлежавшие девочкам-подросткам; в душе затеплилась надежда, а вдруг они тоже ищут возможность попасть внутрь?

— Нора, может, ты уже перестанешь ныть? Вот даже странно, что родители не сдали тебя в детдом.

— О! А это хорошая мысль! Непременно передам им твой наказ!

— Ой, отвали.

Суонн мигом соскочила с прохладных ступенек и вышла на источник шума. Оказалось, что этот шум доносился из рядом стоящего ларька с мороженым под смешным названием: «Yooper Scooper».

А почему бы не отведать рожок ароматного пломбира, пока кто-то не откроет кинотеатр? На самом деле, больше всего на свете Суонн хотелось, чтобы «Дворец кино» снова стал открыт и долг перед ним канул в лету.

Не прошло и секунды, как она уже могла внимательно разглядывать тех, кому принадлежали эти возмущённые голоса.

— Отэм, когда ты успела стать такой занудой? — игриво спросила долговязая девушка с коротко стриженными волосами. Её чёлка была покрашена в огненно-рыжий цвет, а все остальные тёмные пряди так и остались нетронутыми. — Просто расслабься и наслаждайся жизнью. Никуда от тебя этот захудалый ларёк не убежит!

— Может, потому что мне нужна эта работа? Не думала об этом? — грозно произнесла вторая девчонка в цветастой майке. Кончики её кучерявых волос были окрашены в синий цвет, под стать яркому образу подруги. — Ну, конечно… Ты же вообще не умеешь думать…

— Извините… — вдруг, сама от себя не ожидая, встряла в разговор Суонн.

Девочки обернулись, на мгновение позабыв о ссоре. Обе вопросительно уставились на покрасневшую Суонн, которая принялась переминаться с ноги на ногу.

— И-извините ещё раз… Я… Я лишь хотела спросить, — неуверенно начала она. — Вы… Вы не знаете, как скоро откроется кинотеатр?

Отэм, бегло посмотрев по сторонам, лишь недовольно фыркнула:

— Тебе нельзя тут находиться. Здесь служебный выход.

— Ой, перестань быть такой жопой, — засмеялась Нора, хлопнув подругу по плечу. И уже через секунду её чёрные, как смоль глаза, безжалостно буравили Суонн, осматривая с ног до головы. — Ты что, заблудилась?

— Я… Я услышала голоса и подумала, что вы здесь работаете…

— Работаем? Ну уж нет, эта херня не по мне! Это прерогатива слабых, таких, как Отэм, — на последнем слове Нора довольно просияла, заметив, как подруга тяжело вздохнула. Нора театрально прижала ладонь к груди и закружилась на месте: — А вот меня ждёт великое будущее, в отличие от…

— Так, ну хватит! — недовольно огрызнулась Отэм. — Если тебя и ждёт великое будущее, то только клоуном в цирке!

— И ведь, заметь, ты тоже веришь в мой успех!

Отэм снова тяжело втянула воздух, её терпение было почти на пределе. Она окатила долговязую презрительным взглядом и медленно подошла к служебной двери палатки с мороженым. В её руках громко позвякивал брелок в виде скейта.

— Ты здесь работаешь? — вдруг выпалила Суонн и сразу в смущении покраснела. Какое ей дело?

— Да, сегодня мой первый день, — Отэм нервно улыбнулась. — Но если ждёшь от меня помощи попасть в «Дворец кино», то ты обратилась явно не по адресу. Уж извини.

Нора обречённо пожала плечами, будто невольно просила прощения за холодность подруги, и достала пачку сигарет. Сделав пару кротких затяжек, Нора вопросительно взглянула на Суонн:

— Куришь? Хочешь, могу поделиться…

— Н-нет… И-извините… Я, пожалуй, пойду, — заикаясь, ответила Суонн и пулей скрылась из поля их зрения, чувствуя на себе недоумевающие взгляды Норы и Отэм.

Погода по-прежнему стояла солнечная, но даже это никак не могло поднять настроения. Суонн расстроенно брела к парковке, тихо ругаясь под нос:

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

День выдался одним сплошным недоразумением: утренняя ссора с мамой насчёт скорого переезда, дурацкая оплошность с кассетой и наконец грандиозный позор перед сверстницами. Хотелось просто провалиться сквозь землю!

Внезапно взгляд зелёных глаз зацепился за что-то яркое, красное.

Суонн, не раздумывая, тут же ринулась к замелькавшему вдалеке красочному пятну. Приблизившись, она поняла — тем мелькавшим пятном оказался воздушный шарик, застрявший в заборе. Такое яркое зрелище среди серой будничности.

Неожиданно Суонн охватило желание запечатлеть этот момент — такое острое, будто от него что-то зависело. В одиноком шарике, зажатом между ветром и забором, было нечто трогательное и символичное: словно частичка детской мечты, безнадёжно застрявшая в рутине взрослой жизни.

Суонн почувствовала внезапный прилив вдохновения. Она остановилась, покопалась в рюкзаке и вынула новенькую видеокамеру — подарок отца на шестнадцатилетие, её любимый инструмент и верный спутник в поисках необычного в обычном. Не спеша поднеся камеру к глазу, Суонн настроила фокус. Вот он, идеальный кадр; осталось лишь слегка поправить экспозицию.

Она почти нажала на кнопку записи, как вдруг за забором послышались шаги и следом раздался противный женский голос:

— Эй, ты что меня снимаешь?!

Суонн мигом попятилась назад, но было уже слишком поздно: прямо перед её носом нарисовалась фигура молодой девушки с грозным выражением лица. Её вызывающий макияж, неприлично короткие шорты и внушительный бюст говорили лишь об одном: эта девчонка явно знает себе цену и ни за что не упустит возможности поглумиться! Похоже, проблем сегодня не избежать.

— Эй, дура, я тебя спрашиваю! — вторил мерзкий голос.

— Я… Я не снимала тебя, клянусь…

— Да? — девушка закатила глаза и недовольно подбоченилась. — Тогда какого хера ты здесь делаешь?!

— Я… Я… Не знала, что здесь нельзя… Снимать… — пыталась оправдаться Суонн и спрятала камеру за спину. — Но, поверь, я снимала не тебя…

— «Охотно» верю! Да-да, конечно! Ну-ка давай сюда камеру, живо!

— Не трогай её, пожалуйста! Я… Я снимала не тебя!

— А тогда кого ты снимала? — послышался ещё один голос, но на этот раз мужской.

Из-за забора тут же показалась фигура накаченного молодого человека, почти вдвое выше самой Суонн. Он с подозрением и каким-то плотоядным оскалом уставился на неё, и взгляд этот не сулил ничего хорошего.

— Я… Я… Я снимала шарик, — почти сквозь слёзы оправдывалась она и в качестве доказательства показала пальцем на забор. — Вот он…

Но шарика и след простыл.

— Кори, я клянусь тебе! Эта лесбуха меня снимала и сейчас просто пытается прикрыть свою жирную задницу! Я не хочу, чтобы она втихаря подрачивала на меня по ночам! — противно визжала его подружка. — Ты знаешь, сука, что я могу тебя засудить за такое?!

— НО Я НЕ СНИМАЛА ТЕБЯ! — закричала Суонн. Теперь из её глаз капали вполне реальные слёзы.

— Закрой рот, чудила!

Вдруг Кори громко вздохнул, и этот звук заставил двоих девушек резко утихнуть.

— Ну же, Дилан, остынь! — он облизнул губы и почти вплотную приблизился к заплаканной Суонн. — Шарик, говоришь, снимала?

— Д-да… — дрожащим голосом подтвердила Суонн. — Мне правда… Нужно идти… Я опаздываю домой…

— Не так быстро! — взвизгнула Дилан и преградила ей дорогу. — Сначала покажи то, что наснимала, киношница недоделанная!

— Пожалуйста, пустите!

— Отпустим, но перед этим ты должна отдать мне камеру, — тихо произнёс Кори, и его рука резко коснулась дрожащего запястья Суонн. — Давай! Иначе я расхерачу…

— Отвали от неё, лузер! — вдруг раздался за спиной голос спасения.

Все трое резко обернулись. Вдалеке звякнул колокольчик. Ветер трепал светлые волосы спасительницы, выбивавшиеся из-под длинной чёлки, когда она ловко спрыгнула с велосипеда и ринулась в центр хаоса. Джинсовый комбинезон, слегка выцветший на коленях, и высокие ботинки не сковывали её движений — она бежала во всю прыть на помощь.

Увидев заплаканную Суонн, девочка, не раздумывая, кинулась вперёд. При всём её низком росте она с невероятной силой оттолкнула обидчика в сторону так, что тот пошатнулся и едва удержался на ногах. Ярость и сочувствие смешались во взгляде её серо-голубых глаз, когда она загородила собой Суонн.

— Что ты тут делаешь, Кэт?! — закричала Дилан, почти накинувшись на неё. — Папа же запретил тебе выходить с ранчо!

— Слушай, я и без сопливых разберусь! То, что ты моя старшая сестра, не даёт тебе права следить за мной. Ясно? — сиплым голосом отозвалась та и испепеляюще взглянула на Кори. — А этот мудак что тут забыл?

— Эй, следи за языком, малявка! — яростно завопил он.

— И что ты мне сделаешь? Нажалуешься моему папочке? Или пойдёшь просить прибавку к жалкой выручке? — нахально улыбнулась Кэт и посмотрела на Суонн, которая по-прежнему плакала. — Пошли отсюда…

Но не успели девочки сделать и шага, как Кори встал на их пути, плотоядно оскалившись.

— Или ты извинишься за свои слова, Кэт, или камера твоей подружки-жирухи сейчас же полетит обо асфальт. Я предупреждаю… Раз!

— Кори, не надо! — взмолилась Дилан, теперь в её взгляде чувствовалось явное беспокойство. — Меня нисколько не трогает, что эта дура снимала меня. Пускай любуется мной, сколько влезет… Кэт, иди домой. Живо!

— Два!

— Отвали от меня! — буркнула Кэт в ответ сестре.

Неожиданно на шум подоспели обеспокоенные Нора и Отэм. Суонн, увидев их худощавые фигуры, в смущении опустила голову.

— Я всё ещё жду, — твёрдо сказал Кори, яростно поглядывая на Кэт.

Но вместо ответа девочка сделала смелый шаг вперёд и замерла. Лишь волосы, заплетённые в короткий блондинистый хвостик, слегка подрагивали от дуновения летнего ветра. Отэм, Нора и Суонн переглянулись: Кэт явно была не из тех, кто позволил бы этому альфонсу-вурдалаку взять над собой верх. Все затаили дыхание, ожидая, что будет дальше.

— А это ты видел, козёл? — вдруг сказала Кэт и подняла ввысь два средних пальца, отчего Кори почти подпрыгнул на месте.

Не прошло минуты, как послышался звонкий, заливистый смех — это Нора хохотала так, что казалось вот-вот и лопнет. Отэм старалась сдержать её истерический гогот, но было бесполезно. Нора только смеялась всё громче, со всей дури постукивая себя по груди. Суонн тоже впервые улыбнулась и поймала на себе тёплый взгляд Кэт, который будто невольно сообщал: «Ну как тебе? Нравится?»

Один только Кори стоял, словно оплёванный. Он бегло обвёл взглядом четырёх девушек-подростков, и вдруг на его лице просияла ехидная улыбка. Похоже, он что-то задумал! Парень в один шаг оказался около Отэм и сорвал с её рюкзака ключи от палатки с мороженым. Девочки даже и глазом не успели моргнуть.

— Эй, отдай! — закричала Отэм, её голос почти дрожал. — Это же мои ключи!

Нора резко перестала смеяться и сглотнула застрявший комок в горле. Суонн и Кэт снова резко переглянулись, но никто из них не проронил ни слова.

— Кори, пожалуйста, отдай ей ключи, — необыкновенно тонким голосом попросила Дилан, и на один безумный миг у Суонн возникло странное ощущение, что она никакая не задира. — Кэт, пожалуйста, извинись!

Но Кэт была непоколебима. Она, плотно скрестив руки на груди, лишь покачала головой.

— Что же! Ты сама сделала свой выбор, глупая малявка, — улыбнулся Кори и вскинул руку. — ТРИ!

Ключи полетели вдаль за обрыв, только их блеск на мгновение мелькнул, отражая блики заходящего солнца. Кори напоследок победно улыбнулся и, взяв Дилан за руку, мигом скрылся с нею за забором, оставив девочек в полном замешательстве.

— Вот сучара! — выругалась Нора и тут же потянулась в карман за источником спокойствия — новой ментоловой сигаретой. — Что теперь нам делать?

— Что делать?! — почти в истерике закричала Отэм. — Ты сейчас серьёзно, Нора? Всё, что можно было сделать, давно уже сделано! Меня теперь уволят! Из-за ВАС! Подумать только, в первый же день просрать ключи! Господи, и зачем я только припёрлась сюда?

— Может… — вдруг нарушила тишину Суонн. — Может… Мы… Мы попробуем поискать эти ключи?

— А что? Неплохая идея! — развеселилась Нора, но, увидев, что Отэм покраснела от злости, сделала ещё один кроткий затяг и затихла.

— Поискать? Ты хоть понимаешь, о чём говоришь?! — не унималась Отэм. — Через час уже стемнеет! Это вы во всём виноваты! Если бы не вы…

Вдруг Кэт громко вздохнула, и этот звук заставил всех резко замолчать.

— У нас есть целый час, чтобы найти твои ключи, — спокойным тоном произнесла она и шагнула в сторону забора. — Там, внизу, под мостом заброшенная детская площадка. Не думаю, что этот дохляк забросил их дальше карусели.

Девочки смотрели на неё то ли с восхищением, то ли с недоумением. Никто из них не шелохнулся, пока она протискивалась в небольшую дыру под забором.

— Ну и чего вы ждёте? — командным голосом произнесла Кэт. — Идём!

Через час уже стемнело. Непроглядные сумерки целиком поглотили Бархатную Бухту. Девочки, съёжившись от пронизывающего вечернего ветра, прочёсывали заброшенную детскую площадку. Камера с включённым фонариком в руках Суонн дрожала, высвечивая то тут, то там клочья жухлой травы и ржавые детали качелей.

— Здесь темно, как в жопе, — раздражённо шептала Нора за её спиной. — Ещё полчаса и мы друг друга не увидим.

Отэм тем временем копалась в кустах сирени, уже давно потерявших былой аромат. Листья шуршали под её пальцами, но ключей нигде не было видно. Она, пролезши под покосившимся забором, осматривала кривую песочницу. Земля была влажной и холодной и неприятно пачкала руки.

— Нашла что-нибудь? — нетерпеливо спросила её Нора.

— Ничего, — грустно ответила та, вытирая грязные руки о шорты.

Им оставалось осмотреть ещё несколько мест: заржавевшую горку, у основания которой образовалась небольшая яма, и полуразрушенную беседку. Надежды оставалось всё меньше. С каждой минутой темнело и холодело, а страх медленно пробирался под кожу. Камера предательски садилась, а кромешная тьма почти обступила девочек со всех сторон. И только редкие звёзды мерцали сквозь кроны деревьев.

Внезапно, словно по волшебству, впереди площадки вспыхнуло слабое зелёное свечение. Девочки подошли ближе и замерли: перед ними возвышалась старая ракета, полусгнившая и обросшая мхом и лишайником, серебристо мерцавшая в свете луны. И на самом её остром носу, словно насмешка судьбы, покачивались ключи, вызывая дрожь одновременно от удивления и необъяснимого предчувствия.

— Очень высоко… — удивилась Суонн, приоткрыв рот.

— Ну и как мы туда залезем? — взволнованно прошептала Нора, с ужасом глядя на ржавые, шатающиеся ступени, уходящие в темноту.

Кэт закрыла глаза, сделала глубокий вдох — и решительно произнесла:

— Я залезу!

Внутри неё бушевал огонь: она не могла допустить, чтобы Кори одержал над ней верх. Без единого слова Кэт схватилась за первую перекладину. Металл протестующе заскрипел, принимая её вес.

Лестница заходила ходуном под её ногами, каждый шаг разносился по округе, словно удар молота. Сердцебиение девочек слилось в единый бешеный ритм, пока Кэт упорно карабкалась вверх, впиваясь в ржавые прутья перил.

И в тот же миг лестница содрогнулась. Пальцы скользнули по металлу — Кэт потеряла равновесие. В последний момент она успела схватиться за перила, повиснув над пропастью. Ключи с металлическим звоном упали вниз, затерявшись в густой траве. Отэм, не теряя ни секунды, бросилась на поиски, ощупывая влажную землю.

С облегчением выдохнув, Кэт быстро спустилась вниз, где её уже ждали Нора и побледневшая от страха Суонн.

— Во даёт! — ликовала Нора и в приступе подхалимства поклонилась Кэт до земли. — Я про твой подвиг буду своим будущим детям рассказывать. Клянусь!

Отэм дрожащими пальцами держала связку ключей и вдруг её взгляд остановился на Кэт, которая принялась кончиком ботинка рыть землю.

— Спасибо тебе, — мягко сказала она и впервые за всё время искренне улыбнулась. — Без тебя бы я пропала, честное слово! Ты же…

— Кэтрин. Но друзья зовут меня просто «Кэт», — закончила она за неё и в ответ дружелюбно ухмыльнулась.

— А я Нора! — радостно отозвалась долговязая девушка за их спинами и поправила рыжеватую чёлку. — Я играю на гитаре, люблю золотой цвет, петь, курить и веселиться. А ещё я люблю порно…

Девочки вмиг покраснели, кроме Норы, которая принялась за душераздирающую тираду:

— Ну если вы вдруг не знали, то порно — это когда мужчина и женщина раздеваются, а потом…

— ГОСПОДИ! ДА МЫ ПОНЯЛИ! — оборвала её Отэм, не желая больше говорить о пристрастиях лучшей подруги.

— Кстати, — вдруг снова нарушила неловкое молчание Нора. — Ещё у нас с Отэм есть своя рок-группа под названием «Блево…

— Название ещё не утверждено! — резко оборвала её Отэм и взглянула на последнюю девушку, которая смущённо переминалась с ноги на ногу.

— Круто! — тихонько сказала Суонн, чувствуя жар, приливший к щекам.

— Приятно познакомиться, мисс «Круто»! — прыснула в кулак Кэт и не спеша села на траву.

Суонн во второй раз залилась предательским румянцем. Ну как так? Дважды опозориться в пух и прах перед сверстницами! Неужели сегодня и вправду не её день?

— Ой, то есть меня зовут не так! — стушевалась она. — Я Суонн! Суонн Холлоуэй!

— Вот и отлично, что мы наконец все познакомились! — Нора улыбнулась во весь рот, и неожиданно её взгляд застыл на новенькой камере в руках Суонн. — Ты что, типа оператор?

— Скорее, любитель, — вставила пять копеек Кэт, вспомнив, что именно из-за этой камеры Кори и устроил эту дурацкую потасовку. — Так хочу увидеть лицо этого придурка, когда он узнает, что ключи снова у нас.

— Твоя… Твоя сестра велела мне отдать камеру… — начала Суонн, однако Кэт оборвала её раньше.

— Дилан? Если честно, то она редкостная дура. Связаться с таким упырём!

Вдруг Нора запрыгала на месте, а её глаза засияли от восторга и переполняющего энтузиазма.

— Ну что ещё? — недовольно спросила её Отэм.

— Девочки! Я ТУТ ПОДУМАЛА! А почему бы нам не замутить СОБСТВЕННЫЙ видеоклип? — почти визжала Нора. — И тогда наша группа «Блевота» ворвётся во все чарты Бархатной Бухты, а может даже и за её пределы!

— Всё-таки над названием и правда стоит подумать, — улыбнулась Кэт и уставилась на луну, которая уже почти скрылась за облаками».

5 ноября 2022 год. Время на часах: 20:31

Я поднялась с места, не веря глазам. Господи! Это же Отэм! А ведь она почти не изменилась… Конечно же, я шучу! Как можно не измениться за двадцать семь лет? Вот и я не знаю! А мне всегда нравились её милые кучеряшки, однако теперь они уже полны седины…

— П-привет, — начала скромно я, но моё волнение тут же испарилось, стоило мне почувствовать объятия Отэм.

— Как хорошо, что ты приехала! — улыбнулась она и показала на свободный столик, стоящий в углу бара. — Давай лучше присядем там? Не думаю, что трепаться у всех на виду хорошая идея.

Я согласно кивнула и последовала за ней.

Через секунду мы уже сидели на потёртых сидушках и не знали, с чего начать наш разговор. Он определённо не клеился! Конечно, в лето девяносто пятого года, когда мы были так юны и наивны, всё казалось совсем иначе. Я хорошо помню тот день, когда зародилась наша дружба, а точнее, то, как глупая ситуация с ключами смогла навеки объединить нас.

И ведь мы тогда даже и не предполагали, чем со временем наше знакомство может обернуться для нас.