Утерянные воспоминания: Цветы и Ярость (джен)

5 ноября 2022 год. Время на часах: 20:23

Эта ночь казалась до абсурда особенной, словно всё в ней говорило о твоём присутствии. Она шептала, звала, манила, но теперь, когда я вспоминаю — сумерки надёжно спрятали тебя. И вот, спустя двадцать семь лет, я снова здесь, на «нашем» месте. Мы клялись никогда не вспоминать друг друга, но ты — единственная причина, почему стоит нарушить давнее обещание.

И, как оказалось, не только я умею нарушать клятвы. Надеюсь, ты не забыла Отэм? Нашу умную-до-беспамятства-правильную мисс Локхарт и по совместительству закадычную подругу детства… Господи, я почти смеюсь! А ведь это именно она отправила мне то дурацкое СМС, заставившее меня всё бросить и вылететь сюда первым же рейсом. Сказать честно, я думала, что это сделаешь ты или на худой конец Нора, но вы послушно молчали.

Клянусь, бар «Голубая ель» нисколечко не изменился — всё такой же захудалый, для убогих одиночек… Таких же, как и я. Ой, я знаю, что ты бы сейчас бросила одну из своих шуточек на этот счёт, заставив моё лицо превратиться в помидор.

Ну и к чёрту!

Я резко толкаю обветшалую дверь, и ноздри сразу заполняет запах чего-то знакомого, едва уловимого. Лимонная содовая? Старые кожаные сидушки? А может, аромат твоих волос?

Боже, это так странно: спустя столько лет оправдываться перед тобой! Но, с другой стороны, если бы мой разум не требовал этого — навряд ли бы я была сейчас здесь.

Уставший бармен косится на меня с дружелюбным прищуром:

— Всё в порядке?

Я вздрагиваю от его вопроса, ведь ответа на него у меня нет и в помине. Решаю переключить внимание на что-то другое, и первое, что цепляет мой взгляд — татуировки на его руках: пауки, змеи, кресты. Чёрт возьми, а в молодости он явно был рок-звездой!

— Прошу прощения, не хотел вас пугать! — виновато поджал губы бармен и наклонился ко мне. — Я Гас: владелец этого «уютного» местечка. А вы, милая леди, какими судьбами оказались в Бархатной Бухте? Не видел вас здесь раньше.

— Я здесь выросла, — тихо говорю я. — А потом уехала. Очень давно. В Канаду.

— О, тогда с возвращением! Не желаете ли чего выпить? Первый напиток, как полагается, за счёт заведения.

Ох, звучит очень привлекательно! Мне бы не помешало сейчас опрокинуть стаканчик с любимым джин-тоником.

— Заманчиво, — тут же бесстыдно озвучиваю мысли, облизывая губы. — Но, может, чуть позже… Я кое-кого жду…

— Ждёте? В самом деле? — вскинул брови Гас. — Недавно сюда заходила женщина, примерно вашего возраста. Должен признаться, она была на взводе. Спрашивала о некой Суонн Холлоуэй…

При упоминании моего имени я снова вздрагиваю, и бармен, смотря мне в глаза, мгновенно расплывается в широкой улыбке.

— Вот это да! Пора бы мне становиться детективом, как считаете? — дружелюбно подмигнул он и потянулся за шейкером. — А то чего это я в этой дыре до сих пор прохлаждаюсь?

Я опустила голову, словно его слова могли задеть меня. Глупости! В суматохе хватаю телефон, чтобы проверить время, и, как назло, он почти разряжен.

— Извините, а у вас есть… Зарядка?

— О, конечно! Где-то тут лежит. Погодите-ка минутку, — фигура бармена скрылась за прилавком, и лишь его запыхавшийся голос обрывками доносился до меня. — Знаете… Эти новые модели телефонов… Чёрт бы их побрал! Наши допотопные кабели подходят лишь малому числу гаджетов…

— Не беспокойтесь. У меня как раз такой.

Наконец покрасневший бармен высунулся из-под прилавка и победно вскинул ввысь обмотанный изолентой, пожелтевший шнур. Да уж, наверное, лет сто назад он видал лучшие времена. Я благодарно кивнула и почувствовала за спиной еле уловимое движение.

— Суонн, это ты?

«7 июля 1995 год. Вечер.

Погода была солнечная: деревья тянулись ввысь, купаясь в мягком золотистом свете; на небе ни облачка, лишь бездонная розовая лазурь, такая чистая и ясная. Птички юрко порхали с ветки на ветку, и Суонн, смотря на них, в наслаждении улыбнулась. Солнечные лучи мягко щекотали её веснушки, заставляя зелёные глаза предательски жмуриться от яркого закатного света.

Суонн стояла перед «Дворцом кино» — самым большим комплексом по прокату зарубежных фильмов и видеоигр в Бархатной Бухте. Его стены утопали в море ярких красок: афиши, плакаты, баннеры, — каждый сантиметр был увешан изображениями знаменитостей, обещаниями захватывающих сюжетов, заманчивыми слоганами: «Был никем — стал героем!»; «Для них каждый новый день безумнее предыдущего…». На улице пахло попкорном и пыльцой, а Суонн не покидало ощущение, что этот вечер станет для неё чем-то особенным.

— Пора бы уже покончить с этим, — тихо прошептала она себе под нос и неуверенно дёрнула ручку двери.

Но «Дворец кино» оказался наглухо закрыт. Суонн тяжело вздохнула, поняв, что теперь ей никак не получится избежать штрафа за не вовремя сданную кассету. Вот чёрт! А ведь она откладывала карманные деньги всё лето — новый плеер был почти у неё в кармане! Эх! Подумав об этом, Суонн расстроенно поджала губы и медленно присела на ступеньки, ещё раз прокрутив перед собой цветастый подкассетник.

— «Тёмный кристалл» … — необычайно грустным голосом прочла она название. — Будь ты неладен, дурацкий фильм! Да уж, наверное, сегодня всё-таки не мой день…

Вдруг откуда-то издалека послышались спорящие голоса, по-видимому принадлежавшие девочкам-подросткам; в душе затеплилась надежда, а вдруг они тоже ищут возможность попасть внутрь?

— Нора, может, ты уже перестанешь ныть? Вот даже странно, что родители не сдали тебя в детдом.

— О! А это хорошая мысль! Непременно передам им твой наказ!

— Ой, отвали.

Суонн мигом соскочила с прохладных ступенек и вышла на источник шума. Оказалось, что этот шум доносился из рядом стоящего ларька с мороженым под смешным названием «Yooper Scooper».

А почему бы не отведать рожок ароматного пломбира, пока кто-то не откроет кинотеатр? На самом деле, больше всего на свете Суонн хотелось, чтобы «Дворец кино» снова стал открыт и долг перед ним канул в лету.

Не прошло и секунды, как она уже могла внимательно разглядывать тех, кому принадлежали эти возмущённые голоса.

— Отэм, когда ты успела стать такой занудой? — игриво спросила долговязая девушка с коротко стриженными волосами. Её чёлка была покрашена в огненно-рыжий цвет, а все остальные тёмные пряди так и остались нетронутыми. — Просто расслабься и наслаждайся жизнью. Никуда от тебя этот захудалый ларёк не убежит!

— Может, потому что мне нужна эта работа? Не думала об этом? — грозно произнесла вторая девчонка в цветастой майке. Кончики её кучерявых волос были окрашены в синий цвет, под стать яркому образу подруги. — Ну, конечно… Ты же вообще не умеешь думать…

— Извините… — вдруг, сама от себя не ожидая, встряла в разговор Суонн.

Девочки обернулись, на мгновение позабыв о ссоре. Обе вопросительно уставились на покрасневшую Суонн, которая принялась переминаться с ноги на ногу.

— И-извините ещё раз… Я… Я лишь хотела спросить, — неуверенно начала она. — Вы… Вы не знаете, как скоро откроется кинотеатр?

Отэм, бегло посмотрев по сторонам, лишь недовольно фыркнула:

— Тебе нельзя тут находиться. Здесь служебный выход.

— Ой, перестань быть такой жопой, — засмеялась Нора, хлопнув подругу по плечу. И уже через секунду её чёрные, как смоль глаза, безжалостно буравили Суонн, осматривая с ног до головы. — Ты что, заблудилась?

— Я… Я услышала голоса и подумала, что вы здесь работаете…

— Работаем? Ну уж нет, эта херня не по мне! Это прерогатива слабых, таких, как Отэм, — на последнем слове Нора довольно просияла, заметив, как подруга тяжело вздохнула. Нора театрально прижала ладонь к груди и закружилась на месте: — А вот меня ждёт великое будущее, в отличие от…

— Так, ну хватит! — недовольно огрызнулась Отэм. — Если тебя и ждёт великое будущее, то только клоуном в цирке!

— И ведь, заметь, ты тоже веришь в мой успех!

Отэм снова тяжело втянула воздух, её терпение было почти на пределе. Она окатила долговязую презрительным взглядом и медленно подошла к служебной двери палатки с мороженым. В её руках громко позвякивал брелок в виде скейта.

— Ты здесь работаешь? — вдруг выпалила Суонн и сразу в смущении покраснела. Какое ей дело?

— Да, сегодня мой первый день, — Отэм нервно улыбнулась. — Но если ждёшь от меня помощи попасть в «Дворец кино», то ты обратилась явно не по адресу. Уж извини.

Нора обречённо пожала плечами, будто невольно просила прощения за холодность подруги, и достала пачку сигарет. Сделав пару кротких затяжек, Нора вопросительно взглянула на Суонн:

— Куришь? Хочешь, могу поделиться…

— Н-нет… И-извините… Я, пожалуй, пойду, — заикаясь, ответила Суонн и пулей скрылась из поля их зрения, чувствуя на себе недоумевающие взгляды Норы и Отэм.

Погода по-прежнему стояла солнечная, но даже это никак не могло поднять настроения. Суонн расстроенно брела к парковке, тихо ругаясь под нос:

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

День выдался одним сплошным недоразумением: утренняя ссора с мамой насчёт скорого переезда, дурацкая оплошность с кассетой и наконец грандиозный позор перед сверстницами. Хотелось просто провалиться сквозь землю!

Внезапно взгляд зелёных глаз зацепился за что-то яркое, красное.

Суонн, не раздумывая, тут же ринулась к замелькавшему вдалеке красочному пятну. Приблизившись, она поняла — тем мелькавшим пятном оказался воздушный шарик, застрявший в заборе. Такое яркое зрелище среди серой будничности.

Неожиданно Суонн охватило желание запечатлеть этот момент — такое острое, будто от него что-то зависело. В одиноком шарике, зажатом между ветром и забором, было нечто трогательное и символичное: словно частичка детской мечты, безнадёжно застрявшая в рутине взрослой жизни.

Суонн почувствовала внезапный прилив вдохновения. Она остановилась, покопалась в рюкзаке и вынула новенькую видеокамеру — подарок отца на шестнадцатилетие, её любимый инструмент и верный спутник в поисках необычного в обычном. Не спеша поднеся камеру к глазу, Суонн настроила фокус. Вот он, идеальный кадр; осталось лишь слегка поправить экспозицию.

Она почти нажала на кнопку записи, как вдруг за забором послышались шаги и следом раздался противный женский голос:

— Эй, ты что меня снимаешь?!

Суонн мигом попятилась назад, но было уже слишком поздно: прямо перед её носом нарисовалась фигура молодой девушки с грозным выражением лица. Её вызывающий макияж, неприлично короткие шорты и внушительный бюст говорили лишь об одном: эта девчонка явно знает себе цену и ни за что не упустит возможности поглумиться! Похоже, проблем сегодня не избежать.

— Эй, дура, я тебя спрашиваю! — вторил мерзкий голос.

— Я… Я не снимала тебя, клянусь…

— Да? — девушка закатила глаза и недовольно подбоченилась. — Тогда какого хера ты здесь делаешь?!

— Я… Я… Не знала, что здесь нельзя… Снимать… — пыталась оправдаться Суонн и спрятала камеру за спину. — Но, поверь, я снимала не тебя…

— «Охотно» верю! Да-да, конечно! Ну-ка давай сюда камеру, живо!

— Не трогай её, пожалуйста! Я… Я снимала не тебя!

— А тогда кого ты снимала? — послышался ещё один голос, но на этот раз мужской.

Из-за забора тут же показалась фигура накаченного молодого человека, почти вдвое выше самой Суонн. Он с подозрением и каким-то плотоядным оскалом уставился на неё, и взгляд этот не сулил ничего хорошего.

— Я… Я… Я снимала шарик, — почти сквозь слёзы оправдывалась она и в качестве доказательства показала пальцем на забор. — Вот он…

Но шарика и след простыл.

— Кори, я клянусь тебе! Эта лесбуха меня снимала и сейчас просто пытается прикрыть свою жирную задницу! Я не хочу, чтобы она втихаря подрачивала на меня по ночам! — противно визжала его подружка. — Ты знаешь, сука, что я могу тебя засудить за такое?!

— НО Я НЕ СНИМАЛА ТЕБЯ! — закричала Суонн. Теперь из её глаз капали вполне реальные слёзы.

— Закрой рот, чудила!

Вдруг Кори громко вздохнул, и этот звук заставил двоих девушек резко утихнуть.

— Ну же, Дилан, остынь! — он облизнул губы и почти вплотную приблизился к заплаканной Суонн. — Шарик, говоришь, снимала?

— Д-да… — дрожащим голосом подтвердила Суонн. — Мне правда… Нужно идти… Я опаздываю домой…

— Не так быстро! — взвизгнула Дилан и преградила ей дорогу. — Сначала покажи то, что наснимала, киношница недоделанная!

— Пожалуйста, пустите!

— Отпустим, но перед этим ты должна отдать мне камеру, — тихо произнёс Кори, и его рука резко коснулась дрожащего запястья Суонн. — Давай! Иначе я расхерачу…

— Отвали от неё, лузер! — вдруг раздался за спиной голос спасения.

Все трое резко обернулись. Вдалеке звякнул колокольчик. Ветер трепал светлые волосы спасительницы, выбивавшиеся из-под длинной чёлки, когда она ловко спрыгнула с велосипеда и ринулась в центр хаоса. Джинсовый комбинезон, слегка выцветший на коленях, и высокие ботинки не сковывали её движений — она бежала во всю прыть на помощь.

Увидев заплаканную Суонн, девочка, не раздумывая, кинулась вперёд. При всём её низком росте она с невероятной силой оттолкнула обидчика в сторону так, что тот пошатнулся и едва удержался на ногах. Ярость и сочувствие смешались во взгляде её серо-голубых глаз, когда она загородила собой Суонн.

— Что ты тут делаешь, Кэт?! — закричала Дилан, почти накинувшись на неё. — Папа же запретил тебе выходить с ранчо!

— Слушай, я и без сопливых разберусь! То, что ты моя старшая сестра, не даёт тебе права следить за мной. Ясно? — сиплым голосом отозвалась та и испепеляюще взглянула на Кори. — А этот мудак что тут забыл?

— Эй, следи за языком, малявка! — яростно завопил он.

— И что ты мне сделаешь? Нажалуешься моему папочке? Или пойдёшь просить прибавку к жалкой выручке? — нахально улыбнулась Кэт и посмотрела на Суонн, которая по-прежнему плакала. — Пошли отсюда…

Но не успели девочки сделать и шага, как Кори встал на их пути, плотоядно оскалившись.

— Или ты извинишься за свои слова, Кэт, или камера твоей подружки-жирухи сейчас же полетит обо асфальт. Я предупреждаю… Раз!

— Кори, не надо! — взмолилась Дилан, теперь в её взгляде чувствовалось явное беспокойство. — Меня нисколько не трогает, что эта дура снимала меня. Пускай любуется мной, сколько влезет… Кэт, иди домой. Живо!

— Два!

— Отвали от меня! — буркнула Кэт в ответ сестре.

Неожиданно на шум подоспели обеспокоенные Нора и Отэм. Суонн, увидев их худощавые фигуры, в смущении опустила голову.

— Я всё ещё жду, — твёрдо сказал Кори, яростно поглядывая на Кэт.

Но вместо ответа девочка сделала смелый шаг вперёд и замерла. Лишь волосы, заплетённые в короткий блондинистый хвостик, слегка подрагивали от дуновения летнего ветра. Отэм, Нора и Суонн переглянулись: Кэт явно была не из тех, кто позволил бы этому альфонсу-вурдалаку взять над собой верх. Все затаили дыхание, ожидая, что будет дальше.

— А это ты видел, козёл? — вдруг сказала Кэт и подняла ввысь два средних пальца, отчего Кори почти подпрыгнул на месте.

Не прошло минуты, как послышался звонкий, заливистый смех — это Нора хохотала так, что казалось вот-вот и лопнет. Отэм старалась сдержать её истерический гогот, но было бесполезно. Нора только смеялась всё громче, со всей дури постукивая себя по груди. Суонн тоже впервые улыбнулась и поймала на себе тёплый взгляд Кэт, который будто невольно сообщал: «Ну как тебе? Нравится?»

Один только Кори стоял, словно оплёванный. Он бегло обвёл взглядом четырёх девушек-подростков, и вдруг на его лице просияла ехидная улыбка. Похоже, он что-то задумал! Парень в один шаг оказался около Отэм и сорвал с её рюкзака ключи от палатки с мороженым. Девочки даже и глазом не успели моргнуть.

— Эй, отдай! — закричала Отэм, её голос почти дрожал. — Это же мои ключи!

Нора резко перестала смеяться и сглотнула застрявший комок в горле. Суонн и Кэт снова резко переглянулись, но никто из них не проронил ни слова.

— Кори, пожалуйста, отдай ей ключи, — необыкновенно тонким голосом попросила Дилан, и на один безумный миг у Суонн возникло странное ощущение, что она никакая не задира. — Кэт, пожалуйста, извинись!

Но Кэт была непоколебима. Она, плотно скрестив руки на груди, лишь покачала головой.

— Что же! Ты сама сделала свой выбор, глупая малявка, — улыбнулся Кори и вскинул руку. — ТРИ!

Ключи полетели вдаль за обрыв, только их блеск на мгновение мелькнул, отражая блики заходящего солнца. Кори напоследок победно улыбнулся и, взяв Дилан за руку, мигом скрылся с нею за забором, оставив девочек в полном замешательстве.

— Вот сучара! — выругалась Нора и тут же потянулась в карман за источником спокойствия — новой ментоловой сигаретой. — Что теперь нам делать?

— Что делать?! — почти в истерике закричала Отэм. — Ты сейчас серьёзно, Нора? Всё, что можно было сделать, давно уже сделано! Меня теперь уволят! Из-за ВАС! Подумать только, в первый же день просрать ключи! Господи, и зачем я только припёрлась сюда?

— Может… — вдруг нарушила тишину Суонн. — Может… Мы… Мы попробуем поискать эти ключи?

— А что? Неплохая идея! — развеселилась Нора, но, увидев, что Отэм покраснела от злости, сделала ещё один кроткий затяг и затихла.

— Поискать? Ты хоть понимаешь, о чём говоришь?! — не унималась Отэм. — Через час уже стемнеет! Это вы во всём виноваты! Если бы не вы…

Вдруг Кэт громко вздохнула, и этот звук заставил всех резко замолчать.

— У нас есть целый час, чтобы найти твои ключи, — спокойным тоном произнесла она и шагнула в сторону забора. — Там, внизу, под мостом заброшенная детская площадка. Не думаю, что этот дохляк забросил их дальше карусели.

Девочки смотрели на неё то ли с восхищением, то ли с недоумением. Никто из них не шелохнулся, пока она протискивалась в небольшую дыру под забором.

— Ну и чего вы ждёте? — командным голосом произнесла Кэт. — Идём!

Через час уже стемнело. Непроглядные сумерки целиком поглотили Бархатную Бухту. Девочки, съёжившись от пронизывающего вечернего ветра, прочёсывали заброшенную детскую площадку. Камера с включённым фонариком в руках Суонн дрожала, высвечивая то тут, то там клочья жухлой травы и ржавые детали качелей.

— Здесь темно, как в жопе, — раздражённо шептала Нора за её спиной. — Ещё полчаса и мы друг друга не увидим.

Отэм тем временем копалась в кустах сирени, уже давно потерявших былой аромат. Листья шуршали под её пальцами, но ключей нигде не было видно. Она, пролезши под покосившимся забором, осматривала кривую песочницу. Земля была влажной и холодной и неприятно пачкала руки.

— Нашла что-нибудь? — нетерпеливо спросила её Нора.

— Ничего, — грустно ответила та, вытирая грязные руки о шорты.

Им оставалось осмотреть ещё несколько мест: заржавевшую горку, у основания которой образовалась небольшая яма, и полуразрушенную беседку. Надежды оставалось всё меньше. С каждой минутой темнело и холодело, а страх медленно пробирался под кожу. Камера предательски садилась, а кромешная тьма почти обступила девочек со всех сторон. И только редкие звёзды мерцали сквозь кроны деревьев.

Внезапно, словно по волшебству, впереди площадки вспыхнуло слабое зелёное свечение. Девочки подошли ближе и замерли: перед ними возвышалась старая ракета, полусгнившая и обросшая мхом и лишайником, серебристо мерцавшая в свете луны. И на самом её остром носу, словно насмешка судьбы, покачивались ключи, вызывая дрожь одновременно от удивления и необъяснимого предчувствия.

— Очень высоко… — удивилась Суонн, приоткрыв рот.

— Ну и как мы туда залезем? — взволнованно прошептала Нора, с ужасом глядя на ржавые, шатающиеся ступени, уходящие в темноту.

Вдруг Кэт решительно вздохнула.

— Я залезу! — выпалила она, одержимая желанием поскорее достать эти злополучные ключи и не дать возможности Кори остаться в победителях, и тут же без лишних слов схватилась за первую ступень, скрипнувшую под её небольшим весом.

Лестница угрожающе шаталась, а каждый шаг отзывался эхом в ночной тишине. Сердца девочек бешено колотились, пока Кэт упорно двигалась вверх, цепляясь за ржавые перила.

Наконец, добравшись до вершины, она, затаив дыхание, потянулась к ключам. Но стоило ей дотронуться до них, как ракета предательски задрожала. Кэт, не удержавшись, соскользнула вниз, чудом успев схватиться за перила.

Ключи, звякнув, упали в траву, и Отэм тут же кинулась шурудить руками по влажной растительности. С облегчением выдохнув, Кэт быстро спустилась вниз, где её уже ждали Нора и побледневшая от страха Суонн.

— Во даёт! — ликовала Нора и в приступе подхалимства поклонилась Кэт до земли. — Я про твой подвиг буду своим будущим детям рассказывать. Клянусь!

Отэм дрожащими пальцами держала связку ключей и вдруг её взгляд остановился на Кэт, которая принялась кончиком ботинка рыть землю.

— Спасибо тебе, — мягко сказала она и впервые за всё время искренне улыбнулась. — Без тебя бы я пропала, честное слово! Ты же…

— Кэтрин. Но друзья зовут меня просто «Кэт», — закончила она за неё и в ответ дружелюбно ухмыльнулась.

— А я Нора! — радостно отозвалась долговязая девушка за их спинами и поправила рыжеватую чёлку. — Я играю на гитаре, люблю золотой цвет, петь, курить и веселиться. А ещё я люблю порно…

Девочки вмиг покраснели, кроме Норы, которая принялась за душераздирающую тираду:

— Ну если вы вдруг не знали, то порно — это когда мужчина и женщина раздеваются, а потом…

— ГОСПОДИ! ДА МЫ ПОНЯЛИ! — оборвала её Отэм, не желая больше говорить о пристрастиях лучшей подруги.

— Кстати, — вдруг снова нарушила неловкое молчание Нора. — Ещё у нас с Отэм есть своя рок-группа под названием «Блево…

— Название ещё не утверждено! — резко оборвала её Отэм и взглянула на последнюю девушку, которая смущённо переминалась с ноги на ногу.

— Круто! — тихонько сказала Суонн, чувствуя жар, приливший к щекам.

— Приятно познакомиться, мисс «Круто»! — прыснула в кулак Кэт и не спеша села на траву.

Суонн во второй раз залилась предательским румянцем. Ну как так? Дважды опозориться в пух и прах перед сверстницами! Неужели сегодня и вправду не её день?

— Ой, то есть меня зовут не так! — стушевалась она. — Я Суонн! Суонн Холлоуэй!

— Вот и отлично, что мы наконец все познакомились! — Нора улыбнулась во весь рот, и неожиданно её взгляд застыл на новенькой камере в руках Суонн. — Ты что, типа оператор?

— Скорее, любитель, — вставила пять копеек Кэт, вспомнив, что именно из-за этой камеры Кори и устроил эту дурацкую потасовку. — Так хочу увидеть лицо этого придурка, когда он узнает, что ключи снова у нас.

— Твоя… Твоя сестра велела мне вернуть камеру… — начала Суонн, однако Кэт оборвала её раньше.

— Дилан? Если честно, то она редкостная дура. Связаться с таким упырём!

Вдруг Нора запрыгала на месте, а её глаза засияли от восторга и переполняющего энтузиазма.

— Ну что ещё? — недовольно спросила её Отэм.

— Девочки! Я ТУТ ПОДУМАЛА! А почему бы нам не замутить СОБСТВЕННЫЙ видеоклип? — почти визжала Нора. — И тогда наша группа «Блевота» ворвётся во все чарты Бархатной Бухты, а может даже и за её пределы!

— Всё-таки над названием и правда стоит подумать, — улыбнулась Кэт и уставилась на луну, которая уже почти скрылась за облаками».

5 ноября 2022 год. Время на часах: 20:31

Я поднялась с места, не веря глазам. Господи! Это же Отэм! А ведь она почти не изменилась… Конечно же, я шучу! Как можно не измениться за двадцать семь лет? Вот и я не знаю! А мне всегда нравились её милые кучеряшки, однако теперь они уже полны седины…

— П-привет, — начала скромно я, но моё волнение тут же испарилось, стоило мне почувствовать объятия Отэм.

— Как хорошо, что ты приехала! — улыбнулась она и показала на свободный столик, стоящий в углу бара. — Давай лучше присядем там? Не думаю, что трепаться у всех на виду хорошая идея.

Я согласно кивнула и последовала за ней.

Через секунду мы уже сидели на потёртых сидушках и не знали, с чего начать наш разговор. Он определённо не клеился! Конечно, в лето девяносто пятого года, когда мы были так юны и наивны, всё казалось совсем иначе. Я хорошо помню тот день, когда зародилась наша дружба, а точнее, то, как глупая ситуация с ключами смогла навеки объединить нас.

И ведь мы тогда даже и не предполагали, чем со временем наше знакомство может обернуться для нас.