Глупость Драко Малфоя (джен)

Драко Малфой, четырнадцатилетний подростк, в данный, конкретный момент времени, был целиком и полностью, доволен своей жизнью. Считал, что она удалась. А ещё ему представлялось, что через некоторое, весьма непродолжительное время, после некоторых событий, он станет и самым счастливым человеком в этом мире. Ну, или одним из них. А всё потому что ненавистный ему Гарри Поттер станет сквибом и будет навсегда исторгнут из их магического мира. Ибо, нечего, таким как он здесь делать. Как и всяким, разным грязнокровкам и прочим Предателям. Впрочем, не зря говорится: «Лиха беда начало». Сейчас — Поттер, за ним — Грэйнджер, а там глядишь и до Уизли дело дойдёт.

И что же такого случилось в жизни Драко Малфоя из-за чего он пребывал в столь великолепном настроении? А случилось так, что вскоре должно было закончиться трехлетнее противостояние между Малфоем и Поттером. Победой Драко, разумеется.

Вообще-то началась всё ещё задолго до его рождения. Лет, примерно, за десять-пятнадцать. В те годы появился в магическом мире волшебник которого все знали как Лорда Волдеморта. Был он харизматичным лидером, проповедавшим идеи превосходства чистокровных над остальными, сильным магом и, по слухам, наследником самого Салазара Слизерина.

Слизерин, в свою очередь, личностью был легендарной, одним из четвёрки основателей школы чародейства и волшебства Хогвартс, в которой Драко сейчас учился. На четвёртом курсе, как впрочем и вышеупомянутый Гарри Поттер. Кстати, их именами, основателей, конечно, а не Поттера и Малфоя, были названы факультеты школы. Которых, как и основателей, тоже было четыре: Слизерин, Рейвенкло, Хаффлпафф и Гриффиндор.

Так вот, в те времена в магическом мире образовалось два... полюса, наверное, которые притянули к себе и сплотили сильнейших магов того времени. Образовались две группировки, которые не только соперничали, но и воевали. В каждой из которых, разумеется, имелся свой лидер.

Отец Драко, входил в состав группировки возглавляемой Лордом Волдемортом. А родители Поттера входили в состав другой, которую возглавил Альбус Дамблдор. И первая постепенно побеждала, но... Как всегда, вмешался случай. Лорд, зачем-то, отправился к Поттерам домой, как раз в Хэллоуин восемьдесят первого. В тот самый дом, в который у него получилось только войти, но не выйти из него. Пропал он куда-то. А юный Поттер потерял тогда родителей и тоже исчез. На долгих десять лет.

И, казалось бы, что у них, Драко и Гарри, может быть общего? Мало того, что родители были, так сказать, «по разные стороны баррикады», так ещё и папаша Поттера запятнал себя браком с грязнокровкой. Понизив, тем самым, социальный статус своего сына. Ну, и зачем, спрашивается, такому чистокровному магу как Малфой, был нужен полукровный Поттер? Драко что, без него бы не прожил, что ли?

А всё дело было в том, что Драко очень уважал своего отца, Люциуса, который незадолго до его поступления в Хогвартс, произнёс перед ним небольшую речь. В которой, во-первых, напомнил Драко, что Поттер тоже в этом году приедет в школу. А, во-вторых, заметил, что было бы весьма иронично, если бы его, Поттера, удалось перетянуть на свою сторону, в компанию тех против кого воевали его родители. Да и не только иронично, но и привлекательно, было бы суметь сделать Гарри сторонником идей Лорда. Того самого, кто, по слухам пустил в него Убивающее проклятие, Аваду Кедавра. После которого Поттер не только выжил, но, и ещё якобы покончил с тиранией Лорда Волдеморта. А так же приобрёл известность и стал знаменитым.

Драко хоть и не воспринял отцовские слова как наказ, но запомнил и решил, по возможности, Поттера под себя «подмять». Вот и отправился он, в сопровождении своих сквайров: Винсента Крэбба и Грегори Гойла разыскивать последнего. Все они, как раз в тот день впервые ехали в школу, в Хогвартс-Экспрессе. И, именно во время этой самой поездки, Драко и предпринял поиски.

А дальше ему не повезло. Нет, Поттера-то он нашёл. Но, во-первых, Поттер уже находился не в лучшей компании. Вместе с ним, в купе, сидел младший представитель семейки Уизли. Предателей крови и нищебродов. С которым сам Драко сидеть бы побрезговал. А, во-вторых, Поттер демонстративно отказался принять предложение Драко присоединиться к его компании и пожать ему руку. Вот с тех пор их противостояние и началось.

Усилило его и то, что сам Драко при распределении попал на Слизерин, туда где и положено учиться детям элиты чистокровных магов, а Поттер — на Гриффиндор. Впрочем, на тот момент это было уже неважно, куда там Гарри распределился. Само только наличие Поттера, в одной с ним школе, отравляло Драко его жизнь.

Значит, от Поттера нужно было избавиться. Вот только возможность, чтобы разом с ним покончить, всё не представлялась и, не представлялась. Нет, так-то Драко, при встречах с Гарри, всячески демонстрировал тому его ничтожность и глубину его ошибки. Которую тот совершил отказавшись пожать руку ему, самому Драко Малфою. Но, всё это было не тем, чего хотел он сам. Больше всего Малфою-младшему хотелось растоптать жизнь Поттера, превратив её в ад. И, что бы тот был в курсе из-за чего так получилось.

Вот и бесился он из-за того, что Поттер живёт и здравствует, а он, Малфой, ничего с этим не может поделать. Переломить, так сказать, ситуацию. И это приводило, порой, Драко в отчаяние. Настолько, что он обращался вслух, к каким угодно силам или сущностям с просьбой, чтобы те представили ему такой шанс. И, видимо, они его услышали, потому что недавно такой шанс у Драко появился. Коим он и не преминул воспользоваться. И, как ему представлялось, весьма удачно.

Именно поэтому-то он и пребывал сейчас в состоянии довольства и предвкушении того, что сейчас обрушится на Поттера, а потом и на всех остальных недругов Малфоя-младшего.

Шанс этот предоставился Драко благодаря проводимому в этом году Турниру трёх волшебников. Прямо в их школе. В который втянули Поттера четвёртым, незапланированным участником. Самому-то Драко было всё равно, по своей воле Поттер пролез в участники или его действительно втянули. Главное, что это дало ему повод в очередной раз унизить шрамоголового очкарика.

Для этого Драко заказал и распространил по школе значки, которые имели две надписи. Они менялись местами в зависимости от пожелания носившего такой значок. С «Поддержим Седрика — настоящего чемпиона» на «Поттер — вонючка». Но, этого ему показалось мало. И он подумал, а что будет если Поттер не примет участие в Турнире. В одном из заданий. Вот, не сможет, в самый последний момент. И он задал вопрос своему сокурснику Теодору Нотту. А тот взял, да и сказал, что Поттер сквибом станет. Вот только не добавил, что есть тут исключения. Например, если это произойдёт не по воле Поттера, то тут возможны варианты. Да и вообще, не стал Нотт вдаваться в подробности. Во-первых, потому что не был большим любителем многословных речей, и во-вторых, потому что Драко и сам не спросил.

Ну, и разумеется, была ещё одна причина почему Нотт промолчал. На самом деле Драко сильно удивился бы, если бы узнал, что далеко не все разделяют его мнение относительно его статуса. Это из дома он уехал с твёрдой убеждённостью, что раз он Малфой, то ему теперь все по жизни должны. На самом-то деле, так никто не считал и его просто терпели, как плохую погоду. Ведь если, например, пойдёт дождь, то что вы будете делать? Наденете дождевик или укроетесь под зонтиком. Вот так же было и в отношении Драко.

И, главным образом, его терпели не из-за его папаши, а крёстного, Северуса Снэйпа. Во-первых, потому, что тот был деканом их факультета, а уж создать своему студенту невыносимые условия жизни мог любой декан. И, во-вторых, потому что сам Снэйп, помимо того, что был мастером-зельеваром, не гнушался и изучением всяких разных темномагических проклятий. Так что, связываться с ним, особого желания ни у кого не было. В общем, если бы не Снэйп, то Драко давно бы превратился в изгоя на своём факультете.

Но, сам Драко, об этом даже и не подозревал, поэтому и тешил себя... иллюзиями собственной значимости. Вот и творил, порой, то, за что другие были бы строжайше наказаны. И, вполне возможно, что если бы не это, то он и не совершил бы поступок, который аукнется на всей его жизни, а трижды бы подумал. Чем ему это может грозить. Только, в истории не бывает сослагательного наклонения.

Но, давайте же наконец ответим на вопрос, что же такого непоправимого совершил Драко Малфой? Только то, что решил, что воспрепятствовать Поттеру принять участие в первом этапе турнира, будет как раз тем самым, что, как говорится «доктор прописал» и это ему удалось. Хотя, в последний момент могло и сорваться. Потому что, к месту сбора участников Гарри сопровождала профессор Макгонагалл. Но, к счастью для Драко, и к несчастью для самого Поттера, она не довела его до самого места. И, как только они разделились, а Макгонагалл повернулась к нему спиной, Поттер практически сразу был обездвижен, сделан невидимым и перемещен в заранее облюбованный класс. А осуществил всё это заранее проинструктированный Малфоевский домовик.

А в классе Поттера уже ждали сам Драко и его сквайры: Грег и Винни. И наконец Поттер получил «за всё хорошее». Грегори и Винсент отпинали Гарри по рёбрам, так сильно, что несколько из них оказались сломанными. А сам Драко, во-первых, ногой «зарядил» Гарри прямо по голове, лишив на некоторое время того сознания. И, во-вторых, раздробил ему кисть правой руки, с силой наступив на неё. Чтобы Гарри, даже если он каким-то немыслимым образом выберется из класса и доберётся до палатки участников, не смог держать волшебную палочку.

И всё что им оставалось, после этого, так это покинуть класс, запечатав двери магией и незаметно присоединиться к толпе, двигающейся к зрительским трибунам. Там, кстати, их ожидали родители, которые, как и многие другие оказались в числе зрителей. Драко, разумеется, присоединился к своим, поздоровался и, они заняли лучшие зрительские места. Принявшись непринуждённо болтать в ожидании начала соревнования.

Правда, ожидаемой Драко паники не поднялось. Только суета какая-то. Нет, сначала-то он увидел как забегала грязнокровка Грэйнджер. Которая сначала помчалась в палатку, где были собраны участники соревнования, но, видимо, не обнаружив там Поттера, кинулась прямиком к Дамблдору. Но, вот дальше, Мордредов Дамблдор, взял и всё испортил. Он выслушал Грэйнджер и, не торопясь, сопроводил её в медицинскую палатку.

Всё-таки, первым этапом Турнира была схватка участников с драконами. Так что, без медицинского обеспечения первый этап Турнира проводиться не мог. Не теми существами были драконы мимо которых можно было спокойно прогуляться, не опасаясь последствий.

Так вот, Дамблдор сопроводил Грэйнджер в палатку к их школьной медсестре, мадам Помфри, откуда вышел уже без неё. Минут через десять. Затем подозвал к себе Бэгмена, ещё одного судью турнира и отправил его в палатку к чемпионам. Тот, в свою очередь, пробыл там совсем недолго, после чего вернулся на своё место в судейской ложе и объявил о начале состязаний. А затем начал комментировать выступления участников.

Кстати, драконы, на самом деле оказались не драконами, а драконихами, или драконшами. В общем, самками. Которые, как раз в это самое время, вот ведь незадача, высиживали недавно снесённые ими яйца. А участники должны были каким-то образом забрать из их гнёзд специально помещённое туда фальшивое яйцо. С чем они и справились, конечно же. Хоть и не без последствий.

Первым выступил Седрик Диггори, представитель Хогвартса. Его соперницей оказалась самка породы Шведский тупорылый. Диггори превратил камень в собаку, чтобы отвлечь внимание драконихи, но она в последний момент кинулась всё же на юношу и обожгла его. К счастью, не сильно.

Второй была Флёр де Ла Кур, участница представлявшая французскую школу магии Шармбатон. Она ввела валлийскую зелёную драконшу в транс, но та всхрапнула огнём и опалила юбку девушке. Выставив её на всеобщее обозрение в весьма... пикантном виде.

И, наконец, третий участник Виктор Крам из школы Дурмстранг, наложил заклятие Конъюнктивитус на самку породы Китайский огненный шар. Золотое яйцо он забрал без проблем, но дракониха заметалась от боли и передавила половину настоящих яиц.

А вот дальше случилось то, чего Драко никак не ожидал. На арену вывели четвертую дракониху. Породы Венгерская хвосторога. Представители которой были не только самыми крупными среди своих собратьев, но и самыми злобными. И функцию комментатора взял на себя Дамблдор.

— Леди и джентльмены, уважаемые зрители, участники и судьи, — обратился он к присутствующим. — Уверен, что не ошибусь, если скажу что сейчас вы все с нетерпением ожидаете выступления нашего четвёртого, незапланированного чемпиона. Но, вынужден вас разочаровать. Его не будет.

А дальше он вынужден был прерваться, потому что поднялся всеобщий гвалт. Среди которого прорывались отдельные выкрики. Самыми мягкими из которых были: «Трус», «Слабак», «Жалкое ничтожество». Которые воспринимались Драко как самой лучшей музыкой.

— Ну, наконец-то, — думалось ему, — наконец Поттер получил то, что и всегда заслуживал. Но, вот что мне непонятно, а дракониху-то зачем на арену поместили?

Дамблдор подождал немного, а затем прижал кончик своей палочки к горлу, как тогда на первом курсе, когда по школе тролль разгуливал, и гаркнул: «Тихо-о-о!» разом прекращая шум толпы.

— Я, продолжу, — вновь привлёк он к себе внимание. — Многие из вас, судя по вашей реакции, решили что мистер Поттер струсил. И, совершенно ошибочно. На самом деле, нашёлся кто-то беспринципный, достаточно подлый и невероятно глупый, лишивший мистера Поттера возможности выступить.

— Чего это вдруг глупый-то? — успел ещё мысленно задать вопрос Драко. На который Дамблдор тут же и ответил.

— Почему я говорю «Невероятно глупый»? Да потому что, он не учёл одной маленькой детали. Если чемпион не может принять участие в состязании по независящей от него причине, то его место должен занять тот, по чьей вине чемпион не смог участвовать. И если он не выйдет на арену, то магия накажет именно его, а не мистера Поттера. Времени ему на это даётся ровно три минуты. После чего его ждёт либо встреча с хвосторогой, либо потеря им магии. Кстати, время пошло.

Он закончил говорить и обвёл взглядом зрителей. А над полем установилась тишина. Которая длилась очень недолго. Потому что через секунду была нарушена яростным криком Драко Малфоя.

— Что-о-о?! — выкрикнул подросток. — Нотт, сука, почему ты меня не предупредил?