Закалённые в пламени (джен)

О грядущей опасности было известно уже давно. Мощные телескопы, установленные в специальных сооружениях — обсерваториях, были направлены на далёкие звёзды, чтобы изучать их движение и открывать тайны бескрайнего космоса. Всматриваясь из далека в безбрежную пустоту учёные мужи заметили движение массивного тела в сторону их мира. Объединив свои силы, они вычислили что космическое тело грозит миру полным уничтожением. Тогда учёные собрали международную конференцию и представили правителям свои выводы. Правители серьёзно отнеслись к предостережениям и воззвали к своему новому господину Императору Человечества. Направив требование о помощи, правители посчитали свой долг выполненным и вернулись к прежним склокам и интригам. Но помощь не пришла. Астероид прибыл в солнечную систему и продолжил свой путь. Узнав об этом в мире поднялась паника. Многочисленные бунты содрогали государственные устои. Жрецы свергнутой религии восстали и в своих проповедях обличали правителей, склонившихся перед иномирцами с Терры. Имперская Истина была отвергнута, а её проповедники убиты. Пока астероид медленно приближался, правители попытались спасти хотя бы свои семьи, связавшись с близлежащими мирами. Но ответом им было молчание. Единственный космопорт на планете, построенный после приведения мира к Согласию, подвергся нападению неизвестными и разорению. По мере того как астероид приближался обстановка успокаивалась. Люди смирились и оставшиеся дни проводили в кругу своих семей и друзей. В час прибытия астероида все люди мира объединились в религиозном порыве и вышли на улицы, чтобы встретить смерть. Ожидая быструю гибель люди оказались не готовы к тому что их ждало. Выйдя на орбиту мира, астероид начал медленно снижать скорость, пока плавно не опустился на землю. Когда он вошёл в атмосферу, те кто нашёл в себе силы не отвернуть своего взора от вестника смерти, увидели мощные надстройки и бойницы, ощетинившиеся разнообразными пушками. Это был не просто астероид, а космическая крепость. Как только он тяжело опустился на землю, ворота отворились и из них выскочил на огромной скорости рой мотоциклов, выкрашенных в красный цвет. Ревя и улюлюкая, рой разделился на несколько копий и помчался вдаль. Вслед за ними из ворот показалась различная техника. Бронированные грузовики и танки были не похожи друг на друга, и представляли больше не грозную военную технику, а плод больной фантазии гения-инженера. В небо взлетели не менее уродливые самолёты, оставляя следы чёрного маслянистого дыма. Все машины были выкрашены в разноцветные цвета. Их окружала аура агрессии и жестокости . Орда машин веером разошлась в разные стороны и разожгла пожар войны.

Астропат Тарактий Нед прогуливался по своему небольшому саду. На орбитальной станции он был единственным разумным живым существом. Все работы по обслуживанию станции и астропата выполняли сервиторы. Раз в неделю к Тарактию прибывал техножрец и адепт Администратума. Техножрец был малоразговорчивым и всё своё время уделял сервиторам и системам станции. Главным и единственным собеседником для Тарактия оставался адепт Ланнер. Единственным утешением и увлечением астропата был его сад. В нём он выращивал цветы, запах которых напоминал о доме. Так было до недавних пор. В последнее время Ланнер приходил всё чаще и чаще. Он передавал сообщения в которых сначала требовал помощи, а затем уже и просил. От него Тарактий узнал о всё ухудшающейся обстановки на планете. В последнем разговоре Ланнер уже опасался за свою жизнь и был подавлен. Тарактий передал все его сообщения и даже на свой страх связался со своими братьями и сестрами по ордену и попросил их о помощи. Ему её обещали, но не сказали когда она прибудет. Внезапно мысли Тарактия смешались и он увидел метеор так будто он проходил мимо него на расстоянии вытянутой руки. Поверхность астероид покрывали многочисленные башни, из которых торчали жерла пушек. Вокруг астероида кружились грубо сделанные самолёты. От астероида исходила сильная светло-зелённая аура. Видение прекратилось также внезапно как и появилось. «Елена, немедленно свяжи меня с Флорианом»- велел он садовому сервитору. Каждому сервитору на станции он дал имя. Это немного скрашивало одиночество и создавало иллюзию что он не один. Сервитор Флориан был одним из трёх сервиторов наблюдающих за авгурами станции. В его обязанности было отслеживание космического движения в системе. «Слушаюсь, господин»- тихо ответила Елена. Все сервиторы станции были объединены в единую сеть. При желании Тарактий мог через одного из них связаться с другим. Глаза Елены засветились неестественным белым светом и астропат услышал голос Флориана: «Слушаю вас, Господин».

-«Немедленно доложить о прибытию в систему посторонних объектов»- потребовал Тарактий. Сервитор секунду помолчал, а затем начал монотонно говорить: «Продолжаю сканирование. В систему вошёл астероид. Продолжаю сканирование. Идентификация. Орочий корабль. Класс опасности альфа. Продолжаю сканирование. Замечено большое количество ударных кораблей. Продолжаю сканирование». Но Тарактий его уже не слушал. Он немедленно поспешил в свою обитель. Необходимо было сообщить Империуму о угрозе и затребовать помощь легионов Императора. Пока он бежал, в его голове всё чётче вырисовывалось слово «Ваагх!».

Гудок паровоза известил о прибытии поезда верховного главнокомандующего на станцию. В клубах пара, он медленно сбавлял скорость пока не остановился полностью. Раздался последний продолжительный гудок известивший об окончании пути. Генерал-адъютант Его Величества Гаспар де Сталь поднялся и поспешил в купе своего патрона. Постучав, он открыл дверь и произнёс: «Ваше превосходительство, всё готово. Лейб-гвардия ожидает вашего приказа». Младший брат императора Мегрен Вальмон тяжело вздохнул и поднялся с дивана: «Ну что ж. Пойдём мой друг, не будем заставлять людей ждать». Мегрен поднялся и покинул купе. В тамбуре ожидали офицеры его штаба. Бывшие выпускники кадетских аристократических корпусов, каждый из них был родом из дворянской семьи. Они представляли элиту офицерского корпуса империи. Как только они увидели Мегрена, то тут же вытянулись по стенке вагона. Мегрен прошёл мимо них и вышел на перон. Как только он спустился на перрон, то тут же грянул оркестр. Почётный караул лейб-гвардии вытянулся по струнке. Навстречу Мегрену чеканя шаг подошёл командарм 2 ранга Амад Альбер. Приложив руку к голове, он начал доклад: «Ваше превосходительство, от имени пятнадцатой армии приветствую на Аугсбурском фронте. Обстановка на передовой остаётся крайне напряжённой. Ксеносы продолжают яростное наступление, несмотря на тяжёлые потери. Сейчас они прорвали две линии обороны из трёх. Наши резервные корпуса под руководством командарма 1 ранга Анри Нивеля готовы начать контрнаступление. Доложил командарм 2 ранга Амад Альбер». Как только Альбер закончил доклад, Мегрен скомандовал «Вольно» и предложил немедленно отправиться в штаб фронта. Альбер не стал возражать и оба командующих и их свита направились к колонне бронеавтомобилей. Проходя мимо гвардейцев Мегрен испытал чувство лёгкого отвращения. До войны в лейб-гвардию вступали только члены дворянских фамилий. Большей частью они были из мелких дворян и служба в гвардии была для многих трамплином для карьеры. Сейчас же в гвардии присутствовали солдаты из низких сословий. Их избрали из тысяч других за смелость и мужество. Мегрен не отрицал их достоинства, но не мог смириться с решением императора пополнить ряды гвардии людьми низкого сословия. Люди расселись по автомобилям и тронулись в путь. Солдатам же пришлось разместиться в грузовиках. Бронеавтомобили высшего командования были изыскано отделаны изнутри и имели удобные кресла. Пока колонна двигалась к линии фронта Мегрен решил подробнее расспросить о ситуации на фронте:

— «Каково истинное положение дел?».

Альбер ожидал этого вопроса и немедленно ответил:

— «Критическое. Ксеносы слетаются на любое упорное сопротивление как пчёлы на мёд. Наибольшие потери наносит их авиация. К сожалению мы мало что можем ей противопоставить. Если фронт и будет прорван, то только благодаря ей. Мы уже четыре раза отбрасывали их пехоту, но они снова и снова бросаются в бой. Резервные корпуса уже исчерпали свои силы и если мы не получим подкреплений, то итог будет неутешителен».

Мегрен обнадёжил командарма:

— «Со мной прибыли 4 гвардейская железная дивизия и свежесформированный 8 пехотный корпус, в количестве двадцать тысяч штыков. Послезавтра прибудет кирасирский полк «Лунные клинки». Этих сил должно хватить для стабилизации фронта». Командарм кивнул, но было видно что он не особо надеется на них.

— «Я благодарен, что вы так быстро отреагировали. Есть новости с других фронтов?»- спросил Альбер. Мегрен поморщился:

— «Неутешительные. Обстановка везде тяжёлая. Новобранцы не успевают пройти обучающий курс, как их бросают затыкать дыры. Авиация остаётся нашим самым слабым местом. Мы уже полностью потеряли три призыва пилотов. Единственная хорошая новость, прибыл экспедиционный корпус тетийцев. Сейчас они проходят выгрузку. Правда остаётся вопрос насколько их хватит. Дорсет продолжает вести наступление. Однако потери вызывают тревогу. Боюсь в этом году изменить стратегическую ситуацию нам не удаться».

Между командующими повисло молчание. Каждый задумался о складывающейся обстановке. Оба понимали, что с каждым днём шанс проиграть войну становится всё больше. Мегрен постарался отвлечь своего собеседника от тяжёлых дум и перевёл разговор о семье.

Появление генералов на передовой было ознаменовано грохотом артиллерийских орудий. Альбер первым покинул бронированный автомобиль и подождал пока Мегрен присоединится к нему. Следуя к местоположению штаба фронта, Мегрен пристально разглядывал окружающую местность. Повсюду можно было увидеть солдат, которые несли боеприпасы или раненых. Вдали виднелась повреждённая военная техника, над которой работали инженеры. Среди техники были различные машины как по виду, так и по назначению. Одни были похожи на прямоугольники и обладали маленькой скоростью, но несли 75 мм орудия и толстую броню. По их бортам размещались крупнокалиберные пулемёты, для уничтожения вражеской пехоты. Они весили около 30 тонн и были предназначены для уничтожения любого возможного сопротивления. Рядом с такими массивными машинами войны стояли их более лёгкие братья. Это были новый тип техники, разработанной специально для поддержки кавалерии и, вырвавшейся вперёд пехоты. Новые боевые машины имели башню кругового вращения, которая имела автоматическую пушку, способную бороться и с авиацией, и лёгкой бронетехникой. Ещё до начала войны эти машины в среде военных получили название танков и вошли в порядки кавалерии. Стратеги рассудили, что в связи с быстрым продвижением по местности, ей понадобятся такая же скоростная и проходимая техника. Время показало их эффективность и теперь техникам-ремонтникам приходилось проявлять недюжие познания в технике и смекалку, чтобы быстро вернуть в строй различные типы повреждённых в боях машин.

Блиндаж, в котором размещался штаб фронта, был вкопан глубоко в землю. Только антенны на бревенчатой крыше намекали на центральный командный центр фронта. Блиндаж окружали кольца траншей, в которых через каждые пятнадцать метров находились замаскированные зенитные пулемёты. Офицеры спустились по траншейной лестнице на дно траншеи и последовали к входу в блиндаж. По пути им встречались пехотинцы, вытягивающиеся при приближении офицеров и бодро приветствуя своих командиров. Однако от пристального взгляда Мегрена не укрылась тщательно маскируемая усталость солдат. Он предпочёл не уделять этому внимания и просто кивал им и шёл дальше. У входа в блиндаж их встретил караул из двух человек. В отличии от встреченных ранее солдат, караульные не спешили приветствовать прибывших, а потребовали назвать себя. Альбер поспешил представить Мегрена и его свиту, и только после этого караульные пропустили их. Внутри штаба царила настоящая суматоха. Радисты поддерживали постоянную связь с боевыми подразделениями, собирая информацию о ситуации на поле боя. Они быстро записывали полученные данные на листах и передавали их офицерам штаба. Собравшись за столом, офицеры анализировали информацию, составляя подробный доклад. В нём они также предлагали контрдействия, которые могли бы обеспечить успешную оборону. Этот доклад затем попадал на стол командарма Анри Нивеля. Командарм сидел за столом, на котором была разложена карта местности. Карандашом он отмечал продвижение противника. Как только офицер штаба клал доклад перед ним, Нивель немедленно изучал его и отдавал приказы сидящему рядом связисту. Связист, в свою очередь, передавал приказы либо радистам, либо ординарцам, спешащими передать приказы дальше. Альбер первым прошёл в блиндаж и громко крикнул: «Главнокомандующий в штабе!». Люди тут же оставили свои дела и повернулись к входящему Мегрену. Анри Нивель вышел из-за стола и подошёл к нему, как только Мегрен со свитой вошли в помещение.

— «Господин главнокомандующий, противник ведёт наступление на позиции 24 пехотной дивизии. Силы ксеносов состоят из значительного числа пехоты, атакующей при поддержке техники. Артиллерия же противника на участке возможного прорыва полностью подавлена. Особую благодарность в этом заслуживает 101 тяжёлый полевой артиллерийский дивизион полковника Аазена. Несмотря на это обстановка остаётся критической. Для изменения обстановке мной намечен контрудар. Для этого сформирован штурмовой корпус из 307 пехотного полка, 41 самоходной артиллерийской бригады, 73 гренадёрского батальона и 5 роты гвардейского корпуса. Доложил командарм 1 ранга Анри Нивель» — без лишних предисловий и приветствий протараторил командарм. Мегрен выслушал его, не перебивая и как только Нивель закончил спросил:

-«Мне докладывали о вашем беспокойстве относительно противодействии вражеской авиации. К концу недели под ваше командование поступит 21 авиационная дивизия, кроме того все прибывающие части имеют в своём распоряжении зенитные орудия». Ответ Нивеля потонул в пронзительном вое сирены воздушной тревоги. На улице послышалось уханье зенитных пушек и треск пулемётов. Яков подошёл к Пьерру и достал сигарету:

— «Не угостишь огоньком?».

В отличии от Пьерра, уже прослужившего три месяца на фронте, Яков был из последнего пополнения и не успел принять участия в боях. Пьерр отвлёкся от созерцания горизонта и достал зажигалку. Яко поднёс сигарету к огню и затянулся.

— «Начальство приехало. Интересно что они там насовещают?»- попробовал завести разговор Яков.

— «Это уже не наше дело. Чтобы они не решили выполнять придётся нам»- ответил Пьерр. «А сложно убить ксеноса? Мне говорили они почти не убиваемые»- продолжил Яков.

-«Смотря куда стрелять. Целься в голову и рано или поздно он упадёт»- посоветовал Пьерр и тут же заметил:

— «У нас гости».

Яков взглянул на небо и увидел как по нему медленно плывут, оставляя за собой чёрный маслянистый след, красные самолёты ксеносов. Тут же разразилась криком сирена и солдаты поспешили встать за пулемёт. Пьерр передёрнул затвор и поймал в цель ближайший к нему машину врага. Облизнув пересохшие губы, он стал ждать когда враг окажется в зоне поражения. Долго ему не пришлось ждать. Ксеносы торопились так будто от этого зависела их жизнь. На них обрушили град пуль и снарядов. Некоторые самолёты взорвались в воздухе, в то время как другие лишились двигателей и устремились вниз. Но чтобы остановить мчащуюся волну этого оказалось недостаточно. Приблизившись к оборонительным позициям, ксеносы резко снизились, ничуть не заботясь о собственной безопасности, и на бреющем полёте излили на землю поток смертоносного огня. Мощные взрывы разрывали людей и орудия будто они были игрушечными. Вся линия траншей превратилась в сплошную стену из огня. Избавившись от груза, ксеносы обрушили металлический дождь из своих пушек и пулемётов на тех кого миновал шквал огня, после чего, резко набрав высоту, развернулись и полетели назад, оставив истерзанную землю после себя.

Альбер не стал дожидаться пока утихнет грохот взрывов и выскочил наружу, чтобы собрать оставшихся и попытаться реорганизовать оборону. Подняв глаза в небо он увидел что некоторые пилоты ксеносов не смогли выполнить разворот на большой скорости и столкнулись друг с другом. Командарм усмехнулся и поспешил на поиски живых. Спустя час он смог кое-как собрать из выживших и организовать работы по восстановлению траншей. Вскоре к ним стали стягиваться санитарные автобусы и части, стоявшие в тылу. Альбер стоял под навесом импровизированного штаба когда к нему присоединился Нивель.

— «Вот ты где! А я думал куда исчез мой заместитель»- произнёс он. Альбер устало улыбнулся и ответил:

— «Кто-то должен был заняться беспорядком».

— «Потери большие?»- поинтересовался Нивель.

— «125 дивизия перестала существовать. Погиб полковник Стессель вместе со всем своим штабом. Бомба угодила прямо в их блиндаж. Офицеров и сержантов можно пересчитать по пальцам. О рядовом составе даже говорить не хочется. Я уже отдал приказ оставшимся влиться в 3 резервный полк как только он подойдёт».

Нивель положил руку на плечо Альбера и сказал: «Ты правильно сделал. Как только полк подойдёт сдай командование и возвращайся».

— «Кстати, а как там главнокомандующий?»- поинтересовался Альбер.

— «Уехал как только всё утихло. Да и правильно. Делать здесь ему нечего. Связи нет, ординарцы мертвы. Пока всё восстановим пройдёт время, которого и так нет».

— «Амад, я пока оставляю тебя здесь, сам же отправлюсь к месту сбора штурмового корпуса. Посмотрю что от него осталось и выдвину на помощь 24 дивизии».

Альбер согласно кивнул: «Увидимся ещё, командарм». Офицеры пожали руки и разошлись.

Личный транспорт Нивеля была уничтожен при бомбардировке и теперь командарм трясся в легковушке, изъятой у какого-то гражданского. Водитель ловко объезжал воронки и Нивель посмел понадеяться прибыть на место сбора до выступления штурмовиков. Глянув в окно, Нивель увидел лунный пейзаж. Тогда командарм закрыл глаза и представил поля пшеницы, тянущиеся от горизонта до горизонта. Постепенно его мысли плавно вернулись к штурмовому корпусу. Нивель расположил его на значительном расстоянии от места возможного прорыва для того чтобы создать видимость атаки и уберечь корпус от налёта авиации. И как оказалось он был прав сделав это. Те немногие сведения что его подчинённым удалось собрать за короткое время говорили о полном разрушении оборонительных порядков и логистики. Несмотря ни на что бойцы 24 пехотной дивизии продолжали удерживать позиции, сражаясь на смерть с захватчиками. Погружённый в тягостные раздумья Нивель не заметил как прибыл в расположение штурмового корпуса. При въезде их остановили для проверки документов и выдали сопровождающего. К облегчению Нивеля, корпус не задело бомбардировкой. Куда бы ни упал взгляд командарма он видел как люди готовились к бою. Распределялись амуниция и боеприпасы, чинилась одежда, проходили дополнительное обучение бойцы. Все машины были укрыты под навесами, так чтобы с воздуха казалось будто на земле кроме траншей и пехоты больше ничего нет, между рядами механизированных отделений были вырыты ходы сообщений и траншеи. Легковушка остановилась у самоходного орудия, на котором возвышался штандарт артиллерийской бригады, которой командовал командующий корпусом майор Керри. Как только Нивель вышел из машины к нему подскочил молоденький лейтенант, дежуривший у импровизированного штаба.

— «Господин командарм 1 ранга, рад приветствовать вас в расположении штурмового корпуса. Смею доложить что мы готовы к выступлению. Майор Керри сейчас ставит задачи подчинённым. Доложил лейтенант Уайт».

Нивель кивнул ему и тут же потребовал встречи с майором. Уайт по военному развернулся на каблуках и повёл командарма к местоположению штаба корпуса. В отличии от штаба фронта, штаб корпуса представлял собой простой широкий окоп, прикрытый маскировочным пологом. В нём Керри стоял перед строем командиров и диклорировал планы операции. Нивель не захотел прерывать командира и остановился, не дойдя до выхода из траншеи и прислушался. Планы Керри были просты и понятны. Суть их заключалась в том чтобы отбить и занять оборонительные позиции одной мощной атакой, не взирая на возможные потери. О судьбе их защитников не было сказано ни слова, будто они уже были мертвы. Офицеры молча слушали его и делали заметки в своих блокнотах. Как только Керри закончил, Нивель вышел к офицерам корпуса.

«Смирно, командарм 1 ранга Нивель в штабе»- раздался голос Уайта. Все повернули головы на голос и увидя Нивеля подобрались. «Вольно»- поспешил сказать Нивель. Ему сейчас было не до устава. Единственное что его заботило так это контратака корпуса. Он подошёл к Керри и спросил: «Вижу ваши подчинённые уже проинструктированы. Когда вы сможете выдвинуться?». Керри не мешкая ответил: «Машины заправлены, боеприпасы распределены. Можем выходить хоть сейчас».

— «Тогда действуйте. Положение ухудшилось и вся надежда только на вас».

Керри кивнул: «Мы не подведём. Трубач сигналь выступление». Один из солдат достал горн и затрубил. Через несколько секунд ему ответило ещё несколько горнов и весь лагерь пришёл в движение. Взревели моторы,сержанты громогласными криками поторапливали подчинённых. Керри попрощался с Нивелем и поспешил в свою командную машину. Это была переделанная самоходная артиллерийская установка. Помимо мощной брони и орудий, на ней размещалась радиостанция. Для этого инженерам пришлось пожертвовать пространством для экипажа, но возможность управлять ходом боя ценилось больше. Через полчаса в поле остался только Нивель и его шофёр. Командующий фронтом прочитал короткую молитву и направился в расположение штаба фронта.

«Ваагх»- кричал ксенос, размахивая гигантским мачето. Вольт вскинул винтовку и разрядил в его голову всю обойму. Голова ксеноса лопнула как перезрелый фрукт, но тело успело сделать ещё пять шагов прежде чем упасть. Вольт торопливо перезарядил винтовку и огляделся. Позиции полка были изрыты воронками и усыпаны подбитой техникой вперемежку с мёртвыми людьми и ксеносами. Солдат не торопясь продолжил обход траншей, про себя молясь чтобы не встретить больше никого из чужих. Больше всего его сейчас волновал опустевший подсумок. Вольт осматривал каждого убитого товарища в надежде найти полную обойму или хотя бы патроны. Бой шёл не прекращаясь двое суток, а ксеносы всё шли и шли, волнами накатываясь на оборону людей. Временами Вольту казалось что он один остался из всего полка, но то тут то там вспыхивала пулемётная очередь и вслед за ней начинали трещать винтовки товарищей. Тогда Вольт спешил к своим братьям по оружию и вместе с ними отбивал очередную атаку. Убийство ксеносов было трудным делом. Многие из них превосходили людей ростом и силой. В бой они шли не жалея своих жизней, стремясь только бы быстрее добраться до врага. Их техника была грубой, но эффективной конструкции и бросала вызов всякой логике. При её изучении инженеры не могли понять принципов её действия. Собранная кое-как и скреплённая всем чем только возможно, она вообще не должна была двигаться или рассыпаться при первой возможности. Но тем не менее её можно было остановить только прямыми попаданиями. На секунду отвлёкшись Вольт чуть не угодил в пасть пса ксеносов. Больше похожий на огромный мяч, прыгающих на двух мощных лапах, пёс прыгнул на Вольта, намереваясь загрызть свою добычу. Солдат резко развернулся и успел проткнуть это порождение ужаса. Штык вошёл глубоко в глотку и ксенос заверещал и сомкнул челюсти. Вольт еле успел убрать руки и винтовка треснула пополам там где сошли зубы. Солдат выхватил топорик и обрушил град ударов на ксеноса. Его череп треснул и ксенос упал, а Вольт всё бил и бил пока адреналин не в крови не закончился. Тогда Вольт прекратил наносить удары и устало сел на дно окопа. Трясущимися руками Вольт достал сигарету и закурил. Ему потребовались несколько минут, чтобы прийти в себя. Тогда солдат поднялся, подобрал винтовку с павшего товарища и поплёлся дальше. Продвигаясь по разрушенной траншее, Вольт успел убить с дюжину более мелких ксеносов, которых солдаты окрестили гремлинами. По опыту Вольт знал что эти создания были трусливы, но сбившись в стаю становились крайне агрессивны и разумны. Оставлять их было опасно. В атаку они не шли, но окапавшись могли сдерживать целые подразделения. Для своих вожаков они служили пушечным мясом. Их гнали вперёд на пулемёты и колючую проволоку только для того чтобы расчистить путь. «Бернард»- услышал крик Вольт вдалеке и поторопился на звук голоса. Через пару минут Вольт наткнулся на отделение пехотинцев, так же как и он, прочёсывавших траншеи. «Не стреляйте. Это рядовой Атталь»- выкрикнул Вольт. Один из солдат махнул рукой и Вольт подбежал к ним. Среди солдат оказался его капитан Колло, молодой офицер недавно закончивший училище, но уже сумевший проявить себя на поле боя. «Господин капитан»- произнёс Вольт, отдавая честь офицеру. Капитан поморщился и промолвил: «Давай без лишних приветствий. Мы не на плацу». Вольт кивнул и присел рядом с ним.

— «Ты кого-нибудь ещё видел?»- спросил Колло.

— «Никак нет. Все позиции от пункта 327 и до опорной точки 99 пусты. Нет даже раненых».

Расспросы капитана были прерваны нарастающим гулом авиации ксеносов. «Воздух»- раздался чей-то крик и люди бросились в рассыпную. Упав в ближайший окоп, Вольт сжался в комок, ожидая начала бомбардировки. Его сердце отстукивало секунды, а бомбы всё не падали. Вольт поднял голову и посмотрел в небо. Летающая армада стремительно проплывала по небу, следуя куда-то в даль. После того как она ушла к горизонту, люди быстро собрались вокруг капитана.

— «Значит так парни. Полк уничтожен, так что здесь нам делать нечего. Отходим к третей линии. И если от неё что-нибудь останется, то примем бой там. А теперь уходим отсюда, быстро».

Люди встали и, соблюдая осторожность, пошли назад. Капитан решил идти к ближайшему эвакуационному пункту, в надежде найти там транспорт и связь. В пути они сталкивались с рыщущими по полю боя ксеносами. К их счастью больше крупных особей им не попадалось. Гретчины же растворялись среди разрушенных траншей после первых выстрелов, не вступая в перестрелку. Отряд шёл по линии траншеи, попутно обыскивая блиндажи. Обследуя их, они видели следы жёстких рукопашных схваток. Мёртвые рюди и ксеносы лежали вперемешку друг с другом. После очередного осмотра места схватки капитан отметил отсутствие оружия и амуниции.

-«Проклятье. Мы ещё не покинули позиции, а эта зелёная мелочь уже обкрадывает нас»- гневно воскликнул Колло.

Бойцы промолчали, прекрасно понимая куда оно пойдёт. Путешествие до ближайшего пункта эвакуации заняло у них больше часа и когда они добрались, то их встретила смерть. В большом окопе был разбит шатёр, в котором собирали раненых. Их сортировали по тяжести ранений и отправляли в тыл. Здесь работала небольшая команда военных санитаров под присмотром врача. Сейчас же шатёр больше напоминал склеп. Весь персонал и раненые были мертвы. Беглый осмотр показал что небольшой отряд ксеносов просочился сквозь поредевшие порядки полка и перебил всех. Среди убитых не оказалось ни одного зеленокожего. На солдат место гибели их товарищей произвёл удручающее впечатление и Колло поспешил увести их с эвакуационного пункта. Позади шатра нашлась пара, продырявленных насквозь, санитарных машин. Видно было что ксеносы расстреляли их ради смеха. Некоторое время отряд шёл в полном молчании, но постепенно люди начали оттаивать и перешёптываться. Главным образом их интересовало сколько им ещё придётся идти. После того как они оставили позиции им ещё не встретилась ни одна живая душа. Колло казалось, что все в один момент как будто вымерли. Только сгоревшие остовы машин и мертвые встречались на их пути.

-«Капитан,как думаете, впереди ещё кто-то есть или наши отступили?»- услышал голос рядового Вольта Колло. Капитан оглянулся на солдата и ответил:

-«Должны быть. Если бы ксеносы добрались бы до них, то здесь уже горела бы земля».

— «Странно что ксеносы перестали атаковать. Эти два дня были сущим адом. Ещё один рывок и они уничтожили бы нашу оборону»- попытался развить разговор Вольт.

Капитан ощутил нарастающее раздражение и желание осадить солдата. Но вместо этого он тяжело вздохнул и постарался взять в себя в руки. Всё время учёбы в кадетском корпусе учителя им вдалбливали в головы, что офицер обязан служить примером чести, хладнокровия и отваги для рядового состава. Ведь офицерами становились только члены дворянского сословия. Впрочем сейчас это уже было не важно. За первый год войны погиб весь цвет дворянского сословия Акадийской империи. Колло вспомнил как на последнем году учёбы был зачитан Высочайший указ Его Императорского Величества о приёме в кадетский корпус детей из других сословий. Тогда это вызвало сильный ропот и среди кадетов, и среди преподавательского состава. Но этим всё и закончилось. С фронта просачивались вести о чудовищных потерях императорской армии. В тот год сам Колло получил вести о гибели двух своих старших братьев. Кадровый кризис был настолько острым, что по прибытию на фронт Коло получил чин капитана не прослужив и месяца. Почувствовав что молчание затянулось, Колло спохватился и торопливо ответил: «Они и так это сделали. И похоже собираются теперь добиться своей окончательной цели. Нам надо поторопиться. Если ксеносы застанут нас посередине поля, нам конец. Отряд, рысью марш!». Люди ускорили марш и разговоры прекратились. Каждый из них старался сберечь дыхание. Через полчаса они наконец-то наткнулись на кавалерийский разъезд.

-«Кто такие?»- выкрикнул один из кавалеристов.

Колло прищурился и заметил лычки сержанта у говорившего.

-«Капитан Колло из 24 пехотного и мои люди»- представился Колло.

— «Далеко же вы забрались капитан. Ваши позиции находятся в 20 км от нас»- заметил сержант.

— «Они полностью разрушены, но ты и так это знаешь. Сержант»- сделав ударение на звание, ответил Колло.

— «Прошу прощение капитан. Сержант Макдон из 411 кавалерийского. Пятый эскадрон. Направлены майором Нилом для возвращения ... отступающих обратно на позиции».

— «Где место сбора?»

— «В местоположении третьего батальона вашего полка, капитан».

Колло про себя проклял себя за своё малодушие и повернулся к своим подчинённым.

-«Ну что парни, похоже я ошибся и нам необходимо срочно вернуться и дать такой отпор ксеносам, чтобы они раз и навсегда запомнили стойкость нашего полка!».

Солдаты слабо выкрикнули клич в поддержку речи капитана, но по их угрюмым лицам было видно, что возвращаться назад им сильно не хотелось.

Добравшись до места сбора, Колло заметил что оно больше напоминало импровизированный временный лагерь. Разрушенные траншеи и укрытия не были восстановлены, огневые точки не замаскированы. Приблизившись, они увидели полковую кухню, стоящую на открытом пространстве. Повар щедро раздавал еду всем кто подходил. Вокруг кухни собралась небольшая толпа. Солдаты воспользовались небольшим затишьем и спокойно ели, ведя не спешные разговоры. Некоторые тут же ложились и засыпали. Колло подошёл к кухне и обратился к повару:

— «Рядовой, откуда такое богатство?»

— «Приветствую вас, капитан. Командарм 3 ранга Альт фон Гинден приказал организовать пунк приёма пищи, как только узнал о месте сбора. К моему сожалению, количество порций было рассчитано на куда большее количество людей, чем есть. Так что приходится раздавать двойные порции. Берите и вы капитан. Еды на всех хватит».

После слов повара Колло только сейчас почувствовал насколько голоден, но он решил повременить с едой и сначала найти майора. Расспросив солдат о местонахождении майора, капитан оставил свой отряд у кухни и направился по указанному направлению. Майора Колло нашёл у разрушенного бомбой блиндажа. Лицо майора было полностью забинтовано, но говорить он всё же мог. Что сейчас и делал, докладывая по радиостанции обстановку на участке. Пока майор разговаривал Колло решил подождать и в ожидании принялся разглядывать окружение. Майор, как и окружавшие его солдаты, был одет в панцирную броню, но в отличии от него у каждого из пехотинцев на левой груди было выбито клеймо штурмовика «пронзённый мечом череп ксеноса». Колло сразу понял что перед ним новоиспечённый ударный корпус. В него отбирали людей только с боевым опытом из всех полков императорской армии. Ударников обеспечивали новейшим оружием и лучшей бронёй, какая только была в империи. Несмотря на то что Ударный корпус был сформирован недавно, он уже успел доказать свою эффективность и получить личное знамя, как говорили, из рук самого императора. Ударников бросали на самые тяжёлые участки фронта, но там где они появлялись победа не заставляла себя ждать.

Нил отдал трубку радисту и громко выругался. Колло по его поведению понял что обстановка складывается не в пользу дивизии и подошёл к майору для получения инструкций. Нил, погруженный в невесёлые думы, обратил внимание на капитана только после того как тот представился.

— «Возьми своих людей и следуй на позиции девятой роты и удерживай их до подхода подкреплений. Когда они прибудут, я не знаю. Но точно знаю, что позади нас никого нет. Поэтому необходимо выстоять любой ценой. Всех людей, что найдёшь по пути, собирай в свой отряд. Это всё. Иди».

Колло молча выслушал распоряжение и, откозырнув, вернулся к своему отряду. Бойцы к его возвращению успели набить себе животы горячей пищей и довольные ожидали своего командира. Вольт протянул котелок с едой, когда Колло подошёл к ним.

— «Спасибо»- кивнул он рядовому и обратился ко всем:

— «Солдаты вы сделали многое за короткий срок своей службы, но Империи нужно чтобы вы сделали ещё немного. Нам поступил приказ занять позиции девятой роты и удерживать до подхода подкреплений. Они уже выдвинулись к нам на выручку и скоро будут здесь. Парни, я знаю вы устали, но ради наших семей, мы должны выдержать чего бы этого не стоило».

Люди молча поднялись и в едином порыве выкрикнули: «За империю и Отечество». Отряд задержался только для того чтобы взять боезапас и сразу же поспешил занять позиции.

Весь горизонт был скрыт за орущей зелёной волной. Глядя на то как орды ксеносов спешат в атаку, у Колло невольно всплыло в памяти как он со своими товарищами по кадетскому корпусу торопился на выход из кампуса во время праздничных увольнений. Он сверился с картой местности погибшего лейтенанта девятой роты, переданной ему Нилом и поднял трубку телефона:

— «Говорит капитан Колло, 15 рота. Вижу противника. Прошу открыть огонь по квадрату 09-23».

Надежды на то что артиллерия ещё осталась, он не испытывал. Но всё же решил испытать удачу и запросил артобстрел. Первые минуты были слышен только гул машин ксеносов и их вопли. Но в следующие порядки врагов разорвались в ярких оглушительных взрывах, сметавших технику и ксеносов силой тяжёлой артиллерийской мощи. Люди закричали от радости, видя это. Артобстрел продлился пять минут, оставив после себя разорванные тела и пылающую технику. В небо поднялась туча пыли, теперь медленно оседавшая на землю. Вокруг воцарился минута тишины, оказавшейся краткой как миг человеческой жизни. Из тучи вынырнула вопящая от гнева орда зеленокожих. Они бежали так быстро как могли, щедро поливая брустверы свинцом. Рота Колло терпеливо ждала, пока чужаки приблизятся на прицельное расстояние. Как только они пересекли невидимую линию, солдаты встали и ответили им метким огнём. Затрещали пулемёты и винтовки. Заухал найденный целым бомбомёт. Однако огонь был слишком редким, чтобы остановить волну атакующих. Люди взялись за гранаты. Они дождались пока ксеносы приблизятся как можно ближе и метнули их в своих врагов. Результат превзошёл все ожидания защитников. Серия взрывов смела первые ряды атакующих. Вольт Атталь не услышал позади себя выстрелов пушек и гула работающих двигателей из-за воплей чужаков и шума выстрелов. Он жал на гашетку станкового пулемёта, не прекращая стрелять ни на секунду. Пулемётная лента быстро закончилась и Вольт быстро открыл гнездо патронных лент и поставил новую. Закрепив ленту, он закрыл патронник и тут рядом с ним что-то упало. Вольт оглянулся и увидел человеческое тело с огромной раной в груди. Мельком взглянув в лицо солдата, он заметил что он не из его отряда. Вольт поднял глаза. В траншеи запрыгивали пехотинцы и тут же занимали места у брустверов. Позади них стояли самоходки и отстреливали врагов.

— «Не стой на месте. Стреляй!- услышал рядовой возбуждённый голос, позади себя. Вольт снова взялся за гашетку и зажал её жо упора.

— «Вот теперь посмотрим кто кого»- подумал он и его лицо скривилось в оскале.

Бой продлился более двух часов. Несмотря на прибытие свежих сил, ксеносы ворвались в траншеи и захватили их. В ответ люди отступили и, быстро перегруппировавшись, контратаковали снова. На грубую силу и животную ярость пришельцев люди ответили жгучей ненавистью и безумным исступлением. Самоходные орудия людей шли в атаку вместе с пехотой, в упор расстреливая из своих орудий скопления ксеносов. Лейтенант Кирк навёл орудие на цель и крикнул:

-«Старшина, давай снаряд».

Заряжающий практически моментально загнал снаряд в казённую часть и закрыл затвор.

— «Готово».

Кирк нажал на кнопку и самоходку сильно качнуло от отдачи. Группа ксеносов разлетелась на куски, вызвав улыбку у лейтенанта.

— «А теперь дави их»- крикнул механику-водителю. Тяжёлая машина ворвалась в траншею и резко развернулась, пойдя вдоль неё. За несколько дней непрерывных боёв и недель артобстрелов и бомбардировок, переходящая из рук в руки, она была полностью разрушена и теперь только носила название «траншея». На деле это была серия полузасыпанных воронок, соединённые ходами сообщений. Экипаж собрал кровавый урожай из укрывавшихся ксеносов. Те не имея возможности остановить танк, выскакивали из укрытия и попадали под обстрел пехотинцев. Кирк снова развернул машину и повёл её дальше. В самоходку ударило две ракеты, но броня смогла выдержать.

— «Так и где же наши шутники?»- прошептал Кирк- «Ага, нашлись».

Он снова выстрелил и два зелёных ракетчика устремились на встречу к своим врагам. Порыскав ещё немного, Кирк нашёл новую цель из мелких ксеносов, тащивших что-то похожее на пушку.

— «Сейча-ас»- протянул Кирк. Орудие танка выстрелило и команда пушки забавно подлетела в воздух. Кирк радостно рассмеялся:

— «Так их».

Рядом с машиной Кирка шли его боевые друзья, прикрывая справа и слева. Троица карающей дланью сметала препятствия на пути, открывая проход пехоте.

— «Кирк, ты отрываешься. Сбавь обороты»- услышал он голос своего друга по рации.

— «Принял. Убавляю скорость. А то вам ещё ничего не останется».

Самоходка немного замедлилась и подождала пока с ней поравняются его товарищи. Ими управляли его друзья по училищу. Они вместе поступали на курсы управления техникой и вместе получали машины при выпуске. Чтобы не потеряться в хаосе битв, они дали своей технике имена. «Сокрушающая длань», «Указывающий перст» и «Шуйца». Имена они придумали обсуждая на картину, висящую в холле училища, во время учёбы. На ней был изображён древний рыцарь сражавшийся с мифическим драконом. Прикрыв себя щитом, он занёс меч, чтобы отрубить чудовищу голову. Поскольку Кирка назначили командиром отделения, то он выбрал имя «Указывающий перст». Восстановив строй, они продолжили путь дальше. Все вместе они стали клинком, несущий смерть врагам своего Отечества. Они стреляли и давили. Тяжёлобронированные корпуса машин покрылись вмятинами и гарью, а гусеницы приняли зелёный цвет и скрылись за плотью раздавленных бойцов пришельцев.

— «А это ещё что такое?»- удивился Кирк.

На их строй бежали щёлкающие клыкастые челюсти на мускулистых ножках. Кирк и раньше их видел. Для бронированной техники они не представляли угрозы, но сейчас эти создания несли в своих пастях, что-то что могло сойти за бомбы. Крик на вскидку насчитал их около сотни и передал товарищам сосредоточить огонь на них. Самоходные орудия остановились и принялись за новую угрозу.

— «Ришар, твой выход»- крикнул Кирк, приближающаяся угроза не на шутку его встревожила. Радист кивнул, снял наушники и вылез из кабины. На верхней части брони был закреплён крупнокалибреный пулемёт для борьбы с пехотой противника. Радист посмотрел на своих соседей. На броне самоходок тоже показались люди. Помахав им рукой, Ришар взялся за пулемёт и открыл прицельный огонь, стараясь стрелять как можно точнее. Всё внимание радиста было сосредоточено на бегущей угрозе, поэтому он и не заметил новую, как и все кто был рядом с самоходками. Позади наступающего отряда из ниоткуда появился зеленокожий солдат. Это был высокий широкоплечий ксенос с большим баллоном за плечами. На его лице была одета лицевой щиток, с намалёванной мордой чудовища, а в руках брандспойт, соединённый шлангом с баллоном. Он несколько секунд ошеломленно оглядывался, но увидев солдат и самоходки взревел «Ваагх» и окатил пехоту ревущим пламенем. Пехотинцы в миг превратились в вопящие факелы. Ришар растерянно оглянулся и его душу охватил страх. Последнее что он увидел это полубезумный восторженный взгляд ксеноса.

Кирк навёл орудие и был готов выкрикнуть команду огонь, когда в машину свалился объятый пламенем Ришар. Он резко отпрянул, прижавшись к корпусу и рефлекторно достал револьвер. К чести Ришара, он не стал метаться в кабине, а собрав остатки самообладания опустился на колени, крича от боли. В корпусе отвратительно запахло жаренным мясом. Крики радиста заглушили все звуки боя. Но пламя было слишком сильным и вслед за ним вспыхнул и заряжающий.

— «Покинуть машину»- крикнул Кирк и разрядил весь барабан в своих товарищей. Люди замертво упали. Тогда Кирк постарался быстро вылезти из самоходки прокрадываясь вдоль брони, вслед за водителем. Он не помнил как оказался снаружи. Вытерев пот со лба, Кирк ощутил как что-то ярко полыхнуло позади него. Раздался отчаянный звериный рёв боли. Мимо экипажа погибающей машины проехала «Сокрушающая длань». Она стремительно проскочила мимо них и поспешила назад, под прикрытие пехотинцев. «Шуйца». Кирк с водителем остались одни. Бежать через бушующее пламя было невозможно и Кирк смело посмотрел на приближавшихся к ним зверей ксеносов. Времени чтобы обойти пламя у них не было.

Колло вёл свою роту вслед за самоходками. Их задача была проста. Зачищать тылы от врагов. Благодаря экипажей машин, потери были невелики. Забрасывая гранатами и отстреливая стройными залпами ксеносов, пехотинцы успешно выполняли задание. Добравшись до переднего края Колло послал отделения вдоль траншей, выделив три из них для прикрытия самоходок. Он уже предчувствовал вкус победы когда с хлопком появился ксенос. С ужасом он понял, что перед ним стоит огнемётчик. Способные сжечь в мгновение ока целые роты, о них ходили ужасные рассказы. Колло вскинул винтовку и, прицелившись в баллон с жгучей смесью, выстрелил. Ему вторили подчинённые. Баллон вспыхнун и взорвался, убив ксеноса, но тому хватило времени чтобы одним выстрелом уничтожить целое отделение. Одна из самоходок осталась стоять на месте. Крайние же успели развернуться и отступить за спины пехотинцев. Слабая надежда на то что этим закончится расстаяла как только Колло увидел как за пламенем показались бегущие ручные чудовища. Некоторые из них кинулись на стоящую самоходку и та взорвалась. Остальные приблизились к роте и взорвались. Ударные волны опрокинули людей на землю. Ошмётки мяса и костей окатили людей. Хотя они и не причинили много вреда, солдаты были оглушены и растеряны. Колло поднялся с земли. И осмотрелся. Атака захлебнулась. Именно в этот момент с неба посыпался огненный дождь.