Lost Idiots (джен)

Я сонно пытаюсь нащупать на кровати наличие друга, но уже слышу как тот с кем-то спорит. Недовольно простонав, мне приходится поднять своё тело с кровати. 10:24. Отметив про себя это крепким матерным, я поплелся в коридор. В глаза бросилось новое фото в рамке. Майлз и Эми приобнимаются. На плече у Майлза бейсбольная бита, а на макушке Эми его кепка. В тот день он практиковал удар.

Губы невольно тронула тёплая улыбка. Однако, вспомнив про то, что шкет буквально только что кричал на кого-то, я решил спуститься, пока не началась поножовщина.

А на лестнице я заметил виновника торжества. Директор. Директор компании, взявшей нас под некую опеку. Пока мы хорошо себя ведём — нас финансируют. Я нахмурился.

— Коничива, Соник, — с фальшивой любезностью улыбнулся он.

— Морис, — угрюмо поправил я. Это для народа я Соник. Для Эггмана. Но сейчас — дома — я Морис.

— Мы, — он проигнорировал меня. В принципе, как обычно — Вернее, я назначил для тебя интервью. Для тебя и любого, кого ты, как лидер, возьмешь с собой. У тебя час на сборы. Торопись.

Я кивнул. Спорить с ним бесполезно. И я сразу решил, кто поедет со мной. Белобрысый скандалист, что сейчас за обе щеки уплетает блинчики, которые приготовила Эми. Откуда я знаю, что она? Сегодня её очередь.

— Приятного аппетита, детка, — я махнул ему и пошёл к ванной.

— Пасиба, — он запил блинчик чаем и замахал руками — Там Шэдоу!

— Ну и ладно. Поем тогда сперва. Долго он там?

— Не-а. Он зашёл и следом ты спустился.

— Отлично... Пойдешь со мной?

— Куда?

— На интервью.

— Я только что по этому поводу ругался. Я вам кто? Псина цирковая? Нет.

— Пожалуйста, — я уставился на него самым жалким взглядом на который только могу быть способен. Он вздохнул. Обычно он так вздыхает, когда уже готов снести мне кабину, если не учесть, что я его лучший друг. Поэтому я поспешил добавить — Ты — мой якорь. Я без тебя не справлюсь.

Рукой я медленно потянулся к ножу, чтобы убрать его, пока губы этого малолетнего маньяка растянулись в невольной улыбке.

— Нет, ну ты и паскуда. Ладно. Только потому что я тебя люблю.

Я едва машинально не ответил, что тоже его люблю. Удержался, однако сам не понимаю для чего.

— Чего лыбу давишь, ты мне должен? — он хихикает. Ему лишь бы хи-хи да ха-ха. Настоящий лис.

— Знаю, — сказал я тише чем хотел. Почти шепотом. Вся эта домашняя атмосфера прерывается директором, который радостно хлопнул в ладоши, довольный нашим согласием.

— Надо только что-то с Эми делать. Она один на один с Наклзом не останется.

— И с Шэдоу тоже... Может за покупками её отправить?

— Богом клянусь, ещё хоть одна её безделушка в моей мастерской, я схвачусь за ножницы.

— Ладно тебе, она ж девочка.

— Хуевочка. В лицо ей это скажи и она тебя молотом в котлету превратит.

— Ну, хоть котлеты готовить научится, — Мы рассмеялись.

Молот Пико Майлз собрал для Эми сам. Тяжеленный. Эми всё шутит, что поднять его сможет только достойный. Я пробовал. Не смог. Наклз пробовал. Он смог. Они плюс-минус одинаковы в плане силы. Шэдоу поднял, но с трудом. Тейлз поднял на нехуй делать. У меня в тот вечер челюсть в пол уперлась. Мы обошли молот раз на тридцать, но волшебной улегчающей кнопки не нашли. Майлз только хохотал, говорил что достоин и подмигивал. Мы знаем, что он улегчает молот. Но как — вот главный вопрос. Может, молот так реагирует только на создателя?

А сам он тем временем делится со мной своими заумными мыслями. Я сижу как завороженный, хотя и ни слова не понимаю. Хотя нет, слово "короче" я понял. А дальше он стелил на каком-то древнеэльфийском.

Потом Шэдоу вышел из ванной и я метнулся туда, крикнул, что у того классный зад. Я его не видел, но я ловлю некий мазохистический кайф, когда его прорывает на кучу матерных слов в мой адрес. Как-то нутром я чувствовал, что Майлз сжал в руке кружку.

Я быстро набрал ванну, намешал себе немного пены, сбросил шмотки и залез в воду. Расслабиться не получилось. В голову полезли мысли.

От воспоминаний даже в горячей воде пробило холодом. Обломки роботов, куча тел... И маленькая зеленоглазая девочка... Это была Эми. Три года назад. Она в тот день потеряла родителей. С тех она ходит за мной. А я до сих пор не могу ей в глаза смотреть.

Она стояла одна среди груды трупов и плакала. Она предлагала мне свою помощь, говорила, что сильная, а я откинул её в сторону. Не буквально, конечно, но иной раз я задумываюсь... Что если бы я принял её помощь?... Нет, Морис, тогда и эта девочка могла погибнуть. Один спасённый лучше чем нисколько.

Я медленно погрузился под воду и закрыл глаза. Умиротворяющая тишина. Перед глазами мои друзья, зелёные холмы и синее небо. Эми плетёт веночки. Наклз и Шэдоу меряются силой. Майлз кричит моё имя и хватает меня за плечи. А затем вытащил меня из воды, крепко обнимая. У меня хватает сил лишь пробубнить тихое "прости".

— Заткнись. Закрой рот, придурок, — в его голосе нет ни капли злобы. Он хватает первое попавшееся полотенце и дрожащими руками поднимает меня и обматывает полотенце вокруг моих бёдер. Я пытаюсь сделать это и сам, но он хлопает меня по руке — Нет. Я сам.

Я вылажу из ванны и Майлз дергает пробку, чтобы смыть воду. Он зачем-то осматривает мои руки и в принципе оглядывает всего меня, пока вода капает на новый резиновый коврик. Серо-буро-малиновый. С белыми цветочками. Его купила Эми. Только убедившись, что я никак не навредил себе, он снова притягивает меня к себе и я резко ощущаю себя нездорово худым.

— Я не хотел топиться... — сипло уверяет мой голос.

— Замолчи. Ничего не говори...

Он гладит мои щеки большими пальцами. Какие же у него мягкие руки. Он едва не касается носом моей щеки, как в проёме появляется директор с видом, будто это норма. Какое-то время, он вёл себя будто ему не насрать на нас. А мы, как дурачки, велись. Кроме Майлза и Шэдоу. Хотя, нет. На момент появления Шэдоу этот сукин сын уже прекратил этот цирк.

Майлз хмурится и снова меня обнимает. Я чувствую как подкашиваются ноги.

— Одевайся, — шепчет он — Я подожду за дверью, хорошо?...

Я слабо киваю. Он выходит и остатки сил резко куда-то пропадают. Я знаю, что остальная команда узнает об этом. Директор расскажет... Хотя, какая разница? Эми то может и покричит, а вот Шэдоу и Наклзу будет кристаллически похеру.

Я смог заставить себя натянуть штаны и сел на край ванны, запустив руки в волосы. Майлз заглянул. Будто чувствовал. Всегда чувствует. Одна из причин за что я его люблю. Я смог встать и натянуть футболку. Следом лёгкую синюю безрукавку с капюшоном. Бледные шестопалые руки оказываются на моем воротнике и чуть тянут ткань, но не за тем, чтобы притянуть меня.

— Выдави из себя самую очаровательную улыбку, хорошо? Знаю, прошу дохуя, но ты мне очень нужен. Очень.

Он поднялся на носочки и взъерошил мне волосы. Какие же мягкие у него черты. Директор вновь появляется, чем сбивает весь настрой с очаровательного личика. Светлые брови сводятся к переносице, а потолок с жёлтой лампочкой становится интереснее.

— Лампочка дебильная. Потом надо будет заметить. Желтит противно. Прям как в сраном фильме ужасов. Ты, Чикатило, так с мокрой башкой и поедешь?

— Я...

— Кстати, — перебил директор — Нам нужно, чтобы ты вёл себя так, будто по уши влюблен, Соник.

— Морис, — грубо отрезал Майлз и развернулся к пришедшему — В пределах этого дома, его зовут Морис.

— Не ты устанавливаешь правила, Тейлз, — у Майлза дернулся глаз.

— Здесь — я. Ты сказал, что это наша территория. Тут наши правила. Не можешь запомнить наши имена — не наши проблемы.

— Так вот о любви. Шэдоу. Шэдоу будет твоим объектом воздыхания.

— Чего?! — завопил мой друг. Мне было уже абсолютно плевать.

В себя я пришёл уже в машине, когда пришлось улыбнуться. Майлз улыбнулся мне в ответ и растрепал мои волосы. Не помню сколько времени они ещё перепирались пока мы ехали, но сейчас мой лис был спокоен, как бык. Он быстро нацепил жёлтый бомбер с изображением лисы на спине (по этому то он и лис) и кепку с ушами. Как бы он не возмущался, ему нравится эта кепка. Я знаю. Моя голова нашла покой на его плече и я, блаженно растянув своё тело на заднем сидении, на столько насколько это возможно, попытался уснуть.

— Даже не думай, мы почти приехали, — он предложил мне мятную жвачку. Другую уже жевал сам.

Компания, взявшая нас под своё крыло, придумала нам образы. И мы должны им соответствовать. Я — беззаботный дурачок и своего рода бабник. Майлз — вечное дитя. Ему ещё на лоб наклеить "ребенок" и в принципе всё будет правильно.

— Приехали, — улыбка директора стала неестественно широкой.

— Угу. Щас зайдём, а нас к стенке поставят, хахах.

— А можно мы соврем, что нас утащил орел? — зевнул я.

— Да ну, а то еще гимн включат, — Майлз... То есть, Тейлз, не на шутку разошёлся.

— Ну или йети?

— Или НЛО.

— Или скинхеды.

— Или твоя мама.

— Дети, — директор глянул на Тейлза так, что у того холодок прошёл по коже. Впервые такое вижу. Обычно этот говнюк его не пугает — Нам пора.

— Походу, реально расстрел... — удрученно ляпнул я и мы вышли из машины. Совсем не разбираюсь в машинах, в отличие от Тейлза.

Он ухватил меня за руку и крепко сплёл наши пальцы.

Эта студия больше похожа на заброшенную лабораторию, но что поделать? Директор упомянул, что это независимые репортёры. Не то чтобы я его слушал, но почему-то его слова эхом жужжали где-то глубоко в мозгах. Это как с той самой дебильной песенкой из рекламы. Тейлз их ненавидит. Редко когда в рекламу вставляют что-то стоящее. Тут я с ним даже согласен. Наши музыкальные вкусы часто различаются. Его музыка кажется мне слишком тяжёлой. Я люблю рок музыку и всякие её ответвления, но... Слишком тяжёлая... Так что, песни из реклам действительно дерьмо.

Я поднял взгляд и оглядел здание. Обшарпанные стены, вокруг темень непроглядная, куча проводов тут и там. А в центре ярко красный диван, пара осветительных приборов и такое же красное кресло, где сидит на удивление миловидная леди, лет двадцати пяти на вид. Кареглазая длинноногая блондинка с маленькой родинкой под правым глазом.

— Добрый вечер, Господин Уцуми, — она поднялась с кресла и сделала пару шагов нам навстречу. Тейлз, несмотря на сладкую улыбку, сжался и директор толкнул его локтем.

— Мисс Вайленгер, здравствуйте, рад вас видеть.

— Я тоже очень рада. Спасибо, что согласились.

— Мальчики были вне себя от радости.

Тейлз скорчил мину. Я тут же выдавил из себя очаровательную улыбку... От которой вечером буду блевать... Пока взрослые осыпали друг друга любезностями и прошли к дивану и уселись по центру. Тейлз закинул в рот конфету.

— Говорить не помешает?

— Спрячу за щеку да и всё, — он наклонился ко мне и нагло улыбнулся. Почему, мать его, никто не обращает на это внимания?! А может... Просто игнорируют... — Хочешь конфетку?

— Не хочу...

— Зря, — он отодвинулся, но не далеко. И он всё ещё держит меня за руку. Он часто делает это, чтобы я не волновался.

Потом белобрысая нас быстренько проинструктировала, нацепила на нас эти ублюдские микрофоны и начался настоящий цирк.

— И так, мальчики, как же вы получили свои суперсилы?

Мы переглянулись и прыснули смешком. Было и правда забавно.

— Ну... — начал я. Со стороны я, должно быть, выглядел таким жизнерадостным — Я родился таким. Иметь суперскорость довольно круто, однако, раньше я предпочитал не раскрываться, дабы не вызвать проблем.

Пиздеж и провокация, кстати. Не настолько я и быстрый. Быстрее многих людей, да, но любой взрослый профессиональный бегун мог бы меня обогнать. В школе я всегда получал первые места.

— А у меня нет суперсил. У меня просто есть интеллект.

Насчёт своего прошлого он даже мне мало рассказал. Он говорит, что мне достаточно спросить и он вывернет всё, но мне достаточно знать что он сирота и что он подвергся насмешкам и побоям в детстве. Это он рассказал на "Минутке Психологии" с Эми, когда нас было четверо. Тогда мы учились существовать в одном доме. Тогда мы кое-что выяснили друг о друге. Например, то, что за херовым характером Майлза скрывается страх уязвимости. Что Наклз не просто поганый извращенец и у него ранимая душа. И что Эми увлекается магией. Майлз не стал бухтеть, что наука её отрицает. Он как-то особенно мягок с Эми, потому что она девочка. Я не в плохом смысле. Наклза она сторонится из-за его... Кхм... Габаритов. К Шэдоу она относится с опаской, а я для неё объект симпатии. Я её не заслуживаю. Я уже проебался один раз. Я не смогу...

— А как вы познакомились? — прозвучал звонкий голос. Мы махом забыли предысторию, что репетировали по пути, потому что оба ушли в мысли.

— Да... Само как-то вышло...

— Во время битвы с гигантским роботом, — ответил Тейлз. Это, кстати, правда — Я едва поймал его. Затем мы подружились, — Это, кстати, неправда. Я пытался прогнать его. Нет, серьёзно, на момент нашего знакомства ему было восемь. И что, что я сам недалеко ушёл? Мне стоило позволить ему рисковать собой? Этот малолетний сталкер не оставил мне выбора. Пришлось оставить это чудо в перьях при себе. Не пожалел ни разу.

— Как сложились отношения между вами и другими членами команды?

— Мы как одна семья, — ответил я и заметил, как Директор мне подмигнул. Вот гнида старая... — Я... — я сглотнул. Это единственное насчёт чего я не готов врать, особенно в ебаном прямом эфире.

— Шэдоу трудно было вписаться первое время. Он не особо социальный. Друг с другом мы близки. С Эми мы много времени проводим вместе. Наклз тоже понемногу открывается нам.

— Я часто ловлю себя на мысли, что... — Тейлз сильнее сжал мне руку, мол, не надо — Что Шэд... — Я побледнел — Довольно горяч! — выпалил я. Я практически слышал как дома перед телевизором матерится Шэдоу, ржёт Наклз и бедная Эми разочарованно качает головой. Но на самом деле, я слышал как тяжело вздохнул Тейлз. Я снова прогнулся под Директора.

— А я ловлю себя на мысли, что я единорог, — пошутил он. Затем было ещё с десяток глупых вопросов. Я понял, что на следующем вопросе мне крышка, когда Директор что-то ей шепнул. Дерьмо, которое вкидывает мой друг они терпят только из-за его мозгов. Поэтому он особенно любит понаглеть. Спорит с военными, посылает Директора, а при публике мило дует губки и хомячит сладкое. Пиздабольство ему особенно к лицу.

— А что насчет Февральской резни?

Я завис. Практически перестал что-то воспринимать. Только то, что Тейлз молча скинул микрофон, затем мой тоже и потащил меня к выходу. Директор поплелся за нами.

Дыхание сперло, в глазах поплыло. Кровь. Море крови. Чьи-то конечности разбросанные по комнате. Я услышал звон. Противный звон.

Тейлз ругался. Ругался громко и неприлично, но я практически ничего не слышал. Прислонился спиной к стене и посмотрел на свои руки. Они в крови. По локоть в крови.

— Ты обещал не поднимать эту тему! "Февральская резня"? Так вы эту хуету теперь называете?! Отвези нас домой, дерьма ты ку-... — его перебил звонок телефона — Слушаю? Эмс, всё нормально... Не считая панической атаки... Я с ним справлюсь... Угу... Скоро будем... — он сбросил вызов и я вновь почувствовал его руки на щеках. Одна была холодной, другая ещё теплая, ведь он отпустил меня меньше полуминуты назад. Директор закурил и направился к зоне где курить можно — Детка... Посмотри на меня, пожалуйста... — Я попытался сфокусироваться на его глазах. Больших ярко-синих глазах... — Давай, вдох... Выдох... Ещё раз вдох... Выдох... Лучше?

— Немного... Прости... Прости меня, я тебя подвёл.

— Нет. Не-а, нет. Ты отлично справился. Ты не виноват. Обещаю, ты не виноват.

— Просто... Столько крови... Господи, столько крови...

— Нет. Сейчас никакой крови нет. Поверь мне. Всё давно позади. Иди сюда...

Он подтянулся ко мне. На этот раз никто не перебил, но в любом случае, он был так близко всего мгновение.

— Я не должен был насчёт Шэдоу...

— Насчёт этого, — он провёл руками по волосам и разгрыз леденец, — Обидно, конечно, но скажи ты обо мне, нас бы уже повязали. Тебя копы, а меня врачи. Ибо подростки в наше время распутнее порнозвезд, хахаха... Нет, то что Шэдоу горячий, это факт. Но в следующий раз можешь просто промолчать. Ничего он нам не сделает, мы ему нужны.

Он зашелестел фантиком и протолкнул мне в рот круглую конфету.

— Вкусно?

— Очень... Скоро мы домой?

— Скоро, не переживай. Отзвонюсь Эми, она переживает. Заодно я обязан узнать как она сама переживает этот кошмар, который нам принято называть друзьями.

Я рассмеялся. Он набрал номер Эми и убедившись, что она в норме, снова взял меня за руку, чтобы отвести к машине.