Свет в конце (гет)

— Я хочу съехать, — голос Джинни был мягким, но твердым.

— Что?! Почему? — Гарри отвернулся от старой кухонной стойки, где наливал себе чай.

— Ему не становится лучше, пока мы здесь, и… Мне не нравится даже мысль, что нам придется вернуться с малышом… вот в это, — она неопределенно взмахнула рукой.

— Что ты имеешь в виду под «вот это»? — защищаясь, уточнил Гарри.

Она вздохнула:

— Посмотри вокруг, Гарри… даже не учитывая перепады настроения и пьянство твоего крестного, площадь Гриммо — не то место, где я хочу воспитывать нашего ребенка.

Гарри на мгновение стиснул зубы, но, увидев умоляющее выражение лица беременной жены, понял, что это не просто очередная шпилька в адрес Сириуса. В одном Джинни была права. Скоро он станет отцом, и как бы он не ненавидел делать выбор, его новая семья должна быть для него в приоритете.

Он опустился в кресло рядом с женой и вздохнул.

— Но кто же тогда позаботится о нем? Он ведь снова окажется здесь один.

— Гарри, Сириус уже взрослый мужчина и…

— Она права, Гарри, — тон Сириуса был полон горечи и смирения, когда он появился на пороге кухни. — Я взрослый мужчина, и я могу позаботиться о себе.

Он едва заметно улыбнулся, глаза его переместились на округлившийся живот Джинни. Сириус кивнул, мягко добавив:

— И Гриммо — не место для растущего ребенка. Уж поверь моему опыту.

— Но, Сириус… — попытался было возразить Гарри, однако его перебили.

— Гарри, если мне потребуется, то я тебя вышвырну отсюда. Тебе необходимо сосредоточиться на своей собственной семье. Со мной все будет в порядке.

Гарри долго смотрел на крестного, хмурясь. «Вот же, чертова куча дерьма», — подумал он сердито. Вот уже как три месяца прошло с момента возвращения Сириуса, а он выходил из дома только для того, чтобы пополнить запасы спиртного. Гарри знал, что никогда не сможет понять, через что на самом деле довелось пройти его крестному, но Сириус, похоже, даже не пытался… ну, хотя бы просто жить. Его настроение постоянно колебалось от задумчивой угрюмости до пьяной ярости, пусть эти приступы обычно и случались в пределах его спальни. Отголоски их Гарри и Джинни часто слышали, даже находясь на первом этаже.

Тем не менее, Гарри продолжал оставаться рядом, надеясь, что его присутствие поможет Сириусу вырваться из окутывающих его кошмаров и он захочет жить в полную силу. Но даже мотоцикл — приветственный подарок Гарри крестному — остался стоять нетронутым во внутреннем дворе. И стоит им только покинуть площадь Гриммо, как больше будет некому тормошить Сириуса и пытаться ему помочь.

А теперь ему и вовсе тонко указали на дверь, пожелав не совать нос в чужие дела, а вместо этого сосредоточиться на своих собственных. И пусть в глубине души он и понимал, что в теории причины ухода были более чем веские, но все же в этом было больше желания Сириуса остаться наедине с собой.

Плюс ко всему этому надо было добавить весьма напряженные отношения между его крестным и его женой.

Гарри только покачал головой и пробормотал:

— Что ж, приятно видеть, что хотя бы в этом вопросе вы наконец-то пришли к согласию.

Он вылетел из кухни, оставив Джинни и Сириуса в напряженном молчании. Они не нравились друг другу — оба прекрасно это осознавали, но, по крайней мере, ради счастья Гарри старались скрыть обоюдную неприязнь и вести себя вежливо.

В последней отчаянной попытке показать себя с лучшей стороны, Сириус грустно улыбнулся жене крестника.

— Я хотел бы помочь, если позволишь. Знаю, у Гарри достаточно денег, но мне было бы приятно отправить что-нибудь для ребенка в ваш новый дом.

Джинни уставилась на лежащие на столе руки.

— Было бы неплохо. Не уверена, как Гарри отнесется к этому прямо сейчас, но знаю, что когда-нибудь он сможет по достоинству оценить твой жест.

Сириус усмехнулся себе под нос и покачал головой. Несмотря на ее любезность, он прекрасно знал, что на самом деле думает о нем Джинни Поттер. Он слышал ее, слышал каждый раз, насколько бы они не старались говорить тихо. Он мог слышать каждый приглушенный спор между ней и Гарри и каждый достаточно громкий разговор Джинни с матерью, в тех редких случаях, когда матриарх семейства Уизли появлялась на Гриммо. С каждым днем она становилась все больше и больше похожей на Молли; Сириусу только оставалось надеяться, что виной тому гормоны, так было бы лучше для самого Гарри.

В большинстве случаев у него не было права обижаться на подобное поведение. Обычно он был слишком занят тем, что пытался заглушить их, заглушить весь окружающий его мир. И пусть ему было плевать на то, что думают о нем две ведьмы Уизли, однако он чувствовал боль, от того как Гарри пытался выгородить и оправдать его иррациональное поведение и нелюдимость. Гарри ничего не понял, впрочем, как и остальные, но все равно слонялся вокруг, надеясь на несбыточное. Сириусу не хватило сил сдерживаться и дальше.

Иногда он ненавидел их всех, ненавидел все, что окружало его. Он ненавидел то, что слышал их шепот тремя этажами выше, ненавидел пронзительный смех и случайные разговоры на повышенных тонах, а больше всего он ненавидел это чертово радио, настроенное на какую-то раздражающую чепуху всякий раз, когда рыжая была дома. Еду, которую они готовили, и которая отдавала на зубах смесью соли и песка. И он даже задавался вопросом, была ли причина в нем, или же это просто Джинни не унаследовала таланты своей матери в области готовки? Но Гарри, похоже, достаточно хорошо относился к этой гадости, столовое серебро скрежетало по тарелкам, а окружающие громко причмокивали губами, пока Сириуса не начинало тошнить от этого звука. И ему не нравилось, как они протестовали против того, что в гостиной были задернуты шторы, хотя, на его счастье, большая часть особняка была спроектирована так, что в помещениях царил приятный полумрак.

Но больше всего он ненавидел запах.

По большей части вся причина была в девчонке. Что-то цветочно-фруктовое в ее духах, которыми она активно пользовалась, или, быть может, что-то было в ее шампуне или в ее природном аромате, но все это вызывало у него жуткую оскомину. Справедливости ради, от запаха крестника Сириус был тоже не в восторге, но в особо скверном настроении он списывал это на то, что к Гарри просто прицепился стойкий аромат Уизли.

Так что да, Гарри не мог понять, что с ним творилось. Лучше было просто позволить ему поверить, что его крестный вернулся из «мертвых» социопатом и алкоголиком, чем пытаться что-либо объяснить. Сириус содрогнулся при мысли о жалости и чувстве долга, которые Гарри взвалит на свои плечи, стоит ему только про все узнать.

Когда он поднялся на четвертый этаж, Сириус услышал, как Гарри шуршит вещами в комнате, которую он делил с женой. Сириус задержал дыхание, борясь с желанием попытаться все исправить. Решительно вздохнув, он отправился в темные чертоги своей спальни и личного кабинета.