Девочка по имени Гарри (джен)

— И почему, скажи на милость, мы станем называть нашу дочку Гарри? — глаза Лили сузились, руки плотнее обхватили свёрток из пелёнок и одеяла, в котором посапывала новорожденная.

— Но, дорогая, мы ведь уже договорились с тобой, что назовём ребёнка Гарри Джеймс Поттер, — ответил новоиспечённый отец, отводя почему-то глаза.

— Да, но только потому, что ты был полностью уверен в рождении сына и отметал малейшую вероятность, что на свет может появиться дочь! И теперь, когда оказалось, что у нас девочка, нам надо выбрать ей подходящее…

— Но, Лили, нашего первого ребёнка непременно нужно назвать Гарри, и никак иначе!

— Почему? — недоумевала Лили с некоторым раздражением.

— Ну… как бы тебе сказать, — Джеймс теребил и без того взлохмаченную шевелюру. — В общем, это… мы на шестом курсе играли с Сириусом, Римусом и Питером в карты на желание, ну, и я проиграл. А в то время я всё болтал о том, что ты со временем всё же ответишь на мои знаки внимания, что мы поженимся, и что родится у нас сын, которого я назову в честь самого талантливого игрока в квиддич, самого оригинального выдумщика розыгрышей, самого красивого обаяшки и вообще самого лучшего человека на свете: Джеймсом Поттером-младшим. Я тогда был самонадеянным дураком.

— «Был»? — с ироничной улыбкой уточнила Лили.

— Ну, был, есть, буду… не начинай, ладно? В общем, я проиграл, а друзья посовещались и придумали, чтобы я назвал своего первенца Гарри.

— И ты… согласился на эту глупость? — спросила Лили, однако, даже не удивившись.

— Это не глупость, это дело чести! — вскинулся Джеймс. — Хотя, признаюсь, тогда для меня их желание было настоящим ударом. Но я его выдержал! И невозмутимо сказал им, что Джеймс… просто будет вторым именем моего сына. Гарри Джеймс Поттер — неплохо ведь звучит, правда?

— Но не для девочки же!

— Ну, так уж и быть, — вздохнул Джеймс. — Пусть вторым именем будет не Джеймс, а… Дженнифер, в честь моей покойной бабушки. Но первым именем будет Гарри, и только Гарри! Ведь я — человек слова!

— Гарри Дженнифер Поттер, — задумчиво произнесла Лили. Малышка в свёртке вдруг шевельнулась, будто отозвавшись на сочетание звуков, на которые ей предстояло откликаться всю жизнь. — А знаешь, действительно как будто звучно…

— Ну вот и славненько! — в голосе Джеймса явно слышалось облегчение, что он не нарушит данного друзьям слова. — Так и зарегистрируем нашу дочку.

— И всё-таки… назвать девочку Гарри — это малость странновато…

— Да расслабься ты, Лили! Известно ведь, что не имя определяет сущность человека. Как там тот маггловский писатель говорил — «Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет?» Так вот и наша дочка останется нашей любимой девочкой, как бы мы её не назвали! Ну, действительно, что здесь может пойти не так?

* * *

— Я хочу прочитать это письмо. Это моё письмо, — протестовала Гарри, храбро взирая снизу вверх на испуганного и разъярённого дядю. — На конверте написано моё имя!

Дядя Вернон ещё раз взглянул на злополучное письмо — и вдруг как будто немного успокоился.

— Нет, Гарри, это письмо вовсе не тебе прислали. Видишь, тут значится: «Мистеру Г. Поттеру». С каких это пор ты — «мистер», юная леди? — на лице дяди расползлась улыбка гордости за такой очевидный аргумент, и он продолжил объяснять племяннице, как маленькой: — Дяденька или тётенька, которые посылали это письмо, ошиблись адресом, а предназначается оно — мальчику Г. Поттеру, кем бы он ни был.

— Действительно. Поттеров пруд пруди! Разумеется, отправители просто что-то напутали, — подхватила тётя. — Так что хватит тут стоять, глазами хлопать — марш сковородку мыть!

«Бедный, бедный мальчик Г. Поттер. Кому-то очень надо что-то ему сообщить, а он и не знает. И как же можно было так напутать с адресом? Даже чулан под лестницей указали,» — думала в воскресенье Гарри, сжигая очередную стопку писем, которыми сегодня завалило почти что весь дом.

Конвертов она не вскрывала, ведь читать чужие письма ужасно неприлично. Особенно для юной леди вроде неё самой.

* * *

— Хагрид, у меня несколько вопросов. Во-первых, что хочет сказать профессор… — она ещё раз прочитала подпись в конце листочка, — профессор Макгонагалл, когда просит «отправить сову»? И во-вторых, почему и на конверте, и в письме ко мне обращаются как к «мистеру» Поттеру?

— Сова у меня с собой, и ответ я сейчас отправлю, — сказал великан, извлекая из кармана живую взлохмаченную сову, а вместе с ней чернила, перо и пергамент. — А почему тебя удивляет «мистер»?

— Так ведь я — девочка! Вот и сейчас вы написали профессору Дамблдору: «Отдал Гарри его письмо. Завтра пойдём с ним за покупками.» Меня, конечно, иногда принимают за мальчика, но…

— Гарри, да ты, оказывается, шутник! — засмеялся лесничий, отворяя окно и выпуская сову с посланием. — Всем ведь известно, что «Гарри Поттер — мальчик, который выжил!» Эту фразу знает у нас любой ребёнок.

— Который… выжил? — переспросила Гарри.

И Хагрид поведал ей душераздирающую историю гибели её родителей от руки злого волшебника Волдеморта. А потом наколдовал её двоюродному брату поросячий хвост. И в довершение списка сказал, что завтра они ни свет ни заря отправляются в Лондон… И Гарри решила, что вернётся к теме своего пола утром.

* * *

— А это вот Гарри, — представлял её назавтра Хагрид хозяину Дырявого котла. — Гарри Поттер. И такой, скажу я вам, выдумщик! Всё твердит, что он — девчонка, представляете?

— А-ха-ха, мистер Поттер, да у вас замечательное чувство юмора! — Том вытер набежавшие от смеха слёзы. — Сын Джеймса и Лили — девчонка…

— М-мистер П-поттер, ведь вы в од-диночку п-победили С-сами з-знаете к-кого! П-после этого н-никто не п-посмеет д-дразнить вас д-девчонкой, — промямлил молодой волшебник с нервно дёргающимся глазом.

— Всегда мечтала пожать руку мальчику, который выжил! — громко заявила высокая волшебница с огромной шевелюрой кудрявых волос, спеша к Гарри через быстро образовавшуюся толпу.

В поднявшемся гвалте никто не услышал вялых возражений Гарри. В банке, в магазинах повторилось то же самое: на неё налетали, пожимали руку и не обращали внимания на то, что она им говорила... И за весь день ей так и не удалось ни до кого донести, что она, вообще-то, девочка.

* * *

«Ох и странные эти волшебники в Косом переулке», — думала Гарри вечером, глядя на уплывающий вдаль Лондон в окне вагона электрички до Литтл-Уингинга.

— Мальчик, встань! Уступи место старушке, — раздался голос над её ухом.

— Пожалуйста, — поспешно вскочила она. — Только, мэм, я не мальчик, а девочка.

— Девочка? Девочка должна выглядеть как девочка, а не как огородное пугало, — проворчала пожилая леди, окидывая Гарри недовольным взглядом. — Ох уж эта молодёжная мода на рубашки и штаны! Вот в моё время девочки ходили в бантиках, фартучках и платьях до пола… Как зовут-то тебя?

— Гарри Дженнифер Поттер, мэм.

— И имя ужасное! Девочка по имени Гарри. Нет, мир определённо катится по наклонной…

«А ведь эта старушка хоть и стала придираться к моей внешности и имени, а всё же не засомневалась, когда я ей сказала, что я — девочка, — заметила Гарри. — Нет, действительно: что не так с этими волшебниками в Косом переулке? Ладно, приеду в школу — будет проще. Уж со сверстниками мне точно удастся объясниться!»