Да, я монстр (джен)

Эрколе Висконти, некогда грозный чемпион и задира, теперь жил в старом доме на окраине, подальше от моря. Его некогда роскошная вилла осталась в прошлом — теперь у него был лишь скромный домик с толстыми зелёными ставнями, потемневшими от времени, и крепким замком, который скрипел при каждом повороте ключа. Единственным источником воды был старый колодец, чьи цепи издавали протяжный металлический звон при каждом подъёме ведра. Прямо в его спальне находилась «Веспа», ведь гаража или хоть какого укрытия отдельно для скутера у Эрколе не было. Впрочем, он был совсем не против. Её блестящий корпус отражал тусклый свет единственной лампы. Эрколе любил разговаривать с ней, словно с живым существом, поглаживая руль и вспоминая былые дни.

После своего проигрыша он стал редко появляться в городе, только чтобы пополнять запасы еды. Он ни с кем не общался в городе, да никто и не хотел общаться с ним. Так проходили дни. Потом начались странности. Жители Портороссо и соседних городков стали пропадать. Первой стала семья Марковальдо. Пропал даже их кот и почти все котята. Остался только один котёнок, который часто с испугом смотрел на море. Эрколе сначала обрадовался, ведь исчез и Альберто, которого он ненавидел, но потом стали пропадать остальные люди и кошки, и стало действительно страшно.

Солнце, некогда ласковое и щедрое, стало смертельно опасным — его лучи обжигали кожу, оставляя страшные волдыри. Но страшнее было то, что приходило с наступлением сумерек. Вода поднималась очень высоко, затапливая многое, и появлялись те, кто когда-то исчез, вот только они больше не были прежними.

Эрколе всегда знал, что от морских монстров не стоит ждать ничего хорошего, что они обязательно принесут с собой какую-нибудь болезнь или проклятие. Он оказался прав, только ему не стало от этого хорошо. Портороссо вымирал. Дома с облупившейся штукатуркой стояли словно призраки былого процветания, а по радио передавали, что и в Генуе стали пропадать люди.

В эти тяжёлые дни Эрколе нашёл неожиданное утешение в обществе своего соседа Альфредо и его маленькой дочери. Они коротали вечера в тесной, но уютной комнате, где потрескивающий камин разгонял сырость и мрак. Сосед не испытывал ненависти к Эрколе, так как практически не знал его раньше и у Эрколе не было возможности обижать его ребёнка, ведь дочь практически не посещала Портороссо. Им нравилась оторванность от других, но они были не против компании в виде юноши. Однажды сосед и Эрколе пили вино. Альфредо сказал:

— Эрколе, слушай внимательно. Нельзя оставаться одному. Ты не выживешь один. Они чувствуют одиночество. Впускай людей, но будь бдителен. Не все, кто стучится, — люди... У тебя остались гарпуны?

— ...Я никогда и не собирался с ними расставаться.

— Хорошо, это хорошо... Несчастные люди и вино — это всё, что у нас осталось. Когда тебе ничего больше не захочется делать, просто выпей вина и ложись спать.

Ночью, когда свинцовое небо наконец очистилось от туч, и первые звёзды робко замигали над морем, а сосед уже хотел уйти, постучали в дверь. Эрколе заглянул в глазок, а Альфредо встал позади него. За дверью стоял коренастый старик с пустым, безжизненным взглядом.

— Кто там? — крикнул Эрколе, прижимая к груди гарпун.

— Это я, Джино, я плету корзины. Помнишь? — раздался голос из-за двери.

Альфредо дрожащим голосом сказал:

— Джино исчез три недели назад.

Голос стал более низким:

— Ты не один, Эрколе?

— Д-да, я не один.

Сначала было тихо, потом прозвучал тихий смех, и незваный гость ушёл. Сосед остался на ночь и ушёл перед тем, как солнце поднялось. На следующую ночь постучал высокий мужчина. Его силуэт вырисовывался на фоне звёздного неба, словно мрачная тень.

— Меня выгнали из таверны. Говорят, я... не такой. Но я человек, клянусь!

Эрколе слушал радио днём, и по нему иногда говорили полезные сведения. Правда, он прекрасно знал первую информацию о морских монстрах, претворяющихся людьми. Их достаточно облить водой, чтобы появилась чешуя. Это очень простой способ проверки, но воду нужно экономить, чтобы она не закончилась. С высоким мужчиной он так и поступил, капнув немного воды на его руку. Кожа осталась кожей, и Эрколе выдохнул с облегчением, впуская настоящего человека. Так же монстры старались избегать воды и часто носили закрытую одежду. Остальные признаки проскальзывали только у некоторых: неправильное или странное поедание еды и использование предметов, шаткая походка. Следующей пришла девушка в пальто и шарфе. Эрколе не мог толком разглядеть её лица.

— Помогите, мой дом поглотила вода. Мне теперь негде жить.

— Я кого попало не впускаю. Приоткрой какой-нибудь участок кожи, чтобы я капнул на него водой.

— Ой, зачем это?

— Радио не слушаешь? Короче, у тебя появится чешуя от воды, если ты одна из них.

— Из кого? Я не понимаю, о чём вы говорите. Пожалуйста, просто впустите меня, мне некуда идти.

— Приподними рукав.

— А вдруг я простужусь?

— Что за чушь?.. Я не впущу тебя.

— Вы оставите меня здесь? Я же не успею спрятаться от солнца!

— Успеешь, если побежишь к морю, где тебе и место, тварь.

— ...Тварь?.. Как грубо... Ты бы меня ещё монстром назвал. Какое ужасное слово. Предпочтительнее термин «морской народ». Морская девушка... Ну, открой мне... Море зовёт.

— Убирайся, или я проткну твою голову гарпуном!

Эрколе вскрикнув отшатнулся, когда женщина ударилась всем своим телом о дверь.

— Какой ты плохо-о-ой... Море зовёт... Море зовёт. Море зовёт! Море зовёт! Море зовёт!

На дверь стали обрушиваться удары за ударом. Либо не выдержит дверь, либо тело чудовища. Эрколе с бешено колотящимся сердцем выставил перед собой гарпун, а высокий мужчина вооружился кухонным ножом. Спустя вечную минуту грохот прекратился. Послышались удаляющиеся шаги и слова:

— Море зовёт.

Днём Эрколе общался со своим постояльцем, играл с ним в шашки и карточные игры. Потом они легли спать. Эрколе проснулся ночью от странного скрежета. Он медленно обошёл комнаты и остановился у входной двери. Снаружи кто-то скребся словно когтями. Эрколе слегка дрожа заглянул в глазок, но он никого не увидел. Он сглотнул. Даже самого маленького ребёнка он бы увидел, хоть его макушку. Что же там такое?

— К-кто ты?

Звук стих, а затем стал настойчивее. Неизвестность была невыносима. Эрколе взял гарпун, занёс его для удара и приоткрыл дверь. При появлении чего-то светлого и маленького его рука дёрнулась, но он успел остановиться, когда понял, что перед ним маленький белый котёнок с чёрными пятнами и порванным ухом. Он узнал котёнка Макиавелли. Тот выглядел потрёпанным, уставшим и голодным, словно прошёл через множество испытаний.

— Брысь отсюда. — Эрколе закрыл дверь.

Однако стоило ему отойти, как звук возобновился и к нему прибавилось тонкое жалобное мяуканье. Через пять минут звуки не прекратились и Эрколе раздражённо открыл дверь. Котёнок вбежал внутрь и взглянул на него своими большими глазами.

— Что, совсем в Портороссо тяжело стало? — спросил Эрколе.

Высокий мужчина выглянул из своей комнаты и сказал:

— О, к нам пришёл кот. Я слышал, что кошки могут определять, кто человек, а кто нет.

— Думаешь?.. Ну ладно. — Он взял небольшую тарелку, положил на неё несколько сардин и дал котёнку. — Так и быть, можешь остаться, только не вздумай всё тут запачкать. Я постелю для тебя газету, будешь туда делать свои дела.

Котёнок стал быстро есть, а Эрколе расположил газету в углу. У Эрколе никогда не было питомца, и он не очень понимал, зачем их иметь у себя. Однако с котёнком всё стало немного более оживлённым, его присутствие успокаивало и заполняло пустоту, которой он раньше не осознавал.

Прозвучал стук в дверь. За ней стоял какой-то бледный мужчина с голым торсом. Котёнок сразу зашипел на дверь. Эрколе решил даже не проверять его.

— Уходи.

— Уходить? Почему же? Не хочешь, чтобы тебе составили компанию? Тяжело ведь одному. Ты же один?

— Нет, я не один.

— Тебе повезло.

Он ушёл. Спустя некоторое время в дверь снова постучали. За ней стояла немолодая загорелая женщина в длинном платье. Она держала заполненные чем-то мешки.

— Я чувствую необычную ауру этого дома, — произнесла она тихим, но уверенным голосом.

— ...Чего?

— Обычному человеку тяжело объяснить, что такое аура, это знание приходит с небес.

— Ты пьяная?

— Я знахарка из Портороссо. Я живу на самом краю города.

— Синьора Розанна?

— ...Да, это я... Голос знакомый... Эрколе?

— Ага.

— Так вот где ты теперь живёшь.

— Зачем вы стучались?

— Я переоценила свои силы, когда собирала растения. Я не успею добраться до дома и мне нужно немного передохнуть. Впустишь меня?

Эрколе посмотрел на котёнка, сидящего у двери. Он выглядел спокойным, но проверить всё равно нужно было. Знахарка легко согласилась на проверку, которую успешно прошла. Она зашла на кухню и вытащила несколько трав из мешка. Теперь у Эрколе появились травы, благодаря которым он мог возобновлять свои силы, из-за чего оставалось больше времени на общение.

— У вас, наверное, сейчас мало клиентов.

— Да, днём практически невозможно выйти наружу, а ночью страшно, ведь вокруг бродят они. У них тёмная аура.

— Хе, у меня тоже наверняка тёмная аура, судя по тому, что меня все жители ненавидят.

— Ты даже не представляешь, как я хорошо зарабатывала на тебе. Так что я тебя точно не ненавижу.

— Как это вы на мне зарабатывали?

— Многие приходили ко мне, чтобы я проклинала тебя, наводила порчу и всё такое. Но я таким не занимаюсь, поэтому просто брала деньги и не проводила ритуалы. Некоторые думали, что именно благодаря мне ты проиграл и перестал появляться в Портороссо. Они приносили мне подарки за это.

— Они считали меня самым страшным, что случалось в их жизни. Идиоты.

В другую ночь прозвучал очень быстрый стук в дверь, что сразу насторожило Эрколе, но котёнок оставался спокойным. Эрколе заглянул в глазок. Там оказалась маленькая девочка с заплаканным лицом. Он узнал дочь соседа. Её глаза, полные страха и отчаяния, были устремлены на дверь, словно она искала в ней спасение от всех бед мира.

— П-папа сказал бежать к тебе... Т-там... там они... — она всхлипнула. — Это я в-виновата!

Эрколе впустил её и быстро капнул ей на руку. Чешуи не появилось, а девочка даже не заметила проверки. Эрколе не умел хорошо общаться с детьми, у него вообще не получалось быть добрым, хотя в последнее время он стал немного более эмпатичным. Он отвёл её на кухню и молча дал стакан воды. Он решил, что если не знает, как утешить кого-то, то лучше будет просто молчать и находиться рядом. Ему пришла в голову идея, он позвал знахарку и спросил, есть ли у неё травы, которые помогут успокоиться и оказалось, что у неё есть такие. Она быстро сварила успокаивающий отвар и дала его выпить девочке. Со временем она успокоилась. Эрколе предпринял попытку узнать, что случилось.

— Почему ты считаешь, что ты виновата?

— ...Папа крепко спал и не услышал стук в дверь... Я заглянула в глазок, там была... девочка, немного старше меня. С красными волосами и синей шапкой.

— ...Джулия?

— Да, так она представилась. Она сказала, что ранила ногу и ей срочно нужна помощь... Я сказала ей, что должна намочить ей кожу. Она согласилась, я приоткрыла дверь... И внезапно появилась огромная рука сбоку и распахнула дверь настежь. Я никогда не видела таких больших людей! Он был высоким и...

— Одноруким?

— Не совсем... Вместо одной руки у него было большое извивающееся щупальце... Они в-вошли внутрь... Джулия протянула мне руку и сказала, чтобы я проверила её... У неё на руке появилась оранжевая чешуя. Она улыбнулась и попыталась схватить меня, но я убежала, стала кричать... Папа проснулся... Он пытался... Н-ничего не вышло... Они были слишком сильными... Он задержал их, а я успела убежать... Его забрали в море? Он стал как они?.. — По её щеке снова скатилась слеза. — Или он умер?

— Мы вряд ли сможем это узнать... Э... Слушай, твой отец хотел, чтобы ты спаслась, и ты сделала это... Для него это самое главное.

Она всхлипнула и кивнула. В дверь постучали. Девочка, словно испуганный зайчонок, юркнула под стол, её дыхание участилось.

— Это они.

Эрколе взял гарпун и побежал к двери. Он вздохнул, набираясь храбрости, и посмотрел в глазок.

— Привет, тиран. Ты построил своё новое маленькое царство тирании, в котором ты главный? Решаешь, кого впустить, а кого нет.

— Тебя я точно не впущу, Тошнулия.

Девочка широко улыбнулась.

— Хе, Тошнулия, да? — Она широко открыла рот, у неё начались рвотные позывы, из неё вышли водоросли и полупереваренная сырая рыба. — Угощайся! Всё свежее из лавки моего отца! Ха-ха-ха!

— Проваливай отсюда!

— У тебя девочка и мой котёнок, тиран. Отдай их, и я уйду. Ты не достоин того, чтобы стать частью прекрасного моря.

— Чёрт, Джулия, ты же была человеком!

— Мы были людьми, — прошептала она. — Пока море не позвало нас. Пока нам не указали путь наши чешуйчатые друзья.

— Мы?

— Папа, мне нужна твоя помощь.

Вдалеке Эрколе увидел шатающийся огромный силуэт. Каждый тяжёлый шаг заставлял сердце юноши биться всё быстрее и быстрее. Он увидел отвратительное извивающееся щупальце. Эрколе крикнул:

— Ребята, баррикадируемся, быстро!

Он с остальными быстро потащил к закрытым ставням и двери всё, что только можно: стулья, столы, шкафы, а затем навалились своими телами. Дверь содрогнулась от мощного удара, но устояла. Прозвучал гулкий звук, похожий на стон и рычание. Удар повторился. И снова, и снова. Казалось, этому не будет конца, и дверь или ставни вот-вот расколются, впуская жутких гостей. Эрколе крикнул:

— Я никогда не впущу вас в свой дом! Убирайтесь в чёртово море!

Удары не прекратились и сосредоточились на более слабых ставнях. Эрколе решил, что с него достаточно. Он посчитал интервалы между ударами и резко распахнул ставни. Когда Массимо замахнулся, Эрколе резко уколол его гарпуном прямо в глаз. Он громогласно закричал, хватаясь за окровавленное лицо. Джулия зашипела:

— Что ты наделал?!

— Я предупреждал! Если продолжите, то будете мертвы или, по крайней мере, я очень постараюсь, чтобы вам было больно!

Он захлопнул ставни. Удары прекратились, и Джулия с Массимо наконец-то ушли. Все облегчённо выдохнули. Вещи разбирать не стали, на всякий случай, и долго не могли сомкнуть глаз. В следующую ночь знахарка ушла и появился новый посетитель.

— Смотри-ка, кто явился.

— Эрколе, пожалуйста...

— Уходи, Чиччо. Мне всё равно, человек ты или монстр, для меня ты только предатель.

— ...Ты же знаешь, что это несправедливо. Ты плохо поступал с нами, и поэтому мы перестали с тобой общаться.

— Правильно. Тогда предлагаю не возобновлять наше общение.

— ...Моих родителей больше нет, мой дом разрушен, запасы еды и воды кончились, в Портороссо больше не идёт обычная вода из питьевых фонтанчиков и кранов, только морская... Людей практически не осталось. Никто не захотел впускать нас... Я с Гуидо.

— Я не вижу его.

Чиччо немного отошёл и помог подняться парню, который всё это время сидел, прислонившись к стене. Эрколе приоткрыл рот от шока. Гуидо с отсутствующим взглядом, в прожжённой одежде и бинтах, за которыми виднелась обгоревшая кожа, было не узнать. Чиччо всхлипнул:

— Я не знаю, как долго он сможет продержаться... Может быть, он выживет, если немного поест и попьёт. Я вообще могу не тратить твои запасы.

— ...Я впущу вас, но только после того, как проверю.

Он приоткрыл дверь. Чиччо тут же сказал:

— Спасибо! Спасибо, Эрколе! Да я сам себя могу проверить! — Он выхватил стакан с водой из рук Эрколе и немного плеснул себе на руку. — Видишь? Нет чешуи.

— Вижу. — Он осмотрел Гуидо, от которого ужасно пахло горелым. — ...У тебя не осталось целой кожи, не уверен, что чешуя появится на повреждённом участке. Только... у глаз немного осталось. — Он взял стакан и слегка капнул.

— Гуидо тоже в порядке! Мы очень тебе благодарны.

Чиччо занёс Гуидо внутрь и уложил в ванной. Гуидо закрыл глаза, чувствуя прохладу. Эрколе дал им попить и поесть. Затем в дверь постучал рыбак из Портороссо.

— Я пытался охотиться на чудовищ и даже убил нескольких из них, но у меня остался только один гарпун, и моя лодка сломана. Я всегда был на твоей стороне, я всегда знал, что ты прав насчёт монстров.

Рыбак прошёл проверку. Эрколе устало лёг в своей комнате. На кровати спал котёнок, которого он погладил. Эрколе уже давно не был в такой большой компании людей, которые не испытывают к нему ненависти. Это было приятно.

Днём его разбудил крик девочки. Носа коснулся вонючий сладковатый запах. Котёнок боялся выходить из комнаты и шипел. Эрколе сразу понял, что впустил того, кого не следовало впускать. Он вышел из комнаты, вооружившись гарпуном. В одной из комнат лежал мёртвый рыбак с воткнутым в грудь собственным гарпуном. Ему отомстили за убитых монстров. Эрколе попросил высокого человека убрать тело и в ярости пришёл в ванную, где находились Чиччо и Гуидо.

— Обманщики!

Чиччо испуганно взглянул на его оружие.

— Т-ты чего?

— Кто-то из вас монстр! Или вы оба!

— Но ты же сам нас проверял!

С этим было не поспорить. Но как же такое возможно? Ведь это не мог быть высокий мужчина или девочка. Иначе кто-то уже умер бы. Или кто-то из них выжидал? Но котёнок не реагировал на них плохо. Но почему же тогда у Чиччо и Гуидо не появилась чешуя?

— Вы должны познакомиться с котёнком.

— Ты предлагаешь животному решать нашу судьбу?! Это же смешно, Эрколе!

Он не послушал его и взял на руки лёгкого Гуидо. Он положил его около кровати. Котёнок выглянул и обнюхал Гуидо. Он не зашипел на него.

— Гуидо, ты слышишь меня? — Парень еле открыл глаза. — Это он, да? Он монстр?

Гуидо не мог шевельнуться. На его глазах медленно выступила слеза.

— ...Чиччо... Почему же тогда не появилась чешуя?.. Он сам капнул на себя... Туда, куда он хотел. Он мог чем-то покрыть определённый участок кожи! Возможно, воском или лаком!

Он побежал в ванную и попытался открыть дверь. Заперто.

— Ты всё-таки действительно предатель! Ты хоть знаешь, как мне тяжело поступать хорошо?! Я пожалел тебя!

— Прости, Эрколе... Монстром быть вовсе не плохо. Для тебя открывается целый новый мир. Присоединяйся к нам. Будем вместе плавать целую вечность, слушать голос моря, единственный истинный голос во всей вселенной, будем уничтожать опасных людей и превращать в монстров остальных. Позволь мне только провести обряд...

— Заткнись! Я останусь человеком и умру человеком!

— ...Это ты зря. Неужели смерть или жалкое существование для тебя предпочтительнее того, что я предлагаю?

— Да. У меня в конце концов есть моя человеческая гордость.

— Ты просто не хочешь признавать, что твоё мнение ошибочно.

— Это моё мнение, и мне плевать, если ты считаешь его неправильным, для меня оно единственное верно... Либо ты уйдёшь ночью, либо я запру дверь снаружи, чтобы ты не смог выбраться и умер там от голода.

— Хорошо, я уйду.

— ...Почему ты не сделал Гуидо монстром?

— ...Его обгоревшая кожа не способна покрыться чешуёй, и он будет страдать от солёной воды.

Эрколе подпёр дверь стулом на всякий случай и вернулся к себе. Он положил Гуидо на диван в гостиной и стал делать отвар из растений, которые помогают от ожогов. Возможно, Гуидо сможет выжить. Эрколе подождал, когда зеленоватая жидкость остыла, и стал осторожно обливать Гуидо. Его бинты пропитывались лекарством и удерживали его. На самом деле заботиться о ком-то было не так уж и плохо. Забота о других отвлекала от собственных мыслей. Гуидо уснул, а Эрколе проверил, как дела у девочки. Она всё ещё пребывала в шоке от увиденного, и тогда Эрколе отвёл её в свою комнату и показал «Веспу». Он стал рассказывать об этих скутерах всё, что только знал. Ей стало интересно слушать его, и когда он закончил, она спросила:

— Ты однажды покатаешь меня на «Веспе»?

— ...Да... Я никого не пускал раньше кататься на ней. Я всегда заботился о своих вещах.

— Я не наврежу ей. Обещаю.

— Я верю тебе, ты хорошая девочка... Чиччо и Гуидо тоже не навредили бы ей. Нужно было хоть раз позволить им прокатиться на ней.

Они ещё немного поговорили и легли спать. Эрколе разбудил будильник, который он поставил для себя. Он убрал стул от двери в ванную и сказал:

— Пора уходить, Чиччо. Ночь наступила. — В ответ тишина. — ...Чиччо?

Он услышал, как включился душ. Эрколе стоял у двери с замиранием сердца и сжимая в руках гарпун. Вода всё текла, и он еле расслышал, как дверь перестала быть запертой. Она распахнулась внезапно, и на Эрколе побежал светлый монстр с торчащими шипами по всему телу. Эрколе успел увернуться, и монстр врезался в стену. Монстр прорычал:

— Позволь мне помочь тебе, Эрколе! Будет только немного больно!

Эрколе взмахнул перед собой гарпуном, слегка порезав Чиччо.

— Просто уходи! Не заставляй меня делать это!

Монстр стал увеличиваться в размерах, становясь более шарообразным. Он занял собой весь коридор и царапал стены. Эрколе попятился назад, а монстр надвигался на него. Внезапно он зарычал очень громко, рычание превратилось в крик. Эрколе не понял, что произошло. Монстр начал сдуваться и отступать назад. Эрколе заметил высокого человека в другом конце коридора, а из спины монстра торчал гарпун, которым был убит рыбак. На пол капала кровь. Оставалось всё завершить последним ударом.

— В последний раз повторяю, Чиччо, уходи и больше не возвращайся.

Он издал жалобное рычание и побежал, ковыляя к выходу. Он покинул дом и продолжил свой путь к морю. Эрколе поблагодарил высокого человека:

— Спасибо.

— Без проблем, приятель.

Они очистили дом от крови и отправились спать. Никто не пришёл ночью. Днём Эрколе долго общался со всеми и обрабатывал раны Гуидо, а перед сном поиграл с котёнком, дразня его ниточкой.

Привычный стук в дверь разбудил хозяина дома. На улице шёл дождь. Он заглянул в глазок. Эрколе успел отскочить в последний момент. Глазок разбился от острого ножа. Кончик оружия слегка проник внутрь. Он мог лишиться глаза. За дверью разочарованно прозвучало:

— Не успел... Как дела, сом?

— ...Альберто. Хм, обычно монстры завлекают остальных, чтобы превратить в монстров, но ты просто хочешь меня убить.

— Ха, и как ты догадался?

— Просто так мне подсказывает моё чутьё. Кстати о чутье, я даже через дверь чую, как отвратительно ты пахнешь.

— Тебе стоит привыкнуть к этому запаху. Сейчас почти все жители Портороссо и многие жители Генуи так пахнут и счастливы. Лука неплохо справился в большом человеческом городе. Он молодец. Конечно, я не имею в виду недостойных, заслуживающих только стать нашей пищей, людей. Плохих людей, как ты, Эрколе.

— Уходи.

— Нет. Мне надоело твоё существование. Ты должен умереть. Если не выйдешь биться со мной, то я буду приходить каждую ночь. Я никогда не оставлю тебя в покое и буду нападать на любого человека, идущего к тебе.

— ...Ты сам этого захотел.

Эрколе резко распахнул дверь, задев Альберто в монстрическом обличье. Эрколе попытался ранить монстра, но тот уклонился. Монстр взмахнул ножом и задел руку Эрколе. Он почувствовал боль, и по его руке потекла струйка крови. Альберто улыбнулся, обнажив острые клыки. Эрколе не растерялся, раскрутил гарпун и деревянной частью выбил нож из рук Альберто. Быстрым движением хвоста Альберто зачерпнул грязь и кинул её в лицо Эрколе. Он прикрылся рукой, и в следующую секунду клыки впились в его кожу. Эрколе вскрикнул, выронив гарпун. Он ударил монстра в глаз со всей силы. Альберто зашипел, разжав пасть. Воспользовавшись моментом, Эрколе толкнул Альберто так, что тот упал. Монстр хотел подняться, но его хвост оказался под ботинком противника. Он не успел вырваться, как Эрколе занёс над собой гарпун и со всей силы опустил его вниз. С влажным звуком гарпун пронзил грудь Альберто. Крови не было. К удивлению Эрколе, из раны потекла вода. Альберто стал таять, словно кусок льда от жары или кусок сахара от капель дождя. Он улыбнулся.

— Ты думаешь, от истинного морского монстра так легко избавиться? Я часть моря. Я буду вечно его частью. Знай это. Каждый раз, когда ты будешь у моря, когда ты решишь поплыть по морю, поймать рыбу или просто окунуть любую часть тела... я буду рядом. Всегда.

Он рассмеялся и полностью превратился в воду, которая потекла в сторону моря. Эрколе смотрел ему вслед, не обращая внимания на дождь. Из дома выбежала девочка с зонтом и, вытянувшись, укрыла Эрколе от воды.

— Ты в порядке?

— Вполне. Только приму душ и обработаю раны.

Так он и поступил. К счастью, больше никто не пришёл, и после купания он лёг спать. Днём девочка рисовала обитателей дома, Гуидо понемногу двигался и пытался говорить, и все общались.

Ночью постучали. Котёнок спокойно сидел у двери. За ней оказался знакомый человек.

— Эрколе, это я, Розанна... Мой дом разрушили, моей дочери больше нет. Мне некуда больше идти... Нам некуда больше идти.

— Кто там ещё с вами?

— Мой сын, он доктор, и ещё с нами священник.

— Неужели больницы и церкви Портороссо тоже больше нет? Что вообще осталось от города?

— Очень немногое, Эрколе. Кстати, мы принесли припасы.

Он проверил троих и впустил их. Доктор помог залечить его раны и стал со своей матерью заботиться о Гуидо, а священник проводить совместные молитвы, отчего всем становилось немного легче.

Много дней прошло, иногда приходили люди, иногда монстры. Эрколе давно перестал считать, только заметил, взглянув как-то в зеркало, что у него теперь большие усы и щетина, как он и мечтал раньше, а котёнок и дочь соседа стали более взрослыми. Однажды утром по радио сообщили:

«Катастрофа отступает. Солнце снова безопасно, а море перестало наступать. Люди и кошки больше не пропадают, а гости перестали приходить. Спасибо тем, кто выдержал испытание».

Эрколе открыл дверь днём. Первые лучи солнца коснулись его лица, но не обожгли. Он улыбнулся.

Они выжили.

Эрколе вместе с теми, с кем он так много пережил, пошёл к Портороссо проверить, что стало с городом. Сначала Эрколе сомневался, что помнит правильную дорогу. Вместо города было лишь море. Высокий человек сам вызвался нырнуть, и когда выбрался обратно на берег, сказал:

— Весь город под водой, мне жаль. Это ведь был твой город.

— Да, мой город. Мой маленький милый Портороссо... Что ж, город сам выбрал себе такую судьбу, приняв тех, кого следовало прогнать, а мы живы и остались людьми.

Все вернулись обратно в дом, размышляя, как им быть дальше. Они решили вместе уехать в Милан, подальше от моря, а там как будет видно. Они пережили такое, что освоиться в новом городе не будет проблемой, особенно если поддерживать друг друга. Уж этому они точно хорошо научились, особенно Эрколе.