Odyssey of Gods and Mortals (гет)

Пропитанный запахом засушенной травы и песка, раскалившийся до предела воздух удушливо забивался в ноздри и рот вместе с пылью, заставляя своих неудачливых жертв страдать от жары. Единственным спасением был ветерок, пробивавшийся через окна древнего пикапа Джонни Кейджа, прежде доживавшего свой век в гараже.

Благо, что Кассандра нашла ему применение, и не абы какое — она сдала его в ремонт, оплатив все необходимые процедуры для его восстановления, и, приведя машину в рабочее состояние, рванула в путешествие в абсолютно престранной компании.

Когда девушка сообщила родителям, что собирается колесить по штатам вместе с бывшим громовержцем, она наблюдала занимательную картину: как недоумённо вытягивались физиономии отца и матери, и как у них дрожали указательные, так и порывавшиеся крутануться у висков. Но Кэсси списала увиденное на померещившееся и, терпеливо выслушав доводы — скорее «против», чем «за» — и увещевания, сослалась на принятое заранее и не подлежащее отмене решение, и, махнув на всё рукой, отправилась в путь.

Было что-то сюрреалистичное в том, что на пассажирском сидении расположился не бог, не защитник Земного Царства, не грозный повелитель смертоносной стихии, а обычный человек, простой смертный мужчина в летах и с налётом прожитых столетий в более не светившихся божественным сиянием очах.

Рейден не выглядел вдохновлённым, ведь это была всецело затея Кассандры вытащить его засидевшуюся в Небесном храме «дряхлую задницу» — как она без толики смущения выразилась, — чтобы повидать мир — ну или хотя бы Америку, а там уж как получится, — но он был совсем не против ни идей юной женщины, по-хозяйски устроившейся на водительском, ни её самой. Ему — ныне смертному — нужно было понять людей и установить с ними связь, влившись в их человеческий мир, а ещё ему нужен был хороший гид по приключениям, и — да простят его Старшие боги! — Кассандра была идеальным кандидатом.

По крайней мере для него.

Они уже проехали Аризону, изучив на своём пути все достопримечательности, которые только могут посетить туристы, и направлялись в Техас, а оттуда в Оклахому, — путь был не близкий, и часто приходилось останавливаться в мотелях на ночь, а иногда и днём, когда беспощадное солнце пекло и развлекательная поездка по Земному Царству превращалась в настоящее странствие по адской Преисподней. В такие моменты, казалось, само пространство плавилось вместе с асфальтом и шинами. Зато ехать под покровом тьмы было прохладно — и последнее время спутники выбирали именно ночные маршруты по безлюдным шоссе, балуя себя поздними ужинами в круглосуточных забегаловках и любованием звёзд.

Взгляд небесных глаз переметнулся с видневшихся вдали алых величественных гор в закатном мареве на закопошившуюся Кассандру, вынувшую из сумки-холодильника газировку и пытающуюся открыть её одной рукой.

— Я помогу, — произнёс Рейден, длинными пальцами перехватывая влажную баночку и лёгким движением открывая, а затем передавая её обратно.

— Спасибо, — Кэсси улыбнулась, вливая в себя прохладительный напиток. — Ммм… — протянула она, причмокивая и облизывая пересохшие губы. — Ты бы хоть разделся, — она кивнула на его потёртую кожаную куртку, врученную ею же, — это была старая отцовская вещь, давно уже без дела занимавшая место в шкафу и доставшаяся бывшему богу просто потому, что девушке так захотелось.

— Мне не жарко, — сказал мужчина, и его слова вынудили её отвлечься от дороги — хвала небесам, что та была пуста на десятки миль вперёд — и растерянно воззриться на него.

В этом морщинистом и заросшем щетиной спокойном лице, обрамлённом ниспадающими до ключиц седыми локонами, Кассандра тщетно искала признаки сумасшествия — на улице всё-таки было восемьдесят семь градусов!

— Да ты спятил! Я тут вся пóтом обливаюсь, — она поправила свою клетчатую рубашку, перевязанную в тугой узел на груди и открывающую вид на подтянутый живот. Она состроила страдальческую мину: — Я бы ехала голышом, если бы не прилипала к сидению…

— Я бы на это взглянул.

Шутки — неотъемлемая часть жизни смертных, и Рейден усвоил это, начав проводить с Кассандрой почти сутки напролёт. Прошли те времена, когда серьёзный и вечный бог грома укорил бы себя за сарказм или неуместные комментарии, особенно в сторону смертных дев — да и позволял ли он себе когда-нибудь подобные вольности?

Раньше — нет, сейчас — определённо да.

Заставлять дерзкую и самоуверенную Кассандру Кейдж краснеть и приходить в немое ошеломление от его двусмысленных, но безобидных фраз — было новым развлечением Рейдена, которое он стремился тщательно распробовать, становясь всё более от него зависимым. В этом был свой шарм, во многом из-за бурной реакции девушки.

Впервые бывший лорд попробовал — и то вышло совершенно случайно — на вкус это интересное блюдо, когда они с Кассандрой нашли ночлег в забитом постояльцами мотеле с единственным свободным номером. Везение было на их стороне — в комнате обнаружилось две кровати и даже кондиционер, спасший усталых и измотанных путников от ужасного пекла. Не сказать, что компаньонам пришлись по душе скрипучие кровати, но недостатки перебивали плюсы — мягкие матрасы и чистое, свежепахнущее постельное бельё.

Вырядившись в розовую пижаму, Кэсси распласталась на своей койке, принявшись переключать каналы.

— О, скоро начнётся шоу с Джимми Фэллоном, — пролепетала она, но эта информация не говорила Рейдену ни о чём. Девица повернулась к нему, уже забравшемуся под одеяло, и предложила: — Ну как, посмотрим?

— Да, — не возражал он, не подозревая, на что подписывается — с Кассандрой Кейдж можно было ожидать любой катастрофы, но и к любой катастрофе он уже был готов — то ли его тысячелетний опыт давал о себе знать, то ли его привыкание к выходкам взбалмошной смертной.

— Ла-а-дно, — протянула она, поднимаясь и бросая мужчине пульт, — я схожу за вкусняшками. Не скучай!

На прощанье Кэсси зачем-то послала ему воздушный поцелуй и подмигнула, за что успела пристыдить себя бессчётное количество раз, скупая из автомата со снеками из вестибюля всё, до чего от расстроенных нервов дотянулась. Вернулась она с охапкой напитков, чипсов, шоколадок и батончиков, и даже фруктов — девушка понятия не имела, как они там оказались, но жаловаться ей было не на что.

Ровно до тех пор, пока она не взглянула на часы, а затем на экран телевизора, по которому шло чёрно-белое кино.

— Что, серьёзно? — сбросив съедобный груз на помявшуюся простынь, Кассандра плюхнулась у своего сокровища, намереваясь отсортировать его. — Это провалившийся в прокате фильм тридцатых годов — он совсем не интересный. Уже пол двенадцатого, переключи на шоу.

Рейден невозмутимо обратил на неё взор и не пошевелил и пальцем, отчего она негодующе насупилась и многозначительно уставилась на него.

— Мне нравится, — он пожал плечами.

— Ты же согласился смотреть со мной шоу, — напомнила ему девица, уперев руки в бока.

— Я передумал.

— Отдай пульт.

— Попробуешь отобрать? — в его лазурных радужках сверкнули искры, — или Кэсси это почудилось? — а по губам растеклась уже не сдерживаемая улыбка.

Девушка вскочила, метнулась к мужчине и предприняла попытку отнять пульт — её вина, ежели она надеялась, что это будет раз плюнуть, ибо Рейден без труда подбрасывал устройство и точно жонглировал им, не позволяя перехватить его.

В этом балагане, поддавшись на хитрый и не очень честный манёвр несносной особы, применившей в бою исключительно женское оружие — ногти и зубы, Рейден уступил и с упоением наблюдал, как Кассандра с победоносным выражением лица глядела на яблоко раздора в своей ладони, совершенно не замечая, что восседает на бёдрах мужчины. Когда же она узрела сиё безобразие, ситуация набрала обороты — под нею выросла и окрепла от её ёрзанья каменная глыба, нахально вонзившаяся в её тело — ибо утыкаться ей более было попросту некуда. Приоткрыв в изумлении рот и густо залившись краской, словно хамелеон сливаясь с цветом своей пижамы, девица так и застыла.

— Что-то не так? — спросил Рейден, впоследствии поражаясь возникшей беспечности и лёгкости, с которой он говорил это.

Кассандра на вопрос не ответила и как ошпаренная соскочила с чужой постели, бросив пульт прямо там же, а после сидела на полу, затаившись за своей кроватью с надутыми щеками около получаса, перебирая продукты и искоса пялясь в плазму, ни единым мускулом не выдавая ни досады от случившегося — или не случившегося, ни своего удовольствия от просмотра старого фильма.

Теперь же, находясь в несущемся на полной скорости автомобиле, да ещё и за рулём, Кассандра не могла ни убежать, ни скрыться от Рейдена и его шуточек, и лишь показательно смяла опустевшую баночку, выбросив её в пакет для мусора, и продолжала давить на газ, напялив на себя солнцезащитные очки — чтобы спрятаться от лучей заходящего светила, разумеется.

Сняла она их поздним вечером по прибытии на заправку — крохотное здание у обочины с мигающей вывеской вмещало к тому же и магазин, и закусочную. Вручив Рейдену деньги и отправив его заливать бак топливом, девушка заказала ужин навынос и закупила всякой всячины — быстрые перекусы и прохладительные напитки никогда не были лишними.

Дольше всего она возилась в уборной, умываясь и причёсывая солому на голове — небрежный, растрепавшийся пучок на затылке был переделан в аккуратно уложенный длинный хвост, золотой волной опускающийся до ягодиц. Прихорошившись, Кэсси вернулась к машине, где застала Рейдена за захватывающим занятием — сном.

Стараясь не нарушить его покой, словно вор она прокралась на водительское, бесшумно прикрыв дверцу. Бросив тоскливый взгляд на плотно запакованный остывающий ужин на заднем сидении, Кассандра поглядела на мужчину: его скулы были гладко выбриты, — и когда он успел? — ресницы подрагивали, а грудь под рубашкой мерно вздымалась.

На мгновенье у девушки возникло непреодолимое желание придвинуться вплотную к ней и прижаться, дабы ощутить собственной кожей биение некогда бессмертного сердца. Под девичьей клеткой рёбер всё заходило ходуном, пустилось в дикий пляс, и она почувствовала, как вскипевшая кровь приливает к её щекам.

Она слишком долго пялилась на сомкнутые тонкие губы, на поднимающееся вверх и вниз адамово яблоко, на проступающие под тканью очертания пресса и на скрещенные руки, что не сразу приметила на себе изучающий взгляд голубых глаз.

— Ты притворялся спящим? — возмутилась Кассандра.

— Нет. Я задремал, — Рейден вдохнул поглубже — в салоне витали аппетитные ароматы — и предложил отведать трапезу.

— Давай не здесь, — девушка завела мотор, выезжая на трассу, — лучше чуть отъедем и поужинаем на свежем воздухе.

— А комары поужинают нами…

Кэсси широко улыбнулась:

— Ну у нас же есть спрей, — с умным видом напомнила она ему, доставая из бардачка баллончик.

В сгущающихся сумерках двое путников съехали с проезжей части, припарковав машину неподалёку от дороги в простирающемся на лиги вперёд бескрайнем поле с колючими кактусами. На горизонте пустошь встречалась с окрашенным в индиго небом, усеянным сверкающими алмазами и взошедшей на законный трон молочной луной.

Кассандра прихватила с собою подушки — они были взяты ею в путешествие на всякий случай — и плед и расстелила его в кузове, предварительно откинув задний борт, дабы беспрепятственно взбираться и с комфортном сидеть. Включив радио, по которому крутили кантри хиты, она, пританцовывая и напевая доносившуюся из динамиков мелодию себе под нос, запрыгнула на грузовую платформу и принялась за съестное — Рейден, перетащив напитки, последовал её примеру.

— С ума сойти, как вкусно, — не удосуживаясь соблюдать нормы приличия и облизывая пальцы после тако, сказала Кэсси.

— Ты до сих пор не наелась? — мужчина скептично поглядел на собеседницу, потянувшуюся за упакованными в фольгу зажаренными сочными колбасками.

— Ты что, жадина? Это был всего-то четвёртый тако!

— Мне почему-то казалось, что женщины едят меньше мужчин.

— Ну, — она проделала замысловатый жест, — если эти женщины оправдывают чьи-то ожидания…

Наступила тишина, но не натянутая и скованная, а благоговейная и естественная — молчать друг с другом им было приятно, как и говорить об обыденных мелочах. Порою Кассандра предавалась воспоминаниям и пересказывала Рейдену истории из своего детства и подростковой юности — и этот вечер не был исключением.

— Здесь можно было бы заночевать, — подал голос мужчина, когда с основными блюдами было покончено и пришло время слабоалкогольных коктейлей. — Поставить палатку… Кемпинг — это ведь так называется, верно?

Девушка едва не поперхнулась набранным в рот цитрусовым напитком, и поспешила проглотить его, чтобы в излюбленной манере распаляться в речах:

— Издеваешься? А койоты и прочие милые зверушки тебя не волнуют? Мы вот однажды с родителями отправились в горы, — затараторила она, — и там установили лагерь. Ночью ко мне в палатку забрался наглый енот, и я, будучи десятилетней дылдой, устроила истерику и отказывалась спать одна до конца нашего скромного похода. Вот так вот.

— Ты была с детства с характером, — Рейден усмехнулся.

— Я? — вопрошала Кэсси негодующим тоном. — Я была напуганным ребёнком!

Вылакав из бутылки последние капли, она отставила её в уголок с импровизированным складом мусора и опустила подушку, улёгшись в кузове почти в полный рост — пришлось согнуть ноги в коленях, чтобы поместиться со всеми удобствами.

Зной из воздуха испарился, обратившись в ночную прохладу. Кассандра поёжилась — переодеться из шорт и рубашки в более тёплые вещи она не догадалась, а теперь после сытного пиршества ей мешала это сделать банальная лень. Спасением явился Рейден — он, как и всегда, угадывал её нужды, и без сомнений стянул с себя куртку, накрыв ею вредную девицу.

— Ты замёрзла, — констатировал факт он, и она не спорила, благодарно приняв его заботу.

— Ложись ко мне, — она похлопала подле себя по пледу, и мужчина не заставил себя долго ждать.

Рассыпавшиеся по иссиня-чёрному полотнищу звёзды загадочно мерцали, льющейся из салона музыке вторили стрекочущие кузнечики и сверчки, засевшие в кустиках травы, и слетевшиеся на незваный пир пронзительно жужжащие комары, так и не полакомившиеся своей добычей. Тёплое дуновение ветерка ласкало кожу и взъерошивало пряди волос, отчего те щекотали лицо. Разморённые и набившие желудки, спутники лежали, наслаждаясь единением с природой.

Кэсси сопротивлялась подкрадывавшейся к ней сонливости, слеплявшей глаза и показывавшей разноцветные картинки под закрытыми веками, в то время как её компаньон был погружён в сосредоточенные размышления — именно смертная, когда-то как союзница сражавшаяся с ним бок о бок, а теперь беззаботно лежавшая с ним в кузове пикапа посреди глухой местности, занимала его сокровенные думы.

— Кассандра… — позвал тихо Рейден, и она откликнулась, сонно воззрившись на собеседника, любовно изучая его гордый профиль и внимая ему. — Рядом с тобой я чувствую себя настоящим человеком.

Тупо поморгав и поняв, что не блуждает по Царству Морфея, Кэсси прошептала:

— Но ты и есть человек.

— Да, — кивнул он, — но для меня жизнь в смертном теле была в новинку. Когда я был богом, я не нуждался ни в сне, ни в пище. Я мог до скончания времён не выходить из Небесного храма, если бы не мой долг и обязанность защищать Земное Царство. Я был одинок и в какой-то степени меня это устраивало, — мужчина повернул голову, оказываясь в опасной, непозволительной близости от девичьего личика. Откровения испокон веков давались ему с трудом — даже искренние разговоры с младшим братом были для него чем-то чуждым и неправильным. С Кассандрой Кейдж всё было иначе. — А теперь, когда ты рядом, я чувствую себя нужным… Живым.

Она, конечно, слышала многое от бывшего бога, самолично раскрепощая его, а после наивно удивляясь, откуда в нём столько остроумия и сарказма, — и главное, где он это всё раньше прятал? — но в столь интимные подробности посвящена не была.

Пред нею был не тот Рейден, которого Кэсси когда-то знала — или ей казалось, что она его знала, но на деле не ведала его истинную суть вовсе, — а простой смертный мужчина, добровольно даровавший ей ключ от потёмков своей души.

Его признание выбило весь кислород из девичьих лёгких, и Кассандра уж думала, что задохнётся — хотя в компании бывшего бога было умирать совсем не страшно, — если её губы немедленно не впечатаются в губы напротив. Почему-то именно этого она жаждала прямо сейчас больше всего на свете.

Но её мечте не суждено было исполниться, ибо где-то вдали загудел мотор, вынудив спутников приподняться и прищуриться в мрак черноты, в котором две светящиеся крошечные точки всё увеличивались по мере приближения.

Когда вместо того, чтобы пронестись дальше, машина остановилась и из неё высунулся отзывчивый водитель, предложивший помощь, если что сломалось, Кассандра с обворожительной улыбкой заверила незнакомца, что всё в порядке, и, проводив его удаляющийся автомобиль взглядом, пробубнила:

— Путешественники хреновы.

— Как и мы, — горячее дыхание обожгло шею, и девушка, запоздало соображая, резко обернулась.

Низ живота пронзило сладкой истомой, какой прежде она не испытывала, ибо её уста оказались в плену других уст — и, видят Старшие боги, Кассандра была не против происходящего, воодушевлённо отвечая на инициативу мужчины до тех пор, пока у неё не начали покалывать губы.

— Ты сносно целуешься… — выпалила она, обнаруживая себя укутанной в кокон из уютных горячих объятий.

— Для того, кому тысячи лет? — уточнил мужчина, даже не собираясь её выпускать.

— Для того, кто был угрюмым и отрешённым от людских радостей божком.

— Судьба вносит в наше существование свои коррективы, — от ореховых радужек взор Рейдена проделал маршрут к приоткрытым в предвкушении пухлым губам. В его разуме родилась новая шутка, которой он охотно поделился с девушкой: — Твоя удача, что теперь я смертный.

— Почему это? — нахмурилась озадаченно она.

На лице бывшего бога грома расцвела бесподобная и подходящая ему бесстыжая ухмылка:

— Я умею сносно не только целоваться.

Кассандра зарделась пуще прежнего и не успела опомниться, как вновь была втянута в поцелуй — на этот раз более глубокий и требовательный.

Кажется, их путешествие обещало быть ещё более увлекательным.