Отражение в Лувре (гет)

Париж просыпался медленно. Первые лучи солнца скользили по крышам старинных домов, отражались в водах Сены и золотили шпили Нотр‑Дама. Маринетт открыла глаза, когда будильник заиграл мелодию её любимого французского шансона.

Она потянулась, улыбнулась новому дню и подошла к окну. Вид на улицу был привычным: булочник выставил свежие круассаны, почтальон разносил письма, дети бежали в школу с рюкзаками за плечами. Но сердце Маринетт билось чуть быстрее обычного.

«Сегодня что‑то произойдёт», — подумала она, чувствуя знакомое покалывание в кончиках пальцев — признак того, что магия где‑то рядом.

Тикки, уютно устроившаяся в шкатулке на тумбочке, зевнула:

— Доброе утро, Маринетт. Ты опять не выспалась?

— Просто… предчувствие, — призналась Маринетт, застёгивая блузку. — Как будто день будет необычным.

Тикки подмигнула:

— Может, сегодня Кот Нуар скажет тебе что‑то особенное?

Маринетт покраснела:

— Тикки! Мы напарники. И всё.

— Конечно, конечно, — квами хитро улыбнулась. — И поэтому ты каждый раз краснеешь, когда он шутит про «мою Леди».

Маринетт фыркнула и поспешила вниз, в семейное кафе. Аромат кофе и выпечки встретил её у самой лестницы. Мама уже накрывала на стол.

— Доброе утро, милая! — улыбнулась Сабин. — Круассан с шоколадом?

— Как всегда, — Маринетт села за стол и взяла горячую выпечку. — Мам, а ты замечала, что иногда чувствуешь, будто что‑то должно случиться?

Сабин задумчиво помешала кофе:

— Да, такое бывает. Интуиция, наверное. Или сердце подсказывает.

— А если это не просто предчувствие? Если это… магия?

Мама улыбнулась:

— Тогда, дорогая, слушай своё сердце. Оно никогда не обманет.

* * *

Тем временем в особняке Агрестов Адриан сидел за завтраком напротив отца. Габриэль листал документы, изредка бросая на сына холодные взгляды.

— Твой график на этой неделе плотный, — произнёс он. — Фотосессия в среду, интервью в четверг, благотворительный вечер в субботу.

— Хорошо, отец, — Адриан кивнул, стараясь не показывать усталости.

Плагг, сидящий на краю стола, пробурчал:

— Опять эти светские мероприятия… Когда уже можно будет просто полежать на крыше и поспать?

Адриан едва заметно улыбнулся квами:

— Терпение, Плагг.

Габриэль поднял глаза:

— С кем ты разговариваешь?

— Ни с кем, — быстро ответил Адриан. — Просто… задумался.

Отец нахмурился, но промолчал.

После завтрака Адриан поднялся в свою комнату. Он подошёл к окну и посмотрел на город. Лувр манил его, словно магнит.

— Что‑то надвигается, — тихо сказал он.

Плагг вздохнул:

— Ну конечно. Значит, опять патрулировать вместо сыра?

— Плагг, это важно, — Адриан достал кольцо с квами. — Я чувствую это. Сегодня что‑то случится у Лувра.

— Ладно, — буркнул Плагг. — Но после битвы — сыр. Много сыра.

Адриан рассмеялся:

— Договорились.

Он переоделся и вышел на балкон.

— Плагг, когти трансформации!

В мгновение ока он стал Котом Нуаром. Лёгкий прыжок — и он уже скользил по крышам Парижа, направляясь к музею.

* * *

В школе всё шло своим чередом. Алья, как всегда, была полна энергии:

— Маринетт, ты слышала? Сегодня вечером будет фестиваль света у Лувра! Ты пойдёшь?

Нино, сидевший рядом, подмигнул:

— Мы с Альей точно идём. Присоединяйся!

Маринетт задумалась. Фестиваль света — это красиво, но что, если именно сегодня появится новый злодей?

— Посмотрим, — уклончиво ответила она.

И тут вошёл Адриан. Он улыбнулся ей, и сердце Маринетт пропустило удар.

— Привет, Маринетт, — сказал он. — Ты сегодня хорошо выглядишь.

— Э‑э… спасибо, — она почувствовала, что краснеет. — Ты тоже. То есть… ну, ты всегда хорошо выглядишь!

Алья и Нино переглянулись, еле сдерживая улыбки.

Адриан сел на своё место, и Маринетт поймала его взгляд — тёплый, внимательный. Она быстро отвернулась, делая вид, что очень занята учебником.

«Почему он так на меня смотрит? — думала она. — Неужели догадывается?»

Но Адриан, конечно, не догадывался. Он просто любовался её улыбкой, не подозревая, что эта девушка — его напарница в маске.

На перемене Маринетт задержалась в классе, чтобы закончить набросок нового платья. Когда она вышла в коридор, уже почти стемнело.

— Маринетт? — голос Адриана заставил её вздрогнуть. — Ты ещё здесь?

Она обернулась и увидела, что он стоит в конце коридора, освещённый последними лучами солнца.

— Я… просто задержалась, — она почувствовала, как краснеют щёки. — А ты?

— Тоже. — Он подошёл ближе. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты — единственный человек в этой школе, кто видит меня настоящего.

Маринетт замерла.

— Я… я просто вижу хорошего человека.

Адриан улыбнулся — той самой искренней улыбкой, которая заставляла её сердце биться чаще.

— Спасибо, — сказал он. — Это много значит.

Они стояли и смотрели друг на друга, пока из соседнего класса не вышел учитель и не нарушил момент.

— О, ученики ещё здесь? — удивился он. — Уже поздно, вам пора домой.

— Да, конечно, — Маринетт поспешно собрала вещи. — До завтра, Адриан.

— До завтра, — он кивнул, но в его взгляде читалось что‑то ещё. Что‑то, чего она не могла понять.

По дороге домой Маринетт не могла перестать думать о его словах. Тикки, спрятанная в кармане, тихо спросила:

— Ты ему нравишься, знаешь?

— Не уверена, — вздохнула Маринетт. — Иногда кажется, что да… а иногда — что он просто вежливый.

— Он смотрит на тебя так, как никто другой, — настаивала Тикки. — И сегодня что‑то изменится. Я чувствую.

Маринетт подняла глаза к небу. Облака окрашивались в розовые и золотые тона — так же, как и её надежды.

«Может, Тикки права?» — подумала она.