Отражение в Лувре (гет)

Париж просыпался медленно. Первые лучи солнца скользили по крышам старинных домов, отражались в водах Сены и золотили шпили Нотр‑Дама. Маринетт открыла глаза, когда будильник заиграл мелодию её любимого французского шансона.

Она потянулась, улыбнулась новому дню и подошла к окну. Вид на улицу был привычным: булочник выставил свежие круассаны, почтальон разносил письма, дети бежали в школу с рюкзаками за плечами. Но сердце Маринетт билось чуть быстрее обычного.

«Сегодня что‑то произойдёт», — подумала она, чувствуя знакомое покалывание в кончиках пальцев — признак того, что магия где‑то рядом.

Тикки, уютно устроившаяся в шкатулке на тумбочке, зевнула:

— Доброе утро, Маринетт. Ты опять не выспалась?

— Просто… предчувствие, — призналась Маринетт, застёгивая блузку. — Как будто день будет необычным.

Тикки подмигнула:

— Может, сегодня Кот Нуар скажет тебе что‑то особенное?

Маринетт покраснела:

— Тикки! Мы напарники. И всё.

— Конечно, конечно, — квами хитро улыбнулась. — И поэтому ты каждый раз краснеешь, когда он шутит про «мою Леди».

Маринетт фыркнула и поспешила вниз, в семейное кафе. Аромат кофе и выпечки встретил её у самой лестницы. Мама уже накрывала на стол.

— Доброе утро, милая! — улыбнулась Сабин. — Круассан с шоколадом?

— Как всегда, — Маринетт села за стол и взяла горячую выпечку. — Мам, а ты замечала, что иногда чувствуешь, будто что‑то должно случиться?

Сабин задумчиво помешала кофе:

— Да, такое бывает. Интуиция, наверное. Или сердце подсказывает.

— А если это не просто предчувствие? Если это… магия?

Мама улыбнулась:

— Тогда, дорогая, слушай своё сердце. Оно никогда не обманет.

* * *

Тем временем в особняке Агрестов Адриан сидел за завтраком напротив отца. Габриэль листал документы, изредка бросая на сына холодные взгляды.

— Твой график на этой неделе плотный, — произнёс он. — Фотосессия в среду, интервью в четверг, благотворительный вечер в субботу.

— Хорошо, отец, — Адриан кивнул, стараясь не показывать усталости.

Плагг, сидящий на краю стола, пробурчал:

— Опять эти светские мероприятия… Когда уже можно будет просто полежать на крыше и поспать?

Адриан едва заметно улыбнулся квами:

— Терпение, Плагг.

Габриэль поднял глаза:

— С кем ты разговариваешь?

— Ни с кем, — быстро ответил Адриан. — Просто… задумался.

Отец нахмурился, но промолчал.

После завтрака Адриан поднялся в свою комнату. Он подошёл к окну и посмотрел на город. Лувр манил его, словно магнит.

— Что‑то надвигается, — тихо сказал он.

Плагг вздохнул:

— Ну конечно. Значит, опять патрулировать вместо сыра?

— Плагг, это важно, — Адриан достал кольцо с квами. — Я чувствую это. Сегодня что‑то случится у Лувра.

— Ладно, — буркнул Плагг. — Но после битвы — сыр. Много сыра.

Адриан рассмеялся:

— Договорились.

Он переоделся и вышел на балкон.

— Плагг, когти трансформации!

В мгновение ока он стал Котом Нуаром. Лёгкий прыжок — и он уже скользил по крышам Парижа, направляясь к музею.

* * *

В школе всё шло своим чередом. Алья, как всегда, была полна энергии:

— Маринетт, ты слышала? Сегодня вечером будет фестиваль света у Лувра! Ты пойдёшь?

Нино, сидевший рядом, подмигнул:

— Мы с Альей точно идём. Присоединяйся!

Маринетт задумалась. Фестиваль света — это красиво, но что, если именно сегодня появится новый злодей?

— Посмотрим, — уклончиво ответила она.

И тут вошёл Адриан. Он улыбнулся ей, и сердце Маринетт пропустило удар.

— Привет, Маринетт, — сказал он. — Ты сегодня хорошо выглядишь.

— Э‑э… спасибо, — она почувствовала, что краснеет. — Ты тоже. То есть… ну, ты всегда хорошо выглядишь!

Алья и Нино переглянулись, еле сдерживая улыбки.

Адриан сел на своё место, и Маринетт поймала его взгляд — тёплый, внимательный. Она быстро отвернулась, делая вид, что очень занята учебником.

«Почему он так на меня смотрит? — думала она. — Неужели догадывается?»

Но Адриан, конечно, не догадывался. Он просто любовался её улыбкой, не подозревая, что эта девушка — его напарница в маске.

На перемене Маринетт задержалась в классе, чтобы закончить набросок нового платья. Когда она вышла в коридор, уже почти стемнело.

— Маринетт? — голос Адриана заставил её вздрогнуть. — Ты ещё здесь?

Она обернулась и увидела, что он стоит в конце коридора, освещённый последними лучами солнца.

— Я… просто задержалась, — она почувствовала, как краснеют щёки. — А ты?

— Тоже. — Он подошёл ближе. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты — единственный человек в этой школе, кто видит меня настоящего.

Маринетт замерла.

— Я… я просто вижу хорошего человека.

Адриан улыбнулся — той самой искренней улыбкой, которая заставляла её сердце биться чаще.

— Спасибо, — сказал он. — Это много значит.

Они стояли и смотрели друг на друга, пока из соседнего класса не вышел учитель и не нарушил момент.

— О, ученики ещё здесь? — удивился он. — Уже поздно, вам пора домой.

— Да, конечно, — Маринетт поспешно собрала вещи. — До завтра, Адриан.

— До завтра, — он кивнул, но в его взгляде читалось что‑то ещё. Что‑то, чего она не могла понять.

По дороге домой Маринетт не могла перестать думать о его словах. Тикки, спрятанная в кармане, тихо спросила:

— Ты ему нравишься, знаешь?

— Не уверена, — вздохнула Маринетт. — Иногда кажется, что да… а иногда — что он просто вежливый.

— Он смотрит на тебя так, как никто другой, — настаивала Тикки. — И сегодня что‑то изменится. Я чувствую.

Маринетт подняла глаза к небу. Облака окрашивались в розовые и золотые тона — так же, как и её надежды.

«Может, Тикки права?» — подумала она.

Вечер окутал Париж мягким сумраком. Фонари вдоль Сены зажглись один за другим, словно рассыпанные звёзды, а на площади перед Лувром уже собирались толпы людей — фестиваль света обещал быть грандиозным. Туристы с фотоаппаратами, влюблённые пары, семьи с детьми — все с нетерпением ждали начала шоу.

Маринетт стояла в стороне, наблюдая за суетой. Рядом с ней Алья возбуждённо листала ленту Ледиблога на телефоне:

— Смотри, Маринетт! Уже сотни постов про фестиваль. И все гадают, появятся ли Леди Баг и Кот Нуар!

— Может, и появятся, — улыбнулась Маринетт, стараясь говорить небрежно. — Но нам лучше просто наслаждаться зрелищем.

Нино подошёл сзади, неся три стаканчика с горячим шоколадом:

— Держите, дамы. Без этого в такой вечер никак.

Они стояли и смотрели, как рабочие заканчивают последние приготовления: расставляют световые инсталляции, проверяют оборудование, развешивают гирлянды. Воздух был наполнен предвкушением праздника.

— Знаешь, — задумчиво сказала Алья, — иногда мне кажется, что Париж — это один большой театр. И каждый играет свою роль.

— Или носит маску, — тихо добавила Маринетт.

Алья удивлённо посмотрела на подругу, но не успела ничего сказать — в этот момент над площадью пронёсся странный звук, похожий на звон разбитого стекла.

* * *

Тем временем на крыше соседнего здания Кот Нуар наблюдал за толпой. Плагг ворчал у него на плече:

— Ну и зачем мы здесь? Никакого сыра, никакого отдыха… Только эти люди, которые светятся и шумят.

— Плагг, — терпеливо сказал Кот Нуар, — я чувствую: что‑то не так. Посмотри на эту толпу. Слишком много людей в одном месте. Идеальный момент для атаки.

— Да ладно тебе, — квами зевнул. — Может, это просто праздник?

Но в этот момент воздух замерцал, и из ниоткуда появился человек в длинном чёрном плаще. В руках у него было древнее зеркало с резной рамой, от которого исходило фиолетовое свечение.

— О, вот и он, — пробормотал Кот Нуар. — Плагг, когти!

В тот же миг рядом появилась Леди Баг. Она тоже заметила злодея.

— Вижу цель, — прошептала она. — Кот, ты готов?

— Всегда готов, моя Леди, — он подмигнул ей. — Особенно когда рядом такая прекрасная напарница.

Леди Баг слегка покраснела под маской:

— Кот, сейчас не время для комплиментов.

— А когда будет время? — он улыбнулся. — Иногда кажется, что мы только и делаем, что сражаемся…

— Потом поговорим, — она кивнула в сторону злодея, который уже начал произносить заклинание. — Сейчас — работа.

* * *

Зеркальный Исказитель поднял зеркало высоко над головой. Его голос разнёсся над площадью, заглушая гул толпы:

— Париж, — провозгласил он, — сегодня ты увидишь свои отражения! И каждое из них покажет твою истинную сущность!

Толпа в панике бросилась врассыпную, но многие остались, доставая телефоны. Злодей взмахнул зеркалом, и вокруг него начали появляться десятки копий самого себя. Они мерцали, переливались и постепенно заполняли всю площадь.

— Вы никогда не найдёте настоящего меня среди отражений! — смеялся Исказитель. — А когда время истечёт, ваши маски спадут навсегда!

— Кот, будь начеку, — предупредила Леди Баг, раскручивая йо‑йо. — Он создаёт иллюзии, но одна из них — настоящая.

— Понял, моя Леди! — Кот Нуар прыгнул в сторону, отбивая атаку одной из копий. — Но знаешь, даже среди всех этих зеркал ты — самое яркое отражение!

Леди Баг на мгновение замерла, сбитая с толку неожиданным комплиментом.

— Кот, сейчас не время для…

— А когда будет время? — он увернулся от удара и приземлился рядом с ней. — Я годами пытаюсь сказать тебе, как ты прекрасна, но под маской это не то…

Одна из копий злодея внезапно атаковала, отбросив Леди Баг в сторону. Она ударилась о мраморную колонну, и в этот момент магия Исказителя сработала — на долю секунды маски героев замерцали и стали прозрачными.

Адриан увидел широко раскрытые глаза Маринетт — те самые, которые он видел каждый день в школе, но никогда не связывал с Леди Баг.

— Маринетт?.. — выдохнул он, не веря своим глазам.

Маринетт побледнела.

— Адриан?.. Ты… Кот Нуар?

На площади повисла оглушительная тишина. Толпа зевак, которая до этого восторженно наблюдала за битвой, замерла в шоке. Кто‑то выронил телефон, кто‑то ахнул, а маленькая девочка восторженно закричала:

— Они знают друг друга! Настоящие супергерои!

Зеркальный Исказитель растерялся — он не ожидал такого поворота.

— Что? Как?! — завопил он. — Это не входит в мой план!

— Зато входит в наш! — Леди Баг мгновенно собралась. — Адриан, теперь мы знаем правду — и это делает нас сильнее!

Кот Нуар улыбнулся — впервые искренне, без маскировки.

— Согласен, Маринетт. Пора заканчивать с этим зеркалом.

Они действовали синхронно, как никогда раньше. Леди Баг использовала Талисман Удачи — случайный порыв ветра разбил несколько иллюзорных зеркал. Кот Нуар прыгнул вперёд, целясь жезлом в настоящее отражение злодея.

— Пора на покой, Исказитель! — крикнула Леди Баг, запуская йо‑йо. Оно обвило руки злодея, а Кот Нуар в последний момент ударил жезлом по магическому зеркалу в его руках.

Зеркало разлетелось на осколки, магия рассеялась. Акума вылетела из разбитого артефакта, и Леди Баг поймала её:

— Пока‑пока, маленькая бабочка!

Злодей упал на колени, освобождённый от влияния акумы. Толпа взорвалась аплодисментами.

* * *

Маринетт и Адриан стояли рядом, тяжело дыша после битвы. Впервые они видели друг друга без масок — и впервые понимали, что их связь гораздо глубже, чем просто напарничество.

— Ну, — Адриан неловко потёр затылок, — думаю, теперь нам не нужно шифроваться в школе.

Маринетт рассмеялась — нервно, радостно, облегчённо.

— Да уж, — она провела рукой по волосам. — И как мы это объясним?

— Скажем правду, — просто ответил Адриан. — Что мы случайно узнали личности друг друга во время битвы.

Над Лувром загорались первые звёзды. Фестиваль света начался без них, но сейчас это было неважно. Важнее было то, что они наконец могли быть честны друг с другом — и что бы ни случилось завтра, они будут вместе.

— Вместе, — тихо сказала Маринетт.

— Вместе, — повторил Адриан, беря её за руку.

Маринетт и Адриан стояли на ступенях Лувра, окружённые отголосками недавнего сражения и приглушённым гулом толпы. Аплодисменты стихли, но люди всё ещё оглядывались на них — кто с восхищением, кто с недоумением. Фестиваль света начался без них: разноцветные лучи скользили по фасаду музея, отражались в лужах после недавнего дождя и играли на лицах прохожих.

— Пойдём отсюда, — тихо сказал Адриан, беря Маринетт за руку. — Тут слишком много глаз.

Она кивнула. Они спустились с лестницы и свернули в боковой переулок, затем — в тихий сад Тюильри. Фонари отбрасывали мягкий свет на дорожки, а вдали слышались отголоски вечернего Парижа: гул машин, смех прохожих, музыка из уличного кафе.

Они остановились у небольшого фонтана, где вода тихо журчала, разбиваясь о камни. Маринетт повернулась к Адриану:

— Ну вот мы и здесь, — она нервно поправила прядь волос. — Без масок. В прямом и переносном смысле.

Адриан улыбнулся — той самой искренней улыбкой, которую она раньше видела лишь мельком в школе.

— Знаешь, — сказал он, — я всё утро думал о том, как бы сказать тебе что‑то важное. Но не решался. А теперь… теперь всё стало проще.

— И что же ты хотел сказать? — Маринетт старалась говорить спокойно, но сердце билось так сильно, что, казалось, он мог услышать его стук.

— Что ты — самая удивительная девушка, которую я знаю, — Адриан сделал шаг ближе. — И не только потому, что ты Леди Баг. А потому, что ты Маринетт. Ты всегда веришь в лучшее, даже когда всё идёт не так. Ты поддерживаешь друзей, помогаешь незнакомцам и… и ты никогда не сдаёшься.

Маринетт почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

— А ты, — прошептала она, — ты — тот, кто заставляет меня улыбаться, даже когда я готова расплакаться. Ты — Кот Нуар, который шутит в самый неподходящий момент, и Адриан Агрест, который смотрит на меня так, будто я — самое важное в этом мире.

Они замолчали, глядя друг на друга. Где‑то рядом пролетела ночная бабочка, привлечённая светом фонаря.

* * *

Тем временем на площади Лувра Алья и Нино пытались разобраться в произошедшем.

— Ты видел это? — возбуждённо говорила Алья, листая записи на телефоне. — Они узнали личности друг друга! Это же революция в Ледиблоге!

Нино усмехнулся:

— Думаю, им сейчас не до твоего блога.

— Но это же история! — Алья понизила голос. — Представь: два супергероя, которые годами скрывались друг от друга, вдруг узнают правду. Это же сюжет для целого сериала!

— Или для личного разговора, — мягко сказал Нино. — Давай дадим им время. Они ведь не просто напарники. Они — друзья. Может, даже больше.

Алья вздохнула:

— Ты прав. Но я всё равно запишу это в черновик. На всякий случай.

* * *

В саду Тюильри разговор Маринетт и Адриана продолжался.

— Как ты думаешь, — спросила Маринетт, — что будет дальше? Мы всё ещё напарники? Или… что‑то большее?

— Мы всегда были напарниками, — ответил Адриан. — Но теперь мы можем быть честны друг с другом во всём. Никаких больше секретов. Никаких «ой, я случайно опоздала, потому что спасала Париж».

Маринетт рассмеялась:

— Да, это будет непривычно. Но… я рада. Правда рада.

— Я тоже, — он взял её за руку. — И знаешь что? Давай сделаем так: завтра в школе мы просто будем собой. Без масок. Без попыток что‑то скрыть.

— Без попыток не покраснеть при каждом твоём взгляде? — поддразнила она.

— Особенно это, — улыбнулся Адриан. — Хотя, если честно, мне нравится, когда ты краснеешь. Это… мило.

Маринетт шутливо толкнула его в плечо:

— Ты невыносим.

— Зато честный, — он подмигнул. — И теперь я могу сказать это вслух.

Они снова замолчали, слушая шум города и плеск воды в фонтане.

— Нам нужно обсудить стратегию, — вдруг сказала Маринетт. — Если появится новый злодей, мы должны действовать слаженно. Но теперь, когда мы знаем личности друг друга, это может быть сложнее.

— Или проще, — возразил Адриан. — Мы сможем планировать заранее. И… я наконец смогу звать тебя на помощь, не придумывая предлог встретиться.

— О, теперь я точно буду знать, что это не просто «давай прогуляемся после школы», — она улыбнулась. — Но мне нравится эта идея.

— Значит, договорились, — он протянул руку. — Напарники. Друзья. И…

Он замолчал, не решаясь закончить фразу.

— И что? — тихо спросила Маринетт.

— И те, кто знает друг друга по‑настоящему, — закончил он.

Она вложила свою ладонь в его:

— Договорились.

* * *

По дороге домой Маринетт не могла перестать улыбаться. Тикки, уютно устроившаяся в кармане её куртки, тихонько спросила:

— Ну что, теперь ты счастлива?

— Более чем, — прошептала Маринетт. — Впервые за долгое время я чувствую, что всё на своих местах.

Тикки улыбнулась:

— Я всегда знала, что так будет.

В это же время Адриан шёл по другой улице, а Плагг ворчал у него на плече:

— И всё‑таки я хочу сыра. Но знаешь что? Я рад за тебя, хозяин.

Адриан улыбнулся:

— Спасибо, Плагг. Я тоже рад.

Он поднял взгляд к звёздам, и в этот момент понял: что бы ни случилось завтра, сегодня он наконец может быть собой — и рядом с тем, кто действительно его понимает.

Над Парижем мерцали огни города, а где‑то вдалеке всё ещё переливались лучи фестиваля света — как напоминание о том, что даже в самых тёмных моментах всегда есть место для чуда.

Герои стояли на ступенях Лувра, окружённые восторженными зрителями. Маринетт и Адриан смотрели друг на друга — теперь уже без масок, в прямом и переносном смысле.

— Ну, — Адриан неловко потёр затылок, — думаю, теперь нам не нужно шифроваться в школе.

Маринетт рассмеялась — нервно, радостно, облегчённо.

— Да уж, — она провела рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. — И как мы это объясним? «Ой, извините, я просто забыла снять костюм супергероини»?

Адриан тоже рассмеялся, и напряжение, сковывавшее его с момента раскрытия, начало понемногу отпускать.

— Думаю, можно сказать правду… ну, или почти правду, — он понизил голос. — Что мы случайно узнали личности друг друга во время битвы.

— И что теперь? — тихо спросила Маринетт, глядя ему прямо в глаза. — Мы всё ещё напарники? Или… что‑то большее?

Адриан сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними.

— Мы всегда были напарниками, Маринетт. Но теперь мы можем быть честны друг с другом во всём.

Он протянул руку. В свете уличных фонарей его глаза казались особенно зелёными.

Толпа вокруг продолжала аплодировать, кто‑то снимал их на телефоны, а маленькая девочка подбежала и протянула им рисунок:

— Это вы! — гордо сказала она. — Вы самые лучшие супергерои!

Маринетт взяла рисунок, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Спасибо, — прошептала она.

Адриан обнял её за плечи.

— Видишь? Теперь весь Париж знает, какие мы. И они всё равно нас любят.

— Потому что мы — Леди Баг и Кот Нуар, — кивнула Маринетт. — Вместе.

Над Лувром заходило солнце, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Герои стояли, держась за руки, — не просто напарники, а теперь ещё и те, кто знал самые сокровенные тайны друг друга.

* * *

Позже, когда толпа разошлась, они спустились с лестницы и отошли в тихий уголок сада Тюильри. Фонари отбрасывали мягкий свет на дорожки, а вдали слышались отголоски вечернего Парижа — гул машин, смех прохожих, музыка из уличного кафе.

— Так вот почему ты всегда так странно себя вела рядом со мной в школе, — усмехнулся Адриан, прислонившись к дереву. — Ты знала, что я Кот Нуар.

— Нет, я не знала! — Маринетт покраснела. — Я просто… ну, ты же Адриан Агрест. Это само собой получается.

Он рассмеялся.

— Значит, я действовал тебе на нервы ещё до того, как стал твоим напарником?

— Не на нервы, — она смущённо улыбнулась. — На сердце.

Их взгляды встретились, и на мгновение мир вокруг перестал существовать.

— Нам нужно поговорить, — серьёзно сказал Адриан. — О том, как теперь работать вместе. О том, что это меняет… и что не меняет.

— Да, — согласилась Маринетт. — Но не сегодня. Сегодня я просто хочу насладиться тем, что больше не нужно прятаться.

— Согласен, — он кивнул. — Сегодня мы просто Маринетт и Адриан. А завтра… завтра будет новый злодей. И мы снова будем Леди Баг и Котом Нуаром.

— Вместе, — добавила она.

— Вместе, — повторил он.

Они пошли рядом по аллее, освещённой фонарями, а за их спинами величественно возвышался Лувр, хранящий теперь и их тайну — тайну двух сердец, которые нашли друг друга за масками.

* * *

По дороге домой Маринетт не могла перестать улыбаться. Тикки, уютно устроившаяся в кармане её куртки, тихонько спросила:

— Ну что, теперь ты счастлива?

— Более чем, — прошептала Маринетт. — Впервые за долгое время я чувствую, что всё на своих местах.

Тикки улыбнулась.

— Я всегда знала, что так будет.

В это же время Адриан шёл по другой улице, а Плагг ворчал у него на плече:

— И всё‑таки я хочу сыра. Но знаешь что? Я рад за тебя, хозяин.

Адриан улыбнулся.

— Спасибо, Плагг. Я тоже рад.

Он поднял взгляд к звёздам, и в этот момент понял: что бы ни случилось завтра, сегодня он наконец может быть собой — и рядом с тем, кто действительно его понимает.