Сказки 3 (джен)

В работе этой Гарри будет злой и мартисьюшный. Порой, даже Супермарти. Идея с домовиками не моя. Не буду врать где именно она мне попалась, но по-моему читал я похожее в фанфике «Чужой», за авторством, вроде бы, Ophidiа. Главное, что в финале всё хорошо будет.

* * *

Гарри Джеймс Поттер, волшебник почти восемнадцати лет от роду, смотрел на поверженное тело своего главного врага Волдеморта и медленно остывал от горячки боя. Думая, при этом, про Дамблдора.

«Какой же ты всё-таки, мудак, Альбус, — проносились в его голове мысли. — даже с пророчеством ты меня... э-э-э... ввёл в заблуждение. Злишь ты меня, даже после твоей смерти. Ну, ничего. Сейчас я твой портрет пойду спалю и уже окончательно успокоюсь. Ну, относительно. Ибо, покой — это обман, есть только страсть».

Тут Гарри невольно вспомнилось сколько раз страсть помогала преодолевать ему возникающие периодически жизненные трудности. Причём, в его случае, синонимами слова страсть вполне можно было называть злость, гнев и бешенство. Особенно в самый первый раз, потому что, новым всё это для него тогда оказалось.

Началось это летом, после четвёртого курса с того, что Гарри пребывал в депрессии после гибели Седрика Диггори и возрождения Волдеморта. В котором, кстати, он поучаствовал, без особого на то желания. Да ещё и Дамблдор ему чего-то там тогда наплёл, усилив его чувство вины. Поэтому, Гарри после этого поедом себя ел и как-то не особо обращал внимание, что ему почти никто не пишет этим летом.

Очнулся он от этого состояния, примерно, за неделю до своего дня рождения. Получилось так, что вечером, когда он возвращался с прогулки вдруг со стороны палисадника, того что был прямо перед домом его родственичков, на него пахнуло смрадом. Воняло это амбрэ смесью запахов давно немытого тела, дешёвого табака и алкогольного перегара. Вот только не увидел он никого, при этом, ну, и понял, что это «жу-жу» неспроста. Что кто-то мантией-невидимкой прикрылся и, что этот кто-то, наверняка, волшебник.

«Ну и какого, спрашивается, хрена он тут делает? — подумалось тогда Гарри. — Совпало так что ли? Ага, ага, хорошенькое такое совпадение получалось, что кто-то пьяный промахнулся с аппарацией и решил немного поспать, перед тем как дальше по делам отправляться. И место выбрал как раз у дома в котором я каникулы провожу».

Только не поверилось Гарри в такое совпадение, пусть даже и не особо он тогда внимание на окружающее обращал, пребывая в сильнейшей депрессии. В общем, подошёл он к невидимке, да и пнул его, со всей дури. А потом ещё раз. И ещё. Ну, и познакомился с Мундунгусом Флетчером. И узнал от него, что его, оказывается охраняют, и разозлился, конечно. Не понял потому что, это чего за охрана такая получается, если охранничек просто-напросто спит, вместо того, чтобы дело своё делать.

Заодно, эта же злость частично... э-э-э... разблокировала, наверное, недавно наложенный на него кем-то Обливиэйт. Вспомнилось Гарри, что несколько дней назад он хотел на Диагон Аллею попасть. Он даже автобус «Ночной Рыцарь» успел вызвать, а дальше его кто-то обездвижил, а потом ещё и невидимым сделал. Ну и Обливиэйт потом наложил. Так что, Гарри оказался на обочине дороги не понимая совсем, а чего он тут забыл-то. Само собой, что это разозлило его ещё больше. Как так-то? Кто это его? Ведь если это был один из охранников, то и не охранник он вовсе, а самый, что ни на есть... тюремщик.

В общем, с того момента злость стала его постоянным спутником. А магия самого Гарри, стала... э-э-э... как сказать-то? Почти материальным воплощением его эмоций, что ли? Так, наверное. Поэтому родственнички его в эти дни не трогали, даже наоборот, подальше держаться старались. Потому что напоминал Гарри в те дни... что-то вроде оборванного высоковольтного провода, валяющегося прямо на земле. Рядом с которым стоял плакат с предупреждением: «Не подходить! Опасно для жизни! Убьёт нафиг!».

А ещё, оказалось, что злость здорово мозги прочищает. Так что, порассуждал он о том как ему живётся, впервые, пожалуй, с того момента как себя помнил. И сделал выводы, оказавшиеся совсем неутешительными. Ну и решил, что Дамбдлдора он пока слушать будет, вот только делать всё по своему. Да вообще, хватит уже позволять кому-то распоряжаться его жизнью и идти на поводу у Рончика и прочих. А после того как принял решение, то и успокаиваться начал, как будто бы. Но, не получилось. После чего, он подумал, подумал и да и дополнил своё решение, что успокаиваться не надо. Что, конкретно ему, злость строить и жить помогает.

Не получилось же успокоиться потому, что второго августа дементоры в гости пожаловали. О чём они, кстати, очень сильно пожалели, если, конечно, умели бы испытывать такое чувство.

Тогда же, заодно, Гарри убедился, что миф о том, что дементоров убить невозможно, не более чем... миф. В общем, напустил он на них Патронуса, который, кстати, не был больше Оленем, а стал волшебным существом, как у Дамблдора. Только у того Патронусом феникс был, а у Поттера оказалась вполне себе симпатичная... мантикорка. И понял он ещё, что необязательно только счастливые воспоминания для вызова Патронуса нужны, что злость, оказывается, тоже подойдёт.

Так что, первый из дементоров просто осыпался прахом, после того как ему голову откусили. Да и второй тоже далеко убежать не успел.

Потом в дом родственничков начали прилетать совы. В последнем послании принесённом ими говорилось что его собираются заслушать на комиссии из-за того, что он будучи несовершеннолетним магию на каникулах применял. Комиссия, кстати, в день заслушивания, почему-то очень уж многочисленной оказалась. В общем, заслушивали Поттера всем Визенгамотом. Правда, быстренько оправдали.

А почему быстренько? Так ведь на этом суде Гарри опять разозлился потому что, отнеслись к нему там откровенно предвзято. Особенно старался министр магии, Корнелиус Фадж. И уж когда Гарри рассказал, что его Патронус уничтожил двух дементоров, то, разумеется, ему не поверили, потому как, все знают что невозможно это. И даже насмех попытались поднять. Но, только попытались, потому что Поттер тут же подтвердил свои слова действием.

Благо, и дементор подвернулся, как раз, в специальной клетке, в зале суда. В общем, Гарри не стал ничего и никому доказывать на словах, а просто наколдовал Патронусаи и указал ему на клетку, со словам: «Убей его». Мантикора, или точнее мантикор, потому что мальчиком он оказался, подлетел к клетке, ударом жала своего хвоста разнёс замок, а потом выволок дементора из клетки и разметал по залу его ошмётки. После чего он подлетел к Поттеру и уселся рядом с ним, периодически порыкивая. А Гарри, автоматически, стал его поглаживать. На этом-то заседание, фактически, и закончилось. Потому что, опять же все знали что если у мага такой Патронус, то лучше его не провоцировать и, видимо Фадж осознал, что он может стать следующим. Так что, оправдали Гарри, по быстренькому, по всем статьям и восвояси отправили.

Потом он правда немного успокоился. Настолько, что даже смог за друзей порадоваться. Ну, когда им значки школьных старост прислали, особенно за Гермиону. Уж кто, кто, а она точно была достойна этого назначения. Да и Рон... тоже, может быть... ну, если его Гермиона и Макгонагалл будут пинать почаще, то... справится... и возможно даже неплохо, наверное. По крайней мере Гарри на это надеялся. Хотя, на Макгонагалл-то, как раз, особой надежды не было.

Много ещё потом было случаев. И значимых и не очень. И на их пятом курсе. И на шестом.

На пятом, правда, плохо дело закончилось. Тогда его крёстный папа Сириус Блэк погиб и чуть не погибла Гермиона. Но, тогда, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Он тогда Долохова прибил, этого... потомка старых, белых, русских эмигрантов из-за которого Гермиона чуть не погибла. И Беллатрикс так откруциатил, что любо-дорого. За то, что из-за той Сириус погиб. И заодно так Волди шугнул, когда тот попробовал его разумом овладеть, что тот зарёкся, наверное, видения всякие на Гарри насылать. Нет, связь непонятная у них, таки, осталась. Но, это были уже отголоски.

А на шестом злость помогла, когда они с Дамблдором за хоркруксом в пещеру сунулись, в самом конце, когда на них иферналы из озера полезли. Тогда Гарри от злости умудрился простым Инсендио так Дамблдору помочь, что спалили они всех. Нахрен. И Гарри тогда даже магического истощения не почувствовал.

Она же помогла ему Дамблдоровское обездвижение сбросить, когда того Снэйп заавадил. Ну, в тот момент, когда они в Хогвартс вернулись и на вершине Астрономической башни приземлились. Тогда Драко Малфой Пожирателей в школу провести умудрился как-то, ну, и заварушка случилась. Правда, Снэйп, собака, убёг тогда. Ну, как убёг. Когда Гарри с себя свою мантию-невидимку сбросил и к остальным Пожирателям лицом развернулся, тот видать смекнул что к чему, потому как пострадал уже как-то из-за Поттеровской злости. Цапнул он тогда Дракусика за шиворот и с башни сиганул. Оказалось потом, что он, как и Волди летать умеет, без всякой метлы. Вот и удрали они тогда. А вот остальные, трое из четверых там как раз и остались. Одна только Трикси Лестрендж смылась тогда, как собачонка побитая. А Гарри ещё потом, когда по лестнице с вершины башни спускался, на остатках злости, то ли пятерых, то ли шестерых в поля вечной охоты спровадил.

А когда Дамби похоронили, то не печалился Гарри как все остальные, а снова злился на старого... «Великого» мага. Ведь не рассказал же ничего толком про хоркруксы, зараза старая. И где их теперь искать? А ещё на Гермиону, немного. Потому что, нехарактерно она в тот год себя вела, неправильно.

А дальше начался поход за за хоркруксами. Втроём. Гермиона с ними Рончика потащила за каким-то хреном, типа, он их друг и всё такое. Хотя для самого Поттера рыжий давно уже из разряда друзей перешёл в разряд пока ещё не врагов. Но, пришлось терпеть Рончика. Из-за Гермионы. Вот она Гарри точно была нужна. Так сложилось, что она для него, за это время, стала чем-то вроде... якоря или... силового барьера... не дающего его злости из берегов выйти.

Хорошо хоть не очень долго он с ними был, потому как, удрал Рончик через некоторое время не вынеся тяготы и лишения. Как он сам объяснил: и задницу он видите ли постоянно морозит, и жрать у них нечего, и плана у Гарри нет. Ну, то что перебои с едой начались, так в этом, мистер «Вечно-Пустой-и-Голодный-Желудок» сам виноват был. А вот то что у Гарри действительно чёткого плана не было, это была правда.

Нет, хоркрукс-то у них с собой один был, у них только средства его уничтожить не было. Вот и мыкались они из угла в угол проверяя те крупицы информации которой владели. Ну, где это средство найти можно, да и остальные хоркруксы тоже. Реальная подсказка появилась только когда они с Гермионой в Королевском лесу Дин оказались. Нашёлся там, на дне лесного озерца меч Гриффиндора, который для этих целей подходил. Вот взял, вдруг, да и нашёлся, что, кстати, было весьма странно. Непонятно было, а откуда он там вообще взялся? И почему именно на дно озера его помещать было нужно? И, главное, кому?

Но, эти вопросы возникнут попозже. А прямо сейчас эти вопросы Гарри не волновали. Перед ним было озерцо, на дне которого лежал меч. Который нужно было извлечь оттуда и воспользоваться им по назначению. Слишком уж надоела им та гадость которую они с собой таскали. Хоркрукс которая. И тот факт, что помещая туда меч, над ним, как будто бы, кто-то решил поиздеваться только добавлял злости.

А ещё больше её добавил тот факт, что пришлось за ним нырять, несмотря на то, что на дворе зима стояла и холод был очень существенный, потому что ни Акцио, ни какое-либо другое заклинание на него не действовали. Вот и нырнул за ним Гарри. Только в этом случае злость с ним нехорошую шутку... пошутила.

Дело было в том, что хоркрукс, который у них был, являлся медальоном самого Слизерина. И дерьмовой он штукой оказался. Воздействовал он почему-то на надевшего его ментально. И выдёргивал на поверхность разума всё самое худшее, что в человеке имелось. Самому Гарри справляться с таким воздействием удавалось получше, благодаря почти постоянной злости. Гермиона тоже неплохо справлялась. А вот Рончик оказался, как говорится, самым слабым звеном. Ещё и поэтому он от них удрал.

Впрочем, речь сейчас не совсем об этом шла. Носили они его на себе, по очереди. Потому что боялись потерять. И когда Гарри меч нашёл, то он как раз на нём был. Вот тогда-то и подвела его злость. Потому что из-за неудачных попыток его достать забыл он медальон с себя снять. Вот и нырнул за мечом с ним на шее, а у хоркрукса что-то типа инстинкта самосохранения оказалось. Вот он Гарри чуть и не задушил.

В конце концов удалось ему его таки с шеи сорвать. и вынырнуть. А тут Рончик вдруг нарисовался. Ну, и предложил свои услуги по уничтожению хоркрукса. А Гарри взял, да и согласился. Потому как, мало того, что он всё ещё отдышаться не мог, так ещё и из-за почти удавшегося утопления у него что-то вроде кислородного голодания мозга началось. Вот он и не сообразил, что Рончику такое не под силу будет.

В общем, вытянул тогда хоркрукс из Рона его самые плохие чувства. Он, как оказалось, очень сильно завидовал тому что Гермиона с ним не ушла, а с Гарри осталась. И ревновал. Вот и привиделись ему и Гермиона, и Гарри и в неглиже, и в очень интимных позах. Ну и Гарри это тоже увидел. Вот и пришлось Рончика вырубать и самому уничтожать хоркрукс.

А потом, как-то, случилось так, что их миссия едва трагически не закончилась. Так вышло, что случился в их компании спор, во время которого Гарри произнёс имя «Волдеморт». А на имя его, как оказалось Табу было наложен и, если его кто-то произносил, то туда сразу аппарировали егеря и арестовывали произнёсшего. Вот и к ним на огонёк заглянули. Шестеро. И пока Гарри отбивался от пятерых, шестой, в это время, вырубил Рончика и умыкнул Гермиону.

Ох, тогда Гарри разозлился. Ох, и разозлился. Но, делать было нечего, в том смысле, что времени впадать в депрессию или панику не было. Тогда Гарри подумалось, что если из этой пятёрки ему уже никто ничего не расскажет, то значит нужно позвать следующих и порасспрашивать уже их. Для этого он быстренько подготовил площадку, соорудив из неё ловушку и крикнул: «Волдеморт!»

Ждать пришлось недолго. Прибыли по вызову быстро и, не успев глазом моргнуть, оказались закопанными в землю, по самые подбородки. Землю Гарри после этого ещё и приморозил и дал им десять секунд на предоставление ему нужной информации, запугав предварительно до мокрых штанов. И выяснил, что, скорее всего, Гермиона в Малфой-маноре. После чего позвал Добби. Добби был когда-то Малфоевским домовиком и мог доставить Гарри, если не в сам манор, то очень к нему близко. И когда он уже собрался туда переместиться, послышались удивлённые крики.

— Эй! А как же мы? — кричали ему прикопанные.

— А что с вами? — удивился тогда Гарри. — Вы все живы, как я и обещал.

— Но ты нас не выкопал, — последовала претензия.

— А вот этого, ребята, я вам не обещал. Ну, а раз не обещал, то сами дальше, сами, — и с этими словами Добби перемести Гарри к Малфой-манору.

А там пришлось потратить некоторое время, чтобы сначала узнать здесь ли Гермиона, и если она здесь, то как добраться в то помещение где она сейчас. В общем, когда Гарри оказался на месте, то её состояние было уже плачевным. Мало того, что над ней Беллатрикс поиздевалась, которая в маноре за главную была и на руке у Гермионы надпись «Грязнокровка» вырезала, так она её ещё и оборотням на потеху отдала.

Сдёрнул одного из них Гарри с неё. В общем, не ушёл тогда из того помещения никто. Потому что Гарри тогда не просто разозлился, а очень сильно. Вот и остались все там. И Беллатрикс, и оборотни, и парочка оказавшихся там Пожирателей. После чего Гарри вызвал Добби и попросил того поискать пленников, а потом помочь им покинуть это место. А сам подхватив на руки Гермину аппарировал в дом Блэков.

Там его Кричер встретил и Гарри попросил его всё для ритуала приготовить. После чего опять позвал Добби и попросил его найти их палатку, вытурить оттуда Рончика, а саму палатку сложить собрать имущество и доставить всё сюда.

А тут и Кричер появился и сказал что всё готово. Гарри поблагодарил и спустился с Гермионой на руках в ритуальный зал.

— Ты уверен, Гарри? — спросил его кто-то из нарисованных предков Блэков. Висела в ритуальном зале картина с ландшафтом, на которую нарисованные предки перемещаться могли и советом помочь.

— Нет, конечно, — ответил Гарри. — Но, и выхода у меня нет. Знаете, ведь очень может так случиться, что даже если она и выживет, то останется овощем на всю оставшуюся жизнь, ну, после случившегося.

— Ну что ж, — согласились предки. — Действуй и да помогут тебе Мерлин и Грим, зверь-покровитель нашего рода.

Вообще-то, ритуал который собирался провести Гарри был, не то чтобы опасным, но... совершенно новым. Никогда его ранее не проводили с человеческими магами, а только с домовиками. А узнал о нём Гарри ещё тогда, когда во время своего первого здесь появления познакомился с Кричером. Его тогда заинтересовали головы умерших когда-то домовиков, служивших древнейшему и благороднейшему роду Блэк, которые находились на специальных полочках, вдоль одной из стен. И Кричер, оставшийся последним, на тот момент, в живых домовик рассказал Гарри для чего они тут находятся.

В общем, домовики в этом мире появлялись благодаря одному ритуалу во время которого с иного плана бытия призывался бестелесный дух и подселялся в магически выращенное тело. А головы оставшиеся от домовиков были своеобразными якорями. То есть, голова укладывалась в октаграмму и прямо из неё начинало вырастать новое тело домовика. И в уже вновь выращенное тело подселялась призванная сущность, причём, та же самая чья голова использовалась для ритуала. Ну, если она повторно призывалась.

Вот такой ритуал собирался провести Гарри. Заодно, он надеялся, удалить из Гермионы всякие... э-э-э... паразитарные включения, которые за это время могли у неё появиться. А чтобы душа её не отправилась в следующее большое приключение была задействована специальная ловушка. Он ещё тогда поинтересовался у портретов Блэковских предков, а возможно ли такое в принципе. Ну, когда такой ритуал не с домовиком, а с человеком проводится. Чисто гипотетически его это тогда заинтересовало. Предки тогда посовещались и решили, что в принципе, такое возможно, особенно если некоторые слова в ритуале заменить. Вот только раньше никто и никогда такого не делал.

По сути своей, Гермионе сейчас предстояло ритуальное умерщвление. Отсечение головы, уничтожение старого тела и выращивание нового. И подселение её души в новое тело. Страшно, конечно, было Гарри при этом, ведь по сути это была «ужасная» тёмная магия.

Но, и выбора у него не было. И гарантии, что душевные травмы полученные ею в Малфой-маноре не останутся с нею на всю жизнь, ну, это если бы она выжила, после пыток от сумасшедшей Лестрендж, потому что, с каждой секундой ей становилось все хуже, и хуже. Угасала Гермиона, как догорающая свеча.

«Нет уж, — решил Гарри. — Хуже точно не будет. А если даже ничего и не выйдет, то я лучше сам потом вслед за ней отправлюсь. Только сначала уродов всех в преисподнюю определю. Ну, всех кто виноват в нынешней ситуации».

И Гарри приступил к ритуалу. Для чего нужно было уложить Гермиону в октаграмму, расставить нужные предметы на концах лучей, потом накапать на неё побольше крови, произнести нужные слова и... подождать. Что, пожалуй, было самым тяжёлым этапом. Наверное никогда до этого Гарри ни за кого так не переживал. У него после этого даже слегка виски серебриться начали. В общем, когда всё закончилось, он подскочил к открывшей глаза Гермионе и напоил её зельем, помогавшем душе закрепиться в новом теле. А потом, завернул её в поданный Кричером плед и унёс её в спальню. Он нёс её и боялся, а вдруг всё-таки что-то пошло не так или ещё чего-нибудь. Но, когда Гермиона наконец заговорила, то он вдруг ощутил себя как на их четвёртом курсе, когда она ещё шутила, смеялась и часто улыбалась. Такое было у него ощущение и он обрадовался.

— Гарри, — начала она закидывать его вопросами. — Ну-ка рассказывай, что это со мной было, что это за такой ритуал и почему я чувствую себя такой... обновлённой? Почему не ощущается никаких последствий от пребывания в Малфой-маноре и почему меня больше не тянет как магнитом к Рончику?

— А тебя, тянуло? — спросил Гарри.

— Ещё как, — сообщила Гермиона. — Только я при этом ещё и нечто вроде отвращения испытывала. А уж если вспомнить сколько из-за него слёз в прошлом году пролила, больше чем за предыдущие пять лет, то ситуация абсурдной становится.

— Ну, думается мне, что без помощи одного добренького дедушки и одной рыжей тётеньки тут не обошлось.

— И чего теперь делать будем?

— Хвосты обрубать.

— Кстати, о рыжем, — задумалась ненадолго Гермиона. — Знаешь, я доказать ничего не могу, всё это на уровне ощущений, но показалось мне, что Рончик не очень-то и старался, когда мы с ним от того пожирнаца отбивались. Ну, того кто меня в манор утащил.

— Вот оно значит как... — Гарри тоже задумался, ненадолго.

А потом они поговорили. И про ритуал, и про домовиков, и почему их освобождать не нужно. И про то кем она для него стала за это время, как и он для неё. И о том что им дальше делать. В общем, о многом они поговорили.

Потом Гарри позвал Добби и расспросил его про пленных. Были ли они в Малфой-маноре и удалось ли всех оттуда вытащить. Добби рассказал, что удалось всех и освободить, и доставить куда они просили. Правда одному из них идти оказалось некуду. Точнее одной. Луне Лавгуд. Вот Добби её сюда и доставил.

Как-то так получилось, что Луна узнала про то что пока она в плену была её отец погиб. Мамы то у неё давно не было. Вот и напросилась она в компанию к Гарри и Гермионе. Кстати, как она рассказала, в плену ей особо не... докучали. Так что не пришлось много усилий прикладывать чтобы её душевное состояние в порядок привести. Успела она смириться с тем, что одна осталась. А ещё она Гермионе разных хитрых амулетиков наделал из подручных материалов. И от ментального воздействия, и определитель примесей в еде. В общем и красиво, и практично получилось.

А через несколько дней они в банк Гринготтс отправились. Появилось у них предположение, что ещё один хоркрукс может в хранилище у покойной Беллатрикс находиться. Впрочем, ключ от её хранилища у Гарри был. Передала она его Поттеру... на хранение, так сказать, после их последней встречи. Почти добровольно. Так что, без эксцессов посещение банка прошло. После чего они в Хогрвартс отправились. Потому что там тоже хоркрукс находился.

А там, как раз, боевые действия велись. Волдеморт, как оказалось напал на Хогвартс. Ну, и совпало так, что Змеемордый перемирие на час вдруг объявил. Ультиматум правда, предъявил при этом, дескать, подайте мне Гарри Поттера и будет всем вам счастье.

«Нет, ну что за идиот? — подумалось тогда Гарри. — Вот прямо сейчас то я нафига сдался? Что жить без меня не может что ли?»

Впрочем, раз так вышло, то время с пользой нужно было использовать. Сначала Гарри порешал организационные вопросы с Макгонагалл, которая после смерти Дамблдора директрисой стала, а потом сбегал в Выручай-комнату и забрал оттуда ещё один хоркрукс. Вычислили они с Гермионой и Луной, что это может быть за предмет и Гарри вспомнил, где он его случайно видел. Вот и сбегал за ним. А потом поискал Гермиону и Луну. По Карте мародёров. И оказалось, что девочки и... Рон Уизли сейчас в туалете Плаксы Миртл находятся.

«А этот-то откуда здесь взялся? — подумал Гарри. — Впрочем, сейчас выясним».

И отправился туда же. А там он увидел девчонок, стоящих пред Рончиком и слушающих его. И Рона, который им что-то доказывал, размахивая зажатым в руке чьим-то клыком.

— Ну, и что тут у нас? — спросил он, когда вошёл.

— Ох, Гарри, — подмигнула ему Гермиона. — Рон оказывается такой умный. Он в Тайную комнату спустился и клыки василиска оттуда достал. Ну, чтобы было чем хоркруксы уничтожать.

— Да ну? Ух ты, — подыграл Гарри. — Как же я сам-то до этого не догадался? А как ты туда попал, Рон? Парселтанг же нужен?

— Так я слышал как ты во сне шипел, ну и попробовал. И всё получилось, — рассказывая Рончик даже приосанился и плечи расправил. Дескать, вот какой я молодец.

— Ну да, ну да, — покивал в ответ Гарри. И обездвижил Рона. — Только знаешь что, Рончик? Вопрос у меня к тебе появился. Ты зачем всё это делаешь? Из зависти и ревности? Или, может, ты вообще скрытый Пожиратель? Может ты к ним в плен попал и завербовали тебя, как и Петтигю, в своё время? Что скажешь, Рон?

Рон, конечно начал клясться что не было такого. Только вот не верилось ему, почему-то. Поэтому, вспорол Гарри левый рукав Роновской мантии и увидели все они Волдемортовское клеймо.

«Н-да», — Гарри даже огорчился. Ну, всё-таки первым другом в магмире Рон у него был. Даже злости на него не было, только отвращение. И становилось понятным как Гермиона в Малфой-маноре оказалась. С чьей помощью. Так что, отправили они его в... Тайную комнату. И... забыли про него.

Потом Гарри прямо на месте мечом уничтожил два хоркрукса и произошло ещё несколько событий, во время которых в руки Гарри попали воспоминания Снэйпа и встреча с Водемортом. В процессе которой он сначала умер, потом ожил и сошёлся с ним в последнем поединке. И победил, конечно. Вот только победа произошла как-то не совсем так, как представлялось. Окончательно умер Волдик от выпущенной им самим Авады.

Вот он и опешил, сначала. А потом снова разозлился. Но, уже на Дамблдора. Настолько, что захотелось ему прямо сейчас в директорский кабинет отправиться и спалить всё к чёртям собачьим. Или, даже, руины от кабинета оставить.

— Гарри, у тебя всё получилось! — подлетела к нему с объятьями Гермиона.

— Ага, только немного не так, как в пророчестве об этом говорилось.

— Как так-то?

— Вот и я думаю, как? А знаешь, пошли-ка мы пару воросов портрету Дамблдора зададим. Ну и расскажу я тебе по пути о своих сомнениях.

Гарри приобнял Гермиону и они отправились выяснять, выслушивая по дороге поздравления, получая рукопожатия и хлопки по плечам. Ну и завистливые взгляды, от девушек.

Вскоре они доберутся до директорского кабинета, где Гарри снова разозлится и спалит таки и говорящий портрет Дамблдора, да портрет Снэйпа, заодно, который как-то слишком быстро появился в директорском кабинете. Но, это будет чуть позже, а прямо сейчас они с Гермионой и присоединившейся к ним Луной шли туда, а Гарри рассказывал о возникших у него сомнениях.