Типология побед по Малеку Синнеру (гет)

Пока Малек вновь не появился в её жизни и в «Астрее», Одри ни разу не вспоминала о нём.

Нельзя сказать, что он не произвёл на неё никакого впечатления в институте, нет. Но она была не из тех студенток, что заглядывали ему в глаза, ловя каждое слово, носили ужасающе короткие юбки и оставляли надушенные записки с предложением встретиться в романтической обстановке в его конспектах, которые — однажды Одри видела это своими глазами, — он выбрасывал без малейшего сожаления в урну той же классной аудитории, где происходили их занятия.

Малек был своеобразной рок-звездой, и обычно его либо любили, либо ненавидели. Одри не делала ни того, ни другого. Она просто его избегала. Самоуверенный, авторитарный, требовательный преподаватель был для неё не в новинку, а вот его замечания и шуточки, часто на грани с пошлостью и вульгарностью, всегда точно бьющие в цель, — да. Она не хотела идти на контакт с таким человеком, в ней всё ещё было сильно прошлое. Каждый раз за плечом будто стоял отец, и ей приходилось одёргивать себя. На тот момент они с Малеком были на разных полюсах. Одри пыталась узнать и увидеть себя, и играющий на её чувствах преподаватель этому совершенно не способствовал.

Его курс длился два семестра. Заинтересованные могли продолжить обучение, а другие, как Одри, — подтвердить свои знания и распрощаться с предметом и профессором. Тогда, прогуляв почти все его пары, она пришла только на экзамен и всё же каким-то чудом его сдала.

Уже много позже, обедая в одном из небольших ресторанов, в которые информатор астрейцев крал свою «близкую подругу» время от времени, Одри всё же решилась спросить:

— Когда ты вёл у нас судебную психиатрию, я почти не ходила на занятия, но заявилась к тебе на экзамен. И сдала его без проблем, — она многозначительно взглянула на него, но Малек лишь усмехнулся и ответил ей кивком, разрешая продолжать. Одри закатила глаза, но всё же договорила: — Почему ты поставил мне оценку, хотя я всеми силами показывала, что не хочу иметь с твоим предметом ничего общего?

Малек хитро улыбнулся и склонился к столу, оказываясь ближе к ней, обдавая своим невероятным ароматом. Дерево, цитрусы, кожа, табак… Одри сглотнула и всеми силами подавила желание облизнуть губы.

— Ты не играла со мной, а действительно не интересовалась моей личностью. И это выделило тебя среди остальных. К тому же, несмотря на пропуски моих занятий, ты действительно готовилась, в отличие от многих твоих товарок, которые считали, что я поставлю им оценку за красивые глаза и глубокое декольте. Так что твоя оценка была честно заслужена, хотя меня и задела твоя безучастность к моей скромной персоне. Такая девушка — и ноль внимания в мою сторону. Так можно и самооценку испортить, — наглый насмешник уже откровенно издевался над ней, но она могла лишь хохотать, представляя Малека, переживавшего кризис из-за того, что на него не посмотрела одна из студенток.

— Ты хоть раз заводил роман со студенткой? — интерес Одри был искренним, и Малек подмигнул ей:

— А как ты думаешь?

— Мне хочется сказать да, потому что ты всем своим видом давал понять, что это возможно. И всё же…

— Ммм? — Малек заинтересованно приподнял бровь и облизнулся, снимая отголоски соуса с губ.

— Я бы сказала, что для тебя это была бы слишком простая победа. Ты из числа людей, которым нравится только то, что получено в процессе борьбы.

Одри ждала его ответа, отпив лимонада. Капля конденсата со стакана упала ей на грудь и скользнула в вырез платья. Малек откровенно проследил её путь голодным взглядом и посмотрел ей в глаза, заставив Одри мимолётно смутиться.

— А ты хорошо меня узнала, моя дорогая Одри. Лёгкая победа забывается так же легко. — Он на миг замолчал, а затем добавил, специально понизив голос для пущей драматичности: — Твои платья — настоящий вызов мужской природе. И как ты не боишься появляться в таком виде перед четырьмя одинокими коллегами?

Одри качнула головой, вздохнув, и не удостоила его ответом, а он лишь тихо рассмеялся и попросил рассчитать их, продолжая нагло облизывать её взглядом.

Проводив её до порога «Астреи» в тот день, Малек на миг остановился за её спиной, пока Одри открывала дверь, и шепнул в тут же заалевшее ухо:

— В студенческие годы ты была отнюдь не просто одной из студенток. Тебя бы не заметил только дурак. Ты бы не была простой победой. Делай выводы сама, куколка.

Он словно читал её мысли и играл, как по нотам, вѐдомым только ему. Но быстрый ответ не шёл ей в голову, а горячий шёпот волновал и мешал мысли.

— Малек…

— До скорой встречи, Одри. Передавай привет коллегам, я скоро им позвоню, — он уже шагал по дорожке к своей машине, не обернувшись на её зов. Наверняка невозможно довольный собой.