Хроники Долоса: Ветра свободы (джен)

Долос открыл глаза. Вокруг простирался мир теней и изумрудного света, пробивавшегося сквозь густую листву Шепчущего леса. Запах сосны и влажной земли после дождя смешивался с тонким ароматом ветряной астры. Он пошевелил пальцами, чувствуя, как магия, словно сонное пламя, пульсирует в венах, медленно пробуждаясь.

Промокший плащ, грубая ткань которого прилипла к телу, едва согревал. В видавшей виды поясной сумке хранился жалкий набор авантюриста чародея: пара медяков, которых хватит разве что на кружку разбавленного пива в таверне, просроченное зелье лечения со вкусом, отдающим гнилью, и потрёпанная карта с пометками, сделанными дрожащей рукой. «Ключевые точки влияния» значилось на полях, исчерканных неразборчивыми символами. Места, где власть перетекала из рук в руки, как терпкое вино на пирушках знати Мондштадта.

Долос усмехнулся, кривя губы. Карта стоила дороже, чем все его жалкие сбережения. Её подарил старый картограф из Ли Юэ, сгорбленный, с вечно красными от вина щеками. Передавая её, он хрипло сказал: «Ты не герой, Долос. Но можешь притвориться им лучше, чем кто-либо. Используй свой талант с умом, парень. В этом мире мало что дает такую власть, как хорошо разыгранная ложь».

Шорох листвы отвлек Долоса от раздумий. Из чащи вышла группа митачурлов. От монстров несло нечистотами и мокрой шерстью. Вожак, огромный, покрытый шрамами, с дубиной в руках, учуяв человеческий запах издал дикий рык. Долос не раздумывал ни секунды. Огненные шары, словно маленькие солнца, вырвались с кончиков его пальцев, а следом разряд молнии ударил прямо в вожака. Первые два монстра рухнули, обуглившись до неузнаваемости, третий в панике отпрыгнул назад. Вожак, взвыв от боли, швырнул крупный камень задев Долоса по касательной. Острая боль пронзила плечо, он поморщился, но лишь стиснул зубы, подавляя хрип. «Повезло… почти повезло».

— Ну давай же, — прошипел он сквозь зубы, чувствуя, как электричество снова накапливается в жилах, готовясь вырваться наружу.

Два разряда молнии и вожак безмолвно рухнул на землю, опустошив запас энергии Долоса. Но дикая магия чародея, словно необузданный зверь, вышла из-под контроля. Из земли взметнулись ледяные шипы, острые, как лезвие клинка, и проткнули последнего митачурла насквозь.

Тишина. Только треск догорающего огня и шипение пара, поднимающегося от тел. И леденящий душу шепот ветра в ветвях деревьев.

Долос, тяжело дыша, обыскал трупы. В подсумке вожака лежал искусно сделанный железный амулет с изображением волчьей головы. На шее грубая веревка, а на ней мешочек, в котором лежали три кроваво красных кристалла и карта, запечатанная странным символом, отдаленно напоминающим печать Бездны. На пальце монстра, пронзённого ледяными шипами, красовался перстень с тусклым сапфиром.

Долос поморщившись выпил зелье, вкус был отвратителен, как прелая трава с перегноем. Рана

на плече потихоньку начала затягиваться. Мужчина задумчиво повертел амулет в пальцах. Волчья голова, выгравированная на металле, выглядела зловеще. Он видел такие амулеты на рыцарях Ордо Фавониус. Он даже помнил, как восхищался ими в детстве, мечтая стать одним из них.

Внезапно его пальцы сжали перстень так сильно, что сапфир треснул, издав тихий хруст. Долос усмехнулся, но смех вышел глухим и безрадостным.

Перед глазами всплыли обрывки прошлого: сначала турнир магов, где его вышвырнули с позором. «Слишком много хаоса в твоей магии, парень. Ты опасен», — сказал тогда судья, чьё имя Долос теперь едва помнил. Толпа смеялась, а он сжимал кулаки, чувствуя, как сгорает от стыда.

Потом годы жалкого авантюризма. Контракты на поиск артефактов, стычки с бандитами, вечно пустой кошелек. Он пытался честно зарабатывать, но удача будто издевалась: ни один заказ не принес ни славы, ни денег.

И затем отчаянная афера. Поддельные реликвии, выданные за артефакты Бездны, должны были принести хоть немного золота. Но капитан Ордо Фавониус раскусил его сразу. Тот высокомерный рыцарь даже не стал его арестовывать, лишь презрительно бросил: «Жалкий фокусник. Даже мошенник из тебя никудышный».

Долос с азартной улыбкой сунул добычу в сумку.

— Ладно, — пробормотал он, глядя в сторону виднеющихся вдали башен Мондштадта. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки алого и золотого. — Сыграем в вашу игру.

Он глубоко вздохнул, чувствуя, как злость и обида поднимаются из глубины души.

— Но на этот раз по моим правилам.