Сказки 4 (джен)

Что делает обезьяна когда два тигра вступают в смертельную схватку? Ну, если верить старой китайской притче, то залезает на дерево и ждёт когда эта самая схватка закончится. После чего спускается с дерева и добивает выжившего. А что если Поттер сам выступит в роли такой вот обезьянки?

 

* * *

 

Глава первая.

 

Гарри Джеймс Поттер, почти пятнадцатилетний волшебник, лежал на своей персональной кровати, в больничном крыле Хогвартса и рассуждал. Самым, пожалуй, интересным, при этом, было то, что его рассуждения чётко выстраивались в стройную и логичную систему, ну, наверное, как доказательства какой-нибудь теоремы. И было это, наверное, первый раз в его жизни. В смысле, что он так чётко и логично рассуждал.

«Чёрт его знает, — думалось ему в тот момент когда возник вопрос откуда, мол, чего взялось-то. — Разве что кратковременное Круцио мозги встряхивает. А может я просто повзрослел? Ведь раньше-то кем я был? Мальчиком из чулана попавшим в сказку, не осознающим реальности ребёнком. Н-да. Жаль только что осознание того, что сказка-то, оказывается совсем не сказка пришло довольно поздно. Но, не зря же говорится, что лучше поздно, чем никогда».

Он даже не слишком прислушивался к происходящему спору, который вели, главным образом Фадж и Дамблдор. А находящиеся одновременно с ними в помещении Снэйп и Макгонагалл пытались, время от времени, склонить, так сказать чашу весов в пользу Дамблдора.

И что же спрашивается привело Гарри к этому состоянию? Что предварило, так сказать, момент его очередного попадания в больничное крыло, на свою персональную кровать и его прозрение?

А началось всё сегодня вечером, двадцать четвёртого июня тысяча девятьсот девяносто пятого года, как раз в тот момент когда было объявлено о начале проведения третьего, заключительного этапа Турнира трёх волшебников. В который Гарри оказался втянут без его на то желания и стал четвёртым, незапланированным участником.

Им, участникам, нужно было попасть в центр лабиринта где дотронуться до кубка. И сделавший это первым, собственно, и становился победителем Турнира.

В итоге, до кубка они добрались вдвоём. Гарри и ещё один участник. Поэтому, кстати, и дотронулись они до него тоже вдвоём, посчитав это символичным, и потому ещё что учились в одной школе. А дальше их перенесло на какое-то кладбище, где Седрика, так звали парня с кем Гарри вместе за кубок схватился, убили. А самому Гарри повезло оттуда удрать, пусть и живым, но совсем даже не невредимым.

А драпать ему пришлось потому, что там, на кладбище, был совершён то ли ритуал, то ли ещё какое магическое действие, в результате проведения которого у его заклятого друга Волдеморта появилось тело взрослого, а Гарри стал тому свидетелем и невольным участником.

Правда, тут следует уточнить, что если бы такое тело предложили самому Поттеру, то он бы отказался. Нет, ну если порассуждать, то что это было за тело? Носа, как такового не было, ушей тоже почти не видно, голова лысая, кожа его была какая-то... чешуйчатая, что ли, и серая. Да ещё и первичные половые признаки отсутствовали. Тут, правда, Гарри не был уверен на все сто процентов, потому что не слишком он обратил на этот момент внимание. Но, вроде бы их не было. В общем, Волдди больше на смесь человека и змеи был похож и иначе как Змеемордым называть его язык не поворачивался.

Поэтому, сам бы Гарри предпочёл ещё какое-то время бесплотным духом побыть, но, видимо, у Волдика на этот счёт были свои взгляды. Ну, а дальше было три Круцио от Змеемордого, потом, типа, дуэль с ним же и бегство с кладбища.

«Какая нахрен дуэль? — думал в тот момент Гарри, укрываясь за очередным памятником. — Самого бы тебя урода окруциатить разок, другой, третий и посмотрел бы я на тебя, когда бы тебе дуэль предложили. Тоже мне, Величайший, мать его, Тёмный маг. Скотина ты, величайшая. Да ещё и трусливая».

Нет, ну если подумать, то какая нахрен дуэль после трех-то Круцио? Как её воспринимать-то? Только как желание поглумиться над противником прежде чем убить его. Впрочем, чего ещё ожидать от мудаковатого сумасшедшего?

Ещё дальше была попытка убить Гарри уже тут, в Хогвартсе. Ну, после того как он вернулся. И, наконец, когда всё завершилось он оказался здесь, в больничном крыле, где их школьная медсестра, мадам Помфри, успела его немного подлатать.

А убить здесь, в школе, его попытался Барти Крауч-младший. Пожиратель смерти выдававший весь год себя за Аластора Муди, их преподавателя по ЗОТИ. Кстати, нужно было отдать ему должное, преподавал он весьма неплохо, несмотря на то что был Пожирателем действующим. В отличии от того же Снэйпа, который хоть и числился Пожирателем бывшим, да и Дамблдор вроде как полностью ему доверял, но преподавал он... э-э-э... ну, пусть будет из рук вон плохо.

И вот теперь он лежал в кровати и рассуждал. А темой его рассуждения, как обычно бывает в таких случаях, были два вопроса. «Кто виноват?» и «Что делать?».

И если на вопрос «Кто виноват?» ответ у Гарри был, то вот насчёт того что делать нужно было поразмыслить.

А виноват был ни кто иной как... Дамблдор. Ведь знал же старый, бородатый педрила что Волдик не сдох окончательно и место где его бесплотный дух всё это время болтался. Ну, и организовал бы какую-нибудь экспедицию, чтобы дух Волдика отловить и где-нибудь спрятать. Так ведь нет же, сидел всё это время в своей башне из слоновой кости и, как говорится, в ус не дул.

«Хотя, — думалось Гарри, — чего всё на старичка-то спихивать? Я и сам хорош. Нужно было пинать Дамби чтобы он шевелиться начал. Впрочем, а был бы от этого толк? Ведь он у нас как... бетонный столб в землю вкопанный. Так что, если пинать его начнёшь, то и ноги себе отобьёшь, и с места его не сдвинешь».

Правда, понял это Гарри только что. К сожалению. Но, сейчас-то чего уже было на воду дуть когда молоко убежало. Теперь нужно было решить что сам он будет делать.

А спор, меж тем, разгорался всё сильнее. Но, чем больше разумных и не очень аргументов приводил Дамблдор, пытаясь убедить Фаджа в том что Волди, таки, взял, да и возродился, тем больше тот упирался.

И было не совсем понятно, то ли он действительно не верил в возрождение Змеемордого, то ли посчитал всё это громадной мистификацией разыгранной для того чтобы лишить его власти и сместить с занимаемой им должности. А ведь могло быть и так что порекомендовали ему не поверить, покачивая перед его глазами мешочком со звякающими в нём галлеонами.

А должность, кстати, занимал он немаленькую. Министрои Магии он работал. И видимо, с этой же целью, как только ему представилась такая возможность, он и концы зачистил. То есть, Крауча из расклада убрал подставив того под поцелуй дементора.

 

— Когда мы сообщили мистеру Фаджу, что нами пойман Пожиратель смерти, ответственный за всё, произошедшее сегодня ночью, — объяснял Дамблдору Снэйп, — он, похоже, решил, что под угрозой находится его собственная безопасность. И настоял на том, чтобы использовать дементора для охраны. С этим дементором он явился в кабинет, где Барти Крауч…

— А я предупреждала его, что вы не согласитесь, Дамблдор! — вмешалась профессор Макгонагалл. — Я сказала ему, что вы никогда не позволите дементорам переступить порог замка, но…

 

А у Гарри, когда он это услышал, мысль появилась. «Ну и какого, спрашивается хрена ты сопли жевала, кошка драная? — подумалось ему. — Дементора-то, погнать нужно было. Причём сразу. А потом и Фаджулику люлей навешать. И не просто люлей, а таких, чтобы он на всю оставшуюся жизнь запомнил. Да я на её месте такой бы хай поднял, что он бы у меня не только с должности своей слетел, но и в Азкабан бы отправился. Как минимум. Нет, ну это ж додуматься надо было пустить в школу полную детей дементора и позволить тому человека поцеловать. Пусть даже и преступника. Тупая ты, кошка».

А спор, меж тем, всё продолжался. И всё это время с лица Фаджа не сходила странная улыбка. И он всё время переводил взгляд с одного на другого. Посматривая то на Гарри, то на Дамблдора, то на Макгонагалл, то на Снэйпа. И ни в какую не хотел соглашаться. Наконец, ему видимо надоел этот, как он считал, беспредметный спор и он заявил твёрдым голосом: «Не мог он вернуться, Дамблдор, это просто невозможно».

После чего покинул больничное крыло, а Дамблдор принялся раздавать указания присутствующим. И если разбираться, то разумные указания он раздавал, вот только Гарри всё больше и больше овладевала мысль, что с ними, находящимися сейчас в больничном крыле, не по пути ему. Потому как бестолку это.

Почему? Потому как те указания, которые Дамби раздавал были хороши, если ты собираешься вести войну затяжную и позиционную. Но, вот с этим-то, как раз, и была проблема. Хотя бы потому, что было уже такое. В прошлом, ещё тогда, в семидесятые, когда Волди рвался к власти. Что ему почти удалось. И если бы не Гарри, со своим авадоустойчивым лбом, то и неизвестно что сейчас в их Британии было бы.

«Вот что ты, спрашивается, рассусоливаешь, сука ты старая? — думалось ему. — Ведь даже мне понятно, что не так нужно действовать. Прямо сейчас пока ещё всё не устаканилось нужно, прежде всего вычислить место где Волди осядет, собрать подходящих людей и нанести упреждающий удар. А он что предлагает? Отправить послов к великанам и к оборотням. Вот нафига?»

После чего он подумал ещё немного и продолжил рассуждать.

«Да и Фаджа сейчас отпускать так нельзя было. Ведь он же теперь не успокоится и палки в колёса вставлять начнёт. Значит нужно было его заобливиэйтить до состояния Локхарта и в Мунго отправить. Ага. В соседи к Гилдерою и родителям Невилла, а потом быстренько переизбрать нужного Министра и дела делать. Ну, параллельно с ударом по Волдику. Как там говорится-то? Что в смутные времена нужны нестандартные решения. Так вроде бы».

А дальше ему подумалось вот ещё о чём:

«Но вот что во всём этом самое странное так это то, что Дамби имея такую магическую силу, даже не силу, а силищу, перед Фаджем вытанцовывает на задних лапках. И, хоть ты меня убей, не могу понять почему? Ах, Корнелиус, то. Ох, Корнелиус, это. Да чёрт возьми, я же и сам испугался и чуть в штаны не наложил, когда он меня из лап Крауча-младшего выдёргивал. Ведь, если разбираться, то мне даже с Волдиком, когда я с ним, типа, дуэлировал, так страшно не было. Ну, и какого тогда хрена он Фаджика к ноготку-то не прижмёт, чтобы тот и пикнуть не смел? Или не пикнуть, а пукнуть. В общем, полная хрень получается. Но, самое главное, а мне-то теперь что делать прикажете?»

Тут Гарри задумался и когда все остальные покинули больничное крыло попросил у мадам Помфри десять минут, прежде чем она вольёт в него Зелье сна без сновидений. И позвал Добби, который, конечно же, взял, да и появился. Ну, а Гарри не стал надолго на него отвлекаться, ведь время ещё будет, попросил его привести Винки. Мелькнула у него одна мысль и он захотел её проверить.

А проверить он захотел не поздно ли её из запоя вывести и к делу приспособить. Потому что Винки, после изгнания её из семьи, пила почти беспробудно.

 

— Скажи-ка, Винки, — спросил он у неё когда Добби её привёл, — а что теперь, когда оба Крауча мертвы будет с их домом? Кто на него может претендовать как наследник?

Винки, сосредоточилась, подумала, икнула и ответила, что, пожалуй, любой дальний родственник. Даже очень, очень дальний, такой, например, как Гарри Поттер, сэр. Только нужно было небольшой ритуальчик провести.

— А если мы с тобой этот ритуальчик проведём? — уточнил Гарри. — И я, после этого тебя на службу к себе возьму? Ведь ты же хочешь быть полезной домовушкой? Кстати, — тут он обратился к Добби, — а ты что скажешь, дружище? Ведь ты-то у нас вроде как домовик свободный? Но, если что, то милости просим.

Разумеется Добби согласился. Он, даже, начал подпрыгивать от радости. Впрочем, как и Винки.

— Ну, тогда друзья мои, отправляйтесь в дом Краучей, — отдал им первое распоряжение Гарри. — Защиту проверить, то, сё. Порядок навести и к ритуалу всё подготовить. А я, завтра, как только немного оклемаюсь, вас позову и отправимся мы в право владения недвижимостью вступать.

 

В общем, домовики отправились дела делать, а Гарри выпил снотворное и уснул, наконец.

А рассуждал он как, ну, когда про дом Краучей подумал? Ведь наверняка же добрейшей души дедушка Дамби, захочет его опять на каникулах к его родственничкам отправить. Типа, «Материнская защита», все дела. И совершенно не захочет учитывать, что для ритуала возрождения Волди его кровь использовали. И что смог Змеемордый до него спокойно дотронуться, а значит и говорить о защите смысла больше нет. Ну, а раз его нет, этого самого смысла, то ехать-то туда зачем?

Вот у Гарри и мелькнула мысль про дом Краучей. И действовать в данном случае быстро надо было. Тут, как говорится, кто первым встал, того и тапки. А там, глядишь, и библиотека обнаружится, ведь Краучи-то семейство старое. И, очень может быть, что найдётся там что-нибудь, что при следующей встрече с Волди поможет ему, Гарри. Что-нибудь простое, но, очень и очень убойное. Ну, и как компенсация за подставы, заодно. Нет, ну а чего? Сначала старший из него козла отпущения на прошлогоднем Чемпионате мира по квиддичу сделать попытался, потом младший ему участие в Турнире обеспечил. Кстати, вместе со старшим. Так что, должны они ему.

А то ведь глазом моргнуть не успеешь как набегут какие-нибудь хмыри министерские и растащат всё что плохо лежит. Как, впрочем, и то что хорошо лежит тоже.

И ещё, засыпая, Гарри подумал, что на Прайвет Драйв, к родственничкам, он пожалуй, поедет. Сначала. Ну, если дедушка Дамби сильно настаивать будет. И если за ним вдруг будут наблюдать, то на этот случай он будет там периодически появляться. Но, в этот раз, только периодически и не более того. Потому что с Дамби, в открытую, ему пока не тягаться, к сожалению. Разные у них весовые категории.

Ну, и заодно Гарри подумал, что ничего не помешает ему выслушать Дамблдора и сделать всё по своему. Единственное, что Поттера удручало, так это необходимость провести в Хогвартсе ещё и следующий год. Он этот вопрос как-то специально провентилировал, ради, как говорится, спортивного интереса. И не только у своих, но и у представителей других школ. Потому что мелькала у него мысль насчёт перевода в какую-нибудь другую школу ещё, так сказать, в процессе подготовки к этапам Турнира.

Получалось, что в Европейских школах это не принято было. А вот что касается тех школ что за океаном расположены, то списываться с ними нужно было. Да и несовершеннолетний он был. А так, он себе через годик эмансипацию сделает, в обоих мирах и «Гудбай, Британия». И пусть тут они сами с Волдиками всякими разбираются. К тому же, пообщавшись с учениками других школ, узнал Гарри, что Дамблдор-то, оказывается, далеко не самый крутой маг в мире. Есть те кто и покруче будет. И что он, вообще, только в двадцатку сильнейших входит. Причём, во втором десятке и ближе к его концу.

А на следующий день, когда Гарри вроде как спал за ширмой, умыкнули его домовики примерно на час в дом Краучей. Там они быстренько провели нужный ритуал и Гарри стал полноценным владельцем дома. Ну, и ещё он домовиков к себе привязал и, так сказать, назначил их членами семьи. «Нарекаю вас, отныне, Добби Поттером и Винки Поттер», — заявил им Гарри с торжественностью в голосе. На что домовики даже прослезились, особенно Винки. Она, до этого, хоть и служила Краучам верой и правдой, но всё равно, никто и никогда её до этого момента личностью не считал.

Ну, а дальше наступили каникулы и Дамби, как Гарри и ожидал, выразил желание чтобы он к родственничкам отправился. А он и противиться не стал. Побыл там один вечер, а после переместила его Винки теперь уже в его дом, а Добби остался прикрывать Поттера. Впрочем, Гарри его не сильно напрягал и сам, время от времени появлялся в дому у родственничков. Чтобы потусоваться у охранничков на глазах. А то что его, типа, охраняют, Добби сразу выяснил. Вот Гарри и делал вид, что он никуда из Литтл Уингинга не отлучается.

Сам же, при этом, был занят тем, что тщательнейшим образом изучал несколько старинных трактатов. Их они с Винки случайно нашли в кабинете у Крауча-старшего когда там порядок наводили. Причём, откуда они появились сама Винки понятия не имела. Как она сказала, поразмышляв, что скорее всего это был какой-то конфискат. Ведь Крауч-старший далеко не всегда был Главой отдела по связям с иностранцами, а был он, в своё время, и Главой ДМП, и Министром магии чуть не стал.

«Да уж, — подумалось тогда Гарри, когда он понял что именно ему в руки попало. — Хорошо что Барти-младший до них не добрался. А то ведь неизвестно чего бы нахреновертить успел».

Главным же среди этого конфиската был трактат о душе и всём что с ней связано. Многое из него Гарри почерпнул. Но, самое главное из того что он узнал было то, что можно было пристроить кому-нибудь, типа, бессмертия, но, на своих условиях. Ну, и почему Волдик существовал в бестелесном состоянии, тоже.

Разумеется, не за один день стал Гарри обладателем этих знаний. Потому что и написаны они были на староанглийском, для чего в словари зарыться пришлось. Ну, чтобы понять, что тот или иной термин из трактата означает в современной интерпретации.

А ещё Гарри вновь повезло вот чём. Был среди трактатов один, в котором рассказывалось как можно обеспечить, так сказать, почти стопроцентное попадание в цель заклинанием. Даже если его луч пролетит в метре от цели, то всё равно, считай что попадёт. Правда как это работает, Гарри толком понять так и не смог, но, главное, что оно работало.

И после изучения этих трактатов становилось понятным почему Крауч их, так сказать, засекретил, правда, неясно было почему он их к себе домой утащил, а не оприходовал и не сдал в какой-нибудь министерский архив. Впрочем, не сдал и ладно, потому что Гарри от от этого только выиграл.

Ну, и ещё Винки и Добби тренировали Гарри в использовании невербальных заклинаний. Так что, напряжённо для него прошло это время.

Он, если быть честным, даже к друзьям без претензий был, ну, за то, что они ему не пишут нифига. Нет, сначала, конечно, обидно было. Но, подумал Гарри, подумал и решил, что им, видимо, добрейшей души дедушка тоже на мозги присел, вот они и не пишут. Его, в этот раз даже не огорчило, что с днём рождения его не поздравили. Ну, не очень сильно, по крайней мере.

«Нет, ну а чего? — думалось Гарри. — Любит же наш дедушка свой сломанный нос сунуть куда его не просят, так что такой вариант вполне возможен. И ещё он искренне убеждён что знает как для меня лучше, а то, что я сам думаю его и не волнует совсем».

И ещё он договорился со своей тёткой, что если вдруг он срочно понадобится то она вызовет Добби, а уже тот доставит к ним самого Гарри. Кстати, то, что что-то может или даже должно случиться, было вполне ожидаемо. Потому что в их магической прессе этим летом развернулась кампания по поливанию дерьмом как самого Гарри, так и Дамблдора. И от номера к номеру, давление, так сказать, только возрастало. Вот и должно было рвануть.

Ну, и рвануло. Как раз вечером второго августа. Его тогда тётка выдернула, и не успели они усесться в гостиной чтобы возникшую проблему обсудить, как в дверь раздался чей-то заполошный стук. А когда её открыли, то в дом ввалился их сын Дадли, которого, как оказалось, притащила миссис Фигг ещё с кем-то.

Выглядел Дадли как обкурившийся какой-то дряни или принявший какой-нибудь галлюциноген. Но, Гарри глянув на него подумалось что так выглядят после встречи с дементорами. Ну, помимо всего прочего.

«Но, чёрт возьми, дементоры-то тут откуда?» — думалось ему когда он, на всякий случай совал в рот Дадли шоколад.

Уж что, что, а где у его родственничков шоколад хранится знал Гарри, вот и сбегал за ним. А дальше к ним начали прилетать совы.

«Не понял, — удивившись спросил у них Гарри, — а вам- то какого хрена здесь надо? Ведь целый же месяц ни одной из вас видно не было, а тут раз и... зачастили».

Первое из них было из Министерства. От всё той же Мафлды Хопкирк, которая уже как-то присылала Гарри предупреждение о неправомерном колдовстве на каникулах. Ну, тогда, после первого курса, когда его Добби подставил. В нём сообщалось, что в связи с фактом повторного колдовства, которое якобы сотворил Гарри, его из школы исключили.

Второе было от Артура Уизли. И говорилось в нём чтобы Гарри никуда из дома не выходил и свою волшебную палочку никому не отдавал. И, что Дамблдор, мол, уже в курсе и отправился в Министерство вопрос разруливать.

Третье было снова из Министерства. В котором гнев, так сказать, на милость сменили. То есть сообщали что отчисление откладывается, а самого Гарри заслушают на дисциплинарной комиссии.

И, наконец, четвёртым был громковещатель. А был он, как заподозрил Гарри, от Дамблодора. Ну, по логике вещей так выходило. Потому что когда конверт открыли, то гостиную буквально заполнил чей-то голос. И сказал он: «Помни мой наказ, Петуния!»

«Какой ещё нахрен наказ?! — разозлился Гарри. — Какое ещё нахрен колдовство?! Какого, спрашивается, Мерлина лысого кто-то Патронуса наколдовасил, а мне предъявляют?! Впрочем, — подумал он успокоившись, — я-то чего дёргаюсь? Сами расскажут».

 

Глава вторая.

 

И если Гарри повозмущался и быстро успокоился, то про его тётю Петунию этого сказать было нельзя. Да и какая нормальная мать останется спокойной в такой ситуации, когда её ребёнок чуть в овоща не превратился. К тому же знала она кто такие дементоры. Ну, оно и понятно, рассказывала ей о них сестра Лили в своё время. И хлопоча вокруг Дадли, и возмущаясь, она задала очень правильные вопросы. Чем и подтвердила, заодно, Поттеровскую догадку насчёт того кто громковещатель прислал. Это действительно Дамблдор оказался.

В связи с чем, выслушав тётю, решил Гарри, что ответы на вопросы заданные её, нуждаются в немедленных ответах. Ну, или очень быстро кто-то должен был его проинформировать на этот счёт, так сказать. Поэтому он, прежде всего, занялся поисками такого человека. И, с помощью домовиков, некоторых ухищрений и какой-то матери оказался он через день в кабинете Главы ДМП, звали которую Амелия Сьюзен Боунс и, которая могла его бы просветить. Тем более, что и должность у неё была подходящая, да и репутация тоже поспособствовала. Поэтому-то Поттер именно к ней и обратился.

 

— Здравствуйте, мистер Поттер. Здравствуйте, — поприветствовала она его. — Давно хотелось с вами познакомиться чтобы, так сказать, пролить свет на все те слухи что вокруг вас курсируют.

— Очень приятно, мадам Боунс, — поздоровался Гарри. — Насчёт слухов, тут знаете ли, если их обсуждать то для этого отдельное время выделять нужно. Но, прямо сейчас меня интересует вот что.

 

После чего показал ей послание от Мафалды Хопкирк и высказал появившиеся у него претензии. Боунс, ознакомилась с посланием и отправила свою секретаршу пригласить к ней эту самую Мафалду. А когда та появилась в её кабинете, то обратилась к ней. Обманчиво ласковым голосом.

 

— Мафалдочка, радость моя, — чуть ли не проворковала Амелия. — А скажи-ка мне, пожалуйста, тебе что кресло в котором ты сидишь тесноватым стало? Или, может твои должностные обязанности стали слишком сложными и ты перестала с ними справляться?

— Э-э-э... Нет. Нормально у меня всё, — ответила Хопкирк с недоумением глядя на начальницу.

— Тогда скажи мне, ты какого Мордреда превышаешь свои полномочия и допускаешь... э-э-э... нецелевое использование служебного пергамента? Какого хрена?! — неожиданно проорала последнюю фразу мадам Боунс.

Причём сделано было это настолько неожиданно, что с миссис Хопкирк случился небольшой конфуз, да и сам Гарри тоже едва не... оконфузился.

— Ты кем там себя возомнила?! Новой Морганой, что ли? А, Мафалда?! — продолжила задавать вопросы Боунс. — Или ты забыла что исключение ученика из школы, это прерогатива её директора? А уж слом чьей-то волшебной палочки производится только после того как будет вынесено постановление Визенгамота? Что?! Действительно забыла?! Так я тебе быстро напомню.

— А что мне делать было, если ко мне сама Амбридж подошла и потребовала? Кто она и кто я? — пустилась в оправдания всхлипывающая Хопкирк.

Долорес Амбридж, кстати, была Первым заместителем Министра магии. Но, в данном случае, получилось что она влезла в чужую, так сказать, епархию, что Боунс очень не понравилось.

— Ты, прежде всего, сотрудница отдела который замыкается на меня, а не на Амбридж, — сообщила ей Боунс. — И всё что тебе нужно было сделать, так это поставить в известность меня. Ну, а я бы уже разобралась. И с Амбридж, и с Фаджем, если бы понадобилось. Кстати, Мафалда, а почему я узнаю об этом только сейчас да и то не от тебя, а от мистера Поттера? Ведь если ты его вызвала на заседание дисциплинарной комиссии, то кто эту комиссию, возглавит?

— Вы, мадам.

— Правильно. Я. И когда бы ты мне об этом сообщила? Перед началом её работы?

 

В общем, имела Хопкирк что послушать и после того как она покаялась во всех грехах и пообещала, что подобного больше не повторится, Боунс её отпустила, сообщив, что без взыскания она не останется, конечно. И вынудив молчать о произошедшем только что. И о том что она Потера видела.

А дальше они поговорили с Гарри. О многих вещах. И не только о том что творится в последнее время, но, ещё и том что в школе происходило, и о чём Дамблдор, в своё время, предпочёл умолчать. Так же она посоветовала Гарри явиться на заседание комиссии на пару часов пораньше. А то если в дело Амбридж замешана, то наверняка без какой-нибудь каверзы с её стороны не обойдётся. Причём прибыть не просто в Министерство, а, непосредственно, к ней в кабинет.

 

— Да и вообще, — закончила она их разговор. — Пора тут кое-кого на место поставить. А вы, мистер Поттер мне в этом и поможете. Ведь поможете же?

— Да уж. Видимо много она, эта сама Долорес Амелии мозолей оттоптала. Да и не только ей, — подумалось Гарри. А вслух ответил, ухмыляясь. — А то. Помогу, конечно.

— Вот и славно, — ухмыльнулась в свою очередь Боунс. — А я вам, в случае чего Патронуса пришлю.

— А с его помощью что, и сообщения передавать можно? — удивился Гарри.

 

Оказалось что, да. Правда знали об этом и умели это делать далеко не все. В общем, отправился Гарри к себе домой и решил, что до двенадцатого числа на Прайвет Драйв, в доме у тётки появляться не будет. Если, конечно ничего срочного не произойдёт. Ну, и ничего не случилось, конечно. За исключением того, что шестого вечером за ним явилась целая компания магов с настоящим на сей раз Аластором Муди во главе. «Ну, пусть подёргаются, — решил Гарри после того как ему об этом Добби рассказал. — А то умные все слишком. Вот пусть теперь и... умничают».

Нет, ну а чего? Сначала его на месяц лишают возможности получать какую либо информацию, а теперь явились, не запылились. Типа, хватай мешки, вокзал отходит. Так что, а не пошли бы они все. В общем, до двенадцатого больше ничего не происходило. По крайней мере явного.

А когда оно наступило, то отправился Гарри в Министерство. Причём, подумал он, подумал да и решил, что прихватит с собой свою мантию-невидимку. На случай если его на подходах или в самом Министерстве перехватить попробуют. Впрочем, не понадобилась она ему, в тот момент. Потому как в семь утра к нему прилетел Патронус от Боунс и предложил, используя каминную сеть, пройти прямо к ней в кабинет. А ровно в половине восьмого утра в кабинет к Амелии прилетел самолётик с сообщением о том, что в восемь утра состоится экстренное заседание Визенгамота.

 

— Пожалуй, это то, что я и предвидела, — проворчала Боунс. — Значит, мистер Поттер, пойдёте со мной. Вот только как бы вас замаскировать?

— А у меня мантия-невидимка есть, — ответил Гарри.

— Вот как? — ухмыльнулась Боунс. — Ну что ж, это в корне меняет дело.

 

И они отправились на заседание. Которое происходило в зале номер десять. Так что, пока Амелия накидывала подходящую данному случаю мантию, пока они туда добирались не торопясь, время и прошло. И в зал они вошли когда часы показывали как раз без пяти минут восемь.

 

— В чём дело, Корнелиус? — войдя уточнила Боунс. — Что за спешка?

— А я решил, что мы сегодня Поттера чуть-чуть пораньше заслушаем, — ухмыляясь сообщил ей Фадж. — Ну, чтобы потом занятых людей не отрывать.

— Ладно, — не стала спорить Амелия. — А где же в таком случае сам мистер Поттер?

— Не знаю, — раздражённо буркнул Фадж. — Но, мы отправили ему сову ещё в семь утра. И если он не появится, то совещание мы проведём без него. Да он нам тут и не нужен, по идее. И так всё ясно.

— Сову? — уточнила Боунс. — Интересно, а крылья у неё есть? Потому что если бы они были, то ей бы и лететь далеко не пришлось. В связи с тем, что мистер Поттер в это самое время находился в моём кабинете. Впрочем, действительно. Не будем ждать. Мистер Поттер ваш выход.

Гарри сбросил мантию и улыбаясь во все свои двадцать восемь, пока ещё, зубов поздоровался:

— Здравствуйте. Здравствуйте, леди и джентльмены. Не скажу что рад видеть всех вас, но, тем не менее, очень, очень приятно.

— Проходите, мистер Поттер. Присаживайтесь, — Боунс указала ему на кресло, а сама двинулась к своему месту. — И всё же, Корнелиус, для чего заседание дисциплинарной комиссии проводить именно здесь? Перед всем Визенгамотом? — уточнила она по дороге.

— Нам всё равно потом нужно решить пару вопросов, — туманно ответил Фадж.

 

Дальше Гарри уселся в кресло, а Корнелиус объявил состав комиссии. В которую вошли он сам, Амелия Боунс и та самая Долорес Амбридж, о существовании которой Гарри узнал совсем недавно. И как только он объявил состав комиссии, двери в зал распахнулись и и внутрь... прошествовал величаво, иначе и не скажешь, Альбус Дамблдор. Который объявил себя свидетелем защиты.

 

— Прошу прощения, Альбус, — уточнила у него Амелия, — но не могли бы более точно обозначить свой статус? Ведь если вы свидетель, то вам надлежит отправиться в комнату для свидетелей. Из которой вас вызовут когда вы понадобитесь.

— Разумеется, защитник, — поспешил исправиться Альбус.

 

Сделав, при этом, слегка обиженное лицо. Типа, Амелия, девочка моя, ты чего к словам придираешься. В общем, Дамблдор подошёл к занимаемому Гарри креслу, колданул, и призвал, скорее всего, ещё одно кресло, но, уже для себя, после чего уселся, изредка укоризненно посматривая на Гарри. Дескать, где же ты был мальчик мой? Мы ведь тебя так искали. Так искали. Впрочем, Гарри на это внимания не обращал.

Ну, а затем Фадж зачитал в чём же Гарри обвиняют, а обвиняли его ни много, ни мало в незаконном колдовстве на каникулах и нарушении Статута о секретности, и приступил к обвинительной речи. Которую закончил словами:

 

— Итак, вы, мистер Поттер, второго августа, а присутствии маггла, использовали заклинание Экспекто Патронум, тем самым грубейшим образом нарушив Статут о секретности.

— Помилуйте министр, — уточнил у него Гарри, — но, зачем бы мне это было делать? Разве что прогнать пару, тройку дементоров. Но, в таком случае, возникает вопрос, а откуда они там могли взяться? Ведь Патронус-то именно для этого и применяется.

— Не надо врать, мистер Поттер, — «окрысился» на него Фадж. — При чём тут дементоры. Вы просто хотели покрасоваться перед магглом. Дескать, ах вот какой я крутой маг.

«Он сейчас серьёзно?», — удивился про себя Гарри. «Ну, он и идиот. Просто феерический придурок. Такое ляпнуть», — а вслух он сказал другое.

— Министр, — уточнил он, — правильно ли я вас расслышал? Вы сказали, что я мог наколдовать Патронуса чтобы перед магглом покрасоваться?

— Да, так я и сказал, — последовал ответ. — Вы всё правильно расслышали.

— Ну, в таком случае, хочу вас огорчить. Вы, министр, не учли один нюанс. Маленький, но весьма существенный. Поэтому, я не мог сделать этого по указанной вами причине.

— И какой же это нюанс?

— А такой. Магглы не могут видеть Патронуса. И это сказал не я, так написано в одной из книг Вендиктуса Веридиана. Знаете такого? Он, может и не столь популярен как Локхарт был, в своё время, но в определённых кругах личность, тем не менее, довольно известная. Кстати, он же утверждает, что если маггл видит Патронуса, то это уже не маггл, а сквиб. — А дальше Гарри, что называется добил Фаджа. — Ну, а колдовство в присутствии сквиба, тем более знающего о магии преступлением, вроде как, не является. К тому же, что моя тётя Петуния, что мой кузен Дадли таковыми и являются. В смысле, сквибы они.

 

Разумеется, в зале поднялся ропот и начались смешки. Ведь не каждый же день действующий министр сам себя сажает в лужу. Причём на публике. В общем, пока Фадж, выражаясь фигурально обтекал и думал, скорее всего, как ему выкрутиться в сложившейся обстановке, слово взяла мадам Боунс.

 

— Тихо! — рявкнула она наводя порядок в зале. — Леди и джентльмены, давайте всё же продолжим работу нашей комиссии. Итак, подводя предварительный итог, мы выяснили, что Патронус в Литтл Уингинге, в указанное время, наколдован, таки, был. Но, тем не менее, подозреваемый в этом мистер Поттер, категорически отрицает свою к этому причастность. В связи с чем у меня предложение. Давайте дадим слово защите и узнаем что она нам на это скажет. Мистер Дамблдор, мы вас слушаем.

Дамблдор встрепенулся, как будто до этого пребывал мыслями неизвестно где, погладил свою бороду и сообщил:

— Патронуса запустил не Гарри Поттер, а действующий аврор. Хоть и не при исполнении, так сказать. А действовала она в соответствии с Законом о защите жизни и здоровья магглов.

— А теперь, если можно поподробнее, — потребовала Боунс. — И как, кстати, имя аврора?

— Нимфадора Тонкс, — пустился в пояснения Дамблдор. — И предваряя ваш вопрос о том что она там в это время делала, то она была там по моей просьбе и во вне служебное время. Так вот, около девяти вечера, она увидела как на кузена мистера Поттера напали два дементора. Поэтому и применила к ним Патронус.

— Бред! Враньё! — начал выкрикивать было Фадж, но его быстро успокоили.

А Дамблдор, глядя на него с грустью, вбил, так сказать, ещё один гвоздь в крышку его гроба.

— Корнелиус, — сказал он, — ты бы пошёл действительно, что ли, написал заявление об отставке. Потому что демонстрируемая тобой некомпетентность...

— К тому же аврор не может соврать в подобных случаях, — подтвердила слова Дамблдора Боунс. — И если аврор утверждает что дементоры были, то значит они были. А соврать аврору его присяга не даст. Так что, действительно, Корнелиус, а не подать ли тебе в отставку? Добровольно, пока есть такая возможность.

Тут она прервалась, заглянув в свои записи, после чего продолжила.

— Кстати, не для протокола. Мистер Дамблдор, скажите, а кому по вашему мнению могло понадобиться отправить двух дементоров в абсолютно маггловское поселение?

— Волдеморту, разумеется, — отвечая Дамблдор даже плечами пожал. Типа, что за глупые вопросы, Амелия, ведь ясно же всё.

На что в зале снова поднялся ропот, и снова его на корню загасила Боунс.

— Тихо! — снова рявкнула она. — Мистер Дамблдор просто высказал своё мнение. Имеет полное право, между прочим, пусть даже и ошибочное. Потому что на сей раз это был не Сами-Знаете-Кто, а совсем другая личность. И на вопрос о том кто и зачем это сделал нам ответит, — тут Боунс сделала театральную паузу, нагнетая обстановку, — Долорес Амбридж.

— Что-о-о?! Кто-о-о?! — начала было визжать похожую на жабу женщина, а именно так выглядела Амбридж, но её быстренько скрутили усадили в кресло где перед этим Гарри сидел и влили в неё Веритасерум.

 

Кстати, самого Гарри признали непричастным к данному происшествию и отправили на одну из скамеек для зрителей. А у Амбридж, в процессе допроса выяснили, что дементоров действительно отправила она. И мотивировала она это тем, что министр, дескать недоволен той паникой которую сеют в обществе Дамблдор и Поттер. Ну, а так как до Дамблдора добраться невозможно, то она направила их к Поттеру. К тому же тут имела место ещё и личная неприязнь возникшая между Амбридж и отцом Поттера, Джеймсом. И хоть давно это было, но на такие вещи память у неё хорошая была. «Да уж, повезло мне, пожалуй в очередной раз, что всё так закончилось», — думалось Гарри. «Впрочем, настроение-то я вам, тем не менее, пожалуй подпорчу. А то смотрю развеселился народ».

И он попросил чтобы ему предоставили право подсудимого на последнее слово. Нет, ну а чего, если тут весь Визенгамот присутствует? Тем более, что народ, находящийся в зале, действительно развеселился. Ну, оно и понятно. Как говорится, падающего подтолкни и посмейся при этом. Чего вдруг, нет-то?

 

— Леди джентльмены, — начал Гарри свою небольшую речь. — Прежде всего я хочу спросить, а как так получилось, что данная ситуация вообще стала возможной? Ведь всё произошедшее сегодня можно было предотвратить, если бы ещё месяц назад, вы, объединившись, подошли бы к Фаджу и спросили бы его. Спросили бы, что он делает-то? Почему он развязал в прессе оголтелую травлю пятнадцатилетнего подростка? Ведь я-то, хоть и Мальчик-Который-Выжил и победитель Турнира трёх волшебников, но подростком из-за этого быть не перестал. Спросили бы его, типа, он что противника по силам себе нашёл, что ли? И если это так, то заодно, вы бы уточнили бы у него, а нужен ли вам такой министр? Тогда, глядишь, и не было бы сегодня этого заседания.

Тут он сделал небльшую паузу и закончил свою речь.

— Но, почему-то никто из взрослых не встал на мою Защиту. Ну, что ж, очень хорошо. В таком случае я официально вам все заявляю, что когда Змеемордый себя проявит, а он себя проявит, не подходите ко мне и не просите меня снова подставлять свой лоб пол его Аваду. Отныне мы с вам будем жить по закону джунглей. Который гласит: «Каждый, сам за себя».

 

В зале, конечно, снова поднялся ропот и начали раздаваться крики, но, Гарри не стал ничего и никого ждать и, под шумок, взял да удрал из зала. И он уже было подумал что на сегодня всё закончилось, но там его догнал Дамблдор.

 

— Гарри, мальчик мой, подожди, — окликнул он его.

На что Поттер, остановившись, лишь вздохнул тяжко и повернувшись к Дамби спросил:

— Ну, а вам-то что ещё от меня нужно, профессор?

— Где ты был, Гарри? Ну, с момента нападения на твоего кузена?

— В надёжном месте — ответил Гарри. — А что?

— А после, когда за тобой пришли чтобы переправить в надёжное место?

— Так там и был, — пояснил Гарри. — В этом самом месте, где меня никто не найдёт. Ни дементоры, ни приспешники Волди, ни ваши люди. Только где оно я вам не скажу.

— А как расценивать то, что ты сказал в самом конце? Насчёт закона джунглей.

— Да так и расценивайте, как я сказал, — Гарри даже плечами пожал. Типа чего тут непонятного-то. — Каждый сам за себя.

— Но, подожди, — наверное, Дамблдор попытался воззвать к его совести. — А как же твои друзья? Ты что, позволишь им просто так подвергнуться нападению Пожирателей и ничего не сделаешь?

— А это теперь не мои друзья, профессор, — пояснил Гарри. — Они теперь ваши. Вот вы их и защищайте.

— Почему они, вдруг, стали моими? — не понял, или сделал вид что не понял Дамблдор.

— А почему они мне совсем не писали этим летом, профессор? — ответил Гарри вопросом на вопрос. — Вы, случайно не знаете?

— Потому что я попросил их об этом, — ответил Дамби. — Потому что сов могли перехватить те кому не положено.

— Да ну?! — Гарри даже развеселился услышав это. — Но, в таком случае, если следовать вашей логике, то и министерских сов должны были перехватить. И записку от мистера Уизли. И ваш громковещатель. Вот только никто их не перехватил, почему-то. Никто, профессор! К тому же, помимо сов, имеются и другие способы связи. Но нет, как же, вам ведь по своему всё сделать нужно. Вы же у нас лучше всех знаете что для меня хорошо, а что плохо. В итоге вы до того оскотинились, что даже куска разрисованного картона для сироты пожалели. Я имею в виду, прислать мне какую-нибудь открытку с поздравлениями на день рождения. И после этого вы ещё от меня что-то хотите?

Тут Гарри снова на секунду прервался и ошарашил Дамблдора.

— Знаете, профессор, — заметил он ему ухмыляясь. — Я вам тоже заявляю и тоже официально. Держитесь от меня подальше и не пытайтесь больше меня в свои интриги втягивать. Да, и заклинаю вас всеми святыми, а так же Мерлином, Морганой и Мордредом приструните, наконец, Снэйпа, иначе это плохо закончится. И на сей раз для него.

 

И ходу от него, ходу. Ведь выйти-то из Министерства можно было по разному. Например, как сейчас, используя тот самый лифт который был встроен в телефонную будку. А именно к нему-то Гарри Дамбика незаметно и подвёл во время их разговора.

«Ну, вот пусть теперь и поищут и подёргаются, — рассуждал по дороге Гарри. — Вряд ли кто-то из них додумается что я себе домик Краучей заимел в собственность. А пока они бегают и суетятся, то я, пожалуй, Змеемордого завалю. В очередной раз. Пусть даже и не до смерти. И посмеиваться буду глядя на то как все суетятся».

Способ, кстати, как с Волдиком разобраться, Гарри в том трактате вычитал и теперь ему только оставалось место вычислить где тот себе лёжку организовал. Впрочем, уверен он был процентов на девяносто, что это поместье его скользкого друга Люциуса. Волдика, конечно, друга, а не Гарриного.

А заключался этот способ в том, что Волдика нужно было обездвижить, притащить в подвал дома, который Гарри уже привык считал своим и уложить в приготовленную для этого случая пентаграмму. А рядом, ещё в одну пентаграмму, положить специально для этого замагиченный стеклянный шар, в который потом остатки души Волдика и переместятся, после ритуала. И пусть он, после этого, живёт себе вечно, как ему и хотелось.

Вот именно этим Гарри сейчас и собрался заниматься. Вплотную. А остальное решать по мере, так сказать, поступления. Например, с друзьями разобраться. Особенно с рыжими. Ведь если прикинуть, то невольно возникает вопрос, а повезло ли ему тогда на вокзале Кингс-Кросс перед первым курсом. Как там тогда Молли говорила: «Целая куча магглов. Какой у нас номер платформы?». Вот и возникает невольно вопрос, а была ли та случайность действительно... случайностью. «Впрочем, эти вопросы и попозже решить можно. А прямо сейчас у меня Волдик на очереди», — подумалось Гарри.

Поэтому, дальше, после того как выбрался из Минстерства, он, забежал в давно присмотренный закуток, вызвал Добби и переправился домой. Ведь дела на месте не стояли и делать их было нужно. А уж если они касаются непосредственно его, то и делать их нужно лично, а не ждать пока их за тебя кто-нибудь сделает. Особенно, какой-нибудь... Дамблдор. А с друзьями, в случае чего, он в школе определится.