Перевёртыш (гет)

— Прошу, помогите! — кричала Незуко Камадо, пытаясь сдержать одержимого нечестью брата.

Перед глазами проносилась вся жизнь. Как она — хрупкая девушка — может так долго удерживать невероятно сильного юношу?

— Танджиро, прошу, — едва слышно прошептала она. Из глаз парня потекли слезы, они скатились по его впалым щекам и упали на прекрасное личико Недзуко, обжигая его. — Борись! Ты сможешь, я верю!

Подул ледяной ветер, но он вскоре стих, как и Танджиро. Он попросту исчез. Девушка огляделась и увидела мужчину с фиолетовыми волосами, готовившегося нанести удар брату. Адреналин зашкаливал, сердце бешено билось, а Незуко схватила топор и ринулась на убийцу. Капли крови упали на снег, тем самым загрязняя его. Камадо моментально схватилась за порезанную щеку.

— М-да, с таким болевым порогом тебе истребителем точно не стать, — ехидно усмехнулся незнакомец. — А удар топором, к слову, был не таким уж и плохим.

— Отпусти его! — взревела Незуко и побежала на мужчину с кулаками.

Тот спокойно оттолкнул её в сугроб. Но даже такой силы хватило, чтобы надломить девушку, которая тащила брата на своём горбу.

— Прежде чем я обезглавлю его, ответь, почему ты его защищаешь?

— Он мой брат! Я знаю, будь я на его месте, он бы защищал меня до потери пульса!

— Дорогая, ты вся трясёшься, — заметил мужчина и продолжил, — дай мне повод не убивать твоего брата.

Незуко притупилась. Какой ещё, к чёрту, повод? Разве родственных связей недостаточно?

— Он вправду хороший! Он не причинит зла никому!

— Я не спрашиваю "какой он", я ищу повод. Давай, у тебя ещё две попытки.

— Тогда… — начала задумчиво Незуко, поднимаясь из сугроба. — Твоё имя…

— Я не представился? Что же, к твоему вниманию, Гёкко Манаги — столп воды, а также первоклассный истребитель демонов.

Незуко воспользовалась моментом и подняла топор.

— Как скажешь, сражайся! — взревела девушка и сделала манёвр "летящего топора". Что было дальше, Незуко не видела, ибо мужчина лишил её сознания.

* * *

Незуко очнулась на снегу. Всё тело болело, хотелось верить, что всё, что было ранее, — жуткий сон. Но нет. Манаги нависал над беззащитной Незуко.

— Я вижу, что ты пришла в себя, так что слушай внимательно: ты сейчас идёшь искать какую-нибудь корзину, чтобы упаковать туда своего брата, или же он помрёт от солнца. И потащишь его в мой дом, там я сделаю из тебя умопомрачительного охотника на демонов! Уяснила?

— Д-да, — кивнула Камадо и побежала изо всех сил в старый дом, который напоминал о недавней трагедии.

* * *

— Это ваш дом? — поинтересовалась Незуко, при виде двухэтажной хижины.

— Да, а что ты так удивляешься? Или у вас в деревне богатых не было...

Мужчина покуксился, на что Незуко пожала плечами.

Входя в дом, на столпа налетели две девушки с полуоголёнными грудями. «Какая мерзость! Что бы так ходить, нужно быть сумасшедшим!» — подумала про себя Незуко и отвернулась.

— Мы ничего не трогали! — поклялась девушка с короткими волосами, концы которых были окрашены в рыжий.

— Узнаю, что одна из моих ваз пропала, — убью. А ты, — мужчина повернулся к Незуко, — иди в подвал и оставь там своего брата. И только попробуй задеть что-то из моих творений!

Камадо послушно спустилась в сырой и прохладный подвал, предварительно сняв корзинку с «ценным» грузом. Комната вмещала в себя стеллажи с вазами, картины на стенах и маленькую кроватку на невысоких ножках.

Вскоре с лестницы спустилась девушка с короткими волосами. В руках она держала золотистый поднос, на котором располагались графин с вином, стакан и приготовленный на пару лосось.

— Манаги-сама велел отнести это тебе, — спокойным голосом объявила девушка. — Он сказал, что ты — его ученица и теперь будешь жить с нами. Меня зовут Сусамару, а ты, вроде, Незуко Камадо, да?

— Да, всё так.

— Хочу тебя предупредить, Незуко, что Манаги-сама — человек с садистскими наклонностями, а так же, что у него очень странный вкус... Ему ну очень нравятся вазы, и не нравится, когда говорят, что они — всего лишь предмет без души... Лучше вообще избегай разговоров об этом. Ах, да, вот, поешь. Завтра тебя ждёт не простой день, уж поверь.

— Сусамару, ты жена Манаги-сана?

— Нет, что ты. Я со своей подругой Мукаго проживаем здесь за счёт Манаги-сама и позируем ему, когда на него находит вдохновение. Не более.

— И давно?

— Года три как. За всё время у него было множество учеников, но все они либо погибли на финальном отборе, либо бежали без оглядки.

Девушка несколько раз повертела головой, словно проверяя, не подслушивает ли их, а после наклонилась к Незуко:

— Говорят, что Гёкко разрезает демонов на несколько тысяч кусков и наслаждается этим.

Незуко бросила взгляд на корзину, в которой спал Танджиро.

— Интересно? — спросила с некой ухмылкой новая знакомая. Не дождавшись ответа, она продолжила, — Это всё от того, что в далёком детстве родители Манаги-сама были рыбаками, и однажды они отправились на рыбалку, но не вернулись из-за демона-сирены. С тех пор Манаги-сама поклялся, что не остановится ни перед чем, чтобы отомстить тому демону.