Волшебницы Пяти Стихий. Том 1. Пробуждение (гет)

Утро началось как обычно. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески в комнате Розы, настойчиво щекотали нос и мешали спать. Девочка поморщилась, перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову, надеясь урвать ещё хотя бы пять минут сна. Но будильник, верный страж школьного распорядка, затрезвонил с неумолимой настойчивостью.

— Встаю, встаю… — пробормотала Роза, с трудом разлепляя глаза.

На кухне уже пахло тостами и клубничным джемом — мама, как всегда, позаботилась о завтраке.

— Доброе утро, солнышко, — улыбнулась мама, ставя перед Розой чашку какао и украшая её сверху розовым зефиром. — Сегодня какой‑то особенный день? Ты вчера так волновалась…

— Да нет, обычный день, — ответила Роза, но в глазах у неё блеснуло что‑то, похожее на предвкушение. — Просто… сегодня мы с Белладонной и Миланой решили после школы пойти в парк. Давно не гуляли все вместе.

Мама кивнула, но, кажется, поняла, что дочь что‑то недоговаривает. Роза всегда была открытой, но иногда, особенно когда речь шла о подругах, в ней просыпалась таинственность.

Школа находилась в десяти минутах ходьбы от дома. Роза надела свой любимый розовый рюкзак с изображением единорога, поправила милую заколку в виде сердечка и, махнув маме рукой, выбежала на улицу. Воздух был свежим, чуть влажным после ночного дождя, а асфальт блестел, отражая первые лучи солнца.

У ворот школы её уже ждали Белладонна и Милана.

Белладонна стояла, прислонившись к дереву, и листала толстую книгу в чёрном переплёте. Её чёрные кудрявые волосы слегка развевались на ветру, а зелёные глаза, казалось, видели что‑то за пределами обычного мира.

Милана, напротив, внимательно рассматривала своё отражение в маленьком зеркальце, поправляя белоснежные локоны и проверяя, ровно ли легла тушь. Голубые глаза сверкнули, когда она заметила Розу.

— Ну наконец‑то! — воскликнула Милана, пряча зеркальце в сумочку. — Я уже думала, ты решила прогулять и остаться дома наряжаться.

— Да ладно тебе, всего на две минуты опоздала, — рассмеялась Роза, обнимая подруг. — Зато смотри, какая погода! Идеально для прогулки после уроков.

— Если только опять не зададут тонну домашки, — вздохнула Белладонна, захлопывая книгу. — У нас сегодня математика, а вы знаете, как она любит нагружать.

— Математика? — Милана скривилась, закатив глаза. — Опять эти скучные цифры и уравнения… Я в этом ничего не понимаю. Лучше бы нам задали написать сочинение про любовь — вот это я бы сделала на «отлично»!

Девочки переглянулись и дружно рассмеялись. Они дружили с первого класса, и за эти годы успели выучить все привычки друг друга наизусть.

Занятия шли своим чередом. Математика действительно оказалась непростой — учительница задала несколько задач повышенной сложности. Милана сидела, подперев голову рукой, и рисовала сердечки в тетради вместо решения примеров. Даже Белладонна, обычно легко справлявшаяся с заданиями, нахмурилась, склонившись над тетрадью. Роза же старательно выводила формулы, стараясь не отставать.

Но самым неожиданным стало то, что произошло на последнем уроке. Вместо привычной учительницы литературы, которая вела у них уже третий год, в класс вошла незнакомая женщина.

Она была высокой и стройной, с длинными серебристыми волосами, собранными в сложную причёску. Её глаза, тёмно‑серые, почти фиолетовые, казались одновременно строгими и добрыми. Одета она была в длинное тёмно‑синее платье с серебряной вышивкой, напоминающей созвездия.

Класс мгновенно затих. Даже самые шумные мальчишки, которые обычно перебрасывались записками на задних партах, замерли, уставившись на новую учительницу.

— Здравствуйте, дети, — её голос был мягким, но звучал так, будто доносился издалека. — Меня зовут Серафима Серебряк . Я буду вести у вас литературу и русский язык.

«Литература и русский?» — Роза почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она переглянулась с Белладонной и Миланой — те выглядели не менее ошарашенными.

Урок прошёл как в тумане. Серафима Серебрякова рассказывала о древних легендах, в которых магия была частью повседневной жизни, о героях, способных управлять стихиями, и о том, как важно верить в чудеса. Она показывала, как через слова и образы в литературе можно прикоснуться к чему‑то волшебному, скрытому от глаз обычных людей. Её слова завораживали, и даже те, кто обычно скучал на литературе, слушали, затаив дыхание.

Когда прозвенел звонок, учительница попросила Розу, Белладонну и Милану задержаться.

— Вы трое, — она улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что‑то, чего девочки не смогли понять. — Подойдите ко мне после уроков. У меня есть для вас кое‑что важное.

Сердце Розы забилось чаще. Что это могло значить? Почему именно они?

— Думаете, она правда что‑то знает про нас? — шёпотом спросила Роза, когда они вышли из класса.

— Возможно, — задумчиво произнесла Белладонна. — В древних текстах говорится, что некоторые люди чувствуют магию слов иначе. Может, у нас есть особый дар?

— Магия слов? — Милана приподняла бровь. — Звучит как сюжет дешёвого романа. Но… если это правда, то я хочу научиться заклинанию вечной красоты или чарам обольщения! Чтобы все мальчики в школе сразу влюбились!

Роза рассмеялась, а Белладонна лишь покачала головой, но в её глазах читалось любопытство.

После уроков девочки вернулись в кабинет литературы. Серафима Серебрякова ждала их, сидя за столом и перелистывая старинную книгу с кожаным переплётом.

— Садитесь, — она указала на три стула перед собой. — Я знаю, что вы удивлены. Но то, что я скажу сейчас, изменит вашу жизнь.

Она сделала паузу, и девочки невольно придвинулись ближе.

— Вы — волшебницы, — произнесла Серафима Серебрякова тихо, но отчётливо. — И вы избраны для обучения в Сумеречной Академии — школе магии, скрытой от глаз обычных людей.

Роза почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Белладонна нахмурилась, обдумывая сказанное, а Милана замерла, глядя на учительницу широко раскрытыми глазами.

— Но… как? — наконец выдавила Роза. — Мы же обычные девочки. У нас нет никаких способностей…

Серафима Серебрякова улыбнулась.

— Способности есть у всех, кто рождён с искрой магии. Просто до сих пор вы их не замечали. Вспомните: разве никогда не случалось чего‑то странного? Чего‑то, что нельзя объяснить обычными законами природы?

Роза задумалась. Однажды ей было холодно, пока она шла до дома и вдруг ей стало очень тепло, будто она стояла около камина. Белладонна вспомнила, что прогуливаясь по лесу, ей было жарко и небольшой ветерок появился по желанию девочки. А Милана рассказывала, как рассердившись из-за плохой причёски она случайно заморозила зеркало.

— Вижу, что вспомнили, — кивнула Серафима Серебрякова. — Ваша магия пока спит, но в Сумеречной Академии вы научитесь ей управлять. Это место, где вас научат всему: от простых заклинаний до управления стихиями.

— А как же школа? Родители? — спросила Белладонна. — Мы не можем просто взять и исчезнуть.

— Ваши родители получат письмо, в котором будет сказано, что вы уезжаете на учёбу в специализированную школу с углублённым изучением литературы и искусства, — объяснила Серафима Серебрякова. — Это не совсем ложь. Сумеречная Академия действительно даёт лучшее образование, просто оно немного… шире, чем в обычных школах.

— И когда мы поедем? — голос Розы дрожал от волнения.

— Завтра утром. Я заберу вас из дома. Соберите самое необходимое — остальное вы получите в Академии. И главное: никому ни слова. Магия — это дар, который нужно беречь.

Девочки переглянулись. В их глазах читались страх, волнение и — самое главное — восторг.

— Мы согласны, — сказала Роза, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.

— Согласны, — повторили Белладонна и Милана почти одновременно.

Серафима Серебрякова встала и протянула им три маленьких медальона на тонких цепочках. Каждый был украшен символом: у Розы — огонь, у Белладонны — ветер, у Миланы — снежинка.

— Это ваши амулеты. Они будут защищать вас и помогать пробуждать магию. Носите их всегда.

Девочки надели медальоны. Роза почувствовала, как её кожу слегка покалывает, будто от крошечных иголочек, Белладонна ощутила прохладный ветер, а Милана — небольшой холодок.

— До завтра, — улыбнулась Серафима Серебрякова. — И приготовьтесь к приключениям. Сумеречная Академия ждёт вас.

Выйдя из школы, девочки шли молча, каждая погружённая в свои мысли. Но когда они дошли до перекрёстка, где им нужно было расходиться по домам, Роза вдруг остановилась и закричала:

— Ура! Мы — волшебницы!

Белладонна улыбнулась уголком рта, а Милана рассмеялась:

— Интересно, научат ли там заклинанию вечной красоты?

Все трое расхохотались, и этот смех, звонкий и счастливый, разнёсся по улице, словно обещание чего‑то невероятного.

Дома Роза долго не могла уснуть. Она лежала в кровати, смотрела на медальон, слабо мерцающий в темноте мягким серебристым светом, и думала о том, что ждёт её завтра.

«Волшебница, — повторяла она про себя. — Я — волшебница».

Мысли кружились в голове, как разноцветные бабочки. Роза представляла, как будет учиться заклинаниям, летать на метле, создавать волшебные предметы… В воображении рисовались залы Сумеречной Академии — высокие сводчатые потолки, покрытые таинственными рунами, стеллажи с древними книгами, мерцающие кристаллы, хранящие магическую энергию.

Она осторожно коснулась медальона с изображением луны. Металл был тёплым на ощупь, будто живым. Роза закрыла глаза и попыталась представить, как магия течёт по её венам. В этот момент ей показалось, что где‑то вдалеке прозвучал тихий перезвон колокольчиков — нежный, почти неуловимый.

— Мама, — тихо позвала Роза, хотя знала, что мама уже спит. — А что, если это всё сон? Что, если завтра я проснусь, а медальона нет, и Эвелина Львовна окажется обычной учительницей, которая просто заменила кого‑то на один день?

Но медальон был здесь, его гладкая поверхность отчётливо ощущалась под пальцами. И воспоминания о сегодняшнем дне — о взгляде Эвелины Львовны, о том, как дрожали её собственные руки, когда она надевала цепочку, — были слишком реальными.

Роза перевернулась на бок и посмотрела в окно. Луна, полная и яркая, заливала комнату серебристым светом. Вдруг девочке показалось, что лунный луч чуть изменил направление и коснулся медальона. Тот на мгновение вспыхнул ярче, а затем начал излучать мягкий пульсирующий свет, повторяющий ритм её сердцебиения.

— Ух ты… — прошептала Роза, затаив дыхание. Она протянула руку, и свет послушно последовал за ней, словно живой. — Получается… это правда? Магия существует? И она во мне?

В этот момент за окном что‑то шевельнулось. Роза вздрогнула и прижалась к подушке, но тут же рассмеялась: это был всего лишь котёнок, которого она уговорила оставить, — он запрыгнул на подоконник и теперь тёрся мордочкой о стекло, требуя, чтобы его впустили.

— Иду, иду, — улыбнулась Роза, вскакивая с кровати. Она открыла окно, впустила пушистого нарушителя спокойствия и посадила его на одеяло. — Знаешь, Мурзик, завтра я уеду в волшебную школу. Представляешь? Буду учиться магии! А ты… ты будешь ждать меня здесь и скучать, да?

Котёнок мяукнул и улёгся клубочком прямо на краю подушки, будто одобряя её планы. Роза погладила мягкую шёрстку, снова легла и накрылась одеялом. Волнение постепенно отступало, сменяясь радостным предвкушением.

«Завтра всё начнётся по‑настоящему, — подумала она, чувствуя, как веки становятся тяжёлыми. — Белладонна, Милана, Сумеречная Академия… Магия».

Последние мысли перед сном были о подругах: как они, наверное, тоже не спят, разглядывают свои медальоны и представляют будущее. О строгой, но мудрой Белладонне, которая наверняка уже пытается понять принципы магических законов, и о Милане, наверняка мечтающей о заклинаниях красоты и очарования.

Улыбка застыла на губах Розы, дыхание стало ровным. Медальон на груди мягко пульсировал в такт её сновидениям, где уже кружились волшебные искры, предвещая начало великого приключения.