Бард в таверне (джен)

То, что брать с собой в странствия барда — не очень удачная идея — Хиро понял не сразу. Когда они только познакомились с Элвином и вместе боролись против адептов Безмолвия в Диком Доле, тандем казался удачным. Да, Элвин постоянно воспевал каждую стычку, как невероятный подвиг. Но... Барды ведь должны немного приукрашивать?

У походного костра Элвин чередовал собственные сочинения со старинными балладами и шутливыми народными песенками, подхваченными в странствиях. Потому его склонность приукрашивать Хиро не напрягала. Тем более, что в долгих переходах их маленький отряд успевал вымотаться. В пути Элвин ограничивался балладой-другой, "чтоб мастерство не растерять", как он говаривал, а потом отправлялся спать.

Но едва перед ним оказывалась таверна, придорожный трактир, а ещё хуже — город с хоть сколь-нибудь людной площадью — бардовская натура товарища раскрывалась вовсю и требовала большого выступления.

Таверна «У Сопящего Единорога» исключением не стала.

— Хочешь, я пристукну его? — Добродушно предложила Темноголосая, когда они только подходили к узорчатым дверям.

Будучи орком, их боевая подруга имела весьма радикальный взгляд на устранение проблем, и прекрасно понимала, что грядущее выступление пройдет с размахом. Тем более здесь, в Серебристой Поляне, легендарном городе эльфов, знаменитом своими песнями, стихами и тонким вкусом зрителей. Перед искушением впечатлить местную публику Элвин просто не мог устоять! Последние миль десять до эльфийской столицы он только и говорил, что сама судьба послала его сюда.

— Да ладно уж, — тяжко вздохнув, ответил Хиро. — Он ведь просто поёт, а так безвреден.

— Дохлым он будет ещë безвреднее, — парировала Тëмноголосая, но руку с прикрепленной к поясу дубины убрала.

Уже победа.

Разруливать стычки Элвина и Темноголосой Хиро приходилось регулярно. С того самого момента, как пребывавший в поисках вдохновения бард, перехватил у посыльного адресованное орке письмо. Тайну переписки, как, впрочем, и любые другие тайны Элвин принципиально не уважал. Ибо как можно сочинять великие баллады и прославиться в веках, если чего-то о событиях не знаешь?!

Как назло, проклятое письмо было любовным, от вождя орков Гар`Нока. Именно его назойливые ухаживания вынудили Темноголосую оставить дом и пуститься в странствия с отрядом Хиро. Что вдвойне хуже — признания Гар`Нок писал в стихах. Оставалось их только положить на музыку...

Не то чтобы бард успел выступить с эпичным "Кровь, кровь! Мясо, мясо! Я люблю тебя!" на публике... Но за его жизнь, когда орка рядом, теперь никто в отряде не дал бы и медяка. В глубине души Хиро подозревал, что сегодня Темноголосая вызвалась составить им компанию, дабы лично убедиться, что никаких песен, прославляющих её любовь с вождем Гар`Ноком публика не услышит.

Остальные члены отряда разбежались сразу же, как только стало ясно, где Элвин планирует петь. Повод быть в другом месте нашел каждый. Элвин, вошедший в раж, имел привычку петь о подвигах тех, кто рядом, и на кого удобно указывать восторженным слушателям. Все ведь должны видеть, что он не лжец, и герои вот они, прямо перед вами!

— Чувствуете, други мои? — Элвин тронул струны лютни. — Запах новых удивительных встреч! Запах золотишка! Запах… подгоревшей чупакабры, маринованных крыс и жаркого из мамонта!

Глаза барда излучали щенячий восторг, с явным оттенком маниакальности.

Темноголосая шумно втянула носом воздух.

— Это эльфы, они не едят крыс и чупакабр. Никакого вкуса, — фыркнула она. — А мамонты слишком далеко от их земель водятся. Оленецвет или зяблики, скорее всего. Если повезет — крылатого бизона подадут.

Но Элвин даже не слушал.

— О, прекраснейшая из эльфийских едален, — запел он высоким звонким голосом. — Смотри, великий сир Хиро и благородная леди Темноголосая, что шли к тебе две тысячи дней и ночей, открывают эти резные двери. Все ради того, чтобы вкусить подающиеся здесь изысканные яства!

— Его все ещё нельзя убить?

Темноголосая совсем неблагородно оскалила клыки.

— Остынь, ладно? — Хиро дружески похлопал её по спине. — Мы просто тихонько поедим, а он пусть балагурит.

Двери таверны распахнулись перед ними.

— Блаагародные Эльфы! Возрадуйтесь, Сир Хиро, Великий из величайших героев, известный в узких, а главное правильных, кругах как Хиро Однорукий, прибыл сюда, дабы все услышали песнь о его легендарных подвигах. Посмотрите на него, и пусть вас не смущает, что рук у него две. Прозвище "Однорукий" он сам сочинил, чтобы казаться более угрожающим... — тут же заорал на весь зал Элвин.

Все взгляды устремились к Хиро, сроду никогда никаких прозвищ не использовавшему.

— Мы просто поесть зашли, — хмуро буркнул он, и бочком двинулся к свободному столику в дальнем конце зала.

Шепот и косые взгляды сопровождали их с Темноголосой на всем пути. Путь, впрочем, долгим не был. На середине зала Элвин заступил им дорогу.

— Отвали, придурошный, — рыкнула Темноголосая. — Зашибу!

Элвин начисто проигнорировал её и взял новый аккорд.

— Ооо, смотрите, — заголосил он на весь зал, — прямо перед вами сир Хиро совершает новый подвиг — подвиг скромности! А ведь он герой из героев! Именно он сразил непобедимого Божественного Гаруду в Солнечном Кряже! И такой человек согласен скромно сесть в дальнем конце зала...

— Элвин, уймись! — попытался одернуть друга Хиро.

— Я там был, и если мне поднесут чарочку, поведаю вам все в подробностях, — продолжил Элвин, дополнительно знаками показывая, что им троим нужно расчистить место в центре.

Темноголосую аж передернуло.

— Ты же позже в отряд пришел! — рыкнула она.

Обстоятельство, которое еще ни разу Элвина не смущало. Все, о чем он слагал баллады, друг по умолчанию считал пережитым лично. А поскольку поражение Гарруды, божества всех стриксов Солнечного Кряжа, от рук простого смертного случается раз в тыщу лет, — желающие послушать о великом подвиге находились всегда. Хиро успокаивающим жестом положил руку на плечо Темноголосой. Переживут. Они этот вечер как-нибудь переживут. Им не в первой. Он уже морально готовился весь вечер краснеть, отвечать на вопросы и раздавать автографы, как бывало в их странствиях не раз.

В этот миг из-за ближайшего к ним стола поднялся высокий темноволосый эльф. Серебристый витой обруч на его голове явно выдавал в нем аристократа.

— Молодой человек, вы в Серебристой Поляне, — холодно сказал он дергающему за струны Элвину. — Это родина высокого искусства! Тут нельзя просто ввалиться в приличное заведение и начать орать дикие варварские рифмы, пытая струны неумелой игрой. Даже если вы, по недоразумению, считаете это музыкой.

Он махнул рукой и рядом с Элвином появились два рослых стражника.

— Мы вынуждены конфисковать вашу лютню, как орудие правонарушения. А вас просим не сопротивляться и пройти с нами для отбытия наказания, — бодро отрапортовали они.

Элвин пораженно раскрыл рот. Кажется, впервые красноречие ему изменило.

Хиро смотрел, как боевого товарища подхватывают под руки, судорожно прикидывая, стоит ли хвататься за меч, или еще есть шанс решить все без дипломатического скандала...

— Значит, вы Сир Хиро, — темноволосый эльф посмотрел прямо на него. — Слышал о вас. Больщая честь. Это вы сопровождали нашего принца во время его визита к королеве фей, Титании? Приглашаю вас и вашу спутницу к моему столу. Обед за счет короны. Буду рад услышать и о Гарруде, о феях.

— Но мой друг... — запротестовал было Хиро, глядя, как упирающегося Элвина тащат к дверям.

— Обречен на обязательные занятия в нашем музыкальном классе. Не переживайте. И ему, и музыке это пойдет только на пользу.