Хогвартс против режима дня (джен)

Поезд Хогвартс-экспресс мчался сквозь заснеженные поля, а внутри вагонов царила особая, почти траурная тишина. Это была тишина людей, которые слишком долго ложились спать когда хотели и теперь расплачивались за это.

Гарри сидел у окна и пытался понять, спит он или уже проснулся. Пейзаж за стеклом медленно плыл, голова клонилась на бок, а мысль о том, что завтра снова будут уроки, отказывалась помещаться в сознании. Он моргнул, посмотрел на своё отражение в стекле и с подозрением подумал, что выглядит так, будто только что проиграл дуэль подушке.

— Я не создан для школы, — пробормотал он.

— Никто из нас не создан, — откликнулся Рон, не открывая глаз.

Рон лежал на сиденье напротив, подложив под голову шарф, куртку и что-то, что подозрительно напоминало носок. Он утверждал, что это временно, но временно длилось уже полчаса.

— Дома я ложился спать… — Рон зевнул так широко, что Гермиона на всякий случай отодвинулась, — …после ещё одного бутерброда.

— После какого по счёту? — спросила Гермиона, не поднимая глаз от книги.

— Это был философский бутерброд, — серьёзно ответил Рон. — Я ел его, размышляя, нужно ли есть ещё.

Гермиона вздохнула. Она сидела идеально прямо, как пример для учебника «Образцовая ученица», но предательски клевала носом. Перед ней лежали сразу три книги, раскрытые на разных страницах. Время от времени она пыталась перелистнуть страницу, но промахивалась и гладила бумагу ладонью, словно надеясь, что знания впитаются сами.

— Я полностью готова к возвращению в учёбу, — уверенно сказала она… и тут же уснула, уронив голову на «Продвинутые чары концентрации».

Гарри и Рон переглянулись.

— Это плохой знак, — прошептал Гарри.

— Очень, — согласился Рон и снова захрапел.

Первая ночь в Хогвартсе должна была вернуть всё на свои места. По крайней мере, так думали они все трое.

Хогвартс встретил их привычным теплом, потрескивающими факелами и кроватями, которые выглядели слишком уютно. Это и было первой ошибкой.

Гарри лёг «на пять минут», чтобы просто закрыть глаза. Он очнулся глубокой ночью и понял, что всё ещё в одежде, поверх одеяла, а мантия каким-то образом оказалась аккуратно надета. Как именно — он предпочёл не выяснять.

В соседней кровати Рон храпел.

Не просто храпел — заявлял о себе миру. Его храп был глубоким, уверенным и, казалось, обладал собственным ритмом. Портреты на стенах начали шептаться.

— Это вообще разрешено? — возмутился один волшебник в ночном колпаке.

— В моё время за такое вызывали дуэлянта! — отозвался другой.

Гарри накрыл голову подушкой. Храп не сдался.

Тем временем в своей спальне Гермиона сидела на кровати и решительно боролась с сонливостью. Она пробовала всё: холодную воду, ходьбу по комнате, перечитывание расписания.

В конце концов она достала палочку.

— Concentra… — начала она, зевая.

Будильник на тумбочке вздрогнул.

— …tionis.

Будильник моргнул, задумался и… прошептал:

— Ну давай ещё чуть-чуть полежим…

Гермиона уставилась на него.

— Что?

— Ты так хорошо старалась, — ласково сказал будильник. — Отдохни.

— Это… не входило в план, — пробормотала она и уснула сидя.

Утро в Хогвартсе наступило резко и безжалостно.

Гарри проснулся оттого, что его кто-то тряс. Это оказался Рон, выглядевший так, словно только что пробежал марафон во сне.

— Мы опаздываем, — хрипло сообщил он.

— Мы уже проснулись? — с надеждой уточнил Гарри.

— К сожалению.

Они вылетели из спальни, на ходу пытаясь привести себя в порядок. Гермиона догнала их в коридоре с растрёпанными волосами и будильником в руках.

— Он со мной разговаривал, — сказала она мрачно. — Это ненормально.

В класс они влетели одновременно с последним ударом колокола. Макгонагалл подняла бровь. Очень медленно.

— Мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер, — произнесла она. — Каникулы закончились.

Рон кивнул, не заметив, что у него на плече всё ещё висит подушка.

Гермиона сглотнула, посмотрела на друзей и тихо сказала:

— Боюсь… наш режим сна сломан. Причём магически.

Гарри зевнул.

И почему-то ему показалось, что это только начало.