Весна уставших душ наших. (джен)

* * *

Необыкновенное весеннее утро: сероватое небо пропускает редкие лучи солнца, пастельные цвета всей местности выглядят так, будто их облили молоком.

Во всем доме светлее, чем на улице. Скорее всего, это из-за интерьера и размера помещения, минимализм, одним словом. Комната Николая выглядит так же минималистично,

не то что комната Мишеля.

Сам Николай тихо отсыпается после тяжелой трудовой недели, причем спит настолько тихо, что это иногда пугает Мишу. Этот юный чемодан как раз умиротворенно расположился на кухне,

что на него не очень похоже, за обеденным столом с чашкой в руках. Напиток в чашке — обычный растворимый кофе, разбавленный энергетиком "монстром". Вот он, напиток богов. Но Миша называет его насмешливо "le champagne". Но вот,

наше сонное чудо подает признаки жизни и встает с белоснежной теплой постели. Николай поправляет растрепанные волосы и тяжко вздыхает, потирая веки, садится на край кровати и берет в руки телефон. На часах 7:10 утра, 28 марта.

Николай долго всматривается в экран, и в эту же секунду его что-то бьет в голову:

— О господи, я опаздываю! — глухой удар о кавролин, громкий топот и небрежное бормотание Коли. — Черт... Ай!

Миша не спеша встает из-за стола, забирая с собой божественную амброзию, и встает у прохода между кухней и гостиной и наблюдает такую картину: Гоголь вылетает пулей из комнаты еще в пижаме и собирает

непричесанные волосы в пучок, пока снует возле кресел со столиком, на котором лежат стопки бумаг:

— Мишань, сделай мне кофе, пожалуйста, — тем временем его друг стоит на месте, спокойно отпивая напиток из чашки, — прошу, я опаздываю.

— Куда? — интересуется Лермонтов у взъерошенного сожителя.

— Как куда? На работу. — немного наклоняясь, разводит руками Коля и направляется в ванную.

— Коль...

— Да что? — уже раздраженный, поворачивается к неимоверно спокойному товарищу.

Лермонтов поднимает на него свой серьезный нахмуренный взор, держа чашку перед собой: "Сегодня воскресенье" — и стоит в таком положении, ожидая реакцию своего друга. Николай замирает на месте,

в его глазах проносится осознание всего происходящего, лицо принимает тяжелый вид. Он медленно снимает резинку с волос и его темно-русые колтуны падают на часть шеи.

— С добрым утром, — иронично заявляет Мишель и допивает остатки своего коктейля.

— Да завались ты... — Николай удаляется в ванную под тихое хихикание Миши.

Все оставшееся утро они проводят за готовкой и беседами о том, о сем. После Миша запирается в своей комнате за катками в Овервотче и просмотром лекций Быкова, а Николай разбирает бумаги в гостиной и делает правки

в своем новом произведении. Насколько дружба бывает разной. Весна вокруг, в каждой частице.