Необыкновенные приключения Принца и Лилии (джен)

  Солнце едва проникало через задернутые шторы в довольно просторную комнату, которая, впрочем, была почти пуста. Темные обои были ободраны, ковер, свернутый и лежащий в углу, давно проела моль, на подоконнике скопилась вековая пыль. Единственным, что придавало этой обители хоть каплю жизни, был письменный стол, на котором царил идеальный порядок. За ним сидел мужчина лет сорока и что-то усердно писал в блокноте. Его сальные волосы падали на плечи, в черных, словно ночь, глазах отражался какой-то полубезумный отблеск.

Северус работал. Он придумывал рецепт улучшенного оборотного зелья вот уже несколько месяцев. Длительность его действия должна была быть гораздо дольше — одного флакона хватало бы на целую неделю. Но у него все время что-то не сходилось, и зельевар никак не мог понять, что именно. Озарение пришло вчера ночью, когда Северус, разозленный своими неудачами, ложился спать. «А что, если добавить настойку из златоглазок в полночь полнолуния?» — подумалось мужчине. От поразившей его мысли он резко встал с кровати. Полнолуние было уже завтра, и, если он был прав, ему оставался финальный, но самый важный этап приготовления. Но до этого момента нужно было все на сто раз проверить и сверить, ведь одна маленькая оплошность могла испортить все его труды. И Снейп сидел и все высчитывал вот уже невесть сколько часов. На улице давно рассвело, птицы весело чирикали, соседские ребятишки смеялись, перекидывая многострадальный мяч.

Вдруг послышался стук. Северус недовольно поднял голову, ища источник шума. Он не любил, когда его беспокоили, особенно в такие ответственные моменты.

Из окна на Снейпа смотрела большая серая сова, к лапе которой был привязан конверт. Северус скривил недовольную гримасу и пошел открывать окно. Писал ему, очевидно, Дамблдор, больше было просто некому. Снейп вообще почти ни с кем не вел переписку, за исключением тех случаев, когда он заказывал ингредиенты для зелий. Но в последнее время его запасы были полны, так что заказывать было нечего.

«Интересно, что ему от меня потребовалось? — думал мужчина, отвязывая от лапы совы письмо. — И вот только не надо говорить мне, что это каким-то образом связано с Поттером». Да за два года знакомства с этим оболтусом Северус чуть не поседел, чего стоит только прошлогодний василиск. А угнанный автомобиль? А бесконечные ночные вылазки? А прямое непослушание на его уроках? Наглый до невозможности, избалованный, вечно ищущий приключения на пятую точку Поттер с каждым днем все сильнее и сильнее напоминал Снейпу ненаглядного папашу мальчишки.

Северус недоуменно уставился на конверт. Почерк не был похож на тонкий и косой почерк Дамблдора. Снейпу он показался смутно знакомым, но мужчина тут же отбросил эту мысль. Такого попросту не могло быть. Имени отправителя указано не было, и Северус достал волшебную палочку, накладывая на письмо диагностические чары, однако они показали, что никаких темномагических артефактов внутри не обнаружено. Жизнь научила Снейпа быть осторожным, особенно за последнее десятилетие. Он стал почти параноиком, с подозрением относящимся ко всем окружающим его объектам, будь то вещь или человек.

Аккуратно, чтобы не повредить содержимое, Северус стал распечатывать конверт, который почему-то выглядел очень старым, будто бы ему было уже несколько лет. Наконец мужчина извлек пергамент, сложенный пополам. Развернув его, Снейп уставился на письмо, не веря своим глазам. Теперь он ясно узнавал этот почерк. «Но этого же просто не может быть», — опять подумал Северус. — Наверное, я схожу с ума». Он медленно сполз по стене и начал читать.

Здравствуй, Северус.

Если ты читаешь это письмо, то знай, что я мертва. Как бы мне ни было тяжело писать это, наша жизнь слишком неопределенна и внезапна, и никто не знает, когда она может оборваться.

Знаешь, в последние годы мы с тобой почти не видимся, и, признаюсь, мне грустно от этого. Я помню тебя еще тем мальчишкой, который подглядывал за мной из-за кустов. Я помню, как ты упорно искал дружбы со мной и был таким смешным и наивным в эти моменты. Но что же с тобой стало, Северус? Как ты мог вступить на сторону того, кто пытает и убивает ни в чем не повинных людей? Я знаю, как тебе хотелось любви и признания людей. И я знаю, как тебе хотелось моей любви и моего признания. Иногда я задумываюсь, а не из-за меня ли ты стал пожирателем? Наверное, отчасти это действительно так. Мне жаль, что наши дороги так внезапно и безнадежно разминулись.

Недавно я узнала, что ты стал тайным агентом Ордена Феникса, и что Дамблдор тебе верит. И я тоже тебе верю. Верю, как никто другой. Я знаю, из-за чего ты перешел на нашу сторону. И нет, не из-за того, что ты осознал, что вещи, которые творит твой Лорд — ужасны, как бы печально это ни было. Тебя вообще мало волнуют судьбы других людей, если это не касается тех немногих, кто дорог тебе. Ты перешел на сторону ордена только из-за меня одной и ни из-за кого больше.

Но я раскрою тебе один огромный секрет, о котором ты имеешь право знать с самого его появления. Прости, что не рассказала тебе обо всем раньше. Знаю, что не должна была так поступать с тобой.

Год назад, той самой ночью... Я не знаю, что двигало мной, не знаю, почему я это сделала... Это было так подло по отношению к Джеймсу, так мерзко и несправедливо. Знаешь, я чувствовала себя после этого самым ужасным существом на планете. Если бы мне сказали лет пять назад, что я совершу такой поступок, я бы ни за что не поверила. Но жизнь — вещь слишком сложная и необъяснимая, чтобы полностью понять ее.

Я ни в чем не виню тебя, Северус, за то, что случилось в ту ночь, несу ответственность только я. Ты всегда был дорог мне, но лишь как брат, как бы странно это сейчас ни звучало.

А спустя месяц... Я узнала, что жду от тебя ребенка. Можешь представить мой шок в этот момент. Я не знала, что мне делать, как мне смотреть в глаза мужу после этого. Я даже хотела избавиться от этого ребенка... Но не смогла. Не смогла погубить в себе наше с тобой дитя.

Я стала рыться в книгах, и узнала, что внешность ребенка можно изменить, но для этого нужна очень сильная магия нескольких волшебников. Я не знала, к кому мне обратиться с такой проблемой, и тогда я вспомнила о гоблинах. Они хоть и не самые приятные существа, но магией обладают достаточной. В общем, с их помощью я изменила внешность ребенка. В июле у меня родился сын.

Да, Северус, Гарри наш с тобой. Это все так странно и для меня самой...

Я прошу тебя, если со мной что-нибудь случится, позаботься о нем. Понимаю, что не могу от тебя ничего требовать, да и ты мне ничего не должен... Но зная тебя, я уверена, что ты очень полюбишь Гарри. И прошу, не воюй с Джеймсом. Я прекрасно знаю, какие у вас с ним отношения, но молю вас обоих, забудьте старые обиды. Ради сына. Так получилось, что он наш общий, всех троих.

И я от всей души хочу поблагодарить тебя, Северус, за то, что ты подарил мне сына. Знай, что я не жалею о том, что тогда случилось между нами.

Я поместила это письмо на хранение в Грингроттс, так что в случае моей смерти гоблины должны отдать его тебе. Джеймсу я написала такое же, так что он уже обо всем знает.

Надеюсь, это письмо ты никогда не увидишь. Что же, рано или поздно мне все равно придется рассказать вам обо всем.

Твоя подруга детства,

Лили Поттер, в девичестве Эванс.

* * *

Снейп сидел в кабинете у Дамблдора и допивал уже третий бокал огневиски, который, по-видимому, не сильно спасал ситуацию.

— Но это... Это просто невероятно, — сдавленно проговорил Северус, уткнувшись лицом в ладони.

— Жизнь вообще невероятна, — загадочно проговорил Дамблдор, выглядевший весьма жизнерадостным на фоне своего коллеги.

— Все это время... Я издевался над собственным сыном.

— Но ты защищал его, Северус, и он это знает.

— Это не оправдывает моего ужасного отношения к нему, — Снейп с горечью замотал головой и отвернулся к окну. — Он ненавидит меня. И я полностью заслуживаю этого. Но он... Казался мне таким похожим на Поттера.

— Глаза вообще обманчивы, не стоит доверять им. Знаешь, — Дамблдор весело подмигнул Северусу, — Гарри очень добрый и великодушный мальчик. Он легко привязывается ко всем, кто проявит к нему хоть каплю заинтересованности. К тому же, ему очень не хватает родителей. Думаю, если ты покажешь, что он тебе небезразличен, то и Гарри поменяет к тебе свое отношение.

— Нет, — резко сказал Снейп. — Я не могу... рассказать ему это. Пока что. Он точно не будет рад такому отцу.

— Не суди за Гарри, Северус. Не тебе решать это. Ты должен открыть ему правду. Уверяю тебя, со временем он все поймет, — мягко, но настойчиво сказал Дамблдор.

Снейп ничего ему не ответил, наливая четвертый бокал. Лето обещало выдаться веселым.