Ребекка (джен)

Окраина Лондона, 1893 год.

Кэб подъехал к воротам старинного дома.

Об этом доме хотелось бы рассказать побольше. На деле он не был таким уж и старым. Когда-то в нём жила достаточно счастливая и состоятельная семья, но из-за семейной трагедии, подробности которой когда-то никто не удосужился вызнать, что сильно раздосадовало всех любопытных, в один распрекрасный день съехала.

С тех пор ни один владелец не мог прожить там больше пары месяцев, многие сходили с ума, и никто не мог объяснить причину: не пытался или, берясь за объяснения, изрекал то, что все уважающие себя люди без раздумий сочли бы за бред сумасшедшего.

Однако, дамы и господа, встречайте новую несуеверную семью, из "людей нового века"!

Из повозки вышла достаточно моложавая на вид женщина лет тридцати и слегка потеребила за плечо маленького мальчика.

— Кев, просыпайся, солнышко, мы приехали!

С края ступеньки спрыгнули две маленькие ножки в очаровательных совершенно новых ботиночках. К дому поплёлось совершенно ангельское существо, думалось, как его ещё не унёс ветерок.

— Погоди, крепыш, сначала традиции!

К малышу подошёл рослый мужчина, вероятно, его отец.

— Ну же, Бобби, вперёд!

Из корзины с трудом удалось вытрясти огромного пепельно-серого котяру-британца.

— Он Боб, пап.

— Вперёд, Боб-пап!

— Пааап!

— Именно!

Даже если учесть весь "не лучший" характер Боба, то, как он упёрся всеми лапами в землю и начал странно шипеть, хотя раньше никогда не боялся даже собак, удивило.

— Ну же, Боб! — подгоняли сопротивлявшегося питомца.

Боба пнули. Некрасиво, но пнули. После этого единственного символического действа на кота всем снова стало наплевать.

Кевину разрешили побродить по дому, пока родители разбирали вещи. Ему здесь сразу не понравился. Темно, сыровато, и его комната, как бы это ни было странно, прямиком в подвале. Да ещё и его кот Боб не в восторге. Нехорошо. Он заперся у себя, провернув в слегка заедавшем замке витой ключ, и сел на пол.