После войны магия не умирает (джен)

Хогвартс восстанавливался медленно, словно не хотел признавать, что война закончилась. Камни замка всё ещё хранили следы проклятий, а воздух — запах пепла и утрат. Гермиона Грейнджер вернулась сюда не из ностальгии. Она вернулась из необходимости.

Министерство настояло: восьмой курс обязателен для всех, кто хочет получить полноценное магическое образование. Даже для героев войны. Даже для бывших Пожирателей Смерти.

Гермиона стояла у ворот и смотрела, как студенты поднимаются по дорожке, оживлённо переговариваясь. Смех звучал неуверенно, словно люди ещё не привыкли к тому, что им больше нечего бояться.

— Грейнджер.

Этот голос она узнала бы даже сквозь гул заклинаний.

Она обернулась.

Драко Малфой выглядел иначе. Худее, бледнее, с тенью постоянной усталости под глазами. Исчезла привычная надменность — вместо неё была настороженность, как у человека, который привык ждать удара.

— Малфой, — спокойно ответила она.

Мгновение они просто смотрели друг на друга. Слишком много прошлого висело между ними — слов, которых нельзя было вернуть, поступков, которые нельзя было отменить.

— Нас поселили в один корпус, — сказал он сухо. — Министерство решило, что «примирение факультетов» пойдёт всем на пользу.

Гермиона фыркнула.

— Конечно. Нет ничего лучше для примирения, чем запереть жертву и бывшего Пожирателя под одной крышей.

Он дёрнулся, но промолчал.

Именно в этот момент над замком прогремел гром — слишком резкий, слишком внезапный для обычной грозы.

Гермиона почувствовала это сразу: магия дрогнула.

Что-то в Хогвартсе было не так.