После войны магия не умирает (джен)

Хогвартс восстанавливался медленно, словно не хотел признавать, что война закончилась. Камни замка всё ещё хранили следы проклятий, а воздух — запах пепла и утрат. Гермиона Грейнджер вернулась сюда не из ностальгии. Она вернулась из необходимости.

Министерство настояло: восьмой курс обязателен для всех, кто хочет получить полноценное магическое образование. Даже для героев войны. Даже для бывших Пожирателей Смерти.

Гермиона стояла у ворот и смотрела, как студенты поднимаются по дорожке, оживлённо переговариваясь. Смех звучал неуверенно, словно люди ещё не привыкли к тому, что им больше нечего бояться.

— Грейнджер.

Этот голос она узнала бы даже сквозь гул заклинаний.

Она обернулась.

Драко Малфой выглядел иначе. Худее, бледнее, с тенью постоянной усталости под глазами. Исчезла привычная надменность — вместо неё была настороженность, как у человека, который привык ждать удара.

— Малфой, — спокойно ответила она.

Мгновение они просто смотрели друг на друга. Слишком много прошлого висело между ними — слов, которых нельзя было вернуть, поступков, которые нельзя было отменить.

— Нас поселили в один корпус, — сказал он сухо. — Министерство решило, что «примирение факультетов» пойдёт всем на пользу.

Гермиона фыркнула.

— Конечно. Нет ничего лучше для примирения, чем запереть жертву и бывшего Пожирателя под одной крышей.

Он дёрнулся, но промолчал.

Именно в этот момент над замком прогремел гром — слишком резкий, слишком внезапный для обычной грозы.

Гермиона почувствовала это сразу: магия дрогнула.

Что-то в Хогвартсе было не так.

На третий день после начала занятий исчезла студентка Когтеврана.

Профессор Макгонагалл пыталась сохранять спокойствие, но Гермиона видела напряжение в её глазах. Слишком знакомое. Слишком пугающее.

— Официальная версия — она уехала домой, — прошептал Гарри за ужином. — Неофициальная — её последний раз видели возле закрытого крыла.

Гермиона вздрогнула.

Закрытые крылья в Хогвартсе никогда не сулили ничего хорошего.

Позже вечером, когда она спускалась в библиотеку, дорогу ей снова преградил Малфой.

— Ты тоже это чувствуешь, да? — спросил он тихо.

— Что именно?

— Магию. Она… искажённая.

Гермиона не хотела соглашаться. Но он был прав.

Они встретились в запретном крыле случайно. Или так им обоим хотелось думать. Пыль, темнота и странные символы на стенах создавали ощущение, будто само пространство сопротивляется их присутствию.

— Это не тёмная магия, — прошептала Гермиона, изучая знаки. — Это древняя. Очень древняя.

— Такая, за которую убивают, — добавил Малфой.

Когда они услышали шаги, было уже поздно.

Из тьмы на них смотрели пустые глаза портрета, которого не должно было существовать.

— Вы разбудили его, — произнёс портрет.

И замок содрогнулся.

С этого дня Гермиона и Драко стали соучастниками.

Министерство запретило студентам приближаться к запретному крылу, но это лишь подтвердило их подозрения: кто-то знал больше, чем говорил.

Они работали по ночам. В библиотеке, среди древних фолиантов и пыли веков. Гермиона ловила себя на странной мысли: Малфой был… внимательным. Он слушал. Запоминал. И ни разу не усмехнулся.

— Мой отец знал об этом, — признался он однажды. — Об этом существе. Его называли Хранителем Пепла.

— Существо, питающееся остатками разрушенной магии, — закончила Гермиона. — Оно просыпается после войн.

Между ними повисла тишина.

— Значит, мы его разбудили, победив Волдеморта, — прошептала она.

— Значит, мы должны его остановить.

Их пальцы соприкоснулись над страницей книги, и Гермиона резко отдёрнула руку. Но сердце почему-то билось быстрее.

Хранитель Пепла выбрал следующую жертву.

Драко исчез.

Гермиона нашла его в запретном крыле, окружённого символами, которые они изучали неделями. Магия тянулась к нему, как к якорю.

— Оно использует мою метку, — хрипло сказал он. — Остаток тьмы во мне.

— Нет, — резко ответила Гермиона. — Ты — не твоя метка.

Она нарушила все правила. Использовала заклинания, которые клялась никогда не применять. Магия обожгла изнутри, но круг разорвался.

Хранитель взвыл и рассыпался пеплом.

Драко упал ей в руки.

— Ты могла уйти, — прошептал он. — Почему осталась?

Гермиона не ответила. Она и сама ещё не знала.

Хогвартс снова замолчал.

Исчезновения прекратились. Министерство списало всё на «последствия войны». Историю спрятали. Как всегда.

Весной Гермиона сидела у Чёрного озера, читая, когда рядом опустился Драко.

— Я уезжаю, — сказал он. — На время.

Она кивнула. Это было правильно. Но всё равно больно.

— Ты не обязан искупать всё в одиночку, — тихо сказала она.

Он посмотрел на неё — впервые без защиты.

— Тогда… не прощайся.

Гермиона улыбнулась.

История не закончилась.

Она только начиналась.