Отголоски возраста (джен)

Глава I. Осенний визит

Подземелья Хогвартса в этом году воняли особенно стабильно. Северус Снейп считал это достижением — значит, хотя бы котлы не взрываются через раз.

— Нет, мистер Забини, — сказал он, не повышая голоса. — Если в рецепте написано «медленно», это не значит «как получится».

— Но оно же уже меняет цвет… — неуверенно заметил Блейз.

— Именно, — кивнул Снейп. — И если вы добавите следующий ингредиент сейчас, цвет изменится окончательно. Вместе с вашим средним баллом.

Несколько учеников тихо усмехнулись. Снейп даже не обернулся.

— Я всё слышу, — добавил он. — Это проклятие профессии.

Он прошёлся между рядами, останавливаясь у знакомых котлов. Четвёртый курс. Уже не дети, но ещё уверены, что знают больше, чем нужно. Особенно слизеринцы. Особенно гриффиндорцы. Особенно Поттер.

— Мистер Поттер, — произнёс Снейп. — Если вы ещё раз посмотрите не в котёл, а в окно, я предположу, что зелье вы варите силой воображения.

— Я смотрю на отражение, — буркнул Поттер.

— Тогда отражение ошибается, — спокойно ответил Снейп.

В этот момент дверь в класс открылась.

Без стука. Просто — раз, и открылась.

Снейп резко обернулся.

На пороге стояла женщина. Рыжие волосы, собранные кое-как, словно ей было лень возиться с заклинаниями. Зелёные глаза внимательно осматривали класс, задерживаясь на учениках, на котлах, на самом Снейпе. Не с любопытством — с оценкой.

На долю секунды у него неприятно сжалось в груди.

Нет.

Он сразу отмёл мысль. Не она.

— Вы ошиблись дверью, — сказал Снейп. — Здесь занятия.

— Вижу, — ответила женщина. — И, если честно, не завидую.

— Ни ученикам, ни вам, — уточнил он.

— Всем сразу, — пожала плечами она.

По классу прокатился шёпот.

— Тишина, — сказал Снейп. — Все.

Он подошёл ближе.

— Кто вы такая, — спросил он, — и по какой причине входите в школу без разрешения.

— С разрешением тут, как я понимаю, в последнее время плохо, — заметила она. — Меня зовут Мойра Фэйрчайлд.

Имя было незнакомым. Это настораживало.

— У вас есть тридцать секунд, — сказал Снейп. — Потом вы покинете класс.

— Отлично, — кивнула Мойра. — Тогда коротко. В Хогвартсе нарушен один очень старый баланс. И если ничего не сделать, расплачиваться будут не взрослые.

Она посмотрела на учеников.

— А они.

Снейп скрестил руки.

— Очень расплывчато.

— Зато честно, — ответила она. — Альбус Дамблдор предпочитает не замечать проблему. Вы — замечаете, но делаете вид, что это не ваше дело.

— Смелое предположение.

— Проверенное, — сказала Мойра. — И, к слову, скоро вам придётся пересмотреть отношение к возрасту как таковому.

— Вы угрожаете, — заметил Снейп.

— Предупреждаю, — поправила она. — Разница принципиальная.

Он смотрел на неё несколько секунд, затем сказал:

— Убирайтесь.

— Обязательно, — согласилась Мойра. — Я просто зашла сказать, что когда вы увидите в коридорах слишком знакомые лица в слишком маленьких телах — вы вспомните этот разговор.

Дверь за ней закрылась.

В классе повисла тишина.

— Продолжаем, — наконец сказал Снейп. — И если кто-то сейчас задаст вопрос не по рецепту, я сниму баллы авансом.

* * *

Северус Снейп закрыл за последним учеником дверь и некоторое время просто стоял, глядя на неё. Потом медленно выдохнул и взмахнул палочкой, убирая остатки зельеварческого беспорядка.

— Замечательно, — пробормотал он. — Просто замечательно.

Он не стал тянуть. Если в школе и правда начались странности, Альбус Дамблдор должен был знать. А если он делал вид, что не знает — тем более.

Кабинет директора встретил его привычным уютом, от которого Снейпа всегда слегка передёргивало.

— Северус, — добродушно произнёс Дамблдор, поднимая взгляд от пергамента. — Чем обязан визиту в столь ранний час?

— На моих занятиях сегодня появилась посторонняя ведьма, — сказал Снейп, не садясь. — Без разрешения. Без сопровождения. И без малейшего желания вести себя вежливо.

Дамблдор сложил пальцы домиком.

— Это звучит необычно.

— Это звучит как нарушение всех правил, — сухо ответил Снейп. — Её зовут Мойра Фэйрчайлд. Вы знаете это имя.

Это был не вопрос.

— Знаю, — после паузы сказал Дамблдор. — И надеялся, что она появится не так.

— То есть вы в курсе, — уточнил Снейп. — Прекрасно. Тогда объясните, почему незнакомые ведьмы спокойно разгуливают по школе во время уроков.

— Потому что закрывать глаза иногда опаснее, чем открыть дверь, — ответил Дамблдор.

— Как поэтично, — заметил Снейп. — А теперь попробуйте без загадок.

Дамблдор вздохнул.

— Мойра занимается вопросами магических искажений, — сказал он. — Редкими. Нестабильными. Такими, которые сложно обнаружить сразу.

— И вы решили, что лучшее место для таких экспериментов — школа.

— Я решил, что искажение уже здесь, — спокойно сказал Дамблдор. — И задолго до её визита.

Снейп прищурился.

— Она намекнула на возраст, — сказал он. — Очень настойчиво.

— Да, — кивнул Дамблдор. — Это один из возможных эффектов.

— Возможных, — повторил Снейп. — Вы сейчас говорите о том, что взрослые волшебники могут внезапно превратиться в детей.

— Не внезапно, — поправил Дамблдор. — И не совсем в детей. Скорее… в себя прежних.

— Прекрасно, — сухо сказал Снейп. — Значит, в лучшем случае мы получим толпу подростков с привычками и памятью взрослых. В худшем — катастрофу.

— Ты всегда умел видеть перспективу, — мягко заметил Дамблдор.

— Это называется здравый смысл.

Дамблдор посмотрел на него поверх очков.

— Я не стал поднимать тревогу раньше, потому что не был уверен, — сказал он. — Теперь уверен.

— И когда вы собирались поставить меня в известность, — поинтересовался Снейп. — После того, как кто-нибудь из преподавателей начнёт требовать журнал и расписание?

— Я рассчитывал на разговор, — ответил Дамблдор. — Такой, как этот.

Снейп скрестил руки.

— Тогда вот мой разговор. Если хоть один взрослый окажется заперт в теле ребёнка посреди школы, ответственность будет на вас.

— Я это понимаю, — кивнул Дамблдор.

— И ещё, — добавил Снейп. — Мойра Фэйрчайлд не выглядит человеком, который просто наблюдает.

— Она и не будет, — согласился Дамблдор. — Если процесс начнётся, остановить его сможет только она.

— Великолепно, — пробормотал Снейп. — Значит, мы все в её руках.

— В наших, — мягко поправил Дамблдор. — Хотелось бы верить.

Снейп повернулся к выходу.

— Если я завтра увижу в коридоре вас в мантии четвёртого курса, — сказал он, не оборачиваясь, — я возьму отпуск.

— Боюсь, — спокойно ответил Дамблдор, — в таком случае тебе придётся взять на себя куда больше, чем уроки зелий.

Снейп остановился на мгновение, затем вышел, резко закрыв за собой дверь.

* * *

Северус Снейп понял, что день пошёл не так, ещё до завтрака.

Домовые эльфы на кухне суетились больше обычного, а по коридорам ходили слухи — спутанные, обрывочные, но слишком настойчивые, чтобы быть обычной болтовнёй учеников.

— Говорю тебе, он был ростом мне по плечо, — шептала первокурсница подруге. — И кричал, что опаздывает на дежурство.

— Ты просто перепутала, — неуверенно ответила та.

Снейп прошёл мимо, не замедляя шага.

Перепутать могли многое. Но не это.

У дверей Большого зала его перехватил профессор Флитвик. Обычно жизнерадостный, сейчас он выглядел заметно взволнованным.

— Северус, — быстро сказал он. — Ты уже слышал.

— Если ты о коллективной галлюцинации, то да, — ответил Снейп. — Если о чём-то реальном — пока нет.

Флитвик понизил голос.

— Аргус Филч.

Снейп остановился.

— Что с ним?

— Он… — Флитвик замялся. — Он сейчас в больничном крыле. И, боюсь, мадам Помфри не в восторге.

— Почему меня это не удивляет, — пробормотал Снейп и резко развернулся. — Пойдём.

Больничное крыло встретило их шумом, совершенно нехарактерным для этого места. Кто-то возмущался, кто-то требовал объяснений, а кто-то — еду.

— Уберите от меня эту мантию, — раздался раздражённый голос. — Я в ней утону!

Снейп узнал голос мгновенно.

Он резко распахнул штору.

На койке сидел мальчишка лет десяти, с растрёпанными волосами и выражением крайнего недовольства на лице. На нём действительно висела слишком большая одежда взрослого человека.

— Не смейте на меня так смотреть, — огрызнулся мальчик. — Я ничего не пил и ничего не трогал.

Снейп медленно вдохнул.

— Филч, — сказал он. — Если это шутка, то она неудачная.

— Какая ещё шутка, — возмутился мальчик. — Я был в коридоре возле трофейного зала, а потом — хлоп, и эта женщина с кошкой начала на меня орать.

— Это была мадам Норрис, — машинально поправил Снейп.

— Вот именно, — кивнул Филч. — И я требую объяснений.

Мадам Помфри подошла ближе, устало потирая переносицу.

— Магических повреждений нет, — сказала она. — Память сохранена. Характер, к сожалению, тоже.

— Благодарю, — буркнул Филч.

Снейп посмотрел на Флитвика.

— Когда это произошло?

— Около часа назад, — ответил тот. — И, Северус… он утверждает, что помнит всё. Абсолютно всё.

— Я прекрасно это вижу, — сказал Снейп.

В этот момент зашёл Дамблдор.

Он окинул взглядом палату и остановился на койке. На лице не отразилось удивление — только тяжёлая, усталая задумчивость.

— Аргус, — мягко сказал он. — Как ты себя чувствуешь?

— Отвратительно, — отрезал Филч. — И если вы думаете, что я буду снова учиться в этой школе, то вы ошибаетесь.

— Боюсь, выбора у нас сейчас немного, — ответил Дамблдор.

Снейп скрестил руки.

— Первый, — сказал он. — Но явно не последний.

— Да, — тихо согласился Дамблдор. — Процесс запущен.

— А ученики, — добавил Снейп. — Они видят это. Слышат. Догадываются.

— Мы усилим маскировку, — сказал Дамблдор.

— Это не маскировка, — резко ответил Снейп. — Это паника с отсрочкой.

Филч хмыкнул.

— Я всегда говорил, что в этой школе ничего хорошего не происходит.

Снейп посмотрел на него сверху вниз.

— Помолчите, — сказал он. — Вам это сейчас особенно полезно.

Филч надулся, но замолчал.

Снейп повернулся к Дамблдору.

— Мойра Фэйрчайлд была права, — сказал он. — Следующий может быть кем угодно.

— Да, — кивнул Дамблдор. — И именно поэтому нам нужно действовать быстро.

Снейп посмотрел на маленькую фигуру на койке и мрачно добавил:

— И очень аккуратно.

* * *

— Скажи, что это слух, — попросил Рон, озираясь по коридору. — Пожалуйста. Я согласен даже на очень глупый слух.

— Это не слух, — ответила Гермиона. — Это подтверждённая информация минимум из трёх источников.

— Ужасно звучит, — заметил Гарри. — Обычно после этого ты говоришь что-то вроде «но паниковать рано».

— Паниковать рано, — сказала Гермиона. — Но удивляться уже поздно.

Они стояли у лестницы на четвёртый этаж, делая вид, что обсуждают домашнее задание по трансфигурации. На самом деле все трое напряжённо смотрели вперёд.

По коридору шёл мальчик.

Маленький. Худой. В слишком длинной мантии, которая волочилась по полу. За ним семенила мадам Норрис с выражением крайнего неодобрения на морде.

— Это не может быть он, — прошептал Рон. — Просто не может.

Мальчик остановился, поднял голову и злобно посмотрел прямо на них.

— Чего уставились? — рявкнул он. — Думаете, раз я стал ниже, то можно не уступать дорогу.

Гарри моргнул.

— О нет.

— О да, — мрачно сказал Рон. — Это он.

— Это Аргус Филч, — прошептала Гермиона, с трудом сдерживая истерический смешок. — Только… уменьшенный.

— Я всё слышу, — тут же отозвался Филч. — И я прекрасно запомню, кто сейчас ухмыляется.

Рон резко перестал улыбаться.

— Я не ухмыляюсь, — сказал он. — У меня просто лицо такое.

— Очень подозрительное лицо, — буркнул Филч. — И ты. В рыжем. Я тебя помню.

— Меня все помнят, — вздохнул Рон. — Это проклятие.

Филч прошёл мимо, ворча что-то себе под нос, а мадам Норрис демонстративно шлёпнула хвостом по его сапогу. Вернее, по сапогу, который был ему велик минимум на три размера.

Когда они скрылись за поворотом, Рон первым нарушил молчание.

— Я не должен был смеяться, — сказал он. — Но я буду смеяться. Всю жизнь.

— Это неправильно, — строго сказала Гермиона. — Это серьёзная магическая аномалия.

— Он теперь ниже Джинни, — возразил Рон. — Я не готов воспринимать это серьёзно.

Гарри всё ещё смотрел в ту сторону, куда ушёл Филч.

— Снейп знает, — сказал он.

— Снейп знает всегда, — кивнула Гермиона. — Вопрос в том, что он будет делать.

— Если он тоже уменьшится, — задумчиво сказал Рон, — я официально поверю, что мир сошёл с ума.

— Не говори так, — быстро сказала Гермиона. — Это может быть заразно. В смысле, как идея.

Рон усмехнулся.

— Представь, — сказал он, — Снейп на первом курсе. С тем же лицом. И тем же голосом.

Гарри фыркнул.

— Он бы всё равно снимал баллы.

— Минус десять баллов за неправильный рост, — добавил Рон.

Гермиона попыталась сохранить серьёзный вид, но не выдержала.

— Это катастрофа, — сказала она, смеясь. — Абсолютная катастрофа.

Гарри кивнул.

— И почему-то мне кажется, — добавил он, — что это только начало.