Отголоски возраста (джен)

Глава I. Осенний визит

Подземелья Хогвартса в этом году воняли особенно стабильно. Северус Снейп считал это достижением — значит, хотя бы котлы не взрываются через раз.

— Нет, мистер Забини, — сказал он, не повышая голоса. — Если в рецепте написано «медленно», это не значит «как получится».

— Но оно же уже меняет цвет… — неуверенно заметил Блейз.

— Именно, — кивнул Снейп. — И если вы добавите следующий ингредиент сейчас, цвет изменится окончательно. Вместе с вашим средним баллом.

Несколько учеников тихо усмехнулись. Снейп даже не обернулся.

— Я всё слышу, — добавил он. — Это проклятие профессии.

Он прошёлся между рядами, останавливаясь у знакомых котлов. Четвёртый курс. Уже не дети, но ещё уверены, что знают больше, чем нужно. Особенно слизеринцы. Особенно гриффиндорцы. Особенно Поттер.

— Мистер Поттер, — произнёс Снейп. — Если вы ещё раз посмотрите не в котёл, а в окно, я предположу, что зелье вы варите силой воображения.

— Я смотрю на отражение, — буркнул Поттер.

— Тогда отражение ошибается, — спокойно ответил Снейп.

В этот момент дверь в класс открылась.

Без стука. Просто — раз, и открылась.

Снейп резко обернулся.

На пороге стояла женщина. Рыжие волосы, собранные кое-как, словно ей было лень возиться с заклинаниями. Зелёные глаза внимательно осматривали класс, задерживаясь на учениках, на котлах, на самом Снейпе. Не с любопытством — с оценкой.

На долю секунды у него неприятно сжалось в груди.

Нет.

Он сразу отмёл мысль. Не она.

— Вы ошиблись дверью, — сказал Снейп. — Здесь занятия.

— Вижу, — ответила женщина. — И, если честно, не завидую.

— Ни ученикам, ни вам, — уточнил он.

— Всем сразу, — пожала плечами она.

По классу прокатился шёпот.

— Тишина, — сказал Снейп. — Все.

Он подошёл ближе.

— Кто вы такая, — спросил он, — и по какой причине входите в школу без разрешения.

— С разрешением тут, как я понимаю, в последнее время плохо, — заметила она. — Меня зовут Мойра Фэйрчайлд.

Имя было незнакомым. Это настораживало.

— У вас есть тридцать секунд, — сказал Снейп. — Потом вы покинете класс.

— Отлично, — кивнула Мойра. — Тогда коротко. В Хогвартсе нарушен один очень старый баланс. И если ничего не сделать, расплачиваться будут не взрослые.

Она посмотрела на учеников.

— А они.

Снейп скрестил руки.

— Очень расплывчато.

— Зато честно, — ответила она. — Альбус Дамблдор предпочитает не замечать проблему. Вы — замечаете, но делаете вид, что это не ваше дело.

— Смелое предположение.

— Проверенное, — сказала Мойра. — И, к слову, скоро вам придётся пересмотреть отношение к возрасту как таковому.

— Вы угрожаете, — заметил Снейп.

— Предупреждаю, — поправила она. — Разница принципиальная.

Он смотрел на неё несколько секунд, затем сказал:

— Убирайтесь.

— Обязательно, — согласилась Мойра. — Я просто зашла сказать, что когда вы увидите в коридорах слишком знакомые лица в слишком маленьких телах — вы вспомните этот разговор.

Дверь за ней закрылась.

В классе повисла тишина.

— Продолжаем, — наконец сказал Снейп. — И если кто-то сейчас задаст вопрос не по рецепту, я сниму баллы авансом.

* * *

Северус Снейп закрыл за последним учеником дверь и некоторое время просто стоял, глядя на неё. Потом медленно выдохнул и взмахнул палочкой, убирая остатки зельеварческого беспорядка.

— Замечательно, — пробормотал он. — Просто замечательно.

Он не стал тянуть. Если в школе и правда начались странности, Альбус Дамблдор должен был знать. А если он делал вид, что не знает — тем более.

Кабинет директора встретил его привычным уютом, от которого Снейпа всегда слегка передёргивало.

— Северус, — добродушно произнёс Дамблдор, поднимая взгляд от пергамента. — Чем обязан визиту в столь ранний час?

— На моих занятиях сегодня появилась посторонняя ведьма, — сказал Снейп, не садясь. — Без разрешения. Без сопровождения. И без малейшего желания вести себя вежливо.

Дамблдор сложил пальцы домиком.

— Это звучит необычно.

— Это звучит как нарушение всех правил, — сухо ответил Снейп. — Её зовут Мойра Фэйрчайлд. Вы знаете это имя.

Это был не вопрос.

— Знаю, — после паузы сказал Дамблдор. — И надеялся, что она появится не так.

— То есть вы в курсе, — уточнил Снейп. — Прекрасно. Тогда объясните, почему незнакомые ведьмы спокойно разгуливают по школе во время уроков.

— Потому что закрывать глаза иногда опаснее, чем открыть дверь, — ответил Дамблдор.

— Как поэтично, — заметил Снейп. — А теперь попробуйте без загадок.

Дамблдор вздохнул.

— Мойра занимается вопросами магических искажений, — сказал он. — Редкими. Нестабильными. Такими, которые сложно обнаружить сразу.

— И вы решили, что лучшее место для таких экспериментов — школа.

— Я решил, что искажение уже здесь, — спокойно сказал Дамблдор. — И задолго до её визита.

Снейп прищурился.

— Она намекнула на возраст, — сказал он. — Очень настойчиво.

— Да, — кивнул Дамблдор. — Это один из возможных эффектов.

— Возможных, — повторил Снейп. — Вы сейчас говорите о том, что взрослые волшебники могут внезапно превратиться в детей.

— Не внезапно, — поправил Дамблдор. — И не совсем в детей. Скорее… в себя прежних.

— Прекрасно, — сухо сказал Снейп. — Значит, в лучшем случае мы получим толпу подростков с привычками и памятью взрослых. В худшем — катастрофу.

— Ты всегда умел видеть перспективу, — мягко заметил Дамблдор.

— Это называется здравый смысл.

Дамблдор посмотрел на него поверх очков.

— Я не стал поднимать тревогу раньше, потому что не был уверен, — сказал он. — Теперь уверен.

— И когда вы собирались поставить меня в известность, — поинтересовался Снейп. — После того, как кто-нибудь из преподавателей начнёт требовать журнал и расписание?

— Я рассчитывал на разговор, — ответил Дамблдор. — Такой, как этот.

Снейп скрестил руки.

— Тогда вот мой разговор. Если хоть один взрослый окажется заперт в теле ребёнка посреди школы, ответственность будет на вас.

— Я это понимаю, — кивнул Дамблдор.

— И ещё, — добавил Снейп. — Мойра Фэйрчайлд не выглядит человеком, который просто наблюдает.

— Она и не будет, — согласился Дамблдор. — Если процесс начнётся, остановить его сможет только она.

— Великолепно, — пробормотал Снейп. — Значит, мы все в её руках.

— В наших, — мягко поправил Дамблдор. — Хотелось бы верить.

Снейп повернулся к выходу.

— Если я завтра увижу в коридоре вас в мантии четвёртого курса, — сказал он, не оборачиваясь, — я возьму отпуск.

— Боюсь, — спокойно ответил Дамблдор, — в таком случае тебе придётся взять на себя куда больше, чем уроки зелий.

Снейп остановился на мгновение, затем вышел, резко закрыв за собой дверь.

* * *

Северус Снейп понял, что день пошёл не так, ещё до завтрака.

Домовые эльфы на кухне суетились больше обычного, а по коридорам ходили слухи — спутанные, обрывочные, но слишком настойчивые, чтобы быть обычной болтовнёй учеников.

— Говорю тебе, он был ростом мне по плечо, — шептала первокурсница подруге. — И кричал, что опаздывает на дежурство.

— Ты просто перепутала, — неуверенно ответила та.

Снейп прошёл мимо, не замедляя шага.

Перепутать могли многое. Но не это.

У дверей Большого зала его перехватил профессор Флитвик. Обычно жизнерадостный, сейчас он выглядел заметно взволнованным.

— Северус, — быстро сказал он. — Ты уже слышал.

— Если ты о коллективной галлюцинации, то да, — ответил Снейп. — Если о чём-то реальном — пока нет.

Флитвик понизил голос.

— Аргус Филч.

Снейп остановился.

— Что с ним?

— Он… — Флитвик замялся. — Он сейчас в больничном крыле. И, боюсь, мадам Помфри не в восторге.

— Почему меня это не удивляет, — пробормотал Снейп и резко развернулся. — Пойдём.

Больничное крыло встретило их шумом, совершенно нехарактерным для этого места. Кто-то возмущался, кто-то требовал объяснений, а кто-то — еду.

— Уберите от меня эту мантию, — раздался раздражённый голос. — Я в ней утону!

Снейп узнал голос мгновенно.

Он резко распахнул штору.

На койке сидел мальчишка лет десяти, с растрёпанными волосами и выражением крайнего недовольства на лице. На нём действительно висела слишком большая одежда взрослого человека.

— Не смейте на меня так смотреть, — огрызнулся мальчик. — Я ничего не пил и ничего не трогал.

Снейп медленно вдохнул.

— Филч, — сказал он. — Если это шутка, то она неудачная.

— Какая ещё шутка, — возмутился мальчик. — Я был в коридоре возле трофейного зала, а потом — хлоп, и эта женщина с кошкой начала на меня орать.

— Это была мадам Норрис, — машинально поправил Снейп.

— Вот именно, — кивнул Филч. — И я требую объяснений.

Мадам Помфри подошла ближе, устало потирая переносицу.

— Магических повреждений нет, — сказала она. — Память сохранена. Характер, к сожалению, тоже.

— Благодарю, — буркнул Филч.

Снейп посмотрел на Флитвика.

— Когда это произошло?

— Около часа назад, — ответил тот. — И, Северус… он утверждает, что помнит всё. Абсолютно всё.

— Я прекрасно это вижу, — сказал Снейп.

В этот момент зашёл Дамблдор.

Он окинул взглядом палату и остановился на койке. На лице не отразилось удивление — только тяжёлая, усталая задумчивость.

— Аргус, — мягко сказал он. — Как ты себя чувствуешь?

— Отвратительно, — отрезал Филч. — И если вы думаете, что я буду снова учиться в этой школе, то вы ошибаетесь.

— Боюсь, выбора у нас сейчас немного, — ответил Дамблдор.

Снейп скрестил руки.

— Первый, — сказал он. — Но явно не последний.

— Да, — тихо согласился Дамблдор. — Процесс запущен.

— А ученики, — добавил Снейп. — Они видят это. Слышат. Догадываются.

— Мы усилим маскировку, — сказал Дамблдор.

— Это не маскировка, — резко ответил Снейп. — Это паника с отсрочкой.

Филч хмыкнул.

— Я всегда говорил, что в этой школе ничего хорошего не происходит.

Снейп посмотрел на него сверху вниз.

— Помолчите, — сказал он. — Вам это сейчас особенно полезно.

Филч надулся, но замолчал.

Снейп повернулся к Дамблдору.

— Мойра Фэйрчайлд была права, — сказал он. — Следующий может быть кем угодно.

— Да, — кивнул Дамблдор. — И именно поэтому нам нужно действовать быстро.

Снейп посмотрел на маленькую фигуру на койке и мрачно добавил:

— И очень аккуратно.

* * *

— Скажи, что это слух, — попросил Рон, озираясь по коридору. — Пожалуйста. Я согласен даже на очень глупый слух.

— Это не слух, — ответила Гермиона. — Это подтверждённая информация минимум из трёх источников.

— Ужасно звучит, — заметил Гарри. — Обычно после этого ты говоришь что-то вроде «но паниковать рано».

— Паниковать рано, — сказала Гермиона. — Но удивляться уже поздно.

Они стояли у лестницы на четвёртый этаж, делая вид, что обсуждают домашнее задание по трансфигурации. На самом деле все трое напряжённо смотрели вперёд.

По коридору шёл мальчик.

Маленький. Худой. В слишком длинной мантии, которая волочилась по полу. За ним семенила мадам Норрис с выражением крайнего неодобрения на морде.

— Это не может быть он, — прошептал Рон. — Просто не может.

Мальчик остановился, поднял голову и злобно посмотрел прямо на них.

— Чего уставились? — рявкнул он. — Думаете, раз я стал ниже, то можно не уступать дорогу.

Гарри моргнул.

— О нет.

— О да, — мрачно сказал Рон. — Это он.

— Это Аргус Филч, — прошептала Гермиона, с трудом сдерживая истерический смешок. — Только… уменьшенный.

— Я всё слышу, — тут же отозвался Филч. — И я прекрасно запомню, кто сейчас ухмыляется.

Рон резко перестал улыбаться.

— Я не ухмыляюсь, — сказал он. — У меня просто лицо такое.

— Очень подозрительное лицо, — буркнул Филч. — И ты. В рыжем. Я тебя помню.

— Меня все помнят, — вздохнул Рон. — Это проклятие.

Филч прошёл мимо, ворча что-то себе под нос, а мадам Норрис демонстративно шлёпнула хвостом по его сапогу. Вернее, по сапогу, который был ему велик минимум на три размера.

Когда они скрылись за поворотом, Рон первым нарушил молчание.

— Я не должен был смеяться, — сказал он. — Но я буду смеяться. Всю жизнь.

— Это неправильно, — строго сказала Гермиона. — Это серьёзная магическая аномалия.

— Он теперь ниже Джинни, — возразил Рон. — Я не готов воспринимать это серьёзно.

Гарри всё ещё смотрел в ту сторону, куда ушёл Филч.

— Снейп знает, — сказал он.

— Снейп знает всегда, — кивнула Гермиона. — Вопрос в том, что он будет делать.

— Если он тоже уменьшится, — задумчиво сказал Рон, — я официально поверю, что мир сошёл с ума.

— Не говори так, — быстро сказала Гермиона. — Это может быть заразно. В смысле, как идея.

Рон усмехнулся.

— Представь, — сказал он, — Снейп на первом курсе. С тем же лицом. И тем же голосом.

Гарри фыркнул.

— Он бы всё равно снимал баллы.

— Минус десять баллов за неправильный рост, — добавил Рон.

Гермиона попыталась сохранить серьёзный вид, но не выдержала.

— Это катастрофа, — сказала она, смеясь. — Абсолютная катастрофа.

Гарри кивнул.

— И почему-то мне кажется, — добавил он, — что это только начало.

Глава II. Не тот размер

Северус Снейп проснулся с ощущением, что мир стал слишком большим.

Кровать была неудобной, одеяло — тяжёлым, а потолок находился подозрительно высоко. Он сел, собираясь высказать этому утру всё, что о нём думает, и вдруг понял, что ноги не достают до пола.

— …что за, — начал он и замолчал.

Голос прозвучал не так. Чуть выше. Чуть резче. Слишком знакомо.

Снейп медленно опустил взгляд на свои руки. Они были меньше. Уже. Без привычных следов зелий и ожогов. Он резко вскочил, подбежал к зеркалу и замер.

Из отражения на него смотрел он сам. Четвёртый курс. Худощавый, угловатый, с тем самым выражением лица, которое он когда-то считал исключительно перспективным.

— Нет, — сказал Снейп. — Абсолютно нет.

Отражение повторило движение губ с той же интонацией.

Он закрыл глаза. Сосчитал до трёх. Открыл.

Ничего не изменилось.

— Замечательно, — процедил он. — Просто превосходно.

Мантия висела мешком. Рукава тянулись по полу, воротник сползал на плечо. Снейп дёрнул ткань с раздражением и направился к выходу.

Если это шутка, то у неё будет виновник.

Если это не шутка — тем более.

Дорога до кабинета директора заняла непривычно много времени. Лестницы казались выше, ступени — длиннее, а портреты смотрели с откровенным интересом.

— Он что, уменьшился, — прошептал один из волшебников в раме.

— Замолкни, — огрызнулся Снейп, не сбавляя шага.

У горгульи он остановился.

— Лимонная карамель, — сказал он.

Горгулья отъехала в сторону без возражений. Это почему-то разозлило ещё сильнее.

Дамблдор сидел за столом и что-то писал. Он поднял голову — и замер.

Молчание длилось ровно две секунды.

Потом Альбус Дамблдор рассмеялся.

Не сдержанно. Не тихо. А по-настоящему — с хриплым смешком, сняв очки и прикрыв рот ладонью.

— Нет, — сказал Снейп. — Даже не начинайте.

— Прости, — выдавил Дамблдор. — Я не должен… но это… это неожиданно.

— Я рад, что вам весело, — холодно ответил Снейп. — Потому что мне — нет.

Дамблдор вытер глаза и посмотрел на него внимательнее.

— Четвёртый курс, — сказал он. — Очень точное возвращение.

— Если вы сейчас скажете, что я выгляжу моложе, — предупредил Снейп, — я уйду.

— Ты выглядишь злым, — мягко ответил Дамблдор. — Значит, всё на месте.

Снейп скрестил руки, и рукава мантии снова сползли вниз.

— Это произошло час назад, — сказал он. — Сознание полностью сохранено. Характер — к вашему сожалению — тоже. И да, я всё помню.

— Я и не сомневался, — кивнул Дамблдор. — Процесс ускорился.

— Вы называете это процессом, — отрезал Снейп. — Я называю это катастрофой.

— Временной, — уточнил Дамблдор.

— Мне от этого не легче.

Дамблдор снова улыбнулся, но уже без смеха.

— Придётся временно… адаптироваться, — сказал он.

— Я не собираюсь учиться в собственной школе, — резко ответил Снейп.

— А придётся, — спокойно сказал Дамблдор. — По крайней мере, внешне.

Снейп уставился на него.

— Вы это серьёзно.

— Абсолютно, — кивнул директор. — Представь, сколько полезного ты сможешь узнать о себе.

— Я знаю о себе достаточно, — мрачно сказал Снейп. — И мне это не нравится.

Дамблдор встал из-за стола и посмотрел на него сверху вниз. Буквально.

— Что ж, — сказал он. — Добро пожаловать обратно, Северус.

Снейп сжал кулаки.

— Если хоть один ученик узнает, кто я на самом деле, — сказал он, — я превращу эту школу в экспериментальную площадку по проверке терпения.

Дамблдор улыбнулся.

— Ты всегда умел находить мотивацию.

Северус Снейп твёрдо решил не выходить из кабинета директора, пока мир не придёт в норму. Мир, впрочем, не торопился.

— Тебе нужно спуститься в подземелья, — сказал Дамблдор. — Там меньше шансов столкнуться с учениками.

— Это шутка, — мрачно ответил Снейп. — Именно там вероятность столкновения максимальна.

— Но ты же знаешь замок, — заметил Дамблдор. — Потайные коридоры, лестницы…

— Я знаю учеников, — перебил Снейп. — Они вездесущи. Как плесень.

Тем не менее он вышел.

И столкнулся с ними уже через пять минут.

Гарри, Рон и Гермиона как раз обсуждали что-то важное и шли слишком уверенно, чтобы вовремя заметить препятствие в виде худощавого слизеринца с крайне недовольным выражением лица.

— Ой, прости, — автоматически сказал Гарри и осёкся.

Мальчик перед ним выглядел странно знакомо.

Очень знакомо.

— Рон, — медленно произнесла Гермиона. — Ты тоже это видишь.

— Если ты про мини-версию… — начал Рон и резко замолчал. — Я ничего не говорил.

Снейп остановился.

Медленно. Опасно спокойно.

— Поттер, — сказал он. — Уизли. Грейнджер.

Повисла тишина.

— Это… совпадение, — осторожно сказал Гарри. — Просто голос похож.

— Очень похож, — добавил Рон. — Прямо пугающе.

Снейп прищурился.

— Вы что, ослепли, — процедил он. — Или коллективно утратили способность узнавать людей.

— Обычно люди не уменьшаются, сэр… — начала Гермиона и запнулась. — Эм. Не сэр.

— Ты сомневаешься, — сказал Снейп. — Это разумно. Но недолго.

Рон уставился на него во все глаза.

— Подождите, — сказал он. — Если это то, о чём я думаю… то это значит…

— Это значит, — перебил Снейп, — что вы молчите.

— Но вы же… — Рон замялся. — Вы же были выше. И… старше.

— Наблюдательный вывод, — язвительно ответил Снейп. — Пять баллов Гриффиндору. Наслаждайтесь, это редкость.

Гарри сглотнул.

— Профессор, — осторожно сказал он. — Вы правда… ну… вы.

— Нет, — резко сказал Снейп. — Я иллюзия. Коллективная. Очень злая.

Гермиона не выдержала.

— Это временное искажение возраста, — выпалила она. — Магия откатывает физическую форму, но не затрагивает сознание. Такое описывалось в трудах Бодли и Фенвика.

Снейп посмотрел на неё с новым интересом.

— Продолжай.

Гермиона замолчала.

— Нет, — быстро сказал Снейп. — Передумал. Не продолжай. Мне и так достаточно головной боли.

Рон хмыкнул.

— Значит, вы теперь… с нами учиться.

Снейп медленно повернулся к нему.

— Я. Не. Буду. Учиться, — отчеканил он. — Я буду терпеть.

— Это почти одно и то же, — заметил Рон.

— Минус десять баллов Гриффиндору, — сказал Снейп. — За философию.

Гарри вдруг понял самое страшное.

— Профессор, — сказал он. — А Снейп взрослый… он знает, что вы…

— Я и есть Снейп, — отрезал тот. — В этом и заключается трагедия.

— Это лучшая фраза, которую я слышал за год, — прошептал Рон.

— Ещё слово, — спокойно сказал Снейп, — и вы узнаете, каково это — чистить котлы руками.

— Молчу, — тут же сказал Рон. — Навсегда.

Снейп окинул их взглядом.

— То, что вы видите, — сказал он, — не существует. То, что вы знаете, — забывается. И если хотя бы намёк дойдёт до остальной школы…

— Мы никому не скажем, — быстро сказал Гарри.

— Клянусь, — добавила Гермиона.

— Я вообще боюсь, — честно признался Рон.

Снейп кивнул.

— Прекрасно. Страх — лучший гарант молчания.

Он развернулся и пошёл прочь, бурча себе под нос:

— Четвёртый курс. Замечательно. Просто мечта всей жизни.

Рон проводил его взглядом.

— Знаете, — сказал он. — Если он будет с нами на зельях, я переведусь в травологию.

— Он и есть зелья, — мрачно ответил Гарри.

— Тогда мне конец.

* * *

Первый урок начался с коллективного ступора.

Северус Снейп стоял у двери кабинета зелий и смотрел на аудиторию с привычным раздражением. Аудитория смотрела на него с живым, неподдельным интересом.

— Он точно слизеринец, — прошептал кто-то с задней парты.

— У него лицо как у профессора Снейпа, — ответили шёпотом.

— У профессора Снейпа лицо как у него, — поправил третий голос.

— Тишина, — сказал Снейп.

Голос прозвучал достаточно знакомо, чтобы несколько учеников одновременно вздрогнули.

— Я повторю один раз, — продолжил он. — Если вы собираетесь обсуждать мою внешность, делайте это молча.

Наступила идеальная тишина.

Снейп прошёл к свободному месту у стены и сел. Стул оказался ниже, чем он ожидал.

— Замечательно, — пробормотал он себе под нос.

— Эм… — профессор Спраут заглянула в класс, — простите, вы из четвёртого курса.

— К сожалению, — ответил Снейп.

Спраут моргнула.

— Вы выглядите очень уверенно для… ученика.

— Это возрастное, — сухо сказал он.

Где-то за спиной Рон тихо захихикал. Снейп даже не обернулся.

— Мистер Уизли, — произнёс он. — Если вам так весело, можете пересесть ближе. Я люблю зрительный контакт.

Рон побледнел.

— Он это делает даже так, — прошептал он Гарри.

— Это пугает, — честно ответил Гарри.

Когда в класс вошёл профессор Снейп взрослый, ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Он остановился на пороге. Посмотрел на класс. Потом — на себя.

— Нет, — сказал взрослый Снейп. — Я отказываюсь это комментировать.

— Сэр, — осторожно сказала Гермиона, — это…

— Я вижу, — отрезал профессор. — Всем сесть. Немедленно.

Юный Снейп поднял взгляд.

— Вы опоздали, — сказал он.

В классе кто-то уронил перо.

Взрослый Снейп медленно повернул голову.

— Простите, — произнёс он. — Что вы сказали.

— Я сказал, что вы опоздали, — спокойно повторил юный Снейп. — А также, что котлы уже остывают.

Наступила тишина, в которой можно было услышать, как рушится чья-то психика.

— Минус… — начал взрослый Снейп и остановился. — Нет. Стоп.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул.

— Продолжаем урок, — сказал он. — Молча. Очень молча.

Юный Снейп скрестил руки и откинулся на спинку стула.

— Методика хромает, — заметил он. — Вы не обозначили цель занятия.

Рон закрыл лицо ладонями.

— Я сейчас стану свидетелем убийства, — прошептал он.

— Цель занятия, — процедил взрослый Снейп, — выжить. Всем.

Гарри украдкой посмотрел на Гермиону.

— Это точно не сон.

— Если бы это был сон, — тихо ответила она, — логика бы работала лучше.

К концу урока ученики вышли в коридор оглушённые.

— Я больше не боюсь экзаменов, — сказал Рон. — Я видел худшее.

Юный Снейп поднялся и направился к выходу.

— Поттер, — бросил он, проходя мимо.

Гарри вздрогнул.

— Да.

— Вы всё ещё мешаете концентрации, — сказал Снейп. — Даже молча.

— Простите, — автоматически ответил Гарри.

Снейп кивнул.

— Прогресс.

И вышел.

Рон медленно повернулся к друзьям.

— Он страшнее, чем оригинал.

— Это и есть оригинал, — мрачно сказала Гермиона.

— Тогда я официально сдаюсь.

* * *

Северус Снейп был в относительно хорошем настроении.

Насколько это вообще возможно, когда ты застрял в теле себя с четвёртого курса, провёл урок с собственной взрослой версией и выжил без применения Непростительных заклятий.

Он сидел в пустом кабинете зелий, болтая ногой, которая всё ещё не доставала до пола, и мрачно наслаждался тишиной.

Тишина длилась ровно до того момента, пока дверь не открылась.

— Северус, — раздался знакомый голос. — Нам нужно поговорить.

Снейп поднял голову.

И замер.

На пороге стоял Альбус Дамблдор.

Лет двенадцати.

Очки были слишком большими и постоянно сползали на нос, мантия явно была позаимствована у кого-то старше, а бороды не было вовсе. Совсем. Даже намёка.

Снейп моргнул.

Потом ещё раз.

— Нет, — сказал он. — Нет-нет-нет.

— Боюсь, да, — спокойно ответил Дамблдор и поправил очки. — Эффект усилился.

Секунду Снейп молчал.

А потом рассмеялся.

Громко. Искренне. С явным удовольствием.

— О, — выдавил он между смешками. — О, это… это лучшее, что случалось со мной за последние годы.

— Северус, — укоризненно сказал Дамблдор.

— Нет, — продолжил Снейп, вставая со стула. — Нет, вы не имеете права меня отчитывать. Вы только что лишились этого права вместе с ростом.

Он подошёл ближе и с явным наслаждением осмотрел директора с ног до головы.

— Где борода, — поинтересовался он. — Я к ней привык. Она внушала доверие. Сейчас вы выглядите так, будто собираетесь списывать на контрольной.

— Я прошу тебя быть серьёзным, — сказал Дамблдор.

— Я серьёзен, — ответил Снейп. — Просто счастлив.

Дамблдор вздохнул и сел на край стола. Ноги у него тоже не доставали до пола.

— Это произошло в кабинете, — сказал он. — Я читал отчёты и вдруг понял, что кресло стало неудобным.

— Трагедия, — кивнул Снейп. — Глубоко сочувствую.

— Северус.

— Нет, правда, — продолжил Снейп. — Теперь, когда вы тоже ученик, мы наконец равны. Хотите, я сниму с вас баллы.

— Я предпочёл бы обсудить решение проблемы, — терпеливо ответил Дамблдор.

— Как жаль, — вздохнул Снейп.

В этот момент дверь снова открылась.

— Я так и знала, что застану вас вместе, — сказала Мойра Фэйрчайлд, входя в кабинет.

Она окинула взглядом обоих и остановилась на Дамблдоре.

— А вы… — она прищурилась. — Даже быстрее, чем я ожидала.

— Я бы попросил без комментариев, — сказал Дамблдор.

— Не получится, — пожала плечами Мойра. — Это слишком наглядно.

Снейп скрестил руки.

— Вы довольны, — сказал он. — Это ваша работа.

— Нет, — спокойно ответила Мойра. — Это результат бездействия. Моего — в том числе.

Она посмотрела на них серьёзно.

— Процесс ускорился. Теперь под ударом ключевые фигуры. Магия выбирает тех, кто слишком долго держал всё на себе.

— Прекрасно, — мрачно сказал Снейп. — Значит, дальше очередь за кем.

— За теми, — ответила Мойра, — кто привык управлять. Или наказывать.

Снейп усмехнулся.

— Тогда у нас впереди насыщенный учебный год.

Дамблдор посмотрел на них обоих.

— Вопрос в том, — сказал он, — сможем ли мы всё это исправить до того, как школа окончательно сойдёт с ума.

Мойра кивнула.

— Сможем, — сказала она. — Но для этого вам придётся сделать то, что вы ненавидите больше всего.

— Что именно, — настороженно спросил Снейп.

Мойра улыбнулась.

— Стать учениками. По-настоящему.

Снейп застонал.

— Я знал, что надо было смеяться тише.

Новость о двух новых учениках разошлась по Хогвартсу быстрее, чем запах подгоревшего зелья.

— Говорят, их добавили в середине года, — шептались у входа в класс.

— Так не бывает, — отвечали другие. — Даже у нас.

Бывает, подумал Северус Снейп, сидя за последней партой и глядя в доску с выражением глубокой личной неприязни.

Рядом с ним аккуратно устроился Альбус Дамблдор. Он пытался выглядеть заинтересованным и доброжелательным. Получалось подозрительно.

— Я не понимаю, — тихо сказал Дамблдор. — Почему именно трансфигурация первым уроком?

— Потому что вселенная нас ненавидит, — так же тихо ответил Снейп. — И потому что Макгонагалл.

Дверь в класс открылась ровно в тот момент, когда профессор Минерва Макгонагалл вошла к кафедре. Она окинула аудиторию строгим взглядом, раскрыла журнал и замерла.

— Это что такое? — произнесла она.

Снейп мысленно застонал.

— Профессор, — вежливо сказал Дамблдор, поднимаясь. — Позвольте представить. Новые ученики. Аль… Брайан и Сев… Стивен.

— Стивен, — эхом повторил Снейп. — Разумеется.

Макгонагалл прищурилась.

— В середине учебного года.

— Исключительные обстоятельства, — спокойно ответил Дамблдор.

— Они всегда исключительные, когда вы рядом, — сухо сказала она. — Факультет.

— Слизерин, — одновременно сказали оба.

Снейп бросил на Дамблдора убийственный взгляд.

— Не обсуждается, — добавил Дамблдор, уже садясь обратно.

Макгонагалл постучала пером по журналу.

— Хорошо. Садитесь. Но предупреждаю сразу: поблажек не будет.

— Мы и не рассчитывали, — пробормотал Снейп.

— Я услышала, — мгновенно отреагировала Макгонагалл. — И уже жалею.

Класс притих. Гарри, Рон и Гермиона сидели во втором ряду и смотрели на новых учеников с выражением людей, которые слишком многое понимают.

— Это он, — прошептал Рон.

— Тише, — шепнула Гермиона. — Она смотрит.

— Сегодня мы начинаем работу с усложнённой трансфигурацией, — сказала Макгонагалл. — Превращение неодушевлённых предметов в живые объекты. Теория у вас была.

Она взмахнула палочкой, и чашка на столе превратилась в аккуратного ежа.

— Повторить.

Ученики зашевелились. Снейп медленно взял палочку.

— Не надо, — тихо сказал Дамблдор. — Слишком идеально будет выглядеть.

— Я не могу специально ошибаться, — сквозь зубы ответил Снейп. — Это противоестественно.

— Тогда постарайся хотя бы не превосходить класс.

Снейп раздражённо взмахнул палочкой.

Чашка дёрнулась, на мгновение стала чем-то средним между ёжиком и… картошкой, после чего обречённо осела.

Снейп уставился на результат.

— Что ж, — холодно сказал он. — Унижение засчитано.

Макгонагалл подошла ближе, внимательно посмотрела на его работу.

— Для новичка, — сказала она, — весьма достойно.

Снейп склонил голову.

— Благодарю, профессор.

Она резко посмотрела на него.

— Вы так говорите, будто мы уже знакомы.

— Мне часто это говорят, — ответил он.

За соседней партой Дамблдор превратил чашку в крайне довольную черепаху.

— Хм, — сказала Макгонагалл. — Очень аккуратно.

— Я старался не торопиться, — улыбнулся Дамблдор.

— Запомните этот подход, — строго сказала она классу. — Не всё решается скоростью и напором.

Снейп тихо фыркнул.

— Мистер Стивен, — тут же сказала Макгонагалл. — Что-то хотите добавить?

— Нет, профессор, — мгновенно ответил Снейп. — Я учусь.

Гермиона прикрыла рот рукой. Рон уткнулся лбом в парту.

— Отлично, — кивнула Макгонагалл. — Тогда продолжим.

Снейп откинулся на спинку стула.

— Я переживу, — тихо сказал он.

— Я в этом не уверен, — так же тихо ответил Дамблдор.

Первый урок только начался.

* * *

После трансфигурации стало очевидно: два новых ученика — проблема не только для преподавателей, но и для расписания.

— Следующий урок — зелья, — прочитала Гермиона, глядя в расписание.

— О нет, — простонал Рон.

— Да, — мрачно подтвердил Гарри. — И он теперь сидит с нами.

Снейп шел по подземельям с выражением человека, которого ведут на казнь, но без наручников. Его мантия — школьная, короче и легче — раздражала отдельно.

— Я не могу поверить, что снова иду сюда как ученик, — прошипел он.

— С позитивной стороны, — спокойно заметил Дамблдор, — у тебя есть уникальная возможность увидеть себя со стороны.

— Я уже вижу. И мне не нравится.

В классе зельеварения стоял привычный запах сырости, трав и легкого отчаяния. Ученики расселись, украдкой поглядывая на Снейпа, который сел… за первую парту.

— Это стратегически неверно, — сказал Дамблдор.

— Я хочу видеть лицо человека, который будет вести урок, — отрезал Снейп.

Дверь распахнулась.

В класс вошёл взрослый Северус Снейп.

Повисла тишина.

— О, — сказал Рон. — Это…

— Да, — прошептал Гарри.

— Это он, — выдохнула Гермиона.

Профессор Снейп остановился, не дойдя до кафедры, и медленно посмотрел на… себя.

Маленький Снейп поднял взгляд.

Они молчали секунд пять. Потом взрослый Снейп прищурился.

— …Объяснитесь.

— С удовольствием, — холодно ответил маленький. — Но позже. И не при свидетелях.

— Вы сидите на моём месте.

— Теперь это моё место, — сказал юный Снейп. — Привыкай.

Класс взорвался шепотом.

— Тишина! — рявкнул взрослый Снейп, но взгляд его всё ещё был прикован к собственной уменьшенной версии. — Вы… двое. Имена.

— Стивен, — сказал маленький Снейп, не моргнув.

— Альберт, — добавил Дамблдор с милой улыбкой.

— Факультет.

— Слизерин.

— Разумеется, — процедил профессор Снейп. — Конечно.

Он развернулся к классу, явно с усилием возвращая себе контроль.

— Сегодня варим укрепляющее зелье. Ошибка — минус десять баллов. Две ошибки — минус двадцать. Три — вы вылетаете из класса.

— Мило, — тихо сказал маленький Снейп.

— Очень знакомый стиль, — ответил Дамблдор.

— Вы что-то сказали? — резко повернулся профессор.

— Я восхищён педагогическим подходом, — вежливо ответил Дамблдор.

Снейп сузил глаза, но промолчал.

Котлы закипели. Маленький Снейп работал быстро, точно, слишком уверенно для четверокурсника. Слишком.

Профессор Снейп остановился рядом, заглянул в котёл и замер.

— Это… идеально, — выдавил он.

— Спасибо, — сухо сказал юный Снейп. — Я старался.

— Вы где этому научились?

— Долгая история.

— Мы поговорим после урока.

— С нетерпением.

За соседним столом Рон шепнул Гарри:

— Мне кажется, если они останутся вдвоём, Хогвартс взорвётся.

— Или схлопнется, — добавила Гермиона. — Внутрь.

Дамблдор тем временем аккуратно помешивал зелье.

— Очень неплохо, мистер Альберт, — буркнул профессор Снейп, проходя мимо.

— Я просто следую инструкциям, — ответил тот. — Иногда это полезно.

Профессор Снейп остановился.

— Вы меня раздражаете.

— Взаимно, — с улыбкой сказал Дамблдор.

Колокол прозвенел.

— Урок окончен, — резко сказал профессор. — Вы двое — остаться.

Маленький Снейп медленно поднялся.

— Ну вот, — сказал он. — Семейный разговор.

Дамблдор вздохнул.

— Я же говорил, — мягко добавил он, — правила не рассчитаны.

Класс опустел быстро. Последние ученики выскользнули за дверь, бросая украдкой взгляды назад. Профессор Снейп закрыл дверь взмахом палочки и наложил заглушающее заклинание.

— Садись, — сказал он коротко.

Маленький Снейп не стал спорить. Он сел за парту напротив кафедры, сложил руки и поднял взгляд. Дамблдор остался стоять у стены, намеренно не вмешиваясь.

— Итак, — начал профессор, — кто ты такой на самом деле.

— Ты, — ответил маленький Снейп без паузы. — Через много лет. Хотя, если быть точным, ты — это я, а не наоборот.

— Очень остроумно, — холодно сказал профессор. — Давай без шуток.

— Я не шучу.

Взрослый Снейп медленно обошёл парту, остановился напротив и внимательно посмотрел в собственное лицо — более худое, резкое, злое.

— Если ты действительно я, — сказал он, — назови что-то, что знаю только я.

Маленький Снейп усмехнулся.

— Ты всегда ненавидел этот класс, потому что тут слишком влажно, — сказал он. — И потому что потолок ниже, чем в твоём кабинете.

— Продолжай.

— Ты до сих пор держишь в ящике стола обломок старой палочки. Не используешь. Просто не выбрасываешь.

Профессор Снейп замер.

— Этого никто не знает.

— Знаю, — спокойно ответил маленький. — Я же сказал.

Повисла тишина.

— Допустим, — сказал профессор наконец. — Тогда объясни, почему я выгляжу так, словно меня вернули в худшие годы моей жизни.

— Потому что так и есть, — отрезал маленький Снейп. — Четвёртый курс. Самый мерзкий период. Достаточно взрослый, чтобы всё понимать, и недостаточно сильный, чтобы что-то изменить.

— Прекрасно, — процедил профессор. — Просто великолепно.

Он отвернулся, прошёлся по классу и резко обернулся.

— Ты помнишь всё.

— Да.

— Даже то, что лучше забыть.

— Особенно это.

Профессор Снейп сжал челюсть.

— И ты думаешь, я позволю тебе ходить по школе и смотреть на всё это моими глазами.

— У тебя нет выбора, — сказал маленький Снейп. — Пока Мойра не разберётся с заклинанием, мы здесь. И, поверь, мне это нравится не больше твоего.

— Сомневаюсь.

— Тогда вспомни, как ты ненавидел себя в этом возрасте, — тихо добавил маленький Снейп. — И как был уверен, что будущий ты справится лучше.

Профессор Снейп долго смотрел на него.

— Ты был наивен.

— Знаю, — ответил маленький. — Я за это тебя и ненавижу.

Из угла послышался спокойный кашель.

— Северусы, — мягко сказал Дамблдор, — если вы закончили внутренний диалог вслух…

Оба Снейпа повернули головы одновременно.

— Нет, — сказали они хором.

Профессор Снейп первым отвёл взгляд.

— Это останется между нами, — сказал он. — Ни слова ученикам. Ни слова преподавателям.

— Разумеется, — ответил маленький Снейп. — Я умею хранить секреты.

— Конечно умеешь, — мрачно сказал профессор. — Это и пугает.

Когда разговор закончился, в классе повисло напряжённое молчание. Два Снейпа смотрели друг на друга ещё несколько секунд, словно пытались решить, кто из них сейчас имеет право выйти первым.

— Мы опоздаем, — наконец сказал Дамблдор, который всё это время терпеливо стоял у стены. — Для учеников четвёртого курса это уже почти преступление.

— Замолчи, — буркнул профессор Снейп.

— Я вообще-то тоже ученик, — спокойно заметил Дамблдор. — Формально.

Маленький Снейп хмыкнул и первым направился к двери.

— Ты идёшь? — бросил он через плечо.

— Я никуда не иду с тобой, — отрезал профессор.

— Значит, будешь объяснять Макгонагалл, почему в школе два Северуса Снейпа, — парировал маленький.

Пауза.

— Я иду, — сказал профессор.

В коридоре было шумно. Ученики спешили на следующий урок, и почти никто не обращал внимания на троицу, пока один из пуффендуйцев не замер посреди прохода.

— Эй, — сказал он. — А почему их… двое?

— Не пялься, — одёрнула его подруга. — Это Хогвартс. Тут и не такое бывает.

— Вообще-то бывает, — тихо пробормотал Дамблдор. — Но не так часто.

Они дошли до лестницы, когда из-за угла появилась Макгонагалл. Она остановилась резко, словно налетела на невидимую стену.

— Альберт, — сказала она медленно. — Стивен.

— Профессор, — вежливо ответил Дамблдор.

— Не называй меня так, — сквозь зубы сказал маленький Снейп.

Макгонагалл перевела взгляд с одного Снейпа на другого.

— Я не буду спрашивать, — сказала она. — Я просто скажу, что это уже выходит за рамки допустимого.

— Полностью согласен, — ответил профессор Снейп.

— Иронично, — заметила Макгонагалл.

Она ушла, покачав головой.

— Видишь, — сказал маленький Снейп. — Даже она не удивлена.

— Это худшее, — мрачно сказал профессор.

В этот момент воздух рядом с ними словно дрогнул. Из ниоткуда появилась Мойра Фэйрчайлд — рыжая, собранная, с таким видом, будто опоздала на важную встречу и крайне этим недовольна.

— Ну наконец-то, — сказала она. — Вы оба на месте.

— Ты, — одновременно сказали оба Снейпа.

Мойра прищурилась.

— Приятно видеть, что эффект стабилен, — сказала она. — Один возраст, две версии, минимум расхождений.

— Минимум, — ядовито повторил профессор. — Ты собираешься это объяснить.

— Собираюсь, — кивнула Мойра. — Но не здесь. И не при детях.

Она посмотрела на них внимательно.

— Вам придётся потерпеть. Школа — якорь заклинания. Пока вы здесь, процесс необратим.

— Как долго, — спросил маленький Снейп.

— Пока я не исправлю то, что сломал Дамблдор, — спокойно ответила она.

Дамблдор вздохнул.

— Я чувствую себя немного виноватым.

— Немного, — усмехнулась Мойра. — Это прогресс.

Она исчезла так же внезапно, как появилась.

— Я это ненавижу, — сказал профессор Снейп.

— А я — нет, — ответил маленький. — Ты хотя бы теперь понимаешь, почему.

Они пошли дальше по коридору — рядом, молча, в одинаковом возрасте и с одинаково плохим настроением.

Ночь в подземельях Хогвартса была тихой. Слишком тихой.

Северус Снейп проснулся от ощущения, что с ним что-то не так. Не боль, не страх — скорее странная лёгкость, будто тело вдруг решило забыть о привычной тяжести.

Он сел в постели и тут же понял, что кровать стала слишком большой.

— Прекрасно, — пробормотал он.

Пол холодил ступни сильнее обычного. Снейп спустил ноги, встал — и едва не потерял равновесие. Мир оказался выше. Гораздо выше.

Он подошёл к зеркалу.

Из отражения на него смотрел мальчишка лет десяти, худой, с растрёпанными чёрными волосами и слишком серьёзными глазами для такого лица.

— Нет, — сказал Снейп. — Нет-нет-нет.

Голос был выше. Это окончательно добило.

Он сжал край раковины, глядя на себя с откровенной ненавистью.

— Это временно, — сказал он себе. — Это просто очередной побочный эффект. Ты взрослый человек. Ты профессор. Ты пережил и не такое.

Отражение не выглядело убеждённым.

Он попытался дотянуться до мантии — рука не доставала. Пришлось подтянуть стул. Этот факт Снейп записал в личный список унижений и пообещал никогда о нём не вспоминать.

Через какое-то время он снова лёг, уставший не телом, а ситуацией. Сон пришёл резко.

* * *

Утро встретило его привычным холодом каменных стен.

Снейп открыл глаза и сразу понял: что-то изменилось обратно.

Кровать снова была нормальной. Потолок — на привычной высоте. Он сел, провёл рукой по лицу и выдохнул сквозь зубы.

Четвёртый курс.

— Замечательно, — сказал он. — Просто замечательно.

Дверь тихо приоткрылась.

— Ты тоже это чувствуешь, — сказал Дамблдор, заходя без приглашения. Он выглядел ровно так же, как и вчера: подросток с совершенно неуместно спокойным выражением лица. — Магия нестабильна по фазам. Ночью откат сильнее.

— Я был ребёнком, — холодно сказал Снейп.

— Младше, чем сейчас, — кивнул Дамблдор. — Значит, процесс не линейный.

— Значит, я могу проснуться младенцем.

— Теоретически.

— Я тебя ненавижу.

Дамблдор улыбнулся.

— Зато утром ты снова здесь.

— Я заметил, — буркнул Снейп. — Это должно меня успокоить.

Он поднялся, накинул мантию и резко остановился.

— Никому, — сказал он, не оборачиваясь. — Ни слова.

— Даже Мойре.

— Особенно Мойре.

Дамблдор слегка склонил голову.

— Как скажешь.

Снейп направился к двери.

Ночь прошла, но ощущение осталось.

* * *

Снейп понял, что что-то пошло не так, ещё до завтрака.

Коридоры были теми же, лица — знакомыми, но взгляды учеников цеплялись за него дольше обычного. Слишком внимательно. Слишком любопытно.

— Он стал… ниже, — прошептал кто-то за спиной.

— Он всегда был низкий, — возразили ему.

— Нет, — уверенно сказали в ответ. — Сейчас — по-другому.

Снейп ускорил шаг.

В Большом зале Дамблдор уже сидел за столом, сосредоточенно намазывая тост. Он поднял глаза и тут же улыбнулся.

— Доброе утро.

— Убери это выражение лица, — прошипел Снейп, садясь рядом.

— Какое именно.

— То, которое говорит, что ты всё понял.

— Я действительно всё понял, — спокойно ответил Дамблдор. — Ночной откат не исчез полностью. Ты выглядишь… моложе.

— Я выгляжу нормально.

— Для третьего курса, — уточнил Дамблдор.

Снейп сжал нож так, что тот жалобно звякнул о тарелку.

— Это временно.

— Конечно, — кивнул Дамблдор. — Как и всё остальное.

Гермиона, проходя мимо, резко затормозила.

— Простите, — сказала она осторожно. — Вы… вы не видели Стивена.

Снейп медленно поднял голову.

— Я перед тобой.

Гермиона моргнула.

— О.

— О — это всё.

— Просто… — она замялась. — Вы выглядели вчера немного старше.

— Вчера был тяжёлый день, — отрезал Снейп.

Рон прыснул.

— Гарри, смотри, он как будто уменьшается по расписанию.

— Заткнись, — автоматически сказал Гарри, не сводя глаз со Снейпа.

Дамблдор кашлянул.

— Дети, — сказал он мягко, — не стоит обсуждать возраст окружающих. Это невежливо.

— Ты серьёзно, — прошипел Снейп.

— Абсолютно, — ответил Дамблдор. — Мне бы не хотелось, чтобы начали обсуждать мой.

— Уже начали, — мрачно сказал Снейп.

* * *

На зельях стало хуже.

Профессор Снейп остановился у их стола, посмотрел на юную версию себя и нахмурился.

— Вы опять изменились, — сказал он.

— Это не по моей воле, — ответил маленький Снейп.

— Вас это не оправдывает.

— Вы сейчас буквально обвиняете меня в колебаниях времени.

Профессор Снейп сжал губы.

— Минус пять баллов за дерзость.

— За точность формулировок, — пробормотал маленький.

После урока профессор задержал их взглядом.

— Это становится опасным, — тихо сказал он. — Если процесс ускорится…

— Я знаю, — ответил маленький Снейп. — Я это чувствую. Ночью особенно.

В коридоре их догнала Мойра.

— Значит, откаты усилились, — сказала она, внимательно осматривая Снейпа.

— Я не образец для наблюдений, — огрызнулся он.

— Сейчас — именно он, — спокойно ответила она. — И нам придётся следить за фазами. День — стабилизация. Ночь — спад.

— И что дальше.

— Дальше, — сказала Мойра, — мы выясняем, до какого возраста ты можешь дойти, прежде чем магия решит остановиться.

Снейп посмотрел на неё с явным недоверием.

— Мне не нравится, как это звучит.

— Мне тоже, — честно ответила она.

Он отвернулся.

* * *

Ночь снова пришла без предупреждения.

Северус проснулся от холода. Не подземельного — другого, липкого, как сырой туман. Он попытался сесть и не смог. Руки были слишком короткими, тело — слишком лёгким и непослушным.

— М-м… — вырвалось у него.

Голос был тонким. Детским.

Снейп моргнул, уставился на собственные ладони и понял всё сразу. Даже злиться не получилось — сил не хватило.

— Н-нет… — сказал он, растягивая слово.

Кровать казалась огромной. Одеяло — тяжёлым. Мир — слишком большим. Он свернулся на боку, сжавшись, как умел только в одном возрасте, который предпочёл бы забыть навсегда.

Дверь скрипнула.

Северус вздрогнул.

В комнату вошёл Альбус Дамблдор.

И замер.

Он был высоким — непропорционально, пугающе высоким. Сгорбленный, с длинной серебряной бородой, почти касавшейся пола. Кожа — тонкая, словно пергамент. Глаза — всё те же, ясные, но окружённые сеткой глубоких морщин.

— О, — тихо сказал Дамблдор. — Значит, вот как.

Он сделал шаг вперёд, опираясь на посох, которого раньше у него не было.

— Северус, — мягко произнёс он. — ты меня слышишь.

Мальчик на кровати дёрнулся и попытался отползти к стене.

— Не… — выдохнул он. — Не кричи…

Дамблдор остановился мгновенно.

— Я не буду, — сказал он так же тихо. — обещаю.

Он опустился в кресло, движение заняло у него слишком много времени. Очень много.

— Похоже, — задумчиво произнёс он, — фазы работают в разные стороны. Ты — вниз. Я — вверх.

Снейп нахмурился, пытаясь понять слова. Мысли путались, цеплялись друг за друга.

— Ты… старый, — сказал он наконец.

— Да, — согласился Дамблдор. — Примерно на полтора века, если судить по ощущениям.

Снейп фыркнул. Звук вышел неожиданно смешным. Он сам удивился и тут же нахмурился сильнее.

— Ненавижу, — сказал он.

— Знаю, — ответил Дамблдор. — Ты всегда ненавидел подобные состояния.

Он наклонился чуть ближе, но не нарушая расстояния.

— Ты помнишь, кто ты.

Снейп кивнул. Потом замотал головой. Потом снова кивнул.

— Помню… но всё маленькое, — сердито сказал он. — И глупое.

— Это пройдёт утром, — мягко сказал Дамблдор. — Как и со мной.

— А если нет.

Дамблдор помолчал.

— Тогда мы будем решать проблему в том виде, в каком проснёмся.

Снейп зевнул, резко, против воли. Глаза защипало.

— Ненавижу тебя, — сонно пробормотал он.

— Это взаимно стабильно на протяжении десятилетий, — с лёгкой улыбкой ответил Дамблдор.

Он поднялся с усилием, опираясь на посох.

— Я посижу за дверью. На случай, если тебе станет страшно.

Снейп хотел возразить. Не успел. Сон накрыл его быстро, тяжело, по-детски.

Дамблдор остался.

Очень старый.

Очень бодрствующий.

И впервые за долгие годы — по-настоящему тревожный.

* * *

Утро вернуло мир на привычный уровень раздражения.

Снейп открыл глаза, сел и с облегчением отметил, что потолок снова находится там, где должен быть. Руки — нормальной длины. Мысли — злыe, резкие и полностью его.

— Четвёртый курс, — сказал он вслух. — Я жив.

Дверь распахнулась без стука.

— Подтверждаю, — сказал Дамблдор, входя. Он выглядел ровно так же, как и Снейп: подросток, которому совершенно не идёт спокойствие. — И, что особенно обидно, я тоже.

Снейп резко встал.

— Мы идём к ней.

— Сию же минуту, — кивнул Дамблдор. — Пока ночь снова не решила, что я должен пережить ещё одно столетие.

— Или я — детский сад, — мрачно добавил Снейп. — Это было…

— Уничижительно, — подсказал Дамблдор.

— Недостаточно сильное слово.

Они шли быстро, почти не оглядываясь. Коридоры Хогвартса ещё дремали, но замки и портреты уже начали просыпаться.

— Ты заметил, — сказал Дамблдор, — что откаты не синхронизированы.

— Я заметил, что её эксперимент не имеет ни структуры, ни логики, — ответил Снейп. — И это оскорбительно.

— Особенно для тебя.

— Для любого, у кого есть мозг.

Мойру они нашли в пустом классе заклинаний. Она сидела на столе, листала записи и выглядела слишком довольной для человека, ответственного за происходящее.

— А, — сказала она, не поднимая головы. — Значит, утро прошло успешно.

— Ты, — сказал Снейп.

— Мы, — одновременно сказал Дамблдор.

Мойра подняла взгляд и вздохнула.

— Я так понимаю, ночь была насыщенной.

— Ты превратила меня в ребёнка, — отчеканил Снейп.

— А меня — в древнюю историческую справку, — добавил Дамблдор.

— Это временно, — сказала Мойра.

— Ты повторяешь это слишком часто, — заметил Снейп.

— И слишком уверенно, — поддержал Дамблдор.

Мойра скрестила руки.

— Заклинание реагирует на магический потенциал и внутреннее сопротивление.

— Оно реагирует на твою безответственность, — резко сказал Снейп. — Эксперименты с возрастом без стабилизаторов. В школе. С детьми.

— Ты сейчас тоже ребёнок, — спокойно заметила она.

— Не по выбору.

Дамблдор шагнул вперёд.

— Ты должна была предупредить о фазовых скачках.

— Я не знала, что они будут настолько… креативными.

— Я был пяти лет, — сказал Снейп.

— А я — ста пятидесяти, — добавил Дамблдор.

— Прекрасная симметрия, — пробормотала Мойра.

Снейп посмотрел на неё с ледяным выражением лица.

— Ты это остановишь.

— Я это исправлю, — ответила она. — Но для этого мне нужно время. И вы оба — в школе.

— Мы уже поняли, что уйти нельзя, — сказал Дамблдор. — Нам это не нравится, но мы не глупы.

— За себя говори, — буркнул Снейп.

Мойра вздохнула и закрыла записи.

— Следующей ночью я попробую стабилизировать откат.

— Если я снова проснусь младше десяти, — тихо сказал Снейп, — я лично испорчу тебе все расчёты.

— Записала, — усмехнулась она.

Они вышли из класса молча.

— Она меня раздражает, — сказал Снейп.

— Меня тоже, — спокойно ответил Дамблдор. — Думаю, это объединяет.