Гарри против тварей-1 (джен)

— Это Пивз, это всё Пивз, проделки Пивза! — визжала мисс Уизли, ущемлённая тяжёлой отцовской рукой. Вторая рука, свободная, охаживала формирующуюся девическую корму увесистыми ударами плети.

— Я не теряла этого черновика, у меня в сочинении всё прилично! Это Пивз украл черновики, у всех! Больно-о-о! Па-а-а-а-па! Не надо больше! Я не умею писать сразу набело всякую фигню, я вообще не виновата, это полтергейст, сука долб..!

…Папочка же её любит больше всех остальных, как и мамочка! Он даже за взорванную под неудачным братиком навозную бомбочку только трепал за ушки, чисто символически, и разок хлыстиком по одной попной половинке, чуть-чуть! И перед мамой всегда заступался, потому что мама бывает вспыльчивой постоянно, а папа — иногда, когда близнецы особенно отличатся!

И тут вдруг наступил домашний террор, на уровне геноцида любимых малышек! И за что? За неудачную и плохую правду, которую все читают, перечитывают и переписывают, чтобы всем показывать! Она всё честно написала, для себя, потом перебелила начисто, оставив меньше половины, и всё сдала училке, потому что такие правила!

А этот полтергейст… а слизеринцы-суки, которые бросились покупать и переписывать дальше, и мама… чуть уши не оборвала! Приехала на каникулы, называется-я-я-я!.. Вместо тортика — уши-вареники, распухли до не могу! Мама раньше так только близнецов воспитывала, которые привычные…

И хлыст об неё сломала, так размашисто била! Хорошо, что не всегда попадала, раз после огневиски… Но сломала об неё! А папочка, посмотрев на растерянную маму Молли с обломками инструмента, сразу так глянул на дочь, что мисс Джиневра Уизли чуть не описалась! И сразу железной рукой её себе на колено пристроил, а в другую руку уже плеть прилетела, заклинанием «Акцио!»

В ней же шесть хвостов, от неё и близнецы чешутся, и потом сравнивают свои задние половинки. Спорят, у кого сильнее распухло, и замеряют рулеткой. Это у них обычное пари после наказания, очень смешное… А на самом деле не смешное-е-е… А-а-а-а! Не надо-о-о…

Джинни надрывалась на всю Нору, и ещё довольно долго. Потому что родители были так сердиты, что даже Перси предпочёл отсиживаться в своей комнате. Что же говорить о близнецах и Роне?

Они читали этот черновик ещё в школе, и кое-какие последствия предчувствовали. Но что сестрёнку будут так наказывать оба родителя… Она, конечно, ку-ку, но виноват-то действительно Пивз! И Дред с Форджем, не без того, но они же без умысла, они просто зарабатывали…

Криминальные листки валялись в гостиной. Переписанные чьей-то посторонней, куда более аккуратной, чем у авторши, рукой. Действительно, то сочинение читала вся школа, и размножала. И целых восемь недоброжелателей, двое из которых подписались как «доброжелатели», сочли полезным и приятным переправить творчество Джинни родителям. Потому что такого магическая общественность не ожидала даже от предателей крови!

* * *

…Я терпеть не могу писанину, но первый раз задали сочинять что-то чуть-чуть интересное. Там это, про то, как прошло лето, и как там семья, домашние животные и всякое хобби. Мы живём в Норе и наша фамилия Уизли, а я Джинни, самая младшая и красивая. Нас много, но больше не будет, раз мама говорит, что больше не может.

Главный человек в нашей Норе — это мама Молли, потому что она очень кормилистая для нас всех. Мама Молли почти симпатичная, особенно когда трезвая и накрасится. Она имеет не очень длинные ноги, но в ступах у неё есть плоскоступия, которые мешают каблукам. Эти ноги у мамы ровные, хотя она неоднократно ломала их, падая с метлы, крыльца и просто так, после гостей.

Голова у неё больше, чем у меня, потому что мама очень умная. На голове у мамы зелёные глаза, как у Гарри Поттера, но без очков. А также большие белые и золотые зубы, и ещё малиновый рот, если она в красном. Губы у неё почти всегда разного цвета, смотря что на маме надето: коктейльное платье для кухни, или домашняя одежда для варки зелий, или мантия для особенного колдовства, или чулки и шляпка для папы, и так далее…

На бровях она рисует брови, а на ногти клеит ногти, потому что это красиво и модно. Нос у неё с маленьким горбунком, потому что она упала им в детстве прямо с метлы, и прямо на какого-то мага. А такие травмы, когда маг от мага, плохо лечатся, в смысле, очень дорого.

У неё есть шея с ожерельем, которое маме идёт, несмотря на круглоту туловища. Ещё она широкоплечая, но ей идёт. Она полная, но ей не очень идёт. Зато она очень мягкая, особенно там, где грудь. У неё их две, и обе большие. Мама имеет сильные женские руки, покрытые разноцветным лаком на концах. И ещё она громкая, когда радуется, сердится или воспитывает.

Мне кажется, что у нас с мамой очень широкие кости, и из-за этого у неё большой таз спереди и огромная попа сзади. Такая, что я никогда её не могу обхватить, и даже папа Артур не может, хотя постоянно пытается. Руки у папы длинные, и он постоянно протягивает их к маме. А ей то нравится, то не нравится. На маму Молли трудно угодить, потому что она разборчивая и имеет трудную жизнь со всеми нами.

Я думаю, что мама могла бы стать моделью для красивых колдографий. Но она слишком низенькая и после моего рождения больше не любит колдографироваться голой. Хотя папа говорит, что эти колдографии ей идут. Мне мама Молли очень нравится, и я хочу стать такой же, как она, но немного выше, стройнее и умнее. И страшнее, чтобы меня боялись.

Но голос хочу иметь громкий, как у неё, чтобы все меня слышали и слушались. По-моему, мой голос громкий уже сейчас, и я его часто тренирую. Но мне не хотелось бы иметь такую попу, как у мамы, хотя мужчинам, говорят, именно такие очень нравятся. На огромной попе, конечно, мягко и удобно сидеть, но мне тоже давно удобно сидеть, потому что мягко.

Это Рон костлявый, но его почти и не жалко. Потому что он вообще плохо получился везде, кроме цвета волос. Но родители его всё равно любят, хотя и меньше остальных детей. Но больше, чем чердачного упыря.

Мама Молли может много выпить и долго плясать, даже когда папа уже лежит и не может. У неё есть много хореографических сольных партий, хотя мебель иногда страдает от её сильного темперамента. И папа может пострадать, если делает маме выговор за то, что выпила лишнее и не оставила опохмелиться никому. Тогда мама делает выговор папе Артуру, и он часто падает и опохмеляется много позже, когда приходит в себя.

А кошка никогда не страдает, ведь она давно убежала. Потому что её наш чердачный упырь пугал, и я с Роном тоже. Мы все кошек не обожаем, потому что они царапаются из-за ерунды. От близнецов Фреда и Джорджа мы с упырём слышали про секретный кошачий сок и хотели попробовать. А она убежала и, наверное, одичала в лесу.

Мои братья много занимаются онанизмом и поэтому ко мне пристают нечасто. Я тоже занимаюсь, но вообще ни к кому не пристаю, кроме кошки. Но она же убежала. У меня много игрушек, но они почти все из дерева и в плохом состоянии, потому что я люблю кидаться в братьев. Они признают, что я, хоть и маленькая, но меткая и вредная.

А у Рона игрушки вообще прибиты к полу, потому как близнецы считают, что так прикольно. Зато Рон умеет ловко мазать калом разные места, где бывают близнецы, и говорит, что имеет право на месть. Но старшие братики отвечают, что ничего не имеет, потому что тварь дрожащая, а также дристло и мудло. А поскольку их двое и они старше, то наверное Рон все эти слова и есть.

Близнецы ещё говорят, что Рон не получился, причём настолько, что его даже нельзя переделать. Но они пытаются и будут пытаться дальше. И что Рон настолько впечатлил саму Мать-и-Магию, что она именно после этой своей полной неудачи подарила родителям девочку Джинни.

Единственную и неповторимую, как мама говорит. Мне эта версия очень нравится, потому что Рон очень большое мудло, что бы это ни значило. А братики хорошие, ну почти, пока отраву всякую не подбрасывают.

Ещё неправильные волшебники часто говорят, что Уизли — предатели крови, и поэтому у них всё должно быть плохо. Но у нас только Рон какой-то плоховатый, и упырь тоже, он немногим лучше Рона. Поэтому мы не можем быть предателями крови из-за одного Рона, это была бы слишком большая честь для него. И для упыря тоже честь.

Рон какой-то весь неудачливый, от носа до носков. Даже команду, для того чтобы болеть, придумал себе неправильную, и она всё время проигрывает. А он её не меняет, и это просто смешно. Носки же он иногда меняет, к школе, когда они совсем протираются и остаются только на лодыжках, а команду нет. Он смешной неудачник и туалет всегда занимает, а девочкам труднее терпеть, чем мальчикам, мама объясняла.

Но Рону ничего нельзя объяснить, потому что он такой специальный Рон. И с Гарри дружит неправильно. Даже не может от него эту Грейнджер отклеить, а наоборот, списывает у неё и попал в зависимость. А она тем пользуется и всё время прилипает, и не даёт прилипать другим, которые более лучше и сильнее достойны. Поэтому мы не предатели, а это другие предатели.

* * *

…У нас дружная и весёлая семья, и мы все любим хорошо поесть, а не только Рон. И много поесть тоже любим, и это хорошо, потому что очень приятно, почти как онанизм. Родители по вечерам, когда наедятся и выпьют, любят играть в свои взрослые игрушки и много шумят в спальне, а иногда и на кухне. Или в прихожей, а иногда на крыльце, и тогда из окна видно.

Их игрушки очень смешные и гораздо лучше, чем у меня. Не говоря уже про Рона с его прибитыми к полу. Папа ещё любит, когда мама надевает чёрные чулки и белую шляпку, а всё остальное снимает, и бегает за ней в болотных сапогах (чтобы не догнать) и с плёткой.

Они много хохочут и иногда это мешает заснуть, особенно когда онанизм уже закончился и пора спать. Мама очень громкая у нас всегда. Особенно когда они с папой играют и гоняются друг за другом. Если в доме закончился алкоголь, то они обязательно будут играть в догонялки, пока совсем не устанут.

Мне только не очень нравится, что мама, когда много выпьет, забывает заклинание поддержки груди. А магловский лифчик она, когда выпьет, презирает за сложность использования. Хотя, как мне кажется, он не такой и сложный.

Потому что маглы — это отстой и каки, и придумывают только ерунду. Но я могу ошибаться, ведь мне столько и не выпить, чтобы запутаться в лямках и больше не выпутаться. Поэтому мама Молли, когда бегает, груди закидывает за спину, и это не так красиво, чем когда они спереди на животе. Но папе нравится.

А потом он снимает штаны, вместе с сапогами, и бегает с плёткой за мамой уже далеко, в леске, чтобы мы не видели. Но мы подглядывали и это было очень смешно.

Потому что они копировали повадки разных магических и простых животных, которые весной очень любят друг друга любить специальными органами. И у них это лучше получается, чем у мамы с папой. Зато у родителей получается смешнее, и звуки тоже весёлые, особенно у мамы. Потому что она громкая, как я и говорила.

Перси у нас самый приличный, по мнению родителей, хотя папа его много критиковал. Потому что Перси, после семейного отмечания получения им значка старосты, по ошибке зашёл в мамину спальню вместо папы и остался там до утра. А папа тогда вообще ночевал неизвестно где.

Потому что неправильно аппарировал, немного расщепился и вернулся под утро с ушами в руках. В смысле, своими. А мама пришила папе уши обратно и сказала, что не заметила никакой разницы. В смысле, не про уши, потому что папе, который не всегда красивый, без ушей совсем не идёт. Она так сказала про Перси и папу.

А папа очень громко несколько раз удивился, увидев в спальне всё ещё не очень трезвого Перси вместо себя. И папа с братом после маминых слов оба огорчились и соревновались, кто больнее колдует. Я думаю, это называется ревность.

Они боялись мамы и поэтому кидались проклятьями друг в друга, пока совсем не поломались. Я болела за папу, потому что его дочка. А мама — за Перси, потому что он её сын, а также великий карьерист, и как мужчина тоже неплох, хотя и не очень опытен.

Наш Перси хорошо пользуется палочкой и умеет отвечать на папину критику, которая сильно воздействует на мебель и стены. А также на случайных садовых гномов, которых мне потом приходится таскать на помойку. А она воняет. Но когда папа попадает в Перси, тот кричит так же громко, как мама, когда папа за ней бегает с плёткой. А потом мама их лечит.

Мама Молли — наш домашний доктор, она всех нас лечит всегда от всего. Жаль только, что она очень любит ставить противные магловские клизмы, которые больше никому не нравятся. А в остальном она лечит палочкой, и очень хорошо. Даже сотрясение общего мозга близнецов и ушиб всего папы, и даже попу с ручкой у Перси.

Наша мама всех может вылечить, кроме Рона. У него такая специальная задница, что из неё плохо выходит нужный продукт, который ненужный. Рот у него большой и он им ест очень много, почти столько же, сколько близнецы вдвоём. А попа у братика очень узкая и ему от этого часто больно.

Поэтому он долго сидит в туалете, который у нас один, и страдает. Мама говорит, что такую попу проще зашить, но ей жалко. Братику помогают только клизмы, которые Рон не любит. Но он потом ставит клизму своей очень неудачной крысе, а после ещё занимается онанизмом, и его настроение улучшается.

Рон может быть хорошим братом, но не хочет, поэтому мы его ругаем за лень. А близнецы над ним шутят, и всегда смешно. Но Рону всегда не нравится, потому что он капризный и не любит какать разным цветом. А близнецы говорят, что если разным цветом, жидко и повсюду, то это прикольно, а также хорошо заменяет мамину клизму.

Насчёт замены они правы, а в остальном меньше правы, потому что разноцветное воняет так же, как и наше. Однако Рон всегда с близнецами спорит, всегда проигрывает и в отместку ставит клизму нашей сове. А она старая и после этого летает ещё хуже…

Последний раз родители дрались, когда отец вернулся после окончания рабочей недели более пьяный, чем обычно, и с неправильной песней. Папа Артур пел фантастическую песню из трудной колдовской жизни и плакал:

На службе снова неприятность:

В зарплату дали звездюлей!

Потратил вовсе и не малость,

Чтобы долги раздать скорей!

Однако звездюли остались,

Я на орехи их раздал,

Чтоб детки все тренировались,

Чтобы у каждого фингал!

Люлей остаток пригодился,

Чтобы порадовать жену,

В неё я как всегда влюбился,

Сейчас сильнее колдану!..

Но мама Молли обиделась на остаток. И сразу вынесла папе Артуру выговор, прямо в лицо, одним из любимых кулинарных заклинаний. Папа сразу распух и задымился, но некоторое время оказывал серьёзное сопротивление. И даже подвесил маму вверх ногами. Вышло не очень красиво, потому что мама носит модное бельё только по праздникам, а простого обычно не носит.

Мама отважно кричала, что в Хогвартсе и не так подвешивали! И, будучи вниз головой, к тому же закрытой грудями, обстреливала папу ещё чем-то метким. От чего он горел и кричал, а затем сдался и снова заплакал. Потом мама критиковала папу ногами и горячей сковородой, на которой что-то готовилось. Но критиковала не очень долго, потому что ноги устали, а сковорода сломалась.

Потом она папу простила и вылечила, или наоборот, я не знаю. Потому что не всё удалось подсмотреть — из-за дыма от папы и многочисленных обломков мебели от кухни. Один из близнецов, который подглядывал слишком близко, получил сильную контузию летающими тарелками, потерял сознание, часть волос и полтора пальца. Поэтому был нами гуманитарно эвакуирован из опасной зоны.

Даже Рон помогал тащить и очень радовался. И ещё Рон забрал себе полтора пальца, потому что любит брать чужое без спроса навсегда, но я всё-всё видела. Из-за этой папиной песни мы ужинали позже и хуже, а родители были совсем не в настроении. Но совместная трапеза — это святое для нашей семьи. Мы соблюдаем свои традиции, что бы ни случилось.

Я бы много ещё могла писать про нашу большую семью и наших животных с упырём заодно, но мне лень. Тем более я уже и так много написала в это дурацкое сочинение, которое ещё надо будет переписывать начисто, и хочу кое-куда сходить.

Хорошо, что в Хогвартсе много туалетов и всегда есть куда сходить, хотя в замке живёт также и Рон. Поэтому здесь хорошо и очень интересно. Ещё лучше, чем в Норе, хотя дома у каждого есть своё ведро.

Я люблю ходить в ведро,

Заносить над ним бедро!

Писать, какать, а потом

Быстро бегать за котом!

И ещё в Хогвартсе можно выйти замуж, если не быть полной дурой, как говорит мама. Но я умная и должна скоро выйти замуж за Гарри Поттера. Или хотя бы родить, поскольку эти вещи связаны, я учила. А если у нас в Норе заведутся другие звери, то про них я что-нибудь и напишу, если не будет лень.

Джиневра Уизли, любимая мамина дочь, первый курс, Гриффиндор.