В аду лишь двое (AU с фан персонажем) (гет)

Лилиан. На первый взгляд энергичная девочка с миловидной внешностью: блондинистые в перемешку с рыжим цветом волосы до плеч, коричневые глазки, любопытная и нагловатая мордашка. Вот мой дорогой читатель заимел небольшое представление о ней, пожалуй, могу начинать сам сюжет.

Где-то на свете, должно быть, ещё можно найти гнилые остатки деревни, где когда-то жили люди, когда-то раздавались голоса этих людей, пока ещё не стали предсмертными криками, где родилась и рано лишилась родителей троица детей: Джим, Лука и Лилиан. Жили эти дети на небольшом расстоянии от деревни, в домике, доставшимся от покойных родителей, а возможно, это лишь заброшка, которая никому не нужна. М-да, жильё маленькое, но всё лучше, чем окончательно на улице жить. Жители деревни в основном плевать хотели на эту тройку, многие просто недолюбливали, а остальные просто ненавидели и часто обижали. Если к Алоису и Луке это отношение было едино, то к Лилиан люди относились чуть получше. Это сыграло свою роль. Девочке могли дать кусок хлеба или что-нибудь ненужное за здорово живёшь, ведь все от чего-то считали, что Лилиан на самом деле очень послушная и хорошенькая, просто не с теми ходит. О, сколько же раз ей приходилось слушать эти бредни: "Ты такая хорошенькая девочка, уверена, если бы тебя воспитали хорошо, то ты бы была как маленький послушный котёнок!", "Если бы ты не ходила с этими бродячими ублюдками, то обязательно бы жила лучше!", "Ах, вот если бы я воспитала тебя, то ты была бы окружена вниманием и любовью!". Но это были пустые слова. Лилиан не была нужна никому, кроме своих братьев. Все эти "обожатели" никогда не приходили на помощь, только и умели, что качать головами, да давать подачки. Девочка поначалу верила в эти речи и шла к тем, кто их говорил, но её тут же образумивал Алоис: "Заткни уши! Ты думаешь, что ты им нужна?! А вот нихрена! Ты нужна мне и Луке, остальным нет до тебя дела. Ты же видишь, как эти пустые речи никогда не исполняются! Поумней и просто начни их использовать, раз у тебя такие привилегии! А уж если кто будет тебя или Луку обижать — этой мрази явно не поздоровится!" Лилиан, как и Лука, считала старшего брата самым умным и верила его словам. В этот раз верила не зря. Так что пусть девочка брала эти подачки, пусть дальше играла роль милой и хорошенькой, но всё равно в кругу братьев желала сдохнуть всем, всем этим подонкам, всем, кто когда-либо причинил боль Алоису, Луке или ей самой. Уже тогда Лилиан училась играть свою роль и использовать в своих целях обстоятельства.

Но подобие семьи, как мы знаем, было недолгим. Когда неизвестно почему вымерла вся родная деревня — радости троицы не было предела. Им не было жалко этих жителей, не было страшно от огня или трупов с гримасами боли, была лишь радость от того, что ненавистные люди сдохли и теперь сгниют. Первой мыслью помимо радости было обобрать мертвых, им же уже ничего не нужно. Для этого Джим, Лука и Лилиан разбежались в разные концы деревни. Какое-то время Джим с радостью брал у мертвых их вещи, украшения и так далее, выкрикивая при этом какие-нибудь оскорбления, но чуть позже заметил вдали Луку, лежащего на земле. Это явно озадачило мальчика, так что тот подбежал к младшему брату и попытался определить что случилось. Лука был мертв. Джим не знал почему, не знал от чего, не знал даже точного времени, но знал факт, что был больнее всего на свете. Где-то от его души откололся кусочек чего-то самого дорогого и важного. Отчаянное "Нет, не оставляй меня, не оставляй, молю!" привлекло и Лилиан аж с другого конца деревни, оно и немудрено, ведь никто кроме Джима или Лилиан шуметь здесь больше не мог, так что услышать не составило труда. Девочка бежала к брату со всех ног, думая, что явно не случилось ничего хорошего, но, увидев тело Луки в объятиях старшего брата — встала даже слишком ровно, внешне не реагируя. Её сознание просто не могло никак воспринимать уход одного из самых дорогих людей, мол, как это, ведь он же всегда был со мной, он же был мне так дорог, он же не мог умереть вот так, тогда как он мог оставить их? Даже спустя несколько минут Лилиан не до конца осознавала что случилось, мозг просто отказывался воспринимать такое потрясение, но из транса её вывел крик Джима уже на неё саму.

—Почему ты встала вот так?! Ты даже ничего не сказала! Тебе плевать, да?! Лука нас оставил, а тебе плевать! Да ты... Ты просто... — кричал Джим сквозь слёзы, явно не понимая, что с реакцией сестры.

Лилиан же наконец опомнилась (всё равно не до конца, но хотя бы до того, чтобы функционировать), села рядом со старшим братом, и, уткнувшись в плечо Джима, заскулила как самая несчастная собачонка — её единственная попытка выдавить из себя хотя бы ту реакцию, что можно воспринимать как скорбь.

Итак, Луки больше нет, остались лишь Джим и Лилиан. Начались скитания, ну да этим двоим не привыкать. Но всё же одно дело скитаться по родной деревне имея хотя бы подобие дома, а совсем другое — скитаться по миру в принципе, не имея буквально ничего. Оба ребенка не знали, что за ними всё ещё наблюдает демоница по имени Ханна Анафелоуз. Она хотела им помочь, но демоническая природа такова: желание в обмен на душу, иначе никак. Так что у демоницы была лишь роль наблюдателя этого спектакля о двух тяжёлых судьбах.

Из Лилиан и Алоиса составилось дуо, которое имело шансы выжить. Лилиан отвлекала своей ролью безобидной милашки какого-нибудь крестьянина, пока Алоис уже незаметно что-нибудь крал. Да, способ не сильно благородный, но кто сказал, что к жёсткому к тебе миру нужно относиться по доброму? Конечно же такой вариант выживания не всегда работал и максимум что можно было получить — немного еды, да какую-нибудь чаще всего бесполезную вещь. Лилиан замечала, что брат вновь унывает и ожесточается ещё больше чем было, так что всячески пыталась подбодрить и находить хоть что-нибудь хорошее даже в самой плохой ситуации. Это имело свою цену в виде разряда эмоциональной батарейки девочки и не приносило особых плодов, ведь Джим чаще всего отмахивался и говорил что-то на тип "Ты вечно такая радостная, будто не понимаешь, что происходит! Ты животное, может псина?! Только такие радуются всему что увидят!" Но всё равно в глубине души ценил поддержку сестры, понимая хоть немного, что она всего лишь хочет чтобы он хоть чуть-чуть порадовался. Спустя некоторое время их способ воровства уже практически ничего не приносил и даже есть стало практически нечего. Лилиан старалась не подавать виду, что ей самой уже плохо, но всё же иногда в сторонке плакала то ли от голода, то ли просто от грусти. Джим думал, что хуже не будет.

Оказалось, хуже всегда может быть. В один день его и ещё каких-то мальчиков примерно того же возраста отловили и повезли в телеге куда-то, как выяснилось позже — к какому-то старикашке, графу Транси. Лилиан не была нужна, так что её отпустили на все четыре стороны, но девочка это восприняла в штыки и всё равно поехала с братом. Понимала ли она, что её возможно ждёт ад? Да... Но разве вне того места, куда повезут брата, не тот же ад? Только больше и без брата, без единственной опоры. Лилиан испугалась ада без брата больше, чем ада с братом. В конце концов, что ждало её в аду без брата? Неизвестность. Не приятная, а жестокая, пугающая, возможно даже создающая отдельный вид ещё одного ада. Вариантов было множество и каждый мог обернуться смертью или чем-то хуже смерти. Мог ли тем же обернуться ад с братом? Да, вполне, почему бы и нет? Девочка была не глупа и понимала, что если этих никому не нужных мальчиков и Джима забирают куда-то, то явно в то место, куда никто, у кого есть выбор, не захочет пойти. Но были и плюсы: она дальше будет с братом, будет его поддерживать, будет добывать ему еду, будет просто рядом. То были плюсы, как она думала. Впрочем, выбора по сути не было, открою вам секрет. Каковы были шансы у маленькой девочки выжить на улице одной и без какой-нибудь поддержки? Джим даже если бы сбежал максимум нашел бы труп сестры в канаве, а то и не нашёл вовсе. Что оставалось? Вот именно, пробраться с братом в неизвестный, пугающий ад, в котором на первый взгляд хотя бы есть шанс выжить.