Легенда о Синархе (гет)

Испания, 2005 год. Поместье семьи Веластрего.

. Сумерки опустились на землю почти незаметно, стирая последние следы уходящего дня. Когда луна поднялась над поместьем, всё вокруг приобрело почти книжную красоту старинной иллюстрации. Тёмные кипарисы неподвижно вырисовывались у стен, а слева недалеко стояла конюшня. Несмотря на поздний час, в нескольких окнах ещё горел тёплый свет, и этого было достаточно, чтобы дом не казался пустым. В одном из них, за цветной мозаикой стекла, виднелся маленький силуэт мальчика.

Рафаэль медленно кружил вокруг высокой подставки. Ночь за окном словно перестала для него существовать. Короткие чёрные волосы спадали ему на лоб, оттеняя голубизну глаз. Его внимание приковал арбалет, стоявший перед ним.

Это было не просто оружие, а семейная реликвия, неотделимая от истории рода Веластрего. Двуручный и массивный, он казался почти неподъёмным. Дуга, потемневшая от времени тускло отливала в полумраке. Передняя часть арбалета была выполнена в форме головы сокола. Тонкая гравировка на металле повторяла узор перьев. Под ложем скрывался сложный механизм, выдававший в нём работу искусного мастера, а рядом лежал футляр для болтов.

Иногда Рафаэль открывал его, чтобы подолгу их разглядывать, с тем же напряженным любопытством, с каким дети тянутся к запретному. Он провёл пальцами по отполированному ложу, словно пытаясь коснуться спрятанной в нём истории. В его взгляде не было ни тени игры. Рука лишь коснулась рукояти и уже готова была обхватить её, но тихий уверенный голос остановил мальчика.

— А ты шустрый.

Обернувшись, он увидел своего отца. Его мягкие каштановые волосы чуть вились у висков.

— Значит, любопытство всё-таки взяло верх? — он чуть улыбнулся. — Но это не игрушка, Рафаэль.

Рафаэль поёжился и отвёл взгляд.

— Я просто хотел рассмотреть поближе. Он ведь настоящий? — осторожно спросил он.

— Конечно, сынок, — отец присел рядом, опираясь на одно колено. — Когда-нибудь я дам тебе пострелять из него.

Мальчик сразу обрадовался.

— Правда? Когда?

— Вот дотянешься до той верхней полки, — он кивнул на самый высокий книжный ряд. — И тогда вручу его. Но учти: с табуреткой не засчитаю. Сам должен вырасти и добраться.

— Пап… а ты стрелял из него?

— Случалось.

— И в кого?

Отец на мгновение задумался, будто что-то вспоминая, а потом тихо сказал:

— В вампиров.

Рафаэль нахмурился, пытаясь понять, шутит он или нет.

— Придумываешь. Их же не бывает.

В ответ его отец негромко рассмеялся.

— Ну… кто знает, — он мягко толкнул сына в плечо. — Мир шире, чем кажется.

Мальчик улыбнулся, его любопытство в глазах только больше разгорелось.

Но их разговор оборвал строгий, мелодичный женский голос:

— Рафаэль Веластрего, вот ты где. Я отвлеклась всего на минуту — а ты уже сбежал из кровати.

В дверях стояла молодая женщина с голубыми глазами и тёмными кудрями. Руки её были скрещены на груди, а тонкую фигуру скрывала свободно наброшенная вязаная накидка.

— Твоя сестра давно спит, а тебе завтра рано вставать.

— Мам, но я не хочу спать… Я ещё не всё здесь посмотрел.

— Дорогой, у тебя ещё будет время. Комната никуда не денется, — её голос смягчился. — А вот сон тебе нужен сейчас. Обещаю: в выходные вы с папой всё здесь как следует рассмотрите.

Рафаэль поник, но продолжал поглядывать на арбалет.

— Послушай маму, — спокойно добавил отец, положив ему мягко ладонь на плечо. — Всё здесь останется на месте. Я обязательно тебе всё покажу. Договорились?

Мальчик молча кивнул, нехотя подошёл к матери и крепко взял её за руку. Они ушли и их шаги постепенно затихли в коридоре. Отец смотрел им вслед с мягкой улыбкой, затем повернулся к арбалету. Его пальцы коснулись дерева, и в глазах мелькнула тень прошлого, о котором он предпочитал не говорить.

* * *

. Детская Рафаэля дышала тёплым уютом: деревянные стены, простые рисунки, на столике солдатики. Кровать, покрытая шерстяным покрывалом, казалась островком спокойствия.

Мать мягко подтолкнула сына внутрь, и он сразу забрался под одеяло. Она присела рядом, осторожно провела ладонью по его волосам. Черты его лица постепенно смягчились. Чтобы помочь ему уснуть, она открыла музыкальную шкатулку.

Знакомая колыбельная разлилась по комнате.

Когда мелодия стихла, мальчик приподнял взгляд на мать.

— Мам… а вампиры правда бывают?

Она чуть приподняла бровь.

— И откуда у тебя такие мысли?

Рафаэль замялся, губы дрогнули, но он промолчал. Она поняла и не стала настаивать. Вместо этого мать лишь нежно улыбнулась, наклонилась ближе и коснулась губами его лба.

— Малыш, это просто сказки. Вампиров не существует. А теперь отдыхай, — она поправила одеяло, пожелала спокойной ночи и выключила ночник.

* * *

. Матео сидел в кресле у окна и смотрел в темноту. Мысли его невольно возвращались к тому, что он так старался забыть. Он не брал в руки фамильную реликвию с тех пор, как они с Тересой переехали в поместье. Она давно настаивала, что прошлое пора оставить позади. Теперь самым важным для него была семья — то немногое, что стоило беречь больше старых клятв. Они старались жить спокойно, как обычные люди, и дать детям другое будущее. По крайней мере, именно в этом его убеждала Тереса. Но верил ли в это спокойствие сам Матео?

Он почти не услышал, как дверь приоткрылась и в комнату вошла жена.

— Благо, он наконец уснул, — тихо сказала она, снимая накидку. — Порой уложить его спать — целое испытание.

Тереса взглянула на мужа, который молча смотрел в окно.

— Матео? — негромко позвала она.

Он вздрогнул, словно пришёл в себя и повернулся к ней.

— Прости, Тереса, день выдался непростой. Сеньор Дельгадо настойчиво добивается выкупа нашей рощи, и мне пришлось пол дня с ним вести переговоры.

— Надеюсь, ты объяснил этому толстяку, что это родовая земля и мы её не продадим?

— Он долгие годы брал рощу в аренду, а теперь почему-то решил, что она ему принадлежит.

— Может, стоит напомнить ему, что мы всегда можем расторгнуть с ним договор?

Матео поднялся, и улыбнувшись, обнял жену за талию.

— А ты сразу рубишь с плеча, дорогая. Дальгадо — давний друг нашей семьи, не думаю, что ссориться с ним будет мудро. Но твоя тактика мне нравится. Может, ты его убедишь?

— О нет, дипломатия — точно не для меня, — усмехнулась Тереса. — Мне куда проще справляться с нашими детьми. Особенно с младшим — за ним нужен постоянный присмотр, — она мягко сжала его руку. — Ребекка послушная, а Рафаэль два месяца назад поджёг шторы в гостиной. Просто чтобы посмотреть, как горит старый канделябр.

— Его любопытство растёт вместе с ним. Видимо, это у нас в крови.

— Кстати, а зачем ты ему рассказал о вампирах? — спросила она уже более напряженным тоном.

— Иногда правду проще всего спрятать на виду. Да и я всего лишь пошутил, — пытался оправдаться он.

— Но ты же знаешь, что это за правда. Мы давно оставили всё это позади. Наши дети не должны в этом участвовать, — тихо, но твёрдо сказала Тереса и направилась к кровати.

— Они не будут вечно детьми. Ты пытаешься оградить их, хотя сама знаешь каков мир за окном.

— Пусть миром занимаются другие. Наши семьи веками жили этой борьбой, но теперь хватит. Мы тоже имеем право на обычную жизнь, — голос Тересы стал резче. Было ясно: продолжать разговор она не собиралась.

Матео молча кивнул и не стал продолжать, он не желал ссориться с женой. Но всё же, что-то не давало ему покоя, какое-то странное предчувствие.

Вскоре они легли в постель, оставив этот разговор недосказанным.