Песнь, связавшая нас (джен)

Наступило 1 сентября 2026 г.

Будущие первокурсники Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс сегодня впервые едут в школу на Хогвартс-экспрессе.

Маленькая волшебница одиннадцати лет с вьющимися волосами, отливающими золотом, и пронзительными глазами, будто небо, готовое разразиться грозой, вошла в первое попавшееся купе, уже занятое такой же маленькой волшебницей.

— Привет, — поздоровалась блондинка, — здесь свободно?

Худенькая девочка с темными, собранными в неаккуратный пучок волосами и огромными серыми глазами вздрогнула, отрываясь от книги в потертом переплете. Она метнула короткий, почти испуганный взгляд на вошедшую, кивнула и быстро опустила глаза обратно на страницы.

— Ага... свободно, — пробормотала она так тихо, что было почти не слышно под стук колес. Она прижала книгу к груди, будто щит. На обложке угадывались выцветшие золотые буквы: «Необъяснимое происхождение квинты в заклинаниях XVIII века».

— Я Элен, Элен Оуэн, — представилась златовласка, закрывая за собой дверь, — А тебя как зовут? — спросила девочка, скидывая сумку с плеча на сиденье и садясь напротив худышки.

Девочка медленно подняла глаза, как будто это требовало невероятных усилий. Ее пальцы нервно перебирали уголки страниц.

— Меня... меня зовут Люсинда. Люсинда Блэквуд, — сказала она, и имя прозвучало мягко, но с какой-то странной, чуть отрешенной интонацией. Она сделала паузу, словно ожидая какого-то знакомого отклика на свою фамилию, а потом добавила еще тише: — Приятно познакомиться.

— Блэки и Вуды, значит, — усмехнулась себе под нос Элен, — Любишь чары? — посмотрев на книгу, спросила девочка.

Люсинда вдруг оживилась, ее серые глаза вспыхнули, как будто кто-то зажег внутри них огонек. Она приоткрыла книгу, показывая сложные диаграммы и рунические схемы.

— Это... это не просто чары, — сказала она уже увереннее, с легким волнением в голосе. — Это теория чар. Почему они работают. Как устроена их... их архитектура. Магия — это не просто взмах и слово, это... это как музыка. Или математика. — Она замолчала, покраснев, будто сказала слишком много, и снова прикрыла книгу.

— Мне больше нравится сравнение с музыкой, — улыбнулась Элен на детскую экспрессию и взмахнула палочкой, создавая волшебные серебристые ноты в воздухе.

Люсинда замерла, завороженно следя за танцем серебристых нот. Ее серые глаза расширились, отражая мерцающий свет.

— О... — вырвалось у нее, и она на мгновение забыла о своей книге. — Ты... ты делаешь это без слова? Без преднамеренной формулы? Это... интуитивная модуляция? — Она неуверенно протянула палец, почти касаясь одной из нот, но не решаясь ее потревожить. Голос ее снова стал тихим, но уже не от робости, а от благоговения перед увиденным. — У нас дома... магия всегда была в книгах. Так... вживую...

— Твои родители не колдуют? — от удивления Оуэн, казалось, даже ноты засияли изумрудным.

Люсинда резко отвела глаза, снова уткнувшись в книгу. Ее плечи слегка напряглись.

— Колдуют, — пробормотала она. — Просто... по-другому. Они теоретики. Пишут диссертации о взаимодействии магических ядер в сложных заклинаниях. Дома у нас больше... книг, чем волшебства. — Она сделала паузу, глядя на изумрудное свечение нот. — Это... красиво. У нас так не умеют.

— Это заклинание придумала моя мама. Жест и слово, произнесенное мысленно.

В процессе объяснения дверь купе отъехала, ноты погасли, на пороге показался маленький мальчик, рыжеволосый и весь в веснушках. Он выглядел растерянно, нервно теребил рукав своей новой, еще не помятой мантии.

— Извините, — проговорил он сбивчиво. — Я... я ищу своего слизнерта. Он... он сбежал. Зеленый, маленький. Вы не видели?

Пока он говорил, из-за его спины высунулась мордочка полосатого котенка, который тут же юркнул обратно в складки плаща. Люсинда, слегка вздрогнув при звуке открывающейся двери, молча покачала головой, прижимая книгу еще крепче. Элен же, улыбнувшись, опустила палочку.

— Слизнерта нет, зато, похоже, есть котенок. — сказала она, кивая на спрятавшегося пушистика. — Я Элен. Это Люсинда. А ты?

В открытое купе мимо мальчика гордо прошествовала серая вислоухая кошка. Запрыгнув на сиденье рядом с Оуэн, она свернулась в клубок, будто показывая, насколько выше она всех этих двуногих.

— Привет, Цисси, — отвлеклась девочка от нового знакомого. — Ты вернулась.

Нарцисса не шевельнула и ухом.

Мальчик покраснел еще сильнее, судорожно попытавшись прикрыть плащом котенка, который снова высунул голову.

— О! Это... это Фенвик. — пролепетал он, затем, спохватившись, добавил: — А меня зовут Лео. Лео Варни. — Его взгляд скользнул по величественной Нарциссе, и он невольно выпрямился, будто перед особой королевских кровей.

Люсинда, наблюдая за кошкой, осторожно оторвалась от книги.

— Слизнерты... они часто убегают при резком шуме, — тихо сказала она, обращаясь скорее к Лео. — Может, он испугался свистка поезда? — Она посмотрела на Элен, потом на кошку, и ее пальцы невольно сжали переплет.

— Кто такие слизнерты? — спросила Элен, испытывая легкое раздражение от понимая того, что в этом мире есть что-то, чего она не знает.

Лео открыл рот, но его опередила Люсинда. Она отложила книгу на колени, и ее голос, хотя все еще тихий, приобрел отчетливый, лекторский оттенок:

— Слизнерт — это амфибиальное магическое существо, — начала она, глядя куда-то в пространство перед собой, как будто читая с невидимых страниц. — Отряд ложноголовастых. Они покрыты ядовитой слизью, которая в малых дозах используется в некоторых зельях, например, в Противоожоговом эликсире. Обладают способностью мимикрировать под окружающую среду, поэтому их сложно найти. — Она замолчала и неуверенно посмотрела на Элен, словно проверяя, не слишком ли она увлеклась.

Лео, широко раскрыв глаза, кивал, впечатленный.

— Да, именно! Мой — зеленый, но в учебнике говорилось, что они могут становиться камуфляжными.

— Коловари, — направив волшебную палочку на мантию Лео, сделала жест Элен, применив недавно изученное заклинание.

Мантия мальчика из черной неожиданно стала красной, а на его плече остался черный след, не успевший подстроиться под изменения.

— Нашелся! — воскликнула Элен. — Недалеко твой слизнерт от тебя сбежал.

Лео ахнул и осторожно потянулся к черному пятну на своем теперь уже алом плече. Пятно шевельнулось, приняв форму крошечного, сморщенного зеленоватого существа с большими грустными глазами.

— О! Спасибо! — выдохнул он с облегчением, аккуратно снимая слизнерта. Существо мягко устроилось у него на ладони, слегка пульсируя. — Я думал, он уже в другом вагоне...

Люсинда внимательно наблюдала за Элен, ее серые глаза заинтересованно сузились.

— Коловари... — проговорила она задумчиво. — Это трансмогрификационное заклинание временного действия, меняющее цвет объекта. Но ты применила его точечно, как локатор... Используя исходный цвет мантии как контрастный фон для мимикрии слизнерта. Это... очень остроумное практическое применение. — В ее голосе звучало неподдельное, почти профессиональное восхищение.

Нарцисса, свернувшаяся рядом с Элен, лишь приоткрыла один глаз, оценивая ситуацию, и снова его закрыла, явно находя все это суетой недостойной ее внимания.

Мальчик ушел в свое купе, а девочки обсудили заклинание, примененное недавно, плавно перейдя на иные чары.

Дверь купе вновь отворилась. На пороге стоял невысокий худощавый мальчик с гладко зачесанными темными волосами и очень серьезным, почти недетским выражением лица. Его мантия была безупречно отутюжена, а на груди уже красовался аккуратный галстук с едва уловимыми зелеными полосками, хотя они еще даже не прибыли в Хогвартс. В руках он держал сложенную вчетверо газету «Придира».

— Я извиняюсь за вторжение, — произнес он ровным, вежливым голосом, лишенным всякой робости. Его взгляд скользнул по девочкам, кошке, задержался на книге Люсинды, и в его темных глазах мелькнул едва уловимый интерес. — Я проверяю вагоны. В одном из купе, кажется, произошла утечка экспериментального зелья пуффендуйца для увеличения перхоти. Оно летучее и может вызывать временное... пение у подвергшихся воздействию. Вы не слышали ничего необычного? Или, возможно, не чувствовали внезапного желания спеть а капелла?

Нарцисса, не открывая глаз, лишь слегка дернула ухом, выражая свое глубочайшее презрение ко всей этой низкопробной магической аварии.

— Нет, — ответила Элен.

Мальчик кивнул, делая заметку на полях газеты аккуратным почерком.

— Рад это слышать. Очевидно, периметр инцидента локализован, — сказал он, поднимая глаза. Теперь его взгляд был полностью сосредоточен на собеседницах. — Позвольте представиться. Феликс Нотт. — Он слегка склонил голову. — C кем имею честь беседовать?

Его внимание перешло с Элен на Люсинду, а затем на кошку, но его выражение лица оставалось вежливо-нейтральным, будто он составлял мысленный каталог. Нарцисса, чувствуя на себе этот оценивающий взгляд, демонстративно отвернулась, показывая ему спину.

— Элен Оуэн, — представилась девочка, гордо подняв голову.

Семья Оуэн — чистокровная семья, живущая в США. Что Элен делает в Хогвартсе, для нее самой оставалось загадкой. Родители сказали свое решение, и девочка ему подчинилась.

Феликс Нотт замер на секунду, его темные глаза сузились едва заметно. «Оуэн» — фамилия ему знакомая, но из контекста скорее академического, нежели из светских хроник или генеалогических древ.

— Оуэн, — повторил он, и в его голосе прозвучал оттенок вежливого любопытства. — Американская ветвь? Это... необычно. Приятно познакомиться, мисс Оуэн.

Его взгляд скользнул к Люсинде, ожидая, что и она представится. В его позе, в аккуратном наклоне головы чувствовались годы хорошего, строгого воспитания. Нарцисса, почуяв новую порцию формальностей, издала тихое «мррр» явственного пренебрежения, будто говорила: «Опять эти церемонии».

Элен мягко погладила кошку.

Феликс заметил движение Элен — явный жест завершения контакта. Он едва заметно кивнул, словно ставя точку в своем мысленном досье.

— Рад знакомству, мисс Оуэн, — повторил он, его голос снова стал ровным и деловым. Он перевел взгляд на Люсинду. — И вам, мисс...? — Он вежливо выждал паузу, но не настаивал, давая ей выбор: представиться или сохранить анонимность.

Затем он отступил на шаг назад, к двери купе.

— Мне следует продолжить проверку. Вероятно, инцидент с зельем потребует написания отчета для декана Снегга. Приятного путешествия. Надеюсь, ваше распределение окажется достойным. — В его голосе прозвучала тонкая, едва уловимая нотка, выдававшая его собственные надежды на Слизерин. Сделав еще один безупречный легкий поклон, он вышел, прикрыв за собой дверь.

В купе воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком колес. Люсинда выдохнула, будто невольно задерживав дыхание в присутствии Феликса, и снова посмотрела на свою книгу, но уже не так сосредоточенно.

— Странно, — задумчиво произнесла Элен, — если он еще не поступил, то о каком отчете для декана может идти речь? Тем более, Северус Снегг погиб при Битве за Хогвартс, это было написано в Истории магической Британии.

Люсинда медленно закрыла свою книгу, проводя пальцами по вытисненному названию. Ее брови слегка сдвинулись в задумчивой гримасе.

— Да, — тихо согласилась она. — Это... странно. Если бы он сказал «для будущего декана Слизерина» или вообще не уточнял... — Она замолчала, собираясь с мыслями. — Но он сказал конкретно: «декана Снегга». Как о действующем лице.

Она посмотрела на дверь, за которой исчез Феликс.

— Возможно, он... проверял? — предположила Люсинда неуверенно. — Хотел увидеть, кто отреагирует на это несоответствие. Или... для него профессор Снегг до сих пор настолько значимая фигура, что он мысленно отказывается заменять его кем-либо, даже спустя годы. Некоторые старые семьи... они очень трепетно относятся к истории. И к определенным фигурам в ней.

Она снова уставилась на корешок книги, но взгляд ее был отсутствующим.

— Или он просто хотел произвести впечатление, используя громкое имя, не проверив актуальность информации. Что маловероятно, судя по его... организованности.

Нарцисса, наконец, открыла один глаз и посмотрела на дверь долгим, оценивающим взглядом, будто тоже обдумывая этот странный визит. Потом она зевнула, показав острые клыки, и снова уткнулась мордой в лапы. Мол, какая разница, все это человечьи глупости.

— Можем спросить его при следующий встрече, — ответила Элен под гудок поезда, означавший, что они приближаются к Хогсмиду.

Люсинда вздрогнула от неожиданного гудка, судорожно вцепившись в подлокотник сиденья. Глаза ее расширились, и она быстро, почти машинально, сунула книгу в сумку.

— Да... спросить, — пробормотала она, но было ясно, что все ее мысли уже переключились на стремительно приближающуюся станцию. Она нервно расправила складки на своей новой мантии, взгляд метнулся к окну, где замелькали знакомые по иллюстрациям из книг темнеющие холмы Шотландии.

— Прибываем, — сказала Элен, и в ее голосе прозвучала неподдельная, живая радость, от которой даже серебристые искорки, казалось, готовы были вспыхнуть в воздухе снова. Она встала, ловко подхватив сумку и поправив плащ. Нарцисса неохотно потянулась, грациозно спрыгивая на пол.

Люсинда робко кивнула, поднимаясь следом. Она еще раз посмотрела на дверь, где стоял Феликс, а потом на Элен. Что-то в ее обычно замкнутом выражении лица смягчилось, будто эта первая, полная странных встреч поездка, стала тонкой, но прочной нитью, связавшей их.

Поезд подъехал к Хогсмиду, студенты вышли на платформу. Воздух был прохладным, пахло осенней листвой и озерной водой. Маглы бы назвали это зрелище сказочным — черное озеро, отражающее первые звезды и огни Хогвартса на противоположном берегу, десятки маленьких лодок, качающихся на воде.

Элен стояла рядом с Люсиндой, их плечи почти соприкасались в толпе. Нарцисса гордо восседала на плече Элен, будто наблюдая за сборищем вассалов. Лео Варни, уже посадивший слизнерта в специальный переносной террариум, протискивался неподалеку, его рыжие волосы торчали в разные стороны. А в нескольких шагах, совершенно один, стоял Феликс Нотт. Его темная фигура четко вырисовывалась на фоне сумеречного неба, будто он уже мысленно нарисовал себе карту этого места и своего пути.

— По четыре человека в лодку! — раздался громоподобный голос Рубеуса Хагрида, мелькавшего с фонарем среди первокурсников. — Не толпитесь, давайте, осторожнее на сходнях!

Элен обернулась к Люсинде, ее глаза в сумерках казались еще ярче, почти светящимися внутренней силой. — Плывем вместе? — спросила она, и это был не просто вопрос о лодке. Это было предложение. Предложение продолжить это странное, начавшееся в купе путешествие.

Люсинда молча кивнула, ее пальцы судорожно сжали ремень сумки. Она сделала шаг вперед, к краю пристани, к темной, бесконечно глубокой воде, и в этом шаге была не только робость, но и решимость. Решимость не оставаться на берегу, не прятаться в книгах, а плыть — туда, где в огромных, освещенных окнах древнего замка уже ждала их новая жизнь, полная магии, тайн и, конечно же, новых странных встреч.

Хагрид, огромный и добродушный, жестом фонаря направлял растерянных первокурсников. Его голос, грубый и теплый, успокаивал даже самых нервных.

— Все в порядке, ничего не бойтесь! Кальмар в озере сегодня сыт! — он громко рассмеялся своей шутке, но некоторые дети все же нервно покосились на черную воду.

Элен уверенно шагнула в первую лодку, ловко удерживая равновесие. Она обернулась, протянув руку Люсинде, которая нерешительно замерла на краю пристани.

— Давай же, — сказала Элен, и ее улыбка в свете фонарей казалась заговорщицкой, — страшнее гриндилоу в книжке все равно не будет.

Люсинда сделала глубокий вдох и приняла ее руку. Ее ладонь была прохладной и немного влажной. Вслед за ними в лодку, покачиваясь, забрался Лео с котомкой, из которой доносилось довольное урчание Фенвика. Он с облегчением устроился на скамье.

Четвертым пассажиром, неожиданно и бесшумно, оказался Феликс Нотт. Он сел напротив Элен и устремил взгляд на приближающийся замок. Его лицо было непроницаемо, но в уголках губ играла едва заметная улыбка — то ли от предвкушения, то ли от удовлетворения, что его лодка укомплектована столь разнородной командой.

Лодка мягко отчалила от пристани, подхваченная невидимой магической силой. Вода плескалась о борт, холодные брызги щекотали кожу.

— Здорово, — прошептал Лео, глядя на удаляющиеся огни Хогсмида.

— Архитектура замка явно указывает на наслоение различных магических эпох, — неожиданно сказала Люсинда, ее голос прозвучал чуть громче под открытым небом. — Видите эти башни? Северо-восточная явно готического периода, но фундамент...

Она замолчала, покраснев, но Элен рассмеялась.

— Продолжай, это интересно!

Феликс повернул голову, внимательно посмотрев на Люсинду.

— Вы совершенно правы, мисс Блэквуд, — сказал он с легкой учтивостью. — Фундамент Роганской башни был заложен еще во времена четырех основателей. Он выдержал четырнадцать осад.

В его голосе не было ни капли сомнения. Он говорил так, будто лично присутствовал при всех этих осадах. Лодка плыла дальше, унося их к сияющему замку, где для каждого уже была приготовлена своя судьба, своя факультетская гостиная и свои испытания. А их странное маленькое сообщество, зародившееся в купе Хогвартс-экспресса, сделало свой первый шаг в эту новую, огромную реальность.

Когда Хагрид передал их из рук в руки высокому мужчине, представившемуся Невиллом Долгопупсом, они зашли в величественный замок вслед за своим новым проводником, восторженно оглядываясь вокруг.

Профессор Долгопупс вел их по каменным коридорам, его плащ развевался за ним. Он иногда оборачивался, чтобы убедиться, что никто не отстал, и его доброе лицо освещала улыбка.

— Вот это да, — прошептал Лео, разглядывая двигающиеся портреты, которые махали им вслед и перешептывались между собой.

Люсинда шла рядом с Элен, ее взгляд скользил по каменной кладке, аркам и факелам, зажженным невидимыми руками. Она вдруг тихо спросила:

— Профессор Долгопупс... Это правда тот самый, который... при Битве? Против Волан-де-Морта?

Элен кивнула.

— Да, это он. Герой, — сказала она просто, и в ее глазах отразился свет факелов.

Люсинда смотрела на широкую спину Невилла Долгопупса, идущего впереди, с новым, почти благоговейным интересом.

Феликс, шедший чуть позади, не проронил ни слова. Он смотрел на стены, на портреты, впитывая атмосферу, словно составляя карту. Его взгляд на мгновение встретился с Элен, и она увидела в нем не детский восторг, а холодную, оценивающую сосредоточенность. Он здесь, чтобы не просто учиться, он здесь, чтобы занять свое место.

Наконец, они остановились перед огромными резными дверями, за которыми слышался приглушенный гул множества голосов.

— Вот мы и пришли, — сказал профессор Долгопупс, обернувшись к ним. Его голос звучал тепло и ободряюще. — Скоро начнется церемония распределения. Удачи вам. И помните... неважно, на какой факультет вы попадете. Важно, какими волшебниками вы станете. — Он улыбнулся, и в его глазах мелькнула тень воспоминаний, тяжелых и славных одновременно.

Двери медленно распахнулись, открывая перед ними вид на Большой зал. Тысячи парящих свечей, звездное небо под потолком, длинные столы, за которыми сидели ученики всех возрастов, и возвышение с преподавательским столом. Воздух гудел от возбуждения.

Маленькая группа из купе стояла на пороге. За ними была дорога, что привела их сюда. Впереди — их будущее. Они обменялись быстрыми взглядами — Элен с легкой улыбкой, Люсинда с затаенным волнением, Лео с открытым восхищением, Феликс с холодной решимостью. И вместе они шагнули вперед, под своды Большого зала.