Кадзоку (яп. Семья) (джен)

Алый поезд, мерно стуча колёсами по железной дороге, уносил учеников Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс из Шотландии к Лондону на каникулы. Большинство детей были этому, разумеется, рады. Они могли увидеть своих родных после долгой разлуки. Тем более, что некоторые из них на длительный срок были лишены возможности даже писать домой письма. Всему виной был Наследник Слизерина, объявившийся в школе в этом году и напустивший на них василиска. Обозначенная группа, встретившись с ним, попала под действие смертоносного взгляда этого древнего змея и выжила только чудом, пролежав в окаменевшем состоянии кто-то дольше, кто-то меньше.

Теперь, к счастью, всё налаживалось: Гарри Поттер, согласно усердно курсировавшим по замку слухам, обнаружил логово змея, вычислил Наследника и победил их обоих, избавив от них школу. Пусть Герою и было всего-то двенадцать лет, сомневаться в правдивости слухов не приходилось: Поттер со своими друзьями постоянно влипал в какие-то истории. Например, в прошлом году они умудрились принести победу в соревновании за кубок школы Гриффиндору, плетущемуся в самом хвосте, при этом за месяц до того потеряв огромное количество своих наградных очков. Теперь же этот щуплый очкарик победил огромного змея, за что большинство жертв последнего сердечно благодарили его.

А вот самого Гарри в это время бил мандраж: его руки тряслись, он был бледен и то и дело кусал губы. Пытаясь успокоиться, он глядел в окно на проносящиеся мимо пейзажи Шотландии. Стоял по июньскому тёплый денёк, ярко грело солнце. Наверняка где-то в полях цвели ароматные цветы, паслись коровы и козы, а высоко в небе проносились стаи птиц, поющих оды тёплому и радостному времени. Вот только Гарри, хотя и наблюдал в окно и насыщенно-зелёную траву, и яркое солнце, и серебрящиеся глади рек и озёр, совсем их не видел. Голова мальчика была занята совсем другим.

То и дело в его воспоминаниях проносился его визит в кабинет Дамблдора, произошедший всего за несколько часов до отъезда.

* * *

Осторожно постучав в дверь и не дождавшись ответа, Гарри вошёл в кабинет директора.

Он огляделся по сторонам. Это место было так же по-сказочному красиво и величественно, как и до этого дня. Множество приборов неясного значения работали, создавая весёлый перезвон; дремали на стенах живые портреты предыдущих директоров; стояла на высоком шкафу Распределяющая Шляпа, а на жёрдочке, как король на троне, восседал Фоукс. Прекрасный и полный сил. В лучах солнца перья бессмертной птицы сверкали, как позолоченные и налитые огнём, а глаза окидывали спокойным взором небольшое пространство. Дамблдор, стоя у жёрдочки, любовался своим питомцем.

— Я говорил тебе, что полным сил и молодым он ещё прекраснее? — спросил старик, знаком подзывая его к себе. — Но никакие слова не способны передать его великолепие... Кажется, с каждым возрождением он становится всё красивее. Как думаешь, почему?

— Не знаю, профессор, — честно ответил Гарри. — Но кошатница миссис Фигг, соседка Дурслей, как-то говорила, что у любящих хозяев даже облезлые помойные коты выглядят по-королевски и наоборот, попавшие в плохие руки породистые звери превращаются в ободранных. Может, просто вы его очень любите?

Дамблдор усмехнулся:

— Солидарен с этой соседкой, мальчик мой. Любовь — великая сила. Потому я и позвал тебя сюда... Скажи, правильно ли я понимаю, что отношения между тобой и твоими тётей и дядей не улучшились ни на йоту?

— Да, сэр.

— И ты не хотел бы возвращаться к ним на лето, не будь такой необходимости?

— Да, сэр.

— Что ж, — чародей с грустной улыбкой посмотрел на него. — Тогда тебя обрадует то, что ты к ним больше не вернёшься.

— Как?! — Гарри повернулся к директору и посмотрел на него со смесью недоверия и радостного ожидания.

— Совсем недавно, Гарри, нашлись три женщины. Они согласны взять над тобой опеку и защищать вплоть до твоего совершеннолетия, — произнёс старик. — Я также дал на это своё позволение. Это раз. Столь же недавно мне удалось добиться реставрации дома твоих родителей в местечке под названием Годрикова Впадина. Вы вчетвером будете там жить. Это два.

— Но, профессор, — как бы ни сильна была его радость, в голосе Гарри слышалось сомнение. — А как же кровная защита?

— Поверь, Гарри, эти женщины и без неё смогут тебя уберечь от опасности. И вот ещё что... Все они японки и по-английски не говорят. Потому сейчас я покажу тебе заклинание, которое поможет вам понимать друг друга. Смотри и запоминай.

* * *

«А ведь я их совсем не знаю, — думал Гарри, глядя в окно Хогвартс-экспресса. — Сможем ли мы ужиться? Готовность принять и оберегать ещё не означает мгновенно хороших отношений... Пусть эти женщины и не Дурсли».

Он сам не заметил, как сцепил пальцы в замок на уровне рта и сдавил так, что костяшки побелели.

— Гарри, что случилось? — послышался голос Рона. — Ты будто сам не свой.

Поттер тряхнул головой, выбираясь в реальный мир, и посмотрел на друзей. Гермиона и Рон сидели напротив и с беспокойством глядели на него.

— Да ничего особенного — попытался было отмахнуться он, но, поразмыслив и не выдержав их испытующих взглядов, решил открыться. — Дамблдор нашёл мне приёмную семью.

— Так это же здорово! — воскликнул Рон. — Что ты переживаешь? Тебе не придётся жить с теми магглами...

— Гарри имеет в виду, что не знает, как сложится его жизнь в новой семье, — ответила Гермиона. — Ведь сам он этих людей ещё не знает, а они с ним знакомы лишь заочно. Но ты не переживай, — обратилась она к Поттеру, взяв его за руку. — Знай, мы всегда поможем тебе. Мы же друзья. И если что-то случится, пиши нам. Мы примчимся и выручим из любой беды или неприятности.

Слушая её, мальчик улыбнулся и сжал девичью ладонь покрепче. На душе сделалось спокойнее. Слова подруги вселили в него толику уверенности.

* * *

Сойдя с поезда, Гарри сделал глубокий вдох и направился к проходу на маггловскую сторону вокзала, чтобы встретиться со своими новыми опекуншами. Показанное Дамблдором заклинание он наложил на себя ещё в поезде, опасаясь, что при встрече оно может по какой-то причине не получиться. Он был уже у самой стены, когда его окликнул чей-то нежный голос:

— Гарри Поттер, это ты?

Гриффиндорец остановился и развернулся. К нему неспешными шагами подходили три женщины: одна из них, самая высокая, была обладательницей длинных чёрных зачёсанных назад волос, закреплённых на затылке заколкой в виде бабочки. На её лоб с двух сторон спадала разделённая на две части чёлка, лишь немного не достигавшая глаз. Светло-фиолетовые глаза её выражали, казалось, искреннюю радость. Слева от неё, не отступая ни на шаг, двигалась маленькая и хрупкая, хотя и явно взрослая девушка с бледной кожей и миловидным овальным лицом: лишённый остроты подбородок, невысокие скулы и тонкие ярко-розовые губы. Это прекрасное лицо очёрчивали локоны коротких чёрных волос, окрашенных от середины и до концов в лиловый цвет. Глаза девушки, тёмно-лавандовые, как и у её спутницы, были будто бы совсем лишены зрачков. Сходство, от которого Гарри принял их за сестёр, усиливалось одинаковой одеждой: тёмного цвета форменными рубашками и бежевыми жакетами, широкие рукава и полы которых походили на крылья бабочек. Чуть отстав от них, шла молодая стройная девушка, одетая в тёмно-синее кимоно с цветочным узором. Её голову подобно короне украшали тёмно-каштановые волосы, сплетённые в сложную, как понял Гарри, причёску: высокий пучок, разделённый на две части пробором и овивавший чело своей обладательницы, как волна или цветок розы. Широкие нежно-лиловые глаза, окаймлённые сверху белой полосой так же, как и у одной из её спутниц, лишённые зрачков, смотрели на него с такой добротой, что мальчику захотелось её обнять.

— Да, я Гарри Поттер, — ответил он, поклонившись, как учил Дамблдор. — А вы — моя новая семья?

— Именно! — воскликнула, кивнув, самая высокая из них, широко улыбнувшись. — Я Канаэ Котё, это моя младшая сестра Синобу, а это госпожа Тамаё. Будем знакомы. Думаю, мы подружимся. Пойдём. Сначала лучше добраться до дома, а познакомимся поближе уже там.