Снежная королева (джен)

— Странно это всё, — Зинка обернулась от окна, устремляя свой взгляд на развалившегося в кресле Дениса, друга своего брата, который этой зимой захаживал к ним в дом, как в собственную квартиру. Да и фактически проживал в нём, присосавшись, как паразит, к доброте бабушки Севы.

— Что именно? То, что печенье стало твёрдым, или что снег посыпал? — лениво отозвался он, перелистывая очередную страницу совершенно не интересовавшего его журнала.

— Да нет же! — девушка отошла от окна, перемещаясь ближе к тёплой печке. — Ты не обратил внимания на то, как долго нигде нет Аллы? Её родители не подали заявление, но на работе она не появлялась ни разу за моё отсутствие, а это, на минутку, ни много ни мало десять дней! И при этом никто из тех, кого я спрашивала, а это в том числе и баба Варя, — она сделала драматическую паузу, чтоб дать оппоненту прочувствовать всю тяжесть ситуации, — никто ничего не знает!

Денис закрыл журнал и поднялся с насиженного места с целью ретироваться из данной комнаты, потому что не горел он сейчас желанием по двадцатому кругу выслушивать доводы и фантазии этой девчонки о том, что же такое могло произойти с Аллой, которую все в посёлке знали как весьма ветреную городскую девушку. У него уже не было сил удивляться всё более и более закрученным вывертам о том, какой мафиозник из очередной книжки, "одержимый чистотой и лёгкостью невесомой Аллы, мог похитить её и сжечь крылья этой хрупкой бабочки".

— Ты это куда пошёл? — воскликнула в возмущении девушка в ответ на эту резкую передислокацию подопытного объекта.

— Если уж баба Варя ничего не знает, то не может знать уже никто! — бросил он, хватаясь за ручку двери. — Если тебя это так безумно беспокоит, так почему же ты не возьмёшься за расследование?

— Да!..

— Что? Влада нет, тебя, откровенно говоря, ничего не держит, я, так и быть, буду милосерден и не буду ему тебя сдавать, так что тебе все карты в руки, только, пожалуйста, оставь меня в покое! — юноша хлопнул дверью, оставив Зину одну со своими мыслями, в который раз прервав её пламенную речь.

— Ушёл — прошептала она про себя. — Ушёл, да ещё и перебил, да как он посмел! — продолжала она, повышая голос. — Он в нашем доме без году неделя, да ещё и смеет затыкать меня! Меня, заслуженную болтушку деревни, которой даже дед Сидор перечить не смеет, предпочитая просто откровенно не слушать.

Она плюхнулась в то кресло, которое покинул недавно этот хлыщ. Немного подостыв и поглядев в окно, она начала думать. По крайней мере это, в отличие от разговоров со смазливыми мальчиками, получалось у неё намного лучше. Он сказал ей действовать самой, наверное, только чтоб отделаться от её жужжания, как от назойливой мухи, но девушку это заставило на секунду пересмотреть вновь свою точку зрения на это дело. Самой разгадать загадку, самой поднять завесу и увидеть, что же там скрывается: невероятная история любви, тайные схемы или просто возвращение домой — неважно, она должна была знать, и, раз уж он бросил ей такой вызов, то почему бы его не принять.

Да, точно, она поставит этого мальчишку на место и докажет, что может не только сочинять, но и проверять свои теории на практике.

Вдохновлённая этим порывом, она побежала в свою комнату, стуча ногами по старым ступеням и поднимаясь на второй, чердачный этаж, который она обустроила как идеальное убежище для гениального детектива под прикрытием. Дверь закрылась, Зинка несколько раз дёрнула за ручку, проверив, точно ли она надёжно заперта, ибо, когда занимаешься таким делом, нельзя допускать никаких лишних лиц. Можно только доверенных и проверенных, а значит, можно было верить только себе и Милке, подружке из соседнего дома и признанной всеми девочками Гадюкина фээсбэшнице, способной раздобыть любую информацию.

Сев за стол, она открыла тетрадку и достала самую лучшую и детективную ручку с помпоном, которая у неё была. Что она вообще знает об Алле такого, что могло бы стать нитью к тому исчезновению, о котором она думала вот уж несколько дней?

Алла никогда не была постоянным жителем села Гадюкина, но при этом её знали все. Возрастом она была немногим старше самой Детектива Инкогнито: ей было двадцать три, может, с большой натяжкой, двадцать пять. Она работала в единственном магазине и всегда вела себя дружелюбно, с ней общались все девочки и девушки, проживающие в деревне. Едва стоило кому-то заприметить её белоснежную — у неё были платиновые, крашеные волосы — макушку, как все внимание сразу обращалось к ней. В кругах, где крутилась Я, Инкогнито, она слыла классной, крутой и очень опытной, могла дать совет почти по любым личным вопросам; в кругах бабушек она слыла прошмандовкой; а поскольку бабушкам можно верить, если поделить их слова надвое, и девочки просто так никого крутой считать не будут, значит, вероятно лишь одно: у Аллы был парень, и, видимо, не просто парень, а кто-то старше.

Зинка остановилась. Вывод, написанный её же почерком в тетрадке, горел алым в её глазах, хотя и был написан светло-голубой стиралкой. Казалось бы, всё так просто, отчасти как она и предполагала. Парень, скорей всего, прекрасный принц или какой-нибудь суперклассный мужчина, который увёз её, похитил, чтобы только сохранить их безупречно лёгкую, наивную, как мотылёк, Аллушку от жестокостей внешнего мира, и запер её, как птицу, в золотой клетке.

Девушка откинулась на стул, мечтательно пожёвывая кончики помпонной шерсти, как вдруг другие мысли закрались ей в голову. Да и потом, нельзя же останавливаться только на том, о чём она уже давно фантазировала, ну не может же всё быть так, как говорит этот чёртов Денис! Вернувшись в прямо-вертикальное положение, она склонилась вновь над тетрадкой и начала ожесточённо строчить гипотезы. Ведь ей надо было быть профессионалом, а не мечтательной девушкой.

Значит, есть некая мужская фигура. Необходимо разузнать, кто он и что из себя представляет.

Ниже на этой же странице представлю досье.

Оторвавшись от своей работы и ещё раз пробежавшись глазами по написанному, Зинка поняла одно: надо срочно подключать Милку: это работа для целой команды. Она ещё раз обвела глазами комнату и ещё немного подождала, выхватывая взглядом объекты и стараясь удержать на них свой фокус, заодно упорядочивая свои мысли.

«Нет, Милку определённо надо вызывать именно сюда, здесь идеальное место для штаба, но что если Денис заметит и решит участвовать?.. Значит, будем использовать его как грубую силу, решено. Звоню!»

Телефон равномерно гудел в руке, призывая на тот конец провода самый набираемый в телефонной книжке номер. Через долгие века ожидания, а именно через две минуты, голос по ту сторону недовольно откликнулся. Видимо, Людмила всё же нашла некое занятие на каникулах помимо ожидания звонка.

— Привет, что звонишь? Прийти не могла? — начала было та, но была прервана канонадой молений.

— Мила, Милочка, мне нужна твоя помощь, вопрос жизни и смерти, моей чести и гордости, пожалуйста, приди ко мне, о мой ангел-спаситель! — взвыла как раненый зверь Зина в трубку.

— Неужто Денис перешёл на открытые действия?! Поверить не могу, свершилось!

— Нет! Нет-нет-нет и нет, в тысячный раз нет! Ты что, с ума сошла, что за чушь ты несёшь! Нет, в общем, дело с ним, конечно, связано, но немного другим образом, ну пожалуйста, приходи, я очень тебя жду. — Зинка собиралась было отключиться, услышав в дыхании подруги согласно-обречённые нотки, но, вспомнив, вместо прощания резко сказала в трубку: — Главное, планшет не забудь!