Кошечка (гет)

В кухне поместья Фэнтомхайв ещё стояло облако мучной пыли и пахло горелым, но это не имело теперь никакого значения.

Тела погибших циркачей лежали кое-как, скрючившись, холодные, бездушные.

Пройдя по разбитой плитке, Гробовщик склонился над телом Амелии. Нескромный костюм дрессировщицы, состоявший из чёрного корсета, юбочки и пары чулок, не вызвал в нём возбуждения. Его интересовала её душа. Всего лишь ещё одна очередная душа. Но что-то заставило его задержаться дольше, чем требуется. Эдриан встал на одно колено и, припав к её груди, прислушался.

Нет, он не ошибся. В её теле, действительно, было две души. Одна сейчас выползала изо рта в виде тонкой киноплёнки и наматывалась на палец Гробовщика. Вторая же скрывалась где-то ниже, под солнечным сплетением. Словно погибшая улитка, которая, обмякнув, легко отделяется от раковины, так и эта детская душа спокойно вышла вслед за душой Амелии.

Нет, что-то здесь явно не так. Так не должно быть. И так не будет.

Нет, он пока что не станет забирать душу этой женщины, а ребёнка — тем более.

Обе души тонкими киноплёнками выходили из её приоткрытого рта, и Гробовщик поспешил осторожно пальцами направить их обратно.

Гробовщик закутал в саван тело несчастной (уже начавшей кашлять от мучной пыли), подхватил на руки и спокойно вышел за порог. Скоро они окажутся в жилище Гробовщика. Никто и не подумает их там искать.

С шеи женщины упал ярко-красный вязаный шарф и остался лежать на пыльном полу.