Личное Дело (гет)

У каждого из нас есть принципы, которых мы придерживаемся, несмотря ни на что. Все эти принципы основаны на совершенно разных причинах, но для нас они действительно играют большую роль. И я тоже старалась держаться их. Но начиная с того ключевого момента моей жизни, передо мной встал вполне логичный вопрос: всегда ли мои принципы могли помогать мне, или они только сковывали меня? И насколько сильно может поменяться моя жизнь, если я попробую отказаться от чего-то?

У каждого из нас есть принципы, которых мы придерживаемся, несмотря ни на что. Все эти принципы основаны на совершенно разных причинах, но для нас они действительно играют большую роль. И я тоже старалась держаться их. Но начиная с того ключевого момента моей жизни, передо мной встал вполне логичный вопрос: всегда ли мои принципы могли помогать мне, или они только сковывали меня? И насколько сильно может поменяться моя жизнь, если я попробую отказаться от чего-то?

Я тяжело вздохнула, приготовившись к выходу из вагона метро. Со мной был маленький оранжевый чемодан с вещами в одной руке, и портфель через плечо. Было слегка морозно, и я натянула капюшон, выдыхая облачком пара. Оглядевшись, я убедилась в том, что многие люди спали на сиденьях, склонив голову вниз или на своего соседа, закутанного в теплый шарф и безучастно смотревшего в телефон. Я вышла из вагона под провожающие меня редкие взгляды.

Быстрым шагом я направилась к выходу, чувствуя, как постепенно становится холоднее и холоднее, а когда достигла выхода на улицу, зарылась носом глубже в толстовку. Обычно шумный Риджайн выглядел достаточно пустым и тихим рано утром, однако это, в какой-то степени, даже радовало. Я шла не спеша, понимая, что до начала еще много времени. В наушниках играла какая-то расслабляющая музыка, по сторонам от меня располагались многочисленные здания, кафе и прочие заведения, вывески которых скрывал утренний туман. Я довольно прищурила глаза, наслаждаясь атмосферой моей тихой прогулки.

И вот, оставалось совсем недалеко. Я выключила музыку, ускорила шаг и вскоре оказалась у ворот, на которых было аккуратно выгравировано: «Академия Королевской канадской конной полиции, подразделение Депо». За воротами же располагалось большое двухэтажное здание, служившее для теоретической подготовки кадетов. Здание выглядело довольно приветливо: выложенные оранжевым и белым кирпичом стены, бледно-красная черепица, большие окна и деревья, еще не сменившие летний окрас листьев. У входа собрались небольшие группы людей, преимущественно из десяти человек.

Мой первый день в академии. Учиться, вроде, около шести месяцев, я уверена, что справлюсь. По крайней мере, с моим характером должно быть намного легче.

Я крепко сжала свой чемодан в руке. У входа постепенно собирались студенты, и в какой-то момент их стало очень много. Медленным но уверенным шагом я двинулась прямо ко входу, минуя столпотворение из других студентов.

Интересно, смогу ли я найти здесь товарищей, или, может, тех, с кем я буду работать в будущем? Надеюсь, что да. Никто из школьных друзей до сих пор не отвечал на мои сообщения. В прочем, они мне даже друзьями не были. Скорее знакомые, или просто одноклассники.

Наш инструктор появился спустя пару минут и поставил отряд по стойке смирно. Он представился как Фред Джонсон, и потом, вместе с другими инструкторами, поздравил с выбором специальности, а также провел краткий инструктаж о том, что будет сегодня, а именно, — экскурсия по дивизиону и парад.

Разбившись на пары, кадеты по очереди прошли в академию. Я с живым интересом осматривала здание: специализированные кабинеты, довольно просторные и чистые, предлагали современное оборудование полицейских, по типу стрелковых тренажеров, криминалистические стенды и даже VR системы для создания максимально правдоподобных расследований.

— Эй? — вдруг тихо спросил кто-то рядом. Я повернула голову, немного недоуменно моргнув, и увидела очень симпатичную девушку: у нее были светлые короткие вьющиеся волосы, белая кожа и чистые голубые глаза. Она возвышалась надо мной на целых пол головы и смотрела на меня с легкой досадой. Я слегка опешила, прежде чем ответить;

— Да? — промямлила я.

— Прости, если отвлекаю, просто… У тебя волосы немного растрепались... — произнесла она, протягивая мне маленькую расческу.

Я на миг забыла, как разговаривать, то ли от внезапно накатившего смущения, то ли от внезапной ситуации в принципе. Я взяла расческу, чувствуя какой-то подвох там, где его нет. Девушка смотрела на меня из под своей челки с любопытством:

— А тебя как звать? Мы, вроде, в одном отряде с тобой, — вдруг спросила она, плечом облокачиваясь о стену рядом. Я про себя отметила, что она очень похожа на моделей из телевизора, нежели на мою одногодку.

— Я? Я Милдред. А ты? — я уже и забыла, как это — знакомиться с ровесником просто «потому что». Мне казалось, что это больше присуще детям от пяти лет, но, кажется, и такое тоже бывает.

— Эйвери, — пожала она плечом. Я кивнула и отдала ей расческу, убедившись, что привела себя в порядок.

— Что же... спасибо, — как-то смято произнесла я, все еще не до конца поняв ситуацию.

— Да ладно, что уж, мелочи, — отмахнулась она, — в общем, если что, можешь обращаться, — Эйвери довольно хихикнула, показав большой палец вверх. Я кивнула, сдержанно улыбаясь.

Как только она отошла на расстояние, я с интересом проводила ее взглядом: она уже нашла новую компанию, и все что-то с интересом обсуждали. Какая милая девушка, подумала я. Так внезапно подошла, чтобы просто помочь с волосами. Про себя я отметила, что было бы интересно пообщаться с ней поближе по возможности.

Мы ходили по академии, продолжали рассматривать кабинеты и знакомились с новыми инструкторами. Я изредка поглядывала на Эйвери, замечая все новые и новые детали ее внешности: на ее лице был легкий макияж, подчеркивающий гладкое и женственное лицо. Прямой нос, пухлые губы и большие глаза делали ее похожей на дорогую куклу. Пшеничного цвета вьющиеся волосы казались очень мягкими, будто после салона. У Эйвери была высокая и стройная фигура, большая грудь, тонкие руки и длинные ноги. Ее движения и походка говорили о ее изяществе гораздо больше, чем о спортивной подготовке, хотя девушка так же выглядела довольно подтянутой. В целом, девушка пока создавала приятное ощущение, хоть она и полная моя противоположность. А девушки подобного типа меня обычно отторгают.

Когда здание академии было полностью обследовано, нас стали водить по остальным частям дивизиона: спортзалы, фитнес-центр, музей и другие. На все это потратилось около трех с половиной часов. Изначально я старалась слушать все, о чем говорил экскурсовод, но со временем это стало практически невыносимым. Мое внимание больше привлекали люди вокруг, и я решила попробовать охарактеризовать людей по их внешнему виду или движениям. Все таки, было бы не лишним попрактиковаться в своих знаниях языка тела.

На глаза мне попались двое парней, на вид примерно моего возраста. Один из них был худощавым и долговязым, с тонкими и длинными конечностями и вытянутыми чертами. У парня была светлая кожа, глаза с опущенными вниз ресницами, чуть крючковатый нос и расслабленное выражение лица. Пшеничные прямые волосы доставали до плеч и неаккуратно падали на лицо. Он был одет в белую рубашку на пару размеров больше его параметров, светло-розовую кофту и широкие черные джинсы. Из особенных черт я заметила у него ушные тоннели и сгорбленную спину. Внешний вид парня говорил о его простодушном образе жизни. Скорее всего он не задумывается о чем-то глобальном, а просто плывет по течению и ни о чем не заботиться.

Второй парень был ниже своего приятеля, хотя учитывая его сгорбленность, они казались одного роста. Это тоже был худощавый парень, но, в отличии от первого, являлся темнокожим. У него были более грубые черты лица с выраженным подбородком, густыми бровями и широким носом. Волосы короткие, стрижка кроп. Одет был в широкую черную куртку и широкие синие джинсы. Я так же заметила у него ушные тоннели, пирсинг брови и темные очки. Могу сказать, что он более собран и пунктуален, в отличии от его друга, но, вероятно, так же беззаботен по отношению к жизни.

В общем и целом про этих двоих я могла сказать, что они дружат с первого класса, если не с рождения. Скорее всего неряшливы и ведут диванный образ жизни, гики с кучей увлечений и интересов. Девушки, вероятно, убегают от них, но они не сильно расстраиваются, ведь есть друг у друга.

Я хмыкнула, перекручивая все свои догадки и анализируя свои мысли.

Как раз к этому времени экскурсия подошла к концу, и нас отправили по общежитиям, где мы переоделись в красные мундиры — униформу полиции, и пошли на торжественный парад. Везде возня и толкотня, переговоры и шумное дыхание. Мои мысли роились как пчелы, потому что толкотня и выкрики заставляли меня нервничать. Собралось еще больше людей — родители, родственники и друзья кадетов были допущены на территорию, чтобы посмотреть парад. С призрачной надеждой я вгляделась в толпу, надеясь увидеть маму, хоть я и знала, что сегодня она не могла прийти.

Все кадеты выстроились в ряд. Дышалось с трудом, но я взяла себя в руки. Мои глаза бегали из стороны в сторону. Мне было холодно, но одновременно невыносимо жарко из-за скопления людей, хотелось пить и есть. Я взглянула в центр поля, где стояли главный командир, его заместитель и несколько офицеров, один из которых был довольно невысокий мужчина лет тридцати пяти. Чуть сильнее приглядевшись, я поняла, что он даже на пару сантиметров ниже меня. У него были темные волосы, на висках поросшие сединой и собранные назад. Глаза темно-серые, взгляд тяжелый, но в какой-то мере даже надежный. Грубые черты лица, чуть заметные морщинки на лбу и у глаз, проросшая щетина на подбородке. Его телосложение не было максимально спортивным, однако выглядело подтянутым и коренастым, что говорит о его физической силе и выносливости. Он был одет в красный мундир с черным поясом поперек туловища, темно-синие штаны с желтой полоской по бокам, высокие кожаные сапоги и бежевую шляпу— то же самое было и на всех присутствующих.

Мужчина осматривал ряды прибывших кадетов, пока командир произносил речь. Ноги уже были как ватные. И вот, несколько офицеров двинулись навстречу строю. Хотелось посмотреть по сторонам, но нельзя. Наконец, очередь дошла до меня. Мужчина, на которого я обратила внимание, встал прямо напротив, смерив меня быстрым оценивающим взглядом, и, протянув руку, сказал решительным низким голосом:

— Приветствую в строю, новобранец.

Я судорожно выдохнула, прежде чем протянуть свою, и с той же отдачей произнести отчетливое:

— Да, сер!

Он удовлетворительно кивнул, явно что-то отмечая про себя, но через секунду стоял уже перед следующим кадетом. Я немного расслабилась, но стойку до сих пор держала.

Дождавшись окончания церемонии, командир объявил парад по всему периметру спорт площадки. Началась музыка, и весь строй зашагал направо по команде. Мои мысли были переполнены только предстоящим обучением. До этого меня обучали только теории криминалистики, а сейчас добавится еще военная подготовка. Было бы неплохо записаться в спортзал.

Парад длился примерно полчаса. Ноги приятно заныли после того, как я услышали команду «стой». Я тяжело вздохнула, смотря на небо: солнце уже опускалось ниже, время близилось к пяти вечера. Команда «вольно» мгновенно поменяла всех недавно серьезных кадетов на полностью издохших, что быстро разбрелись по группкам, обсуждая сегодняшний день.

Я направилась прямо к общежитию. По счастливым обстоятельствам, мы с Эйвери и с еще четырьмя девушками — Софи, Ненси, Карен и Стейси, попали в один блок.

Никто из девушек особо не был заинтересован во мне — разве что, пара из них спросила что-то и больше ко мне ни одна не подходила. Зато я часто ловила их восторженные взгляды, обращенные к Эйвери. Была бы я сейчас в средней школе — завидовала бы так, что зубы скрипели.

Я до сих пор, как сейчас, помнила время, когда меня избегали, либо просто не обращали внимания. Моими проблемами были неуверенность и тихий голос, ставшие по итогу главными комплексами. Тогда я презирала популярных красавиц и считала их простыми пустышками, не достойными того внимания, какого была достойна я. Сейчас я остыла со своей ненавистью, но уколы зависти переодически давали о себе знать.

Разложив вещи рядом со своей кроватью и переодевшись в толстовку со спортивными штанами, я легла на кровать, отдавшись воспоминаниям сегодняшнего дня. До тех пор, пока меня не позвала Софи — низкая девушка азиатской внешности.

— Слушай, Ми... Милдред, да? Эйви тут предложила сходить сейчас куда-нибудь в бар всем вместе.

Ты не хочешь с нами?

Я удивленно посмотрела сначала на Софи, потом на Эйвери, дружелюбно машущей мне рукой. Я колебалась, и Эйвери закатила глаза:

— Ну же, Милс! Будет весело, да и плюс познакомимся поближе, — остальные девочки дружно подхватили. Я вдруг подумала: а почему бы и нет? К черту мне одиночество, которым я наглоталась в детстве. Может хоть наконец обрету подруг, или вроде того?

— А куда именно? — неуверенно спросила я.

— Ну, мне как-то недавно советовали бар «Шарм», вроде он недалеко от того пирса на озере Васкана, где парк с музеем еще. Что думаешь? — спросила Эйвери, подходя ближе.

Я попыталась вспомнить, слышала ли что-нибудь об этом баре, но в голове было пусто.

— Ну, просто… я даже в ресторанах никогда не была, что уж говорить о баре… я точно впишусь? — замялась я, сжав край толстовки. Эйвери и остальные в легком шоке открыли рот.

— Ты не была в ресторане?! Прям никогда? — спросила Эйв, изумленно хлопая

ресницами.

— Я… — я запнулась, — Из малообеспеченной семьи.

Эйвери моргнула, и мгновенно ее взгляд с удивленного сменился на сочувствующий. Другие девушки тоже приумолкли.

— А, вот как... прости, если задела, — чуть помолчав, она тут же мило улыбнулась, и продолжила ободряющим голосом, — Но зато сегодня ты впервые сможешь увидеть бар! Это ли не здорово? Не переживай, я заплачу за тебя тоже, — сказала она, подходя еще ближе и положила руку мне на плечо.

Я осмотрела всех присутствующих. Они, конечно, смотрели на меня в ожидании ответа, но им точно было все равно, пойду ли я. И только Эйвери смотрела с непонятной мне надеждой. Ее светло-голубые глаза запали мне прямо в душу. Я вспомнила, как она дала мне расческу в начале дня. Будет некрасиво, если я ее сейчас разочарую.

— Да. Да, я все же пойду, — твердо произнесла я, натянув улыбку, от которой Эйвери легко хихикнула.

— Я тогда пойду накрашусь, подберу себе чего, — бросила она, исчезая в дверном пролете в ванную.

— Я помогу, Эйви! — последовала за ней Стейси. Остальные переглянулись и тоже ушли в ванную. Я снова осталась наедине с собой. Может, это даже к лучшему.

Пока остальные собирались, я тратила время на то, чтобы разобрать некоторые свои полученные учебники по полкам, потом позвонила матери. Вернее, пыталась дозвониться, но она не взяла трубку. Занята, наверное. Как обычно.

Наконец я обратила внимание на Эйвери, что стояла у зеркала в коридоре и наносила персиковую помаду на губы. На ней была белая водолазка и черные узкие джинсы клеш. Волосы аккуратно сплетены в маленький пучок на затылке, а через плечо висела черная кожаная сумка.

— Так... вы как там, все готовы уже? — позвала она, не отрываясь от зеркала. Я подошла к ней, показывая собственную готовность, а потом и остальные потихоньку стали подбираться.

Толкаясь и смеясь чему-то своему, они вышли за порог, пока я только закончила надевать сапоги. Я сделала тяжелый вдох, прежде чем выйти из блока и догнать девочек.

Сначала мы ехали на такси около десяти минут, а потом вышли в парке. Из того, что я по дороге успела вычитать в интернете об этом парке, я выделила наличие Королевского музея (с такими темпами я действительно почувствую себя членом королевской семьи, подумала я), в котором можно узнать о естественной истории провинции, а также зона «Природная Среда Обитания» где охраняются сорок шесть видов птиц. Но как бы я не хотела полюбоваться птичками сейчас, девочки явно рассчитывали на иной способ развеяться.

Из парка мы прошли на улицы города, когда начали загораться фонари и моросить легкий дождь. Небо заволокло легким туманом, и горячее дыхание паром вылетало изо рта. Я осматривала новые улицы с тихим восторгом: всю жизнь прожив в маленьком старом районе, мне было слишком интересно то, как я теперь буду жить ближайшие полгода. Хотелось бы мне остаться на подольше.

Через двадцать минут мы дошли до пирса. Вода блестела и омывала настилы, волны тихо поднимались под ветром. Пройдя немного дальше по вымощенным дорожкам до каких-то редких зданий, мы дошли до бара. Подойдя ближе, мы увидели вывеску с надписью «Шарм» над дверью. Эйвери открыла ее, и мы прошли внутрь.

Я старалась держаться позади всех.

На входе нас встретил тихий звон колокольчиков и мягкий свет ламп. В баре было довольно людно и шумно. «Шарм» преобладал преимущественно деревянной кедровой мебелью. По периметру были расставлены столики, у барной стойки пару свободных стульев. На стенах висели картины с изображениями рыб или птиц, на полках стояли антикварные вещи с блошиного рынка, по типу старых пузатых телевизоров, радио, оленьих рогов, причудливых статуэток и так далее. А вот за барной стойкой стоял огромный шкаф с алкогольными напитками в бутылках, пустые стаканы и бочки с запасами. Весь бар ощущался как охотничий домик в лесу зимой.

— Тут так атмосферно! — довольно произнесла Ненси — миловидная шатенка с большими голубыми глазами. Остальные восхищенно подхватили. Я завороженно оглядывала помещение: за барной стойкой стояли три-четыре бармена, снующие туда-сюда, делая коктейли посетителям. Все подошли к стойке, сели за свободные стулья и взяли меню.

— Ты что будешь? — спросила Эйвери, когда я села рядом. Пробежав глазами по напиткам, мой взгляд упал на кофейные, и я сказала, что буду просто латте с карамелью.

— Поняла. Я возьму малиновый ликер. А вы, девочки?

После того, как все определились с напитками, Эйвери подозвала к себе одного из барменов: ростом чуть выше меня, с худым телосложением, лет двадцати пяти. У него была смуглая кожа, короткие темно-русые волосы. Одна сторона забрана, а вторая с вьющимися, спадающими на лицо локонами. Острые черты лица и узкий вырез глаз винного цвета. Одет, как и остальные бармены, в рубашку, жилетку без рукавов, галстук и черные штаны.

Бармен подошел к нам с приветливой улыбкой. Эйвери назвала напитки и оплатила заказ.

Пока все оживленно обсуждали сегодняшний парад, я заметила маленькую сцену, на которой стояли музыкальные инструменты. Вокруг нее толпились музыканты и пара танцовщиц. Видимо, скоро будет музыкальное выступление.

— Впервые тут? — от неожиданности я вздрогнула, оборачиваясь на звук. Это был наш бармен, поставив ликер Эйвери на стол и дружелюбно улыбаясь. Я слегка опешила, прежде чем понять, что от меня требуют ответа:

— Ну, да.

— Все нормально, — сказал он, доставая из кофемашины мой стаканчик и заливая туда карамельный сироп. Краем глаза я увидела, что мои соседки заинтересованно теперь поглядывали в мою сторону.

— И какой же повод? — вдруг снова спросил он.

— Мы с девочками в дивизион попали, на обучение, — робко произнесла я, когда он поставил передо мной мой кофе.

Пара девушек хихикнули, а Эйвери лишь загадочно улыбнулась, отведя взгляд. Я прокручивала в голове его вопросы. И почему он вдруг решил со мной заговорить? Была ли вообще на это причина? Или это нормально в барах? Я вздохнула, собираясь с мыслями.

— Ну что же, думаю, что раз мы решили провести время вместе, почему бы нам не

узнать друг-друга получше? — неожиданно спросила Эйвери, отпивая немного ликера.

— А, ну да... Чем любишь заниматься в свободное время? — я покрутила стаканчик в руках.

Эйвери задумчиво отвела взгляд.

— Я обычно люблю слушать музыку. Ну, поскольку прийдется в полицию пойти... — я резко посмотрела на нее с недоумением, из-за чего та нервно усмехнулась, — в смысле... родители заставили меня пойти на полицейскую. Так вот, в домашних условиях меня обучали каким-то базовым азам. Мне больше всего нравиться выстраивать техники допросов, чтобы докапываться до правды, и все прочее. Вот думаю, было бы неплохо именно в этом направлении работать, раз уж придется. Что насчет тебя?

Я сжала губы, первое время обдумывая ее слова про то, что ее заставили пойти. Так значит, она в дивизионе не по собственной воле... с минуту пробыв в раздумьях, я таки ответила на ее встречный вопрос:

— А мне вот в принципе безумно нравиться изучать криминалистику... я разбираюсь в большинстве тем оттуда, да и, в общем-то все. Детективы еще иногда читаю.

Эйвери посмотрела на меня с некоторым удивлением:

— И... все? В смысле, не то, чтобы у меня было куча хобби, что скучно не бывает, но... неужели только криминалистика?

— Ну да, меня как-то больше не интересует ничего.

Помню только, что в детстве как-то параллельно механикой увлекалась. Знания вроде остались, а интерес остыл, — произнесла я тихо. Эйвери понимающе кивнула, хотя было у меня такое чувство, что она меня совершенно не понимала.

— Поэтому ты пошла на полицейскую? Или есть какая-то другая цель? — внезапно спросила она.

— Цель?

— Да. Она есть?

Я задумалась. А есть ли она у меня? Почему я вообще увлеклась криминалистикой? Покопавшись в памяти, я вспомнила, что будучи подростком прочитала какой-то детектив, и сильно увлеклась им. Мне нравилась подача расследования и неожиданная развязка. Тогда я стала искать информацию о том, как вообще проходят расследования, оттуда узнала много чего нового и так уж получилось, что мне действительно хотелось понять, как чувствуют себя полицейские. Как они выстраивают свой путь к решению загадки. Мне всегда почему-то казалось, что они чувствуют себя героями. Иначе почему многие мальчишки так хотели ими стать? Но с каждым годом я набиралась знаний и опыта, и понимала, что будет не так просто, как мне казалось раньше. Профессия требует навыков, выносливости, физической подготовки, наблюдательности и многих других качеств, самое главное из которых— ответственность.

И, наверное, моей целью было стать ответственной полицейской. Зачем? Есть множество причин: снижение преступности, важная роль в общественной жизни, и отсюда чувство, что я важна. Мне всегда казалось, что именно его мне не хватает сильнее всего.

Однако, выпив немного кофе и убедившись в его отличном вкусе, я сказала лишь:

— Наверное, моя цель — стать полезной для общества.

Эйвери хмыкнула положив стакан на стол.

— Хорошая цель. У меня вот ее нет. Ну, либо есть, но я ее еще не нашла.

Мы молчали, иногда выпивая по глотку своего напитка. Соседки общались либо друг с другом, либо с Эйвери. Музыканты на сцене взяли инструменты, готовясь к выступлению.

— Хорошо время проводите, дамы? — незаметно подошел наш бармен, отчего я снова вздрогнула, а девушки вновь с интересом оживились.

— Да, тут довольно оживленно и хорошо, — легко улыбнулась Эйвери, пока я пыталась понять, куда себя деть. Бармен тоже улыбнулся.

— Загляните сюда еще? — спросил он мелодично, на что Эйвери и девушки, не раздумывая, кивнули. А мне все еще было непонятно, чего он от нас хочет. Я постаралась принять более нейтрально-дружелюбный вид, не обращая на него внимания. Однако он воспринял это по-другому:

— А вам разве не нравится? — обратился он ко мне с напускным разочарованием.

От такого заявления я чуть не подавилась, вызывая у него, Эйвери и соседок прилив смеха.

— Да нет, что вы, она просто довольно замкнутая для таких людных мест, ей непривычно, — спасла меня Эйвери, на что я ей благодарно кивнула. Бармен, наблюдая за этим, тоже коротко кивнул, все еще улыбаясь чему-то своему. Девушки склонились друг к другу, перешептываясь и поглядывая то на меня, то на бармена. Я бросила на них осуждающий взгляд и отвернулась, чуть не сгорая со стыда.

— Элвин, мать твою, ты когда заказ доделаешь, чертов подкаблучник?! — внезапно позвал его другой бармен басистым голосом, отчего вздрогнул не только он, но и мы все. Невольно отлипая от стойки, он прикрикнул в ответ что-то вроде «пардон, уже иду!», напоследок махнув нам рукой.

Я тихо выдохнула от облегчения, в то время как Эйвери чему-то усмехнулась:

— А он симпатяга, не находишь? — склонила она заговорщически голову. Девушки

согласно закурлыкали, хихикая и закрывая рот ладонью. Я удивленно посмотрела на нее, в надежде, что она шутит:

— Этот-то странный тип? Не думаю.

— А где он странный? — непонимающе моргнула Эйвери, — Он просто мастерски выполняет свою работу, не только выполняя заказ, но и развязывая язык посетителю!

Я все еще смотрела с подозрением.

— Что-то не похоже, чтобы он выполнял работу... — неровно усмехнулась я, вспоминая про то, как Элвина заставили отвлечься от разговора с нами. Эйвери хихикнула, допивая свой бокал.

— Ну, возможно. Это не отменяет того факта, что он привлекательный, как считаешь? — с улыбкой спросила она, кивнув на Элвина.

Я не нашла, что ответить, поэтому просто покосилась на бармена, нервно крутя стакан в руке. Тот, протирая стакан, вдруг повернулся ко мне и улыбнулся, из-за чего я быстро отвернула голову со странным смущением, пока Эйвери прикрыла рот рукой от накатившего смеха.

Внезапно раздался мелодичный звук скрипки. Я повернулась в сторону сцены, где сзади стояли музыканты, спереди певица и две танцовщицы по бокам. После скрипки заиграл рояль и девушка начала петь томным и чарующим голосом. Я нечасто до этого слышала джазовую музыку, но мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что она мне нравится. Наверное, когда прийду обратно в общежитие, добавлю пару мелодий в плейлист. Многие посетители встали со своих мест, чтобы подойти ближе к сцене, и в их числе оказалась Эйвери и девушки:

— Ты не хочешь пойти послушать? — спросила она, но я вежливо отказалась, ссылаясь на то, что мне и отсюда все прекрасно слышно, хотя на самом деле мне просто не хотелось стоять в толпе людей. Эйвери кивнула, и пошла к музыкантам, оставив меня наедине с собой. На этот раз я сразу заметила подошедшего Элвина, успев уже проклясть и его, и Эйвери, и себя. Но он не заговорил со мной — он облокотился на шкаф с бутылками сзади и скрестил руки. Я невольно услышала, что он устало бормочет себе что-то под нос. Я напряглась, хотя он даже не смотрел в мою сторону. Да чего он хочет? Он специально или нет? Я допила латте, в глубине души жалея, что оно так быстро кончилось и поставила пустой стаканчик на стойку.

— Прийдете в следующий раз снова? — внезапно спросил он своим певчим голосом, отчего я снова невольно напряглась.

— Думаю, да? — неуверенно предположила я, вызывая у него очередную улыбку.

— Чудно. Рад, что вам у нас понравилось! — сказал он. Я прищурилась, пытаясь понять, издевается он или нет.

Посмотрев на толпу, я снова увидела Эйвери, чье внимание привлек какой-то парень. Я сжала край толстовки, подавляя внезапную зависть. Все-таки она действительно напоминала мне ее. Слишком сильно. Элвин скосил на меня взгляд, пытаясь понять по моему выражению лица что я чувствую, но понял, что эта задача не для него. А мне стало еще более неловко от того, что он так пристально пялится. Я уже чуть ли не молила музыку закончиться быстрее, чтобы больше не испытывать этого.

Наконец, спустя пятнадцать самых неловких минут в моей жизни, Эйвери подошла ко мне, все еще красная от смеха, отчего я с облегчением выдохнула.

— Ты как? Смогла хоть повеселеть? — спросила она, собирая свои вещи. Я последовала ее примеру, все еще чувствуя на себе пристальный взгляд.

— Да, конечно. Было довольно неплохо, — соврала я. Эйвери кивнула и открыла дверь на улицу, впуская в помещение холодный ветер. Мы вышли, и я в последний раз бросила взгляд на Элвина, прежде чем дверь закрылась, и мы оказались на улице.

— А как же остальные? — спросила я, заметив, что вышли только мы вдвоем.

— Они сказали, что останутся еще ненадолго, — зевнув протянула Эйв.

Я поежилась, оглядевшись вокруг: люди начали потихоньку исчезать. Эйвери уперла руки в бока и выдохнула:

— Круто, да? Жаль, что ты так и не пошла посмотреть на выступление. Выглядело эффектно, — произнесла она, и увидев, как я неопределенно пожимаю плечами, наклонилась ко мне с хитрой улыбочкой, — Ну, я ничего не имею против того, что ты предпочла нам того бармена...

Я бросила на нее возмущенный взгляд:

— Да о чем ты, при чем тут он?! — процедила я сквозь зубы, сверля самодовольную

мордочку Эйвери глазами. Та, однако, лишь склонила голову набок и хмыкнула что-то про себя, больше не поднимая этой темы.

Я вдруг подумала, что мы с Эйвери достаточно тесно общались в последние часы, и это не могло не вызвать у меня улыбку. Эйвери непонимающе посмотрела на меня, но промолчала, пожимая плечами и насвистывая что-то.

Мы шли молча по улицам, освещенным желтыми фонарями и вдыхая морозный воздух. Удивительно, что в начале осени уже так холодно. Я зарылась носом в воротник толстовки, прежде чем сесть в душный салон такси.

Когда мы тронулись, я улыбнулась, понимая, что несмотря на то, что Эйвери может моментами вызывать у меня зависть, несмотря на бармена и полное отсутствие теплого приема со стороны соседок, этот день будет для меня одним из самых лучших. На душе мгновенно потеплело, и я расслабилась, чувствуя резкую сонливость.

Когда такси довезло нас, мы дошли до общежития, добрались до блока, и, пока Эйвери делилась произошедшим в баре с кем-то по телефону, я легла спать, вырубившись спустя полчаса.

На удивление, я спала спокойно, ни о чем не тревожась. Я даже не выдумывала всех плохих сценариев на следующий день, готовясь к самому худшему, и это радовало меня. Поэтому я просто расслабилась и закрыла глаза, прежде чем погрузиться в сон.

Прежде чем прозвенел будильник.