Второе предназначение (джен)

Гарри не в первый раз звали провести пару уроков Защиты от Темных Искусств в Хогвартсе под конец весеннего семестра. Кейт Бриндмор к этому времени заканчивала с теоретическим материалом и оставляла пару занятий на отработку дуэльных навыков. Она приглашала по кругу несколько известных авроров или победителей Дуэльного чемпионата прошлых лет, но чаще всего отправляла сову почему-то Поттеру.

Гарри был не против вернуться лишний раз в Хогвартс по какому-то хорошему поводу, поэтому без проблем соглашался, если в это время был не на выездном задании. Программа за эти годы — в конце концов, уже даже Лили закончила Хогвартс, — была отработана, он обычно вносил только несколько совсем новых заклинаний.

Всё было так хорошо отлажено и настолько без скрипа работало, что каждый новый месяц жизни будто проплывал мимо Гарри. Дела в Аврорате решались одно за другим и уже не задевали его так сильно. В конце концов, он всё реже сам оказывался в реальном бою и все больше времени тратил в кабинете, слушая рапорты сотрудников.

Гарри стал самым молодым главой Аврората, когда ему было двадцать семь лет. На этом его карьерный рост застопорился. Гермиона несколько раз звала его на пост главы Отдела Магического Правопорядка, но он всегда отказывался. Сделать этот шаг означало навсегда приклеить себя к креслу кабинета и утонуть в бумагах. Гермиона могла пойти на это ради своих целей и своей веры, что она сможет принести миру пользу. Гарри верил, что его польза сохраняется, только пока он не использует свою палочку исключительно для отправки самолётиков в соседние отделы.

Деньги никогда не были для семьи Поттеров проблемой — у Гарри было состояние, которое хватило бы на всю его семью даже если бы он ни работал ни дня, Джинни была востребованным журналистом, а дети, даже маленькая Лили, уже обеспечивали сами себя. Джеймс должен был жениться в следующем году. Поттер в тайне надеялся, что скоро сможет понянчить первого внука.

Гарри вроде был нужен, но за эти годы что-то бесследно пропало. Он был рад, что теперь все хорошо — у него крепкая семья, стабильная работа, его любят и уважают, но почему-то горький привкус на языке от какой-то непонятной тоски всё чаще беспокоил его. Гарри привычно гнал его прочь, но не мог заставить никогда не возвращаться. Ему казалось это преступление — чувствовать себя плохо, когда жизнь ещё никогда не была так хороша и спокойна.

Хогвартс блистал в лучах закатного солнца, когда Поттер аппарировал в Хогсмид. На улице почти никого не было — в будний день школьники сидели в замке, а маленькая деревушка жила по большому счету только за счёт них. Гарри прошёл сквозь неё незамеченным. Он надеялся, что и в школе ему удастся избежать лишнего внимания. Обычно в первый день студенты восторженно реагировали на его появление. Даже спустя столько лет и столько ошибок, которые он совершил на службе, многие из которых Пророк оглашал на первой полосе, он всё равно был для них легендой. Такое внимание всё так же тяготило Гарри, но теперь он хотя бы мог обратить его себе на пользу на занятиях.

Он не торопился и дошел до замка, когда сумерки уже почти накрыли Хогвартс. Полярная звезда засияла над шпилем башни Гриффиндора, и Гарри остановился, задержав над ней взгляд. Сердце защемило. Сейчас со школой его связывала лишь тонкая ниточка этих весенних занятий, и больше ничего.

— Гарри, добрый вечер! — Льюис, сын мадам Хуч, вышел из замка, пока Поттер рассматривал гриффиндорскую башню. Он улыбнулся и энергично тряхнул ему руку, — Рад, что вы снова с нами. Минерва ещё не угрожает вам постоянным местом?

Гарри усмехнулся.

— Я не слышал, чтобы Кейт собиралась на пенсию. Я и не настаиваю, в Министерстве море работы.

— Понимаю, — протянул Хуч. Он отбросил небольшую блондинистую косичку за спину. — Пойдёмте ко мне? Ужин вы уже пропустили. Составите мне компанию для перекуса?

— Льюис, я знаю, что вам просто хочется показать новый лот, — Гарри улыбнулся. — С удовольствием.

* * *

Льюис Хуч жил в пристройке рядом с квиддичным полем. Его главным развлечением было коллекционирование метел со всего мира — при этом его не слишком интересовали их лётные характеристики. Вот и сейчас стоило Гарри опуститься за стол в его жилище, Льюис скрылся в кладовке для своих реликвий и вытащил оттуда новую метлу. Она была полностью белой. Поттер не ожидал такого поворота событий, поэтому тут же встал и подошёл к нему.

— Откуда ты её заказал? С Антарктиды?

— Вы почти правы. Мне привезли эту красавицу с Новой Земли.

Гарри рассмеялся.

— Она устойчива к холоду, как не сложно догадаться, и позволяет эскимосам сливаться с серым арктическим небом.

Поттер покачал головой в восхищении.

— Успел опробовать?

— Сначала хотел показать вам. Здесь больше никто не оценит эту снежную красавицу.

В глазах Хуча мелькнула грусть. Гарри подумал, что тот должно быть вспомнил мать.

— Поужинаем? Умираю с голоду.

— Да-да, конечно, — спохватился Хуч и дважды хлопнул в ладони, заталкивая метлу в подсобку. — Ларри!

Перед ними возник домовой эльф в аккуратной одежде с эмблемой Хогвартса.

— Ларри к вашим услугам, — он слегка поклонился. — Чего желаете?

— Принеси нам двойную порцию ужина. И бутылочку вина из запасов кухни, — скомандовал Хуч.

— Льюис… — начал Гарри.

Тот остановил его взмахом руки.

— Возражения не принимаются. Я не видел вас целый год.

— Тогда по бокалу и всё.

— Разумеется.

Гарри показалось, что он услышал иронию в этом ответе, но решил промолчать.

Спустя пару минут домовик вернулся с подносом, нагруженным съестным, и они отвлеклись на еду. Когда Гарри утолил первый аппетит куриной ножкой, он спросил:

— Как этот год, Льюис? Было что-то интересное?

Хуч пожал плечами и отхлебнул из своего бокала.

— Ну разве что был один странный первокурсник. Вы же слышали, что сын Освальда Нотта Гарольд поступил в Хогвартс?

Нотты оказались одними из немногих Пожирателей, которые смогли избежать пожизненного заключения в Азкабане. Они, как и Малфои, согласились помочь следствию, поэтому Нотт-старший просидел в тюрьме всего пятнадцать лет. Гарри слышал, что тот вышел на свободу и уже в почтенном возрасте снова нашёл себе женщину. О рождении Гарольда судачили в Аврорате — сплетни подавались под соусом начала нового поколения Пожирателей. Кто был его матерью никто не знал — и эта была ещё одна причина для пересудов. Гарри ни разу не видел Нотта-старшего со времён его выхода из Азкабана. Теодор Нотт иногда попадался ему в Министерстве. Он не успел запятнать себя Темной Меткой, поэтому, когда летели головы после окончательного падения Волдеморта отделался легким испугом.

— Что в нём странного?

— Знаете, Гарри, — Льюис подвинулся к нему ближе, как будто кто-то мог их подслушать в этом абсолютно пустом кабинете. Свеча прочертила дорожку света по его щеке. — Я думаю, Нотт-старший стал слегка не в себе после Азкабана даже без дементоров. Я не верю, что одиннадцатилетний мальчик может сам додуматься до того, что говорит Гарольд на уроках.

Гарри пригубил из своего бокала.

— Ничего такого он не делает, я не видел, чтобы он кого-то обижал, — продолжил Льюис. — Но он пугает детей. Может смотреть на одного из одноклассников на занятии в упор своими черными глазами и вдруг заявить: Терри, если ты продолжить так громко смеяться на уроке, то ночью к тебе придёт тень и навсегда перекроет воздух в твоих легких.

— Похоже на прямую угрозу, — Гарри нахмурился. — Он никому не вредил?

Льюис развел руками.

— Я не слышал, чтобы кто-то жаловался. С Терри Макмилланом всё нормально, само собой. Он очень испугался. Я не могу ничего сказать Гарольду, кроме как попросить его не разговаривать на уроке. Я лично слышал ещё пару таких высказываний от него по отношению к другим ученикам, и другие профессора рассказывают что-то похожее.

— На каком факультете он учится?

— На Слизерине. Мне показалось, что он не очень популярен даже у своих одногруппников. Часто вижу, как он сидит около Черного озера один и читает.

— Что же, — заметил Гарри, — возможно, у него в семье действительно проблемы. Я понаблюдаю за ним на занятии. Может быть я смогу что-то сделать. В конце концов, если с ним плохо обращаются, у нас всегда есть возможность найти ему новый дом.

Хуч кивнул, и они отвлеклись на еду. Ужин был потрясающий — как и всегда в Хогвартсе. Гарри с наслаждением выпил один — а затем ещё один — бокал вина и откинулся на спинку стула.

— Спасибо за ужин, Льюис, и за интересный рассказ, — Гарри вытер руки полотенцем и поднялся. — Мне стоит дойти до замка, пока Минерва не успела отправиться спать.

— Рад, что вы снова с нами, — Хуч пожал ему руку. — И ещё, Гарри, не называйте Гарольда сокращённым вариантом имени. Не знаю почему, но он это ненавидит.

* * *

Первый урок с первогодками стоял в расписании Гарри во вторник, то есть на следующий день после начала семестра. Гарри успел потратить всё утро на бумажную работу и обсуждение программы с Бриндмор. Она просила его уделить особенное внимание отработке заклинаний для пятого и седьмого курса, чтобы те успели хорошо подготовиться к экзаменам. Гарри механически заверял её, что всё так и сделает, витая в своих мыслях о таинственном сыне Нотта.

Гарри пропустил завтрак, поэтому в первый раз смог увидеть Гарольда только за обедом. Поттер зашёл в Большой зал в окружении фан-клуба из пятикурсников, которым он только что показал, как можно нейтрализовать щит соперника хитрой связкой заклинаний уровня сильно ниже. Они обступили его со все сторон и не оставляли вопросы до самого преподавательского стола. Гарри был рад такому рвению к знаниям, но ещё больше он был рад наконец-то поесть. Он упал на стул рядом с Невиллом и сразу же придвинул к себе блюдом с салатом.

— Рад тебя видеть, Гарри, — Долгопупс протянул ему руку. — Когда ты приехал?

— Вчера поздно вечером, — Поттер решил, что будет невежливо разговаривать со старым боевым другом с набитым ртом, поэтому старался не смотреть на стол, заваленный едой. — Ничего не успел, только сказать привет Минерве. Сегодня всё утро бегаю в мыле. Тоже рад тебя видеть, — они ударили по рукам. — Как учебный год?

— Да всё как всегда, обычные школьные будни, — Долгопупс пожал плечами. — Мария привезла мне анемон после каникул, представляешь? Меня не перестает удивлять, как все магические растения буквально оживают от её касания.

Пока Невилл погрузился в рассказ о своей любимой ученице, Гарри быстро съел салат и принялся за говядину. Мария Кауфман выпускалась в этом году, и Поттер уже понимал, что Долгопупс будет скучать по ней. Гарри прикидывал, что ему стоит поговорить с ней на выпускном, вдруг девушка захочет прийти в отдел магического правопорядка и использовать свои знания там.

— Льюис вчера мне рассказал про сына Нотта-старшего, который в этом году поступил в Хогвартс, — заметил Гарри. — Ты в его поведении ничего странного не замечал?

— Все замечали, — отозвался Невилл. — Если хочешь знать моё мнение, он может стать опасным в старших классах. Я тоже был забитым и застенчивым ребёнком в школе, но я не пугал одноклассников ужасами, которые обязательно должны с ними произойти, если те не так на меня посмотрят.

Гарри окинул взглядом слизеринский стол. Гарольд Нотт нашёлся без труда: вокруг него была мёртвая зона из пустого места, хотя остальная часть слизеринцев сидела достаточно плотно. Нотт приткнулся с дальнего краю стола, скрючил спину и ел, уткнувшись в тарелку. Его одежда казалась чистой и идеально выглаженной. Гарри решил, что это какие одним чистокровным известные чары, позволяющие всегда выглядеть с иголочки.

— Попробуй найти к нему подход, — продолжил Невилл, заметив, куда смотрит Гарри. — Я думал, что дети Пожирателей с извращёнными представлениями о морали и желанием запугивать всех вокруг закончились на нашем поколении, но я был неправ. Не знаю, что вырастет из этого мальчика.

Нотт будто понял, что они говорят о нём. Он поднял голову и устремил на них взгляд своих черных, как бездонные колодцы, глаз в обрамлении почти вампирской тени. Краем глаза Гарри заметил, что Невилл опустил взгляд. Сам он продолжал держать зрительные контакт с этим странным мальчиком, пока тот не наклонил голову в немом вопросе — что вам вообще от меня надо? — и не вернулся к своей еде.

* * *

На следующий Гарри с удивлением поймал себя на том, что слегка волнуется перед занятием первокурсников. Он думал, что после стольких лет и пары почти смертельных случаев на его уроках его уже ничем не пронять, но, видимо, тут сработал принцип никогда не говори никогда. Он ещё раз перепроверил, всё ли готово к уроку, и запретил себе приближаться к инвентарю для занятия пока случайно что-то не испортил.

Группа гриффиндорцев и слизеринцев подтянулась в кабинет ближе к звонку. Пока школьники занимали свои места, Гарри вспомнил, что не спросил никого из коллег про успеваемость Нотта. Если тот учится плохо, а Гарри ткнёт его носом в собственное незнание, это может оттолкнуть мальчика. В противном случае, всё тип-топ, и ему не о чем беспокоиться.

Гарри терзался сомнениями пока последний ученик не зашёл в кабинет, и не настало время начинать занятие. Так ничего и не придумав, он встал из-за стола, решив действовать по ситуации.

— Доброе утро, класс.

В ответ на его слова уже почти привычно раздался гром аплодисментов. Гарри позволил себе немного улыбнуться, чтобы выглядеть польщённым. На него смотрела тридцать пар восхищенных глаз — включая почти всех слизеринцев. Гарри нашёл Нотта. Тот сидел на задней парте, устремив рассеянный взгляд в пространство.

— С сегодняшнего дня у вас начинается курс практических упражнений со мной. Конечно, вы успели изучить ещё не так много заклинаний для защиты от Темных Искусств, но не недооценивайте тот багаж знаний, который у вас уже есть. За эти несколько занятий я постараюсь показать вам, что вы уже знаете достаточно, чтобы суметь защитить себя.

— От кого защитить, профессор? — вдруг раздался голос с последней парты.

Гарри на секунду показалось, что он снова на пятом курсе, и Долорес Амбридж задает точно такой же вопрос Гермионе, которая вздумала с ней спорить по поводу необходимости практических занятий в школьной программе. Он поднял глаза на Гарольда, который, наконец, смог сфокусировать на нём свой взгляд. По классу пробежала волна шепотков и хохотков.

— Думаю, для встречи с настоящим Темным волшебником вашего арсенала будет маловато, — серьёзно ответил Гарри. Он не хотел, чтобы Гарольд посчитал свой вопрос глупым, даже если это была намеренная провокация. — Но от мелкой нежити, которую вы можете в избытке встретить вокруг замка, вполне. Кроме того, я этого не одобряю, но если на вас нападут в замке, вы сможете использовать свои знания для самообороны. Лучше получить отработку за использование магии в коридоре, чем пострадать от хулиганов.

Гарри внутренне приготовился, что это был первый шаг Нотта к перепалке, и сейчас он что-то ему ответит, но тот, казалось, снова потерял интерес к уроку. Поттер подождал пару секунд и вернулся к своей речи.

— Предлагаю начать с небольшой теоретической разминки, прежде чем мы приступим к практике. Так, кто подскажет мне, какие существуют формы Освещающего Заклятья?

В воздух тут же взлетел десяток рук. Нотта среди них не было.

— Да, пожалуйста, мисс … — Гарри наугад выбрал девочку с первой парты.

— Джордан, профессор, — она выпрямилась, тут же напомнив Гарри маленького Ли Джордана. — Всего существует три формы заклинания Люмос. Простой Люмос, который зажигает огонёк на конце палочки, — она начала загибать пальцы. — Это может неудобно, потому что блокирует её для других заклинаний. Люмос Максима, который создает шар света. Он хорош для освещения больших помещений. И ещё есть Люмос Солем, он вызывает яркий желтый луч, похожий на солнечный.

— Отлично, пять баллов Гриффиндору, — отметил Гарри. — Следующий вопрос…

Он опрашивал школьников ещё пару минут. Нотта он решил всё же не трогать: тот застыл в той же позе, как будто был сейчас в другом месте. Поттер немного боялся, что вопрос по предмету мог спровоцировать его ещё на какой-то неожиданный поступок. Покончив с проверкой знаний, он попросил школьников разбиться на пары. Гарри отлевитировал парты и стулья в дальнюю часть аудитории и повернулся к студентам, чтобы оценить, как они справились с заданием. Уже без особого удивления он обнаружил, что Гарольд Нотт стоит в середине класса один.

— Гарольд, сегодня я составлю тебе компанию, — Гарри тепло ему улыбнулся, но тот никак не отреагировал, послушно встав напротив.

— Итак, сейчас мы будем отрабатывать проклятие призраков, — объявил Гарри.

По классу прошёл шепоток недоумения.

— Но, сэр, — высказал общую мысль Роберт, сын Билла. — Разве это не заклинания для насылания насморка? Оно может быть полезным?

— Да, вы правы, мистер Уизли, это простое проклятие на насморк, озноб и кашель. Кажется, что оно годится только на то, чтобы спровоцировать у себя внезапный приступ простуды, отпроситься в Больничное крыло и пропустить неинтересный урок, — Гарри заметил, как заулыбались задние ряды, — но если вы включите фантазию и подумаете, как ещё можно использовать это заклинание в бою, возможно, вы придёте к интересному выводу. Гарольд, — Гарри внезапно осмелел и повернулся к своему партнеру, — как ты думаешь, что именно можно сделать с помощью этого заклинания?

Сердце Гарри тревожно ударилось о грудную клетку, и он решил, что мальчик сейчас просто промолчит. Но Нотт спокойно отозвался:

— Если заклинание будет сильным, оно помешает противнику выговорить следующее проклятие, и дуэль закончится.

— Абсолютно верно! — даже самому Гарри показалось, что энтузиазма в его голове слишком много. — Конечно, если вы сражаетесь с сильным противником, который умеет колдовать невербально, его это заклинание не остановит, но оно, как минимум, принесёт ему много неудобств. В таком случае, ваши шансы убежать возрастают.

— Можно бежать от дуэли? — спросил Нотт.

— Не просто можно, нужно, Гарольд, — Гарри перевёл взгляд на слизеринца. Теперь он казался хоть немного заинтересованным. — У вас только одна жизнь. Если вы понимаете, что не способны победить, не нужно геройствовать.

— Вы когда-то следовали этому совету? Сэр.

Гарри улыбнулся.

— Такие вещи понимаешь с высоты некоторого жизненного опыта. Кроме того, я спасался только благодаря везению чаще, чем вы думаете.

— Это потому, что Темный Лорд не хотел вас убивать по-началу? — продолжил Нотт. Гарри уже слегка пожалел, что решил задать вопрос ему. — Он хотел понять, как вы выжили?

— Да, это правда. Не стоит считать, что в одиннадцать лет я смог спасти от него Философский камень только с помощью своей невероятной магической мощи.

Уголок губы Нотта дернулся, и Гарри поздравил себя с маленькой победой. Класс тем временем погрузился в шепотки, обсуждая уже всем известную историю о Гарри Поттере и Философском камне. Поттер оглядел толпу школьников, и тишина снова восстановилась.

— Приступим, — скомандовал он. — Гарольд, попробуй наложить на меня Проклятье Признака.

Нотт кивнул и взмахнул палочкой. Гарри почувствовал, как в горле засвербило, а из носа хлынули сопли.

— Ну что, посмотрим, что я смогу сделать с таким потопом, — он достал из кармана один из заранее приготовленных платков и утёр нос. — Таранталлегра!

Нотт смог уклониться от заклятья и крикнул:

— Экспеллиармус!

Гарри машинально выставил Протего, внутренне удивляясь, что первогодка уже знает это заклинание. Он метнул в Нотта Петрификус Тоталус, но тот тоже выставил щит и снова метнул в него проклятье.

Горло закололо. Теперь заклинания давались только через кашель. Нотт воспользовался моментом и послал в него ещё один Экспеллиармус.

Гарри решил, что совсем позориться он не хочет, поэтому с горем пополам поставил отражающий щит. Палочка Нотта отлетела в другой конец кабинета.

— Мистер Нотт сейчас продемонстрировал нам отличное владение проклятьем призрака, — сказал Гарри, избавляясь от соплей. — Десять баллов Слизерину.

Гарольд поднял свою палочку и кивнул Гарри. Чёрные глаза, не похожие ни на теплых карих жучков Хагрида, не на холодные озёра Снейпа, смотрели на него с осторожным вниманием. Гарри ободряюще улыбнулся и вернулся к занятию, чувствуя, как душа почему-то ликует.

* * *

Оставшаяся часть недели прошла штатно. Гарри остался доволен подготовкой текущих выпускников: в разные года ему с разной периодичностью попадались слабые и сильные классы. Гарри успел ещё раз попить вино с Льюисом и даже оседлать его новую метлу (и ещё парочку других из коллекции профессора).

Из кабинета рядом с классом Защиты от Темных искусств, который неофициально уже закрепили за Гарри, открывался отличный вид на озеро. После слов Хуча Поттер ловил себя на том, что ищет глазами небольшую фигурку в черной мантии, которая каждый день после уроков приходит к озеру и садится на берегу. Кроны ивы скрывали Нотта от взглядов снаружи, но Гарри видел его фигуру, когда ветви колебались на ветру. Гарольд иногда читал книгу, иногда — просто кидал камешки в воду и играл с щупальцами кальмара.

Большую часть недели погода стояла отличная. Гарри выходил вместе со студентами посидеть под солнечными лучами после рабочего дня, но с пятницы ветер сменил направление, принеся в Хогвартс тучи. Дождь пока не шёл, но очень угрожал начать. Студенты испарились из окрестностей школы, но Гарри не слишком удивился, когда обнаружил, что Нотт направляется к своему привычному месту.

Гарри проводил его взглядом из своего кабинета. Пара капель ударила по окну, оставив длинные продольные линии на стекле. Поттер перевёл глаза на улицу. Нотт раскрыл книгу и погрузился в чтение. Гарри поколебался пару секунд, затем схватил учебник по ЗОТИ и зонтик и пошёл к выходу.

Хогвартс дышал жизнью. Гарри с некоторым трудом преодолел путь до первого этажа, стараясь избегать школьников, которые чаще всего отвечали на его уроках. Он сбежал по лестнице и замедлил шаг. Последнее, что ему хотелось — чтобы Гарольд подумал, что Поттер за ним следит.

Когда Гарри вышел на улицу, дождь закапал активнее. Поттер раскрыл зонтик, чтобы не тащить его в руках закрытым как дурак.

Когда до ивы оставалось всего пара шагов, Гарри задумался, такая ли это хорошая идея. Если он сейчас ворвётся в укрытие Нотта, не перестанет ли он туда ходить? Не станет ли избегать Гарри?

Поттер решительно отдернул ветви ивы, отрубая сомнения. Поворачивать назад было поздно — это было бы совсем странно.

— Привет, — Гарри постарался дружелюбно улыбнуться. Нотт оторвал глаза от книги и удивленно посмотрел на него. — Я тебе не помешаю?

— Я предпочитаю быть в одиночестве, — ответил Гарольд после секундного раздумья, продолжая его рассматривать.

— Что ж. Тогда я оставлю тебе этот зонтик, — Гарри протянул его Нотту. — Совсем скоро пойдёт дождь. Возвращайся в замок, чтобы не промокнуть. Почитать можно и в библиотеке.

— Там не так удобно, как здесь. Все смотрят, — Нотт перевёр расфокусированный взгляд на воду. На поверхности озера начали появляться круги от падающих капель. — Я пожалуй ещё посижу.

Гарри сильно сомневался, что кто-то из студентов, которые обычно ходят в библиотеку по выходным, обращают внимание на Нотта дольше пяти секунд, но не стал спорить. Гарольд взял его зонт и покрутил.

— Можешь нажать на кнопку у основания, — сказал Гарри. — Тогда зонт из черного станет разноцветным. Цвет будет меняться в зависимости от твоего настроения.

Нотт послушно нажал на кнопку. На ткани зонта появились разводы, складывающиеся в буро-бордовые пятна, как будто кто-то плеснул на неё пинту застарелой крови.

— Не очень красиво, — заметил Нотт. — Черный мне нравился больше.

— В последнее время мой оттенок тоже не самый приятный, — заметил Гарри. — Тёмно-серый. Красивее всего этот зонт становится, когда оказывается в руках моей дочери. У неё он раскрашивается во все цвета радуги.

Нотт кивнул. Гарри развернулся и закрыл за собой ветви, бросив через плечо последний взгляд на Нотта. Тот продолжал рассматривать ткань зонта, на которую со всё большей интенсивностью падали дождевые капли.

* * *

Происшествие с зонтом не выходило у Гарри из головы. Оттенок был слишком темный, чтобы принадлежать ребёнку, — Джордж в своё время проверял его на всех подряд. Гарри часто улетал в размышления по этому поводу — почему цвет Нотта был таким? Мальчик казался нелюдимым, но Гарри не сказал бы, что он забит. Другие дети его побаивались — это несложно было заметить по тому кругу пустого места, который всегда образовывался рядом с Ноттом, куда бы он не пошёл, — но Гарри не видел, чтобы кто-то пытался ему навредить.

В то же время Гарольд не казался и грустным. Гарри продолжал наблюдать за ним на уроках исподтишка. Большую часть занятия Нотт сидел с отрешённым лицом, гладь которого не тревожила никакая эмоция.

Гарри успел вспомнить свой опыт воспитания Альбуса. Средний сын оказался трудным ребёнком: закрытым, колючим и неуверенным в себе. Там где Джеймс уверенно заявлял, что да, он сын Гарри Поттера, автограф папа не даст, Альбус забивался глубоко в себе, страдая от того, что не соответствует тому образу сына Национального Героя, который для него нарисовало общество. Гарри ему сочувствовал, но он был сильно слукавил, если бы сказал, что всегда понимал переживания сына. В итоге они нашли общий язык, но это произошло, когда Альбус вырос и смог сам побороть своих демонов — до определённой степени, по крайней мере.

Как сейчас выяснить, что на уме у Гарольда, если тот сам не захочет поделиться, Гарри не знал. С настолько сложными делами сердечными он обычно предоставлял разбираться Гермионе или Джинни. Сейчас помочь ему было некому.

Единственная дельная мысль, которая пришла Гарри в голову по этому поводу — поговорить со Слизнортом. Старый профессор зельеварения дорабатывал в Хогвартсе свои последние годы, но мог знать что-то полезное о семье одного из своих протеже.

Гарри решил наведаться к нему в вечер воскресенья. Прихватив с собой медовуху и набор засахаренных ананасов, он постучался в его покои.

— А, Гарри, заходите, конечно, — Слизнорт слегка закряхтел. Гарри не помнил, что Дамблдор, которому было примерно как сейчас Слизнорту, когда тот умер, был таким дряхлым. — О, вы помните, что я их люблю. Проходите, я заварю нам чай.

Гарри занял место за стулом перед рабочим столом Слизнорта, пока тот занимался едой. Плеснув в чай щедрую порцию медовухи, Гораций поставил перед Поттером его чашку.

— Мы так давно не беседовали с тобой, Гарри, — Слизнорт упал на стул и одутловато вздохнул. — Мерлин, колени меня доконают. Как у тебя дела в Министерстве? Я слышал о том деле в Латинской Америке.

Гарри кивнул.

— Я рад, но всё закончилось как раз, чтобы я успел к весеннему семестру и не повел Минерву.

Слизнорт хохотнул.

— Профессор, — начал Гарри. — Я хотел попросить вас побольше рассказать мне о Гарольде Нотте.

— С ним что-то не так? Он кого-то обидел?

Гарри нахмурился. Его немного задело, что первой мыслью Слизнорта было, что Нотт кому-то навредил, а не что ему самому, одиннадцатилетнему ребёнку, может быть нужна помощь.

— Нет, всё хорошо. Я заметил, что на моих уроках он обычно довольно рассеян, хотя отвечает неплохо. Он кажется потерянным. Я хотел спросить про его отношения с семьей.

Слизнорт покачал головой.

— Лучше не ворошить его историю, Гарри. Не ты один это заметил. Иногда Гарольд смотрит так, что даже меня пробирает до мурашек. Но мне не известно, чтобы у него были какие-то проблемы. Он всегда приезжает с полным комплектом учебников, ходит в опрятной и чистой одежде. Его мантии не бархатные, как это обычно принято у отпрысков чистокровных фамилий Слизерина, но у Нотта осталось достаточно средств, чтобы одеть и обуть Гарольда.

— Вы знаете что-то о его матери?

— Я слышал невероятную теорию, что она была магглой.

— То есть Гарольд — полукровка?

— Никаких подтверждений, а я, как мне кажется, не похож на самоубийцу, чтобы спросить об этом у Освальда лично. В конце концов, у него уже есть чистокровный наследник в лице Теодора. Гарольду по второй очереди достанется немного, даже если он законнорожденный.

— Леди Нотт умерла больше пятнадцати лет назад, Нотт-старший с тех пор не женился. Гарольд не мог быть зачат в браке, — Гарри успел навести некоторые справки.

— Ты прав. Так или иначе, это не наше дело.

— Меня волнует, что мальчик, похоже, воспитывается только своим отцом Пожирателем Смерти.

Слизнорт выпил треть чашки чая-медовухи одним глотком.

— Освальд невероятно скрытен. С тех пор, как он вышел из Азкабана, я видел его буквально пару раз. Я думал, что он уехал из Англии, пока Гарольд не поступил в этом году в Хогвартс, и всех не заинтересовало его происхождение.

— Кто-то ещё интересовался Ноттом?

Слизнорт хохотнул.

— Все. С той или иной степенью погружения. Мальчик очень заметен. Минерва мне жаловалась, что он пугает других детей своими рассказами, — Гарри кивнул. — Но все боятся лезть к Ноттам. Если тебя так волнует судьба мальчика, самый безопасный вариант узнать о его жизни вне Хогвартса — разговорить Теодора Нотта. Он достаточно хорошо интегрирован в жизнь магической Британии, — Гарри снова кивнул, — и, скорее всего, не откажется ответить на пару вопросов, если правильно их задать.

— Я понял, профессор, — Гарри задумчиво отхлебнул из своей кружки. Медовуха сразу ударила в голову. — Как вы думаете, почему он говорит все эти вещи?

Гораций пожал плечами. У Гарри закралось подозрение, Слизнорт так равнодушен к мальчику потому, что не считает Нотта одной из своих будущих звезд.

“Или ты сам настолько сильно заинтересован им, что принимаешь нормальную реакцию за черствость”, — тут же пронеслась в голове Гарри мысль.

— Это какая-то попытка привлечь к себе внимание, — ответил Гораций. — Сомневаюсь, что он что-то видит, и перед нами гениальный прорицатель. Надеюсь, это пройдёт через пару лет. За весь год происшествий с его участием серьёзнее перепалки и небольшой драки в коридоре не было. Я не думаю, что есть причины для беспокойства, — Слизнорт улыбнулся.

Гарри кивнул и позволил зельевару увести разговор в другую сторону.

* * *

Теодора Гарри решил не искать. Если сводный брат расскажет Гарольду, что Поттер копает под него — Гарри крышка, мальчик закроется от него навсегда. Он бы мог попробовать подбираться к Гарольду постепенно, но у него не было на это времени. Он должен был преподавать в Хогвартсе чуть больше месяца в вернуться, в лучшем случае, через год.

Проверяя ведомости в своём кабинете, Гарри думал о том, что ему стоит оставить эту затею. Мало ли обделённых детей училось в Хогвартсе за всё это время? Он сам, что, его часто спрашивали, хорошо ли Дурсли к нему относятся? Пока жизнь и здоровье детей не были в опасности школа не вмешивалась в личные дела школьников. Нотт-старший очевидно достаточно хорошо относился к сыну, чтобы не вызывать у персонала вопросов сверх меры.

Но что-то Гарри держало. Он продолжал исподтишка наблюдать за Гарольдом, но подходить больше не пытался. Мальчик доверял ему не больше, чем окружающим.

Прошла неделя прежде чем в кабинет Гарри раздался стук. Он так глубоко погрузился в письмо из Министерства, что не сразу обратил внимание на звук.

— Профессор Поттер, — позвал его тонкий голос от двери.

Гарри вскинул голову и наткнулся на два ожидающих черных глаза.

— Конечно, Гарольд, заходи, — Поттер подошёл к мальчику и закрыл дверь за ним. Взмахом палочки он отодвинул стул от стола. — Что-то случилось?

— Я зашёл вернуть зонт, — он слегка взмахнул предметом визита. — Спасибо.

— Не за что, Гарольд. Можешь оставить его себе, если хочешь.

Нотт покачал головой, прислонил зонт к столу Гарри и застыл в нерешительности. Гарри сделал приглашающий жест, и Гарольд опустился на стул. Немного поёрзав, он сложил руки на коленях и спросил:

— Вы можете вызвать для меня Патронуса, сэр?

Гарри удивленно застыл над мальчиком.

— Патронуса? Могу, но зачем?

— Я прочитал, что они могут отгонять не только дементоров, но и… плохие мысли.

Гарри трансфигурировал ещё один стул из обрывка бумажки со стола и опустился на него лицом к Гарольду. Мальчик смотрел на него с непроницаемым лицом, ожидая ответа.

— Патронус — это сгусток светлой магии. Её источник — радостные воспоминания волшебника. Он может оказывать на других людей эффект… — Гарри запнулся, подбирая слово, — … воодушевления, но он временный. Патронус не поможет по-настоящему избавиться от того, что тебя гложет.

— Я понимаю. Но всё же, не могли бы вы его вызвать для меня?

Слизеринская часть Гарри, выработанная за годы работы в допросной комнате Аврората, подсказала ему, что сейчас самое время попытаться вытянуть из мальчика ответы на интересующие его вопросы. Гарольд продолжал смотреть на него ожидающим, почти алчным взглядом. Гарри отмахнулся от этой мысли и перевёл палочку в свободное пространство.

— Экспекто Патронум.

Серебристый олень послушно вырвался на свободу и сделал круг по кабинету. Гарри повёл палочкой, и патронус подошёл к Гарольду почти вплотную.

Мальчик как будто только сейчас смог вздохнуть полной грудью. Он приблизил руку к морде оленя и почти коснулся его. Его ладонь зависла в паре миллиметров.

Гарри наблюдал за Ноттом. Его лицо приняло безмятежное выражение. Он закрыл глаза. Поттер продержал заклинание, пока магия не начала угасать сама собой. Через несколько минут олень медленно растворился в воздухе.

— Вызвать его ещё раз? — спросил Гарри.

Гарольд открыл глаза и перевел взгляд на Поттера. Гарри показалось, что тот впервые по-настоящему смотрит на него.

— Нет. Спасибо вам, профессор.

Гарри кивнул. Гарольд кивнул ему в ответ и вышел из кабинета.

* * *

Гарри надеялся, что мальчик ещё придёт к нему с той же просьбой, учитывая, как легко Поттер согласился ему помочь, и не ошибся. Через пару дней Гарри снова увидел Нотта у двери своего кабинета.

— Патронус? — спросил Гарри, отпирая дверь.

Гарольд кивнул.

И снова грациозный олень дефилировал по его небольшому кабинету. Гарри сам получал удовольствие от его вида. После того, как дементоры перестали охранять Азкабан, их искусственное размножение было остановлено. В природе они встречались не так часто. Патронусов в Министерстве заменяли самолетики, а для передачи сообщения на большие расстояния существовали совы, поэтому Гарри в последнее время редко пользовался этим заклинанием. В спокойной обстановке Патронус вызывался играюче легко. В этот раз Гарри постарался продержать его как можно дольше, потихоньку доливая в него магию.

— Тебе легче? — спросил Гарри, когда олень, наконец, погас.

Гарольд кивнул.

— Вы не делаете так? Сами для себя?

Гарри покачал головой.

— Честно говоря, это никогда не приходило мне в голову.

— Тео иногда вызывает Патронуса для меня, — поделился Нотт. — Папа не умеет.

Гарри не сильно удивился, что такому темному магу, как Нотт-старший, недоступно это заклинание, но вслух не сказал.

— Какой вид Патронуса у Теодора?

— Голубь или какая-то такая птица. Он не очень любит его, — Гарольд улыбнулся.

Гарри повторил за ним.

— Когда станешь немного постарше, я научу тебя, как самому вызывать Патронуса.

Гарольд покачал головой.

— Для этого нужны положительные воспоминания. У меня их нет.

* * *

Этот разговор дополнил череду воспоминаний с участием Гарольда Нотта, которые Гарри крутил в голове весь следующий день. Он чуть не опрокинул клетку с пикси перед второкурсниками, повторив подвиг Локхарта, из-за того, что витал в облаках во время урока.

У ребёнка не может не быть радостных воспоминаний. Всё, точка. Даже если он живёт в плохих условиях. Только настоящая тьма уничтожит способность волшебника вызывать Патронуса. Хотя наверняка даже Волдеморт мог назвать парочку счастливых воспоминаний.

Поттер гадал и терзался, что нельзя просто в лоб спросить у Нотта, как так получилось. Мальчик теперь шёл к нему сам, даже доверил кусочек информации о своей семье. Если Гарри будет рубить с плеча, тот снова уползет в свою раковину, он это понимал. Гарри утёр лицо рукой. Эти психологические танцы с бубном были вне его компетенции.

Одно радовало, теперь Гарольд ходил к нему в кабинет почти каждый день. У них сформировалось негласное правило, что после последнего урока у Гарри, они собираются у него. На последнюю встречу Гарри решил захватить с собой с кухни кусок тыквенного пирога. Он попал в точку: похоже Гарольд оказался сладкоежкой. Первокурсникам неоткуда было взять конфеты и выпечку, если её не приносили старшеклассники из Хогсмида или не присылали родители. После этого у Гарри родилась идея.

Когда Гарольд закрыл за собой дверь, Гарри предложил:

— Не хочешь сегодня после сеанса сходить со мной в Сладкое Королевство?

Поттер заметил, как у Нотта на секунду блеснули глаза, но тот ответил:

— Мне же нельзя выходить за пределы Хогвартса.

Гарри пожал плечами.

— Во-первых, ты будешь со мной. Во-вторых, мы никому не скажет. Никто нас не поймает, если мы пойдем по секретному ходу.

Гарри добился чего хотел: в глазах Нотта вспыхнула искра интереса.

— Вы покажете мне секретный ход в Хогсмид?

Гарри надеялся, что сейчас не совершает фатальную ошибку.

— Думаю, о нём знает много народу, но от этого он не становится менее полезным. Ну так что, согласен?

Нотт энергично закивал, и Гарри вызвал Патронуса.

Они как обычно просидели минут десять. Как только олень пропал, Гарольд вскочил со стула. Гарри забрал кошелёк из ящика в столе и повёл Нотта к выходу.

— Вы тоже сбегали так в Хогсмид, когда учились в школе, сэр?

— Нет, когда я учился, существовал ещё один ход, прямо в Сладкое Королевство, но, когда Пожиратели захватили Хогвартс, они его разрушили. Замок создал новый, чтобы помогать сопротивлению, — Гарри улыбнулся.

Гарольд слегка побледнел после упоминания Пожирателей Смерти, и Гарри мысленно дал себе подзатыльник.

— А затем, — продолжил Гарри, — мои дети раскопали другой проход.

— Ваши дети?

— Да, у меня трое детей, Джеймс, Альбус и Лили. Они уже взрослые, все закончили Хогвартс.

Гарольд обернулся к нему со скептическим выражением лица.

— Сколько вам лет?

— В этом году будет пятьдесят, — они свернули к лестницам.

— Вы старый, — бесцеремонно заявил Гарольд.

Гарри фыркнул.

— Тебе так кажется. Волшебники способны доживать до ста пятидесяти лет.

— Это уже древность.

Гарри рассмеялся. Он понимал, почему других людей такие выпады оскорбляют. Хотя в обычное время он немного переживал из-за количества седины в волосах, сейчас слова Нотта его почему-то развеселили.

— Я думаю, ты немного изменишь своё мнение, когда подрастёшь, — заметил Гарри. Они дождались нужную лестницу и стремительно спустились вниз. — Это здесь.

Поттер затейливо постучал по нескольким нужным кирпичикам, предварительно удостоверившись, что в коридоре больше никого нет, и те раздвинулись, открывая небольшую дверь.

— Мне этот ход казался чуть больше, — Гарри закряхтел, протискиваясь внутрь. — Но тебе будет в самый раз.

Он обернулся на Нотта, который стоял в проёме в полный рост. Тот завороженно смотрел в темноту, которая скрывала конец тайного хода.

— Вперёд, — скомандовал Гарри.

Они спустились под землю. Иногда Гарри чистил их путь Эванеско. Поттер периодически оборачивался через плечо и следил, чтобы его юный спутник не отставал.

— Какая твоя любимая сладость? — спросил он.

— Не знаю. Наверное, пирог с патокой.

— А из конфет?

— Я пробовал только карамель в Косом переулке. Папа не хранит сладкое в доме. Он говорит, что оно вредно.

— В целом, это правда, — согласился Гарри. Его дети ели сахар тоннами, как ему иногда казалось. — Но я думаю, что от десерта после ужина ещё никто не умирал.

— Папа бы не разрешил, — отозвался Нотт.

— Есть ещё что-то, что папа тебе не разрешает? — Гарри не смог удержаться.

— Ему не нравится, если я плохо себя веду. Шумлю и всё такое. Когда разговариваю с посторонними. Когда убегаю к Тео. Он любит, чтобы создавалось впечатление, что меня нет дома.

Сердце Гарри защемило. Его не удивило такое отношение к сыну от бывшего Пожирателя, но всё равно услышать это от Гарольда было неприятно.

— Мои родственники тоже меня не очень жаловали, — поделился Гарри. — Мне жаль, что тебе пришлось с таким столкнуться. Но теперь ты в Хогвартсе. Тут нет таких запретов.

Нотт не ответил, и остаток пути они провели молча. Гарри боялся, что совершил непоправимую ошибку, заговорив о семье Нотта, но, когда они вылезли на воздух в Хогсмиде, Гарольд всё ещё светился предвкушением.

— Сладкое Королевство вот там, — Гарри указал на разноцветное здание через дорогу. — Я разрешу тебе купить всё, что тебе захочется с одним условием: ты не съешь все сладости сразу. Поверь мне, гораздо приятнее будет, если ты растянешь удовольствие, и живот болеть не будет. И ещё.

Гарри быстро наложил на себя пару заклинаний для изменения внешности, заимев русую бороду и голубые глаза. Длинная чёлка скрыла шрам.

— Вот теперь идём.

У Гарри мелькнула мысль, что он сейчас чем-то напоминает маньяка, который заманивает наивную жертву в свою машину с помощью конфетки. Хотя вряд ли Нотт слышал эту историю по телевизору.

Они зашли в лавку. Гарри махнул продавцу и сказал, что они справятся сами. Нотт с потерянным лицом рассматривал изобилие конфет всех возможных вкусов и форм и не знал, что делать дальше.

— Возьми пакет, — прошептал ему на ухо Гарри. — Можешь брать из каждой корзины столько конфет, сколько хочешь, и складывать их туда. Обычно в первый раз берут всего понемногу, чтобы понять, что нравится. Но эти лакричные палочки я тебе сразу не советую, — они на вкус как лекарство от кашля и могут укусить за язык.

Нотт закивал и бросился к пакетам. Гарри отошёл в сторону, дав ему возможность самому разобраться. Сначала Нотт читал описание на каждой бочке с конфетами, но затем сдался и сделал, как предлагал Гарри — взял всё.

Спустя пятнадцать минут они выходили из Сладкого Королевства с тяжеленным пакетом конфет и каким-то странно окрыленным Гарольдом Ноттом.

* * *

Гарри мысленно потряс сам себе руку после этого вечера. Хотя он старался сдержать свой рвущийся наружу энтузиазм предостережением, что это был только первый шаг навстречу доверию Гарольда, Поттер был окрылён успехом.

На следующий день мысли о Нотте его почти не терзали. Он спокойно провёл пару уроков у пятикурсников и семикурсников, разбрасываясь шутками направо и налево. Он уже собирал свои бумаги, чтобы пойти на встречу с Гарольдом после последнего урока, когда в коридоре раздались крики. Гарри бросил охапку документов на стол и выбежал из класса. Два сильнейших ученика из Гриффиндора и Слизерина мутузили друг друга на полу. Из их криков Гарри сделал вывод, что конфликт начался из-за девушки, которая стояла вместе с остальными студентами и растерянно переводила взгляд с одного парня на другого. Гарри с трудом разнял две горячие головы. Следующие полчаса он был вынужден потратить в кабинете Минервы. Гарри выпил две чашки чая, слушая разнос директора. Наконец, их всех отпустили, и он отправился к своему кабинету, надеясь, что Гарольд ещё ждёт его.

Кабинет оказался пуст. Сердце Гарри упало. Поттер решил, что пытаться достать его в гостиной Слизерина или около озера плохая идея. Гарри упал за стол, доставая новую пачку ведомостей. Он решил поймать Нотта после ужина.

Через пару часов, с мелькающими перед глазами цифрами и буквами, Гарри отправился есть. Он оббежал взглядом Большой зал, нашёл Нотта на своём обычном месте и пошёл к преподавательскому столу.

Гарри надеялся, что Гарольд посмотрит на него, чтобы он мог намекнуть ему задержаться после ужина, но Нотт гипнотизировал взглядом тарелку.

— Слышал про драку, — заметил Невилл рядом с ним. — Все целы?

— Вполне, но даже мне досталось, пока я их разнимал, — заметил Гарри. Сегодня на ужин в Хогвартсе была печёная курица, которую он и стал разделывать. — Молодость.

Невилл с ностальгией вздохнул.

— Слушай, ты же наверняка общаешься с Тео Ноттом? — решил закинуть удочку Гарри. — Он же занят в разведении магических растений для Министерства и Мунго?

Невилл кивнул.

— Тео в целом неплохой парень. Очень любит зубастую герань — мы с ним как-то обсуждали её, когда я приходил в Министерство в последний раз.

— Он как-то упоминал Гарольда?

— Ну, — Невилл вздохнул. — У него самого недавно родился ребёнок, может быть слышал? — Гарри кивнул. — Его жена боится подпускать Гарольда к младенцу.

Гарри кивнул. Тут он не мог её в полной степени винить.

— Вот и всё, что он сказал. Мне тоже стало интересно, общаются ли они, или Гарольда воспитывает только его полоумный отец.

Гарри вздохнул и снова поднял глаза на Нотта. Тот доел и начал собираться. Поттер быстро затолкал в себя остатки курицы и пошёл следом, надеясь, что привлекает не слишком много внимания.

Он нагнал Гарольда почти сразу, но остановился, так и не похлопав его по плечу. Гарольд уходил от него с низко опущенной головой, слегка обняв себя за плечи, привычно разрезая толпу на две части одним своим появлением.

* * *

Гарри успокаивал себя, что Нотт придёт к нему сегодня. Он еле дождался конца занятий, примчался в свой кабинет и стал ждать.

Через полчаса стало понятно, что Гарольд не появится. Поттер выглянул в окно. Он заметил Нотта на привычном месте, решительно встал и отправился к нему. Пусть лучше Гарольд сам его выгонит, чем он продолжит сидеть в замке и мучаться неизвестностью.

Быстро пробежав по территории Хогвартса, Гарри осторожно отодвинул ветви ивы и спросил:

— Можно?

Гарольд поднял на него глаза от книги и буркнул:

— Уходите. Сэр.

В голове Поттера промелькнула грязная мысль, что за такое неуважение он может назначить Нотту отработку. Гарри пару секунд постоял над ним и опустился на траву рядом.

— Что-то случилось, Гарольд?

— Нет. Просто я хочу побыть один.

Гарри готов был схватиться за голову прямо при нём. Он не понимал. Его пропуск встречи вчера был таким фатальным? Всё же было хорошо. Почему сейчас Гарольд его отталкивал?

— Прости, что не успел прийти вчера, — начал он. — Меня задержала директор. Мы можем наверстать занятие сейчас.

— Я не хочу. И я не приходил вчера.

Гарри чувствовал, что ему нужно уйти. Гарольд напоминал испуганного ежа, выпустившего все иголки наружу.

— Я не понимаю, что сделал не так, — честно признался он. — Но надеюсь, что тебе понравились конфеты. Если тебе ещё понадобится моя помощь или ты просто захочешь с кем-то поговорить, ты знаешь где меня найти.

* * *

Следующим днём была суббота, и Гарри решил вернуться домой, чтобы не киснуть в замке без работы. Когда он вышагнул из камина, Джинни прибежала с кухни и поцеловала его в губы, оставив на обеих щеках мучной след.

— О, у нас тыквенный пирог сегодня, — заметил Гарри, со смехом отстраняясь.

— Джеймс придёт через час. Будем обсуждать свадьбу.

— Опять? — Гарри отставил портфель, очистил одежду разом и от муки, и от пороха и упал на диван.

Джинни улыбнулась, возвращаясь на кухню.

— Марта хочет, чтобы всё было идеально. Я им рассказала, как Билл женился в самодельно шатре во время Второй Магической, но их это не сильно впечатлило.

Гарри засмеялся, растирая лицо. Он чувствовал, что за эту неделю устал непривычно сильно.

— Тебе нужна помощь? — он подошёл к жене на кухне.

— Нет, отдыхай. Если хочешь, можешь достать бутылочку вина из погреба.

Гарри кивнул. Спустя час — Гарри пил вино в гостиной, а Джинни готовила пирог — камин снова полыхнул зелёным, и в дом Поттеров вышагнул светящийся Джеймс под руку с невестой.

— Папа, — Поттеры хлопнули по рукам. — Мама, — Джеймс обнял Джинни.

Марта-будущая-Поттер всё ещё немного робела перед семьёй жениха, поэтому Гарри первый шагнул к ней, чтобы обнять. Она чем-то напоминала ему Лили пару лет назад, такая же тонкая и нежная, только волосы русые вместо рыжих, а глаза — голубые вместо зелёных. Он был рад, что Джеймс так легко нашел себе спутницу жизни — они вместе учились на Гриффиндоре, Марта двумя годами младше Джеймса — и казался абсолютно счастлив со своим выбором.

— Давайте приступим, — скомандовал Джеймс, отрезая кусок пирога. — Вчера я говорил с ведущим…

Следующие три часа прошли в обсуждении свадьбы. Под конец Гарри отпросился подышать свежим воздухом. Солнце уже перевалило через зенит и небо окрасилось в вечерние цвета. Он облокотился на перила веранды, держа в руках бокал вина.

— Умотали они тебя? — спросила Джинни, слегка обнимая его за плечи. — Надо было попросить просто вывесить список пожеланий, ты всё равно на всё согласен.

Гарри пожал плечами.

— Я не против потратить чуть больше денег на свадьбу сына.

Он замолчал, снова устремив взгляд в пространство. Одухотворённое лицо Джеймса перед глазами сменилось на изображение забитого Гарольда.

— Что-то случилось в Хогвартсе? — осторожно спросила Джинни. — Ты кажешься более задумчивым, чем обычно.

Гарри отпил вина и ответил:

— Есть мальчик… Гарольд Нотт, поздний сын Освальда, может быть ты о нём слышала? — Джинни кивнула. — Ему тяжело дается общение со сверстниками. Я думаю, с ним плохо обращаются дома. Я хотел ему помочь, и мне даже казалось, что у меня получается, но недавно он перестал со мной общаться. Внезапно. Только что всё было хорошо, и тут он не хочет меня видеть, и не объясняет почему.

— Хм, — Гарри показалось, что Джинни сильно эта история не тронула. — У вас не было какого-то прорыв прямо перед этим внезапным отстранением? Может быть он сказал тебе больше, чем хотел и теперь дал заднюю?

— Сладкое Королевство, — прошептал Гарри. Он остановился на пару секунд. — Не сказал, а скорее… доверился слишком сильно.

— Ну вот тебе и ответ. Дети в одиннадцать лет уже почти подростки.

Гарри снова кивнул и сказал:

— Вернёмся в дом? Пока дети не выгребли последний кнат из моего кошелька на свой праздник.

* * *

Гарри решил вернуться в школу в воскресенье. Ему казалось, что Джинни попала точно в причину проблемы — но всё ещё не знал, что ему сделать, чтобы её решить. В конце концов, он просто махнул рукой. Максимум, что он сейчас может — это маячить перед глазами Нотта почаще. Если ему действительно недостает родительской любви, он должен потянуться обратно к Гарри через какое-то время.

В таком же режиме прошла первая половина следующей недели: Гарольд сидел на ЗОТИ, погружённый в далекие материи, и как мог игнорировал Гарри. На Поттера накатила какая-то волна бессилия. Ему осталось преподавать в Хогвартсе чуть меньше месяца. Он уже ни на что не надеялся. Затея была проигрышной с самого начала: он не мог просто залезть в голову мальчика и выкинуть из неё весь тот мусор, что вложил в него отец-Пожиратель. Под ложечкой засосало от горечи проигрыша.

Когда в очередную среду Гарольд зашёл в кабинет Защиты с отрешённой миной, что-то в Гарри перещёлкнуло. Он еле дождался окончания урока, чтобы сказать:

— Гарольд, — мальчишка удивленно вскинул голову. — Останься, пожалуйста.

Поттер подождал, пока все любопытные головы нестройным потоком не покинут кабинет и спросил:

— Это твой последний урок сегодня?

Нотт кивнул.

— Отлично. Пойдёт, хочу тебе кое-что показать.

Гарольд проводил его удивленным взглядом, оставаясь на месте. Гарри обернулся к нему, открывая шкаф и доставая набор сладостей и яблок.

— Считай это небольшой отработкой за не самое вежливое поведение. Пойдём. Мне кажется, тебе может понравиться.

Нотт ничего не ответил, но послушно двинулся следом.

Гарри решительно пересёк почти весь замок, вежливо открещиваясь от разговоров, периодически проверяя, что Нотт следует за ним. Когда они вышли на улицу, мальчик сказал:

— Плохо, что нас так часто видят вместе.

Гарри немного замедлил шаг, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком.

— Почему? Твои одноклассники этого не одобряют?

По наблюдениям Гарри мысли о превосходстве чистокровных со временем никуда не делись, но теперь высказывались только в закрытых мужских клубах для избранных, и очень тихо. От всё ещё видел отблеск спеси прошлых поколений в глазах нынешних слизеринцев, но это была лишь бледная тень того, что было раньше. Поттер не сильно беспокоился о новом пришествии последователя Волдеморта — тем более после того, как Делфи была нейтрализована. Сейчас были другие угрозы.

— Нет, но кто-то из них может написать отцу.

Гарри скосил глаза на Гарольда.

— Если отец будет ругать тебя за общение со мной, можешь сразу переправлять эти письма мне.

Гарольд поднял на него испуганный взгляд.

— Вы же ничего не сделаете папе?

— Не переживай. Максимум — отправлю громовещатель, — Гарри деланно улыбнулся и сдал назад. В чём-то Гарольд был прав, вряд ли открытое противостояние с Ноттом-старшим облегчило бы жизнь мальчика.

Они зашли в Запретный Лес, и Гарри поднял палочку повыше.

— Хочу тебе показать кое-кого. Это здесь.

Они углубились в заросли и через пару минут вышли на небольшую опушку. Пара спокойно пасущихся фестралов подняла на Гарри головы. Он достал из кармана взятые из класса яблоки. Гарри повернул голову к Нотту. Тот не казался удивленным исчезновением фрукта в воздухе, поэтому Поттер констатировал:

— Ты их видишь.

— Да. Что это за животные?

— Это фестралы. Они тащат кареты для всех учеников старше первого курса. В следующем году ты сможешь познакомиться с ними поближе. Хочешь погладить?

Гарольд неуверенно кивнул, подходя ближе и опуская руку на морду одного из фестралов. Тот слегка фыркнул, но не отстранился.

— Почему вы захотели показать их мне, сэр?

— Фестралов могут видеть только те, кто видел смерть. Ты видел, как умер кто-то из твоих близких?

Гарольд кивнул.

— Моя мама.

Он ещё раз погладил фестрала, на этот раз по крупу.

— Как она умерла? — Гарри не глядя скормил своему фестралу ещё одно яблоко.

— Она порезала вены. Пока нас с папой не было дома.

У Гарри на затылке волосы встали дыбом от этих слов. Гарольд произнес их слишком спокойно.

— Ты скучаешь по ней?

Нотт покачал головой.

— Я её почти не знал. Даже не знаю её имени. Мама и всё. Я был маленьким, но помню её. Отец запрещает задавать о ней вопросы.

— Он любил её?

— Мне кажется, да. Точно сильнее, чем меня, — тише закончил Гарольд. — Вы за этим меня сюда привели? Выведать информацию обо мне?

— Да, — честно признался Гарри.

Гарольд прекратил гладить фестрала, который был слегка этим недоволен, и развернулся всем корпусом к Гарри.

— Почему вы делаете всё это?

— Это — это что?

— Вызываете для меня Патронуса. Покупаете сладости. Распрашиваете всех подряд обо мне. Распрашиваете меня обо мне, об отце, о Тео. Зачем?

— Потому что мне кажется, что тебе нужна помощь.

— Мне не нужна помощь. Всё, что было, в прошлом.

— Хорошо, — терпеливо ответил Гарри. — Но ты не можешь отрицать, что сеансы с патронусом были полезны.

Гарольд слегка смешался.

— Ты сам это чувствуешь.

— Ну и что с того? — с вызовом ответил он. — Я так и не услышал ответ на свой вопрос.

— Я дал его тебе. Я думаю, что тебе нужна помощь.

— Вранье! — закричал Гарольд. — На самом деле!

— Я не вру тебе, Гарольд, — терпеливо сказал Гарри. — Тебе нужна помощь, я могу тебе помочь. Ты ещё маленький и не всё…

— И не всё понимаю?! — Нотт покраснел от злости.

— Нет, я хотел сказать, что ты ещё не всё можешь сделать сам, поэтому тебе нужна помощь взрослых.

— Вам-то что с того? В школе полно взрослых, но им наплевать на меня. Почему вам нет?!

Гарри надеялся, что на крики не выйдет лесничий. Он присел на корточки и взял Гарольда за плечи. Тот попытался вырваться, но Поттер слегка надавил, заставляя смотреть себе в глаза.

— Хорошо, ты хочешь знать правду. Так вот, все мои дети выросли. Мой старший сын женится в следующем году. У них у всех свои жизни. Я им не нужен. Вернее нужен, конечно, но если я вдруг завтра умру, они справятся. Тебе же, — он указал пальцем в грудь Нотта, — я могу быть по-настоящему полезен. Не как Главный Аврор или преподаватель, а просто как человек. Потому что тебе нужна помощь, как бы ты не пытался меня в этом разубедить.

Гарольд продолжал смотреть на него.

— Я не понимаю причины.

Гарри вздохнул. С годами он научился находить подход к таким людям. Если его коллега упорно искал в его действиях корыстный мотив, он его давал. Гарри обычно требовалось некоторое усилие, чтобы преобразовать свой эмоциональный порыв в логическое действие с понятной наградой для него самого. Слизеринцев это всегда успокаивало. Сейчас ему казалось, что он воспользовался тем же самым приемом, но что-то пошло не так.

— Если бы на месте меня был бы твой отец — если бы он делал бы то же самое, что и я, что бы ты подумал?

Гарольд погрузился в себя. Гарри решил, что это один из его приступов, и мысленно ударил себя по лбу, за то, что так смутил мальчика, но тут Нотт ответил:

— Что папе на меня не наплевать.

— Ну вот, ты очень близок к истине, — он ободряюще улыбнулся. — Я помогаю тебе, потому что мне не наплевать на твоё благополучие.

Гарольд немного приподнял уголки губ.

— Мне всё равно сложно это понять. Папа всегда говорит, что чувства — это слабость, а вы как будто бежите им навстречу, сэр.

— Чувства — это твоя главная сила, — Гарри сжал плечо Гарольда, чувствуя, как начинает седлать любимого конька Дамблдора. — Любовь моей матери спасла меня в ту ночь, когда Волдеморт решил меня убить.

— Папа говорит, что это была магия крови.

— Магия крови заставила мою мать пожертвовать своей жизнью ради меня? Ты говоришь про средство, я — про причину.

Нотт задумался, но на этот раз его взгляд не казался таким потерянным. Гарри терпеливо ждал.

— Но ведь она умерла, — наконец, заметил он.

— Эта жертва помогла нам победить в войне. Да, моя мама и папа умерли, чтобы спасти меня, и из-за этого я провёл детство в доме тёти, которая терпеть меня не могла, в чулане с пауками. Но без этого Волдеморт бы победил.

Гарри отвел взгляд. Перед глазами мелькнула фотография из альбома, который подарил ему Хагрид. Молодые Лили и Джеймс с Гарри на руках мирно махали в камеру и улыбались. Гарри тоже улыбнулся и сказал:

— Знаешь, я видел моих родителей в зеркале, которое показывает истинные желания. Их, и бабушек с дедушками, и прадедушек и прабабушек, всю свою семью. То, чего у меня самого не было до взрослой жизни, — Гарри поднял глаза. — Того, чего по факту нет и у тебя.

Гарольд как будто сжался от этих слов. Он закусил губу и выпалил:

— Я не пришёл, потому что решил, что у вас есть какой-то план. Что вы что-то от меня хотите, как-то воспользоваться.

Гарри кивнул.

— Я не желаю тебе зла, Гарольд. Позволь мне помочь. Позволь спасти маленького Гарри из чулана.

* * *

Обычно Гарри не приходил на выпускные, но этот не мог пропустить. Он появился под конец церемонии, зная, что главное всё равно не пропустит.

— Нотт, Гарольд.

Зал заполнили аплодисменты. Гарольд, уверенный и высокий, косая сажень в плечах, прошёл через ровные ряды школьников и их родителей к Минерве Макгонаголл и взял в руки свой диплом.

Гарри поймал его взгляд с конца аудитории. На секунду на месте ладного юноши, как поразительно похожего на Теодора Нотта, предстал маленький мальчик, который обнял его в Запретном Лесу, раз и навсегда переписав историю своей жизни. Гарри улыбнулся ему и поднял сжатый кулак. Нотт ответил ему и пошёл на место. Тео обернулся к нему и усмехнулся. Нотт-старший не почтил Хогвартс своим присутствием даже по такому поводу, как выпуск сына.

В следующий раз Гарри поймал Гарольда уже на вечеринке. Большая часть учеников избавилась от своих парадных мантий и танцевала в платьях и рубашках. Нотт подошёл к нему с бокалом сливочного пива и чокнулся со стаканом Огневиски Поттера.

— Изменяете красному?

Гарри пожал плечами.

— У меня не было выпускного. Самое время оторваться.

Они обернулись на радостную толпу, которая билась в экстазе на танцполе. Нотт улыбнулся.

— Профессор Поттер…

— Я тебе больше не профессор, — Гарри прервал его.

Нотт отмахнулся.

— Профессор Поттер, я хотел сказать вам спасибо. За всё. За всё, что сделали для меня за эти годы. Вы…

Гарри остановил его жестом.

— Спасибо, что поверил мне тогда. Поверь, это было не менее полезно для меня, чем для тебя. Теперь ты тоже вполне можешь обойтись без меня, — Гарри слегка горько улыбнулся.

— Вы же сказали, что у вас родился внук?

— Слава Мерлину, я думал, уже не дождусь. Но он пока совсем маленький. Это несколько… вне моей компетенции.

Гарольд рассмеялся.

— Двери моего дома всегда открыты для тебя, Гарольд, — сказал Гарри. — Что бы не произошло дальше в твоей жизни, куда бы ты не пошёл, даже если это не Аврорат, — Нотт усмехнулся, — я всегда рад тебя видеть.

Нотт кивнул, пряча глаза в своём стакане. Гарри хлопнул его по плечу с мыслью, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Он помнил, как у Гарольда впервые получился свой патронус, — прекрасный грациозный олень, копия патронуса Гарри. Этот момент так ясно встал у него перед глазами. Тогда он понял — у него получилось. С тех пор он пытался мысленно отпустить этого мальчика в свободное плаванье. Он сделал всё, что хотел, — теперь Нотт мог сам противостоять той тьме, которую так усиленно закладывал всё детство его отец.

На Гарри снизошло странное спокойствие. Как бы там дальше не было, он снова выполнил своё предназначение, то, зачем, как он считал, он пришёл на эту землю.

— Всегда хотел спросить вас, мистер Поттер, — вырвал его из мыслей Гарольд. — Почему вы никогда не называли меня Гарри? Почему всегда полная форма имени?

Гарри рассмеялся. Ему давно не было так хорошо.