Цикл "Призраки прошлого" (джен)

Терра, Гималаи, 763.М30.

Всё утро роскошные залы Дворца оглашались звоном клинков, грохотом брони и визгом силовых приводов — Энио училась фехтованию у капитана щита Максимина.

За несколько последних уроков ей уже начало казаться, будто Максимин — не человек, а просто совершенный боевой автоматон, настолько он был невозмутим и спокоен. В бою двигался он немного, но рассчётливо. Любое его движение было продумано. Будто он предвидел будущее и уже давно знал все действия соперника.

И сегодня всё было так же, как и всегда. Уже пару часов Энио пыталась пробить оборону Максимина, но каждый раз встречала отпор. Какую бы серию атак она не вела, неизменно клинок её двуручного меча со звоном встречался с клинком Максимина.

Но что самое неприятное — Максимин постоянно держался спиной на восток, поэтому алое рассветное солнце всегда было за ним, и при этом солнечные лучи били Энио в лицо. И, как назло, переходить в атаку и менять позицию Максимин явно не собирался.

Энио начала выдыхаться. Дыхание сбивалось, в ногах появилась ноющая боль, а и без того увесистый двуручный меч казался ей ещё тяжелее. Где-то в груди разгорался огонь гнева. Гнева на неприступного Максимина. Гнева на себя и собственное бессилие.

Энио разорвала дистанцию и сделала длинный выпад, пытаясь уколоть Максимина в коленный сустав. С невероятной лёгкостью Максимин отскочил в сторону, схватил меч Энио за клинок и, пока та пыталась вырвать своё оружие из его железной хватки, ударил её своим клинком по пальцам. От страшной боли руки сами собой разжались. С глухим звоном меч упал на пол.

Одним прыжком Максимин резко сократил дистанцию и одним лёгким движением руки отбросил Энио к ближайшей колонне.

— Ну что же, Энио. Уже лучше. Но всё ещё плохо. Ты опять действуешь слишком резко и сумбурно и тем самым впустую расходуешь свои силы. Запомни — я говорил тебе, что лучшая защита — это атака, но это не значит, что нужно действовать настолько агрессивно. Хотя ведёшь себя ты уже не так скованно, как на первом занятии.

— А не кажется ли тебе немного нечестным, что ты и выше, и в несколько раз сильнее меня? — ответила Энио, вставая с пола и разминая ушибленные пальцы.

— Ну, начнём с того, что война сама по себе нечестная. Да и в реальном сражении у тебя не будет никакого выбора. Что ты будешь делать, если будешь, например, один на один с орочьим варбоссом? А ведь он будет значительно сильнее и больше меня. Запомни — в бою на мечах не важны сила и рост. Всё решают умения самого фехтовальщика. Например, в конце боя ты зачем-то попыталась отдалиться от меня. Хотя тебе стоило сделать наоборот — приблизиться ко мне. Так как я в принципе выше, то и руки у меня длиннее. А значит, сокращение дистанции значительно усложнило бы мне ведение боя. Конечно, ошибок ты совершила значительно больше. Будь мы в боевом поединке, ты бы не отделалась лишь парой ушибов. А ведь, заметь, я далеко не лучший фехтовальщик среди Кустодес.

Энио подняла с пола меч и снова встала в "железную дверь"⁽¹⁾.

— Может быть, реванш?

Даже несмотря на закрытый шлем было ясно, что Максимин улыбнулся. Он встал в "стойку быка"⁽²⁾.

— Почему бы и нет?

В этот момент двери бесшумно отворились. В зал вошёл Малкадор.

— Префект Максимин, покиньте помещение.

— Слушаюсь!

Максимин отдал честь и вышел.

— Энио, твой отец хочет поговорить с тобой. Иди за мной.

У Энио на душе будто вспыхнул люмен. Она не видела Императора уже давно — тот всё время проводил в лабораториях и сборочных цехах, появляясь во Дворце лишь во время приёмов делегаций. Ей уже казалось, что он о ней поросту забыл; даже Максимин с Малкадором казались ей ближе и роднее, чем собственный отец. Неужели Император наконец вспомнил о ней? Неужели она ему всё же важна?...

Она еле сдерживалась, чтобы не побежать впереди Сигиллита, чтобы поскорее увидеть отца.

* * *

...Они спускались куда-то вниз. Хотя Энио уже достаточно долго жила во Дворце, она не могла вспомнить, чтобы хоть где-то она видела такой спуск.

Постепенно яркий свет люменов начал становиться всё тусклее. Потом люмены вообще сменились прометиевыми лампами. Где-то в глубине что-то шипело, гудело, булькало и грохотало. Будто бы там работала гигантская лаборатория безумного алхимика Древней Терры.

Энио уже сбилась со счёта, пытаясь понять, сколько шагов они с Малкадором уже прошли вперёд и вниз.

— Сигиллит, где мы находимся?

— В глубинах одной из гор Гималайского хребта. Древние люди называли её "Сагарматха" — "Матерь гор". Потом — "Эверест", по имени одного исследователя. Сейчас имени у неё нет.

Несмотря на то, что по ощущениям Энио они прошли уже не один километр, Малкадор не сильно устал. Его дыхание было совершенно ровное, а шаги — такие же лёгкие, как и всегда. Видимо, дряхлое тело Сигиллита было только иллюзией для смертных.

— А куда мы вообще идём?

— В Центральный Лабораторный Комплекс. Император сейчас находится там.

* * *

Наконец они подошли к огромным воротам из какого-то неизвестного Энио металла. Двое кустодесов-часовых при виде Малкадора резко встали по стойке "смирно" и трижды ударили пятками своих копий об пол.

— Пароль? — спросил один из кустодесов.

— Сердце разумного ищет знания.

— Уста же глупых питаются глупостью. Проходите.

Ворота с шипением открылись, и Малкадор с Энио вошли в Лабораторный Комплекс.

— А что было бы, если бы ты не ответил, Сигиллит?

— Нас бы просто убили.

— Но зачем такое нужно?

— А что, если меня...кто-то подменит? Некоторые...скажем так, сущности способны такое сделать.

* * *

...После нескольких минут петляния по коридорам они вышли на галерею под крышей огромного зала.

Зал был настолько большой, что, казалось, уходил далеко за горизонт. В ровном голубоватом свете люменов отливали сталью и бронзой удивительные титанические механизмы, между которыми проворно сновали изящные автоматоны и грузные туши сервиторов. Будто муравьи в белых мантиях копошились внизу техножрецы. По периметру зала ходили кустодесы с копьями наготове и огромными золотыми щитами.

Сам Император вместе с двумя капитанами щитов Кустодес гордо стоял на небольшой площадке, вынесенной немного вперёд галереи.

Он был, как всегда, великолепен. По сравнению с Ним даже огромные кустодесы казались детьми. Его чёрные, как смоль, волосы подобно горным ручьям ниспадали на плечи и грудь. Его лицо, будто изваянное из бронзы неизвестным античным гением, было спокойно, как у той древней азиатской статуи, которую Энио однажды видела в горах. В горящих золотым огнём, как северный янтарь на солнце, глазах, будто бы отражались все те тысячелетия, которые Император жил на Терре, все те тысячи народов и стран, чьё рождение и смерть Он видел. Сотни драгоценных камней сияли на массивных золотых доспехах. От Его фигуры исходило настолько яркое сияние, что даже когда Энио поставила светофильтр на максимальную мощность, её глаза болели, как от огня сварочной горелки.

Император даже не обернулся, когда они подошли к нему.

— Малкадор, ты привёл её?

— Да.

— Пока можешь идти.

— Спасибо.

Сигиллит почти бесшумно выскользнул из зала.

— Ну что ж, Энио. Пошли. Я должен кое-что тебе показать.

Император подошёл к лестнице и начал спускться в зал. Энио последовала его примеру.

Энио терзало любопытство. Что подготовил для неё отец? Зачем же Он её вызвал?

— Вот мы и пришли.

Перед Энио и Императором стояли двадцать капсул с амниотической жидкостью. В каждой капсуле находился зарождающийся человеческий эмбрион. Одна из капсул была двойная.

— Что это, отец?

— Мои сыновья. Новая сила для покорения Вселенной. Полубоги, способные изменить мир к лучшему. Последняя надежда человечества на выживание и господство.

— А почему одна из капсул сдвоенная?

— Не столь важно. Тебя это пока не касается. И спасибо тебе, Энио. Без тебя я не смог бы создать их.

В душе Энио заиграла радость. Именно она — тот человек, который откроет людям путь к далёким звёздам, одна из тех, кто поведёт бесчисленные легионы солдат на покорение бесчисленных миров...

— На основе наблюдений за тобой я смог понять некоторые свои ошибки в моделировании Геносемени. Также я смог его стабилизировать за счёт изучения твоих мутаций. А теперь тебе пора идти.

— Куда?

— На окраины Империума. Тебе не место на Терре.

У Энио в груди будто лопнула какая-то струна.

— Но...Но почему!? Что я тебе сделала, отец?

— Лично мне — ничего. Твоя беда в том, что ты не подходишь для примарха. Ты слаба и слишком эмоциональна, твоё Геносемя несовершенно и сломано. На периферии такие люди, как ты, могут быть полезны. Но не на передовой. На передовой нужны другие. Такие, как мои новые сыновья. Не злись. Я делаю это для твоего блага и блага всей моей цивилизации. Пелеад, Селевкий, сопроводите её до шаттла.

Двое кустодесов, охранявших всё это время Императора, подошли к Энио.

...Энио быстрым шагом шла по коридору за кустодесами.

Она чувствовала себя полностью опустошенной. Отец...Хотя какой там отец? Просто властолюбивый психопат, заигравшийся в бога. Для Него она всегда была не дочерью, а просто неудачным экспериментом. Напоминанием о пределах Его возможностей. Её просто отработали и выбросили.

Единственное, чего ей хотелось — отомстить. Показать Императору, что тот ошибался. Что она — единственное Его достойное творение. Убить Его. И Малкадора. Эта змея в человеческом обличье заодно с Императором, поэтому тоже заслуживает смерти...

Энио в своих раздумьях даже не заметила, как взошла на борт "Аквилы"...

* * *

...Император был настолько глубоко погружён в раздумья, что не заметил, как Малкадор вернулся.

— Неот, ты уверен, что поступил правильно?

Император встрепенулся, будто пробудившийся ото сна орёл.

— Да, Брахм.

— А не кажется ли тебе, что стоило её оставить?

— Ты не хуже меня всё понимаешь. Нет. В моём будущем для неё нет места. Пария будет лишь вредна и опасна для нового человечества. Я уже сделал тебе огромное одолжение, не утилизировав Объект ξ-001 в раннем возрасте и дав тебе её воспитать.

— Но почему ты тогда не убил её сейчас, а просто отослал с глаз долой?

— Да, она несовершенна. Да, она пария. Но главное здесь другое. Она слишком горяча и вспыльчива. Она не может нормально контролировать свои эмоции. Прямо как я в молодости... Пусть несколько лет поруководит каким-нибудь захолустным миром. Пусть остепенится и поучится управлять людьми. Тогда, возможно, мы её вернём до поры до времени.

— Знаешь, Неот, у меня есть дурное предчувствие. Мне кажется, что ты так лишь разозлил её и настроил против себя. Я был с ней последние шестнадцать лет и говорю это как человек, лучше всего знающий её.

— Кажется мне, Брахм, ты сильно недооцениваешь хорошие качества в человеке...

— Скорее ты, Неот, их переоцениваешь. Помяни моё слово, это ещё отзовётся в будущем...Хотя сделанного не вернуть — "Клинок Терры" уже ушёл в Эмпиреи. Да и не мне судить о твоих решениях...

— Кстати, Брахм. Есть к тебе дело. — Император активировал портативный голопроектор. — У капсул номер 2 и 15 я вчера заметил довольно необычные отклонения по нескольким параметрам. Что это может значить?...

Повседневная жизнь Дворца продолжала идти своим ходом.

1) Одна из основных вехтовальных стоек, в которой боец держит меч вертикально перед собой.

Вернуться к тексту

2) Фехтовальная стойка, в которой боец держит меч близко к лицу, клинок при этом направлен горизонтально по направлению к противнику.

Вернуться к тексту