Гарри Поттер: Любовное зелье массового поражения (джен)

Утро в Хогвартсе начиналось подозрительно розово.

В буквальном смысле.

Большой зал был украшен парящими сердцами, которые лениво кружились под потолком. Некоторые из них слишком активно сталкивались друг с другом и издавали звуки, напоминающие неловкое «ой». За преподавательским столом царило странное оживление: даже профессор Макгонагалл выглядела так, будто готовилась строго наказать кого-то… за чрезмерную романтичность.

— Я считаю, — заявил Рон, с отвращением разглядывая розовую салфетку, — что это коммерческий заговор. Сначала валентинки, потом шоколад, а дальше что? Платные объятия?

— Рон, — устало сказала Гермиона, — это просто праздник. Люди выражают чувства.

— Я выражаю чувства, когда мне дают дополнительную порцию бекона, — серьёзно ответил он.

Гарри молча наблюдал за потолком, где одно сердце вдруг вспыхнуло и осыпало стол Гриффиндора блёстками.

— Я просто хочу пережить этот день без поющих открыток, — пробормотал он.

В этот момент мимо пролетела валентинка с крыльями и писклявым голосом начала декламировать:

— «Твои глаза — как два озера любви…»

— Всё, я ухожу, — прошептал Гарри.

Тыквенный сок выглядел совершенно обычным. Оранжевый. Мирный. Ничего подозрительного.

Гермиона первой сделала глоток.

Рон — сразу половину кубка.

Гарри пил осторожно.

Прошло секунд десять.

Пятнадцать.

Двадцать.

И вдруг Гарри почувствовал, как внутри разливается странное тепло. Он посмотрел на свою метлу, аккуратно прислонённую к стене зала после утренней тренировки.

Она никогда раньше не казалась ему такой… изящной.

— Ты сегодня особенно блестишь, — тихо сказал он.

— Что? — Рон поперхнулся.

Гарри медленно встал, подошёл к метле и осторожно провёл рукой по древку.

— Ты понимаешь меня, да? Мы с тобой через многое прошли.

Гермиона замерла.

— Гарри… это метла.

— Она не просто метла, — серьёзно ответил он. — Она чувствует ветер так же, как и я.

Тем временем Рон уставился на шоколадную лягушку в своей тарелке.

— Я никогда раньше не замечал, какая у тебя глубокая внутренняя карамель, — прошептал он.

— Рон! — воскликнула Гермиона.

— Ты не понимаешь, — вдохновлённо продолжил он, — она не такая, как остальные сладости. В ней есть характер.

По залу начали раздаваться странные звуки.

— Толстая Леди, я всегда восхищался вашей рамой!

— Этот гобелен… он смотрит на меня по-особенному!

— Кто поставил сюда этот стул? Я… я чувствую связь!

Гермиона медленно огляделась.

Половина зала смотрела на неодушевлённые предметы с пугающей нежностью.

— О нет… — прошептала она.

— О да, — мечтательно сказал Гарри, продолжая гладить метлу. — Мы созданы друг для друга.

Гермиона резко повернулась к столу.

— Все, кто ведёт себя странно, пили тыквенный сок.

— Это не странно, — возмутился Рон. — Это искренне.

Он аккуратно взял лягушку двумя руками.

— Я думаю… нам стоит быть вместе.

Гермиона схватила кубок с соком и принюхалась.

— Запах обычный… но есть слабый оттенок… корицы? Нет… что-то сладкое… слишком сладкое.

В этот момент в Большой зал вбежал Невилл, растрёпанный и красный.

— Я только что… — он тяжело дышал, — сделал предложение кактусу.

Повисла тишина.

— Он… он очень колючий, но я чувствую, что под этой защитой скрывается нежная душа.

Гермиона закрыла лицо ладонью.

— Это любовное зелье.

— Это судьба, — возразил Гарри.

— Это химия, — резко ответила она.

С потолка упало ещё одно сердце и стукнуло кого-то по голове. Кто-то начал читать стихотворение доспехам у стены.

Гермиона глубоко вдохнула.

— Если это слабая форма амортенции, то эффект будет усиливаться. И если мы не остановим это сейчас…

Рон внезапно встал на одно колено перед своей тарелкой.

— Скажи «да».

Гермиона резко схватила его за плечо.

— К обеду половина школы будет помолвлена с мебелью!

Гарри тем временем обнял метлу.

— Не слушай её. Они просто завидуют нашему полёту.

Гермиона сжала кулаки.

— Ладно. План такой: выясняем, кто подлил зелье в сок, и находим способ нейтрализовать его.

Она решительно направилась к выходу.

Через несколько секунд за ней послышался голос Гарри:

— Я вернусь за тобой! Жди меня!

И тихий голос Рона:

— Не переживай… я принесу кольцо. С карамелью.

Гермиона ускорила шаг.

Если она не вмешается, к ужину придётся проводить массовую церемонию бракосочетания с участием кактуса, гобелена и, вероятно, одного очень счастливого стула.

И это был только завтрак.