В июле не случилось войны (гет)

Сейчас мне трудно поверить, что в тысяча девятьсот тринадцатом году мир был на грани великой войны, которая могла унести жизни миллионов людей и заставить содрогнуться троны империй. Только теперь философы осторожно заговорили, насколько тогда мы были близки к катастрофе — и сколь великих масштабов она могла бы достичь. Ибо многое начинает видеться лишь со стороны, по прошествии времени.

Потому я больше не скорблю о злосчастной судьбе моей императрицы Ольги, урождённой Гольштейн-Готторп-Романовой⁽¹⁾, но рада, что её поспешное замужество спасло нас всех. Так как привело к успешному разрешению кризиса на Балканах, «пороховой бочке Европы».

Конечно, в те — первые годы моей службы при ней, я была с Её Величеством не особо близка. Мне кажется, ей было неимоверно трудно довериться чужестранке. Дома — в Царском Селе, её воспитывали в уединении и строгости, а наши державы долго враждовали друг с другом… Самыми близкими людьми для неё тогда оставалась семья: родители — царь Николай II и царица Александра, брат Алексей и три младшие сестры — Татьяна, Мария и Анастасия. Однако меня, ещё до личной встречи, тронуло её горе — совсем юная, восемнадцатилетняя девушка по воле отца едет в чужую страну! Дабы выйти замуж за человека великого — но, право, старше её на несколько поколений! Годящегося ей в дедушки — но никак не в мужья!

Признаться честно — услышав о помолвке великой княжны Ольги и Франца Иосифа, я была в шоке не меньшем, чем остальные жители двух столиц — Санкт-Петербурга и Вены. В первом народ забурлил, узнав о желании царя отдать старшую дочь за «старого австрияку, притесняющего на Балканах наших братьев-славян». Во второй же никак не могли принять такую измену «Вечного императора» памяти его прекрасной супруги⁽²⁾.

Я не знаю, что руководило монархами. О Николае II я слышала, что причина была в нищей юродивой старице, кинувшейся ему в ноги на крыльце одной из церквей, так как русская знать увлекалась их искусством в то время. Она в подробностях описала ему неслучившуюся войну: разорённые города, голод, бунты в окопах… И, как следствие, падение в России монархии и гибель от рук революционеров его детей. Притом перечислила даты: февраль тысяча девятьсот семнадцатого, его же октябрь и июль следующего года. И повторяла при том:

— Можешь избавить их от сего, царь-батюшка-заступник-наш, коли помиришься с кузенами по-христиански и выдашь за Франеца дочку!

Насчёт же нашего императора я сказать ничего не могу. Возможно, он посчитал это разумным политическим ходом, поскольку за день до свадьбы Николай II подписал с ним о Сербии некий секретный пакт. Или просто решил, что второй брак и худой мир лучше доброй войны.

Но факт — произошло то, что произошло.

И юная Ольга Николаевна стала австрийской императрицей.

Мои подруги-фрейлины, питавшие слабость к сплетням, рассказывали мне многое о происходившем перед её отбытием в Вену. Яко бы, услышав приказ отца, она вступила с ним в жаркий спор. Умоляя оставить её в России, ибо она — русская, и в Австрии ей не место. И более того — Ольга была тогда влюблена первой девичьей любовью! Сердце тянуло её к двоюродному дяде — великому князю Дмитрию Павловичу, наследнику Николая II в случае безвременной смерти Алексея⁽³⁾. Она мечтала сделаться его женой — а после и править вместе с ним.

Но царь остался в своём решении твёрд. А после на сцену явился Григорий Распутин — ещё одно увлечение петербургской знати, целитель и предсказатель. Он был в ярости и напророчил Ольге безвременную смерть в случае замужества за врагом. А затем самолично проклял её, заставив из принципа поступить наперекор.

Не выдержав его наглости, великая княжна вмиг перестала спорить и приняла неизбежное. Начала говорить с фрейлинами, знавшими этот язык, только по-немецки и подробно изучать историю Священной Римской Империи — ему назло. И даже, как знак любви к новой родине, сменила веру на католическую, хоть и продолжала почитать православных святых⁽⁴⁾. Свадьба состоялась в разгар зимы и была роскошной — пусть, по рассказам очевидцев, и куда скромнее, нежели с Елизаветой Баварской. Но как странно выглядела пышущая здоровьем и юностью дева рядом с согбенным временем стариком! Нежное белое платье, подарок матери — нитка жемчужных бус на бледной шее⁽⁵⁾…

И прозрачная белая фата, под которой она прятала невольные, едва заметные слёзы.

Такой я увидела Её Величество впервые — и с одного взгляда искренне полюбила её.

Франц Иосиф был аккуратен с нею. Равно и с русским двором, с которым ему предстояло наладить крепкие отношения после почти полувекового разлада⁽⁶⁾. Царица Александра, для экономии, приучила дочерей самих шить себе одежду⁽⁷⁾. Оттого он прислал к молодой супруге лучших венских портных, дабы вместо неказистых юбок и кофт они обрядили её в изящные платья, подходящие новому статусу… Но, несмотря на обвинения народа, сердце его так и осталось с Елизаветой, несравненной Сисси — с той, кого он любил!

Так как я была всего на несколько лет старше новой императрицы и имела со стороны матери русские корни, меня заранее отобрали для неё в качестве компаньонки. И я помню оцепенение и растерянность Ольги… не в первую, так как тогда оба они утомились за время церемоний — во вторую брачную ночь. Ибо она очень боялась остаться с этим человеком наедине.

— Амалия, вы не могли бы принести мне папиросы?⁽⁸⁾ — был её первый, робкий приказ.

И она успела выкурить почти полпачки, прежде чем Франц Иосиф явился, слуги вышли и двери спальни затворились.

1) Династию Романовых, начиная с Петра III, официально именовали в Европе так.

Вернуться к тексту

2) Одной из составляющих частей образа Франца Иосифа было то, что он остался скорбящим вдовцом после убийства своей супруги — Елизаветы Баварской, больше известной как Сисси.

Вернуться к тексту

3) План помолвки Ольги и великого князя Дмитрия Павловича действительно существовал, но Распутин сорвал этот брак. Что, как считают некоторые историки, послужило одним из поводов для его убийства.

Вернуться к тексту

4) В действительности при браках с Габсбургами (такой в истории был всего один — недолгий брак великой княжны Александры Павловны и эрцгерцога Иосифа Австрийского) невесты из Романовых сохраняли православную веру. Но Франц Иосиф — слишком значительная фигура, отчего от Ольги, скорее всего, потребовался бы столь радикальный шаг.

Вернуться к тексту

5) Исторический факт. Александра Фёдоровна дарила дочерям по две жемчужины в год — на день рождения и на именины, чтобы к восемнадцатилетию у них были собраны ожерелья.

Вернуться к тексту

6) С начала Наполеоновских войн и до конца сороковых годов девятнадцатого века отношения между Австрией и Россией были довольно тёплыми, но после смещения Меттерниха между ними начались разногласия.

Вернуться к тексту

7) Исторический факт. Потому одежда великих княжон и выглядит довольно бедно.

Вернуться к тексту

8) Исторический (пусть и довольно нездоровый!) факт. Вслед за дурным примером Николая II все его дочери приучились курить. Люди, пожалуйста, ограждайте своих детей от употребления табака!

Вернуться к тексту