Щит и Меч Огня (джен)

Меч.

Я открыла глаза. Надо мной был белый потолок с яркими, слепящими глаза лампами. Белые стены, окрашенные масляной краской. Я скосила глаза себе на грудь. Так и есть — белое постельное белье. Я больнице? Так как ничем, кроме глазных яблок, мне подвигать не удалось, я здорово напугалась. Из моего горла вырвался крик... Вернее, я хотела бы, чтобы вырвался крик, но вышло просто какое-то сипенье. Но меня все же услышали. Надо мной внезапно оказалось чье-то лицо с чернильно-черными глазами. Мужской голос произнес:

— Очнулась?

После секундной паузы он добавил:

— Госпожа.

Что происходит?! Я задергалась активнее, но руки и ноги как будто мне не принадлежали. Они вообще на месте?! Тут меня захлестнуло еще более мощной волной страха: кто я? Он обращается ко мне "госпожа", но кто я? Я в панике напрягала память, но так ничего и не вспомнила. Как меня зовут? Сколько мне лет? Кто этот человек? Почему он так ко мне обращается? Как я вообще оказалась в больнице и что со мной? Ответа не было ни на один вопрос.

Парнишка же произнес:

— Я сейчас позову господина доктора.

И доктор тоже "господин"?

Ответом на мой невысказанный вопрос был лишь звук шагов и легкий хлопок двери. Он ушел за "господином доктором".

Вернулся он довольно быстро. Но на этот раз он даже не стал подходить к моей постели. Скосив глаза вправо, я увидела, как он, войдя в комнату вместе с мужчиной в белом халате, остановился у двери, а "господин доктор" прошел дальше, прямо ко мне.

— Очнулась?

Это явно риторический вопрос. Я не могу на него ответить. Вы что, не видите, в каком я состоянии?!

Хотела бы я все это высказать, но все услышали снова сипенье и хрипенье.

— Не торопись, не торопись, — похлопал меня по плечу "господин доктор". — Это нормально. Ты же лежала в отключке почти две недели. Понятное дело, что и горло пересохло, и руки-ноги отвыкли от движения. А ты почему не дал ей воды?!

Последний вопрос относился к азиату. Тот почтительно поклонился:

— Госпожа пришла в себя несколько минут назад. Я подумал, что на все остальное сначала нужно получить разрешение господина доктора. Я прямо сейчас пойду за водой.

Проглотив несколько капель живительной влаги, я почувствовала, что снова могу говорить. Хрипя и шипя, но все же могу.

— Где я? Что со мной? Почему я ничего не помню?

— Меня зовут Каэль, я врач. Но ты должна обращаться ко мне "господин доктор" или «господин Каэль».

Ничего себе новости! Вот «господами» я никого еще в жизни не называла. Но едва я открыла рот, чтобы высказать все мое возмущение, как "господин доктор" Каэль жестом остановил меня и продолжил:

— Неважно, кто ты и откуда. Как тебя зовут, тем более не важно. Сейчас ты находишься на планете Несмуа. Память ты не теряла, тебе ее стерли. Вернее, я стер.

Мне стерли память?!

— З-зачем?

— Затем, — ответствовал Каэль, — чтобы сделать из тебя превосходный инструмент. Точнее, оружие. У тебя пока еще нет имени, но ты теперь Меч Огня.

Что за ерунда? Какой еще меч?!

— Это долго объяснять, а ты еще не совсем восстановилась. Недельку еще тут побудешь, восстановишься и как раз все и узнаешь. Не советую делать глупостей — бежать тебе некуда, да и недалеко ты убежишь на незнакомой-то планете. К тому же тебе некуда бежать, ведь ты ничего не помнишь. Кстати, ты познакомилась со своим Щитом?

"Господин доктор" махнул рукой в сторону двери. Парнишка, стоявший у двери, снова поклонился, на этот раз, кажется, мне.

— Это Щит Рэй. Его единственная цель в жизни — служить своему Мечу и защищать до последней капли крови. Да, звучит пафосно, но это так. Рэй всегда будет с тобой и будет о тебе заботиться. Сиделок здесь нет, так что привыкай к его обществу сразу. Думаю, на сегодня хватит с тебя информации. Отдыхай.

Каэль ушел. Я осталась лежать на белоснежной больничной кровати, узкой, жесткой и неудобной, под ослепительным светом ламп. Кто же все-таки я такая? Я не хочу становиться Мечом! Или же я хотела раньше, до потери памяти. Как плохо, что я ничего не помню и поэтому не могу определить, правду ли мне говорят. Что мне делать? Щеки быстро намокли от слез.

Рэй почти бесшумно снова оказался у моей кровати. Он взял с тумбочки возле кровати бумажную салфетку и бережно промокнул мне щеки.

— Не расстраивайся, госпожа. Все наладится.

Его слова показались мне настолько неискренними, что слезы высохли тут же. "Щит" мой явно был не рад такому "Мечу". Я разозлилась:

— Я никому не напрашивалась!

— Конечно, госпожа.

Его слова и тон были безукоризненно вежливыми, но все такими же фальшивыми.

— Уйди, я хочу побыть одна.

Рэй поклонился и вышел.

Щит.

Рэй, аккуратно прикрыл за собой дверь и сел прямо на пол. Меч не хотела его видеть, а идти в этом месте ему было больше некуда. К холодному каменному полу ему было не привыкать — он заботился о госпоже все две недели, пока она была без чувств, и никто не предложил ему даже стула. Это было вполне естественно — удобства Щита никогда не волновали никого, кроме их Мечей. А его Меч сначала была без сознания, а теперь слишком напугана и зла, чтобы подумать о нем. Что ж, он посидит на голом полу еще. Он тоже не хотел своей судьбы Щита, но на Несмуа таких, как он и госпожа, никто не спрашивает о желаниях. Они всего лишь оружие, и госпоже еще предстоит узнать, что ей положено делать как Мечу. Ее можно пожалеть. А кто пожалеет его?