Щит и Меч Огня (джен)

Меч.

Я открыла глаза. Надо мной был белый потолок с яркими, слепящими глаза лампами. Белые стены, окрашенные масляной краской. Я скосила глаза себе на грудь. Так и есть — белое постельное белье. Я больнице? Так как ничем, кроме глазных яблок, мне подвигать не удалось, я здорово напугалась. Из моего горла вырвался крик... Вернее, я хотела бы, чтобы вырвался крик, но вышло просто какое-то сипенье. Но меня все же услышали. Надо мной внезапно оказалось чье-то лицо с чернильно-черными глазами. Мужской голос произнес:

— Очнулась?

После секундной паузы он добавил:

— Госпожа.

Что происходит?! Я задергалась активнее, но руки и ноги как будто мне не принадлежали. Они вообще на месте?! Тут меня захлестнуло еще более мощной волной страха: кто я? Он обращается ко мне "госпожа", но кто я? Я в панике напрягала память, но так ничего и не вспомнила. Как меня зовут? Сколько мне лет? Кто этот человек? Почему он так ко мне обращается? Как я вообще оказалась в больнице и что со мной? Ответа не было ни на один вопрос.

Парнишка же произнес:

— Я сейчас позову господина доктора.

И доктор тоже "господин"?

Ответом на мой невысказанный вопрос был лишь звук шагов и легкий хлопок двери. Он ушел за "господином доктором".

Вернулся он довольно быстро. Но на этот раз он даже не стал подходить к моей постели. Скосив глаза вправо, я увидела, как он, войдя в комнату вместе с мужчиной в белом халате, остановился у двери, а "господин доктор" прошел дальше, прямо ко мне.

— Очнулась?

Это явно риторический вопрос. Я не могу на него ответить. Вы что, не видите, в каком я состоянии?!

Хотела бы я все это высказать, но все услышали снова сипенье и хрипенье.

— Не торопись, не торопись, — похлопал меня по плечу "господин доктор". — Это нормально. Ты же лежала в отключке почти две недели. Понятное дело, что и горло пересохло, и руки-ноги отвыкли от движения. А ты почему не дал ей воды?!

Последний вопрос относился к азиату. Тот почтительно поклонился:

— Госпожа пришла в себя несколько минут назад. Я подумал, что на все остальное сначала нужно получить разрешение господина доктора. Я прямо сейчас пойду за водой.

Проглотив несколько капель живительной влаги, я почувствовала, что снова могу говорить. Хрипя и шипя, но все же могу.

— Где я? Что со мной? Почему я ничего не помню?

— Меня зовут Каэль, я врач. Но ты должна обращаться ко мне "господин доктор" или «господин Каэль».

Ничего себе новости! Вот «господами» я никого еще в жизни не называла. Но едва я открыла рот, чтобы высказать все мое возмущение, как "господин доктор" Каэль жестом остановил меня и продолжил:

— Неважно, кто ты и откуда. Как тебя зовут, тем более не важно. Сейчас ты находишься на планете Несмуа. Память ты не теряла, тебе ее стерли. Вернее, я стер.

Мне стерли память?!

— З-зачем?

— Затем, — ответствовал Каэль, — чтобы сделать из тебя превосходный инструмент. Точнее, оружие. У тебя пока еще нет имени, но ты теперь Меч Огня.

Что за ерунда? Какой еще меч?!

— Это долго объяснять, а ты еще не совсем восстановилась. Недельку еще тут побудешь, восстановишься и как раз все и узнаешь. Не советую делать глупостей — бежать тебе некуда, да и недалеко ты убежишь на незнакомой-то планете. К тому же тебе некуда бежать, ведь ты ничего не помнишь. Кстати, ты познакомилась со своим Щитом?

"Господин доктор" махнул рукой в сторону двери. Парнишка, стоявший у двери, снова поклонился, на этот раз, кажется, мне.

— Это Щит Рэй. Его единственная цель в жизни — служить своему Мечу и защищать до последней капли крови. Да, звучит пафосно, но это так. Рэй всегда будет с тобой и будет о тебе заботиться. Сиделок здесь нет, так что привыкай к его обществу сразу. Думаю, на сегодня хватит с тебя информации. Отдыхай.

Каэль ушел. Я осталась лежать на белоснежной больничной кровати, узкой, жесткой и неудобной, под ослепительным светом ламп. Кто же все-таки я такая? Я не хочу становиться Мечом! Или же я хотела раньше, до потери памяти. Как плохо, что я ничего не помню и поэтому не могу определить, правду ли мне говорят. Что мне делать? Щеки быстро намокли от слез.

Рэй почти бесшумно снова оказался у моей кровати. Он взял с тумбочки возле кровати бумажную салфетку и бережно промокнул мне щеки.

— Не расстраивайся, госпожа. Все наладится.

Его слова показались мне настолько неискренними, что слезы высохли тут же. "Щит" мой явно был не рад такому "Мечу". Я разозлилась:

— Я никому не напрашивалась!

— Конечно, госпожа.

Его слова и тон были безукоризненно вежливыми, но все такими же фальшивыми.

— Уйди, я хочу побыть одна.

Рэй поклонился и вышел.

Щит.

Рэй, аккуратно прикрыл за собой дверь и сел прямо на пол. Меч не хотела его видеть, а идти в этом месте ему было больше некуда. К холодному каменному полу ему было не привыкать — он заботился о госпоже все две недели, пока она была без чувств, и никто не предложил ему даже стула. Это было вполне естественно — удобства Щита никогда не волновали никого, кроме их Мечей. А его Меч сначала была без сознания, а теперь слишком напугана и зла, чтобы подумать о нем. Что ж, он посидит на голом полу еще. Он тоже не хотел своей судьбы Щита, но на Несмуа таких, как он и госпожа, никто не спрашивает о желаниях. Они всего лишь оружие, и госпоже еще предстоит узнать, что ей положено делать как Мечу. Ее можно пожалеть. А кто пожалеет его?

Меч.

Я лежала и обдумывала свое положение. И оно было незавидным. Может, доктор и лгал, но как это проверить или доказать? И что за Щиты, Мечи и прочие разговоры об оружии? Можно было бы разузнать у того, как его… У Рэя. Судя по всему, мы повязаны крепко и надолго. Не стоило начинать знакомство с ним с грубости.

— Рэй, — позвала я, в очередной раз удивившись тому, насколько слабо звучал мой голос. Дверь в палату тут же растворилась, и мой Щит, что бы это ни значило, прошел прямо к моей кровати. Он под дверью сидел, что ли?

— Что прикажет госпожа?

Снова этот поклон. Сейчас у меня появилась возможность как следует разглядеть Рэя. Длинные и черные, как смоль, волосы парнишки были собраны сзади в высокий хвост, обвязанный красной лентой. Одет Щит был так, будто сбежал из какого-то фэнтэзи, — свободные черные штаны из шелковистой ткани, заправленные в высокие матерчатые сапоги на плоской подошве. Какой-то не то халат, не то кафтан до колен, тоже черный, но расшитый языками пламени и подвязанные красным поясом. Лица я особо не видела, так как Рэй стоял, почтительно склонив голову и дожидаясь приказаний.

— Где я и кто я? — спросила я.

— Разве господин доктор не рассказал это только что госпоже? — Рэй удивленно вскинул голову, но тут же опустил взгляд. — Прошу прощения за дерзость. Отвечаю госпоже: госпожа — призванный из другого мира Меч Огня и сейчас находится в правительственном госпитале на орбите планеты Несмуа.

Или же Рэй в сговоре с «господином доктором», или же…

Стоп! «Призванный из другого мира»?

— Я ничего об этом не знаю, госпожа. Мне это сообщил господин доктор, — ответствовал на мое удивление Щит.

Значит, я не из этого мира? Поэтому мне стерли память?

— Расскажи подробнее о Мечах и Щитах.

— Господин доктор запретил мне пока об этом говорить.

— Не пойму: твой господин он или я?

— Ты — моя госпожа.

— Так почему же ты слушаешь его, а не меня?

И снова быстрый удивленный взгляд. Затем Рэй кивнул:

— Хорошо. Я расскажу. Госпожа позволит мне сесть?

Теперь уже удивилась я. Но расспрашивать не стала. Пока.

— Садись.

Щит немедленно сел, по-восточному скрестив ноги, прямо на голый пол рядом с моей кроватью, хотя в комнате был стул.

— Мечи — это девушки, одаренные талантом для борьбы с нашими врагами — ксигами. Ксиги приходят откуда-то из-за завесы и хотят пожрать нас. Оружие их почему-то не убивает, хотя и ранит, зато они уязвимы к способностям Мечей — Огню, Воде, Воздуху и Земле. Меч Огня, самый действенный против них, по какой-то причине рождается редко на Несмуа, поэтому их часто ищут в других мирах. Ты, госпожа, первый Меч Огня, который удалось найти за последние десять лет. А Щиты — обученные воины, которые с помощью обычного оружия защищают Мечей в бою и помогают им сражаться.

— А ты — мой Щит?

— Да, госпожа. Это честь для меня — быть твоим Щитом.

Рэй говорил убедительно, поэтому не поверила я только последней его фразе: уж очень неискренне она прозвучала. Но как же меня зовут?

— Не знаю, госпожа. Господин доктор сказал, что сообщит тебе об этом позже.

Снова этот «господин доктор»! Кажется, в его мире положение Каэля было выше моего.

Мне нужно было все обдумать. Все это походило на абсурд, на какой-то розыгрыш, но с моей памятью и правда было что-то не то. Я не знала или не помнила ни своего имени, ни города, ни семьи — ничего, даже собственного лица не помнила. Как я хоть выгляжу?

Мои мысли прервал некстати проснувшийся мочевой пузырь.

— Рэй! — окликнула я свой Щит.

Тот, все время моих раздумий сидевший на полу неподвижно, поднял голову:

— Да, госпожа?

— Позови кого-нибудь, пожалуйста. Женщину.

— Госпожа плохо себя чувствует?

— Да нет же! Просто мне надо в туалет, понимаешь?

Взгляд Рэя стал недоумевающим. Я вздохнула:

— Облегчиться мне надо, понял?

Щит кивнул, встал и скрылся за дверью. Спустя минуту он появился с «уткой» в руках.

— Позволь, госпожа…

Рэй потянулся к моему одеялу.

— Не позволю! — возопила я. — Позови медсестру хотя бы!

— Госпожа, я могу справиться сам. Тем более, что я уже…

— Заткнись! Я запрещаю тебе продолжать! — в панике заорала я, боясь принять правду. — Зови сюда этого Каэля! Пусть он пришлет медсестру!

Рэй несколько секунд внимательно смотрел на меня, затем поклонился и снова выскользнул за дверь. На этот раз он вернулся уже с «господином доктором». Каэль влетел в палату и с обеспокоенным видом склонился надо мной:

— Что случилось? Тебе плохо? Где болит? Покажи!

— Нигде не болит, — я была смущена, — просто я хочу в туалет. А Рэй — мужчина, не могу же я… Неужели в вашем госпитале больше никого нет?

Каэль резко выпрямился. Его взгляд потяжелел, губы сжались. Он недобро посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Рэя. Потом так же быстро, как и вошел, выбежал в коридор. Оттуда раздался его громкий окрик:

— Лавиния!

Прибежавшая по его поручению пухленькая сиделка помогла мне сделать мои дела, предварительно выставив Рэя за дверь. Ну вот, а доктор говорил, что сиделок тут нет. После всех ее манипуляций, сухая и чистая, я хотела было заснуть, но не тут-то было. Дверь в палату распахнулась, ударив о стену. Первым вошел Каэль, за ним Рэй. Взгляд «господина доктора» не предвещал ничего хорошего. Когда он заговорил, в его голосе звучал металл:

— Щит Огня Рэй!

Рэй еле заметно вздрогнул и быстро опустился на колени. Не успела я изумиться такому повороту, как Каэль продолжил, глядя на мой Щит сверху вниз:

— Ты знаешь, в чем твоя вина?

-Да, господин, — в поклоне Рэй почти коснулся лбом пола.

Каэль хлопнул себя по поясу и, досадливо поморщась, проговорил:

— Эх, жаль, я плеть дома оставил. Отвык ее носить на орбите. Но я все равно должен показать твоему Мечу, как здесь, на Несмуа, работают причинно-следственные связи.

Одновременно с последними словами он ударил ногой Рэя в плечо. Удар, по всей видимости, был довольно сильный — парнишку отбросило к стене. Но Щит почти сразу же поднялся с пола снова на колени. Если ему и было больно, то он этого не показывал.

— Эй! Что вы творите?! — завопила я, когда ко мне вернулся дар речи. — Зачем вы его бьете?!

Каэль коротко рассмеялся, будто услышал какую-то знакомую шутку. Обернувшись к Рэю, доктор приказал:

— Щит Огня Рэй, объясни своему Мечу, в чем ты виновен.

— Да, господин.

Рэй на коленях развернулся в мою сторону. Теперь его низкий, почти до самого пола поклон предназначался мне:

— Объясняю госпоже. Я виновен в том, что не смог удовлетворить все потребности госпожи и не был достаточно убедителен, чтобы завоевать ее доверие.

— Ээ… но я же… — я не находила слов. На моих глазах происходило что-то дико абсурдное.

Каэль за волосы приподнял голову моего Щита:

— Смотри, Меч Огня. Это твой Щит. И ты, и он — оружие, инструменты, ваш долг — слушать приказы и исполнять. В том числе и мои приказы, ясно?! Я приказывал Рэю заботиться о тебе, а тебе — принимать его заботу. Ты нарушила мой приказ, это наказание предназначалось тебе. Но ты сейчас беспомощна и слаба, поэтому твой удар принял на себя твой Щит. Я проявил снисхождение, позволив слишком деликатные процедуры выполнять не ему, а сиделке, так как вошел в твое положение. Больше поблажек не будет. Поняла меня?

— Да, — выдавила из себя я.

— Неверный ответ.

Каэль с размаху ударил Рэя по лицу. Голова Щита мотнулась в сторону, а сам он покачнулся, но устоял на коленях.

— Попробуй еще раз, Меч Огня, — голос Каэля шипел по-змеиному.

— Да, господин, — я наконец сориентировалась.

— Так-то лучше. Кстати, это твои документы.

Доктор кинул мне на одеяло металлический жетон-подвеску, на которой были выбиты какие-то символы.

— Ты еще не умеешь читать, но здесь написано имя, которое я тебе дал. Теперь ты Сорана, Меч Огня. Что тебе нужно мне сказать?

— Спасибо… — начала было я, но, увидев, как Каэль снова заносит руку для удара, скороговоркой продолжила: — Благодарю, господин!

— Молодец, быстро учишься. С завтрашнего дня начинай делать упражнения, которые я покажу. Если к концу недели ты не встанешь на ноги из-за того, что будешь лениться, я все-таки захвачу из дома плеть и взгрею твой Щит как следует!

Каэль ушел. Рэй все еще стоял на коленях. Из уголка его рта показалась тоненькая струйка крови. Но он не спешил ее вытирать.

— Эй, — нерешительно начала я, — ты как?

— Со мной все хорошо, госпожа, благодарю за заботу.

Ровный голос Рэя, который звучал так, будто только что ничего не произошло, внушал ужас. В какой же жуткий мир я попала?

— Это… это из-за меня?

— Я сам виноват, госпожа, и заслужил наказание.

Все тот же ровный тон. Почему же он не встает? Ах, да. Когда этот «господин доктор» ушел, теперь его госпожа — я.

— Встань, — тихо сказала я. — Сходи умойся.

— Благодарю, госпожа.

После его ухода я не выдержала и разрыдалась.

Щит.

Рэй в последний раз плеснул себе в лицо пригоршню холодной воды и посмотрел на себя в висящее над раковиной зеркало. Свет в туалете госпиталя был яркий, и наливающийся на скуле синяк можно было разглядеть во всех подробностях. Скула ныла, а плечо как бы простреливало болью при движении левой рукой. И да, еще щека порезалась о зубы от того удара по лицу. Господин доктор был еще милосерден: ни кости, ни внутренние органы не были повреждены, а синяки и ссадины заживут. Тем более, что это еще цветочки, а ягодки будут впереди, когда его Меч Огня будет учиться быть мечом.

Кстати, сегодня она явно не понимала, что происходит. Это очень нехорошо. Она не из Нижнего Мира, она вообще не из этого мира и, по всей видимости, не привыкла подчиняться. Если она не научится этому как можно скорее, то тяжко придется всем. Но, кажется, госпожа Сорана не лишена сочувствия. Это хорошо. Может, быть Щитом иномирянки не так уж плохо, как ему казалось вначале.

Оторвав из диспенсера бумажное полотенце, Рэй промокнул лицо, стараясь не задевать левую скулу. Синяк не спрячешь, но крови больше нет, поэтому можно возвращаться в палату к госпоже. Он еще раз окинул взглядом туалетную комнату и усмехнулся, представив отхожие места и умывальники Нижнего Мира, куда скоро предстояло отправиться ему и его Мечу. Наверное, госпожа Сорана будет в полном шоке от контраста.

Желудок требовательно забурчал. Столовая госпиталя сегодня отказалась его кормить, мотивируя это тем, что, во-первых, он был наказан, а во-вторых, его Меч очнулась и теперь его нужды — только ее забота. Только вот рассказать ей об этом явно забыли. Придется самому.

Подходя к двери палаты, Рэй взялся было за ручку двери, но замер. Оттуда слышались всхлипы. Меч плачет? С чего бы она? Наверное, сегодняшнее происшествие было для нее слишком. Что ж, госпоже Соране следует постараться привыкнуть. Иначе ни она, ни он не выживут. Но с новой информацией придется повременить.

Щит уселся на уже привычное место на полу у двери. Он не будет пока заходить в палату, пусть Меч выплачется. Ее Щит подождет.

Меч.

Утром выяснилось, что «господин доктор» сегодня не придет, у него дела. Лавиния показала упражнения вместо него и даже накормила меня кашей с ложечки. Я уже, хоть и с трудом, но могла шевелить руками и старалась взять ложку сама, но та пока выпадала из пальцев.

— Не торопись, девочка, постепенно у тебя все получится, — сиделка погладила меня по голове.

Это верно, конечно, но Каэль ясно выразился: от моей скорости завишу не только я. Кстати, а где Рэй?

— Твой Щит? За дверью сидит. Позвать?

— Нет, не надо.

Мне было как-то неловко смотреть ему в глаза после произошедшего. Несмотря на то, что бил Рэя этот псих доктор, меня не покидало чувство вины. Получалось, будто именно я подложила своему Щиту свинью.

Мысль зацепилась за фразу «сидит за дверью», но я отогнала от себя беспокойство. Какая мне разница? Хочет там торчать — пусть торчит. Меньше проблем будет… и от меня в том числе. Да и судя по той фальши, которая звучала в холодном, но безупречно уважительном его ко мне обращении, он явно не рад тому, что его Меч именно я. Я тоже, между прочим, не рада! Я не просила забирать меня из моего родного мира, стирать мне память и превращать меня в инструмент!

Но снова быть причиной чужих страданий мне не хотелось, поэтому я попросила Лавинию помочь мне выполнить упражнения, прописанные Каэлем, по второму кругу. Я должны была встать с этой уже начинающей меня раздражать кровати.

Доктор явился на следующий день. Он энергично прошагал к моей кровати, сверкая безупречно чистым белым халатом.

— Ну, как дела? — голос «господина доктора» был бодр и дружелюбен. Если бы я не видела, что он тогда вытворял, я бы поверила в его доброжелательность.

— Все хорошо, господин доктор, — смиренно ответствовала я, памятуя об его «уроке». — Смотрите, я уже могу поднимать ноги и руки.

Я старательно продемонстрировала ему свои заново приобретенные навыки. Каэль одобрительно кивнул:

— Молодец! Вижу, что подвижность восстанавливается. Если так пойдет, то с помощью моих лекарств и своего усердия сможешь встать даже раньше конца недели. Где твой Щит? Я хочу показать ему, как делать тебе массаж, чтобы ты быстрее пришла в норму. Рэй!

Каэль подтянул вошедшего Рэя за локоть к моей кровати. Я с замиранием сердца отметила синяк на лице моего Щита. Но Рэй вел себя так, будто ничего особенного не произошло.

— Смотри, — начал доктор, скидывая с меня одеяло (как хорошо, что на мне была больничная пижама!), — смотри, вот так берешь ногу и…

Доктор осекся, внимательно вглядевшись в лицо Щита, схватил того за запястье и, видимо, начал считать пульс. Затем, резко отбросив его руку, отрывисто спросил:

— Сколько дней ты не ел?

Рэй опустил голову ниже и молчал. Каэль добавил в свой голос металла:

— Отвечай, я ведь все равно узнаю.

— Два дня, господин, — тихо ответил Щит.

— Сегодня третий?

— Да, господин.

— Так, — протянул «господин доктор».

Каэль теперь смотрел на меня, и я внутренне похолодела от его взгляда. Он так же смотрел, когда…

— Опять вас надо учить. Хорошо, что я сегодня прихватил ее с собой. Эй! — крикнул он куда-то в коридор. — Принесите мне мою плеть!

Что, опять?! Что мы не так сделали? В чем я снова виновата?

Пока мои мысли лихорадочно метались в голове, а я сама не могла произнести ни слова от изумления, мой Щит… начал раздеваться. Он снял с себя свой верхний «кафтан», затем черную рубашку из шелковистой ткани и встал на колени, перекинув свои длинные волосы со спины вперед.

В любое другое время я бы полюбовалась его подтянутым и спортивным телом, но не сейчас, когда я знала, к чему все эти приготовления.

В руках того психа оказалась плеть, которая в сочетании с белоснежным халатом смотрелась еще ужаснее, несмотря на инструктированную золотом рукоять. Взмах, и на спине Рэя осталась красная полоса. Щит дернулся от боли, но даже не вскрикнул. Зато закричала я:

— Да что опять не так?! Теперь-то за что вы его бьете?

— Ах, да, — повернулся ко мне Каэль. — Я забыл, что ты еще не все понимаешь. Щит Огня Рэй! Расскажи своему Мечу, за что я тебя наказываю.

— Госпожа, — стоящий на коленях Рэй склонился в уже знакомом мне низком поклоне, — господин наказывает меня за то, что я настолько сильно пренебрег своим здоровьем.

— Чего?! За это здесь порют плетью? — я от злости даже почти села в кровати.

Псих доктор вздохнул.

— Я все упускаю из виду, что ты совсем не знакома со здешними правилами. Давай-ка я объясню подробнее. Вот это, — доктор рукоятью плети приподнял подбородок Рэя и развернул его лицо в мою сторону, — полностью принадлежит тебе. Это значит, что он — твоя собственность и твоя ответственность. Это значит, где он спит, что он ест и во что он одевается — это твоя и только твоя забота. Твой Щит не ест уже третий день! Немаленькая оплошность, тебе так не кажется? Ты же так могла испортить ценный инструмент!

— Но я… но я же не знала, — залепетала я. — Мне никто об этом не говорил!

— За это и был первый удар. За то, что Рэй тебе об этом не рассказал. А вот второй…

На спине Щита расцвела вторая полоса.

— Это за то, что ты сама не догадалась об этом спросить. Мне передали, что за весь вчерашний день ты ни разу не призвала к себе Рэя. Что тебе стоило просто поинтересоваться, что ел твой Щит на завтрак?

— Но.. — протестовала я, — но ведь тогда за это нужно наказывать меня, а не его!

Хлесть! Рэй вздрогнул и выпустив воздух сквозь стиснутые зубы. Этот удар был явно сильнее предыдущих.

— Меч Огня Сорана! Я был к тебе снисходителен, потому что ты из другого мира. Но я не потерплю, чтобы ты мне указывала, что я должен делать. Запомни наконец: он твой Щит! Понимаешь хоть значение слова «щит»? Тебе тоже перепадет плетей, когда поправишься, не беспокойся, но большая часть того, что должно обрушиться на тебя, будет доставаться ему. И в будущем не смей повышать на меня голос, не то…

Четвертая полоса.

— Сорана, во время твоего беспамятства твой Щит кормил я. Теперь ты очнулась и должна заботиться о нем сама. Как будешь решать эту проблему?

Каэль, поглаживая рукоять плети, выжидательно смотрел на меня. Что ж, придется приспосабливаться к безумным правилам этого мира.

— Благодарю, господин Каэль, что взяли на себя заботы о моем Щите, — мой голос звучал ровно и так же фальшиво почтительно, как у Рэя. — К сожалению, я еще слаба, поэтому вынуждена умолять вас позаботиться о нем до моего выздоровления.

— Верный ответ. Как и я говорил, ты быстро учишься. Щит Огня Рэй! — «господин доктор» выудил из кармана маленькую фарфоровую бутылочку и бросил ее Щиту. — Твой Меч беспомощна, так что раны и синяки этим ты смажешь сам.

Мой Щит поймал бутылочку и снова склонился почти до самого пола.

— Да, господин. Благодарю, господин.

После ухода доктора повисло молчание. Я полусидела-полулежала на своей проклятой кровати и думала: за что мне это все? Я не хочу быть Мечом, не хочу нести за кого-то ответственность, не хочу и минуты оставаться на этой кошмарной планете Несмуа! Хочу домой, но знать бы еще, где мой «дом» и что это? Сейчас у меня нет иного выбора, как выжить здесь. И мой единственный союзник все еще стоит вон там, так и не поменяв своего положения. Ждет моего разрешения, видимо.

— Почему… — мой голос прерывался от сдерживаемых эмоций, — почему ты раньше об этом не сказал?

— Когда госпожа только очнулась, господин Каэль запретил много тебе рассказывать, чтобы поберечь твой мозг, еще не окрепший после стирания памяти.

— А потом? — не сдавалась я. — Что мешало тебе рассказать об этом потом?

— Потом госпожа была слишком расстроена, чтобы утруждать ее этим.

— Утруждать?! — я подскочила бы на кровати, если бы могла. — Тебя выпороли из-за этого, а ты просто не хотел «утруждать»?!

— Это пустяк, со мной все хорошо, госпожа. Не стоит беспокоиться, я знал, что в случае чего наказание получу я, а не ты.

— Пустяк?! — кажется, у меня снова начиналась истерика. — Ты себя в зеркале видел? Тебя избили позавчера и добавили сегодня. Как ты можешь оставаться таким спокойным?

Во взгляде Щита снова читалось полное недоумение. Он искренне не понимал моей злости. Ну да, он в родном мире, это для него в порядке вещей. После нескольких секунд молчания Рэй проговорил:

— Господин доктор справедлив: он никогда не наказывает просто так, ради забавы. Более того, сегодня он проявил милосердие — оставил мне лекарство. К завтрашнему дню я буду уже в порядке.

— Наказывать просто так? Здесь и такое бывает?

Во взгляде Щита я прочитала ответ: бывает.

Меч.

Потянулись дни выздоровления. Я исправно выполняла упражнения, Рэй делал мне массаж, и в туалет (счастье-то какое!) я уже ходила сама. Кое-как, с поддержкой и по стеночке, но ходила. «Господин доктор» навещал меня каждый день и с удовлетворением отмечал прогресс. Мы с Рэем вели себя как примерные орудия, и Каэль больше не кидался ни на кого с побоями и не размахивал плетью. Но она теперь была у него всегда с собой, оттягивала глубокий карман белого халата, торчала оттуда кончиком украшенной золотом рукояти. И нервировала меня.

Лекарство доктора, кстати, помогло — синяк с лица Рэя сошел уже на второй день. Не знаю, как бы он сам смог обработать свою спину, но я попросила Лавинию с этим помочь. Ярко-алые полосы потускнели после первого же мазка этого снадобья. Интересно, что это за чудо-средство, настолько усиливающее регенерацию? И почему оно было не в пластиковом контейнере, а не в тюбике и не в склянке, в конце концов, а в фарфоровой бутылочке? Так оно лучше сохраняет свои свойства? Но спросить об этом мне не удалось, потому что после ухода Лавинии мой Щит сказал, что я не должна называть мою сиделку просто Лавинией, а должна «госпожой Лавинией». Ее статус, оказывается, не намного ниже, чем у Каэля, ведь она тоже из «Верхнего Мира». И что мне повезло, что она не такая принципиальная, как «господин доктор», чтобы плетью учить меня этикету, и достаточно добра, чтобы не обращать внимания на мои оплошности.

Но все мои попытки расспросить подробнее об устройстве этой планеты терпели крах. Мой Щит безупречно вежливо склонял голову и твердил, что без разрешения «господина Каэля» он ничего не скажет. Сам же «господин Каэль» отмахивался, говоря, что скоро я сама обо всем узнаю, не стоит торопить события. И вообще ему некогда.

А я тем временем привыкала, что от меня полностью зависит чья-та жизнь. Мне нужно было помнить, что, если я поела сама, мне нужно отправить в столовую Рэя. Если я ложусь спать, то нужно хотя бы ткнуть пальцем на свернутое на стуле одеяло, чтобы эту ночь Рэй провел не на голом каменном полу. Одеяло, кстати, принесла тоже «госпожа Лавиния» по моей просьбе.

И вот наконец настал день, когда я под внимательным взглядом доктора прошлась по больничному коридору твердой и уверенной походкой. Его надежд на ускоренное восстановление я не оправдала, но в указанный срок — до конца недели — уложилась.

— Что ж, мое задание вы выполнили, — одобрительно кивнул «господин доктор». — Сегодня же спускаемся в Нижний Мир!

Мой Щит поклонился в знак того, что принимает приказание. Мне тоже пришлось покорно склонить голову. Этот псих доктор сумел доходчиво мне объяснить, чем чреваты мои попытки сопротивления.

— Вот, надевай! — «госпожа Лавиния» положила на постель стопку одежды. — Снимай свою пижаму, я помогу тебе одеться по правилам Нижнего Мира.

Я бросила взгляд на Рэя. Тот понял меня без слов и вышел за дверь. Лавиния начала меня одевать.

— Это нижнее белье, — с этими словами она протянула мне короткие белые штаны, больше похожие на шорты. У них не было ни застежки, ни резинки. Они держались… на завязочках!

Далее шла белая же майка из простой ткани на тонких бретельках — ленточках, которые тоже завязывались. Затем мне вручили черные свободные штаны из такой же ткани, что и Рэя. Черное длинное, почти до самых щиколоток, платье-халат опять-таки на завязках, расшитое алыми языками пламени. И наконец черные матерчатые сапоги, снова такие, как у Рэя. Мои волосы заплели в косу, вплетя в нее красную ленту. У нас с Щитом явно были парные наряды.

Моему Щиту не было нужно было готовиться, он и так был одет соответствующе.

— Госпожа, ты не забыла свой жетон?

Вместо ответа я вытащила свой «документ» из-за широкого алого пояса. Металлический жетон-подвеска прикреплялся к поясу за неимением карманов.

Наконец нарисовавшийся «господин доктор» тоже разоделся, как в каком-то фэнтэзи. Его одежда была такой же, как у Рэя, но из очевидно более богатой и качественной ткани фиолетового цвета, расшитой золотыми цветами. За поясом у него торчала та самая плеть и белый складной веер из слоновой кости, инструктированный золотом. Золото — явно признак здешней «элиты». По-современному короткие его волосы были спрятаны под какую-то матерчатую шапочку в тон костюму.

— Это тебе, — он протянул мне простую плеть с обтянутой черной кожей рукоятью.

Зачем мне она? Но, видимо, надо взять.

— Благодарю, господин…. Ай! — я потянулась за «подарком», но получила им же по руке. На запульсировавшей ладони проступил красный след.

— Подарок от господина Щиту следует принимать на коленях, а Мечу — на одном колене. И двумя руками. Запомни на будущее.

Делать нечего — впервые в жизни я встала перед кем-то на колено и протянула обе руки, в которые Каэль вложил плеть. Краем глаза я заметила, что Рэй позади меня тоже опустился на колени. Или за компанию, или же Щиту нельзя оставаться на ногах, пока его госпожа на коленях. Второе, кстати, вероятнее.

— Благодарю, господин Каэль, — повторила я.

— Можешь встать, — разрешил мне «господин Каэль». — Твой подарок — символ твоего статуса в Нижнем Мире. Да, ты оружие, но ценное оружие, и ты владеешь собственностью — Щитом. Ты можешь делать с ним, что хочешь, но не имеешь права лишать его ценности и полезности в качестве инструмента. Не калечить и не убивать, другими словами. Заставлять голодать днями тоже относится к запретам.

Это он мне прошлый случай припомнил. И своих слов тоже не забыл: обещал мне плетей после моего выздоровления — вот они, рука все еще пульсирует и болит.

— Пошли, — бросил Каэль и направился к лифту.

Я заткнула плеть за пояс и двинулась было за ним, как почувствовала, что в мою руку что-то вложили. Фарфоровая бутылочка!

— Используй это, госпожа, — еле слышно прошептал Рэй за моей спиной. — Там мало осталось, но тебе хватит.

Доктор шел, не оборачиваясь. Не заметил ли он или же просто не подает вида, но я воспользовалась этим шансом и на ходу вылила на ладонь несколько капель снадобья. Боль утихла почти сразу же, а отметина побелела. И правда, работает.

Спустившись на лифте, мы вышли из здания госпиталя. Здания, машины, фонари — все было знакомым и в то же время чужим. Думаю, развитие этого мира приблизительно соответствует моему миру, раз меня тут ничего, кроме диких правил, не удивляет. Итак, это Верхний Мир. Каков тогда Нижний?

Каэль подошел к припаркованной у крыльца черной машине. Автомобиль тоже не выглядел каким-то «инопланетным», просто он был немного чужим. Из него выскочил водитель, который угодливо распахнул перед доктором переднюю дверь пассажирского сиденья. Усаживаясь, «господин доктор» махнул рукой, указывая на задние сиденья. Очевидно, это наше разрешение сесть. Только я потянулась к ручке дверцы, как меня опередил Рэй, проявив точно такой же подобострастный жест, который только что проделал водитель для доктора. Когда наконец и мой Щит сел в машину, Каэль коротко распорядился:

— Жан, едем к Переходу №12.

— Понял, господин Каэль, — ответствовал водитель, и машина тронулась.

Интересно, кто такой Жан, раз он тоже называет Каэля «господином»? Такой же, как и мы с Рэем? Щит, Меч или, может, …. Копье? Или Топор? Я тихонько хихикнула собственной шутке — надо же мне было как-то сбросить нервное напряжение. Неизвестность, чужеродность и жестокость этого мира слишком долго давили на меня, а теперь еще и в какой-то Проход и Нижний Мир едем.

Я хихикнула и тут же осеклась: Жан уставился на меня во все глаза, а Рэй ощутимо напрягся. Каэль же, не оборачиваясь, спросил:

— Чему смеешься, Меч Огня Сорана?

— Я…

И как ему объяснить? Я с ума сойду в этом проклятом мире!

— Просто нервы. Простите, господин.

— Что ж, после копания в мозгу психика и правда может быть нестабильна. Но в будущем держи себя в руках, Сорана.

Видимо, мне это сошло с рук. Только что я выучила еще один урок: в присутствии «господина» смеяться нежелательно.

Меч.

Оставшаяся поездка прошла в молчании. Когда наконец машина остановилась у какого-то одноэтажного здания, я облегченно выдохнула. Далее следовала целая церемония выхода из машины: Жан выскочил первым, чтобы открыть Каэлю дверь. «Господин доктор», словно уверенный в том, что мы непременно последуем за ним, не оборачиваясь зашагал ко входу. Ловко и быстро соскользнувший с заднего сиденья Рэй подал мне руку, чтобы помочь выбраться. Но его рука мне мало помогла: я запуталась в своем длинном платье и замешкалась.

— Вылезай быстрее, раскорячилась тут!

Я аж замерла от неприкрытой злобы, которой сочились слова Жана. Он говорил вполголоса, но так, чтобы я слышала:

— Чего зенки вылупила? Ах, да, у тебя же с башкой не все в порядке. Ух, врезать бы тебе, быстро бы мозги на место встали.

Мой Щит сделал плавный шаг вправо и как бы невзначай оказался между мной и водителем. Выражение его лица при этом ни на йоту не изменилось, будто такое тоже было для него в порядке вещей.

Выбравшись наконец из автомобиля, я заторопилась за Каэлем и услышала вслед:

— Придется теперь машину гонять на чистку салона после вас, грязных Нижних!

Это что такое было? «Грязных Нижних»? Тогда положение Жана все же отличается от нашего. Видимо, среди «господ» тоже есть своя иерархия.

Но долго думать было некогда — почти бегом, путаясь в своем платье, я догнала Каэля. А он, кажется, и не заметил инцидента, только что произошедшего у него за спиной. Сразу за дверью стояла охрана, которой он продемонстрировал, по всей видимости, пропуск, выглядевший как заламинированная картонка с фотографией и надписями. Жаль, что я не умею читать символы этого мира. Затем, по его требованию мы достали свои «документы» — металлические жетоны-подвески. У Рэя тоже, оказывается, был такой, только меньше моего по размеру.

— Господин Каэль, пожалуйста, пройдите в кабинет 201 на проверку. Ваш Меч пройдет в кабинет 202, а Щит — в 203.

«Ваш»? Кажется, символы на моем «документе» говорят, что я правда принадлежу «господину доктору». Интересно, у многих ли «господ» есть свои Мечи и Щиты?

Поднявшись по лестнице на второй этаж, мы нашли эти кабинеты. Цифры на Несмуа тоже отличались привычных мне, поэтому если бы Каэль не подтолкнул меня к моей двери, я бы и не поняла, что это кабинет 202.

За дверью оказалась по-больничному светлая комната, посреди которой стоял некий огромный аппарат, сверкая медицинской сталью. Сидящая за столом девушка в белом халате подняла на меня хмурый взгляд:

— Документы?

Я снова вытащила из-за пояса свой жетон.

— Меч Огня Сорана, принадлежит господину ранга «золото» Каэлю Ланье…, — сама себе диктовала девушка, заполняя что-то на планшете. — Встань туда!

— К-куда?

— Первый раз, что ли?

С этими девушка взяла меня за локоть и подвела к внушающему страх аппарату. Но мне туда сильно не хотелось.

— А можно спросить, для чего это… госпожа?

— Если бы «госпожа», — хмуро ответствовала девушка. — господа вон, «серебро» или «золото», а я «медяшка». А ты не бойся, эта машина тебя просто просканирует и проверит, не проносишь ли ты предметы из Верхнего Мира в Нижний.

— Это запрещено?

— Ты что, вчера родилась? Конечно, запрещено!

Больше я не стала спрашивать, девушка была явно не в настроении.

Когда аппарат не нашел у меня ничего запрещенного, я вышла из кабинета, где меня уже ждали Каэль с Рэем.

— Ну, как тебе проверка? — весело спросил Каэль.

Вот у кого тут хорошее настроение.

— Это было… необычно, господин, — осторожно ответила я.

— До открытия перехода мы пройдем еще две проверки, — «обрадовал» меня Каэль. — А потом ты увидишь Несмуа из космоса. Прекрасное зрелище, скажу я тебе.

Оставшиеся проверки прошли быстро и почти без слов, и каждая была на этаж ниже. Видимо, Верхний Мир так боится отдать что-то Нижнему Миру даже случайно, раз организовал трехкратные проверки. И вот наконец человек в форме охраны у очередного лифта, просмотрев какие-то записи в своем планшете, открыл перед нами двери. Кабина лифта была довольно просторной, тут могло бы поместиться человек десять, не меньше. У одной из стен стоял стул с мягкой обивкой. Каэль, конечно же, вошедший первым, обратился к охраннику:

— Пусть принесут стул для Меча.

— Но, господин Каэль, этикет… — замялся охранник.

— Мы будем спускаться минимум полтора часа, — Каэль добавил в голос уже знакомый мне металл. — Меч только что восстановилась, и я желаю, чтобы до Нижнего Мира она доехала здоровой.

— Но ведь у нас есть пол… — попытался спорить охранник.

— У вас есть стул! — металла в голове доктора стало больше. — Вот его и несите.

Охранник, не посмев перечить дальше, набрал что-то на планшете, и вскоре в лифт внесли второй стул, деревянный и без обивки. Ну, конечно.

Каэль удобно устроился на своем стуле и указал мне на мой. Рэй встал за мной. Лифт закрыл двери и тронулся.

Стены шахты (если это можно было назвать шахтой) неожиданно стали прозрачными, как и стены лифта, и я очутилась в открытом космосе. А внизу, под прозрачным полом, была чужая планета. Несмуа. Она была голубая, и этот цвет показался мне знакомым. Может, моя планета тоже была голубой?

— Красиво, да? — заметив мой взгляд, произнес доктор. — Это и есть Несмуа, наша планета.

«Наша»? Хотела бы сказать я, но вовремя прикусила язык.

— Как ты можешь видеть, воды тут больше, чем земли. А земли, пригодной для жилья, и того меньше. Рэй сказал, что уже немного говорил с тобой о твоем предназначении. Так вот, воды Несмуа прекрасны из космоса, но в их глубинах водятся ксиги. Иногда они выходят на сушу, уничтожая все на своем пути. Смысл твоего существования — сражаться с ними, не давая им проникнуть в населенные земли. Ты и твой дар — оружие, а сражения — необходимость, обеспечивающая спокойную жизнь для Верхнего и Нижнего Миров. Когда мы прибудем в Нижний Мир, то сразу поедем в Академию, где ты будешь учиться пользоваться свои Огнем. Наставники и наставницы Академии — элита «серебряного» ранга, в отсутствии меня ты будешь им подчиняться так же, как и мне. В твоих интересах учиться как можно быстрее и качественнее, иначе я буду очень недоволен. Временами я буду спускаться, чтобы узнать о твоих успехах, и вам с Щитом лучше меня не разочаровывать.

Его слова звучали, как скрытая угроза, но красота медленно приближающейся голубой Несмуа заставила меня почти сразу же о них забыть. Оглянувшись на Рэя, я увидела, что он тоже смотрит сквозь пол на планету. Интересно, о чем он думает сейчас? Хотела бы я знать, но его лицо по-прежнему непроницаемо.

Планета приближалась, показывая все новые подробности: горы, долины, редкие леса, реки и океан. Огромный океан, омывающий чуть не каждый клочок суши этой планеты. Лифт спускался к одному из самых больших клочков. На нем были какие-то поселения, похожие на старинные города или даже, скорее, деревни.

Наконец лифт остановился. Когда двери открылись, мы вышли прямо в лес, на лесную дорогу. И почти тут же, рядом с лифтом, сидя на земле спал какой-то мужичок, иначе его нельзя было назвать. Одежда у него была такая же по стилю, что и у нас, но невнятного цвета и изрядно потрепанная. А на ногах — плетеные из какой-то травы сандалии. Каэль хлопнул у него над головой в ладоши, и мужичок ошалело замотал головой спросонья. Но затем его взгляд упал на золотую рукоять плети у Каэля за поясом, и мужичок неуклюже переместился на колени:

— Простите, господин, что не встретил вас как следует.

— Ты тут дежуришь? — и, не дожидаясь ответа, Каэль бросил: — Едем в Академию.

Мужичок с готовностью кивнул, вскочил и бросился куда-то в глубь леса, крича:

— Минуту, господин, все будет в лучшем виде.

«Лучшим видом» оказалась крытая повозка, запряженная лошаденкой. Это и есть Нижний Мир? Тут ездят на лошадях?

Мужичок-возница выудил из повозки маленькую лестницу-ступеньки и поставил ее на землю.

— Пожалуйте, господин.

Мой Щит шагнул вперед и откинул занавеску повозки для Каэля. Мне тоже туда залезать?

По молча подставленной руке Рэя я поняла, что и мне нужно влезть в повозку. Внутри было полутемно и уютно. Скамейки по трем сторонам повозки покрыты мягкими коврами, а окна закрыты бархатными занавесками. Я уселась на противоположной от Каэля скамье. Судя по тому, что он промолчал, я поступила правильно.

Сам же Рэй устроился снаружи повозки, рядом с возницей. Возница присвистнул, и лошаденка повезла нас по лесу. Отогнув угол бархатной занавески, я видела то тут, то там людей, одежда которых была вышита серебром. Очевидно, они охраняли лифт Перехода от посторонних.

Впереди Академия. Что меня там ждет?

Меч.

Повозка поколесила некоторое время по лесу, затем по улочкам города, который будто застыл далеко в прошлом: узкие переулки, грязные и вонючие сточные канавы, обшарпанные стены. Жители, завидев повозку, либо в испуге скрывались в подворотнях, либо прижимались к стенам. Кажется, Верхний Мир властвует и здесь. Добротная повозка с бархатными занавесками для горожан была символом местной «элиты». Мне пришло в голову, что здешние люди для Верхнего Мира почти то же самое, что и мы с Рэем. Или, может, даже еще ниже. Ведь недаром же они так боятся богатых повозок?

Наконец мы выехали за город, к Академии, находящейся в низине. С горы, откуда мы спускались, было видно, что Академия представляла собой целый комплекс старинных зданий, среди которых пустыми местами зияли, видимо, огромные тренировочные площадки. Я не успела разглядеть слишком много — повозка быстро прикатила к воротам, где нас уже встречали. У ворот стоял мужчина, одетый в зеленое. Я уже начинала различать ранги: этот человек был «серебряным», ведь на одежде была вышивка серебряными нитями, а самое главное — инструктированная серебром рукоять плети. Каэль говорил правду: плеть здесь — символ статуса. За ним — два юноши возраста Рэя в серых штанах и туниках.

Пока мы выбирались из повозки, подошла женщина в такой же, что и мужчины, зелено-серебристой форме. Правда, «формой» в полном смысле их фантазийные одеяния назвать былою, наверное, нельзя. Спустившись из Верхнего Мира, я как будто бы попала лет на двести-триста назад.

Встречающие коротко поклонились «господину Каэлю». Юноши в сером склонились явно ниже. Кто они, интересно?

— Господин Каэль, — уважительно, но с достоинством произнес мужчина.

— Себастьян, Беатрис, — доктор кивнул.

Это и есть наставники Академии?

Доктор продолжил:

— Давайте сразу к делу. Это Сорана, Меч Огня. У нее есть жетон, это подтверждающий. Думаю, вначале у нее должно быть индивидуальное обучение для адаптации, затем она должна влиться в группу других Мечей. Все счета и сведения о расходах на мои Меч и Щит направлять мне. Кстати, о Щите. Щит Огня Рэй две недели пропускал тренировки. С этого момента он нагоняет пропущенное в корпусе Щитов, пока Себастьян не сочтет его полезность удовлетворительной. На время тренировок Рэя обучение Щита и Меча происходит раздельно, они встречаются только после занятий. Проживание — в отдельном помещении, так как они уже состоявшаяся пара Меч-Щит. После окончания тренировок Щита — совместные тренировки и подготовка к бою. Вопросы?

— Господин Каэль, у меня предложение, — проговорила женщина. Как ее назвал Каэль? Беатрис?

— Говорите, — разрешил доктор.

— У нас есть группа Мечей, чей дар обнаружили поздно, только при последней проверке. Два Меча Воды, один Воздуха и один Земли. Их обучение еще не успело далеко продвинуться, поэтому я предлагаю сразу включить ваш Меч Огня в эту группу.

— Делайте, как считаете нужным, — Каэль не стал спорить. — Через месяц я приеду осведомиться о результатах.

Доктор оглянулся на возницу и будто что-то вспомнил:

— Ах, да. Себастьян, этому вознице десять ударов плетью. Он осмелился спать на дежурстве. А потом вышвырните его и найдите на это место кого-нибудь более ответственного.

— Понял, господин Каэль.

Возница упал на колени:

— Пощадите, господин, не увольняйте меня! Мне семью кормить!

Но Себастьян кивнул своим спутникам, и те, подхватив мужичонку за руки, куда-то его уволокли.

— Я отведу Сорану в корпус Мечей, — проронила Беатрис и, не встретив возражений со стороны Каэля, бросила мне: — Пойдем.

Я оглянулась на Рэя. Он, все так же не поднимая глаз, поклонился мне. Я поняла, что сейчас останусь одна, среди незнакомых людей, и мне стало страшно. Но ведь вечером он же придет ко мне, да? Пусть он мне и не рад, но он первый человек, которого я здесь встретила.

Я вздохнула и только было направилась за Беатрис, как меня остановил окрик Каэля:

— Меч Огня Сорана!

Снова этот металл в голосе. Теперь-то что не так? А, я забыла поклониться своему «господину».

После этой прощальной «церемонии» мне наконец-то позволили уйти.

Щит.

Его Меч снова забыла о правилах. В ее мире явно такого не было. Рэй еле слышно вздохнул, представив, сколько еще таких оплошностей допустит его госпожа.

— Щит Огня Рэй, — обернулся к нему господин доктор, — надеюсь, ты помнишь, что отвечаешь за нее даже не спиной, а головой. И помнишь, что должен делать.

— Да, господин.

Меч.

Наставница Беатрис провела меня какими-то коридорами и переходами к длинному одноэтажному дому со множеством дверей.

— Казармы Мечей. Здесь живут те Мечи, к которым уже приставили Щит. В этом крыле — группа новых Мечей, с которыми ты будешь учиться. Ты и твой Щит будете жить в комнате 213. Но обживаться будешь потом, сначала я покажу тебе, где ты будешь учиться.

Она повела меня дальше, в крытую беседку, где стояли низкие столики. За столиками, на маленьких ковриках, сидели на коленках девушки в таких же черных, как у меня, платьях, но узоры отличались. При появлении наставницы они встали и уважительно поклонились.

— Меч Огня Сорана, — представила меня им наставница.

Девушки смотрели даже не на меня, а на мое платье с языками пламени. Верно, я ведь редкость в этом мире. Даже другие Мечи видят во мне только редкий Меч.

— Меч Воды Верена, — наставница ткнула рукоятью плети в сторону блондинки в черном платье, на котором были вышиты волны. — А это тоже Меч Воды, Дельфина.

Дельфиной оказалась рыженькая миниатюрная девушка с острым носиком в точно таком же платье.

— Меч Воздуха Аэлла, — продолжала представлять наставница.

На платье высокой Аэллы были вышиты облака.

— И Меч Земли Сабина.

Крепкая, приземистая Сабина в черном платье с зелеными листочками спокойно смотрела на меня и на наставницу.

— Теперь вы все знакомы. Садитесь. Сорана, принеси себе стол. Он вон там, под тем навесом. Там же найдешь и коврик.

Отыскав требуемое, я примостилась позади всех, так как все места впереди уже были заняты. Наставница развернула перед нами длинный свиток с непонятными мне закорючками.

— На прошлых уроках мы уже начали проходить алфавит. Аэлла, скажи нам: зачем вы учитесь читать?

Аэлла встала для ответа:

— Мы должны уметь читать и писать, чтобы читать книги по совершенствованию наших даров, госпожа наставница.

— Верный ответ, садись. Сорана, мы уже кое-что изучили, поэтому тебе придется догонять.

— Поняла, госпожа наставница.

Кажется, этот мир меня ломает. Или уже сломал.

Щит.

Наставник Себастьян коротко приказал:

— Через пять минут чтобы был на площадке.

— Да, господин наставник.

Бегом преодолев знакомые как свои пять пальцев коридоры и переходы, Рэй оказался на тренировочной площадке Щитов-выпускников. Он еще на ходу начал избавляться от верхней одежды и рубашки — наставники предпочитали лично видеть, какие именно мышцы напрягаются во время тренировок и правильно ли распределяется нагрузка. Ну, и плетью так охаживать удобнее. Рэй усмехнулся своим мыслям, влетая на площадку. Кажется, он все же уложился в отведенное время.

— Господин наставник, — склонился Щит.

Повезло, сегодня за тренировками следил господин Клод. Не хотелось бы в первый же день нарваться на господина Лорана.

— Ты что, запыхался? — господин Клод нахмурил густые брови.

— Нет, господин.

Для Щита запыхаться, пробежав всего пять минут, — это позор.

— Тогда двадцать кругов.

— Да, господин.

Нарезая круги по площадке, Рэй примечал знакомые лица среди более десятка тренирующихся. Вон там Зиг бьет манекен. Судя по алой полосе на спине, уже успел разозлить господина наставника. Зиг так и не научился держать язык за зубами. Тяжко ему придется, когда его купят. Кора что-то не видно, а Дорн расстреливает мишени из арбалета. А вон там Векс тренируется с копьем. Дорн уже черных штанах, очевидно, в эти две недели получил Меч. Интересно, какой? Надо бы подойти и поздравить. И вообще перекинуться бы со всеми хоть парой слов, но сейчас не до разговоров. Может, позже у него будет несколько минут.

Пробежав двадцатый круг, Рэй взял со стойки меч из арсенала Академии. Господин Каэль уже обещал ему подарить оружие к моменту первого выхода за Барьер. Если он заслужит.

Пришло время совместных тренировок.

— Делимся на группы! — прозвучала команда господина Клода.

Отличная возможность поговорить с Вексом. Но, когда Рэй подошел к своему старому другу, то Векс отвернулся в сторону и что-то промотал.

— Что? — переспросил Рэй.

— Ничего. Вставай в позицию!

Видимо, Векс был явно не в духе.

— Занять позиции! — вторая команда.

Векс решительно шагнул, оказавшись впереди Рэя. Ясно, в этой тренировке он выбрал роль Щита. Согласно кивнув, Рэй скользнул за спину Векса и положил тому руку на плечо. Теперь он будет играть роль Меча. Зиг рывком снял свой меч со стойки, чуть ее не опрокинув. Ойкнув и словив грозный взгляд наставника, он встал в боевую стойку перед Вексом. Теперь он — атакующий ксиг.

Зиг напал первым. Неловкий и даже нелепый в обычной жизни, в бою он преображался в смертоносный вихрь быстрых и точных ударов. Векс держал оборону, а Рэй старался из-за его спины достать Зига.

Главное в этой тренировке было умение Меча и Щита подстроиться друг под друга и двигаться синхронно. Поэтому будущие Щиты изначально тренировали умение чувствовать движения своего партнера и быстро реагировать на любые изменения в ритме.

Наконец Рэю удалось задеть Зига по руке.

— Попал! — засчитал удар господин наставник. — Теперь меняйтесь. Зиг, тебе один удар за невнимательность.

— Ну вас к ксигам, -Зиг взъерошил волосы. — Угораздило же меня встать против двух из тройки лучших. Сейчас получу угощение от господина наставника и уйду к другой связке. Иначе к концу тренировки кто-то прикажет долго жить: либо я, либо плеть, либо господин Клод. От злости на меня.

Его место занял Кор, только что появившийся на площадке. Любимым оружием его были парные мечи. Он вопросительно поднял бровь: дескать, меняйтесь давайте быстрее.

Теперь Векс зашел за спину Рэю, заняв позицию Меча. Начался бой. Кор был лучшим из этого выпуска, и расслабляться было нельзя. Он методично и аккуратно теснил связку, ни на секунду не раскрываясь. Казалось, его мечи были повсюду. Но Рэй умело держал оборону, и удары Кора не достигали цели. Эту тренировочную схватку можно было бы свести в ничью.

Если бы не одно «но»…

Векс неожиданно сделал движение, которое вывело его за пределы защиты Рэя. Щит Огня не успел среагировать — в ту же долю секунды кончик меча Кора почти коснулся горла Векса.

— Попал! Рэй и Векс, каждому по удару за невнимательность.

Вернувшись поле наказания на площадку, Рэй спросил:

— Векс, что это было? Мне кажется, или ты специально подставился?

— А ты догадайся! — сплюнул ему под ноги его друг.

Или уже не друг?

— Но зачем?

— Затем, — повысил голос Векс, — что ты всегда плелся в хвосте первой тройки! Но Меч получил раньше всех! Не то, что раньше меня, даже раньше Кора! Так этого мало, тебе еще и Меч Огня досталась. Чем ты заслужил?! Почему господин Каэль выбрал именно тебя?

Рэй молчал. На площадке повисла тишина. Щиты застыли с оружием в руках, увидев ссору бывших друзей. Векс продолжал выпаливать:

— Зачем, говоришь? Спасибо бы сказал: твой Меч, говорят, еще ничему не училась, так что на тренировках будет лажать только так! У нее же сейчас ловкость, как у коровы! Привыкай заранее! Хоть это меня радует. Мой Меч будет гораздо способнее твоего, пусть и не Меч Огня.

Рэй, не знал, что и сказать:

— Но ведь и тебе за эту ошибку досталось!

— Главное, досталось тебе! Чтобы рожа не была такой самодовольной!

— Прекратить!

Перед ним вырос наставник.

— Щит Огня Рэй! Щит Векс!

Спорщики заученно опустились на колени. Господин Клод, нахмурившись, продолжил:

— Это что еще за скандал?! Вы в корпусе Щитов, а не на базаре! Щит Векс, тебе удар за то, что оскорбил Меча, пусть и не твоего. Щит Огня Рэй, тебе тоже удар за то, что я не слышал, чтобы ты ему по этому поводу возражал.

— Да, господин наставник, — нестройно ответили Щиты.

— Векс, будешь и дальше таким несдержанным, Меча тебе не видать. А ты, Рэй, должен понять, что Векс отчасти прав: твой Меч совсем неопытна, поэтому на тренировках будь двойне, а то и втройне внимателен. Вот и подумайте оба над тем, что я сказал. На коленях до конца тренировки.

— Да, господин.

Адриан Вальмонт.

В кабинете главного наставника круглый рыхлый человек в белом, расшитом золотыми драконами костюме подошел к окну.

— Здесь тренировочная площадка Щитов?

— Да, господин Адриан, — ответил ему наставник Себастьян и тоже бросил взгляд вниз, на площадку.

— Вон тот, с мечом… Это Рэй, которого Каэль купил как Щит Огня? А кто рядом с ним?

— Его друг, Щит Векс.

Внизу Щиты отрабатывали механику связки Меч-Щит. Векс в роли Меча сделал едва уловимое глазу движение, но именно это движение сбило с ритма Рэя и дало шанс Кору победить.

— Друг, говоришь? — задумчиво протянул Вальмонт, постучав по подоконнику пальцами в золотых перстнях.

— Думаю, уже бывший друг, господин Адриан, — поправился Себатьян. -Рэй получил Меч раньше него, и Векс считает себя обделенным.

Адриан Вальмонт улыбнулся:

— Идеально. Позови его ко мне.

Щит.

— Слышал, господину Каэлю подали досье трех лучших выпускников. Я был не хуже тебя, — Векс цедил почти не разжимая губ, поэтому наставник не замечал, что наказанные разговаривают, а шум на тренировочной площадке заглушал их голоса. — В чем-то даже и лучше! Так почему же Меч Огня досталась тебе, а не мне?

Рэй прекрасно знал почему, но не ответил. Это была не только его тайна.

— Векс, можешь встать. Тебя хочет видеть господин Адриан Вальмонт.

Главный наставник Себастьян. Как обычно, появляется словно из ниоткуда.

— Уже иду, господин! — Векс шустро вскочил на ноги и, не оглянувшись на Рэя, рванул с места.

— Тунику хоть надень!

Векс на бегу подхватил с песка тунику и скрылся в переходах.

Себастьян проводил его взглядом и покачал головой.

В кабинете наставника Векс увидел тучного человека, который казался еще тучнее из-за белого с золотом костюма. Одежда Нижнего Мира была ему явно непривычна — он оттягивал высокую горловину, которая впивалась ему прямо в складки шеи. Двумя толстыми пальцами в массивных золотых перстнях он держал досье. Его, Векса, досье.

— Господин Адриан, — поклонился Векс.

— Ты Векс? — господин Адриан подошел-подкатился поближе. — Дай-ка мне тебя рассмотреть.

Отшвырнув досье, аристократ быстро пробежался пальцами по плечам и животу Щита. Окончив осмотр, он удовлетворенно щелкнул языком:

— Хорош! Видимо, твои наставники не врали. А твое копье может дать отличное преимущество перед мечом, если уметь им пользоваться. Ты же копейщик?

— Да, господин.

— Великолепно. Подойди-ка сюда, — положив руку на плечо Щита, Андриан подвел того к окну. — Вон тот, на коленях, твой друг, да?

Векс сжал кулаки и проговорил сквозь зубы:

— Бывший друг, господин.

— А почему бывший? — пальцы аристократа сжали плечо, впившись в кожу перстнями.

— Потому что он получил то, чего не заслуживает! А теперь ходит передо мной с самодовольной рожей! Это несправедливо!

Векс вдруг вспомнил, с кем он говорит, и хотел было опуститься на колени, но Вальмонт удержал его:

— Простите за несдержанность, господин.

— Это не несдержанность, это злость, Векс. Хорошая, здоровая злость. Именно она и есть залог успеха. И в жизни, и на поле боя. Именно такой Щит я и искал: не правильного до тошноты Кора, не ходячую статую Рэя, а тебя. Злость в тебе так и кипит, прямо огнем горит. Идеальным Мечом для тебя бы и правда была бы Меч Огня, но ты знаешь, кто ее у тебя отнял. Но ничего, у меня тоже есть редкость, — Андриан приблизился почти к самому уху Векса, — Меч Земли.

— Господин, вы… вы хотите сделать меня Щитом Земли? — недоверчиво спросил Векс.

— Хочу и сделаю. И ты еще покажешь всем, что Меч Огня ничего не стоит, если она неумела и неуклюжа, а ее Щит бездарен. Ты долго учился боевым искусствам, так что знаешь, что успех заключается не в исключительности или редкости, а в упорстве. В умении направить свою ярость туда, куда следует. И на кого следует. Ну, так что? Заключим нашу сделку? Я получу превосходную связку Меч-Щит Земли, а ты — возможность уничтожить твоего соперника. Втоптать его в грязь! Что скажешь?

Векс бросился на колени:

— Я буду вашим Щитом!

Вальмонт улыбнулся и протянул Вексу руку для поцелуя.

Меч.

Урок грамоты наконец-то закончился. В голове у меня была каша из крючочков и символов, которые кто-то назвал здесь алфавитом. Из издевательства, наверное, назвал. Остальные Мечи уже что-то знали, я одна начинала с нуля. Поэтому я не удивилась, когда наставница Беатрис объявила:

— Меч Огня Сорана — пятнадцать ошибок за урок. Это только грубых, мелкие оговорки я не стала считать.

Аэлла фыркнула. Наставница тут же развернулась к ней:

— А тебе, Меч Воздуха Аэлла, должно быть не до смеха — у тебя семь ошибок.

Девушка угрюмо отвернулась.

— Меч Воды Дельфина — пять ошибок, Меч Воды Верена — три ошибки, Меч Земли Сабина — ни одной. Как вы уже знаете, каждая ошибка стоит одного удара.

Что?!

Наставница обвела нас взглядом и продолжила, обращаясь преимущественно ко мне:

— На ваше счастье, Мечи берегут, для вас установлен лимит наказаний — три плети в день. Поэтому… остальное получат ваши Щиты. У кого они есть, конечно же. После своей тренировки пусть Щиты зайдут сюда.

Меня будто пыльным мешком по голове ударили. Это было одновременно и невероятно дико и абсурдно, и в то же время идеально вписывалось в извращенную логику этого мира. Как я буду говорить об этом Рэю? Иди, мол, там наставница тебя выпорет за то, что я буквы перепутала?!

— Сорана, книги на столе можешь забрать к себе в казарму. Работай лучше, иначе твой Щит не доживет до выхода за Барьер.

За Барьер? Что это? Нет, плевать пока на Барьер, что значит, что Рэй не доживет? Они его за каждую мою ошибку наказывать будут?! Хотя что это я удивляюсь, Каэль так и делал. Значит, это не только Каэль такой принципиальный, это целая система.

Раздав всем провинившимся по три удара, наставница Беатрис ушла. Перед уходом она поставила на мой столик знакомую фарфоровую бутылочку. Кажется, я догадываюсь, почему она фарфоровая — пластик нельзя проносить в Нижний Мир, а стекло может быть слишком хрупким. Стекло точно бы треснуло от того, как я сжала бутылочку в кулаке.

— Это «Регенекс», — ко мне подошла Верена. — Потом смажешь этим свой Щит. И себя, тебе же тоже досталось. Хотя сквозь одежду не так больно.

— Думаю, ей этой бутылочки не хватит. С ее-то успехами ей литры понадобятся! — бросила Аэлла.

— Аэлла, ты недалеко от нее ушла, — хихикнула Дельфина. — Семь ошибок кто допустил?

— Семь не пятнадцать, — отрезала Меч Воздуха. — А она, Меч Огня-то, у нас редкий экземпляр, да? Да только пока никакой исключительности не видно!

— Она впервые видит эти буквы, — медленно проговорила Сабина. — И сделала всего 15 ошибок. Тебе напомнить, Аэлла, сколько раз ты ошибалась, когда впервые увидела алфавит?

Аэлла снова фыркнула, но промолчала.

Верена снова обратилась ко мне:

— Пойдем, через 15 минут ужин.

По дороге она меня поучала:

— Порцию забираешь из кухни, уносишь себе в казармы. Если Щит не может прийти, берешь и для Щита тоже. Уронишь, разольешь или разобьешь — останешься голодной.

Хотя я не ела весь день, аппетита у меня не было. Стоило мне представить, что ждет Рэя вечером, к горлу подкатывала тошнота. Что мне делать?

Мне удалось донести еду в целости и сохранности. Я сидела в нашей комнате над тарелками и прокручивала в голове свои сегодняшние ошибки. Все пятнадцать. На коленях лежала тоненькая книжица — местный букварь. Вот что это за буква? И или В? А что, если я завтра наделаю еще больше ошибок? На Рэе живого места не останется?

Скрипнула дверь. Мой Щит вошел в комнату.

— Госпожа, — поклонился он.

Мой Щит был не такой, как утром. Что-то в нем изменилось.

— Что случилось, Рэй?

— Ничего, все хорошо, госпожа. Не стоит волноваться.

Нет, стоит. Я нервно улыбнулась. Надо ему сказать, иначе может быть хуже. Кто знает, что могут сделать эти психи, если я нарушу приказ наставницы?

— Рэй… я сегодня наделала ошибок.

Рэй поднял на меня глаза. В них не было осуждения, только какая-то усталость.

— Сколько, госпожа?

— П-пятнадцать…

— Значит, двенадцать. Что ж, я пойду, госпожа.

Он снова поклонился и направился к двери.

— Рэй! — я вскочила. — Прости меня. Я… я не специально. Просто… просто я впервые вижу эти ваши кракозябры, которые по недоразумению называются буквами! Я… я буду стараться, честно!

Рэй обернулся. Его губы тронула еле заметная улыбка. Не отпуская ручку двери, он спросил:

— Кто сегодня был твоей наставницей, госпожа?

— Беатрис, — ответила я, не понимая, к чему он клонит.

— Тогда все хорошо, она не господин Каэль и даже не наставник Клод. Все будет в порядке.

Он выскользнул за дверь. Мне хотелось заплакать, но я не могла себе это позволить. Здесь нельзя расслабляться. Иначе завтра будет хуже.

Меч

Потянулись дни обучения. Утром Рэй, спавший со мной в одной комнате на полу, отправлялся на тренировки в Корпус Щитов. Я же под бдительным руководством наставниц Беатрис и Ирэн вместе с другими Мечами совершала пробежку вокруг Корпуса Мечей и неизменно прибегала последней. За что и получала. Далее весь день уроки грамоты чередовались с физическими упражнениями и везде я не блистала. В конце дня я обмазывала Рэя «Регенексом» и пыталась намазаться сама, в сотый раз обещая себе и ему, что обязательно стану лучше.

А поздним вечером я при свете свечи пыталась запомнить эти треклятые закорючки. Это буква И. Кстати, а почему алфавит на Несмуа начинается с буквы И? Почему не с А? Ведь алфавит большинства языков со звукобуквенной системой начинается с А! Не помню, откуда я это знаю.

Когда же я спросила об этом Рэя, он удивленно на меня уставился. А потом осторожно поинтересовался, не вспомнила ли я чего-нибудь. Нет, к сожалению, не вспомнила.

И вот наконец Ирэн объявила, что будет учить меня пользоваться силой. Мы уселись на пол друг лицом друг к другу. Втроем. Рэя тоже усадили в этот кружок. Я решила не спрашивать, зачем.

— Представь, что здесь, — Ирэн ткнула пальцем мне в солнечное сплетение, — здесь зарождается искра. Она становится сильнее, разгорается, заполняет жаром все твое тело. И вот наконец находит выход — срывается с твоих пальцев. Попробуй.

Зарождается искра… Я закрыла глаза и попыталась представить. Но в груди было пусто, искра никак не хотела загораться.

— Плохо работаешь, — цокнула языком наставница. — Ладно, попробуй просто представить огонь. Например, огонь в очаге нашей кухни. Представь, что он у тебя внутри…

Кухонный очаг? Не слишком ли это мелко для редчайшего оружия? Хотя это же водная планета, тут не видели нормального огня. «Нормальный» огонь, достаточно сильный, чтобы спалить все дотла… Что же это может быть?

Внезапно в моей голове забрезжили какие-то обрывки воспоминаний. Огромный лес, какого точно нет на Несмуа, охвачен огнем. Языки пламени взлетают в небо, сильный ветер гонит в лицо жар, дым и пепел. Из-за дыма не видно солнца, а вокруг все красное и черное. Гудение огня и треск деревьев внушает ужас. Пожар обступает со всех сторон, не оставляя после себя ничего живого. Огонь обжигающе дышит на меня и, если не дать ему выход, вот-вот превратит меня в пепел. Я машинально поднимаю руку, и с кончиков пальцев срывается пламя. Наставница успевает увернуться, а у меня темнеет в глазах от внезапной жуткой боли.

— Держи ее, а то грохнется сейчас! — как сквозь вату услышала я голос Ирэн и упала в заботливо подставленные руки. И окончательно погрузилась во тьму.

Когда я открыла глаза, то обнаружила себя лежащей на полу классной комнаты. Моя голова покоилась на коленях Рэя, а Ирэн затыкала пробкой какой-то пузырек. Видимо, им меня и приводили в сознание. Я кое-как приняла вертикальное положение: комната кружилась вокруг меня, предметы расплывались. Меня затошнило.

— Только не на пол! — возопила наставница, с грохотом швыряя на пол передо мной металлический таз. — Блюй сюда!

После того, как мой желудок несколько раз вывернулся наизнанку, мне полегчало. На свой Щит я избегала смотреть, мне было неловко и стыдно за то, что показалась ему в таком неприглядном виде. С каких пор, кстати, это начало меня волновать?

Когда же все последствия моего первого применения силы были убраны (мною и Рэем), урок продолжился. Наставники в Академии не знали жалости, это я уже поняла.

— Вот ты сама, на своей шкуре, и испытала, каково это — применять силу без Щита.

— А причем тут Щит?

Наставница усмехнулась:

— Щит тебя защищает в бою, заботится о тебе в повседневной жизни, принимает за тебя наказания — это, конечно, все хорошо и правильно, но это не его главная задача. Смысл твоего существования — убивать ксигов, а его — брать на себя часть твоей боли от применения силы, чтобы ты могла сражаться, а не валяться в отключке. Поэтому сейчас будем учиться распределять боль дара.

Плавным движением Рэй переместился. Теперь он сидел передо мной, спиной ко мне. Как всегда, он заранее знал, что делать. А что делать мне? Что значит «распределять боль»? «Брать на себя»?! Еще одно кошмарное правило этого мира?

Ирэн уселась рядом со мной и принялась наставлять:

— Положи правую руку ему на левое плечо. Это обычная позиция боевой связки Меч-Щит. Левой рукой ты будешь применять свой дар, а правой — сбрасывать часть своей «отдачи». А теперь представь себе… стеклянный кувшин с мерными отметками. Твоя боль — кувшин, заполненный доверху. Чтобы не блевать от боли, тебе нужно слить из него где-то четверть. Теперь попробуй опять применить силу.

Искра снова никак не загоралась. Я пыхтела, пыжилась — все без толку. К тому же, мне было страшно еще раз испытать такую боль. И я не хотела, чтобы мучился еще и Рэй. Будто бы ему и так мало достается из-за меня!

Ирэн, видя мои бесплодные попытки, поджала губы:

— Если не сможешь пользоваться даром, то какой от тебя прок? Тебя вышвырнут из Академии, и ты станешь обычной «нижней». Будешь жить в грязи и нищете. А твой Щит, скорее всего, отправится на Барьер.

Я почувствовала, как Рэй под моей ладонью напрягся. Что еще за Барьер? Кажется, возможность туда попасть пугает даже моего стойкого Щита.

— Барьер? — я повернулась к Ирэн. — Что это?

— Ты должна обращаться ко мне «госпожа наставница», — Ирэн поправила заткнутую за пояс плеть. — После тренировки накажу за неподобающее обращение. Барьер, если коротко говорить, место, куда отправляют тех, кто не соответствует ожиданиям. Барьер вытягивает из них все силы, а затем и жизнь. Никто не хочет туда попасть. А подобнее тебе позже Беатрис расскажет.

Что, есть жизнь, еще худшая, чем наше с Рэем существование?

Тут то ли от удивления, то ли от испуга перед открывшейся перспективой мой дар вспыхнул в левой руке огнем, но боли я почти не почувствовала. Зато мой Щит резко согнулся пополам, почти касаясь лбом пола. Рукой я ощущала, что он дрожит. От боли!

— Ну вот, теперь ты стряхнула в него всю свою «отдачу», — недовольным тоном произнесла Ирэн. — Если так сделаешь в бою, как же он тебя прикрывать будет? Я же сказала тебе — четверть! Не больше половины и не меньше четверти — вот та доля, которую ты должна отдать.

Я вскочила. Я по горло сыта этим миром! Наверное, знание о моем даре было последней каплей моего терпения. Брызнули злые слезы.

— Я никому ничего не хочу отдавать! — закричала я. — Я не хочу ни сама корчиться от боли, ни чтобы корчился кто-то другой! Я не хочу сражаться с вашими ксигами! Я не просила забирать меня из моего мира и привозить сюда, в это проклятое место! Я не просила стирать себе память! Я так больше не могу!

Ирэн медленно поднялась на ноги и влепила мне пощечину.

— У тебя нет прав на «хочу», — отчеканила она. — Ты инструмент, оружие. Не будешь оружием — станешь бесполезна, и от тебя избавятся. Хочешь жить — учись быть ценным инструментом. Хочешь, чтобы жил твой Щит, — будь послушным инструментом.

Я задыхалась от ярости и обиды. Как же мне хотелось наброситься на эту женщину, на всех, кто виноват в моих бедах! Но…

Но я почувствовала, что меня легонько тянут за подол платья. Опустив глаза, я увидела Рэя на коленях. И в его взгляде была такая говорящая смесь предостережения и мольбы, что силы покинули меня.

— Простите, госпожа наставница, — выдавила я. — Такое больше не повторится.

Теперь тренировки стали по-настоящему боевыми. Нас каждый день выгоняли на тренировочную площадку, где мы должны были отрабатывать модель боя связки Меч-Щит. Как я поняла, моей задачей было поразить ксигов своим огнем, а задачей Рэя — не подпустить их ко мне. Я пока училась простейшим приемам: формировать из своего огня шар и кидать его в мишени. В неподвижные и в движущиеся, управляемые каким-то простейшим механизмом. Мишени иногда загорались, а иногда — нет. Тогда нас наказывали. И эта рутина становилась уже привычной, но где-то в глубине души я не могла смириться с этими правилами здешней жизни. Также меня удивляло, как легко и просто к этому относились практически все окружающие меня люди. Для Несмуа весь этот ужас был нормой.

Вот и в это утро мы пришли на площадку. С нами сегодня тренировались и другие пары: пара Земли — Сабина и Векс, пара Воздуха — Аэлла и Дорн и другие, с которыми мне пока не доводилось общаться. Едва нас увидев, Щит Земли Векс скорчил гримасу и сплюнул на песок. Рэй не обратил на это внимание или сделал вид, что не обратил. Сабина заметила выходку своего Щита, но промолчала. Интересно, что у них за конфликт? Надо бы потом спросить.

Аэлла, как всегда, фыркнула при виде меня и с явным трудом поднялась вместе со своим Щитом в воздух. Она тоже еще только училась пользоваться своей силой, а Дорн, крепкий и приземистый, видимо, был для нее тяжел. Но тут я хотя бы знаю, почему она так по мне относится. Характер у Меча Воздуха такой, она на всех фыркает.

Эти пары я видела не часто, наши тренировки с некоторых пор шли раздельно. Нам не переставали внушать, что другая пара в бою не помощник, а соперник. Что, кстати, очень странно, учитывая нашу общую цель — избавиться от ксигов.

Пора было начинать. Я встала за спиной своего Щита и положила ему руку на плечо. В моей левой руке вспыхнуло пламя. Тут же пришла боль, но за эти недели тренировок я к ней привыкла. Более того, я постепенно училась ее терпеть и старалась отдавать Рэю меньше положенной четверти. Мне казалось, что если я буду действовать по правилам, то Рэй не сможет сосредоточиться на бое, и пострадаем мы оба. В конце концов, это моя сила и справляться с ее отдачей я должна сама. Да и кто заметит, что я отдаю меньше указанного, если я не буду терять сознание от болевого шока?

Дар отозвался привычной болью, и огонь сформировался в сферу, которая полетела в центр мишени. Но не долетела — рассыпалась искрами на песок. И на мое платье. Да и Рэю, кажется, тоже попало. Я заколотила руками по ткани, сбивая искры, но они все равно успели прожечь две крохотные дырочки. Еще один недостаток дара Огня. От Земли можно просто отряхнуться, Воду высушить, Воздух же вообще не оставляет никаких следов… А вот из-за моего Огня мне уже надоело каждый день зашивать на платье новые подпалины.

Над головой послышался язвительный смешок. Ну да, Аэлла. Дорн невозмутимо выпустил болт из арбалета вниз, в ту самую мишень, в которую я целилась. Болт, усиленный даром Меча Воздуха, прошил мишень насквозь и вонзился в стену.

— Смотри, косу не подпали, а то лысой останешься! — Аэлла приземлилась, взметнув тучу песка. Но песок, вопреки мои опасениям, не разлетелся повсюду, а завис пеленой и тут же осыпался на площадку.

— Осторожнее, Аэлла, свои глаза не бережешь, так чужие хоть побереги, — укоризненно проговорила Сабина. Это она справилась с песком.

Векс бросил на нее злобный взгляд, но ничего не сказал. Похоже, хоть он и питал ко мне и Рэю не самые теплые чувства, против своей госпожи идти не смел.

Я печально вздохнула. Я, редкий и легендарный Меч Огня, пока что была самой отстающей из всей команды. Ну, за исключением двух наших Мечей Воды. У них пока не было хозяев, а значит, не было и Щитов, поэтому они не принимали участия в боевых тренировках.

Так, с переменным успехом, и прошло это утро, одно из многих в длинной череде обучения. После обязательной раздачи наказаний и завтрака (а кормили здесь неплохо — берегли «оружие») Щиты снова ушли в свой корпус, а мы, Мечи, отправились в классную комнату. Сегодня должна была состояться лекция о ксигах.

Наставница задерживалась, и у нас наконец появилось время немного поболтать.

— Эх, когда же я получу свой Щит? — Дельфина подперла кулачком свой остренький подбородок. — Везет вам, девчонки. Вы все более редкие Мечи, а я вот — Вода. У вас и господа почти сразу появились, и Щиты. А нам с Вереной еще не знаю, сколько тут куковать…

— Я бы не сказала, что иметь господина — это большая удача, — пробормотала я, но меня все же услышали.

— Как же не удача? Разве не в этом смысл нашей жизни? — удивление Дельфины было таким искренним, что мне стало не по себе.

— А я бы согласилась с Сораной, — вмешалась Верена. — Господа бывают разные. Соране, например, и правда повезло с господином Каэлем: он жесткий, но справедливый.

Повезло, говоришь? Ну-ну. Я скептически усмехнулась.

— А ты не усмехайся, я правду говорю. Представь, например, если бы наставник Лоран был золотым и имел право покупать Мечи и Щиты.

— Из него бы вышел ужасный господин, — подала голос Сабина.

Лоран? Кто это?

— Ах, да, ты с ним еще не встречалась. Он сейчас в отпуске в Верхнем Мире. Когда вернется, лучше не попадайся ему на глаза, — предупредила меня с серьезным видом Меч Воды Верена. — А ты, Дельфина, не кисни: все равно одна не останешься. Если нас с тобой до конца года не купят, мы просто будем и дальше принадлежать Академии. Нам и Щиты подберут из оставшихся, и в бой пошлют. Мечами никто не разбрасывается.

— А нас с Дорном наш господин Гюнтер раз в неделю сам тренирует, — похвасталась Аэлла. — Он говорит, что давно искал пару для дальнего боя, и мы с Дорном идеально ему подошли. Дорн, правда, тот еще молчун и непрошибаемый тип (тут она скривилась), но стрелок из него отличный! Будем убивать ксигов сверху и на расстоянии!

Я вспомнила утро и обратилась к Мечу Земли:

— Сабина, а ты не знаешь, почему твой Векс так к нам с Рэем относится? Кажется, он нас прямо-таки ненавидит.

Сабина чуть пожала плечами:

— Я спрашивала уже у него. Он говорит, что ты, Меч Огня, должна была достаться ему, так как он был во всем лучше твоего Рэя. А Рэй его вроде как предал.

— Слушай, но ведь это как-то глупо! Все же прекрасно знают, что последнее решение остается за господами. Почему же он обижается на Рэя за выбор Каэля?

— «Господина Каэля», — поправила меня Сабина. — Ты должна уважительно говорить о своем господине даже в его отсутствии. Векс мне тоже не особо много рассказал, только упомянул какой-то договор между ним, Рэем и Кором. А твой Щит, дескать, его нарушил. И теперь Векс при виде вас так и пышет злобой, что аж самообладание теряет. Даже плеть не помогает. Боюсь, в бою он тоже не сдержится и что-то учудит.

— Плеть? — я уставилась на Сабину.

— Ну да, — она непонимающе посмотрела на меня, — вот эта. Она что, зря на поясе висит?

— Ты… ты бьешь свой Щит?

Сабина нахмурилась:

— Не бью, а наказываю. Ты что, этого не делаешь?

— Э… нет, — я недоумевала.

— Ее Щиту и так из-за нее достается, — хохотнула Аэлла. — Если еще и она его бить будет, то, боюсь, Рэй до реальных боев не доживет!

Сабина бросила на нее хмурый взгляд и снова повернулась ко мне:

— Сорана, я серьезно. Если ты не будешь наказывать свой Щит, то его накажут другие. И так, что тебе очень не понравится.

— По местам, Мечи, — ворвался в наш разговор хорошо поставленный голос наставницы Беатрис. — Начинаем урок.

Меч.

Мы быстро расселись за свои низкие столики на подушки. Наставница Беатрис развернула свиток, который принесла с собой, и закрепила его на стойке. На этом импровизированном плакате было намалевано нечто. Другого слова я подобрать не могу. Какая-то полупрозрачная субстанция с десятком глаз, беспорядочно рассыпанных по телу-пятну.

— Это ваш враг — ксиг, — объявила Беатрис, ткнув в рисунок пальцем. — Это создание не имеет формы, обладает текучей структурой, может проникать в любые щели. Атакует сильными ударами своей массой тела (а весит он немало), либо кусается (а пасть у него может неожиданно возникнуть в любом месте его туши), быстро отращивает и удлиняет конечности, чтобы достать до вас в бою, на концах этих щупалец могут быть стрекательные клетки, как у медуз. Обычным оружием ксига не убить, но можно задержать и замедлить. Этим и будут заниматься ваши Щиты. А вы, Мечи, будете атаковать ксигов своим даром. Только так их можно уничтожить. Меч Воздуха Аэлла, скажи нам, откуда приходят ксиги?

Аэлла встала:

— Из-за Завесы, госпожа наставница.

Что еще за Завеса?

Мое бормотанье было услышано.

— Завеса, Меч Огня Сорана, это некая граница между нашей реальностью и их, — Беатрис чуть повысила голос. — Завеса не изучена, так как ксиги не дают нам такой возможности.

— Но ведь, я слышала, ксиги приходят из воды, госпожа наставница, — меня потянуло на спор. — Неужели Верхний Мир так и не удосужился исследовать океан, чтобы найти их логово?

— За неуважительное отношение к Верхнему Миру получишь наказание после лекции, — спокойно ответила Беатрис. — Верхний Мир пытался исследовать океан, только это оказалось бесполезным. Как я уже сказала, ксиги не из нашей реальности, в океане просто происходит прорыв Завесы, и к нам время от времени рвутся толпы этих созданий. Они пожирают все живое, что встретят на пути, в том числе и людей. Только способности Мечей могут их остановить. Меч Воды Дельфина, какой дар наиболее эффективен против ксигов?

— Дар Огня, госпожа наставница, — Дельфина хихикнула и бросила на меня озорной взгляд.

— Верно. Огонь — естественная противоположность Воде, а значит, водные ксиги наиболее уязвимы к Огню.

Я подняла руку:

— Госпожа наставница, а почему нельзя просто использовать огнеметы? Уверена, у Верхнего Мира они есть.

Наставница одарила меня презрительным взглядом:

— Думаешь, ты одна такая умная, Меч Огня? Ты еще и невнимательна. Я ранее вам говорила, что обычным оружием их не убить. Двести лет назад, когда эти твари впервые появились, с ними пробовали бороться всеми доступными способами. Но единственным смертельным оружием оказались дары Мечей. Огонь, лишь пройдя сквозь человеческое тело, становится смертельным для ксигов. То же самое касается и Земли, и Воздуха, и даже Воды. Несмотря на водную природу созданий, Вода, опять же созданная человеком, может уничтожить ксига. Любые другие методы бесполезны. Меч Воды Верена, какие еще есть способы противостояния ксигам?

— Разведка Мечей Воздуха и Барьер, госпожа наставница.

А вот и тот самый Барьер. Ну, послушаем.

— Мечи Воздуха сверху посменно следят за океаном и замечают признаки разрыва Завесы. Примерно часа за два-три до появления ксигов на волнах появляется черная пена. Именно оттуда на берег и повалят эти создания. Задача Мечей и Щитов — уничтожить всех ксигов до того, как они доберутся до Барьера.

— Что за Барьер, госпожа наставница? — спросила я.

— Барьер — это силовой защитный купол над жилой территорией Нижнего Мира. Он поддерживается общими и непрерывными усилиями Мечей, которые по тем или иным причинам уже не могут сражаться у океана, и Щитов, которые и там выполняют свой долг — принимают часть боли Мечей. Барьер ксигам прорвать очень трудно, но лучше вообще не допускать их приближения к куполу.

Беатрис обвела нас всех строгим взглядом:

— Итак, подытожим. Все должно работать точно и связно: ваши Щиты не позволяют ксигам тронуть вас, а вы не даете монстрам подойти к Барьеру. Вопросы?

Вопросов у меня не было. Вернее, были, и много, но я не была уверена, что на них ответят. Например, что такое эти ксиги на самом деле? Откуда они взялись? Зачем жрут людей? Чем они питаются за своей Завесой? Почему за двести лет их всех так и не перебили? Что такое наш дар и зачем он проявляется? Но я не стала ничего спрашивать. Я и так заработала себе наказание за излишнее любопытство. Видимо, то, что сообщила наставница, и есть та доля информации, которую положено знать «оружию». Остальное не нашего ума дело, да?

— Рада, что вопросов нет, — Беатрис сдержанно улыбнулась. — Через три недели, Меч Огня Сорана, Меч Земли Сабина и Меч Воздуха Аэлла, ваш первый бой.

Что?! Так скоро? Я ведь еще ничего не умею!

— Академия не собирается содержать вас вечно, вы должны начать исполнять свой долг. Настоятельно советую усилить свои тренировки, чтобы не погибнуть в первом же бою. Вам достанутся более малочисленные группы ксигов, если это вас утешит. Основную массу возьмут на себя опытные Мечи.

Слабое утешение.

Через несколько дней после объявления «дебюта».

— Меч Огня Сорана, Щит Огня Рэй! — раздался оклик наставника Себастьяна. — К вам пришел ваш господин Каэль Ланье.

Вот только его тут и не хватало!

— Приведите себя в порядок и снова на площадку! Господин Каэль придет сюда.

Привести себя в порядок? Видимо, недаром мне Верена советовала поберечь второй комплект формы. Мы с Рэем бросились в противоположные концы: я к умывальникам женской половины казарм, а Рэй — к колодцу у тренировочной площадки.

Смыв с лица сажу и переплетя косу, я переоделась в тот самый припасенный комплект и пошла сдаваться Каэлю. Прошу прощения, «господину Каэлю». Как же все это противно…

На тренировочной площадке в мягком, видимо, специально принесенном сюда кресле восседал доктор и беседовал с почтительно стоявшим возле него Себастьяном. Я поклонилась:

— Господин Каэль.

Краем глаза увидела, что Рэй, естественно, тоже согнулся в поклоне.

— Я разговаривал с главой наставников о ваших успехах, Сорана и Рэй. По его докладу я уже составил кое-какое впечатление, но хочу видеть ваш прогресс лично.

Лично? Что он хочет увидеть? Как я пуляю в мишени огненными шарами?

— Покажи, Меч Огня Сорана, чему ты научилась.

Каэль, как всегда, в своем репертуаре. Похоже, нужно и правда покидаться шариками в мишени.

— Рэй! — позвала я, и он чуть ли не в ту же секунду занял свою боевую позицию впереди меня. Положив руку ему на плечо, я призвала свою силу. Привычно поморщилась от боли и начала демонстрировать, какой я весь из себя крутой боец. Смешно, да. А чего еще можно было от меня ожидать, кроме как обстрела мишеней? Ладно хоть, что во все попала. И платье себе не подожгла. Ну, почти.

Лицо Каэля было непроницаемо. Непонятно, доволен он или нет.

— Увеличьте тренировки. В назначенное время она выйдет на первый бой, — приказал доктор.

Ну, вот и приехали.

— Щит Огня Рэй, ты пойдешь со мной в кабинет главы Академии, — с этими словами Каэль поднялся с кресла и зашагал к зданию. Рэй поклонился мне и последовал за ним.

На душе у меня сразу стало еще хуже. Что Каэль там с ним собирается делать? Но Себастьян велел возвращаться в нашу комнату, и мне пришлось подчиниться.

Мой Щит вернулся где-то через полчаса. Я бросилась к нему и схватила его за руку:

— Рэй, чего от тебя хотел Каэль?

Рэй втянул воздух сквозь сжатые зубы. Все понятно.

— Раздевайся! — приказала я, нашаривая на полке «Регенекс».

Щит молча скинул свое подобие кафтана и рубашку. Ну да, я так и знала.

— Садись, мазать буду. За что Каэль тебя избил на этот раз?

Руки мои дрожали от ярости. Этот психованный доктор даже не потрудился объяснить, что не так.

Рэй молчал и смотрел в пол.

— Опять из-за меня, да? Дескать, у меня медленный прогресс и все такое? Молчишь? Значит, правда. Прости, Рэй, я буду стараться еще сильнее.

На спину Рэя с несколькими свежими полосами капнула моя слеза. А я ведь сдерживалась изо всех сил.

— Я сейчас тебя подлечу, и станет легче, — пробормотала я, опрокидывая бутылочку над ладонью.

Рэй только еще ниже опустил голову.

Меч

И вот этот день настал.

— Внимание! — разнесся по тренировочной площадке голос наставника Себастьяна.

Мы все бросили то, чем занимались, и развернулись в его сторону.

— Судя по данным Разведки, спустя несколько часов начнется очередной набег ксигов. На этот раз к основному отряду за Барьером присоединятся новые Мечи Огня, Воздуха и Земли со своими Щитами. Ввиду вашей неопытности будете выполнять роль поддержки. Держитесь позади опытных Мечей: те возьмут на себя наиболее крупных и опасных ксигов, ваше же задача на сегодня — уничтожить тех, кто останется, и не дать тварям приблизиться к Барьеру. Все поняли?

— Да, господин наставник, — вразнобой откликнулись мы, товарищи не несчастью.

— Кто так отвечает?! — возмутился Себастьян. — Как следует отвечать боевым Мечам и Щитам?

— Да, — господин наставник, — на этот раз мы ответили уже слаженнее.

Себастьян обвел нас взглядом и приказал:

— Всем, кого назвал, идти готовиться. Сбор на площадке через 20 минут. Разойтись!

Готовиться? И как, скажите на милость, мне к этому приготовиться? Морально, что ли?

— Лекарства, госпожа, — вполголоса напомнил мне Рэй.

Точно, аптечка! За то время, что я провела в Нижнем Мире, я поняла, что хотя и существуют трехуровневые проверки, предотвращающие пронос «запрещенного» из Верхнего Мира в Нижний, для некоторых предметов делается исключение. Например, лекарства. Тот же «Регенекс», только в более подходящей Нижнему Миру таре — фарфоре.

Я опрометью кинулась в корпус Мечей за аптечкой. Сабина — за мной, а нас обеих обогнала Аэлла. Даже без своего дара она все равно была быстрее.

Наставница Ирэн выдала каждой по холщовому мешочку, который должен крепиться на пояс. Я заглянула внутрь. Да, не особо на нас расщедрились. Бинты, представляющие из себя узкие полосы ткани, тот же «Регенекс» (Ага, снова фарфор! Еще не хватало разбить эту бутыль, все бинты же будут в осколках!) и то, что, видимо, специально выдано Верхним Миром, — гемостатическая губка. Во вполне современной, по меркам Верхнего Мира, упаковке.

— После боя все сдать мне, сама буду проверять наличие и расход, — распорядилась Ирэн. — Если используете губку, то пустую упаковку тоже сдаете мне.

Что ж, будем надеяться, что нам с Рэем она сегодня не понадобится.

В назначенное время нас погрузили в повозку и куда-то повезли. В повозке было тесно, темно и душно — окон не было. Справа я была прижата к левому боку Рэя, а слева — к правому боку Дорна. Рукоять моей плети, очевидно, в него впивалась, и Щит Воздуха вздыхал, ерзал, но молчал. Но в такой тесноте я не могла облегчить ему жизнь. К тому же, его арбалет маячил перед моим лицом в опасной близости. Если Рэю что-то и мешало, то он, как обычно, не подавал вида. Меч в ножнах он пристроил между колен. Меч, кстати, недавно прислал Каэль. Господа нередко жалуют Щиты личным оружием. Хуже всех пришлось Вексу — копье просто не влезло в повозку, и Щиту Земли пришлось ехать на козлах, рядом с возницей. А, может, и лучше. Там явно свежее и свободнее. Сабина сидела с нами, строгая и спокойная, я аж позавидовала.

У меня же сердце проваливалось куда-то внизу, а руки вспотели. Хотелось выпрыгнуть из этой повозки и сбежать куда глаза глядят. Но умом я понимала, что далеко не убегу. Так мы протряслись в этой колымаге примерно час.

Наконец повозка остановилась, и я выползла наружу. На берег океана. Сырой серый песок под ногами, темное небо над головой, а вдали черные волны. Я поежилась: местный пейзаж не внушал оптимизма.

Но потряс меня не столько пейзаж, сколько Барьер — тонкая прозрачная стена, по которой время от времени пробегали радужные блики. На берегу, на расстоянии около 100 шагов друг от друга, сидели на циновках девушки и женщины в белых одеждах, на которых я разглядела символы стихий: волны Воды, листья Земли, облака Воздуха. Рядом с каждой сидел один Щит и стояли еще двое-трое, все тоже в белом, без всяких символов. На моих глазах один из сидящих Щитов вдруг завалился на бок, а Меч, не оборачиваясь, махнула своим белым рукавом, и место упавшего занял один из его товарищей. Вот так работал Барьер — Мечи, сменяясь, непрерывно сливали силу, отдавая часть боли дара Щитам. Понятно, почему Щиты так боятся попасть сюда.

А за Барьером катились волны в черной пене. Ксиги вот-вот должны были появиться…

Салон госпожи Женевьевы.

— Делайте ставки, дамы и господа! — дородная женщина в красном бархатном платье выплыла не середину зала. — До трансляции осталось 15 минут, потом ставки не принимаются. К вам, как обычно, подойдут с планшетом. Можно сделать ставку тайно, можно озвучить для остальных.

— Мою ставку назовите! — хрипловато крикнула худая женщина в брючном костюме.

— Конечно, госпожа Монфор, обязательно. Мы помним ваши предпочтения.

— Изабо, а вы когда свой Меч купите? — весело вмешался Вальмонт. — Только деньги тут просаживаете!

— Вас забыла спросить, что мне делать, Адриан! Если у меня будет свой Меч, то пропадет весь азарт. А я сюда хожу только за тем, чтобы посмотреть, куда меня выведет кривая удачи.

Гюнтер фон Штрассер бросил неприязненный взгляд на них обоих и зашевелили усами, бормоча что-то явно нелестное.

Вальмонт вальяжно развалился в кресле и нарочито небрежно закурил:

— Изабо, поставьте на моих. Уверен, что сегодня они покажут себя во всей красе. Большой куш принесут.

Изабо взяла сигарету с подноса и задумчиво повертела ее в руках:

— Мое чутье что-то сегодня молчит. Грасс! — крикнула она в дальний угол зала. — Грасс, на кого ставишь?

— Ни на кого! — единственный «серебряный», входящий в их круг золотых, закинул ноги прямо на изящный столик и отхлебнул из огромной бутыли какое-то пойло.

— Ну да, ты же Охотник, тебе и так адреналина хватает, — язвительно заметил Адриан, но Марсель Грасс его проигнорировал. Вальмонт переключился на Каэля: — Каэль, вы снова там сидите, в углу? Вам не надоело? У вас же легендарный Меч Огня, не хотите им похвастаться?

— Отсюда обзор лучше, Вальмонт, — спокойно ответил доктор, поправив белоснежные манжеты с золотыми запонками. — Да и моя пара только дебютирует, хвастаться пока нечем.

— Вот именно, «нечем», — фыркнул Андриан и повернулся к роскошной даме средних лет: — Сен-Клер, а вы что решили?

— Я поставлю на пару Воздуха Гюнтера, — улыбнулась Аврора Сен-Клер, обмахнувшись инструктированным бриллиантами веером.

— Если вам некуда девать деньги, Сен-Клер, то потратьте их на что-нибудь полезное. На воспитание сына, например, — буркнул начальник Переходов Гюнтер.

Аврора оскалилась:

— А вы моего мальчика не трогайте, Гюнтер!

— Тронешь его, как же, — фон Штрассер снова зажевал усы с хмурым видом.

Аврора повернулась в сторону сидящего в отдалении Марселя и промурлыкала:

— Марсель, у вас есть на примете редкие Мечи? Мой мальчик скоро оканчивает Университет, пора ему сделать подарок. Плачу любые деньги!

— Мечей нет! — Грасс даже не повернулся в ее сторону.

Аврора Сен-Клер прищурила глаза, но промолчала.

Официантки в строгих, но изящных платьях разносили напитки. До трансляции оставалось несколько минут.

Верхний Мир.

Реклама электрических зубных щеток внезапно прервалась, и на подключенных к общей Сети экранах Верхнего Мира появился молодой человек в элегантном костюме цвета пыльной розы с серебряными узорами. Он тряхнул крашенной в белый шевелюрой и, поблескивая серьгой, провозгласил:

— Дамы и господа Верхнего Мира! За Барьером вот-вот начнется очередное сражение против ксигов! С вами я, ваш бессменный комментатор Матисс, и наше захватывающее шоу. «Глаза бога» уже на позициях и передают нам превосходную картину предбоевого напряжения!

«Глаза бога» продемонстрировали зрителям рассредоточенные по берегу группы Мечей и Щитов. Крупным планом камеры выхватывали то бледные, со сжатыми губами, лица Мечей, то руки Щитов, сжимающих оружие, то узоры на черных одеждах, говорящие об особенностях дара.

— Сегодняшний бой — особенный, — снова послышался голос комментатора Матисса, — в нем впервые за десять лет участвует Меч Огня!

Камера показала невысокую русую девушку с косой. Она стояла неподвижно, не отрывая широко раскрытых глаз от черной пены на волнах. Ее Щит тоже пристально смотрел на волны, положив руку на рукоять меча.

— Меч Огня Сорана и Щит Огня Рэй, — представил их Матисс, — принадлежат господину Каэлю Ланье, золотому аристократу!

Центральный орбитальный госпиталь

Женщина средних лет, мывшая полы в приемном покое, выронила из рук швабру. Та ударилась об пол с громким и гулким звуком, особенно четко слышимым в малолюдном пока зале ожидания. Женщина повернулась всем телом к экрану на стене и застыла, вцепившись пальцами в край фартука.

— Кларисса! — окликнул ее женский голос. — Кларисса, у тебя что, есть время смотреть трансляцию? Ума не приложу, зачем господин Каэль тебя вообще сюда устроил!

Кларисса вздрогнула и оторвалась от экрана:

— Простите, госпожа Лавиния. Я все уберу.

Нижний Мир. За Барьером. Меч.

Сектор 2-А. Именно так назвали этот клочок суши, который мне предстоит защищать от водяных тварей. Впереди меня, шагах в двадцати, более опытная пара Воды. Сегодня, по уверениям наставника Себастьяна, мне достанется лишь мелочь, но мне все равно страшно. И еще меня не покидало ощущение, что за нами наблюдают. Или это ксиги, или… не знаю, кто. Хотя, наверное, догадываюсь.

— Тени! — прошептала я Рэю. — Посмотри на тени на песке!

Он послушно посмотрел вниз, затем перевел недоуменный взгляд на меня. Солнца (или того светила, что выполняет здесь, на Несмуа, роль Солнца) почти нет, но тени все же есть. Они быстро проносились по пляжу, но в самом небе ничего не видно. Наверное, это технологии Верхнего Мира.

— Это коптеры! — я окончательно утвердилась в своих догадках. — Нас снимают, Рэй!

— Коп…теры? — мой Щит попытался произнести незнакомое слово.

— Ну, дроны! Такая летающая штука с приделанной камерой!

Рэй задрал голову, но ожидаемо ничего не увидел.

Я схватила его за рукав:

— Они, наверное, их как-то замаскировали. Светоотражающая краска и все такое… Рэй, они нас снимают! Наверняка где-то транслируют. Не удивляясь, что и ставки эти золотые гады на нас делают!

— Госпожа… — проговорил Рэй. — А ты разве не знала?

— Про что? — теперь была моя очередь недоумевать.

— Про ставки. Господа наблюдают за боем через «Глаза бога» и участвуют в тотализаторе.

Я застыла. Какая же я дура! Смысл золотому аристократу покупать Меч и Щит, а потом тратить еще кучу денег на их обучение, лечение и содержание, если это потом чем-то не окупится? Ставки — идеальное решение! Какая мерзость! А «Глаза бога», наверное, и есть те дроны. Как их пафосно назвали, надо же…

Я бы хотела еще многое высказать, но по пляжу раздались крики. Ксиги пришли.

Из океана полезли бесформенные твари разной величины.

Салон госпожи Женевьевы.

Комментатор, эффектно откинув белые пряди волос, объявил с большого экрана на стене:

— Начинается бой!

Фокус камеры переместился на рвущихся из воды ксигов.

— На секторе 1-С крупный ксиг идет прямо на пару Воды. Щит коротким, но эффективным движением клинка блокирует конечность монстра, а Меч Воды атакует ксига мощным потоком. Ура, есть пробитие! Ксиг из последних сил пытается дотянуться до соперников, но пара Воды приканчивает его. Давайте посмотрим наверх! Тут у нас шедевральное творение тактики господина Гюнтера фон Штрассера — пара Воздуха. Ему принадлежит идея атаки ксигов на расстоянии. Как мы видим, это очень эффективно. Меч Воздуха Аэлла поднимается вместе со своим Щитом Дорном, вооруженным арбалетом, и атакует ксигов сверху, прямо над водой, откуда они лезут. Болт, выпущенный из арбалета, усиливается даром Воздуха и поражает ксига! Еще один болт — и враг уничтожен!

— А это вы неплохо придумали, Гюнтер! — Изабо Монфор хлопнула ладонью по подлокотнику. — Очень эффективно и безопасно для вашей пары Воздуха.

Польщенный Гюнтер фон Штрассер охотно ответил:

— Я давно искал пару для дальнего боя. Только в этом году мне удалось найти не только Меч Воздуха, но и подходящий для нее Щит — превосходного стрелка из арбалета. Я вам больше скажу: это я почти пятнадцать лет назад посоветовал включить стрельбу из луков и арбалетов в тренировки Щитов.

— Завидую вашему терпению, Гюнтер, — вмешался Адриан. — Получается, вы столько лет ждали подходящей пары? Нет, такое не по мне. Я беру от жизни все и сразу! И вообще, ваш прагматизм уничтожил всю красоту боя. Да, это эффективно, но не эффектно! Посмотрите лучше на мою пару!

Матисс продолжал вещать с экрана:

— Сектор 2 -В! Перед нами пара Земли — Сабина и Векс! Какая мощь! Щит яростными ударами древком и острием копья удерживает ксигов на безопасном расстоянии от своего Меча, а Меч, поднимая своим даром песок и гальку, с силой направляет эту сокрушительную смесь в ксига. Один готов!

— Разве это не красиво? — Вальмонт довольно откинулся в кресле и сложил руки на животе.

— Там война! — рявкнул Гюнтер. — А на войне ценятся не красота, а стратегия и тактика!

— Господа, — промурлыкала Аврора, — будьте сдержаннее. В конце концов, победу ставок определяет не тактика или красота, а количество убитых ксигов. Посмотрите лучше на экран, показывают бой пары Огня!

— Сектор 2-А! Сорана запускает огненную сферу в ксига и тот… шипит! — оглашал события комментатор. — Еще одна сфера, и тварь съеживается прямо у нас на глазах, третья — и враг рассыпается пеплом! Не зря говорили, что дар огня самый действенный против ксигов! Дар Сораны пока еще недостаточно развит, но будем вместе ждать, когда она начнет сокрушать тварей с одного удара!

— Каэль! -Вальмонт с трудом повернул свое тучное тело к доктору. — Вас что-то не слышно. Ваша пара блистает, а вы даже не комментируете.

— Не так уж она и блистает. То, что я сейчас вижу, вполне соответствует моим нынешним ожиданиям от Сораны, — бесстрастно проговорил Каэль. — Я был бы сильно разочарован, если бы мои Меч и Щит не были столь результативны, как сейчас. Мои усилия не пропали даром.

Вальмонт почувствовал себя уязвленным и не упустил случая подпортить Каэлю триумф:

— Вам просто повезло достать редкий Меч!

— И здесь я тоже приложил немало усилий, — парировал Каэль. — Но соглашусь с вами: иметь толику везения — тоже талант.

Меч.

Все … закончилось?

Берег передо мной был пуст, океан катил уже посветлевшие волны. Ксигов больше не было. И дронов тоже.

Сердце стучало так, будто пыталось проломить ребра, горло пересохло до боли, а руки были в саже. И, кажется, в ожогах.

Сколько ксигов я убила? Трех? Четырех? Большая часть моих атак пропала впустую: твари превосходно умели уворачиваться. Видимо, они чуяли, что Огонь — опасная для них штука. Сам бой я помнила плохо, все слилось в какую-то какофонию звуков и ощущений. Но я жива. И даже не ранена. А чуть ранее ксиг сожрал незнакомую Меч Воды у меня на глазах. Сожрал!

Осознание того ужаса, которого я сегодня избежала, и пережитый стресс наконец меня настигли. Я повалилась на четвереньки на сырой песок пляжа — мне перестало хватать воздуха. Будто издалека я слышала обеспокоенный голос Рэя, который опустился на песок рядом со мной:

— Госпожа… Госпожа!

Но я не могла ему ответить.

Тут перед моим лицом мелькнуло что-то белое.

— Подержи-ка ее за плечи! — послышался женский голос. — Вот так. Пей давай, Меч Огня!

К моим губам приложили край стеклянного стакана, и в меня полилась живительная прохлада. Я закашлялась.

— Ну, что? Легче? — присевшая передо мной на корточки женщина в белом, расшитом языками пламени платье смотрела на меня со смесью жалости и насмешки.

Погодите-ка… языки пламени! Меч Огня? Она с Барьера?

— Что, — теперь она обращалась уже к Рэю, — вам до сих пор даже воды с собой не дают? Эти скоты так и не изменились!

Рэй не ответил, но его молчание подтвердило слова женщины. Она понимающе хмыкнула.

Мой Щит продолжал держать меня за плечи, чему я была благодарна, иначе я бы свалилась, как тряпичная кукла. Но в голове у меня уже начало проясняться, и я встряла:

— Зато дают гемостатическую губку! Чтобы мы не сдохли здесь, а денежки приносили! Гады! Сволочи! Как можно делать ставки на это?!

Руки Рэя чуть дрогнули.

Я хрипела, прерывалась и кашляла, но продолжала ругаться. Мне нужно было высказаться. Я ругалась, а женщина в белой одежде Огня одобрительно улыбалась.

— Вижу, ты в порядке, — дождавшись, когда я выдохнусь, женщина встала и отряхнула песок с платья. — Бывай, Меч Огня, может, еще встретимся.

Она ушла со стаканом и флягой воды к другим, а я вдруг вспомнила:

— Рэй! — я вывернулась из его рук. — Как ты? Ты ранен?

— Нет, госпожа, все хорошо.

Знаю я его «хорошо». Я кое-как поднялась на ноги и нащупала на поясе мешочек с лекарствами. Надо бы смазать и себе ожоги, но сначала…

— Рэй, — безапелляционно объявила я, — раздевайся!

Салон госпожи Женевьевы.

Экран показал комментатора Матисса на фоне карты секторов пляжа. Небольшой серебряной указкой Матисс указывал на сектора и объявлял количество убитых ксигов:

— Сектор 2-А, 11 убитых ксигов. 4 уничтожено парой Огня господина Каэля Ланье, 6 — парой Воды, принадлежащей Академии и 1 — парой Воздуха господина Гюнтера фон Штрассера. Сектор 2-В, 9 ксигов. 3 уничтожено парой Земли господина Адриана Вальмонта, 4 — парой Воздуха Академии и 2 — парой Воздуха господина Гюнтера…

— Я ставила на пару Огня! — потерла худые сухонькие ручки Монфор. — Кажется, сегодня я не останусь в проигрыше!

— Моя пара уничтожила 4 ксига, и пара Каэля — тоже, — одобрительно прогудел Гюнтер. — Неплохо для начала, верно?

— Это потому, что ваши не в одном секторе торчали, а летали туда-сюда, — буркнул Вальмонт. — Если бы моим тоже разрешено было перемещаться, результат был бы не таким! Каэль, ну что, довольны? Ваш редкий Меч уничтожила больше, чем остальные новички.

— Редкий дар без усилий так и останется всего лишь даром. Меч нужно долго точить и шлифовать, чтобы из него вышло приличное оружие, — отозвался Каэль.

Вальмонт налился краской и пропыхтел:

— Я буду настаивать, чтобы на следующий бой их поставили уже в первые ряды. Тогда мы посмотрим, кто кого!

— Значит, вы выиграли, Каэль? — Сен-Клер кокетливо обмахнулась веером. — Вы вообще делали ставки?

— Скажем так: не проиграл.

Каэль встал и коротко, сухо поклонился:

— Мне пора, дамы и господа. Госпиталь не может долго ждать.

Меч.

Обратно мы ехали в той же повозке. Грязные, пропахшие потом и кровью. Вдобавок от меня несло еще и гарью, а с платья и волос Сабины сыпался песок. В воздухе висело тяжелое молчание.

— Вы знали? — проговорила я в усталой тишине. — Знали про ставки?

Левым боком я почувствовала, как мой Щит напрягся. Ах, ну да. Мы должны оказывать господам уважение даже в их отсутствие и все такое… Но как уважать тех, кто играет чужими жизнями?

Мои товарищи по несчастью молчали. Выходит, знали. Интересно, почему мне об этом не сказали?

— Почему же я об этом не знала? — вопросила я, обращаясь непонятно к кому.

— А что бы это изменило? — ответила мне Сабина мгновение спустя. — Ты не пошла бы за Барьер? Отказалась бы сражаться? Не знаю, из какого ты мира, но тебе пора смириться и привыкнуть.

— Привыкнуть к чему?! — зашипела я, вне себя подавшись вперед и чуть было не впечатавшись физиономией в арбалет Дорна. Тот еле успел отодвинуть его в сторону, а мой Щит — подставить свою руку перед моим лицом. Я вернулась на место и уже осторожнее продолжила: — К чему привыкать? К тому, что я теперь что-то вроде породистой кобылы на скачках?

— Главное, что породистая, — фыркнула Аэлла. Она была бледна и тоже растеряна, но, видимо, постепенно приходила в себя: к ней возвращался ее скверный характер.

— Не забивай себе голову, Сорана, — продолжила Меч Земли. — Твое дело — не помереть и уничтожить как можно больше ксигов. И все. Быть Мечом или, как ты говоришь, «породистой кобылой» — большая удача в Нижнем Мире. Мы можем есть три раза в день, спать на кровати, носить платья из хорошей ткани. Это стоит того.

Весь оставшийся путь мы больше не сказали друг другу ни слова.

Орбитальный Университет.

В этот поздний час в бильярдной было почти пусто: всего двое посетителей. Один — у бильярдного стола, где короткими, точными ударами кия загонял шары в лузы. Второй — у барной стойки. Сидя на высоком стуле, он, казалось, издалека любовался искусной игрой первого. Вечерняя заря, проникая сквозь панорамные окна, заливала зал теплым, но немного неуютным светом. Откуда-то играла негромкая спокойная музыка.

Но спокойствие было недолгим. В бильярдную стремительно вошел блондинистый молодой человек в белом, расшитом золотом костюме. За ним следовали еще двое студентов, одетых чуть попроще, но тоже с претензией на роскошь.

— Тео Ларош! — притворно удивился блондин. -Снова партия в одиночку?

— И вам доброго вечера, Сен- Клер, — отозвался Тео, даже не взглянув на собеседника.

Жюльен Сен-Клер хмыкнул и наконец заметил еще одного посетителя:

— Леон, и ты тут? Снова воду хлещешь? Пора бы тебе попробовать что-нибудь покрепче, ты уже большой мальчик!

Один из пришедших с Сен-Клером с готовностью захихикал. Леон Ланье приветственно поднял высокий стакан с водой:

— Я без пяти минут врач, Жюльен. Я прекрасно знаю, что вода полезнее любого алкогольного напитка. Я пью воду, а не вино, чего и тебе советую.

— Избавь меня от своих советов, — отмахнулся Жюльен. — Если я буду жить так, как вы, врачи, говорите, я помру со скуки.

— А так помрешь молодым, — улыбнулся Леон.

Сен-Клер бросил на него недовольный взгляд и сделал вид, что не расслышал.

— Гаспар, Ксавье, айда вон на тот диванчик! — распорядился он и первым плюхнулся на сиденье, закинув ногу на ногу. — Господа, вы смотрели сегодняшнюю трансляцию боя? Леон, папаша твой — молодец, редкий Меч отхватил. Да и на вид девочка вроде ничего такая. Познакомился уже с ней? Или папаня твой сам ее… того-этого?

Компания загоготала.

— Ларош, — Леон повернулся молодому человеку у бильярдного стола, — скажите, у нас давно отменили студенческие дуэли?

— С применением оружия — около 150 лет назад. Если без оружия, то не отменили до сих пор. Можете вызывать оппонента на мордобой без всякого стеснения. Секунданта можете не искать, я к вашим услугам. — Тео так и не оторвал взгляда от кия.

Жюльен поперхнулся:

— Господа, вы что? Это же была просто шутка! К тому же, я не вижу ничего плохого в том, чтобы использовать Мечи и так. Мы все заканчиваем Университет, по традиции многим из нас должны купить Меч в подарок. Маменька моя недавно прислала каталог свободных Мечей, я уже себе подобрал.

— Ну-ка, покажи! — потребовал Ксавье, придвигаясь ближе, чтобы заглянуть в планшет Жюльена. — Да ну, она же просто Вода!

Сен- Клер ухмыльнулся:

— А она мне не для боя. Для кое-чего другого…

Он подмигнул, и товарищи расхохотались снова.

— Посмотрите, какая точеная фигурка! — продолжал Жюльен. — Какой прелестный цвет волос! Кстати, говорят, у рыжих прекрасная кожа, надо бы самому удостовериться.

Тео бросил кий на сукно. Его движение не осталось незамеченным:

— Тео, а почему тебе твой папаша Меч не покупает? Нельзя сказать, чтобы ему на это денег не хватало…

— Я вспоминаю… — протянул Тео Ларош.

— Вспоминаешь? — не понял Сен-Клер.

— Вспоминаю, когда мы с вами успели на «ты» перейти, — отчеканил Ларош. — И что-то не припомню. Мы с вами не друзья, Сен-Клер, и даже не приятели. Извольте быть на «вы». А по поводу Мечей я полностью солидарен со своим отцом: он считает, что Мечи должны служить только государству и быть не рабами, а военными. Надеюсь, нам удастся рано или поздно продвинуть этот закон. Спокойной ночи, господа.

Тео надел пиджак, который снял ради игры, поправил единственную золотую деталь своего костюма — брошь на галстуке, и вышел.

— Высокомерный болван, — бросил вслед ему Жюльен. — Что ж, господа, нужно нам успеть вдоволь поразвлечься, пока Лароши не продвинули этот дурацкий закон. А ты что думаешь, Леон?

— Думаю, неужели тебе мало было медных? Тебе еще не надоело?

— Ты не понимаешь! — заспорил Жюльен. — Этих медных уговаривать надо было, вешать им лапшу на уши, откупаться потом от них… А тут — полностью твоя! Что захочешь, то и сделает. Разве не заманчиво?

— Нет, — отрезал Леон. — Это мерзко. Пойду-ка и я за Ларошем. Не хочу слушать об отношениях с той, кто и «нет» сказать не может.

Леон со стуком поставил стакан на стойку и скрылся за дверью.

— Ничего ты не понимаешь, — проворчал ему в спину Сен-Клер, — в том-то и вся соль, что она «нет» сказать не может!

Меч.

— Как ваши ставки, господин Каэль? Большой куш сорвали?

За мой рукав потянули, но я отбросила руку Рэя. От злости я забыла, чем чревато может быть мое поведение, меня просто разрывало от несправедливости.

— Учитывая твои вчерашние успехи, я прощаю тебе эту дерзость, Меч Огня Сорана, — ответил Каэль. — Но придержи свой язык, будь добра. Не думаю, что ты забыла, кто расплачивается за твою несдержанность.

Вспомнив о его методах «воспитания», я стиснула зубы и все же выдавила:

— Простите, господин.

Я не могу позволить Рэю снова пострадать из-за меня.

Сегодня этот псих приехал обсудить с нами наш первый бой. «Обсудить» — это значит процедить с кислой миной, что мы кое-как оправдали его ожидания, но в следующих боях он ждет от нас большего.

— Я тебя для того и купил, Сорана, — наставительно произнес доктор, — чтобы ты приносила мне прибыль. Ты принадлежишь мне, и я волен делать с тобой все, что мне заблагорассудится. Советую не забывать своего места.

Я уставилась в пол, потому что боялась, что если буду смотреть ему в глаза, то наговорю ему еще пару-тройку «любезностей» и будет еще хуже. Хуже для меня и для Рэя.

Я оружие. Я вещь. Я породистая кобыла на скачках.

Нет! Я человек! Только как мне остаться человеком в таких условиях? Как только я подумаю, что начинаю привыкать к этому миру, он ломает меня снова.

Мои мысли прервал приказ Каэля:

— А теперь выйди, Сорана, я хочу поговорить с твоим Щитом.

Опять? Он же сам сказал, что «прощает» мне эту дерзость. Я сделала еще что-то не так?

Как же все это бесит! Выйдя из комнаты и пойдя немного по коридору, я ударила своей силой в пустоту. От боли я тут же рухнула на пол, но эта боль меня отрезвила. У меня есть сила, которой нет у них, напыщенных аристократов. Когда-нибудь я выйду из-под их контроля. А пока придется ждать и терпеть.

Нижний Мир, Академия.

— Золотце мое, ты не передумал? Может, дождемся более ценных Мечей?

Жюльен Сен-Клер, развалившись на кресле в кабинете главы Академии, состроил недовольную гримасу:

— Мама, мы ведь уже обсуждали. Я хочу Дельфину!

Аврора вздохнула, но все же попыталась уговорить:

— Но это ведь несолидно! У Сен-Клера должен быть Меч хотя бы Воздуха, но не Воды!

Юный аристократ вскочил и пинком отшвырнул кресло к стене:

— Тебе нужен Меч Воздуха?! Вот себе и покупай!

— Не сердись, мой золотой, — залепетала Аврора Сен-Клер, — тебе вредно злиться. У тебя и так слабое здоровье! Если так хочешь Дельфину, давай купим. А что насчет Щита?

— Мне он не нужен, — фыркнул Жюльен, пересаживаясь к маменьке на диванчик. — Он только нам мешать будет.

— Но, по правилам, нельзя владеть Мечом без Щита. Нам просто не продадут!

Аристократ ехидно прищурился:

— Что, даже твои деньги не помогут?

— Дело не в деньгах, а в законах, — снова вздохнула Аврора. — Жюльен, может, смиришься со Щитом, а? Будешь использовать его как телохранителя. Как тебе идея? Ну, мамочка просит!

Юный Сен-Клер махнул рукой, что Автора восприняла как знак согласия. Она радостно защебетала:

— Если Меч у нас — посредственность, то давай хоть Щит будет самый лучший? На наше счастье, тут как раз такой есть — лучший из выпуска этого года! Погляди!

Автора сунула своему сыну под нос досье, но Жюльен хмуро отвернулся.

— Не понимаю, почему Каэль не взял его себе, он ведь тоже кого попало не покупает… — продолжала болтать маменька. — Да даже Адриан не взял! Что ж, тогда наш будет. Хоть как-то сгладим общественное мнение о нашем Мече. Ну, Жюльен, будешь знакомиться?

— Буду, — воодушевился Жюльен и хохотнул. — Сначала официально, а вечерком… приватно.

Меч.

— Девочки, поздравьте меня! — в столовую влетела Дельфина, а за нею — ее рыжие волосы.

— С чем? Дар Огня в себе открыла? — фыркнула Аэлла — Тебе бы он больше подошел и по характеру, и по внешности. Даже жаль, что Огонь достался такой серости, как Сорана.

Меч Воздуха бросила на меня косой взгляд. Но только я хотела ей ответить тоже какой-нибудь язвительностью, как Дельфина меня перебила:

— Да нет же! Меня купили! У меня теперь тоже будет Щит. Угадайте, кто?

— Кто купил? — Сабина сразу подошла к делу.

— Госпожа Сен-Клер купила для своего сына в честь окончания Университета, — Дельфина прямо светилась от радости. — А моим Щитом будет Кор!

Верена переспросила:

— Кор? Лучший Щит Академии?

Дельфина закивала:

-Да! Представляете?! Я вот потренируюсь немного и тоже буду с вами за Барьер ходить. С таким Щитом, как Кор, ничего не страшно.

— Очень странно, — протянула Верена. — Лучших Щитов в пару к Мечу Воды не покупают, ты уж не обижайся. Ты видела уже своего господина?

— Да, нас с Кором позвали к нему. Господин Жюльен был очень приветлив. Он сказал, что хочет со мной пообщаться еще. Он даже в Верхний Мир пока не вернулся, остался в гостевых покоях Академии.

Тут еще и гостевые покои есть? Нижний Мир — это что, курорт для золотых Верхнего Мира? Горячие источники, свежий воздух и все такое?

Верена осторожно начала:

— Дельфина, ты… будь осторожна. Как-то это все не очень хорошо выглядит.

— Почему? — на веснушчатой физиономии Меча Воды было написано искреннее недоумение. — Господин ведь такой добрый и красивый! Господин Жюльен сказал, что я тоже очень красивая!

— Вообще-то красота — это последнее, что должно интересовать господ при покупке Меча, — жестко проговорила Сабина. — В первую очередь — Дар, потом — навыки, а потом уже все остальное.

— Вы даже порадоваться за меня не хотите! — Дельфина надулась.

— Вон у Сораны спроси, как она своему господину радуется, — Аэлла ткнула в мою сторону ложкой. — Аж от счастья светится. А радоваться за тебя или нет — покажет время.

— А с Щитом все же стоит поздравить, — чуть смягчилась Сабина. — Кор и правда хороший Щит, даже мой Векс его хвалит.

Дельфина удовлетворилась этим поздравлением и снова повеселела.

Гостевые покои Академии.

— Вы звали меня, господин?

— Да, но только тебя. Щит, ты нам не нужен. Выйди за дверь.

Кор повиновался приказу. Когда дверь на ним закрылась, Сен-Клен расплылся в улыбке. В комнате, несмотря на вечернее время, стало даже как будто светлее, когда в нее вошла Дельфина. Жюльен тут же подумал, что он не ошибся в выборе. В этой девчонке была какая-то изюминка, экзотика. Как хорошо, что он успел ее купить.

— Вот ты и пришла, моя лисичка.

Он подошел к девушке и, приобняв ее за плечи, мягко потянул к дивану у стены. Не обращая внимания на ее неуверенное сопротивление, он усадил Дельфину и уселся рядом с ней.

— Господин, — девушка покраснела. — Мечам не следует сидеть в присутствии господ.

— А мы с тобой наплюем на правила, — Жюльен пропустил сквозь пальцы прядь ее рыжих волос. — У тебя просто превосходный цвет волос! Лисичка, ты хочешь порадовать своего господина?

— Хочу, господин! — воодушевленно ответила Дельфина. — Я буду усердно тренироваться и стану вам хорошим Мечом.

— Тшш, — Сен-Клер прижал палец к ее губам. — Я не об этом, лисичка. Как я могу такую красоту выставить на поле боя? Ты будешь только моей и будешь радовать только меня.

— Но… как же? — Дельфина недоумевала.

— Очень просто. Я тебя всему научу.

Рука Жюльена потянулась к завязкам платья девушки, и улыбка Дельфины стала растерянной.

Меч.

Утром, выйдя из умывальной, я увидела Дельфину. Она шла по коридору, пошатываясь и будто ничего не видя перед собой. На непривычно бледном лице ее веснушки казались почти черными. И.. она не улыбалась. Всегда живая и яркая Дельфина не улыбалась.

Кор, шедший за ней, тоже был бледен и явно растерян. Когда его Меч опасно покачнулась, он попытался было подхватить ее под локоть, но девушка неожиданно ловко увернулась от его рук, будто прикосновения ее обжигали.

Что случилось? Я шагнула было к Дельфине, но меня опередила невесть откуда взявшаяся наставница Ирэн. Она обняла Дельфину за плечи, и та как-то разом обмякла в объятиях женщины. Наставница обратилась к Кору:

— Что с ней?

— Я… г-господин… — Кор заикался и, похоже, не мог подобрать слов. — Господин приказал мне выйти и… Госпожа Дельфина вышла только утром…

— Ясно, — оборвала его Ирэн. — Я о ней позабочусь. А ты иди пока к себе. И не смей заговаривать об этом с твоим Мечом, ты понял?!

Кор, явно забыв от потрясения все правила этикета, просто кивнул.

Когда наставница с Дельфиной и Кор скрылись в тени коридоров, мы, Мечи и свидетели этой сцены, некоторое время стояли молча, глядя друг на друга. Было понятно и без слов, что произошло этой ночью.

— Господа и таким не брезгуют? — наконец проговорила я.

— Меч — собственность господина, — пробормотала Сабина, уставившись в пол. — Он волен делать с ней и с ее Щитом все, что пожелает. Нельзя только калечить и убивать…

Верена вздохнула:

— Как я и говорила, господа бывают разные. Есть и вот такие.

— Что теперь будет … с ней? — я мотнула головой в ту сторону, куда ушли Дельфина с наставницей.

— Ничего, — сквозь зубы процедила Аэлла. — Все уже случилось.

— Госпожа наставница, скорее всего, убедит ее, что такая жизнь лучше, чем бой с ксигами за барьером, — ответила мне Сабина.

— Лучше?! — меня снова охватила злость. — В каком месте лучше? Она же теперь просто игрушка в руках богатенького золотого!

Сабина огрызнулась:

— А ты не игрушка, что ли? Нас с тобой могут ранить или даже убить за Барьером, а она будет в тепле и в безопасности. Скажешь, не лучше?

Мне показалось, что Сабина пыталась убедить не столько меня, сколько саму себя. Меч Земли продолжила:

— А если и хуже, разве ей теперь об этом скажешь? Пусть поверит в сказки госпожи наставницы, хоть жива останется.

— Жива?

— Дельфина сейчас в таком состоянии, что может что-нибудь с собой сделать, — сказала Верена. — Сейчас и правда лучше, если она поверит госпоже Ирэне. Пойдем, девочки, нам нельзя опаздывать на тренировку.

Несколько дней спустя.

— Смотри, кто-то еще тренируется в такое время, кроме нас, — Аэлла ткнула пальцем вниз, на площадку Щитов.

Дорн скосил глаза вниз.

— Он не тренируется, госпожа. Он… Пожалуйста, спусти меня туда.

— Ладно, но до казарм потом будешь добираться сам, — фыркнула Меч Воздуха, меняя направление потока.

Дорн чуть дернул бровью — смена траектории требовала нового всплеска силы Воздуха и через плечо передалась боль Меча. Но Щит знал, что Аэлле сейчас больнее, и, как всегда, сделал вид, что ничего не почувствовал.

Аэлла приземлилась, подняв вокруг себя облако песка. Ее сил и навыков уже хватало, чтобы поднимать в воздух своего Щита, но снижаться плавно она еще не умела. Или не считала нужным.

— Иди, пообщайся со своим…. — хмыкнула было Аэлла, но осеклась, разглядев сквозь вечерний полумрак сидящего на песке Кора, — с ним.

Она шагнула во тьму коридоров и будто растворилась в тенях. Летать без Щита она не могла, поэтому добираться пешком до казарм пришлось и ей.

Дорн подошел к Щиту Воды и уселся рядом с ним на песке. Они молчали. Долго.

— Что мне делать, Дорн? — нарушивший молчание голос Кора звучал так, будто он еле сдерживает ярость. — Ты же умный у нас, скажи, что мне делать?

— Она в казармах? — спросил Дорн.

— Да, в нашей комнате. Закрылась изнутри.

— Твоя госпожа сегодня … опять была у него?

Кор отвернулся. Все было ясно без слов. Но Щит Воды все же заговорил громким шепотом:

— Понимаешь, она мне теперь не доверяет. С того дня она вообще не сказала ни слова. До этого она была так рада получить самый лучший Щит Академии, она была даже почти счастлива… Я ее Щит, я должен был ее защитить, но не смог этого сделать. Да и как бы я это сделал? Он бы избил меня и все равно взял бы, что хотел.

Снова повисло молчание. Дорн придвинулся ближе. Кор прерывисто вздохнул и продолжил:

— Я все вижу и слышу, но ничего не могу сделать. Даже если я ему втащу и меня отправят на Барьер, то Дельфина… госпожа Дельфина останется с ним одна. А если убью — меня казнят, а она попадет на Барьер. Иногда я думаю, что это было бы неплохим исходом, но, Дорн, мне нужно было решаться раньше, до того, как это случилось. А я не решился. Понимаешь, я, первый в списке Щитов, растерялся и струсил. Ненавижу! И его, и себя!

Последние слова Кор выкрикнул прямо в ночное небо. Но небеса Несмуа были, как всегда, безразличны. Как и Верхний Мир, который парил над порабощенным Нижним.

Щит Воздуха протянул руку и приобнял Кора за плечи. Он тоже ничего не мог сделать.

Адриан Вальмонт.

— Векс, разве ты не злишься? Ты с Сабиной неплохо показал себя в первом бою, но Рэй все же тебя обошел.

Векс сжал кулак:

— Простите, господин, я буду лучше стараться.

— Одного старания мало, — Адриан шагнул ближе. — Знаешь, что в Верхнем Мире делают с конкурентами?

Аристократ подошел еще ближе и пропыхтел своему Щиту прямо в ухо:

— От них избавляются, Векс. Любыми способами.

Щит Земли вздрогнул и кинул недоверчивый взгляд на своего господина. Вальмонт расплылся в улыбке:

— Ты неглуп, Щит Земли. Уверен, ты придумаешь, как сделать все чисто.

Меч.

Это уже второй бой. И снова вторая линия обороны. Говорят, один из господ настаивал выставить нас, вчерашних новичков, в первую линию, но Академии удалось уговорить его отложить это хотя бы до третьего боя.

Все могло бы пройти примерно так же, как и в первый бой, но…

Пара Земли, отступая под натиском ксигов, оказалась у нас за спиной. У копья совсем другой радиус поражения, чем у меча. Наверное, то, что произошло спустя минуту, было просто физически неизбежно.

Сконцентрировавшись на своем даре, я не заметила опасности сзади. Рэй, сосредоточенный на атакующих спереди ксигах, тоже. Внезапный и сильный удар древком копья по боку заставил меня отлететь на несколько шагов и упасть, прокатившись по песку. Этим преимуществом тут же воспользовался враг: ксиги, пусть и мелкие, но настырные, быстро отделили меня от Рэя. Одно из щупалец вонзилось в песок прямо рядом со мной — я успела откатиться.

Стараясь не обращать внимания на боль в боку, я быстро поднялась на ноги и, отбежав чуть подальше от чудовищ, поняла, что прорваться обратно к Рэю мне не дадут. За фигурами ксигов я его даже не видела, но, казалось, что сквозь шум боя слышала его голос, звавший меня. Выживем ли мы с ним теперь?

Мои самостоятельные тренировки с даром теперь могли пригодиться: я могла терпеть боль дара, не падая в обморок. Но и бить в полную силу без Щита теперь я не могла. Стиснув зубы, через оглушающую боль я отправила в сторону монстров огненную сферу. Кажется, даже попала. Но их было слишком много.

Я почувствовала, как меня будто обдали холодом: я одна, мне теперь никто не поможет. Все пары здесь — соперники друг другу. Да даже если бы и было по-другому, ни у кого бы не было на меня времени: все были занятые своим сражением.

Выход был теперь один — пробиваться под защиту Барьера. Я повернулась и побежала. Оглядываясь, я видела, что почти вся группа ксигов устремилась за мной. Что ж, тогда, вероятно, Рэй останется жив. А я?

А я вот вряд ли. Осознание пришло, когда я увидела, что ксиги отрезают мне путь к Барьеру, загоняя меня, как добычу, к океану. Мои попытки защититься не возымели успеха: тварей было слишком много. А еще… еще они будто бы издевались надо мной! Монстры двигались как-то медленнее обычного, окружая и оттесняя меня к воде, словно наслаждались моим страхом. Они явно хотели на этот раз уничтожить их главного врага — Огонь. Но пока они, хоть и теснили меня, держались на некотором расстоянии. Ждут, когда я выдохнусь? С такой болью отдачи это произойдет совсем скоро.

Неужели я здесь умру? Такой ужасной смертью? Как та Меч Воды, что в прошлый раз ксиги разорвали на куски и сожрали? Кажется, я даже завизжала от ужаса. Но, визжа, я формировала в руке очередную сферу Огня — просто так умирать я не собиралась.

Прилетевший сверху арбалетный болт, усиленный даром Воздуха, вонзился в ближайшего ко мне ксига. Потом ещё — и на одного врага у меня стало меньше.

— Сорана, ты чего, подыхать тут собралась? — окрикнула меня Аэлла.

Ксиги, почуяв, что у меня появилась подмога, ускорились. Отбежав еще немного и оказавшись почти у самой воды (проклятые твари все же заставили меня туда отступить), я снова развернулась лицом к монстрам, намереваясь ударить по ним Огнем еще раз. Аэлла сверху тоже пыталась сразить их, но тварей все равно было слишком много.

Внезапно меня осенило: Воздух!

— Аэлла! — крикнула я в небо. — Если ты и правда хочешь мне помочь, спускайся. У меня есть идея.

Позади меня взметнулся песок — Меч Воздуха приземлилась.

— Имей в виду, если здесь станет слишком опасно, я тут же улечу! Говори, что за идея?

— Воздух! Твой Воздух усилит мой Огонь. Если мы ударим вместе, то сможем избавиться от пяти-шести, если не от всех сразу.

— Госпожа, — послышался голос Дорна, — нам нельзя никому помогать. Ставки…

— К ксигам ставки! — оборвала его Меч Воздуха. — Господин Гюнтер сказал, что его больше интересует новая тактика, чем ставки. Поэтому мы ничего не нарушаем. Давай попробуем, Меч Огня. Но учти: своим Щитом пользоваться не дам, сама будешь дар высвобождать.

— И не собиралась, — прохрипела я, пристраиваясь к ней слева.

Она вытянула свободную левую руку вперед, а я приложила к ней свою правую. Наши ладони тоже соприкасались.

— На счет «три», — предупредила я. — Раз… Два… Три!

Сквозь пелену боли я видела, насколько хорошо это сработало. Воздушная воронка, закрутившаяся вокруг моего пламени, огненным смерчем прошлась по ксигам. Вся группа, преследовавшая меня, обратилась в пепел.

— Это было… неплохо, — Аэлла удивленно переводила взгляд со своей руки на меня.

Я попыталась улыбнуться:

— А ты думала…

Позади меня мелькнула тень. Дорн среагировал быстро и, схватив Аэллу, отпрыгнул с ней в сторону, оставив меня. Что ж, это понятно: я не была в списке его приоритетов. Но, к чести его сказать, мгновение спустя он выпустил в этого неожиданно вылезшего из воды ксига болт, затем второй, уже усиленный Воздухом. Им удалось убить тварь, но было уже поздно. Для меня поздно.

Острый плавник на удлинившейся конечности ксига пропорол мне бок, и почти сразу же мое платье пропиталось кровью. Оседая на песок, я подумала о своей аптечке на поясе. Там должна была быть гемостатическая губка…

Аэлла, все еще вцепившись в Дорна, смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Видимо, со стороны моя рана выглядела еще хуже. Дорн же вообще отвел взгляд.

И с пугающей ясностью я осознала, что губка меня не спасет. При таком-то кровотечении. И даже жгут сюда не наложишь. Каэль, вероятно, не захочет меня так скоро терять и пришлет помощь из Верхнего Мира. Только вот спуск с орбиты — полтора часа минимум. За это время я уже истеку кровью. Ее надо как-то остановить.

И я поняла, как. Только смогу ли я вытерпеть и не потерять сознание от двойной боли до того, как это закончится? Я зажмурилась и …

— Госпожа! — услышала я голос Рэя. — Прости, я… я опоздал…

Открыв глаза, я увидела перед собой свой Щит. Он осел рядом со мной на песок, с ужасом глядя на мою рану. Да, ты опоздал. Но в то же время пришел так вовремя!

— Рэй, — сказала я, сжав его запястье одной рукой, а другую кладя на свою рану, — прости.

Я передала ему всю отдачу своего дара, создавая огонь в руке над раной. Зашипело, запахло гарью и жареным мясом. Послышался чей-то жуткий крик. Кажется, это был мой. Не успела я об этом подумать, как провалилась в спасительную темноту.

Салон госпожи Женевьевы.

— Какая досада! — воскликнул с экрана комментатор Матисс. — Меч Огня Сорана получила серьезное ранение! Интересно, дождется ли она помощи?

Каэль стиснул зубы, набирая на своем планшете сообщение Лавинии: «Готовьте операционную». Действительно, какая досада. Потратить столько сил, времени и средств только на то, чтобы увидеть, как ценный Меч умирает всего во втором бою!

— Не дождется, — заявил Вальмонт в ответ на последнюю реплику комментатора. — Как врач, я уже вижу, что с таким кровотечением ей недолго осталось.

Гюнтер обернулся к Каэлю:

— Ланье, ближайший к Барьеру Переход — №10. Он грузовой, но я уже передал моим ребятам, чтобы они оказали помощь в транспортировке вашего Меча. Скоро они подойдут к Барьеру с носилками. Ваша Меч поедет наверх вместе с партией рыбы, но так будет быстрее.

— Благодарю, — коротко кивнул Каэль и послал второе сообщение: «Реанимационную бригаду к Переходу № 10». Но ведь на подъем нужно полтора часа! Сорана явно не доживет, Вальмонт был прав, как ни неприятно это было признавать.

Голос Матисса заставил доктора снова обратить внимание на экран:

— Что мы видим?! Меч Огня воссоединилась со своим Щитом. Жаль, что поздно. Но что это?! Она… прижигает себе рану?! Какая невероятная решимость и сообразительность! Такого мы точно не ожидали!

Каэль сжал пальцы. Да, это неожиданно. Но почему-то он не был удивлен.

Что ж, теперь у его Меча больше шансов дождаться помощи. Теперь, когда вопрос с кровотечением и транспортировкой решен, нужно разобраться и с кое-чем другим.

— Вальмонт, — холод в голосе доктора не предвещал ничего хорошего, — это ведь не было случайностью, я прав?

Андриан заерзал:

— Что вы имеете в виду, Ланье? Если травму вашего Меча, то это оплошность вашего Щита, разве нет? Это его обязанность — защищать Меч в бою!

— Мой Щит ответит за это позже, — еще более холодно произнес Каэль. — А сейчас я спрашиваю с вас. Как вы намерены мне это компенсировать?

— Компенсировать что? Неопытность Меча Огня? Промах вашего Щита? Или все вместе? — Андриан нервно засмеялся.

— Ирония тут не к месту, Андриан, — доктор не собирался уступать. — Это ваш Щит нанес удар моему Мечу, что и разделило ее с Щитом Огня. И это я пока еще не знаю, намеренно ли.

— Не клевещите, Каэль, — запыхтел Андриан. — Это ваша Меч по глупости сунулась в зону поражения копья Щита Земли!

Гюнтер тяжело поднялся с кресла:

— А теперь послушайте меня. Когда-то вы отдали мне право быть арбитром в спорах о ставках, поэтому я имею право высказаться и сейчас. Андриан, представьте себе такую ситуации: вы выезжали с парковки, и ваш автомобиль задел другой. И оставил повреждения. Кто должен компенсировать? Да, за рулем были не вы, а ваш водитель, но машина-то ваша. Поэтому штраф и компенсацию оплатите вы, а потом уже будете спрашивать с вашего водителя. Ваш Щит видел Меч Огня, а она его — нет. Поэтому намеренно или нет, но виноват ваш Щит. Настоятельно рекомендую удовлетворить требования Ланье.

Андриан запыхтел, но не нашелся с ответом. Потыкав в свой планшет, он нарочито громко объявил:

— Компенсация размером в три обычные ставки! Теперь вы довольны, Ланье?

— Вполне, — сухо ответил Каэль. — Что ж, до свидания, дамы и господа. У меня появились неотложные дела.

Едва спина доктора скрылась из виду, Аврора Сен-Клер задала вопрос как будто в воздух:

— А как же ставки? Как будут считать выигрыш? Я вот ставила на пару Воздуха. И что теперь?

— Точно, ставки! — очнулась Монфор. — Гюнтер, ваша пара помогла Мечу Огня. Как будете делить убитых ксигов?

— Пополам! — решительно сказал Гюнтер. — Это будет справедливо.

— За Барьером нет места справедливости, — притворно вздохнула Сен-Клер. — Если Мечи так и будут помогать друг другу, то какой прок от ставок, тотализатора и от них самих? Пропадает весь смысл в их покупке.

— Меня не волнуют ставки, — отрезал Гюнтер. — Я отрабатываю свою стратегию дальнего боя. А вас, Аврора, я не просил ставить на мою пару. Сами виноваты.

Аврора поджала губы, но ничего не сказала.

Щит.

Когда боль стихла, Рэй понял, что сделала Сорана. Это было страшно и неожиданно, но вполне в духе его Меча. Но кровь и правда остановилась, а поверхность раны превратилась теперь в обугленную корку. Как же это, должно быть, было больно…

Теперь надо было отнести госпожу за Барьер и ждать помощи, тем более что бой уже стихает. Господин Каэль явно не оставит ранение своего Меча без внимания. Но сначала надо все же перевязать рану… то есть теперь это ожог…

Бинт из мешочка-аптечки Сораны выпал из его рук, прокатившись по песку белой лентой. У него что, дрожат руки? Испортил единственный бинт… Что теперь делать?

— На, — ему сунули прямо под нос чистый бинт. — Сам справишься?

— Справлюсь, — сдавленно проговорил Рэй. — Спасибо, Дорн.

После перевязки Щит Огня вспомнил, что нужно поблагодарить еще кое-кого. Повернувшись к паре Воздуха, он склонил голову:

— Госпожа Аэлла, благодарю за спасение моего Меча.

Аэлла фыркнула, мотнула косой и пошла к Барьеру. Дорн — за ней, успев напоследок хлопнуть Рэя по плечу, пробормотав:

— Держись. Несладко тебе придется...

Да, за такое по головке явно не погладят. Интересно, что Рэй вспомнил об этом только сейчас, да и то, когда напомнили. Выходит, до этого его волновала только безопасность Сораны?

Рэй усилием воли выкинул эту мысль из головы. Не до того сейчас. Сейчас нужно добраться до безопасного места — за Барьер.

— Прижгла себе рану?

Меч Огня с Барьера присела на корточки рядом с лежащей на песке без сознания Сораной. Голова девушки покоилась на коленях ее Щита, а ожог был неумело, но старательно перевязан поверх прожженного платья. Женщина окинула все это быстрым, но цепким взглядом и хихикнула:

— А она молодец, решительная! Не побоялась направить Огонь на саму себя. Вот это мы, Мечи Огня. Чего-то такого я от нее и ожидала. А вот ты…

Худой и длинный палец женщины уперся в грудь Рэя. Она тихо засмеялась, и ее смех звучал как-то жутковато.

— А с тебя шкуру спустят, — Меч Огня с Барьера придвинулась ближе к Щиту и тише продолжила. — И поделом! Думаешь, я не знаю, чем занимаются Щиты Огня за спиной их Мечей?

Заметив, как Рэй изменился в лице, она рассмеялась чуть громче:

— Не бойся, я ей ничего не скажу. Она должна узнать об этом сама. Так будет интереснее!

Верхний Мир. Центральный орбитальный госпиталь.

На двери операционной алыми буквами горела надпись: «Идет операция». Там, за дверью, сейчас господин Каэль пытался спасти свой Меч Огня Сорану.

Удастся это ему или нет, было для Рэя жизненно важно. И сейчас, сидя на полу у двери кабинета, он не мог разобраться, почему именно. То, что смерть Меча ударит по нему, он знал прекрасно. И не только не по нему. Последствия потери Меча были слишком тяжелы, чтобы можно было допустить даже мысль б этом. Но только ли дело в последствиях? Он ведь с самого начала решил для себя не привязываться к Мечу, чтобы проще было выполнять то, что он должен делать. Но, видимо, это оказалось сложнее, чем он думал. И его чувства в тот момент, когда он увидел истекающую кровью Сорану, это ему доказали. Когда она узнает правду… Что будет тогда?

Дверь отворилась, и из операционной вышел Каэль, на ходу сдирая с себя медицинскую маску и халат. Сбросив одежду на руки Лавинии, которая тут же умчалась с ней куда-то, доктор наконец обратил внимание на Рэя. И его взгляд не сулил ничего хорошего.

Щит, вскочивший на ноги едва дверь открылась, проговорил:

— Господин, госпожа Сорана… она...

И осекся, поняв, что допустил еще одно нарушение: задавать господину вопросы первым было дерзостью. Но что теперь эта дерзость по сравнению с его оплошностью, в результате которой его Меч оказалась на операционном столе?

Каэль тоже это понимал, поэтому ответил:

— Противошоковые и регенерирующие средства работают. Жить будет. И очень надеюсь, что в качестве Меча. А тебе, Щит Огня Рэй, я сейчас даю последнюю возможность оправдаться. Тебе есть что сказать?

Рэй быстро опустился на колени:

— Нет, господин. Я виноват.

Каэль шагнул ближе:

— Это ведь явно было адресовано тебе. Думаешь, я не знаю о твоей ссоре с Щитом Земли?

— Я разберусь с этим, господин.

Удар ногой в плечо отшвырнул Рэя к стене.

— Раньше нужно было с этим разбираться! — прошипел Каэль. — А не доводить до такого! За мной!

Рэй чувствовал, что с каждой минутой стоять на коленях становится все труднее, пусть даже и на мягком ворсистом ковре кабинета господина Каэля. От боли его мутило. И неудивительно: в какой-то момент Рэй просто перестал считать удары. Рядом валялась окровавленная плеть — наказание прервал звонок по видеосвязи. Самого собеседника Рэй не видел, но слышал его молодой и жизнерадостный голос:

— Привет, пап!

Севший за стол, чтобы ответить на звонок, Каэль ответил:

— Ты давно не звонил, Леон. Как у тебя дела? Как твой Университет?

— Все хорошо, мы с командой разрабатываем новые лекарства для лечения переломов. У нас уже есть «Регенкс» для ускорения регенерации мягких тканей, а представь, что и переломы можно будет заживлять не за неделю, как сейчас, а тоже за день! Аллен Кляйн предложил новые компоненты, сейчас мы проводим лабораторные исследования!

— Аллен… Кляйн?

— Ну, тот, медный.

— Мне не нравится, что ты близко общаешься с медными. Не понимаю, зачем их вообще пускают в университет. В мое время такого не было.

— Да брось, пап, ректор Университета сказал, что Верхнему Миру нужна свежая кровь. Все равно высокие чины «медным» не светят. А ты чего сегодня такой хмурый? Проиграл?

— Леон, ты прекрасно знаешь, что проигрыш меня не волнует. Я не за этим посещаю Салон. Ты не смотрел сегодняшнюю трансляцию?

— Нет, у меня были дела. Я хотел посмотреть позже, в записи.

— Вот и посмотри сейчас.

После паузы снова послышался голос Леона:

— Пап, я говорил, что она у тебя симпатичная?

— Дальше смотри, — прервал Каэль. — Тридцать восьмая минута.

Леон присвистнул:

— Ничего себе! Она жива хоть?

— Едва. Но я поставлю ее на ноги. Я слишком много заплатил за нее Охотникам, чтобы так просто потерять.

— А как так вообще произошло?

— Вальмонт уверяет, что это случайность. Или неопытность Меча. Или оплошность Щита. Или все вместе. Меч Огня просто оказалась в зоне поражения его Щита Земли.

— Пап, я вот смотрю, это не твой Меч оказалась в зоне поражения, это Щит Земли к ней подобрался со спины.

— Вот, даже ты видишь, что это подставлено. Но раз Вальмонт говорит, что это случайность, значит, это случайность.

— А что говорит ваш арбитр? Как его… господин Гюнтер?

— Если бы не господин Гюнтер, то я бы и компенсации не дождался. Он убедил Вальмонта выплатить мне три моих ставки и дать обещание строго наказать Щит Земли за этот случай. Ты ведь уже сдал выпускные экзамены?

— Сдал, пап. Скоро приеду домой.

— Вот приедешь и подарю тебе Меч. Есть у меня одна на примете, будущий Меч Воды. А Щит будешь учиться подбирать уже ты, как-нибудь съездишь в Академию, посмотришь на все сам…

— Папа, да зачем мне Меч?

— Как зачем? Будешь посещать салон госпожи Женевьевы. Давно пора вливаться в наше общество.

— И скучать вреди старых пердунов?

— Леон Ланье!

— Ладно тебе, папа, ты не в Нижнем Мире. Да и ты сам так их называешь…

— Леон!

— Все, молчу, молчу. Ладно, пап, пока.

— Не забывай мне звонить.

Господин Каэль нажал на кнопку «прервать связь» и приблизился к Рэю. Щит опустил взгляд на плеть, готовый ее подать, если господин прикажет. Но Каэлю явно было противно сейчас прикасаться к покрытой кровью плети.

— Щит Огня Рэй! Говори, за что я тебя наказал.

— Господин наказал меня за то, что я не исполнил свой долг, — Рэй старался, чтобы голос не срывался и звучал ровно, — и позволил своему Мечу пострадать.

— Пострадать? Она едва осталась жива. Да, это явно была подлость со стороны Векса, но ты обязан защищать Меч Огня не только от ксигов. И от своих, если потребуется! Ты потерял бдительность, и вот результат. Щит заменить легче, чем Меч, уверен, ты это знаешь. Как и знаешь, куда отправляются негодные Щиты. Ты останешься Щитом Огня только потому, что Сорана все же жива и у нее есть неплохой шанс полностью поправиться. Второго раза не будет, Щит Огня Рэй! Пошел теперь вон.

— Да, господин, — Рэй с трудом встал.

— И выброси плеть в камин.

Меч.

Я открыла глаза. Да, это уже со мной было. Тот же самый потолок, те же стены, та же палата. И снова я не могу шевелиться. То есть не то чтобы не могу, мне страшно: бок напоминает о себе какой-то глухой, еле ощутимой болью, но угрожающей стать невыносимой, если я пошевелюсь. Кажется, Каэль все же успел меня подлатать. Ну да, он не захочет так скоро лишаться породистой кобылы. А где же Рэй? Что с ним?

— Рэй! — позвала я и сама удивилась своему слабому голосу.

Но меня услышали.

— Ты проснулась, госпожа?

Передо мной появилось лицо Рэя. Как хорошо, что он здесь. Только почему он такой бледный?

— Рэй, ты как? — прошептала я. — Что с тобой?

— Ничего, госпожа, все хорошо, — он слабо мотнул головой. — Я пойду позову господина Каэля.

Рэй повернулся к двери, но как-то странно и страшно пошатнулся, оперся плечом о стену и… сполз по ней на пол.

— Рэй!!!

Но мой Щит не отзывался.

— Кто-нибудь! Господин Каэль! Помогите!

Никого. Мой голос, видимо, слишком слаб. Меня никто не услышал.

Я сама не заметила, как меня смело с кровати. Боль в ране ослепительной вспышкой мелькнула, и сразу стало не до нее. Мой Рэй, мой Щит! Что с ним?

Сидя на полу, я попыталась было развернуть его лицом к себе, но почувствовала, что одежда на спине Рэя была какой-то странной на ощупь. А это что на моей ладони? Кровь?! И на стене, кажется, тоже… Небольшой, но такой заметный на белой больничной стене кровавый след. Там, где Рэй прислонился плечом.

Что этот гад с ним сделал?!

— Каэль Ланье! — закричала я так громко, как могла в таком состоянии, срывая голос.

В палату вбежала Лавиния и, увидев нас на полу, всплеснула руками:

— Сорана, тебя же только-только подлечили! Тебе пока нельзя двигаться!

— Плевать сейчас на меня, — просипела я. — Посмотрите, что с Рэем.

Лавиния наклонилась к Щиту, тихо ойкнула и скрылась за дверью. Спустя минуту она вернулась уже с Каэлем. При виде этого психа меня охватила такая ярость, что я уже не могла здраво рассуждать. Я подняла руку, и в моей ладони сформировался огненный шар. Нет, не шар, шарик, на большее моих сил не хватило, но и этого было бы достаточно, чтобы подпалить проклятому доктору шевелюру.

Он же, бросив на нас Рэем внимательный взгляд, холодно проговорил:

— Научилась выпускать дар сама? Видимо, и боль отдачи привыкла терпеть. Что ж, похвально. Но против меня использовать не советую. Поднимешь руку на господина — твоему Щиту не жить. Тебе, возможно, тоже.

— Он и так умирает, — прошипела я, но Огонь погасила. Я не могу больше рисковать жизнью Рэя.

Каэль распорядился:

— Лавиния, приготовьте вторую кровать.

Затем, обратившись ко мне, бросил:

— Не бойся, не умрет. Я поставлю его на ноги.

— Ага, — не сдавалась я, — вы сначала избиваете человека до полусмерти, а потом лечите. Как благородно! А еще врач!

Несильная, но обидная пощечина прервала мои упреки. Пользуясь моментом, пока я, схватившись за щеку, замолчала, Каэль сказал:

— Твой Щит, конечно, заслужил наказание, но, вынужден признать, что я… перегнул палку. Мне надо было бы проверить его позже, но у меня случилась срочная операция. Я только что освободился.

Ничего себе «перегнул палку»!

Доктор продолжил:

— Но ты все равно не в праве меня осуждать. А угрожать мне — тем более. Сейчас ты отделалась пощечиной, в следующий раз поблажки не будет.

Я стиснула зубы и удержала в себе все, что хотела сказать этому психу. В конце концов, кроме него, никто нас с Рэем лечить не будет.

Ночью я не спала. Смотрела в темный потолок и думала о жизни, которой я вынуждена теперь жить. Неужели я так и умру здесь, на этой проклятой Несмуа? Умру не как человек, а просто сломаюсь, испорчусь, как инструмент. И меня сначала выкинут на Барьер, а потом, выжав остатки дара, закопают где-нибудь в прибрежных песках. Не очень заманчивая перспектива.

А еще этот случай в бою. Что-то мне подсказывает, что разлучили меня с Рэем не случайно. Неужели это продолжение того конфликта, о которой рассказывала Сабина?

— Рэй, — шепотом позвала я.

— Да, госпожа? — отозвался он с соседней кровати, где лежал на животе, обложенный регенерирующими повязками. Каэль обещал, что через три дня не останется даже шрамов. Все-таки медицина здесь на очень высоком уровне.

Видимо, мой Щит тоже не спал.

— Рэй, тот бой… Векс сделал это нарочно, да?

Немного помолчав, Рэй проговорил:

— Не беспокойся, госпожа, я с этим разберусь.

— А что все-таки произошло между вами? — я не собиралась отступать. — Почему он так тебя ненавидит?

Рэй молчал. Упрямства ему было не занимать. И что-то мне подсказывало, что никакие плети не заставят его говорить о том, о чем он не хочет.

Я вздохнула:

— Рэй, пока это касалось только тебя, я в ваши отношения не лезла. Но теперь, — я показала на свой бок, — теперь я имею право знать, ты так не думаешь?

Спустя несколько мгновений молчания Рэй все же заговорил:

— Нас было трое. Кор, Векс и я. Трое лучших в корпусе Щитов по всем результатам. Мы соревновались друг с другом, но обычно места распределялись так: лучшим практически везде был Кор, ему на пятки наступал Векс, а я был третьим. Но, несмотря на соперничество, мы дружили. И часто говорили о том, какой будет наша жизнь, когда у нас будут Мечи. Мы уже довольно давно договорились, что первый Меч должна достаться Кору, затем Вексу, а потом уже и мне…

— Но разве не господа выбирают? — удивилась я.

— Да, наш договор был… наивен.

Я почувствовала, как Рэй слегка улыбнулся в темноте. Он продолжил:

— Выбор, конечно же, за господами, но у Щитов все же спрашивают их согласия. Хотя это простая формальность. Если Щит откажется, у него будет гораздо меньше шансов обрести другого господина. Но мы договорились не на отказ. Мы планировали, что тот, кого будут выбирать вне очереди, хотя бы посоветует господину обратить внимание на другого. Я же этого не сделал, хотя меня и выбрали первым…

— А почему? — я заинтересовано подалась вперед.

После недолгого молчания Рэй прошептал:

— Госпожа, разве ты не знаешь господина Каэля?

Что ж, споры с Каэлем и правда чреваты. Но почему меня не покидает ощущение, что Рэй мне что-то не договаривает?

Леон Ланье.

— Звал, папа?

Леон быстрым шагом приблизился к столу. Каэль отложил бумаги, которые просматривал до прихода сына:

— Леон Ланье, разве ты не знаешь, что неприлично заходить без стука?

— Даже к собственном отцу? Папа, не превращай наш дом в филиал своей работы, — отмахнулся юноша и, придвинув стул, сел напротив отца.

Каэль бросил на него недовольный взгляд, но не стал спорить и перешел к делу:

— Леон, ты закончил Университет, пора тебе войти в круг золотых аристократов. Лучшего места, чем Салон госпожи Женевьевы, не найти. Можно, конечно, и просто приходить туда делать ставки, как Монфор, но предпочтительнее быть владельцем Щита и Меча. Меч, как ты уже знаешь, я тебе купил, но ты ни разу ею не заинтересовался. Даже имени не спросил.

— Пап, может, не надо? Это же такая морока со всеми этими Мечами, Щитами, Академиями… Я хочу разрабатывать новые лекарства, а не ломать голову, что мне делать с двумя людьми, которые полностью от меня зависят.

— Леон! Я тебе уже много раз объяснял, что без связей ты ничего в Верхнем Мире не добьешься. У тебя даже шансов на твои разработки может не быть! Кто будет оплачивать тебе финансирование твоих исследований? Фармацевтические компании? А они тебя знают? Чтобы о тебе узнали, надо зарекомендовать себя не только как специалиста, но и как светского человека. Поэтому для тебя один выход — Салон!

— Ладно, ладно, папа, я понял. Хорошо, я на этой неделе спущусь в Нижний Мир и посмотрю на мой Меч. Заодно и Щит выберу, как ты сказал. Как там зовут мой Меч?

— Меч Воды Верена.

— Воды, да? Как-то несерьезно.

— Тебе пока и Воды хватит. Меч Воды — все равно Меч.

Леон вздохнул: ему еще ни разу не удавалось переспорить отца. Взгляд юноши упал на стол Каэля. Там, среди бумаг, он заметил… рисунок. Вытянув лист, Леон принялся рассматривать набросок карандашом: какие-то развалины, заросшие травой и деревьями. В углу он заметил подпись, сделанную неуверенным почерком: «Элоиза Клермон, 17 лет».

— Что это? — не удержался от любопытства Леон.

— Рисунок, как видишь. Вот еще, — с этими словами Каэль нашарил в кипе бумаг на столе еще несколько набросков. Один был даже выполнен акварелью. — Что скажешь?

— Ну… — протянул Леон. — Техника, конечно, хромает, но задатки у этой Элоизы явно есть. Кто это?

— Талантливая медная. Завтра поеду в твой Университет к ректору, господину Арману, буду настаивать на ее поступлении.

Леон удивленно уставился на отца:

— Папа, ты же сам был недоволен, что медным дали право учиться вместе с золотыми и серебряными. Что вдруг изменилось?

— Изменились мои планы. И теперь внезапная демократичность Армана Дюбуа, добившегося этого права для медных, мне только на руку.

— А это…? — Леон заметил на столе еще одну бумагу. «Результаты комплексного медицинского обследования. Ян Клермон. 14 лет».

— Они родственники? — юноша был явно заинтригован.

— Брат и сестра. Мальчишка вопиюще невежественен, но достаточно здоров, чтобы пойти к Гюнтеру, в его службу Переходов. Я уже договорился.

— Пап, — осторожно начал Леон, — хотя медным и позволили учиться в университете, обучение осталось платным для всех. Те немногие, что учились вместе со мной, имели покровителей среди золотых. Аллена Кляйна, например, поддерживал судья Ларош, остальных — тоже кто-то из круга господина Лароша. Гюнтер учит своих бесплатно, но еда, форма, обувь и прочее — за счет воспитанников. Это тоже, думаю, недешево. Клермоны-то потянут?

— Все расходы я возьму на себя, — проговорил Каэль.

Леон от удивления выронил документ:

— Я тебя не узнаю, папа. С каких пор ты занялся благотворительностью? Ты перед ними в долгу, что ли?

— Рано тебе пока знать, — отрезал Каэль. — Выбери себе Щит, не затягивай с этим. Через месяц пойдешь со мной в Салон.

Доктор махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

Меч.

Как и говорил Каэль, Рэй встал на ноги через три дня. Мое же восстановление заняло неделю. И все равно это поразительно малый срок для заживления всех ран, что достались на нашу с Рэем долю. На месте моего ужасного ожога не осталось даже шрама. Почему-то мне кажется, что в моем мире это было бы невозможно, иначе я бы так не удивлялась.

Наверное, именно потому господа и не сдерживают себя в обращении с нами, что убить или покалечить при таком уровне восстановительной медицины невероятно сложно. А что чувствует наказываемый в процессе, их не заботит. Гады. Самих бы хоть разок плеткой угостить, интересно, как бы они тогда запели?

Когда мы вернулись в Академию, то меня сразу же окружили другие Мечи.

— Ты как? Я о тебе волновалась, — обеспокоенная Верена прикоснулась к моему боку.

Фырканье Аэллы было таким знакомым и привычным:

— Жива она, как видишь. Что ей сделается?

— Кстати, спасибо, Аэлла, без тебя я бы живой не выбралась, — я протянула было к ней руки, чтобы обнять, но Меч Воздуха отпрянула.

— А так ты выбралась чуть живой. И давай без рук.

Но я заметила, что уши Аэллы чуть покраснели.

— Сорана, — медленно проговорила Сабина. — Я… Я клянусь, что не знаю, что это было. Все произошло на моих глазах, и я никак не успела среагировать. Тебя отбросило слишком далеко, а перед нами были ксиги. Я сама не понимаю, нарочно ли Векс это сделал или это была случайность. Он ничего не говорит. Я его хорошенько проучила, а спустя два дня его наказал и господин Андриан. У меня есть подозрения, но… это только подозрения. Но, уверяю тебя, к тому, что произошло в том бою, я непричастна!

Мне показалось, что она говорила правду. Может, она действительно не имела к этому никакого отношения, но теперь доверять паре Земли все равно было опасно. Судя по всему, Сабина, хоть и охаживала Векса, по ее словам, время от времени плетью, реальной власти над ним она не имела. А ее подозрения… Что ж, и у меня есть подозрения. Но показывать их сейчас я тоже не буду.

— Все хорошо, Сабина, — я попыталась улыбнуться. — Я тебе верю. Думаю, Каэль… то есть господин Каэль это сам выяснит.

Щит.

От внушительного удара в челюсть Векса отбросило к стене. Он медленно встал с пола и сплюнул кровь. Щит не увернулся, хотя явно мог, только прямо смотрел на Рэя, и его глаза горели странным огнем в темноте вечерних коридоров.

Рэй сгреб Щита Земли за одежду на груди и прошипел:

— Наша ссора касается только нас с тобой. Не втягивай туда других! Если осмелишься провернуть подобное еще раз, клянусь, я тебя убью. Ты сильнее меня, но я найду способ. И знаешь что? Господин Каэль меня даже на Барьер за это не отправит! Шкуру спустит — это да, но мне уже не привыкать по твоей-то милости. А на Барьер не пошлет: слишком многое нас с ним связывает. Надеюсь, ты меня понял.

Щит Огня отпустил Векса и ушел в темноту, не оборачиваясь. Векс некоторое время смотрел ему в спину, затем прошептал:

— Я не этого хотел…

Леон Ланье.

— Надеюсь, ты помнишь, что нужно соблюдать правила службы Переходов? — строго спросил Каэль, указывая на разложенные в кресле одежды Нижнего Мира.

— Помню, папа, помню, — обреченно вздохнул Леон. Ему очень не хотелось менять строгий костюм на эти пафосные тряпки. Но делать было нечего: правила есть правила. Молодой аристократ присмотрелся к этой куче богатого тряпья и обернулся к отцу:

— Я, конечно, все понимаю, но вот это что такое?

Леон брезгливо, двумя пальцами, приподнял плеть за кончик.

— Это же дикость, папа!

— Это не дикость, а символ твоего статуса в Нижнем Мире, Леон!

Леон разжал пальцы, и плеть упала на кресло.

— Нам в Университете говорили, что мы, господа Верхнего Мира, должны относиться к Нижнему с любовью и по-отечески…

— А ты знаешь, что в те времена, когда придумывали эти правила, и потомков золотой аристократии пороли только держись? — оборвал его Каэль. — «По-отечески» — это и означало воздействовать когда ласковым словом, а когда и плетью. Сейчас мало что изменилось, Леон. Ты должен научиться пускать плеть в ход строго, но справедливо.

— А ты сам-то ею пользуешься? — Леон пристально посмотрел на отца.

Тот не отвел взгляд и твердо ответил:

— Пользуюсь. Не смотри так на меня, Леон. Думаешь, я чудовище какое-то? Ты еще чудовищ не видел.

Каэль достал с полки фотоальбом и жестом подозвал сына.

— Вот, смотри. Это Филипп Леру. Мой однокурсник. Но сейчас он не врач и никогда им больше не будет. Знаешь, почему? Учась на последних курсах Университета, он часто спускался в Нижний Мир. Там он на деньги своих родителей организовал притон, куда насильно притаскивали «нижних». Не все выживали после тех развлечений, что там устраивал Филипп и такие, как он. В итоге даже Верхний Мир, обычно равнодушный к тому, что происходит в Нижнем, устроил облаву и разогнал этот бордель. Филипп тогда выплатил крупный штраф. Но он не успокоился — купил себе Меч и Щит. После третьего Щита, умершего якобы от несчастного случая, ему запретили покупать Мечи и Щиты, а также лишили его медицинской лицензии. Убийца не должен лечить людей, я с этим полностью согласен. Ты понимаешь, Леон, зачем я тебе это рассказал?

Немного обескураженный Леон неуверенно кивнул.

— Найди золотую середину, ты ведь аристократ, — продолжал Каэль. — Поощряй успехи и наказывай за промахи. Будь справедлив, а не мягкотел и тем более не жесток.

— А ты…, — проговорил Леон, — ты справедлив, папа?

Каэль немного помолчал, затем ответил:

— Я стараюсь. Но я не святой, Леон, не буду тебе лгать. Пару раз я в гневе перегибал палку, чем нисколько не горжусь. Поэтому тебе я советую быть сдержаннее и хладнокровнее.

— Я понял, папа.

Оказавшись в Академии, Леон окончательно понял, что он понятия не имеет, что делать, а сам факт, что он должен кого-то «купить», его коробит. Но нужно было с чего-то начинать, и он затребовал с главы Академии досье выпускников. Все досье, включая уже купленных Щитов. Молодой аристократ хотел понять, какими критериями руководствовались его отец и другие в этом выборе.

Но перелистывание бумаг не внесло никакой ясности. Вот, например, Щит его отца — Рэй. Почему папа выбрал именно его? Зная отца, Леон был уверен, что тот обязательно взял бы лучшего. Кора. Первого в списке выпускников. Но почему внимание его отца привлек не первый, не второй, а всего лишь третий?

Андриан Вальмонт купил второго. Снова не лучшего, а второго, Векса. Почему? Кор был слишком идеален для него?

В итоге Кор достался тому, кому и не был особо нужен. Наверное, это очень обидно для Щита. Но Верхний Мир, как давно заметил Леон, не заботится об обидах Нижнего.

Единственно понятным выбором была покупка Гюнтера. Старый вояка грезил созданием идеальной боевой пары, вот и подобрал себе «дальников».

Что ж, видимо, выход — это самому посмотреть на тренировки Щитов. Может, тогда его, Леона, и осенит.

Щиты.

В этот небольшой перерыв между тренировками Зиг с таинственным видом громко прошептал переводящим дух Щитам:

— А у меня новость есть! Слыхали, к нам сегодня молодой золотой приехал? Щит выбирать будет!

— И откуда ты все знаешь? — буркнул Дорн, перебирая стрелы для арбалета.

— Уметь надо! — показал ему язык Зиг. — И, кстати, знаете, кто это? Говорят, это сын Каэля Ланье, господина Рэя. Вот бы меня выбрали…

Дорн поднял на него хмурый взгляд:

— Если это сын господина Каэля, то он может быть весь в отца. И будешь ты вечно с поротой спиной ходить, вон как Рэй.

— А что, так заметно? — Рэй повернул голову, пытаясь разглядеть собственную спину.

— Не заметно, — успокоил его Щит Воздуха. — Твой Меч явно не жалеет на тебя лекарства. Но от тебя этим «Регенексом» шагов за двадцать уже разит, весь пропах. Что, в прошлый раз сильно досталось?

— Ну… неслабо, — чуть улыбнулся Рэй.

— Оно и видно. То-то от тебя лекарством вдвойне сильнее несет.

— Кстати, Рэй, а чего он тебя полосует-то? — влез в разговор Зиг. — Неужели так сильно косячишь? Во время учебы что-то это незаметно было, наоборот, меньше всех получал. Ладно я: только встал, рот для зевка раскрыл — три плети уже заработал. Дескать, не так, не в том месте и не с той громкостью зевнул. А ты что?

— А это не он косячит. Это его Меч, а он за нее огребает.

Но Щиты даже не повернулись к тому, кто это сказал. После того инцидента Векс как бы перестал существовать для остальных.

Зиг взъерошил волосы:

— Вы все как-то изменились. Рэй теперь умудряется молчать еще больше, чем раньше. То есть больше, чем всегда. Не знаю, как ему это удается, но факт. К Вексу теперь и подойти нельзя, того и гляди укусит. Вот-вот, видите! Когда он кидает на меня такие взгляды, мне хочется спрятаться за что-нибудь надежное. За Рэя, например. А на Кора и посмотреть страшно.

— Не лезь к Кору, — предостерегающе бросил Дорн.

— Я и не лезу! — в голове Зига послышались обиженные нотки. — Я, конечно, дурак, но не настолько.

— Тут не угадаешь, насколько ты дурак, — примирительно проворчал Щит Воздуха.

— Знаешь, чем ты мне нравишься, Дорн? Тем, что ты один не меняешься. Все такой же невозмутимый ворчун, как и всегда. Дай-ка я тебя обниму!

— Отвянь!

Зиг ловко увернулся от пинка Дорна, но врезался в стойку тренировочных мечей. Стойка покачнулась, и с нее свалился один из мечей Зигу прямо на ногу, благо, что в ножнах. Когда Зиг зашипел от боли и запрыгал на уцелевшей ноге, Щит Воздуха удовлетворенно хмыкнул:

— Я знал, что так будет.

Леон Ланье.

Наблюдавший эту сценку из окна кабинета главы Академии Леон улыбнулся.

— Кто это, Себастьян?

— Кто именно, господин Леон? — глава Академии тоже подошел к окну.

— Вон тот. На одной ноге прыгает.

— Ах, он. Это Зиг.

— Пригласите его ко мне, Себастьян.

— Вы уверены, господин Леон? Зиг- неплохой боец, но в обычной жизни он болтлив, неуклюж и вечно влипает в истории. Не хотите посмотреть других?

Леон кинул еще один взгляд на площадку и твердо проговорил:

— Пригласите Зига, Себастьян.

Щиты.

— Щит Зиг! — зычный голос наставника Себастьяна прокатился по тренировочной площадке. — Тебя хочет видеть господин Леон Ланье.

— Что, правда?! — подпрыгнул на месте Зиг. — Уже бегу, господин наставник!

И в подтверждение своих слов Зиг рванул было прочь, но застыл под окрик Себастьяна:

— А тунику кто надевать будет?! Собираешься идти в таком виде?

— А.. Да… А где… — Зиг заметался по площадке.

Рэй подхватил с песка тунику и швырнул ее Зигу.

— Спасибо! — радостно прокричал тот, напяливая ее на бегу к кабинету главы Академии.

— Умыться хотя бы не забудь! — возвел глаза к небу Себастьян. — И сделай что-нибудь с этим гнездом на своей голове!

Но Зиг уже этого не слышал.

За столом наставника Себастьяна сидел ровесник Зига, молодой золотой аристократ Леон Ланье. Юноша, оторвавшись от досье, поднял на Щита глаза.

«Надо же, голубые…» — пронеслось в голове у Зига, прежде чем он вспомнил, как ему следует себя вести. Спохватившись, он согнулся в поклоне:

— Господин Леон.

Послышался сдержанный смешок. Щит поднял голову и украдкой посмотрел на своего будущего господина. Тот, что, смеялся?

— Что у тебя с волосами? — весело спросил Леон. — Ты похож на встрепанного воробья.

Зиг ощупал голову и понял, что он так торопился, что забыл привести себя в должный вид. Все пропало. Испортил первое впечатление.

— П-простите, господин, просто я так спешил…

Взгляд Щита упал на плеть у Леона за поясом, и в голове зазвучало предостережение Дорна о «поротой спине». Что ж, если он, Зиг, и дальше будет таким рассеянным, то это станет правдой. Но такая жизнь все равно казалась лучшей, чем прозябание на Барьере. Надо было срочно исправлять ситуацию, и Зиг, зажмурившись, ляпнул:

— Зато я стою недорого!

В ответ он услышал то, что меньше всего ожидал — хохот. Леон уже не сдерживался.

— Да уж, это преимущество, — отсмеявшись, сказал аристократ. — Но, ладно, давай к сути. Я ищу Щит для Меча Воды Верены. Я сам не знаю, почему я выбрал тебя, но дело явно не в деньгах. Ну, что, ты согласен?

— Меч Воды Верена? — не веря своему счастью, переспросил Зиг.

— А что, Вода — слишком мелко для тебя?

— Нет-нет, господин, — зачастил Щит, упав на колени, — это лучше, чем ничего… Да что я, ксиг меня раздери, несу-то… Конечно, согласен, господин Леон! Это честь для меня! Я уж думал, что на Барьер пойду. А тут Меч!

— Встань, — проговорил Леон, вставая из-за стола и подходя к Зигу. — Не люблю я вот этого… Да встань же ты!

С последними словами молодой аристократ протянул Щиту руку. Тот несколько секунд непонимающе смотрел на нее, прежде чем догадался, что ее нужно взять.

Меч.

Спустя несколько дней после нашего выздоровления нам снова пришлось столкнуться с абсурдной жестокостью Верхнего Мира.

Этим утром, едва наша тренировочная площадка показалась из-за поворота крытых коридоров, Рэй схватил меня за руку и тихо сказал:

— Сегодня здесь господин Лоран. Будь осторожнее, госпожа.

— Лоран? — переспросила я, смутно припоминая, что уже слышала это имя.

— Наставник Лоран. Лучше не попадаться ему под руку.

Еще один псих. Мало нам Каэля, да.

На площадке распоряжался моложавый мужчина в зеленой форме наставников. Его можно было бы назвать даже красивым, но впечатление портили губы, кривящиеся в презрительной гримасе, и ледяные глаза. В них было ощутимо гораздо больше льда, чем в глазах Каэля Ланье. Но мое внимание с самого начала привлекла не его внешность и глаза, а то, что он держал в руке. Это что, кнут?! Это что еще за атрибут? Это вообще законно?

Лоран лениво отдавал приказы, изредка щелкая кнутом по песку. Тренировка прошла как обычно, но не успела я этому порадоваться, как Щит в сером поднес Лорану небольшой ящик. Наставник выудил на свет два металлических браслета и какой-то аппарат.

— Это измеритель силы! — провозгласил Лоран, демонстрируя все это нам, выстроившимся в шеренгу. — Я должен проверить показатели у новых пар Меч-Щит, чтобы потом, согласно этим данным, строить стратегию тренировок. Начнем с самой знаменитой пары — пары Огня!

Ой, не нравится это мне. Лоран выжидательно смотрел на меня и улыбался, будто предвкушал что-то приятное. Приятное явно не для нас.

Защелкнув на нас Рэем браслеты, наставник отправил нас к мишеням показывать имитацию боя. Теперь, зная, что прибор считывает мои всплески силы, я, помня о словах наставницы Ирэн, старалась передавать положенное значение: не больше половины и не меньше четверти. Как учили. Но ведь я давно уже приучила себя отдавать намного меньше! Кто ж знал, что однажды это выйдет нам боком?

Теперь Огонь не хотел действовать так, как диктовали правила, я то и дело сбивалась с нужных значений, интенсивность силы постоянно менялась. Я с ужасом представляла, что сейчас видит на своем аппарате Лоран. Удивленные взгляды Рэя, которые я время от времени ловила на себе, уверенности мне не прибавляли. Что и следовало ожидать, ведь мой Щит не был в курсе моих махинаций с отдачей боли. Я же хотела как лучше. Получилось же… как всегда.

— Достаточно, — прервал мой позор Лоран и, сняв с нас браслеты, небрежно скомандовал. — На колени!

Чего?

Рэй послушно исполнил приказ, а я застыла. Что этот псих-наставник собирается делать?

— А ты, Сорана? — обратился он ко мне. — Я приказал вам обоим.

Еле удержавшись от того, чтобы не скрипнуть зубами, я опустилась на колено.

— На оба, Сорана, на оба, — Лоран улыбнулся.

А вот это уже не по правилам! Когда-то Каэль буквально вбил в меня эти знания.

— Простите, господин наставник, — я старалась говорить максимально вежливо и не показать никому, что хочу прямо сейчас расцарапать этому садисту физиономию, — но я на оба колена не встаю даже перед своим господином.

О как! Съел? Удалось все-таки этому миру меня выдрессировать.

Лоран резко перестал улыбаться.

Меч.

— Сорана, — процедил Лоран, — твой господин передал тебя и твой Щит на наше попечение. Разве он не велел тебе слушать нас, наставников?

Велел, конечно, но…

— Но ведь приказы господина важнее, — прикинулась я дурочкой. — А мой господин приказывал мне иначе выражать свое ему послушание — становиться только на одно колено…

Если бы можно было убивать взглядом, то я была бы уже мертва. Но наставник быстро взял себя в руки и снова улыбнулся. Нехорошей такой улыбкой.

— Что ж, Сорана, хвалю тебя за преданность твоему господину. А вот за это, — он указал на прибор, — не похвалю. Мечи и Щиты! Вы все знаете правило передачи боли: не больше половины и не меньше четверти! Меч Огня Сорана нарушила это правило — она передает своему Щиту примерно пятнадцать-двадцать процентов. О чем это говорит? О том, что Сорана намеренно показывает в бою меньшую эффективность, чем могла бы!

Лоран торжествующе уставился на меня. Чему он радуется? Моему промаху?

— А значит, — радостно провозгласил Лоран, — тут должна восторжествовать справедливость! Меч Огня Сорана должна здесь и сейчас додать своему Щиту все, что не додала по правилам.

Что за чушь он несет?

Улыбка наставника стала еще более жуткой.

— Вставай, Сорана, и действуй.

Встать-то я встала, а что значит «действовать»? Чего он от меня хочет?

Лоран выдернул у меня из-за пояса плеть и вложил мне в руку:

— Ты что, никогда ею не пользовалась?

Я стояла, тупо переводя взгляд с него на плеть в своей руке. До меня дошло только тогда, когда Рэй, не вставая с колен и не глядя на меня, перекинул волосы вперед, обнажая спину.

Я что, схожу с ума? Или этот мир давно уже сошел?

Среди Мечей и Щитов пополз еле слышный, но недовольный ропот. Видимо, даже для Нижнего Мира это был перебор. Или, вернее, произвол.

— Давай, чего ждешь?!

Я вздрогнула от окрика и очнулась.

— Вы что, с ума сошли?! — озвучила я то, что давно уже требовало быть озвученным. — Я не знаю такого правила! Покажите мне наконец весь список ваших проклятых правил, чтобы я знала, что можно делать в этом дурдоме, а что — нет! Я не из этого мира в конце концов!

— Незнание не освобождает от ответственности, Сорана, — Лоран торжествовал, — Если ты не хочешь, то я, твой наставник, сделаю это за тебя.

Он размахнулся свои кнутом и…

Прежде чем я осознала, что делаю, я упала на песок прямо перед Рэем, закрыв его собой. В ту долю секунды, когда я падала на него, он успел подставить руки, чтобы меня поймать, а я успела заметить его взгляд, полный изумления и… страха? А потом я почувствовала сильный удар сзади, затем пришла боль.

Еще одна рана. Я провела рукой по плечу, и увидела кровь на ладони. Теперь уже это моя.

И этим пыточным орудием он хотел нас избить?!

Я вскочила и, не обращая внимания на боль в ране и от отдачи дара, запустила огненную сферу в Лорана.

Я не хотела его убивать, только напугать. Сфера должна была просто пролететь мимо. Но из-за раны я промахнулась. Хотя тут вернее будет сказать «попала»: Огонь опустился на ухоженные кудри господина наставника.

Запахло паленой шерстью, и от белокурой красоты ничего не осталось. Только скрученные жаром и опаленные пеньки на чуть покрасневшей коже.

Лоран хватал ртом воздух и трогал руками изуродованную голову.

Так ему и надо.

Но позлорадствовать мне не дали.

Рэй вскочил, и вихрем подлетев ко мне, снова повалился на песок, на этот раз потянув меня за собой. Я плюхнулась на четвереньки, почти уткнувшись лбом в землю. Попытка встать или хотя бы поднять голову не возымела успеха: рука Рэя на моей спине, ставшая неожиданно жесткой и тяжелой, не давала мне этого сделать.

— Рэй, что ты творишь?! — прошипела я, пытаясь вырваться.

— Прошу, помолчи хотя бы сейчас, госпожа, — еле слышно ответил он мне, согнувшись практически в таком же «поклоне». — Если выживешь, то потом накажешь меня за это как хочешь, а теперь помолчи.

Я замерла. До меня только что дошло, чего может стоить моя выходка.

Мой Щит же заговорил, не поднимая головы:

— Господин Лоран, это была случайность. У госпожи Сораны нестабильный дар, иногда он выходит из-под контроля. Уверяю вас, она не хотела вам навредить!

Вообще-то хотела и хочу, но сейчас и правда лучше помолчать. Хотя, наверное, поздновато уже…

— Нестабильный дар?! — Лоран наконец обрел дар речи. — Она, нижняя, осмелилась поднять руку на серебряного аристократа! Я этого так не оставлю! Я вас обоих сгною на Барьере! Эй, сюда! Тут нарушители! Преступники!

Наставник последние слова прокричал в сторону административных зданий.

Дождавшись передышки в ругани Лорана, Рэй быстро продолжил:

— Простите, господин наставник, но это и правда было ненамеренно! Я, Щит Огня, не справился со своими обязанностями — позволил своему Мечу рисковать, используя дар без Щита, что и привело к таким последствиям. Признаю свою вину и готов принять наказание.

Мне это не нравится. Мне все это решительно не нравится.

Наставник Лоран глубоко втянул в себя воздух, готовясь не то произнести очередную тираду, не то отдать приказание, но…

— Что здесь происходит?

Молодой голос и явно дорогие сапоги. Это все, что я могла сказать о говорившем из моего положения. Еще один аристократ?

— Что у вас с головой, наставник? Это ожог?

Лоран кинулся к нему:

— Господин Леон, эта Меч Огня… Она напала на меня! Посмотрите, что она со мной сделала! Вы же врач, сами видите, в каком я состоянии…

— Меч Огня? Сорана?

Он меня знает? Хотя, если нас снимали этими «Глазами бога», то неудивительно, что человек из Верхнего Мира меня знает. Я своего рода ведь знаменитость.

Аристократ шагнул ко нам.

— Это же пара Огня моего отца. Объясните, что здесь происходит?

Отца?!

Меч.

— Господин Леон, — плаксиво начал Лоран, — я просто хотел наказать провинившуюся Меч, а она на меня напала! Это преступление! Я буду добиваться, чтобы ваш отец ее строго наказал!

— А что за провинность? — поинтересовался Леон.

Лоран замялся:

— Они нарушили правила Академии, господин Леон. Сами понимаете, здесь должна быть жесткая дисциплина… А она меня подожгла!

— Ясно, я вас услышал. Теперь хочу послушать вторую сторону.

— Вторую сторону? — в голосе наставника послышалось удивление.

— Да, — подтвердил Леон, — вторую сторону. И пусть они встанут, так неудобно разговаривать.

Давление на моей спине ослабло, и я поднялась на ноги. Рэй последовал моему примеру.

Леон Ланье казался моим ровесником. Если он и был старше, то явно ненамного. Черты его лица, с одной стороны, неприятно напоминали мне Каэля, но с другой, в его глазах будто бы совсем не было отцовской холодности и жесткости.

— Скажи мне, Сорана, — обратился он ко мне, — зачем ты атаковала своего наставника?

Тут уже отмолчаться не выйдет: от моего ответа зависела наша с Рэем судьба. Что же ему ответить? Не правду же, в самом деле? Эх, была не была.

— Я защищала имущество вашего отца, господин Леон!

— Имущество? — он непонимающе уставился на меня.

Ну да, притворяйся дальше, что не понимаешь.

— Мечи и Щиты принадлежат своим господам! — пафосно провозгласила я.

Леон поморщился. Похоже, с пафосом я переборщила. Но отступать было нельзя, и я продолжила:

— Может, мы и заслужили наказание, но скажите, господин Леон, бывают ли такие следы от обычной плети? Всего от одного удара?

Я развернулась к нему спиной, демонстрируя лопнувшее на плече платье, пропитанное кровью из разорванной кожи. Леон быстро подошел ко мне, и я почувствовала, как его пальцы аккуратно отгибают ткань, обнажая рану.

Наконец аристократ заговорил:

— Да, это явно не обычная плеть. Лоран, позвольте-ка я осмотрю ваш… инструмент.

Лоран с явной неохотой передал кнут Леону. Последний с усмешкой проговорил:

— Надо же, у вас, серебряного, символ статуса внушительнее, чем у меня, золотого.

Лоран заюлил:

— Это, господин Леон, всего лишь для удобства... Для лучшей дисциплины…

— А это тоже для удобства и дисциплины?

С этими словами Леон поднес к глазам кончик кнута.

— Наставник Лоран, здесь что-то зашито. Кажется, металлический шарик. С каких пор калечить Мечей и Щитов входит в обязанности наставников?

Леон вопросительно уставился на Лорана. Тот побледнел, но быстро нашелся:

— Может, это и слишком, но ведь Меч Огня подняла на меня руку!

— И до этого дойдем, — «успокоил» его аристократ. — Сорана, за что тебя хотели наказать?

Вот тут следует сказать правду.

— Я передавала своему Щиту меньше положенной отдачи дара.

— И все? — удивился Леон. — Лоран, это и есть причина?

Лоран засуетился:

— Она… она… отдавая меньше положенного, Меч Огня становилась неэффективной в бою!

— Не сказал бы, я смотрел трансляции, — покачал головой Леон. — А вот то, что она не перегружает своего Щита, наоборот похвально. И вообще, покажите мне правила Академии, где это прописано.

Спустя несколько минут Леон уже листал тоненькую книжицу.

— Вот! — торжествующе ткнул пальцем в страницу Лоран.

Леон возразил:

— Здесь написано, что передача от половины до четверти — всего лишь рекомендация, а не правило. Главное, не отдавать больше половины, ведь тогда это и правда снизит эффективность. Но если Меч может сражаться с меньшей отдачей дара, это ведь неплохо? Кстати, Меч Огня видела эту книгу?

Я замотала головой.

— Так как же вы можете спрашивать с нее соблюдение правил, если даже с ними не ознакомили?

— Опыт — лучший учитель, — Лоран еще храбрился, но видно было, что он очень нервничает.

— Понятно, — протянул Леон. — Давайте подытожим: истязания, а не справедливые наказания подопечных, намеренное сокрытие списка правил, неверное истолкование их же… Лоран, я вынужден поднять вопрос о вашей профпригодности.

Лоран смешно выпучил глаза. Леон продолжил:

— А что до ее нападения… Думаю, она уже понесла за это наказание. Вы разорвали ей кожу на спине, Лоран. Отец будет очень недоволен.

Леон развернулся на каблуках и направился к кабинету наставника. Лоран, всплеснув руками, кинулся за ним.

Кажется, нас пронесло.

Леон Ланье.

Леон шел к административному зданию, неся в руке важную улику — кнут со вшитой металлической бусиной. Сегодня получилось все, что он планировал.

Не так давно Зиг простодушно выложил ему всю подноготную о наставниках Академии, и Леон сразу решил, что от садиста Лорана надо избавляться. Но дело осложнялось тем, что уволить наставника на основании «бьет Щитов» практически невозможно. Щитов, как бы мерзко это ни звучало, били все. Леон теперь знал, что и его отец тоже. К тому же Лоран Мерсье был каким-то дальним родственником золотого аристократа Андриана Вальмонта. Ниточки сегодняшнего инцидента вполне могли вести к нему. Жаль, что это сложно доказать. Но можно было убрать Лорана. Леон специально узнал, когда тот возвращается из отпуска, и под предлогом проверки своих Меча и Щита навестил Академию. И, как удачно все сложилось, пришел очень вовремя.

Леон усмехнулся про себя, слушая мольбы наставника, который вот-вот станет бывшим. Лоран бежал за ним и упрашивал его «не губить». Кажется, он и правда держался за это место.

А Меч Огня — интересная девчонка. Конечно, он не поверил, что она «защищала имущество». Она явно не считает имуществом ни себя, ни своего Щита. Но ее слова и действия значительно облегчили Леону задачу.

Меч.

Едва мы наконец оказались в своей комнате, Рэй опустился на колени:

— Госпожа, сегодня я повалил тебя на землю…

Я не дала ему договорить, потянув за рукав:

— Вставай скорее, это я виновата. И себя, и тебя подставила... Прости, Рэй.

Щит поднялся и назидательно продолжил:

— Но сегодня и правда было опасно. Если бы господин Леон не вмешался, все бы обернулось очень плохо для нас обоих. Нам следует его поблагодарить.

— Поблагодарить? — возразила я. — Рэй, он такой же аристократ, как и все! Этот Леон просто может позволить себе быть добреньким. К тому же у него явно была какая-то цель, и он просто нами воспользовался. Он ничем не отличается от своего папаши!

Мой Щит бросил на меня внимательный взгляд, но промолчал.

Салон госпожи Женевьевы Бомон.

Примерно за час до назначенного времени трансляции салон начал наполняться посетителями. В основном среди них были завсегдатаи этого заведения, но сегодня публика должна была пополниться новичками — юными золотыми, недавно окончившими Университет. Молодым людям нужно было вливаться в высшее общество и наращивать связи для продвижения по карьерной лестнице. Лучшего места для этого, чем салон госпожи Женевьевы, нельзя было найти.

Каэль в элегантном и дорогом костюме проследовал к своему обычному месту — в глубине зала. Оттуда был хорошо виден не только огромный, во всю стену, экран, но и все гости общего зала. Доктор опустился в кресло и поправил белоснежные манжеты с золотыми запонками — единственной золотой деталью, показывающей его принадлежность этому кругу. Его Леон тоже должен скоро подойти, опаздывать в первый же день — плохой тон.

Адриан, как всегда, сидел впереди, ближе всех к экрану. Он раскатисто хохотал над чем-то со своими собеседниками, сидящими за столиками рядом. До Каэля долетали его уверения, что Меч Земли и ее Щит сегодня покажут себя и принесут ему, Вальмонту, большой куш.

Сидящий чуть поодаль от него Гюнтер фон Штрассер, начальник системы Переходов, не смеялся. Он с неприязнью бросал взгляды на шумного Вальмонта и шевелил усами, что-то бормоча. Явно нелестное для Адриана.

Изабелла Монфор уже обсуждала с агентом ставку. Она не любила терять время на светские разговоры и приходила сюда лишь за выигрышем и азартом.

Вдова Сен-Клер прошла мимо Каэля, шурша платьем из золотого шелка. Драгоценности на ее ушах и шее посверкивали в приглушенном свете ламп. Вот она как раз пришла за светскими разговорами. И не только. Аврора Сен-Клер обладала хваткой дельца и чутьем хищника, что и сделало ее владелицей огромной сети ювелирных магазинов.

Как всегда отдельно от всех сидел глава гильдии Охотников, Марсель Грасс. Единственный «серебряный», допущенный в этот «золотой круг». Всем своим видом охотник показывал, что плевать хотел на правила хорошего тона: парусиновые штаны, кожаная куртка и нечищеные сапоги, которые тот возложил прямо на изящный столик салона. Он не отрываясь смотрел на экран и потягивал какое-то пойло из огромной бутылки, которую, видно, принес с собой. Ставки он делал редко, салон посещал в основном только для того, чтобы найти клиентов на свой будущий «товар». Марсель в общем-то вел себя тихо и, кроме этих молчаливых жестов презрения к этикету, «золотых» не раздражал. Они предпочитали замечать его только тогда, когда он находил Мечи. А Марсель решал, кому продавать свой «товар», а кому — нет.

Вдруг все присутствующие обернулись ко входу в зал и зашептались. Причиной внимания золотых стал юный Жюльен Сен-Клер. Вернее, не сам он, а его спутница — миниатюрная рыженькая девушка, одетая в … два куска ткани, скрепленные на плечах и на поясе. Эти куски черной, расшитой волнами ткани почти ничего не скрывали и, казалось, любое движение или дуновение ветра заставит их открыть на всеобщий обзор самое сокровенное. Девушка шла за Жюльеном, низко опустив голову, уши ее пылали. В руках у ее господина была тоненькая цепь от золотого ошейника на ее шее.

— Это что за… безобразие? — громко сказал Гюнтер.

— Это моя лисичка, — ответил Жюльен, прижав к себе девушку за талию. — Видите, даже в ошейнике.

— Это боевой Меч, а не лисичка! — загремел Гюнтер. — Ты превратил Меч в голозадую бабу и притащил сюда! Она должна быть там, за Барьером!

— Она моя, и я могу делать с ней, что хочу, — отрезал Жюльен и обратился к хозяйке салона, Женевьеве — Моя вип-комната готова?

— Да, господин Жюльен. Второй этаж, комната №1. Ваши друзья уже ждут.

— Конечно, ждут, — усмехнулся молодой аристократ. — Я специально пришел позже, чтобы произвести фурор своей игрушкой. Пойдем, лисичка.

За ним и его «игрушкой» на второй этаж прошел человек в форме Щита Воды. Его лицо было закрыто глухой маской.

— Тьфу, пакость! — сплюнул Гюнтер.

— Ну, формально он прав, — обернулся к нему Вальмонт. — Он ее уже выкупил у Академии.

— Прав?! — взорвался начальник Переходов. — Академия потратила столько сил и средств, чтобы подготовить Меча и Щита к сражениям! К сражениям, заметьте, а не к кувырканию в постели! Мечей и так катастрофически мало, а этот сопляк Сен-Клер лишил нас не только Меча Воды, но и лучшего Щита последнего выпуска. Знал бы я раньше, что Кор достанется ему, потратился бы, но купил бы и его вместе с каким-нибудь Мечом! Пусть и даже вместе с этой рыжей Мечом Воды.

Вальмонт примирительно улыбнулся:

— Да ладно вам кипятиться, мальчик наиграется и отдаст Меч снова в Академию. Или на Барьер. Вот и будет вам так любимая вами практичность.

— Вы, Вальмонт, сам такой же, вот его и защищаете. Думаете, я не видел, как вы тискаете по углам медных официанток госпожи Женевьевы?

Андриан демонстративно отвернулся.

Меч.

Мы снова стояли на морском берегу и ждали пришествия ксигов. Сегодня с нами была и новая пара Воды — Зиг и Верена. Это был их первый бой, а мы, как уже более-менее опытные, должны были их прикрывать.

— Смотрите, эта туча похожа на ксига!

Зиг ткнул пальцем в штормовое небо.

Мы все, как по команде, задрали головы, но «ксига» не увидели.

— Что ты там увидел? Просто бесформенная туча, — проворчал Дорн.

— Ксиги тоже бесформенные, — нашелся Зиг. — Если представить, что эти просветы — глаза… Кстати, а никто не думал, а вдруг ксиги поговорить с нами хотят? А мы их не понимаем. Вдруг они обижаются?

Щит Воздуха буркнул:

— Ну, иди, поговори. Сожрут — не жалуйся.

Верена отвесила Зигу подзатыльник.

— Ай! — Щит Воды потер пострадавшую часть тела. — За что?

-Чтобы чушь не нес! — ответила Верена.

Но Зига было не заткнуть:

— Господину Леону только смешно от моих шуток, а вот госпожа Верена все пытается мне мозги на место поставить. Но хотите секрет расскажу? — он заговорщицки подмигнул. — Там нечего ставить! Ой!

Я заметила, что у Рэя чуть дернулись уголки губ. Дорн тоже явно сдерживался из последних сил.

Схлопотав второй подзатыльник, Щит Воды только еще шире улыбнулся:

— Но госпожа Верена верит в меня и не теряет надежды!

Верена первой не выдержала и рассмеялась. За ней мы, остальные Мечи, Дорн с Вексом ухмыльнулись, даже у Рэя я заметила тень улыбки.

— Твой секрет уже давно ни для кого ни секрет, — ответил Дорн. — И давай серьезнее, скоро бой.

— Не могу! — встряхнул головой Зиг. — Я нервничаю! А когда я нервничаю, то болтаю еще больше.

— Ксиги идут! — послышался чей-то крик.

Я заняла боевую позицию, Рэй крепче перехватил меч. Начинался бой.

Салон госпожи Женевьевы. Вип-комната.

У входа в вип-комнату Жюльен бросил сопровождавшему их Щиту:

— Стой у входа и никого не впускай без моего приказа.

Кор молча кивнул.

Внутри Жюлена уже ждали его приятели.

— Ух, ты, какая прелесть! — присвистнул Ксавье. — Правду ты говорил, настоящая лисичка.

Гаспар согласно закивал, не отводя глаз от Дельфины.

Жюльен самодовольно улыбнулся и опустился на низкий мягкий диванчик, потянув за собой девушку. Он усадил Дельфину к себе на колени и кинул еще один взгляд превосходства на друзей.

— Ну, давай, хвастайся, — разрешил Ксавье. — Я же вижу, что тебя распирает.

— Парни, вы не представляете, как это прелестно — иметь свой Меч. Во всех смыслах «иметь», — Жюльен подмигнул, на что Гаспар с готовностью расхохотался.

— Одежду ей ты подбирал? — поинтересовался Ксавье. — Она у тебя что, без …?

— Они нам только мешают, — ухмыльнулся Жюльен. — Правда, детка?

С этими словами он погладил Дельфину по бедру.

— Ну ты даешь! — Гаспар смотрел на него во все глаза.

Ксавье прищурился:

— Да, повезло тебе с Мечом. Я даже завидую. Надо было мне ее раньше тебя купить.

— Купишь себе другую, — бросил Жюльен и запустил руку под подол своей «лисички».

Дельфина всхлипнула. Сен-Клер, не обратив на это внимания, продолжал, шаря руками по телу девушки:

— Ни на минуту не хочу расставаться со своей девочкой! Жаль, что иногда все же приходится. Академия настаивает, что Мечи должны жить именно у них. Обучаться там и все такое. Но я разрешил тренироваться только Щиту. Не отпущу свою лисичку на поле боя, не дам портить ее красивую шкурку! А этот Щит только мешает. И на тренировки их отпускай из-за него, и за нами с лисичкой таскается. Кто придумал продавать их только парой?

На экране вип-комнаты Мечи и Щиты готовились к выходу за барьер.

Салон госпожи Женевьевы. Общий зал.

— Я же не опоздал? — Леон плюхнулся на кресло рядом с Каэлем.

— Едва, — недовольно ответил доктор, разглядывая сына. — Ты весь запыхавшийся и растрепанный. Приведи себя в порядок. Что тебя так задержало?

Леон пригладил волосы:

— Я же не мог просто так бросить эксперимент. За ним нужно круглосуточное наблюдение. Я еле успел передать все дела Аллену, чтобы приехать сюда. И, думаю, лучше бы я остался в лаборатории…

— Твоя лаборатория никуда не убежит, а вот шанс произвести первое впечатление в обществе — да. Тебе повезло, что твой поздний приход оказался не таким уж и наглым, как сегодняшняя выходка Сен-Клера.

— Что Жюльен выкинул на этот раз? — хохотнул Леон.

— Привел сюда свои Щит и Меч, одетую, как… В общем, в весьма откровенном наряде.

— Да, — протянул молодой аристократ. — Чего-то подобного я от него и ожидал. Но, папа, разве можно использовать Мечи и Щиты вот так?

Каэль вздохнул:

— Нельзя, но… Академия и Совет ради денег закрывают на это глаза.

— Ксиги выходят на берег! — раздался с экрана голос комментатора Матисса. — Начинается бой!

Меч.

Все закончилось. Никто из нас не ранен. Зиг и Верена держались вполне неплохо для новичков. Кстати, во время боя Зиг неузнаваемо преображается. Верена даже смотрит на него в этот момент по-другому. Почему я это заметила? Именно нашу пару поставили их прикрывать.

Теперь же я сидела на песке и смотрела на светлеющие волны океана. Повозка что-то задерживалась. Наверное, не рассчитали, что бой закончится так скоро. А Рэй, отпросившись, ушел к Барьерным Щитам. По его словам, там были его знакомые из прошлого выпуска.

— О чем думаешь?

Я подняла голову. Надо мной стояла Меч Огня. Вторая Меч Огня этого мира. Или, вернее, первая.

— А вы…?

— Давай на «ты», — женщина села радом со мной, аккуратно подобрав белый, расшитый языками пламени подол. — Тебя зовут Сорана, так?

— Да, а вас… тебя?

— Я тут одна такая, поэтому я просто Меч Огня. Так меня называют все, называй и ты.

Меня разбирало любопытство с того самого момента, как я ее впервые увидела. И вот теперь идеальный шанс спросить:

— Ты тоже из другого мира?

— Да, — просто сказала Меч Огня.

— А откуда ты?

— Не скажу. Все равно сейчас тебе это ничего не даст.

Я слегка растерялась от такого ответа. Все заготовленные вопросы оказались бесполезными, ведь Меч Огня не хотела на них отвечать.

— Я вспомнила все, — наклонившись к моему уху, прошептала Меч Огня. — Только это бесполезно. Я знаю, кто я и откуда, но я все равно не могу убежать с этой планеты. Я могу сжечь дотла все лифты и Переходы, всех этих хозяев жизни, что смотрят на нас оттуда, сверху, но это не поможет мне вернуться домой. Но, может, все равно сожгу. Когда-нибудь. Когда окончательно сойду с ума.

Она засмеялась. Я поежилась.

— Я тоже вспомню? — я все же решилась задать этот вопрос.

— Вспомнишь. Рано или поздно вспомнишь. Мы с тобой редкие твари, мы недостаточно ими изучены. Они нас сильно недооценивают.

Твари? Но я же человек!

— Ты Меч, — жутковато улыбнулась женщина. — С той минуты, как ты оказалась на этой планете, ты Меч Огня. Оружие, инструмент, тварь, но не человек.

Не хочу больше с ней разговаривать. Я встала и собралась было уйти, но она удержала меня за руку:

— А ты все же дослушай. Хочешь здесь сохранить себя человеком — никому не верь. Ни наставникам, ни господину, ни своему Щиту. Все это — рычаги, чтобы заставить тебя быть покорной.

— Почему нельзя верить даже Щиту?

Меч Огня снова жутко хихикнула:

— Ты иномирянка, у тебя здесь нет ни семьи, ни друзей. Тебе нечего терять. Такой Меч трудно контролировать. Поэтому тебе дают Щит и бьют его за твои ошибки. А ведь он — первый, кого ты увидела на этой планете, и единственный, кто о тебе заботится? Ты неизбежно привязываешься к нему — вот и мощный рычаг контроля!

— Но ведь он тоже жертва!

— Вот, о чем и я говорила. Ты теперь все делаешь для того, чтобы твой Щит не пострадал. Дай угадаю: когда ты училась читать, то ночами просиживала над учебником, чтобы твоего Щита меньше пороли?

— Д-да, — удивленно выдавила я.

— А потом, когда ты училась использовать силу, то неделями мучила себя, привыкая терпеть боль, чтобы отдавать Щиту меньше положенного правилами?

Я замерла. Откуда она знает?

— А потом, — женщина придвинулась почти вплотную, — а потом пришел кто-то с измерителем силы и твои фокусы обнаружились. И твоего Щита чуть за это не убили, так?

— Откуда ты знаешь? — не выдержала я.

Женщина расхохоталась. Ее смех звучал как-то совсем уже безумно.

— Мой тебе совет, юная Меч Огня Сорана: избавься от рычагов. Не доверяйся никому.

— Может, и тебе не верить? — не удержалась я, чтобы не съязвить.

— И мне не верь. Скоро сама все поймешь. И тогда, когда это случится, ничего не бойся. Даже Барьера. Здесь нет ни господ, ни плетей, ни лжи. Только ты и Барьер.

Все это было странно и даже немного страшно. Но у меня был еще один вопрос:

— Меч Огня, а где твой Щит?

Глаза женщины как-то сразу потухли. Она отвернулась в сторону и бросила:

— Умер.

Затем, так и не взглянув на меня больше, она ушла, шурша платьем по прибрежному песку. Это был очень странный разговор, который еще больше оставил загадок.

Меч.

Я не думала, что вспомню о словах Меча Огня так скоро.

В тот день, после очередного боя, оказавшись наконец в своей комнате, я, делясь впечатлениями с Рэем, упомянула:

— Рэй, а ты видел на Барьере Меч Земли? Я ее раньше почему-то не замечала. Она такая красивая, высокая и стройная, а в своем белом платье с зелеными листочками так похожа на березку!

— Би…реску?

— Ну, на березу! — я нетерпеливо отмахнулась. — У вас что, нет берез?

Встретив недоуменный взгляд своего Щита, я поняла, что и правда нет.

— Понимаешь, — начала я, — береза — это такое дерево с белой корой, по которой расплываются черные полосы…

В голове что-то болезненно щелкнуло. Комната поплыла перед глазами, а я упала грудью на стол, за которым сидела.

— Что с тобой, госпожа? — голос Рэя, полный беспокойства, проникал сквозь гул в ушах.

— Береза! — я вцепилась в плечи своего Щита. — Береза, Рэй! Под моим окном росла береза! Из окна я могла видеть ее верхушку, потому что жила на седьмом этаже!

Шум в ушах стихал, а головокружение слабело. От радости нахлынувших на меня воспоминаний я рассмеялась:

— Рэй, я вспоминаю! Вспоминаю, слышишь?! Это дерево — один из символов моей страны. Стихотворение даже есть: «Белая береза под моим окном…». Как раз про мою березу! Зимой она покрывалась инеем и была такой красивой…

Не справляясь с нахлынувшими эмоциями, я заметалась по нашей небольшой комнате.

— Я это помню! Еще немного, и я вспомню, как называлась моя страна, кто написал эти стихи… Вспомню свое имя, наконец!

Я бросилась к медленно поднимавшемуся из-за стола Рэю и от избытка чувств крепко его обняла, прижавшись к нему всем телом. Мой Щит стоял, неловко растопырив руки, и, видимо, не знал, что ему делать.

— Госпожа, ты… — он говорил как-то немного напряженно и хрипло. — Ты правда вспомнила?

— Да! — подпрыгнула я, не отрываясь от Рэя, от чего тот покачнулся, но устоял. — Этот проклятый Каэль, кажется, так и не смог полностью стереть мне память!

Мой Щит мягко отстранил меня:

— Это, конечно, хорошо, госпожа, но не напрягайся слишком, пытаясь вспомнить.

— Я и не напрягаюсь! — хихикнула я. — Постепенно я все-все вспомню.

В ту ночь я уснула таким спокойным и счастливым сном, каким не спала с самого моего появления на Несмуа.

А на следующий день, после тренировок, наставница Беатрис передала нам приказ Каэля явиться к нему. В Верхний Мир.

Это выглядело подозрительно. Обычно этот псих-доктор предпочитал приходить сам. Но сейчас я была не в том положении, чтобы спорить.

Во время подъема на орбиту я поняла, что Рэй знает причину вызова. Он молчал, как и всегда, но я все лучше начинаю различать оттенки его молчания. И сейчас оно было явно нехорошим. Мы опять что-то сделали не так, чем вызвали недовольство Каэля? Или, вернее, я, как обычно, вызвала. Он хочет наказать нас за тот случай с Лораном? Рэю опять придется из-за меня страдать?

Но мой Щит уверял меня, что ничего не знает. А я ему не верила.

Все тот же водитель Жан, по какой-то причине недолюбливающий «нижних», ругаясь вполголоса на то, что ему приходится иметь с нами дело, довез нас до клиники. На его ворчания я не обращала внимания: мое сердце сжимало нехорошее предчувствие. Мрачный вид моего Щита, его опущенная голова и это тяжелое молчание только подтверждали это.

Каэль встретил нас в каком-то кабинете, полном медицинской аппаратуры. И среди этих сверкающих медицинской сталью машин и кучи проводов одиноко стояло кресло. С ремнями.

Мне стало дурно.

Доктор, собранный и подтянутый, в белом халате, указал мне на это самое кресло:

— Садись, Меч Огня Сорана.

— З-зачем?

Нет, я определенно не хотела туда садиться. От этого предмета мебели прямо веяло чем-то жутким.

— Садись, Сорана! — настойчиво повторил Каэль. — Это приказ. Не бойся, это просто проверка твоего здоровья.

Я замотала головой и попятилась к двери. Умом я понимала, что сбежать я не смогу, но ноги сами несли меня подальше от этого места.

И тут произошло то, чего я меньше всего ожидала. На моем локте крепко сжались пальцы, годами натренированные обращаться с оружием. Это была рука Рэя.

Я повернулась к нему, но мой Щит смотрел в пол, а его рука по-прежнему не давала мне двинуться.

— Рэй…

Оказывается, мой голос может быть таким слабым и жалким.

Другую руку что-то кольнуло — Каэль, воспользовавшись заминкой, воткнул в нее шприц, и я, теряя сознание, повалилась на руки Рэя.

Очнулась я уже на этом проклятом кресле. Каэль возился с аппаратурой, а Рэй стоял у двери, не глядя на меня. Заметив мое шевеление, доктор обернулся ко мне:

— Уже очнулась? Мне жаль, что пришлось прибегать к таким мерам. Села бы сама — ничего страшного бы не случилось.

— Что вы хотите со мной сделать? — от недавно введенного препарата язык еще плохо меня слушался, и фраза вышла невнятной.

Но Каэль понял:

— Ты слишком много вспомнила, Сорана. Сначала это были мелкие и безобидные вспышки памяти: буква И не на своем месте, фразы-идиомы из твоего мира и прочее. Но вчера ты вспомнила свой дом. Триггером этому послужила какая-то «бирёса», но память уже начала раскручиваться. Я не могу и дальше рисковать. Поэтому сегодня я снова подкорректирую твою память.

Буква И… Береза… Откуда Каэль об этом знает? Я ведь рассказывала это только Рэю. Неужели…?

— Рэй, ты… — мой голос дрожал. — Ты все время доносил Каэлю?

Мой Щит у двери так и не посмотрел на меня, только еще ниже опустил голову.

— «Господину Каэлю», — поправил меня доктор, размещая на моей голове какие-то датчики и провода. — Наказать бы тебя потом за неуважение, да ведь ты назавтра все забудешь. И то, что я с тобой сделал, и то, что сделал твой Щит. И все станет по-прежнему.

Казалось, эти последние слова относились не только ко мне.

Но я не успела об этом как следует подумать. Каэль нажал кнопку на панели, и весь мир залило ослепительно ярким белым светом. И я погрузилась в абсолютную пустоту.

Щит.

Сидеть на полу больничной палаты и ждать пробуждения своего Меча уже входило в привычку. Рэй невесело усмехнулся. Господин Каэль сказал, что «все будет по-прежнему», но Щит знал, что это не так. По-прежнему не будет. Никогда.

Даже если его Меч и правда все забудет…

Да, Рэй трусливо надеялся, что процедура господина доктора сработает, и госпожа забудет, как с ней поступил ее Щит. Надеялся и презирал себя за это.

Но даже если она не будет помнить, ему самому уже не забыть.

Докладывать о вспышках памяти Меча было его обязанностью с самого начала. Обязанностью и условием, которое поставил ему господин Каэль в их сделке. Именно поэтому Щит решил не привязываться к своему Мечу. Она должна была стать лишь средством для выполнения условий. Но это оказалось не так просто, как он думал. Ее искренность, сочувствие, стремление его защитить во что бы то ни стало уничтожили все его первоначальные намерения.

И тогда он решил не доносить о «мелких» случаях воспоминаний. Буква не на том месте, «коптеры»… Это ведь еще не возвращение памяти, верно? Тогда еще была какая-то надежда, что этими «мелочами» все и ограничится.

Но он недооценил господина Каэля.

Тогда господин в первый раз пришел в Академию, чтобы осведомиться об их прогрессе*. И после их тренировки приказал Рэю следовать за ним…

Разговор за закрытой дверью.

Как только Рэй закрыл за ними дверь, Каэль вынул из-за пояса плеть. Щит быстрыми движениями разделся до пояса и опустился на колени, перекинув длинные волосы через плечо. Первый удар не заставил себя долго ждать.

— Щит Огня Рэй, ты знаешь, за что я тебя наказываю?

— Нет, господин. Простите за невежество.

— Нет?! — в голосе Каэля прибавилось холода. — Ты что, заразился недогадливостью от своего Меча? Что ж, я объясню. Ты нарушил мой приказ. Перед передачей тебя с Сораной в Академию я приказывал тебе докладывать обо всех странностях, что она вспомнит или скажет. Но служащие Переходов не передавали от тебя никаких записок. Прошло уже несколько недель, а она совсем ничего не вспомнила? Это маловероятно. Ты от меня что-то скрываешь?

Спину Рэя обожгло второй раз.

— Я бы не посмел, господин. Просто… просто я подумал, что это мелочи, не стоящие вашего внимания.

Третий удар был явно ощутимее предыдущих. Доктор наклонился к Рэю и, приподняв рукоятью плети его подбородок, отчеканил:

— А с каких пор, Щит Огня Рэй, у тебя есть право решать, что стоит моего внимания, а что — нет?

— Простите, господин, это было дерзко с моей стороны.

— Мне напомнить тебе условия нашей сделки? Думаю, ты прекрасно понимаешь, что она остается в силе, только пока ты мне всецело подчиняешься. Мне ничего не стоит вернуть все обратно. И всех. А теперь хорошо подумай, может, все же вспомнишь те «мелочи», что говорила Сорана.

Щит тихо вздохнул и, глядя в пол, проговорил:

— Госпожа Сорана утверждала, что алфавит должен начинаться с буквы А, а не с И.

— С буквы А? Интересно. Что еще?

— Еще госпожа в первое время после посещения бани и отхожих мест возмущалась, что это «дикость и Средневековье».

— «Средневековье»? Что это?

— Я не знаю, господин. Госпожа Сорана говорила, что не помнит, что это такое. Но добавляла, что, видимо, «все это оно и есть».

— Понятно. Что-то еще?

— Клянусь, это все, господин.

— Что ж, думаю, повторная процедура стирания памяти пока не требуется. Следи за ней дальше. Можешь идти.

— Да, господин.

Щит.

Именно тогда он предал в первый раз. Дальше было проще.

Господин Каэль получал через служащих Перехода записки, которые не содержали ничего важного. Так продолжалось до того дня, когда госпожа вспомнила уже не «мелочь». В глубине души Рэй надеялся, что этот день так и не настанет. Но надежды не сбылись.

Когда он услышал ее слова о доме, «березе» и прочем, он испугался. Испугался, потому что ему нужно было сделать выбор: или госпожа Сорана, или тот рычаг давления, который когда-то он сам вручил господину Каэлю. И что бы Рэй ни выбрал, он знал, что потом об этом пожалеет.

Той ночью, когда его Меч спала крепко и счастливо, Щита терзали муки выбора. И совесть. Но к утру решение было принято.

Господин Каэль выполнял свои условия сделки, пока Рэй выполнял свои. И все зашло слишком далеко, чтобы разрушить все в одночасье. Слишком много было вложено в это с обеих сторон. Слишком крепкой была связь Щита и его господина.

А госпожа Сорана… не умела притворяться. Рано или поздно все бы раскрылось, и тогда все, чего добился Рэй, пошло бы прахом. Ему было, что терять. И не только ему.

В предрассветной тишине того утра он выскользнул за дверь, и вскоре господин Каэль получил донесение. Пути назад уже не было.

Рэй уткнулся лбом в колени. Память и совесть не давали ему покоя, представляя перед его мысленным взором растерянное лицо его Меча, а в ушах звучал ее слабый и дрожащий голос:

— — Рэй, ты… Ты все время доносил Каэлю?

Да, все время. С самого начала. Просто тогда он еще на что-то надеялся.

Теперь надежды уже нет. Он своими руками разрушил те отношения, что между ними были. То его чувство, которое тогда он боялся назвать, а теперь уже и не смел... Было ли оно, если в итоге он сделал такой выбор? И даже если господин Каэль успешно справился, ничего не будет по-прежнему.

Конец первой части.

*Глава 11.