Однажды свет станет тенью (гет)

Позвольте мне начать эту главу с цитаты, которая как нельзя лучше описывает их ситуацию:

«Одинокий представляет собой лишь тень человека, а тот, кто не любим, повсюду и среди всех одинок».

Двенадцать гномов, хоббит и эльфийка в плаще — их путь был далёким и полным испытаний. Но он также проходил через славные эльфийские города, полные света.

С каждым днём погода становилась всё лучше, но настроение у всех было хуже. Особенно подавленной выглядела некогда гордая эльфийка, которую гномы прозвали Звёздной Тенью. Они не знали её настоящего имени и не видели её лица, но верили, что она поможет им. Почему — было неизвестно. Тревога в их компании нарастала, и казалось, что опасность поджидает их со всех сторон.

Ночёвки проходили под открытым звёздным небом, а вечно любопытный хоббит задавал вопросы по любому поводу. Во главе отряда снова был Гэндальф, или, как его называла Звёздная Тень, Митрандир. Дорога казалась невероятно длинной, все безумно устали, но не останавливались. Они шли долгими путями, и спуск с гор запомнят все на долгие годы.

Наконец, они вышли к тропинке, которая вела на вершину невысокого холма прямо над рекой. Перед ними открылся прекрасный эльфийский город из мрамора. С вершины ступеней послышался оклик:

— Митрандир!

— Ааа, Линдир, — ответил Гендальф.

Эльф спустился к ним.

— Lastana diwrana divruine, — ответил он на языке эльфов.

Между гномов пошли перешёптывания.

— Я должен поговорить с Элрондом, — сразу начал Гендальф.

— Владыки Элронда здесь нет, — с ноткой печали ответил Линдир.

— Его нет? Где же он? — удивился маг. Ему хотели ответить, как послышался звук рога, а за ним — стук копыт. Торин и остальные сразу сомкнулись в круг, зажав Бильбо, лишь Тень осталась в стороне, не привлекая внимания. На площадь выехали всадники, впереди всех ехал он — владыка Ривендела на чёрном как ночь скакуне. Воины сразу окружили чужестранцев. Элронд подъехал к Митрандиру.

— Гендальф!

— Лорд Элронд.

Сразу было ясно, что они старые друзья, и следующие слова подтвердили это.

— Melonen, — сказал он с поклоном. — Vin we nes? — задал ему вопрос Гендальф. На что Элронд ответил на том же языке. Гномам было чуждо это наречие, и они, конечно, ничего не поняли, но Звёздная тень...

...С прибытием владыки она будто совсем потухла, исчезла вся её яркость, но лишь внешне.

— Добро пожаловать, — сказал полуэльф, обняв мага. — Странно, что орки подошли так близко к нашим границам. Что-то или кто-то привёл их сюда.

— Оо, скорее всего, они искали нас, — ответил ему серый странник.

Вперед вышел Торин.

— Приветствую Торина, сына Трайна, — приветствовал его Элронд.

— Я полагаю, мы не знакомы, — ответил ему король под горой.

— У тебя манеры твоего деда. Я знал Трора, когда он властвовал под горой.

— Надо же, он не упоминал тебя, — совсем забыв про манеры ответил ему гном, почему-то разозлив этими словами Тень.

Элронд сказал что-то на эльфийском, вызвав подозрения у гномов. Гендальф сказал, что он пригласил на ужин, но почему-то Звёздная тень на это тихо засмеялась. Гномов повели в зал, а вот Тень... Она почему-то осталась...

— Не думала, что за время моего отсутствия ты научишься сражаться мечом, — в насмешку обратилась она к владыке Ривендела.

— Давно я не видел этих одежд, кто ты? — задал вопрос Элронд.

— Не думала, что наша встреча будет такой, брат, — сказала она, скидывая капюшон с головы.

— Элендис? Быть этого не может! — удивился он.

— Не думаю, что сейчас время для этого, вас ждут, — не дав ему сказать и слова, она прервала его. Но он явно намеревался, чтобы они закончили разговор.

— Тогда поговорим после ужина.

— Не буду вас задерживать, — сказала она и развернулась, с целью уйти, но её остановили. И не дав сказать и слова, повели в залы.

Девушка знала упрямость Элронда. Это и злило и радовало её одновременно, но для него...

...Для него она изменилась полностью, словно от той старой души не осталось ничего. Словно с появлением ожога она сломалась, стала холодной, словно лёд.

Если бы её не пригласил Владыка Ривендела, она бы предпочла компанию гномов, вдали от ярких эльфийских нарядов. Однако у неё не было выбора: её усадили по правую руку от него, как знатную особу. Среди эльфов она чувствовала себя чужой и отстранённой. Ей повезло, что её ожог не был виден никому, кроме Линдира и Элронда.

Между старшим братом Элендис, Гэндальфом и Торином завязался разговор, но девушка его не слышала. Она была словно в облаках.

После ужина, как бы она ни старалась избежать разговора с братом, он словно не желал этого избежать, пытаясь докопаться до истины. И если бы не Митрандир, который отозвал её поговорить, она бы наверняка не смогла избежать разговора.