Аромат Рождества (гет)

Рождество окутало Косой переулок мягким, золотистым светом фонарей и запахом имбирного печенья. Гермиона, завернувшись в теплый шарф, бродила среди витрин, наслаждаясь праздничными украшениями и мелодиями. Ее взгляд случайно упал на небольшой магазин с вывеской "Волшебные ароматы от мадам Розетты". Любопытство взяло верх, и она вошла.

Внутри царил мягкий золотистый свет, не бьющий по глазам с неоновой яростью, но и полумраком его было нельзя назвать, Магазин был наполнен сложным, интригующим букетом запахов. Стеклянные флаконы всех форм и размеров мерцали на полках, отражая тусклый свет. За прилавком стояла пожилая женщина с добрыми глазами и копной розовых кудрявых волос, похожих на сахарную вату.

— Добрый вечер, — улыбнулась она. — Что-то ищете?

Гермиона, немного смутившись, призналась:

— Я… я ищу, возможно, что-то особенное.

Ее взгляд упал на небольшой, изящный флакончик из зеленоватого стекла, стоящий отдельно от остальных. Он был украшен тонким серебряным узором, напоминающим стебли травы. Гермиона взяла его в руки. От него исходил удивительный, свежий аромат — словно только что скошенная трава после летнего дождя, смешанная с прохладным бризом морской соли и легкой, едва уловимой пряностью, напоминающей о теплом камине и рождественских специях.

— О, это духи "Эхо сердца", — произнесла мадам Розетта, заметив ее интерес. — Это очень необычный аромат.

— Запах прекрасен, — прошептала Гермиона, поднося крышку флакончика ближе к носу. — Но что в нём необычного?

— Это аромат истинной любви, — загадочно улыбнулась продавщица. — Он пахнет приятно лишь для того мужчины, который искренне любит Вас. Для всех остальных… ну, для всех остальных он может пахнуть совсем иначе.

Гермиона вспомнила о Роне. Сегодня у них должна состояться встреча по поводу опеки над детьми. Может быть, это знак? Она всегда сомневалась в их отношениях, в их будущем. Но Рон, хоть сейчас и перестал быть мужем, теперь был ее приятелем, её партнёром. Она хотела верить, что хоть какие-то чувства не угасли.

— Я возьму эти духи, — решительно сказала Гермиона.

Расплатившись, она вышла из магазина, чувствуя легкое волнение. Дома она переоделась в изящное вязаное платье бордового цвета, завила кончики волос и аккуратно нанесла несколько капель "Эха сердца" на запястья и шею. Аромат обволакивал ее, даря ощущение свежести и уверенности.

Рон пришел, как всегда, вяло улыбающийся, растрепанный и в помятой рубашке. Они сели за столик в уютном кафе, заказали чай с яблочным пирогом и начали непринужденную беседу. Гермиона чувствовала себя немного напряженной, ожидая реакции Рона на духи.

Они обсуждали последнее решение суда по поводу опеки, когда Рон вдруг нахмурился. Он начал говорить, и его голос звучал странно:

— Гермиона, тебе надо помыться. От тебя воняет!

Слова ударили Гермиону, как пощечина. Воняет? От неё? Она же только что нанесла духи! Она прошептала, не веря своим ушам:

— Что?

— Я говорю, воняет! — повторил Рон громче, его лицо исказилось в гримасе отвращения. — Как будто… как будто кто-то рыбий жир пролил! Я не могу здесь сидеть!

С этими словами он резко встал, опрокинув стул, и, не заплатив, вышел из кафе, оставив Гермиону в полном оцепенении. Некоторые посетители оглянулись и с удивлением посмотрели в их сторону.

Гермиона сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как горят ее щеки. Унижение, боль и недоумение смешались в горький ком в горле.

Рыбий жир? Неужели это правда? Неужели для Рона ее аромат был настолько отвратителен? Значит, мадам Розетта была права. Значит, Рон… он не любит ее. Эта мысль пронзила её, как ледяная игла, и Гермиона почувствовала, как на глаза хотят навернуться слёзы.

Она расплатилась за чай, её руки дрожали. Выйдя из кафе, она огляделась, но Рона уже нигде не было. Косой переулок, несколько минут назад казавшийся таким ярким и праздничным, теперь выглядел серым и безразличным. Гермиона почувствовала себя потерянной.

Она медленно побрела по улице, занесённой пушистым снегом, пытаясь осмыслить произошедшее. Все их отношения, все эти годы дружбы, а потом и попытки чего-то большего… Неужели все это было иллюзией? Неужели она ошибалась в Роне?

Вдруг она услышала голос позади себя. Низкий, с весёлой ноткой.

— Добрый вечер, миссис Грейнджер! Вкусно пахнете!

Гермиона резко обернулась. Перед ней стоял министр магии. Он был одет в элегантное чёрное пальто до колен, а на голове был картуз с соболиным мехом. Его приятный бежевый цвет удачно оттенял платиновые волосы, а в серых глазах, как всегда, плясали искорки. Но на этот раз в его взгляде легкое любопытство и… что-то ещё, что Гермиона не могла определить.

Она удивленно моргнула. Вкусно пахнете? После слов Рона это прозвучало как издевательство.

— Вы что-то хотели, господин Малфой? — спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Драко слегка приподнял бровь.

— Просто проходил мимо. И, должен признать, этот парфюм… он довольно интригующий. Свежая трава, морской бриз… и что-то ещё. Необычно для Вас, Грейнджер. Обычно Вы так не пахнете.

Гермиона почувствовала, как ее щеки снова вспыхнули, но на этот раз не от унижения, а от неожиданности. Он действительно чувствовал этот аромат? Тот самый, который мадам Розетта назвала "Эхом Сердца"?

— Вы… Вы чувствуете запах свежей травы и морской соли? — осторожно спросила она.

Драко кивнул, его взгляд стал более серьезным. Он полюбопытствовал:

— Да. И это… это очень приятно. А как называются эти духи?

Гермиона смотрела на него, пытаясь понять. Почему Рон почувствовал "рыбий жир", а мистер Малфой… чувствовал то же, что и она?

В ее голове пронеслась мысль, от которой перехватило дыхание. Неужели… неужели это возможно? Неужели все это время она смотрела не в ту сторону?

Драко, заметив ее замешательство, сделал шаг ближе.

— Миссис Грейнджер? Вы в порядке?

Гермиона медленно покачала головой, ее глаза расширились от осознания.

— Я… я думаю, да, господин Малфой. Я думаю, что только сейчас кое-что поняла.

Она посмотрела в его глаза, в которых теперь читалось нечто большее, чем просто любопытство. Возможно, Рождество приготовило для нее совсем другой подарок, чем она ожидала. И, возможно, этот подарок пахнет свежей травой, морской солью и… чем-то совершенно новым и неожиданным.