«Снег для Когтевранки» (гет)

Олеся Моон стояла у окна в гостиной своих родителей и смотрела, как крупные хлопья снега падают на крыши маггловского Лондона. За окном витал запах жареной курицы и мандаринов — шёл канун Рождества, но на душе у девушки было муторно и пусто.

Ей было почти шестнадцать, и она чувствовала себя белой вороной. Все её одноклассники из обычной школы готовились к празднику, а она... она постоянно ловила странные взгляды родителей. Словно они чего-то боялись. Словно ждали, что она взорвётся или заговорит на неизвестном языке.

В последнее время с ней творилось неладное. Книги на полках падали, когда она злилась. А вчера, когда мать отчитала её за беспорядок, стекло в серванте треснуло. Родители переглянулись с таким ужасом, будто она убила кого-то, и заперлись на кухне, шепчась до полуночи.

— Леся, иди к нам! — позвала мама из гостиной, её голос звучал неестественно бодро. — Там к нам... гость приехал.

Олеся нахмурилась. В сочельник? Кто в здравом уме поедет в гости в метель?

Спустившись вниз, она замерла на пороге гостиной. В их маленькой уютной квартире, залитой тёплым светом гирлянд, стоял он. Высокий парень с бледным, будто точеным лицом и чёрными, как смоль, волосами, падающими на глаза. На нём была нелепая для тёплой квартиры, но жутко стильная длинная чёрная мантия поверх строгого костюма. Он был похож на персонажа старых готических романов.

В руках незнакомец держал конверт из плотной пергаментной бумаги, запечатанный сургучной печатью.

— Это она? — спросил он тоном, каким спрашивают о бракованном товаре, даже не поздоровавшись.

Отец Олеси, крупный мужчина с нервным румянцем на щеках, закивал.

— Да-да, это Олеся. Леся, это... это Север. Он твой... э-э... куратор.

— Куратор? — переспросила Олеся, переводя взгляд с отца на странного гостя. — Я никуда не собираюсь поступать. Мне ещё два года школу заканчивать.

— Школа? — Север Снег усмехнулся, и в его усмешке промелькнуло что-то хищное. Он обошёл Олесю по кругу, словно оценивая лошадь на ярмарке. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Твоя школа, Олеся Моон, кончилась ровно в тот момент, когда ты разбила сервант силой мысли. Собирай вещи. У тебя двадцать минут.

— Что? Вы с ума сошли? — возмутилась она. — Мам? Пап? Скажите ему!

Но мать только всхлипнула и прижала платок к глазам. Отец отвернулся к окну, пряча взгляд. Они знали. Они всё это время знали, что этот день настанет.

— Я никуда не поеду с незнакомцем! — выкрикнула Олеся, и в тот же миг люстра над головой Севера жалобно звякнула и начала раскачиваться.

Север даже бровью не повёл. Он сделал шаг к ней, и его ледяные серые глаза оказались совсем близко.

— Хочешь здесь остаться? — тихо спросил он, кивая на её родителей, которые сжались в комок. — Ради них? Смотри. Ты сделаешь их жизнь адом, даже не желая того. Ты опасна, Моон. Для таких, как ты, есть специальные места. И одно из них — Хогвартс. Речь не о выборе. Это приказ Министерства магии.

Министерство магии. Хогвартс. Слова падали в её сознание, как камни в воду.

— Идём, — он развернулся и направился к выходу, даже не обернувшись. — Двадцать минут, я сказал. На улице холодно, машина ждёт.

Олеся, оглушённая, смотрела на его широкую спину, на то, как он накидывает капюшон. Этот парень был невыносим: высокомерный, холодный, циничный. Он смотрел на неё, как на обузу, на неприятную командировку перед праздником.

«Вот же снеговик бездушный», — подумала она, чувствуя, как от страха и бессилия к глазам подступают слёзы. Она ненавидела его уже в эту секунду.

Она не знала, что всего через несколько месяцев эти глаза будут смотреть на неё совсем иначе. И что холодность Севера Снега растает только в её объятиях.