Гнилое яблоко (джен)

Если вы пройдете по тихой улочке в центре городка Дримстоун, то на третьем повороте вы увидите небольшой двухэтажный домик из красного кирпича. Летом его стены оплетает плющ, а зимой хозяйка домика вывешивает синие, красные и белые флажки. Хозяйка третьего дома была милой старушкой. Её уважали соседи, на неё не лаяли собаки, даже грубые мясники или другие ремесленники, любившие крепкое пиво и словцо, становились рядом с ней кроткими овечками. Каждый из жителей считал своим непременным долгом поздороваться с ней при встрече.

Обращались к ней не иначе как «дорогая миссис Граймс». Не так давно ей исполнилось пятьдесят пять лет, но она не потеряла ни рассудка, ни элегантности. В своей неизменной шляпке с темно-синей лентой она уверенно и плавно ступала по мостовой, направляясь на рынок или в книжный магазин. Их семья владела фабрикой по изготовлению льна и неплохо зарабатывала. Даже сейчас, после смерти мистера Граймса, его супруга продолжала вести дела и приумножать наследство для потомков.

Её единственный сын Ричард быстро вырос, уехал в Лондон и построил карьеру. В двадцать лет он женился на дочери купца Мирабель и отправился с ней в Америку. Уже оттуда миссис Граймс пришло письмо о рождении внучки — Дианы Граймс.

— Изабелла, дорогая, — сказала ей в тот день соседка Мэри, — ты не можешь допустить, чтобы девочка выросла безнравственной американкой!

И Изабелла Граймс не позволила. Настояв на том, что побывать на родине отца и познакомиться с бабушкой для Дианы необходимо, уже через год она встречала худенькую черноволосую девчушку с бабушкиными зелеными глазами.

С того времени прошло несколько лет. Диана вошла в ту пору, когда ни одна девочка себе не нравится, и с честью старалась прожить этот период жизни. Помогала ей любимая бабушка. Миссис Граймс ничуть не изменилась, разве что чаще на её лице можно было заметить мягкую улыбку.

В тот весенний день миссис Изабелла разбирала корреспонденцию. Собираясь уже перевязать все письма и позвать Диану, чтобы та отнесла их к ней в комнату, она наткнулась на особенный конверт. Бумага его была дороже в два раза, а на воске красовалась гербовая печать. Изабелла Граймс распечатала письмо.

«Дорогая Изабелла, пишу тебе спустя столько лет с надеждой, что ты не забыла своего старого друга. Помнишь, в прежние времена в Верлинг-холле часто давались балы? Теперь уже поместье потеряло своё величие. Однако я надеюсь хоть немного вдохнуть жизнь в бездушные камни.

Без долгих предисловий приглашаю погостить тебя и твою внучку, о которой наслышаны даже мы в столь отдаленном месте, как наше поместье. Буду чрезвычайно признателен, если ты согласишься принять моё предложение.

Твой старый друг Джон Верлинг.

P.S. У нас в саду расцвели твои любимые гортензии. Приезжай полюбоваться на них с моими гостями».

Сложив письмо, она позвала Диану. Та прискакала, как молодой жеребенок, прыгая через две ступеньки.

— Да, бабушка? — Улыбчивая бойкая Диана походила на мальчишку, сколько ни старалась Изабелла привить ей женственность.

— Передай Дороти, что мы уезжаем.

— Куда? Почему?

— Нас пригласил в гости мой друг мистер Верлинг. Я не оставлю тебя здесь. Мы поедем примерно на неделю.

— Но как же мисс Адлен? — попыталась выкрутиться из неожиданной поездки девочка.

— Мисс Адлен — прекрасный педагог. Уверена, она даст тебе задание по французскому на всю следующую неделю, — парировала миссис Граймс.

— Пойду найду Дороти, — вздохнула Диана.

— Не сутулься, — сказала ей вслед бабушка.

* * *

— А этот мистер Верлинг богатый? — Диана была ужасно недовольна, три часа езды в дилижансе по ухабистым дорогам измотали её до невозможности. По мнению Изабеллы, это недовольство лишило внучку всех манер.

— Диана, неприлично рассуждать так о материальном достатке незнакомых тебе джентльменов и леди.

— Бабуль, но ведь ты всегда ворчишь, что мисс Роузи — жуткая транжира. Почему мне нельзя?

— Господи, дай мне сил сладить с твоим острым язычком. Тщательно следи за своей речью перед Джоном.

— Хорошо. — Диана откусила кусочек от сэндвича, который приготовила в дорогу кухарка Дороти. — Тогда другой вопрос. Мы скоро приедем?

— О! Скорее, чем ты думаешь. — Миссис Граймс улыбнулась и придержала шляпку. Ей уже открылся вид на холм, на котором располагался Верлинг-холл.

Буквально через несколько минут Изабелла и Диана оказались перед огромными воротами, где их встречал пожилой мужчина в темно-синем костюме и белой сорочке с черным галстуком. Монокль едва заметно блестел, делая взгляд хозяина по-лисьи хитрым.

— Леди Изабелла, вы так же прекрасны, как и в первый день нашей встречи. — Джон Верлинг аккуратно поцеловал тыльную сторону ладони миссис Граймс.

— Вы тоже не изменились, Джон. Ваш язык продолжает льстить всем дамам без разбора, словно в молодые годы.

— Ох, Изабелла. Боже, я до сих пор поражаюсь тому, как Дэн терпел тебя.

— Не поминай имя Господа всуе, Джон. Особенно зная, что он тебе не поможет. — Леди Граймс тряхнула головой и прошла мимо мистера Верлинга.

— O tempora, o mores, — вздохнул мистер Верлинг, подмигнув Диане.

— Не отравляй ум моей внучки латынью. Ей достаточно и французского, — бросила через плечо миссис Граймс.

— Я очень рада познакомиться с вами, мистер Верлинг. Меня зовут Диана Эстер Граймс. — Диана сделала книксен.

— Наслышан, юная леди. Тоже безумно рад встрече. Что же, позвольте проводить вас и познакомить с остальными гостями. В этот раз Верлинг-холл богат на них.

— Вкратце, Джон. Если хочешь получить то, о чём ты попросил в письме, то говори вкратце.

— Хочешь узнать всё быстро, прошу тебя проследовать за мной в гостиную, где мы как раз ожидали ужин.

* * *

— Господа, рад представить вам миссис Изабеллу Граймс и её внучку Диану. — Джон Верлинг махнул рукой в сторону старой подруги. Он был довольно бодрым старичком, и прогулка с миссис Граймс по вечернему саду, на которой он настоял, казалось, ничуть не утомила его.

— Новые гости? Отец, Верлинг-холл никогда не вместит всех твоих друзей и их родню. — Молодой парень лет двадцати пяти раздраженно оглядел новоприбывших. Изабелла не без труда узнала в нём «малыша Скотти», сына мистера Верлинга, которого она видела пару раз мельком. Выросший Скотт ей понравился гораздо меньше, чем маленький шалопай, который обожал цветы.

— Скотт, не сердись. Уверена, мистер Верлинг просто хочет хорошо провести время в компании близких людей. — Рядом с ним стояла молоденькая девушка.

Изабелла сразу восприняла её как оленёнка: милая, компактная, с платьем без складочек и с большими зелеными глазами. Она постоянно поправляла скромное платье и небольшие сережки.

— Давайте я всех представлю. — Мистер Верлинг не обратил внимания на реплику сына, хотя все почувствовали, что его это задело. — Итак, Изабелла, моего сына ты уже знаешь. Скотт, поздоровайся.

В ответ парень лишь сухо кивнул. Миссис Граймс улыбнулась. Но Диана сразу заметила плотно поджатые губы бабушки и не питала особых надежд по поводу милости от истинной леди, каковой являлась её бабуля.

— Это его невеста, малютка Джейн Келл. Милейшая девушка на сто миль вокруг.

— Вы преувеличиваете, мистер Верлинг, — мгновенно смутилась Джейн.

— Сколько раз говорил, Джейн! Зови его «дядюшкой»! Совсем скоро вы разделите одну фамилию, — пробасил полноватый мужчина в мундире, он раскинулся в кресле и курил сигару. Улыбнувшись Изабелле, он представился сам: — Майор Вольф Синнер. Боевой товарищ Джона. А вы жена Дэна Граймса, царствие ему небесное?

— Да, сэр. Мы с Дэном прожили двадцать счастливых лет.

— Дэн — хороший парень. И вкус у него был хоть куда, — громогласно расхохотался майор.

— Вольф, прошу, тише. У меня мигрень, — пожаловалась леди рядом с ним. Изнеможденная женщина избегала смотреть на свет и постоянно прикрывала глаза. Сигара и хохот мистера Синнера только ухудшали её состояние.

— Ой, просто ты сидишь вечно в комнате с книгами и дневниками. Я тебе всегда говорил, что надо больше гулять на свежем воздухе.

— Хорошо, Вольф. Прошу меня простить, леди. Я миссис Синнер, но вы можете звать меня Элеонора, — представилась жена майора.

— Эли, может, тебе лучше посидеть наверху и спуститься ближе к ужину? — предложил мистер Верлинг. — Джейн, проводи тётю.

Девушка послушно подошла к миссис Синнер и предложила ей руку. Элеонора приняла помощь, благодарно посмотрев на мистера Верлинга. Вдвоём они покинули комнату. Майор и Скотт сразу расслабились.

— Мы взяли Джейн на воспитание, когда ей было десять. Мой брат и его жена скончались в пожаре. Я решил взять племянницу к себе и разрешил ей оставить фамилию матери, — сообщил мистер Синнер, пуская клубы дыма.

— Я знала её маму. Кроткая овечка, ни слова не могла сказать против воли мужа. Зато едва дело касалось очередного гарнитура, как овечка превращалась в дракона. Готова была душу продать ради безделушки с гагатом. Одним словом — двуличная.

Эти слова прозвучали из дальнего угла комнаты, где рядом с тяжелыми шторами стояло нечто настолько прекрасное, что казалось эфемерным.

— А это сокровище Верлинг-холла. Нас посетила мадмуазель Камелия Вильден, дочь графа Вильдена, черная жемчужина высшего света. — Джон Верлинг мечтательно вздохнул.

На неё Изабелла решила обратить особое внимание. Имя прекрасно подходило его обладательнице. Длинные платиновые волосы струились по спине. Лёгкое сиреневое платье с рукавами-фонариками скрывало все едва заметные недостатки фигуры. А стоило кому-нибудь встретиться с ней взглядом, как человек не мог оторваться от таинственных невозможных темно-карих глаз. Миссис Граймс с неким удовлетворением признала, что аристократическое общество не ошиблось ни на пенни.

— Рада познакомиться, — неожиданно для Изабеллы мисс Вильден приветствовала их с Дианой достаточно тепло. — Но, Джон, скоро ли подадут ужин? Я голодна.

— Прислуга очень старается, Камелия. Прошу тебя подождать ещё немного. — Пока мистер Верлинг распинался перед мисс Вильден, Изабелла успела заметить пристальные взгляды оставшихся мужчин на леди Камелию.

Сказать, что Изабелла разозлилась, обмануть читателя, искренне верящего автору. Изабелла Граймс не терпела трех вещей: жирной свинины, плохих манер и мужчин, считающих, что они могут безнаказанно делать, что им вздумается. Однако показать свои чувства она не могла, как истинная леди. Поэтому просто попросила проводить в комнаты, отведенные для неё и Дианы.

* * *

Ужин начинался очень неплохо. У всех было приподнятое настроение. Отсутствие Элеоноры ничуть не повлияло на веселость майора Синнера. Он травил байки, пил вино и наслаждался приятным для него обществом Скотта Верлинга. Джейн ушла примерно в середине обеда, чтобы отнести тёте баранину и немного картофеля. Джон Верлинг болтал поочередно то с мисс Вильден, то с миссис Граймс. Когда его внимание переключалось на Изабеллу или еду, Диане выпадала поражающая её возможность поговорить с Камелией. Изабелла была уверена, что подобное общение скажется благотворнее на её внучке, чем мужские разговоры об охоте, политике и красоте дам.

— Отец, тебе пора уволить кухарку! — внезапно скривился Скотт. — Она совершенно сошла с ума! В баранину она добавила орехи.

— Скотт, то, что ты ешь — это тушенная баранина с черносливом. Там должны быть орехи. Хотя я поражен тому, что ты заметил именно их, а не приправы.

— Всё равно. Она должна была помнить, что я с детства не люблю орехи. Я ведь хозяин, почему я не могу уволить её?!

Джон побагровел.

— Называешь себя хозяином Верлинг-холла при том, что твой отец здравствует?! Неблагодарный щенок.

— Только не говорите отец, что вы хотели жить вечно. Надо же иногда спускаться на землю.

Отношения между отцом и сыном были натянутыми настолько, что хватило бы и искры для крупного скандала. Этой искрой стали орехи.

— Ты не помнишь о таком простом слове, как уважение к старшим!

— Если старшие ничего для тебя не сделали, то зачем их уважать?

— Услышала бы тебя твоя мама...

— Она бы заступилась за меня! Она меня любила! А ты её терпел! Когда у тебя появился шанс выкинуть её, как надоевшую игрушку, ты не задумываясь сделал это!

— Твоя мать умерла из-за болезни. Никто не смог бы её спасти. Даже сейчас.

— Признай уже, что ты просто не захотел помочь ей!

— Следи за словами, Скотт! Я покрываю тебя, решаю твои проблемы, а ты платишь мне такой монетой?

Дальнейшего разговора Изабелла предпочла не слышать. Забрав Диану, она покинула столовую. За ними последовала и мисс Вильден. Майор же остался, стараясь успокоить своего друга и его сына.

За дверью их ждали двое: испуганная горничная с рыжеватыми волосами и мужчина в костюме. Увидев леди Камелию, девушка кинулась к ней. Мужчина остался неподвижен.

— Мэри, подготовь теплую воду. — Девушка посеменила в сторону лестниц. После мисс Вильден сказала, обращаясь к Изабелле: — Ненавижу ссоры. После них всегда кажется, будто на меня выплеснули ведро помоев.

— Мистер Верлинг-младший обычно спокоен. Просто сейчас у него некоторые проблемы, — заметил мужчина, но, поймав подозрительные взгляды, добавил: — Меня зовут Уильям, Уильям Фаул. Я секретарь мистера Верлинга-старшего.

— Мистер Фаул, проводите нас с внучкой до наших комнат, пожалуйста. Я боюсь, что по неосторожности заблужусь. — Миссис Граймс улыбнулась, протянула руку молодому человеку, тот мгновенно взял её под локоть и повел на второй этаж, где находились комнаты для гостей.

Диана попрощалась с мисс Вильден и проследовала за бабушкой, перекидывающейся с секретарем пустыми фразочками. Диане Уильям не понравился, но говорить об этом вслух она не стала. Когда она догоняла бабушку, то услышала особо громкое ругательство мистера Джона:

— Ты мне больше не сын! Забудь о всех моих обещаниях! Разбирайся с долгами сам!

* * *

Уже в комнате Диана спросила у Изабеллы, читающей книгу:

— Бабуль, а они помирятся?

— Джон и Скотт? Скорее всего. Может, не скоро, но в какой-то момент они оба поумнеют.

— У Скотта долги, — внезапно для самой себя сказала Диана. — А мистер Джон их оплачивает.

— Откуда ты знаешь? — Миссис Граймс убрала книгу.

— Услышала, когда уходила. Это мистер Верлинг-старший сказал. А ещё добавил, что Скотт ему больше не сын.

— Джон всегда отличался взрывным характером.

Они помолчали. Диана расчесывала волосы, а её бабушка задумчиво глядела в потолок.

— Знаешь, Диана, Джон во время нашей прогулке по саду кое о чем попросил меня.

— И о чём же?

— Предотвратить убийство.

У Дианы глаза полезли на лоб.

— Но, бабушка, ты ведь не полицейский из Скотленд Ярда и не детектив! Как ты это сделаешь?

— Я тоже не знаю, дорогая. Я считаю, что Джон слишком меня переоценивает.

— Но это поразительно! Ты — и раскрываешь убийство!

— Поменьше экспрессии, Диана.

— Просто я не могу это представить. — Диана подпрыгивала на кровати от переполнявших её эмоций.

— Я, к несчастью, тоже. А теперь давай спать. И постарайся не удивляться и не проболтаться.

— Хорошо, бабушка.

Изабелла погасила свет. Диана почти сразу заснула крепким сном. А миссис Граймс всё вспоминала сцену в столовой и слова Джона: «Мне кажется, что в Верлинг-холле скоро кто-то умрет. Меня пугает, что, возможно, это буду не я».

* * *

Завтрак проходил в тишине. Место Скотта пустовало, а мистер Верлинг был бледен и хмур. Джейн пыталась разрядить атмосферу, но её миролюбие не помогало. Элеонора Синнер тихонько переговаривалась с мисс Вильден. Изабелла наслаждалась завтраком, иногда напоминая Диане об осанке. Майор, съев меньше половины того, что было на его тарелке, решил закурить, когда в столовую зашёл дворецкий Джейкоб.

— Сэр, ваш сын не отвечает. Дверь в его комнату закрыта. Я подумал, что стоит доложить.

— Разбуди этого наглеца и выгони его взашей! — мгновенно вскипел Джон Верлинг.

— Сэр, я хотел уточнить у вас, где находится Уильям, так как вы не так давно передали ключи ему.

— С бумагами в кабинете разбирается, — отмахнулся хозяин дома. — Иди и вышвырни этого негодяя, который смеет называться моим сыном.

Джейкоб покинул трапезную, но не прошло и десяти минут, как он вернулся с лицом белее снега.

— Сэр Верлинг, ваш сын...

— Ругается?

— Он мёртв, сэр.

— Что? — Вся злоба в голосе мистера Верлинга пропала. Он за секунду стал до невозможности слабым. — Умер?

— Да, сэр. Мы... Мы с Уильямом обнаружили его, когда... когда было уже поздно.

Звякнула вилка, уроненная Джейн. Миссис Синнер вскрикнула, мисс Вильден побледнела. Диана зажала рот рукой. Мистер Синнер и миссис Граймс одновременно встали.

— Джейкоб, проводите меня к телу. Миссис Вильден, Диана, успокойте мистера Верлига. Мисс Келл, проследите за тетушкой. Майор, осуществляйте законность. — Спокойный и четкий голос Изабеллы, которым она, бывало, успокаивала лающих собак или поющих пьянчуг перед её домом, заставил всех подчиниться.

Джейкоб на подкашивающихся ногах повёл миссис Граймс к нужной комнате. Рядом с ней носился туда-сюда Уильям, пребывавший в ужасе. Миссис Граймс бесстрашно вступила в комнату.

Тело Скотта Верлинга обнаружили рядом с кроватью. Он лежал на полу в ночной рубашке, рядом валялась потухшая свеча. Всему дому безумно повезло, что огонь свечи затух в воске и не привел к пожару. Леди Изабелла склонилась над телом и проверила пульс. Его не было. Тело пролежало несколько часов и успело остыть. У кожи был красновато-фиолетовый оттенок. Она уже встречала такой труп на картинке, но видела вживую впервые.

— Цианистый калий. — После этого краткого вердикта она встала и оглядела комнату.

Подошла к столу, открыла ящики. Там было несколько писем с приглашением погостить, один счет за отель, чек из ювелирного магазина, письмо с благодарностью за щедрый подарок и три-четыре пустых листа для случая. Заглянула в шкаф. Проверила шпингалеты на обоих окнах. И наконец, потормошив золу в камине, она подошла к не решающемуся зайти Вольфу Синнеру, заявив:

— Я закончила. Теперь пускайте сюда кого угодно. Всё, что я хотела, я здесь уже обнаружила.

Майор недоуменно кивнул и пропустил её. Выйдя из комнаты, она, не оглядываясь на оставшихся там мужчин, пошла обратно в столовую.

Джон Верлинг выглядел, как живой мертвец. За полчаса его лицо осунулось, глаза заволокла пелена слез. Он повторял одно и то же, не обращая внимания на Диану и мисс Вильден:

— Он не мог умереть. Скотт, мой сынок, он не мог умереть. Не мог.

Элеонора Синнер теребила платок и покачивалась на стуле, будто впав в транс. Джейн старалась сохранять спокойствие, но было видно, что ещё немного — и она потеряет сознание.

— Джон, не время падать духом, — холодный голос Изабеллы заставил всех вздрогнуть.

— Но Скотт не мог. Он не мог умереть. — Джон поднял слезящиеся глаза на старую знакомую.

— Он не умер. Его убили. — Слова её прогремели, как выстрел пистолета.

— Как вы поняли? Я не верю... Кому мог помешать Скотт?! — Джейн рухнула на ручку кресла, в котором полулежала её тетя.

— Многим, — сухо заметила Изабелла. — А теперь, Джон, возьми себя в руки. Я должна задать всем пару вопросов.

— Вы? — Мисс Вильден удивленно приподняла брови.

— Это была просьба мистера Верлинга. Я намерена сдержать данное мной обещание.

* * *

Допрос Изабелла решила проводить в кабинете мистера Верлинга. Каждому она задавала не больше десяти вопросов и под присмотром Джейкоба отправляла в гостиную.

Первым был мистер Верлинг.

— Джон, пойми меня. Иначе я не смогу тебе помочь. Скотт в последнее время ведь слишком часто играл, да?

— Да, — опустошенно ответил старик, собирая все оставшиеся после слез силы. — Это были скачки.

— Он просил тебя оплачивать каждый его счёт?

— Да. Я и платил. Пока однажды не заметил, что он покупает много украшений, якобы для Джейн. Я спросил её, но она ответила, что ничего не получала. Тогда мы впервые поссорились. Свадьба Скотта и Джейн была желанием самих молодых людей. Но чем ближе было время свадьбы, тем меньше Скотт проводил времени с малюткой Джейн. Бедняжка. Она ведь всё понимала.

— Чем закончилась та ссора?

— Скотт пообещал покончить с этим. Но не прекратил. Он просто уменьшил количество своих любовниц с десятка до одной. И налёг на выпивку и покер.

— Джон... Ты ведь планировал прижать Скотта к стенке и заставить уже жениться на Джейн, так?

— Ты права. Хотел сказать, что оплачу всё и дам богатый свадебный подарок. Но вчера...

— Понимаю. Последний вопрос. На кого ты оформил завещание?

— Большая часть должна была достаться Скотту. Триста пятьдесят фунтов я оставил Джейн. И по пятьдесят фунтов всем присутствующим здесь, кроме тебя. По завещанию тебе останется сто фунтов.

— Благодарю за честность, Джон. Ступай. Я найду убийцу.

Выходя из кабинета, он остановился и спросил:

— Ты же не думаешь, что это я убил своего сына? Элеоноре следует разговаривать чуть-чуть потише.

— Я не верю в это. — Изабелла покачала головой. — Ты не такой человек. Ты не сыноубийца.

— Спасибо за то, что веришь мне. — Мистер Верлинг печально улыбнулся.

* * *

— Не могу поверить. Скотта кто-то убил. И этот убийца рядом с нами.

— Может, и нет, мистер Синнер. Просто я как раз должна быть уверена в обратном — что Скотта убил не кто-то из гостей.

— Ладно, задавайте свои вопросы. Я, конечно, удивлен, что Джон доверил всё вам. Но я верю ему.

— Хорошо. Итак, это ведь вы настояли на помолвке Скотта и Джейн?

— Да, я. Джейн так вздыхала по нему, да и Скотту Джейн была не противна. Они друг для друга прекрасная партия.

— Знаете ли вы, что у Скотта были любовницы?

— Не знал. Но ведь дело молодое. Тем более после помолвки...

— Он ездил к девушкам и после помолвки. Он задаривал их дорогими украшениями и пренебрегал вашей племянницей.

— Каков подлец! И Джейн тоже хороша! Почему ничего не сказала?! — Майор подскочил со стула. Это заявление оказалось для него новостью.

— Возможно, боялась за свою репутацию.

— Верно. Ведь репутация для девушки — всё, — успокоился майор так же быстро, как и разозлился.

— Продолжим. Вы помните, что вчера ел Скотт?

— Эм-м-м, вроде как говяжий пирог, овощи с подливой, запечённый картофель и это... как его... А! Тушеную баранину с изюмом. А я, знаете ли, не люблю баранину. Ем и сам ощущаю себя бараном. Ещё Скотт пил со мной вино, десерты попробовать не успел. Как, в принципе, и я.

— Благодарю. Вы знали о завещании Джона Верлинга?

— Да. Джон мне сам рассказал. Большую часть он оставил Скотту.

— Знаете, сколько он оставил вам с женой?

— Пятьдесят фунтов. Это неплохая сумма, но для нашей семьи не такие уж и большие деньги, если вы к этому ведёте.

— Я совершенно не это имела в виду. Занимал ли Скотт у вас деньги?

— Просил, но я не дал. Джон мне рассказывал о том, как он любит играть. Я считаю, что карточный долг — это личное дело чести каждого джентльмена.

— На этом всё, благодарю. Джейкоб вас проводит.

— Леди Граймс, я надеюсь, что Джон в вас не ошибся, — сказал майор, вставая.

* * *

Миссис Элеонору Изабелла Граймс надолго не задержала.

— Миссис Синнер, у меня к вам три вопроса. Первый: жаловалась ли Джейн на пренебрежение со стороны Скотта или оказание знаков внимания от других мужчин? И второй: есть ли у вашего мужа финансовые проблемы?

— Джейн никогда не жалуется. Я старалась воспитать её, как родная мать, но мы с ней далеки друг от друга.

— А что насчёт проблем у мистера Синнера?

— У Вольфа нет ни одного долга. Господа банкиры всегда говорят, что Вольф — самый образцовый клиент и пример настоящего англичанина.

— И третий вопрос. Вы любите баранину?

— Что? — Элеонора удивленно похлопала глазами. — Ненавижу, а зачем Вы спросили?

— Простое любопытство. Спасибо, миссис. Дворецкий Вас проводит.

* * *

— Я Вам безумно сочувствую, мисс Келл. Но чтобы найти убийцу вашего жениха, Вы должны мне помочь.

— Конечно. — Джейн смотрела в пол. Глаза покраснели, но не было видно ни единой слезинки.

— Вы знали об изменах Скотта?

— Да.

— Вы злились на Скотта?

— Нет. Я была уверена, что это недоразумение.

— Когда Вы убедились в обратном?

— Когда два дня назад Скотт предложил разорвать помолвку. Он сказал, что любит другую.

— Вы согласились?

— Я сказала, что подумаю.

— А к вам самой приставали?

— Да... Я отказала. Но...

— Он вам приглянулся?

— Очень.

— Кто он?

— Это... это мистер Фаул. Секретарь мистера Верлинга.

— Можете не переживать, мисс Келл. Я никому не расскажу об этом. Последний вопрос. Вы знали о завещании мистера Верлинга?

— Да. Сам мистер Верлинг и Уильям мне о нём рассказывали.

— На этом всё.

— Всё? Я думала...

— Если я и задаю вопросы, то иначе, чем детективы из книжек или полицейские.

— Да... Пожалуй... Пожалуй, я тогда пойду. — Джейн сделала книксен и поспешила выйти.

— Подождите, — на полпути к двери окликнула её миссис Граймс.

— Что? — Джейн обернулась.

— Вы любите баранину?

— А? Да. — И после одобрительного кивка Джейн покинула кабинет.

* * *

— Мисс Вильден, почему вы отказывались идти сюда? — Изабелла налила ей чашку чая.

— Я не буду отвечать на вопросы. Я не убивала его, но я рада его смерти. Ненавижу мужчин, которые пристают к девушкам, имея жен и невест. — Она схватила кружку и выпила весь чай залом.

— Я не собиралась задавать вам вопросы об убийстве или о приставаниях Скотта Верлинга.

— Правда? — Камелия неуверенно вернула чашку на блюдце.

— Правда. Вот, например, вам понравился сад мистера Верлинга?

— Понравился, — осторожно ответила мисс Вильден.

— И готовят неплохо, правда?

— Да.

— Мне понравился пирог. А вам?

— Я временно не ем мяса.

— Вообще никакого?

— Нет. Особенно опасаюсь говядины и баранины. Мне бывает плохо, если я много съем. Поэтому я решила пока вовсе мяса не есть.

— Понимаю вас. Ещё чая?

— Нет, спасибо. Мне хватит.

— Думаю, этого и вправду хватит. — Изабелла встала. — Можете идти в гостиную. Только знаете... Позовите, пожалуйста, туда вашу горничную, Мэри, кажется.

— Ладно. — Мисс Камелия Вильден почувствовала подвох, но не смогла найти его в словах пожилой женщины, поэтому подчинилась и ушла.

* * *

— Мистер Фаул, подождите. — Она нашла его в коридоре и подозвала к себе. — У меня к вам один вопрос. Ответьте честно.

— Да, миссис. Но что вас интересует?

— Вы были вчера на кухне?

— Нет.

— Слава Богу. Сэр, ваша жизнь спасена. Идите за мной в гостиную.

На лице миссис Граймс сияла торжественность. Она смогла.

* * *

В гостиной царила тишина. Все гости сидели и переглядывались. Джон Верлинг смотрел в одну точку. Остальные просто ощущали себя неуютно. Изабелла Граймс стояла в центре комнаты. Диану она отправила в комнату, руководствуясь тем, что ей не следует видеть предстоящей трагедии.

— Миссис Граймс, удивите нас. Неужели вы узнали, кто убил Скотта? — прервал молчание майор Синнер, поглядывавший на друга с беспокойством.

— Да. И готова представить вам ход своих размышлений. Джон, могу я начать? — В ответ мистер Верлинг лишь махнул рукой, но даже этот жест дался ему тяжело. — Итак, сперва я опишу вам личность убитого Скотта Верлинга, представшую мне в первые часы нашего визита. Скотт Верлинг — избалованный мальчишка, обожающий азартные игры, женщин и богатство. Поддавшись уговорам отца и его влиятельного друга мистера Синнера, он соглашается на помолвку с Джейн Келл, хорошей и милой девушкой. Однако Скотта она не устраивает. Он начинает кутить. К несчастью, отец узнает о любовницах и урезает бюджет. Скотт переключает своё внимание на азартные игры. Довольно быстро он залезает в долги, которые отец отказывается оплачивать, принуждая к ненавистному браку. Что же ему делать? Дядя невесты в долг не дает. Других способов найти деньги, кроме как получить наследство от отца, у Скотта не остается. Он решается на убийство.

— Стоп-стоп. Но ведь убили Скотта, а не мистера Верлинга. Вы ошибаетесь! — прервала рассказ Изабеллы леди Вильден.

— Нет, мисс, я не ошиблась. Может, Скотт ещё не начал подготовку, но мысль о смерти отца крепко засела в его голове. Он мечтал о том, что сделает с доставшимся ему состоянием. И мечтал об этом так часто, что в какой-то момент по случайности забыл, что это только мечты. Именно тогда мы услышали его фразу "Я ведь хозяин, почему я не могу уволить её?!" Но ещё раньше он предложил Джейн расторгнуть помолвку. Скромная и привыкшая слушаться дядю Джейн сказала, что подумает. Скотта такой вариант не устраивал. В надежде получить поддержку он даже начал приставать к мисс Вильден, но получил жесткий отказ. Через два дня проблемы решились сами собой. Его убили.

— А почему вы отмели версию самоубийства? — уточнил заинтересованно Уильям, которого тоже пригласили в гостиную.

— Вы знали характер Скотта? — ответила вопросом на вопрос миссис Граймс. — Такие, как он, сделают что угодно, но не умрут.

— Вы сказали, что его отравили цианистым калием. Где он был? — Вольф Синнер попытался плавно перевести тему обратно к убийству.

— Для того, чтобы узнать это, мне пришлось задаться несколькими вопросами. Что ел Скотт? И как преступник добавил яд в его тарелку, если никто не проходил мимо его тарелки, а блюда принесли после того, как все сели? На первый мне помог ответить майор. Скотт ел говяжий пирог, овощи с подливой, запечённый картофель, тушеную баранину с изюмом и пил вино. Второй оказался сложнее. Я предположила, что яд добавили не в тарелку, а в само блюдо. Но почему тогда умер только Скотт? Потому что он ел блюдо, к которому никто, кроме него, не притронулся. Это была тушеная баранина с изюмом. Каждому из вас я задала простой вопрос. Практически все ответили на него отрицательно. Преступнику не составило труда узнать эти данные. Но была проблема. Те, кто ответил положительно. Вернее, та. Джейн Келл любит баранину. Что делать, если она захочет поесть и умрёт?

— Наверное, надо было удержать меня от этого? — Джейн поддалась вперед, увлеченная рассказом.

— Правильно. И это удалось. Вы не притронулись к баранине. Преступник ликовал. Всё шло по плану. Не правда ли, мистер Фаул?

— Боже мой! — Элеонора прижала руки ко рту.

Все развернулись к секретарю.

— Что? — Уильям раскрыл глаза. — Я не понимаю.

— Как, наверное, это было просто. Уговорить влюбленную в вас Джейн, практически брошенную женихом, не есть баранину. Зайти на кухню и подсыпать яд. Вы знали, что Джон будет морально разбит и вы сможете легко убедить его поставить подпись везде, где вы захотите. В том числе и на фальшивом завещании, где всё имущество переходило вам.

— Так это был ты?! — Джон тоже обернулся на кресле и посмотрел в глаза Уильяму. — Предатель! Я спас тебя, а ты отплатил мне таким образом?

— Успокойся, Джон. Я не закончила, — внезапно прервала его Граймс. — Преступник мистер Фаул, сказала бы я, если бы не одно но. Вчера мистера Фаула на кухне не было!

— Но он может и отрицать это, — заметила Камелия.

— Именно для этого здесь стоит Мэри. Перед нашим собранием я попросила её об одной вещи — расспросить всех работников кухни, отлучались ли они с кухни и не видели ли там Уильяма Фаула. Мэри, огласи результаты, пожалуйста.

— Нет и нет! — заявила горничная, гордая выполненным заданием.

— Но тогда кто? — удивленно спросила Джейн.

— Может, вы сами попробуете ответить на этот вопрос, дорогая?

— Но я не знаю, — смутилась она.

— Тогда другой вопрос, попроще. Зачем вы брали баранину, если ваша тетя её ненавидит?

— Джейн брала мне еду? — Элеонора удивленно посмотрела на племянницу. — Но ты мне ничего не приносила.

— Я... Я... — Джейн, не отрываясь, смотрела на Изабеллу.

— На оба вопроса отвечу я. Преступница — вы. А баранина для миссис Синнер — прикрытие, чтобы подсыпать яд.

Джейн молча опустила голову.

— Неужели, это правда? — Джон схватился за сердце. — Не может быть. Но для чего?

— Я так любила Скотта, а он не обращал на меня внимания! Соблазнял девушек направо и налево! Я ненавижу его! — Джейн подскочила с дивана, но почти сразу упала на пол и зарыдала.

— Так это было из-за любви... — Мистер Верлинг медленно встал. В его голосе сквозила жалость.

— Не дай ей обмануть себя, Джон. Она его ненавидела и только. Она охотилась не за Скоттом, а за его капиталом. Именно для этого она охмурила вашего секретаря, чтобы у неё была возможность подделать завещание. Именно поэтому она так тщательно подготовилась к этому шоу. Если бы не удалось отправить вас к сыну тем же самым цианидом и правда всплыла, то, надавив на жалость, она осталась бы безнаказанной. В самом лучшем варианте тайна не была бы раскрыта, ты бы сам переписал на неё всё наследство, как несчастной невесте. В самом худшем — она бы стала одной из тысяч женщин, которые совершили убийство во имя любви.

Джейн открыла лицо и посмотрела на Изабеллу. От прежней кротости и горя не осталось и следа. На лице горела злоба и отвращение.

— Старая перечница! Всё! Ты испортила! — она попыталась кинуться на неё, но была схвачена дядей.

— Не может быть... Только не Дженни, нет, — Элеонора неверяще смотрела, как её муж удерживает их племянницу. Камелия Вильден, стараясь успокоить её, обняла и поглаживала по плечам.

* * *

Полиция вскоре забрала Джейн Келл — убийцу Скотта Верлинга. Миссис Граймс и её внучка покинули Верлинг-холл в тот же день, несмотря на мольбы мистера Верлинга остаться. Сидя в дилижансе, Диана смотрела в окно. Изабелла Граймс, закрыв глаза, думала о чём-то своём.

— Бабушка, я ведь общалась с Джейн. Она не показалась мне хладнокровной убийцей.

— Я тоже разговаривала с ней. Мне кажется, что знай мы её хоть всю нашу жизнь, мы бы всё равно не догадались подумать на неё. Иногда яблоко снаружи абсолютно целое, гладкое, без единого изъяна, но стоит его разрезать, как сердцевина оказывается гнилой или источенной червем.

Диана запомнила эту фразу бабушки. Дома она перепишет её в свою зеленую записную книжку, в которой хранит все высказывания своей очень мудрой бабушки Изабеллы Граймс.