Запоздалое знакомство (джен)

В отличие от трущоб, наверху жизнь била ключом и эта видимая разница была одним из главных критериев, почему «Овцы» предпочитали по возможности выбираться в город как можно чаще. Особенно в пору фестивалей фейерверков и праздничных гуляний. Среди убранных улиц и освещённых дорог, аккуратных и многочисленных магазинов и ларьков с множеством как нужной, так и совершенно бесполезной, но симпатичной ерундой, среди переплетённых в единый шлейф запахов свежей выпечки и благовоний дышалось по-другому. Чуя сновал меж многочисленной толпы и внимательно высматривал, чем можно было поживиться. В первую очередь хотелось чего-то съестного: вкусного, но сытного и чтобы хватило на всю банду; во вторую — каких-нибудь мелких побрякушек, что можно было бы раздать ребятам под часовые разрывы салютов и закрепить этот день в памяти как ещё один из немногих, когда можно было расслабиться, отвлечься от ежедневных тревог и забот и просто побыть детьми, коими все они и были.

Чуя остановился у одного из ларьков и разглядывал разложенные по прилавку упаковки бенгальских огней, прикидывая про себя, будут ли те хорошим подарком или же стоило поискать что-то другое, что-то, что можно было сохранить на долгое время, когда слух, обострённый даже посреди всеобщего шума и гама, музыки из колонок и игровых автоматов, уловил звуки потасовки. Ничего кажущегося опасным, но точно что-то напряжённое. Ведомый привычкой разнимать драки и отстаивать свои территории, он неспешным, но уверенным шагом прошёл на звук, осмотрелся и свернул в один из узких переулков между многоэтажкой и кофейней, вышел на маленькую квадратную площадку, по периметру засаженную живой изгородью.

Глазам открылась неприятная картина классического случая обыкновенной травли.

Из-за того что свет фонарей почти не проникал в это место, довольствоваться приходилось только отсветом от билбордов и неоновых вывесок откуда-то сбоку, но Чуя всё равно сумел определить, что жертвой был кто-то невысокого роста и достаточно худой, чтобы принять того как за парня, так и за девушку. Этот «кто-то» стоял на четвереньках и беспомощно пытался собрать разбросанные по земле то ли тетради, то ли книги, периодически вздрагивал, вероятно от плача, и что-то сбивчиво бормотал. Просил пощады — не иначе. Вот только его мучителям от такого делалось только радостнее. Издевались трое: два парня и девка, если судить по силуэтам и голосам. Чуя сунул руки в карманы, прислонился плечом к стене, прищурился, стараясь уловить как можно больше деталей.

— Я сказал, прекращай выпендриваться!

Кроссовка одного из хулиганов с силой врезалась в плечо жертвы, выбив из той болезненный вскрик и опрокинув землю. Всё-таки парень — понял по голосу Чуя. Девка поправила рукой свои длинные до зада волосы, жеманно подошла к распластавшейся жертве и упёрлась ладонями в колени, что-то сладко промурлыкала. Что-то явно нехорошее, учитывая, как передёрнул плечами несчастный и сделал неудачную попытку отползти назад. Ему не позволили. Один из парней наступил ему на руку, вновь заставив закричать, а второй пнул под живот, вызвав хриплый кашель вперемешку со слезами. Девка засмеялась, протянула руку и резким жестом схватила жертву за волосы, что-то зашептала на ухо.

Чуя поджал губы, отвернулся.

Это было не его дело.

Отступил к стенам кафе.

Не было никакой нужды вмешиваться.

Те, над кем издевались, сами позволяли творить с собой такое, так что и выпутываться должны были сами.

Болезненный даже по звуку удар чего-то тяжёлого о плоть, хриплые, невнятные мольбы и слова, дружный мерзкий смех. Чуя сделал шаг назад и остановился, напрягся. Кулаки в карманах куртки сжались до впившихся в ладони ногтей.

Всё это было так неправильно.

Он помедлил ещё несколько секунд прежде чем развернулся на пятках и быстрым шагом вернулся к месту травли, специально не приглушая шаги, давая хулиганью время понять, что беспредел окончен. Опьянённые своей властью, те заметили его только когда он оказался на расстоянии трёх метров.

— Эй, умеете только над беспомощными издеваться, а? — В голосе Чуи не было ни гнева, ни насмешки, только странное спокойствие, объяснить которое даже он сам был не в состоянии, ведь внутри кровь практически бурлила от негодования.

Трио придурков предупреждения не поняли или поняли, но не восприняли всерьёз, сообразив, что помешал им такой же подросток как и они. Девка окинула Чую снисходительным взглядом и ещё более снисходительной улыбкой, а её спутники в довольно грубой форме посоветовали ему, цитата: «Не лезть не в своё дело, пока тоже рожу не разукрасили». Чуя невпечатлённо приподнял кончики губ, показывая, как сильно испугался, перевёл взгляд на измазанного о землю, открыто плачущего парнишку, который баюкал вывернутую руку, сидя в ошмётках тетрадей и каких-то рисунков красками. Света было мало, поэтому вглядываться лучше и тем самым открываться противникам Чуя не стал, да и не то чтобы ему на самом деле было это интересно.

— Эй, малой, оглох что ли? Вали отсюда!

— Да нет, он просто сейчас обделается от страха, ты посмотри на него!

Тупой дружный хохот не вызвал у Чуи никакого отклика кроме усталого вздоха и желания поморщиться. Это было чем-то похоже на лай подзаборных шавок, которые были храбрыми только в своём двору или на поводке у хозяина, а, оказавшись морда-к-морде с реальным противником, поджимали хвост и истерично верещали.

— Всё в порядке, ты можешь идти по своим делам. Мы просто играли с нашим другом, верно, Шигетаро-кун? — насмешливо промурлыкала девка и, дёрнувшийся от её приторной речи парнишка, дёрнулся, невнятно замычал, явно не уверенный, как лучше себя вести. Чуя состроил брови домиком, искренне посочувствовав бедолаге, и практически сразу нехорошо оскалился:

— Я тоже с радостью поиграю со всеми вами тремя, что скажете? Есть доброволец или предпочитаете нападать скопом как крысы, коими и являетесь?

Лица хулиганов перекосило от злости и Чуя легко увернулся от летящего кулака одного и следом от кроссовки другого. По губам растянулась широкая довольная ухмылка. Вот оно! Азарт растёкся по венам, обещая желанную разрядку нормальным мордобоем, а не дружеской потасовкой с его ребятами, в которой они могли максимум несколько синяков друг другу понаставить.

— Медленно! — Чуя вскинул ногу, всё так же не доставая рук из карманов, и попал одному из парней в солнечное сплетение, отчего тот резко отшатнулся к живой изгороди, согнулся и закашлялся, что-то захныкав и прижав руки к месту удара. Девка что-то взвизгнула, и второй её приспешник остановился на полпути, то ли затрусив, то ли резко обдумав ситуацию. Чуя неспешно повернулся, кивнул головой, мол, нападай, и слегка ссутулился, приготовившись отправить в нескучный полёт и его. Тот фыркнул, стиснул зубы, но превосходство во взгляде исчезло, сменившись неуверенностью.

Ох, как Чуя любил ставить на место зарвавшихся наглецов.

Парень вскинул кулаки, зачем-то принялся нарезать вокруг круги подобно дикому псу, ищущему уязвимое место у противника, но вестись на явную провокацию и вертеться вокруг себя волчком Чуя точно не собирался. Периферийного зрения и правильного наклона головы хватало, чтобы видеть чужие уловки, а игнорировать девку — последнее, что нужно было делать: раз эта особа учувствовала в травле, вполне могла попытаться подсобить терпящим реальное поражение придуркам и влезть в драку в самый неподходящий для того момент. Юан и Ринна, однажды тоже ставшие свидетельницами стычки мальчишек из «Овец» с какими-то пришлыми, вступились за своих и расцарапали ногтями лица чужаков, хорошо хоть глаза не повредили. Так что противоположный пол или нет, Чуя прекрасно знал, что сбрасывать тех со счетов никогда не стоит, пусть по возможности и предпочитал махаться только с парнями. Просто так было морально комфортнее.

Нападение случилось вовсе не так неожиданно, как наверняка представлял себе оставшийся хулиган, и Чуя легко заблокировал его выпад, дёрнул на себя и резко ушёл вправо, практически швырнув в сторону девки, которая лишь чудом успела отскочить в сторону и тем самым позволила товарищу влететь лицом прямо в кусты. Треск веток намекнул, что без неприятных царапин кое-кто точно не останется.

— Подожди, давай поговорим, — девка резко сменила модель поведения и со стервозной сучки превратилась в взволнованную и робкую девушку, желающую разрешить все распри словами. Чуя остановился. Противник, не желающий сражаться, был ему неинтересен, но настороженности он не терял. Девка тем временем облизнула губы, покусала их в волнении и подняла раскрытые ладони на уровень плеч. — Я разглядела твой браслет, ты из трущобной банды, да? «Овцы», кажется?

Чуя приподнял бровь, даже не пытаясь скрыть лёгкое удивление. Обычно они были известны полиции и торговцам и слышать название своей банды из уст домашнего, пусть и такого нахального ребёнка было странно.

— Допустим. — кивнул он. — Что с того?

— Ахах, — натянуто улыбнулась она, — сам подумай: ну зачем тебе с нами драться, зачем защищать такого как он? — кивнула в сторону по-прежнему сидящего на земле и разводящего сопли парня. — Мы могли бы заключить сотрудничество или что-то вроде… Слышала, вы, ребята, прекрасно дерётесь, особенно ваш Король, мы могли бы неплохо…

— Не могли бы. — холодно перебил её Чуя. — «Овцы» — группа, созданная сиротами для помощи попавшим в беду сиротам. Ни я, ни Совет никогда не согласимся иметь какие-либо дела с придурками вроде вас троих.

Глаза девки расширились, а горло напряжённо дёрнулось, когда та поняла, с кем именно имела честь или несчастье познакомиться. Не то чтобы Чуя кичился своим прозвищем — бо́льшую часть времени он считал то блажью, — но в такие моменты оно было полезно. Он хмыкнул, посверлил её внимательным взглядом и уже хотел развернуться и пойти по своим делам — ловить тут больше было нечего — когда девка дёрнулась и испуганно глянула ему за спину.

— Стой! Не надо!

— Сзади!

Рефлекс сработал мгновенно, даже на долю секунды раньше раздавшихся с двух сторон криков, и нога, разогнавшаяся с вертушки, с силой опустилась аккурат между шеей и плечом незадачливого придурка, которого он вывел из игры самым первым и который, очевидно, оказался крепче чем казался, раз не только оклемался так быстро, но и решил, что может продолжить бой. Ведущая рука парня повисла плетью, а инерция сделала своё дело и тот грохнулся на землю, собрав лицом и грудью все мелкие камушки и грязь. Что-то увесистое, что он держал и чем намеревался ударить Чую по голове, вылетело из рук, сделало переворот в воздухе и громко врезалось в мусорный бак, после чего откатилось прямо под ноги. Чуя машинально придавил несостоявшееся оружие кроссовкой и уже после разглядел в том доску скейтборда. Ударив ногой по концу, заставил ту подскочить на уровень рук и поймал, щурясь чтобы нормально рассмотреть в царившей полутьме. Не новая, с царапинами и потёртостями, что чувствовались под пальцами, но вполне крепкая и, очевидно, рабочая. Красная или коричневая с, кажется, каким-то узором — он пожалел, что не прихватил в карман фонарик чтобы сказать наверняка.

— Неожиданный подарок, но мне нравится. — оскалился он, и девка, открывшая рот чтобы что-то сказать, сомкнула челюсти и чуть опустила голову, не пытаясь спорить. По венам разыгрались азарт да желание хоть как-то проучить наглецов. Чуя побарабанил пальцами по деревянной поверхности, демонстративно повертел головой, словно что-то выискивая: — Если есть ещё, с радостью приму больше: мои ребята точно будут в восторге, развлечений у нас не так много.

Около минуты никто из них не двигался и больше не говорил, а потом девка шумно выдохнула сквозь зубы, сделала движение ногой и тишину разрезал неровный звук шурщащих по земле колёсиков. К ногам Чуи прильнули ещё два скейта. Умная-таки. Он встретился с ней взглядом, победно хмыкнул. Коснулся носком кроссовки новых трофеев и те, засветившись алым, как огромные муравьи поднялись в воздух, юркнули ему за спину, намертво прицепились гравитацией за куртку и только после «погасли». Девка мешком осела на землю, подогнув под себя ноги, ссутулилась, опустила голову так, что волосы закрыли лицо; Плечи её вздрогнули, по телу словно разряд прошёлся, но это была единственная реакция на демонстрацию способности.

— Эм…

Робкий тихий голос напомнил про второго свидетеля. Чуя повернулся к нему боком, кинул быстрый взгляд.

— Чего тебе?

Парень на миг стушевался, быстро замотал головой.

— Нет, я… Спасибо тебе. — он кряхтя и с видимой болью на лице поднялся, немного пошатнулся. — Ты…

— Просто не люблю, когда гнобят беспомощных. Ничего личного. — качнул головой Чуя, не желая выслушивать сопливые благодарности. Да и не сделал он ничего такого особенного. — А тебе следует научиться давать отпор, иначе кто ни попадя так и будет шпынять тебя как тряпичную куклу. Это было откровенно жалко.

Руки парня сцепились в замок, он весь съёжился, перемнулся с ноги на ногу.

— Я не создан для драк. — пробормотал еле слышно.

Чуя фыркнул, даже не пытаясь сдержать смешок.

— Пф, ну тогда у меня для тебя плохие новости!

Парень съёжился от слышанной правды ещё сильнее, и Чуя понял, что пытаться донести до него умные мысли вряд ли возможно. В «Овцах» однажды была одна такая вся неконфликтная и не умеющая постоять за себя размазня, и что по итогу? Как ни пытались они защищать её, а всё равно… Носок кроссовки подцепил камушек и зло пнул в дебри живой изгороди. Всё это было уже в прошлом, не было нужды вспоминать те страшные события, нужно было думать о тех, кто оставался живым. Чуя повернул обратно, неспешно, почти лениво побрёл к выходу к шумящей улице: больше нужды в его присутствии тут не было, эти домашние дети дальше сами разберутся в своих стычках и претензиях.

В любом случае, какой-то жизненный урок все четверо наверняка извлекли.

* * *

Человек возник перед ним как из-под земли и, если бы Чуя буквально за несколько минут не заподозрил слежку, наверняка бы громко ругнулся и упал на зад, привлекая ненужное внимание.

— Что надо? — прошипел он, сбалансировав на пятках и отступив на пару шагов.

Поймали его не в самом удачном месте, посреди шатров с аттракционами, где под ногами сновали и путались маленькие дети и все звуки были приглушены их счастливыми взвизгами и смехом: Чуя бы не свернул сюда, если бы не желание порадовать малышей банды. Машинально он прижал к груди пакет с десятком стеклянных шариков, которые, если приставить те к глазу, показывали целые галактики. Залипательные штучки и, главное, бюджетные, из тех, какие он мог себе позволить приобрести честным путём.

— Лично мне от тебя ничего не нужно, а вот настоящие владельцы досок за твоей спиной, возможно, и найдут что предъявить. — Слегка укоризнено раздалось в ответ.

Чуя замер.

Этот разговор уже случался. С обладателем именно этого голоса.

Он моргнул, вскинул голову, уже по-настоящему обращая внимание на остановившего его. Мужчина среднего роста, с приятными чертами лица, копной в этот раз не торчащих в разные стороны, а аккуратно расчёсаных тёмных волос и с прямоугольными очками на носу. Он не был одет в официальный костюм, но накинутая на плечи поверх футболки хаори всё равно казалась какой-то строгой в своей тёмной однотонности и совсем не подходящей для летнего фестиваля. Напряжение с плеч ушло само собой и вся тревога куда-то улетучилась. Угрозы не было.

— Господин странный полицейский, какая честь! — Слегка насмешливо оскалился Чуя, выпрямив спину. — И нет, в это раз вы не угадали, — махнул рукой себе за спину, — эти чу́дные вещицы — подарок от одной местной шайки придурков.

В принципе, он даже не соврал, лишь опустил некоторые детали.

— Меня зовут Мурасэ и я скорее детектив. Рад наконец познакомиться. — Мужчина улыбнулся кончиками губ, протянул ладонь, явно желая пожать руки и узнать и его имя, вот только Чуя совершенно не хотел плясать под чью-либо дудку. Свободная рука осталась в кармане.

— Ну, не могу ответить тем же, — он качнулся с пятки на носок, вытянул шею, убеждаясь в отсутствии видимого «хвоста» со стороны взрослого. — Я бы предпочел не иметь дел с правоохранителями.

Взгляд детектива немного потух, словно он не ожидал отказа, но, серьёзно, неужели думал, что Чуя бы бросился ему на шею с благодарностями? В конце концов он не просил тогда тратиться — это была его личная инициатива.

— Для этого достаточно, чтобы «Овцы» не угрожали общественному порядку.

Чужая ладонь вяло опустилась вдоль тела.

— Мы и не угрожаем! — шипя, огрызнулся Чуя. — Как я и сказал, скейты — подарок, а шарики я купил на милостыню, так что сегодня у меня всё по закону, не прикопаетесь!

Детектив прикрыл глаза и как-то устало, почти обречённо вздохнул. Чуя насторожился. Детектив постоял ещё немного, а потом полез в свисающую с плеча тканевую сумку и достал небольшой кулёк чего-то яркого. Протянул ему.

Инстинктивно Чуя отпрянул.

— Ты хороший парень, несмотря на некоторые, кхм, огрехи, так что вот, — детектив встряхнул кульком, заставив содержимое зашуршать. Конфеты — понял Чуя, и рот непроизвольно наполнился слюной. Зараза. Откуда только узнал, что сладости в банде были лишь по большим праздникам? Почему не предположил, что их тоже получалось успешно воровать как и хлеб или другие нужные продукты? — Бери, не бойся. Угостишь своих.

— Я не боюсь. — Чуя показательно отвернул голову и задрал нос, но глаза предательски косились в сторону предлагаемого угощения. — Просто у меня нет причин доверять вам, господин детектив.

— Выбери любую и я при тебе съем. Они не отравлены. — пожал плечами тот, правильно поняв его не озвученный вопрос.

Чуя стиснул зубы.

Гадство.

Как же хотелось верить, что всё тут и правда вот так просто.

— С чего вдруг такая щедрость? — всё-таки он вытащил из кулька случайную конфету и требовательно протянул детективу, проследил, как тот безропотно развернул фантик и закинул конфету в рот. Видимо, и правда абсолютно безопасны. — Хотите завербовать меня?

Детектив рывком проглотил сладость и в голос, пусть и не слишком громко, рассмеялся, а Чуя сощурил глаза, оценивая реакцию. Всё равно как-то не верилось. Так странно.

— Разве только когда ты станешь совершеннолетним и будешь выбирать между между путём какого-нибудь Короля криминала и законопослушного гражданина.

Чуя поджал губы. Слова были пропитаны насмешкой, но, вопреки здравому смыслу, в оной совершенно не ощущалось ни злобы, ни издевательства, наоборот, веяло какой-то странной, непривычной добротой. Поколебавшись ещё некоторое время, он резким движением выхватил из чужих пальцев кулёк с угощением, обхватил локтем и прижал к себе наравне с пакетом со стеклянными шариками.

— Я не Король, мне всего лишь выпала хорошая карта. — буркнул, насупившись. — Меня зовут Чуя.

Губы детектива растянулись в довольной улыбке, и Чуя почувствовал как к щекам прил жар от бессильной злобы, что таки дал этому типу, что тот хотел. Вот гад, а! Нашёл способ! Но имя не было таким уж секретом, да и частично ему льстило, что взрослый, полицейский, захотел познакомиться с ним лично и по нормальному, как будто он в самом деле что-то да значил.

— Красивое имя, редкое в наши дни, — зачем-то прокомментировал детектив. — Тогда ещё раз: рад познакомиться, Чуя. — чужая ладонь вновь повисла в воздухе в ожидании рукопожатия.

— Ещё раз: не могу ответить тем же, детектив Мурасэ. — Чуя решил, что принципиально не пойдёт на это, но назвал чужое имя, демонстрируя, что запомнил. Зачем, правда, сам не знал. Он не собирался пересекаться с ним и дальше. Этот раз был простым совпадением.

— Ты передал своим ребятам моё предложение?

Вот оно! — понял Чуя. С самого начала этот детектив скорее всего хотел разузнать именно это и конфеты дал тоже как задабривание и втирание в доверие. Ну, значимости сладостей этот факт не умалял, так что отдавать кулёк он не собирался.

— Про интернат? — счёл нужным уточнить и, получив в ответ осторожный кивок, деланно печально развёл свободной рукой: — К вашему разочарованию, никто не захотел идти туда или возвращаться. Собственно, как я и предупреждал.

Вопреки ожиданиям, детектив не разозлился и не цокнул досадливо языком, лишь смиренно кивнул, словно ожидал такого ответа. Вот ведь странный. Внутри разлилось какое-то непонятное чувство, и Чуя понял, что дальнейшая болтовня может выйти боком всей банде.

Нужно было уходить.

Небо озарила небольшая алая вспышка, извещающая о скором начале фейерверков, призывающая зрителей поспешить и занять наиболее удобные для наблюдения за шоу места.

Как раз вовремя.

— Мне пора. Даже не пытайтесь следить за мной. — Чуя решительно развернулся и сделал один шаг, прежде чем на секунду остановился и бросил, не оборачиваясь, то, что всё это время так и вертелось на языке: — А за лекарства спасибо. Ребятам они очень помогли.