Связь (джен)

Кладбище

8 Апреля | 22:16

2015 год.

Ночь опустилась на кладбище тяжёлым, бархатным одеялом. Луна скрылась за тучами, и только редкие звёзды робко мерцали где-то высоко, не в силах разогнать густую тьму. Ветви старых деревьев тянулись к небу, словно скрюченные пальцы, и тихо покачивались под порывами холодного ветра.

Стояла мёртвая тишина. Такая, какая бывает только здесь — среди старых надгробий, покосившихся крестов и каменных ангелов с облетевшими лицами. Воздух был густым и тяжёлым, пропитанным запахом увядших листьев и сырой земли.

Только спокойный, убаюкивающий гул ветра да шелест листвы нарушали безмолвие. Казалось, само время замерло на этом кладбище, не смея потревожить вечный сон тех, кто нашёл здесь последний приют.

Но вскоре тишину разрезал звук шагов.

Тёмная фигура человека пронеслась между могилами, легко и бесшумно, будто сама смерть решила прогуляться среди своих владений. Он двигался быстро, но без суеты — словно знал это место наизусть, словно ходил здесь сотни раз.

Только глаза сверкали в ночи белым, ослепляющим светом на фоне пугающей черноты. Они горели ярко и неестественно, будто внутри человека горел огонь, который невозможно было потушить.

Казалось, сама душа умершего решила прогуляться и насладиться тишиной и свободой этого места посреди ночи. После всего, что было в сложной, полной трудностей жизни, эта тишина казалась блаженством.

Человек остановился у свежей могилы. Камень с именем тускло блестел в свете далёких фонарей.

Он стоял долго — целую вечность, которая уложилась в каких-то пятнадцать минут. Смотрел на выгравированные буквы, на даты, разделённые короткой чёрточкой, за которой уместилась целая жизнь.

Ни звука. Ни движения. Только ветер играл с полами его одежды да листья шептались о чём-то своём, неведомом.

А потом человек исчез. Так же внезапно, как и появился. Будто его и не было вовсе. Только лёгкий шорох гравия под ногами да едва заметная тень, растворившаяся в ночи.

И снова остался лишь свист ветра над старыми могилами.

Сны Артёма Варта

9 Апреля | 3:00

Сознание возвращалось медленно, словно сквозь толщу воды. Артём открыл глаза, и первое, что он увидел, — был свет. Белый, ослепительный, чистый. Он лился отовсюду, заливая пространство, и мальчик зажмурился, привыкая к непривычной яркости.

Когда глаза адаптировались, он понял, что стоит посреди бескрайнего лазурного неба. Вокруг не было земли, не было облаков — только бесконечная голубая гладь, уходящая за горизонт. Артём Варт чувствовал под ногами что-то твёрдое, но не видел опоры — он словно парил в пустоте, подвешенный между небом и… ничем.

Он встал, потирая свои голубые, словно алмазы, глаза. Голова кружилась, но это было приятное головокружение — как в детстве, когда раскручиваешься на качелях до тех пор, пока мир не становится размытым пятном.

— И где я оказался? Очередной сон? — спросил он у пустоты.

Голос звучал глухо, будто в вакууме, и тут же рассеивался без эха.

Оглядевшись, Артём заметил вдалеке золотое сияние. Оно мерцало мягко, притягивая взгляд, и мальчик пошёл в ту сторону. Чем ближе он подходил, тем ярче становился свет, пока наконец перед ним не возникли огромные золотые врата.

Они были массивными, искусно украшенными, и от них исходило тепло — как от летнего солнца, когда садишься на нагретую землю.

— Этот сон предлагает мне открыть эти ворота? — предположил Артём, разглядывая тяжёлые створки. — Что ж… сыграю по правилам сна.

Он медленно вошёл в золотое сияние, и в тот же миг его полностью поглотил свет. Не было ни боли, ни страха — только лёгкость, невесомость, чувство полёта. Артём парил в этом пространстве, раскинув руки в стороны, и понимал, что может лететь куда угодно, словно птица, освободившаяся из клетки.

Но покой длился недолго.

Среди сияния появился чёрный силуэт. Он возник из ниоткуда — тёмное пятно на светлом полотне, резкое, контрастное, неестественное.

Артём не испугался. Странно, но он не чувствовал страха. Он видел этот силуэт раньше. Всю жизнь видел — на заднем плане снов, на границе зрения, в углах комнаты, когда просыпался среди ночи. Чёрный человек всегда был рядом, просто Артём привык не замечать его.

Вспомнилось другое: тот день, когда умерла его подруга. Та, которой он так и не успел поведать свою любовь. Тогда, в пустоте чёрной потери, этот силуэт подошёл к нему первым. Не сказал ни слова, просто положил руку на плечо — и Артём почувствовал, что не один. Но лица чёрного человека он так и не увидел.

Теперь фигура стояла неподвижно, молчаливая и терпеливая.

Три минуты. Или три вечности — Артём не мог сказать точно. Время здесь текло иначе.

А потом небо разорвал ливень света. Миллионы искр посыпались сверху, кружась в медленном танце, и среди них горел один красный огонёк. Он пульсировал, как живое сердце, и двигался не хаотично, а целенаправленно, словно знал, куда лететь.

Когда дождь света прекратился, вокруг них образовался световой купол. Тот самый красный огонёк завис в центре, ослепительно яркий, а затем начал опускаться на чёрный силуэт.

Артём затаил дыхание.

Купол рассеялся, и он увидел… крылья. Белые, огромные, покрытые мягкими перьями, они раскрылись за спиной чёрного человека, словно цветок на рассвете. Каждое перо светилось изнутри, и от этого света тёмная фигура теряла свою пугающую черноту.

Время застыло.

У силуэта проступили черты лица — сначала смутно, как на старой фотографии, потом всё чётче. Коричневые волосы с золотистыми прядями, очки, белое лицо…

Артём не верил своим глазам. Он замер, боясь пошевелиться, боясь, что видение исчезнет, как всегда исчезают самые прекрасные сны.

Перед лицом у него возникло имя, сложенное из света.

— Лиза?.. Это же всего лишь сон? — прошептал он, и голос дрогнул.

— Ты, возможно, не поверишь, но это реально я… — ответила она.

Голос был такой же, как он запомнил. Мягкий, чуть насмешливый, тёплый.

— Рай существует… — выдохнул Артём. — То есть… я своими глазами узрел вознесение.

Лиза улыбнулась, и от этой улыбки у него защемило сердце.

— Меня послали как твоего ангела-хранителя, — сказала она. — Так что это не последняя наша встреча! Ты слишком много знаешь… Поэтому…

Она резко щёлкнула пальцами.

Звук щелчка пролетел через всю округу, раскалывая тишину, как тонкое стекло. И в глазах Артёма Варта всё стемнело.

Он проснулся в своей кровати. Резко, как от удара, сердце колотилось где-то в горле. В окно пробивался серый утренний свет, а на тумбочке разрывался будильник.

Артём лежал, глядя в потолок, и пытался вспомнить сон. Но он таял, как утренний туман, оставляя после себя только смутное ощущение тепла и чей-то щелчок, который всё ещё звенел в ушах.