Связь (джен)

Кладбище

8 Апреля | 22:16

2015 год.

Ночь опустилась на кладбище тяжёлым, бархатным одеялом. Луна скрылась за тучами, и только редкие звёзды робко мерцали где-то высоко, не в силах разогнать густую тьму. Ветви старых деревьев тянулись к небу, словно скрюченные пальцы, и тихо покачивались под порывами холодного ветра.

Стояла мёртвая тишина. Такая, какая бывает только здесь — среди старых надгробий, покосившихся крестов и каменных ангелов с облетевшими лицами. Воздух был густым и тяжёлым, пропитанным запахом увядших листьев и сырой земли.

Только спокойный, убаюкивающий гул ветра да шелест листвы нарушали безмолвие. Казалось, само время замерло на этом кладбище, не смея потревожить вечный сон тех, кто нашёл здесь последний приют.

Но вскоре тишину разрезал звук шагов.

Тёмная фигура человека пронеслась между могилами, легко и бесшумно, будто сама смерть решила прогуляться среди своих владений. Он двигался быстро, но без суеты — словно знал это место наизусть, словно ходил здесь сотни раз.

Только глаза сверкали в ночи белым, ослепляющим светом на фоне пугающей черноты. Они горели ярко и неестественно, будто внутри человека горел огонь, который невозможно было потушить.

Казалось, сама душа умершего решила прогуляться и насладиться тишиной и свободой этого места посреди ночи. После всего, что было в сложной, полной трудностей жизни, эта тишина казалась блаженством.

Человек остановился у свежей могилы. Камень с именем тускло блестел в свете далёких фонарей.

Он стоял долго — целую вечность, которая уложилась в каких-то пятнадцать минут. Смотрел на выгравированные буквы, на даты, разделённые короткой чёрточкой, за которой уместилась целая жизнь.

Ни звука. Ни движения. Только ветер играл с полами его одежды да листья шептались о чём-то своём, неведомом.

А потом человек исчез. Так же внезапно, как и появился. Будто его и не было вовсе. Только лёгкий шорох гравия под ногами да едва заметная тень, растворившаяся в ночи.

И снова остался лишь свист ветра над старыми могилами.

Сны Артёма Варта

9 Апреля | 3:00

Сознание возвращалось медленно, словно сквозь толщу воды. Артём открыл глаза, и первое, что он увидел, — был свет. Белый, ослепительный, чистый. Он лился отовсюду, заливая пространство, и мальчик зажмурился, привыкая к непривычной яркости.

Когда глаза адаптировались, он понял, что стоит посреди бескрайнего лазурного неба. Вокруг не было земли, не было облаков — только бесконечная голубая гладь, уходящая за горизонт. Артём Варт чувствовал под ногами что-то твёрдое, но не видел опоры — он словно парил в пустоте, подвешенный между небом и… ничем.

Он встал, потирая свои голубые, словно алмазы, глаза. Голова кружилась, но это было приятное головокружение — как в детстве, когда раскручиваешься на качелях до тех пор, пока мир не становится размытым пятном.

— И где я оказался? Очередной сон? — спросил он у пустоты.

Голос звучал глухо, будто в вакууме, и тут же рассеивался без эха.

Оглядевшись, Артём заметил вдалеке золотое сияние. Оно мерцало мягко, притягивая взгляд, и мальчик пошёл в ту сторону. Чем ближе он подходил, тем ярче становился свет, пока наконец перед ним не возникли огромные золотые врата.

Они были массивными, искусно украшенными, и от них исходило тепло — как от летнего солнца, когда садишься на нагретую землю.

— Этот сон предлагает мне открыть эти ворота? — предположил Артём, разглядывая тяжёлые створки. — Что ж… сыграю по правилам сна.

Он медленно вошёл в золотое сияние, и в тот же миг его полностью поглотил свет. Не было ни боли, ни страха — только лёгкость, невесомость, чувство полёта. Артём парил в этом пространстве, раскинув руки в стороны, и понимал, что может лететь куда угодно, словно птица, освободившаяся из клетки.

Но покой длился недолго.

Среди сияния появился чёрный силуэт. Он возник из ниоткуда — тёмное пятно на светлом полотне, резкое, контрастное, неестественное.

Артём не испугался. Странно, но он не чувствовал страха. Он видел этот силуэт раньше. Всю жизнь видел — на заднем плане снов, на границе зрения, в углах комнаты, когда просыпался среди ночи. Чёрный человек всегда был рядом, просто Артём привык не замечать его.

Вспомнилось другое: тот день, когда умерла его подруга. Та, которой он так и не успел поведать свою любовь. Тогда, в пустоте чёрной потери, этот силуэт подошёл к нему первым. Не сказал ни слова, просто положил руку на плечо — и Артём почувствовал, что не один. Но лица чёрного человека он так и не увидел.

Теперь фигура стояла неподвижно, молчаливая и терпеливая.

Три минуты. Или три вечности — Артём не мог сказать точно. Время здесь текло иначе.

А потом небо разорвал ливень света. Миллионы искр посыпались сверху, кружась в медленном танце, и среди них горел один красный огонёк. Он пульсировал, как живое сердце, и двигался не хаотично, а целенаправленно, словно знал, куда лететь.

Когда дождь света прекратился, вокруг них образовался световой купол. Тот самый красный огонёк завис в центре, ослепительно яркий, а затем начал опускаться на чёрный силуэт.

Артём затаил дыхание.

Купол рассеялся, и он увидел… крылья. Белые, огромные, покрытые мягкими перьями, они раскрылись за спиной чёрного человека, словно цветок на рассвете. Каждое перо светилось изнутри, и от этого света тёмная фигура теряла свою пугающую черноту.

Время застыло.

У силуэта проступили черты лица — сначала смутно, как на старой фотографии, потом всё чётче. Коричневые волосы с золотистыми прядями, очки, белое лицо…

Артём не верил своим глазам. Он замер, боясь пошевелиться, боясь, что видение исчезнет, как всегда исчезают самые прекрасные сны.

Перед лицом у него возникло имя, сложенное из света.

— Лиза?.. Это же всего лишь сон? — прошептал он, и голос дрогнул.

— Ты, возможно, не поверишь, но это реально я… — ответила она.

Голос был такой же, как он запомнил. Мягкий, чуть насмешливый, тёплый.

— Рай существует… — выдохнул Артём. — То есть… я своими глазами узрел вознесение.

Лиза улыбнулась, и от этой улыбки у него защемило сердце.

— Меня послали как твоего ангела-хранителя, — сказала она. — Так что это не последняя наша встреча! Ты слишком много знаешь… Поэтому…

Она резко щёлкнула пальцами.

Звук щелчка пролетел через всю округу, раскалывая тишину, как тонкое стекло. И в глазах Артёма Варта всё стемнело.

Он проснулся в своей кровати. Резко, как от удара, сердце колотилось где-то в горле. В окно пробивался серый утренний свет, а на тумбочке разрывался будильник.

Артём лежал, глядя в потолок, и пытался вспомнить сон. Но он таял, как утренний туман, оставляя после себя только смутное ощущение тепла и чей-то щелчок, который всё ещё звенел в ушах.

Комната Артёма Варта

9 Апреля | 12:00

2015 год.

Будильник разрывал тишину с особой жестокостью. Высокий, противный звук врезался в сознание, не давая укрыться в спасительной полудрёме. Артём Варт с трудом разлепил веки и нашарил рукой тумбочку, чтобы заставить замолчать этот механический крик.

Тишина, наконец наступившая, показалась ему почти физическим облегчением.

Он сел на кровати, проводя ладонью по лицу, прогоняя остатки сна. Голова была тяжёлой, а в висках пульсировала тупая боль — слишком резкое возвращение в реальность после того, что он видел этой ночью. Или не видел? Сон ускользал, оставляя только смутное ощущение тепла и света, которое таяло с каждой секундой.

Артём надел очки, и мир обрёл чёткость. Комната предстала перед ним во всей своей обыденности: стопка учебников на столе, школьная форма, аккуратно повешенная на спинку стула, пожелтевший постер на стене, который он собирался заменить уже года три.

Воспоминание о том, что его снова перевели в новую школу, пришло не сразу. А когда пришло — Артём вздохнул. Ещё одна новая школа. Ещё одна попытка вписаться в коллектив, который, кажется, уже сложился без него. Ещё одна роль «новенького», к которой он, казалось, привык, но которая каждый раз заставляла желудок сжиматься в тугой узел.

Он встал, потянулся, чувствуя, как хрустят суставы после ночи, проведённой в одной позе. Форма лежала на стуле — белая рубашка, тёмные брюки, галстук. Артём натянул их машинально, движения были отработаны до автоматизма.

На кухне его ждал пустой холодильник.

Артём открыл дверцу, окинул взглядом пустые полки и почувствовал, как в груди поднимается глухое раздражение. Вчера он точно видел там хлеб. И йогурт. И, кажется, даже яблоко.

Младший брат, видимо, совершил очередной налёт.

— Брат опять всё съел, — сказал Артём вслух, ни к кому не обращаясь.

Голос прозвучал глухо в пустой квартире. Мама ушла на работу рано, брат, наверное, уже в школе. Или ещё спит. Или снова сбежал к друзьям. Артём давно перестал следить за расписанием чужой жизни.

Он закрыл холодильник, закинул рюкзак на плечо и вышел в подъезд.

Улица встретила его серым утренним светом. Небо затянуло облаками, плотными, тяжёлыми, обещающими дождь к вечеру. Воздух был свежим, с лёгкой горчинкой осени, хотя календарь упрямо показывал весну.

Артём свернул в переулок, который знал как короткую дорогу к новой школе. Узкий, зажатый между старыми многоэтажными домамиц, он всегда казался ему каким-то… нежилым. Окна домов здесь были тёмными, стены покрыты граффити, а асфальт — сеткой трещин, в которых застаивалась вода после дождей.

По этой улице редко ходили люди. И не потому, что она была скрыта от глаз — просто здесь было неуютно. Даже днём. Даже когда солнце пыталось пробиться сквозь тучи. А сейчас, в утренних сумерках, она и вовсе казалась безлюдной.

— Зачем делать такие дороги? — пробормотал Артём, оглядываясь по сторонам. — Тут очень часто ходят опасные люди.

Он не знал, правда ли это. Просто слышал от кого-то. Или читал. Или придумал сам, чтобы оправдать то неприятное чувство, которое каждый раз поднималось в груди, когда он проходил здесь.

Артём собрался с мыслями и двинулся вперёд.

Шаги гулко отдавались в тишине. Улица всё тянулась и тянулась, словно не собиралась заканчиваться. Артём шёл, чувствуя на себе чей-то взгляд. Он оглядывался, но никого не видел. Только тени, что прятались в арках и подворотнях, и редкие фонари, которые, казалось, наклонялись к нему, словно пытались рассмотреть поближе.

Взгляд не отступал. Он был тяжёлым, липким, неприятным. Артём ускорил шаг, но чувство не проходило. Наоборот, становилось только острее.

Чем дальше он шёл, тем яснее слышал чей-то голос. Не слова — просто звук. Глухой, настойчивый, будто кто-то звал на помощь. Или пытался предупредить.

Артём остановился у тёмного переулка.

Мужчина лет сорока, с грубым лицом и тяжёлыми руками, сжимал за плечи маленького мальчика. Ребёнок, похоже, первоклассник, был в той же форме, что и Артём — белая рубашка, тёмные брюки, только галстук болтался на шее криво, как будто его затягивали второпях.

Мальчик не плакал. Он просто смотрел на Артёма широко раскрытыми глазами, в которых застыл немой вопрос: «Поможешь?»

Артём хотел пройти мимо.

Он уже сделал шаг, когда перед ним возникла Лиза.

Она появилась из ниоткуда — просто возникла в воздухе, как утренний туман. Её крылья, белые, огромные, покрытые мягкими перьями, раскрылись за спиной, закрывая проход. Свет, исходящий от них, был мягким, тёплым, но в нём чувствовалась сила, которая не терпела возражений.

— Надо защитить мальчика! — сказала Лиза.

Артём замер. Он смотрел на неё, на эти крылья, на знакомое лицо, которое теперь казалось чужим, и чувствовал, как внутри поднимается глухое раздражение.

— Я могу ещё хоть сто раз сказать нет! — выпалил он, сжимая кулаки. — Мне в школу на…

Лиза перебила его. Она наклонилась ближе, и в её глазах, таких знакомых и таких чужих, мелькнуло что-то, от чего у Артёма перехватило дыхание.

— А ради меня? — спросила она тихо. — Слабо?

Мир вокруг померк.

Перед глазами Артёма поплыли воспоминания. Он снова был там — в больничной палате, где пахло лекарствами и смертью. Он снова видел её лицо — бледное, осунувшееся, но всё ещё красивое. Она лежала на кровати, такая маленькая, такая хрупкая, и смотрела на него. А он стоял в дверях и не мог сделать шаг. Не мог сказать главное.

Он не спас её.

Эта мысль билась в голове, как птица в клетке, и Артём почувствовал, как глаза начинают щипать слёзы.

— Ладно, — выдохнул он, сдаваясь. — Так уж и быть.

Лиза улыбнулась. Он не видел этой улыбки, но почувствовал — как будто внутри что-то щёлкнуло, и он снова стал послушной марионеткой в её руках.

Артём шагнул в переулок.

— Проваливай отсюда, мужик, — сказал он, и голос его звучал глухо, чужеродно.

Мужчина поднял голову, и на его лице появилась усмешка.

— Пацан, иди своей дорогой, — бросил он небрежно, не отпуская мальчика. — А ина…

— Да тебе только фастфудом питаться, — перебил Артём, и в голосе его зазвенел металл. — Ты только слабых детей и можешь трогать. Если увидишь таких, как я, поджав хвост, убежишь в страхе.

Мужчина сжал кулаки.

Он отпустил мальчика и сделал шаг к Артёму. В его глазах горела злоба, смешанная с презрением — он видел перед собой просто школьника, который лезет не в своё дело.

Он ошибался.

Артём собрал все силы. Всю свою ненависть. Всю свою боль. Всё, что копилось внутри годами, выплеснулось в одно движение.

Нога оказалась у лица мужчины быстрее, чем тот успел понять, что происходит.

Удар. Хруст. Тишина.

Мужчина рухнул на асфальт, не издав ни звука.

Мальчик стоял, не двигаясь, и смотрел на поверженного обидчика широко раскрытыми глазами. Артём схватил его за руку, вытащил из переулка, почти вышвырнул на освещённую улицу.

— Беги, — выдохнул он. — Домой. Быстро.

Мальчик кивнул и сорвался с места, даже не оглянувшись.

Артём стоял посреди улицы, тяжело дыша, и смотрел на свои руки. Они дрожали. Вся дрожала. Внутри всё кипело, пульсировало, требовало выхода.

Он понимал, что только что совершил.

И это понимание сводило его с ума.

Тёмный переулок

9 Апреля | 12:30

Артём Варт стоял посреди улицы, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие. Адреналин всё ещё кипел в крови, заставляя сердце биться где-то в горле. Он смотрел на свои руки, и они казались ему чужими — эти пальцы только что держали ребёнка, эти ноги только что отправили человека в беспамятство.

Мужчина не двигался. Он лежал на асфальте лицом вниз, раскинув руки, как сломанная кукла. Тишина давила на уши, и Артёму казалось, что он слышит, как песчинки времени падают в бездонную пропасть.

— Пора уходить, — прошептал он сам себе.

И ушёл. Быстро, почти бегом, сворачивая в знакомые переулки, петляя между дворами, чтобы сбить след. Он не знал, есть ли за ним погоня, но ноги несли его вперёд, а в голове пульсировала одна мысль: «Ты убил его. Ты убил человека».

Артём заставил себя остановиться, прислонившись спиной к холодной стене. Дыхание рвалось из груди, в глазах темнело. Он закрыл их на секунду, прижался затылком к шершавому кирпичу и просто дышал. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Школа белых глаз

Когда пульс выровнялся, он открыл глаза.

Перед ним возвышалось серое здание. Массивное, мрачное, с высокими окнами и массивной дверью, над которой красовалась вывеска. Артём прочитал её и невольно усмехнулся — усмешка вышла кривой и нервной.

— Школа белых глаз? — пробормотал он, вглядываясь в буквы. — Странное название.

Он толкнул тяжёлую дверь и шагнул внутрь.

Вестибюль встретил его запахом казённого мыла и хлорки. Пол был выложен кафелем, который когда-то был белым, а теперь казался серым от тысяч прошедших ног. У стен стояли ряды шкафчиков, похожих на пчелиные соты, а потолок терялся где-то высоко, в полумраке.

Артём нашёл свой шкафчик по номеру, который был указан в бумажке из приёмной, и сунул туда рюкзак. Металлическая дверца закрылась с глухим лязгом, и этот звук гулко разнёсся по пустому коридору.

Он уже собирался идти искать класс, когда за спиной раздался голос:

— Ты новый ученик?

Артём медленно развернулся.

Парень, который стоял перед ним, был выше на голову и шире в плечах. Его лицо было круглым, с крупными чертами и маленькими, глубоко посаженными глазами, которые смотрели настороженно и оценивающе.

— Да, — ответил Артём, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Парень не ответил. Он просто шагнул ближе и резко закинул руку за шею Артёма, пытаясь захватить его в удушающий приём. Локоть упёрся в горло, перекрывая дыхание.

— Так принимают новых учеников? — прохрипел Артём, пытаясь вырваться.

Но тут раздался третий голос. Холодный, спокойный, лишённый всякой эмоции, но от него по спине побежали мурашки.

— Как же ты меня уже взбесил… Проваливай.

Парень замер. Его хватка ослабла, и Артём почувствовал, как может вдохнуть полной грудью.

Из тени за шкафчиками вышел невысокий парень с тёмными волосами и внимательными глазами. Внешность его нельзя было разглядеть толком — он всё ещё оставался в полутени, но даже так было понятно: этот человек не привык шутить.

Хулиган, который только что пытался задушить Артёма, исчез так же быстро, как и появился. Шаги его стихли в дальнем конце коридора, и снова воцарилась тишина.

Неизвестный спаситель вышел на свет. Это был парень лет четырнадцати, с коротко стрижеными волосами и цепким взглядом. Одет он был в такую же форму, как у Артёма, только рукава рубашки были закатаны до локтя.

— Что, рот раскрыл? — спросил он, и в голосе его прозвучала лёгкая насмешка.

Три секунды молчания. Артём не мог вымолвить ни слова — от напряжения, от неожиданности, от того, что только что произошло.

— А… а… Спасибо… — выдавил он наконец.

— Да это тебе спасибо, — неожиданно ответил парень. — Ты моего младшего спас.

Артём замер.

— Что?

— В переулке. Мальчишка. Это мой брат, — пояснил спаситель, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное. — Я видел, как ты… разобрался с тем типом.

Артём почувствовал, как кровь отливает от лица. Он не знал, что сказать. Слова застряли в горле.

— Добро вернулось, — раздался знакомый голос.

Лиза стояла в дальнем конце коридора, прислонившись плечом к шкафчику, и ухмылялась. Крыльев не было, и одета она была как обычная школьница, но Артём узнал бы её из тысячи. Она подмигнула и исчезла за поворотом, оставив после себя только лёгкий ветерок и чувство, что всё это было не случайно.

— Вот как… — протянул Артём, глядя в пустоту.

— Что? — не понял парень.

— Ничего. Как тебя зовут?

— Моё имя Матвей, — ответил тот. — А тебя-то как звать?

— Меня зовут Артём Варт. Я из седьмого «В» класса.

Матвей усмехнулся, и в этой усмешке было что-то располагающее.

— О, ты в нашем классе. Повезло. Пойдём, провожу.

Он хлопнул Артёма по плечу и двинулся вперёд. Артём пошёл за ним, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Впервые за этот день он почувствовал что-то похожее на облегчение.

Триста двадцать седьмой кабинет

9 Апреля | 14:00

2015 год.

Класс был большим и светлым — окна выходили на южную сторону, и солнце заливало парты ярким, почти летним светом. Доски были новыми, парты — без единой царапины, и только в углу, у последней парты, сидел мальчик, который, казалось, не вписывался в эту картину.

Матвей и Артём сели за средний ряд, в третьем ряду от окна. В классе было пусто — учитель ещё не пришёл, а другие ученики, видимо, бродили по коридорам.

— Скукота, — зевнул Матвей, откидываясь на спинку стула. — В первой смене хоть уроки быстрей идут.

Артём не ответил. Он смотрел в окно, на серое небо, которое медленно наползало на солнце, и думал о своём. О переулке. О мужчине, который не двигался. О Лизе, которая появляется там, где её не ждут.

А потом по спине пробежало что-то холодное.

Чей-то взгляд. Тяжёлый, пристальный, немигающий. Артём чувствовал его физически — как прикосновение льда к коже. Он медленно обернулся.

В конце класса, у самой последней парты, сидел мальчик. Худой, почти болезненно бледный, с аккуратно зачёсанными тёмными волосами и в круглых очках, которые поблёскивали в свете ламп. Его лицо было серьёзным, даже суровым, и он смотрел прямо на Артёма. Не отрываясь. Не моргая.

Артём быстро отвернулся, чувствуя, как сердце забилось чаще.

— А кто это на задней парте сидит? — спросил он вполголоса, стараясь не оборачиваться.

Матвей мельком глянул в конец класса и хмыкнул.

— А… Влад, что ли? Он всегда тихий, так что не бойся.

— Я и не боюсь, — ответил Артём, хотя внутри всё сжалось.

Он обернулся снова. Всё так же сидел на месте, всё так же смотрел. Но теперь, поймав взгляд Артёма, он медленно поднялся. Молча. Не отводя глаз. Поправил очки, одёрнул пиджак и направился к двери.

Когда он проходил мимо, Артём почувствовал запах — какой-то странный, незнакомый. И холод. От этого мальчика веяло холодом.

Влад вышел, прикрыв за собой дверь. Та захлопнулась с тихим, но отчётливым звуком.

— Странный он, — пробормотал Матвей, качая головой. — Ладно, не забивай голову. У нас ещё куча времени до урока.

Артём кивнул, но мыслями всё ещё был там — в пристальном взгляде Влада, который, казалось, видел больше, чем должен.

Прошло десять минут. Дверь в класс отворилась, и на пороге появился учитель. Мужчина лет сорока, полноватый, с добрым лицом и аккуратной бородкой, которую он, видимо, носил, чтобы казаться строже.

— Здравствуйте, — сказал он, оглядывая пустые ряды. — А где остальные?

— Идут, Иван Петрович, — лениво отозвался Матвей.

Учитель вздохнул, прошёл к столу и начал раскладывать бумаги. Артём смотрел на него, но видел другое. Тёмный переулок. Беспомощного мальчика. Лицо Лизы, искажённое в улыбке. И чёрные глаза Влада, которые провожали его до самой двери.

Что-то начиналось. Что-то, чего он не мог объяснить, но чувствовал всем своим существом.

Кабинет русского языка

9 Апреля | 14:20

2015 год

Учитель — Иван Петрович, как назвал его Матвей — медленно повернулся к доске. Мелок скрипнул, оставляя белый след на зелёной поверхности, и он начал выводить тему урока. Движения были размеренными, почти сонными, и весь класс, казалось, погружался в ту же полудрёму.

Артём смотрел на доску, но не видел букв. Мысли крутились вокруг того, что случилось утром. Мужчина в переулке. Лиза. Её слова, её улыбка, её власть над ним. Он чувствовал себя марионеткой, у которой дёргают за ниточки, и это ощущение было хуже любой боли.

— …и так, тема нашего урока — строение клетки, — донёсся до него голос учителя.

Матвей рядом уже откровенно клевал носом, подперев голову рукой. Другие ученики, которые успели подтянуться к началу урока, сидели тихо, но без особого интереса. Школьная рутина тянулась медленно, как патока.

Иван Петрович почти закончил писать, когда над головой раздался резкий, пронзительный звук.

Пожарная тревога.

Сирена ворвалась в тишину, разрывая её на куски. Все замерли на секунду — как будто время остановилось, чтобы осознать, что происходит. А потом класс взорвался движением.

— ВСЕ НА ВЫХОД! НЕМЕДЛЕННО! — закричал учитель, и голос его, обычно спокойный, сейчас звенел от напряжения.

Ученики повскакивали с мест. Кто-то схватил рюкзак, кто-то бросил его на месте. Крики, топот, скрип стульев — всё смешалось в один сплошной гул. Артём поднялся вместе со всеми, чувствуя, как адреналин снова закипает в крови.

— Давай, пошли! — крикнул Матвей, хватая его за рукав.

Они вылетели в коридор, и там уже было не протолкнуться. Ученики из других классов тоже спешили к выходу, и вся эта масса людей двигалась одним плотным потоком. В воздухе пахло паникой — резко, остро, почти физически ощутимо.

— Что случилось? — спросил Артём, стараясь перекричать сирену.

— Не знаю! — ответил Матвей, пробиваясь сквозь толпу. — Говорят, в химии что-то рвануло!

Они спустились на первый этаж, и здесь было ещё больше народу. Кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то пытался кому-то дозвониться. Учителя пытались организовать эвакуацию, но их голоса тонули в общем шуме.

На выходе, когда поток людей выплеснулся на школьный двор, Артём остановился. Он оглянулся на здание, из окон которого уже валил густой чёрный дым, и вдруг понял.

Влад.

Он не видел Влада в толпе. Не заметил его ни в коридоре, ни на лестнице, ни здесь, на улице. Тихий мальчик в очках, который смотрел на него так странно, так пристально — его не было среди выбежавших.

— Артём, ты чего? — Матвей обернулся, заметив, что друг отстал.

— Влад, — сказал Артём, и в голосе его прозвучало что-то новое. — Влада нет.

— Может, он уже вышел? — неуверенно предположил Матвей.

Артём покачал головой. Он знал. Он чувствовал.

В тот же миг рядом возникла Лиза. Она стояла чуть поодаль, прислонившись к дереву, и на её лице играла знакомая, такая опасная улыбка.

— Артём, — сказала она, и голос её был мягким, как шёлк. — Ты не думаешь, что его надо спасти? Ради меня ведь. Верно?

Всё внутри него сжалось.

Он снова увидел ту же картину — больничная палата, белые стены, запах лекарств. И Лизу, которая смотрела на него, пока он стоял в дверях и молчал. Он снова не смог. Не смог спасти. Не смог сказать главного.

Вина ударила в голову, как удар тока.

— Ради меня? — повторил он, и голос его прозвучал глухо.

— Слабо? — прошептала Лиза, и в её глазах заплясали чёртики.

Артём не ответил. Он просто рванул с места, не слыша криков Матвея, не видя ничего, кроме входа в школу, который уже начинал затягиваться дымом.

Он влетел в здание, и воздух обжёг лёгкие. Горелым пластиком, краской, чем-то ещё — едким и противным. Глаза защипало, но он не остановился. Он бежал по коридору, где уже ничего не было видно, ориентируясь только на память.

— Влад! — закричал он, и голос сорвался на кашель. — Влад, где ты?

Ответа не было. Только треск огня где-то на верхних этажах и гулкое биение собственного сердца.

Артём свернул в класс, где они сидели, и увидел его. Влад стоял у окна, прижавшись лицом к стеклу, и, казалось, не замечал дыма, который заполнял комнату.

— Ты что, оглох?! — заорал Артём, хватая его за плечо. — Выход там!

Влад медленно обернулся. Его очки запотели, лицо было белым, но глаза смотрели спокойно. Слишком спокойно.

— Я знаю, — сказал он тихо. — Я просто…

— Потом расскажешь! — перебил Артём, толкая его к двери.

Они выбежали в коридор, и тут же на них обрушилась стена жара. Пламя лизало потолок в конце этажа, и воздух стал тяжёлым, почти невыносимым.

— Держись за мной, — прохрипел Артём и рванул вперёд.

Он почти ничего не видел. Глаза слезились, дым заполнял лёгкие, но ноги несли его вперёд, туда, где, он знал, должен быть выход. Он тащил Влада за собой, чувствуя, как тот спотыкается, но не падает.

А потом из дыма вынырнул кто-то ещё. Высокий парень с короткими светлыми волосами. Он подхватил Влада с другой стороны, и вместе они вытолкнули его на свежий воздух.

Артём вывалился следом, падая на колени и хватая ртом прохладный, чистый воздух. Лёгкие горели, глаза слезились, но он был жив. Они были живы.

— Ты в порядке? — услышал он чей-то голос.

Артём поднял голову. Рядом с ним стоял тот самый парень, который помог вытащить Влада. Светлые волосы, круглые очки, спокойное лицо. На щеке — пятно сажи, но в глазах — улыбка.

— Моё имя Артём Варт, — выдохнул Артём, всё ещё пытаясь отдышаться. — А каково твоё?

Парень улыбнулся шире и протянул руку.

— Моё имя Иван. Можно просто Ваня. Приятно познакомиться, Артём Варт!

Артём пожал его руку, чувствуя, как дрожат пальцы. Позади них догорала школа, впереди выли сирены, но здесь, на этом маленьком клочке земли, было почти спокойно.

Матвей подбежал к ним, хлопнул Артёма по плечу, потом повернулся к Ване.

— Ты как там оказался?

— Шёл мимо, — пожал плечами Ваня. — Увидел, что кто-то бежит в огонь. Решил, что помощь нужна.

— Дурак, — сказал Матвей, но голос его дрогнул.

Влад стоял чуть поодаль, прислонившись к ограждению. Он смотрел на горящую школу и молчал. Артём хотел спросить его о том, почему он не вышел, почему стоял у окна, но не стал. Не сейчас.

Матвей, видимо, почувствовал что-то. Он оглядел всех троих и вдруг предложил:

— Давайте сегодня ко мне на ночёвку? Вечеринку закатим?

Влад поднял глаза. В них мелькнуло что-то живое, тёплое.

— Д-д-давай-те, — тихо ответил он.

Артём кивнул. Ваня усмехнулся и похлопал Матвея по спине.

— Только без фанатизма, ладно?

Матвей только загадочно улыбнулся и повёл всех к своему дому.

Квартира Матвея

9 апреля | 14:45

2015 год.

Дом Матвея оказался на окраине города, в старом районе, где пятиэтажки соседствовали с частными особняками. Квартира была на третьем этаже, и когда Матвей открыл дверь, Артём невольно замер на пороге.

Ожидал увидеть обычную подростковую берлогу — разбросанные вещи, пустые пачки из-под чипсов, немытую посуду. Вместо этого он увидел просторную, светлую квартиру с высокими потолками, массивной мебелью и огромным телевизором на всю стену.

— Ничего себе дом! — вырвалось у Артёма.

Ваня присвистнул, оглядываясь. Влад прошёл внутрь молча, но в его глазах тоже читалось удивление.

Матвей скинул обувь и, не оборачиваясь, махнул рукой:

— Делайте, что хотите. Гостиная там, ванная направо, кухня налево. А я пока закажу напитки.

Он скрылся в другой комнате, а Артём, Ваня и Влад остались в прихожей. Ваня прошёл в гостиную, упал на диван и вытянул ноги.

— Реально? — спросил он, оглядываясь. — А ты не боишься, что последствия будут ужасные?

Из кухни донёсся голос Матвея:

— Да не. Всё будет нормально. Не парься.

Артём присел в кресло, чувствуя, как усталость наваливается после всего, что случилось за день. Пожар, дым, спасение Влада — всё это казалось одновременно реальным и нереальным. Он посмотрел на Влада, который сел в угол дивана и смотрел в одну точку.

— Ты как? — спросил Артём.

Влад вздрогнул, будто очнулся от сна.

— Нормально, — ответил он тихо. — Спасибо, что… что вытащил.

— Не только я, — кивнул Артём в сторону Вани.

Влад бросил быстрый взгляд на светловолосого парня, но ничего не сказал.

Матвей вернулся с двумя большими пакетами, в которых что-то звенело. Он выложил на журнальный столик несколько бутылок и упаковок с соком.

— Ну что, начнём? — спросил он с усмешкой.

Вечер тянулся медленно. Они разговаривали, смеялись, спорили о музыке и фильмах. Влад постепенно оживал, даже начал улыбаться. Оказалось, что он хорошо разбирается в аниме, а Ваня — в компьютерных играх. Матвей рассказывал смешные истории из школы, а Артём слушал и чувствовал, как тепло разливается в груди.

Впервые за долгое время он был не один.

Время шло. За окном стемнело, в комнате зажгли свет. Матвей поставил музыку — что-то ритмичное, зарубежное — и они танцевали, дурачились, пили вино, которое кто-то из них раздобыл, а кто-то закрыл на это глаза.

Артём расслабился, откинувшись на спинку дивана, и смотрел, как Ваня и Матвей спорят. Влад сидел рядом, молчаливый, но спокойный, и иногда вставлял короткие реплики, которые заставляли всех смеяться.

— А ты, Артём? — повернулся к нему Ваня. — Кто твой любимый актёр?

— Не знаю, — усмехнулся Артём. — Никогда об этом не думал.

— О чём ты вообще думаешь? — спросил Матвей, и в голосе его прозвучало искреннее любопытство.

Артём хотел ответить, но в этот момент музыка прервалась.

Мощный стук в дверь заставил всех замереть.

Матвей поднялся, оглянулся на друзей и направился к входной двери. Остальные молчали, прислушиваясь к тому, что происходит.

— Кто там? — спросил Матвей.

Ответа не было. Только новый удар — громче, настойчивее.

Матвей открыл дверь.

На пороге стоял мужчина в полицейской форме. Он был высоким, крепким, с усталым лицом и тяжёлым взглядом.

— Так, так, — сказал он, заглядывая в квартиру. — Я зайду, посмотрю, что у вас тут?

Он переступил порог, не дожидаясь приглашения. Его глаза скользнули по гостиной, остановились на бутылках на столе, на разбросанных стаканах.

— У вас тут очень много напитков, — заметил он негромко. — Можно ваш паспорт, пожалуйста?

Матвей шагнул вперёд, заслоняя проход в гостиную.

— Паспорт? — переспросил он, и в голосе его зазвучали новые нотки. — А… Ты меня послушай, мужик. Может, договоримся?

Полицейский усмехнулся, но эта усмешка не предвещала ничего хорошего.

— Так, признавайтесь, — сказал он, повышая голос. — Кто это устроил? Или вы хотите в участок заехать?

Тишина повисла в комнате. Артём смотрел на Матвея, на Ваню, на Влада. Он чувствовал, как напряжение сгущается, как воздух становится тяжёлым.

— Это… — голос Влада прозвучал неожиданно. — Это Матвей! Он это устроил!

Все замерли.

Матвей медленно обернулся к Владу. В его глазах не было злобы — только удивление и какая-то странная, горькая усмешка.

Полицейский шагнул ближе, вглядываясь в лицо Матвея.

— О, я же тебя знаю, — протянул он. — На тебе ещё куча уголовных дел висит.

Артём открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Полицейский уже доставал наручники.

Через несколько минут Матвея увели.

Артём стоял посреди гостиной, смотрел на пустой дверной проём и не мог поверить в то, что только что произошло. Ваня опустился на диван, закрыв лицо руками.

Влад остался стоять у стены. Его лицо было белым, глаза блестели.

— Как ты мог? — тихо спросил Ваня, поднимая голову. — Мы тебя вытащили. Пригласили сюда. А ты…

— Я просто… — начал Влад, но договорить не успел.

— Вылетай, — сказал Ваня, и голос его был жёстким, не терпящим возражений.

Артём молчал. Он смотрел на Влада, и в голове крутилась одна мысль: он только что предал Матвея. Предал всех.

Влад собрал свои вещи, ни на кого не глядя. На пороге он обернулся. В его глазах стояли слёзы, но лица было злым.

— Я просто хотел выдать преступника, — сказал он. — А вы… вы меня отвергли.

Дверь захлопнулась.

Артём и Ваня остались одни в пустой квартире. Свет был всё так же ярко, музыка — выключена. Только тишина и тяжёлое дыхание двоих, которые только что потеряли друга.

15 апреля | 2015 год.

Прошёл суд. Результат был предсказуем.

Матвею назначили срок размером пятнадцать лет строгого режима.

Артём узнал об этом от Вани, который пришёл к нему домой с покрасневшими глазами и сжатыми кулаками.

— Пятнадцать лет, — повторил он, глядя в стену. — За вечеринку. За то, что мы… что он…

— Я знаю, — тихо сказал Артём.

Они сидели на кухне, пили чай, который давно остыл, и молчали. Каждый думал о своём, но мысли у них были одинаковые. Всё пошло не так. Всё пошло совсем не так.

А за окном медленно таял апрельский снег, и капли стучали по карнизу, отсчитывая время, которое нельзя было вернуть.

Комната Артём Варта

18 Апреля | 12:03

2015 год

Закончились весенние школьные каникулы. Город медленно просыпался после короткой передышки, и улицы снова наполнились людьми, спешащими по своим делам. Артём Варт стоял у окна своей комнаты, глядя на серое небо, и чувствовал, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

Он оделся в школьную форму машинально, как делал это сотни раз. Белая рубашка, тёмные брюки, галстук, который никак не хотел завязываться ровно. В зеркале на него смотрел бледный парень с тёмными кругами под глазами — последствия бессонных ночей, когда сны смешивались с реальностью, а мысли о Матвее, о суде, о предательстве Влада не давали покоя.

Дома было тихо. Слишком тихо.

Артём прошёл на кухню, заглянул в пустые комнаты. Мама с братом уехали в торговый центр — он помнил, как она говорила об этом вчера вечером, собирая сумку и поправляя волосы перед зеркалом. Тогда это казалось обычным делом. Теперь почему-то вызывало смутную тревогу.

Он натянул кроссовки, повесил рюкзак на плечо и вышел из квартиры. Дверь захлопнулась с глухим звуком, и эхо разнеслось по пустому подъезду.

Лестница встретила его запахом сырости и старой краски. Ступеньки знакомо скрипели под ногами, отсчитывая этажи. Артём спустился на первый этаж, толкнул тяжёлую подъездную дверь и вышел на улицу.

Весенний воздух был свежим, с горьковатым привкусом прошлогодней листвы. Деревья ещё стояли голыми, но на некоторых ветках уже проклёвывались первые почки — маленькие, зелёные, робкие. Солнце пряталось за плотными облаками, и свет был каким-то болезненно-жёлтым, неживым.

Артём шёл молча, ни о чём не думая. Вернее, он думал обо всём сразу, но мысли были такими рваными и быстрыми, что не задерживались в голове. Он просто двигался вперёд, переставляя ноги, и смотрел под ноги, на трещины в асфальте, на лужи, в которых отражалось серое небо.

Тишину прервал звонок.

Телефон завибрировал в кармане, и Артём машинально достал его. Незнакомый номер. Он сбросил вызов, не глядя.

Не прошло и минуты — звонок повторился.

— Кто там смеет прерывать мой покой?.. — пробормотал Артём, нажимая кнопку ответа.

— Твой брат и твоя мама сейчас не дома, ведь верно? — спросил голос. Глухой, спокойный, лишённый всяких интонаций.

Артём замер.

— Каким образом тебя должно это волно… — начал он, но его перебили.

— Они сейчас едут по перекрёстку. В любой момент они могут…

— Как ты меня перебивать смеешь? — взорвался Артём. — Ты ещё и мой покой прервал…

Он сбросил звонок, не дослушав. Сердце колотилось где-то в горле, но он заставил себя успокоиться. Шутка. Дурацкая шутка. Кто-то из знакомых решил поиздеваться.

Артём сунул телефон в карман и зашагал дальше, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Школа встретила его забором и строительной техникой. Огромные бетонные блоки, груды песка, экскаватор, замерший посреди двора — всё это выглядело так, будто здесь готовились к войне, а не к учёбе.

— Эй, пацан! — окликнул его мужчина из толпы рабочих. В оранжевом жилете, с каской на голове, он выглядел уставшим и недовольным. — Школа закрыта на ремонт! Ты можешь идти.

Артём молча развернулся и пошёл обратно. Он не знал, куда идти. Домой? Там всё равно никого нет. Гулять по городу? Смысла не было.

Он достал телефон и пролистал контакты. Ваня. Тот, кто остался после всех этих событий. Тот, кто понимал.

— Эй, Вань, можно к тебе зайти погостить? — спросил Артём, когда в трубке ответили.

— А? — голос Вани звучал приглушённо, словно он говорил сквозь вату. — Ну, давай. Всё равно. Делать. Нечего…

— Ты чем-то расстроен? — насторожился Артём.

— Проходи, расскажу, — ответил Ваня и сбросил вызов.

Дом Вани

17 Апреля | 14:23

2015 год

Артём подошёл к подъезду Вани и набрал на домофоне номер квартиры — двести двадцать четыре. Динамик противно запищал, дверь щёлкнула, и он вошёл внутрь.

Подъезд был тёмным, с облупившейся краской на стенах. Лестница круто уходила вверх, и Артём начал подниматься, перешагивая через ступеньку.

Через пять минут он стоял у нужной двери и стучал. Ваня открыл почти сразу — будто ждал у порога. Он ничего не сказал, просто развернулся и пошёл в гостиную. Артём снял ботинки, повесил куртку на вешалку и последовал за ним.

— Ваня, что произошло? — спросил он, садясь на диван рядом с другом. — Почему ты грустен?

Ваня не ответил. Он сидел, уставившись в одну точку, и молчал. А потом по его щеке скатилась слеза. Одна, вторая, третья — они текли беззвучно, и Ваня даже не пытался их вытирать.

— Мои… — голос его дрогнул, превратившись в шёпот. — Р-р-родители… умерли в аварии. Сегодня.

Слова упали в тишину, как камни в воду. Артём не мог пошевелиться. Не мог дышать. Он просто сидел и смотрел на Ваню, который плакал молча, беззвучно, и это было страшнее любых криков.

Прошло две минуты. Или целая вечность. Артём не знал.

А потом зазвонил его телефон.

Он машинально достал его, взглянул на экран. Незнакомый номер.

— Здравствуйте, Вы Артём Варт? — спросил мужской голос.

— Да, — ответил Артём, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Чем могу помочь?

— Ваш младший брат и мать находятся в больнице в очень плохом состоянии. Авария. Как только мы их довезли, они скончались.

Тишина.

Артём не слышал больше ничего. Голос в трубке что-то говорил, но слова растворялись, не достигая сознания. Он просто сидел, сжимая телефон в руке, и смотрел перед собой пустыми глазами.

Ваня поднял голову. Его мокрые от слёз глаза встретились с глазами Артёма. Никто не говорил. Никто не двигался.

Артём сбросил вызов. Он даже не хотел навестить. Не мог. Внутри всё оборвалось, и вместо боли пришла пустота.

Ваня положил руку на плечо Артёма.

— Почему?.. — спросил он тихо. — Именно… Мы?

Артём вспомнил тот звонок. Тот голос. Те слова. «Они сейчас едут по перекрёстку. В любой момент они могут…» Он сбросил трубку. Он сбросил трубку, и они умерли.

— Я не знаю, кто это, — сказал Артём, и голос его звучал чужеродно. — Даже предположить не могу. Этот кто-то мстит нам.

Ваня вытер лицо рукавом и посмотрел на Артёма с новой решимостью.

— Думаю, надо выпустить Матвея на свободу, — сказал он. — А потом уже мы найдём убийцу.

Мальчики сели за стол. На белой скатерти, которую, видимо, постелила мама Вани, ещё стояла ваза с фруктами и лежала забытая книга. Обычные, домашние вещи, которые теперь казались чужими, не принадлежащими этому миру.

— Думаю, сначала надо придумать, как отвлечь охрану снаружи тюрьмы, — начал Артём, стараясь мыслить рационально, хотя внутри всё кипело. — Надо подключиться к системе тюрьмы удалённо и запустить сигнализацию. Есть идеи, как это провернуть?

— Есть у меня один знакомый хакер, — ответил Ваня. — Думаю, что он не откажется нам помочь.

— После того как мы отвлечём охрану сигнализацией другого крыла, мы проберёмся к Матвею в камеру и попробуем разломать решётку, — продолжил Артём. — Но у нас нет ничего острого.

— У меня есть ещё один знакомый, — сказал Ваня, и в его голосе впервые за день прозвучало что-то живое. — Ниндзя. В школе с нами учится. У него есть много разновидностей острого оружия.

— Отлично! — Артём почувствовал, как внутри разгорается слабая искра надежды. — А как его зовут?

— Павел, — коротко ответил Ваня.

У Артёма в глазах что-то мелькнуло. Это имя показалось ему знакомым, но он не мог вспомнить, где слышал его раньше.

— Эй! Артём, всё нормально? — спросил обеспокоенный Ваня.

— А. Да. Всё в норме, — отмахнулся Артём. — Как обратно пойдём?

— На этот случай у меня есть два байка, — ответил Ваня.

— Когда будем выполнять спасение? — спросил Артём, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь.

— Ночью двадцатого апреля, — сказал Ваня. — Ты подготовь экипировку, чтобы мы лица наши не засветили.

— Хорошо. Встречаемся здесь? — уточнил Артём.

— Здесь.

— Как скажешь, — Артём поднялся, чувствуя, что больше не может сидеть на месте. — Я, наверное, пойду. До встречи, Ваня!

— Давай. Удачи до дома дойти! — ответил Ваня, провожая его до двери.

По пути домой

18 Апреля | 14:56

2015 год.

Артём Варт шёл по весенней дороге, и каждый шаг давался ему с трудом. Ноги казались ватными, голова гудела, а в груди саднило — там, где раньше билось что-то живое, теперь зияла пустота. На некоторых деревьях уже появились почки — маленькие, зелёные, упрямые. Они лезли из ещё спящих веток, не дожидаясь тепла, и эта настойчивость казалась Артёму почти оскорбительной.

Солнце пряталось за пасмурным небом, и редкие лучи пробивались сквозь плотную завесу облаков, но не грели. Они просто освещали — серые дома, мокрый асфальт, лужи, в которых отражалось равнодушное небо.

Один момент не давал покоя Артёму. Одна мысль пульсировала в голове, как заноза, которую нельзя вытащить: кто всё-таки убил его мать и брата?

Он перебирал в уме лица. Влад? Возможно. Он предал Матвея, его выгнали, он хотел мстить. Но смог бы он организовать аварию? У него были связи? Или он действовал один?

Матвей? Сидит в тюрьме, но у него могли быть люди на воле. Зачем ему убивать семью Артёма? Месть? Но за что? Артём не сделал ему ничего плохого. Наоборот — он пришёл его спасать.

Неизвестный с того звонка? Тот, кто говорил глухим, спокойным голосом и знал, где находятся мама и брат. Он предупреждал. Или провоцировал?

Мысли путались, сталкивались, разбегались, и Артём чувствовал, как голова начинает раскалываться от напряжения.

Вдруг унылое светло-серое небо пронзил свет. Он возник из ниоткуда — яркий, ослепительный, неестественный. Артём зажмурился, прикрывая глаза рукой, и когда снова открыл их, из этого света спускалась Лиза.

Она была такой же, как в прошлый раз. Белые крылья, мягкое сияние вокруг, и глаза — те самые, которые он помнил. Но сейчас в них не было тепла. Только холодный, оценивающий блеск.

— Как ты не понял?.. — сказала она, и голос её звучал почти насмешливо. — Пораскинь мозгами, Артём. Это… Влад. Месть и гнев затуманили его здравый разум.

Слова упали в тишину, и Артём почувствовал, как всё внутри сжимается. Влад? Конечно, Влад. Тихий, незаметный Влад, который смотрел на него так странно, так пристально. Влад, которого они вытащили из огня, пригласили на вечеринку, а потом выгнали, как ненужную вещь.

— Как я не догадался! — вырвалось у Артёма, и голос его дрожал от ярости. — Вот ублюдок!

— Ну тогда ты знаешь, что ты должен сделать, — сказала Лиза и, не прощаясь, растворилась в воздухе.

Свет погас, и снова стало серо и уныло. Артём остался один посреди улицы, сжимая кулаки и чувствуя, как внутри закипает чёрная, вязкая злоба.

Он должен был прийти домой. Собрать экипировку. Подготовиться к спасению Матвея. А потом найти Влада и заставить его ответить за всё.

Дом Артёма Варта

18 Апреля | 15:13

2015 год.

Артём поднялся по лестнице, достал ключи и вставил их в замок. Металл щёлкнул, дверь открылась, и он шагнул внутрь. Секунду он постоял на пороге, закрыв глаза, с надеждой, что всё это было ошибкой. Что мама и брат сейчас вернутся из магазина, нагруженные пакетами, и спросят, почему он такой бледный.

Но тишина была ответом.

В квартире никого не было. Шторы закрывали свет, и в полумраке комнаты казались чужими, незнакомыми. На улице пошёл дождь — сначала редкие капли, которые барабанили по карнизу, потом настоящий ливень. Звук падающей воды гремел по подоконникам, создавая странную, успокаивающую мелодию.

В воздухе порхала пыль — крошечные частицы, которые кружились в лучах света, пробивающихся сквозь щели в шторах.

Артём тихо вошёл в квартиру, снял обувь и прошёл в гостиную. Всё было как прежде — диван, телевизор, журнальный столик с забытой кружкой. Но теперь эти вещи казались экспонатами в музее, который больше не принадлежал ему.

Он вспоминал, как каждый день игрушки младшего брата были разбросаны по полу. Конструктор, фигурки драконов, маленькие машинки — они валялись везде, и Артём вечно на них натыкался, ругался, просил убрать. А теперь их не было. И брата не было.

— Чёрт… — выдохнул Артём, и голос его сорвался на шёпот. — Эти воспоминания…

Он сдерживал слёзы, но они всё равно текли по щекам — горячие, противные. Артём вытер их рукавом и пошёл в свою комнату.

Надо было собираться. Надо было действовать. Он не мог позволить себе раскиснуть.

В комнате он открыл шкаф, достал тёмную одежду — чёрные джинсы, кофту с капюшоном, плотные ботинки. Переоделся быстро, не глядя в зеркало. Затем прошёл в кладовку, которая находилась в конце коридора.

Кладовка была маленькой, тесной, заставленной коробками и старыми вещами. Артём включил свет и начал рыться в поисках экипировки. Перчатки — четыре пары. Маски — четыре штуки. Он сложил их в рюкзак и уже хотел уходить, когда пальцы наткнулись на что-то твёрдое, обтянутое кожей.

Артём вытащил предмет на свет.

Это был нож в чёрном кожаном футляре. Тяжёлый, добротный, с удобной рукояткой. Артём вытащил лезвие — оно блеснуло, и на нём было выгравировано имя: «Андрей Варт».

— Нож? — удивился Артём. — Именной?

Он никогда не видел эту вещь раньше. Откуда она взялась в кладовке? Кто такой Андрей Варт? Отец? Но отец ушёл из семьи, когда Артём был маленьким, и о нём почти ничего не говорили.

Артём повертел нож в руках, чувствуя, как холодная сталь давит на ладонь. Потом спрятал его обратно в футляр и положил в рюкзак. Может, пригодится.

18 Апреля | 00:34

2015 год

Артём сложил всю экипировку в тумбочку, а нож положил на стол. Комната погрузилась в темноту — он не стал зажигать свет. Лёг на мягкую, словно облако, кровать и моментально закрыл глаза.

Усталость навалилась мгновенно, и сознание начало уплывать, погружаясь в липкую, тягучую тьму.

Артём стоял посреди пустого коридора. Стены были серыми, без окон и дверей, и свет падал откуда-то сверху, ровный, безжизненный. Вдалеке он увидел фигуру. Матвей. Он стоял, повернувшись спиной, и не двигался.

— МАТВЕЙ! — закричал Артём, бросаясь вперёд.

Но ноги не слушались. Он бежал, но расстояние не сокращалось. Коридор тянулся, удлинялся, издевался над ним. Артём бежал изо всех сил, но Матвей оставался так же далёк, как и в начале.

А потом сон изменился.

Коридор исчез. Вместо него — комната. Знакомая комната. Кровать, стол, занавески. На полу лежал Ваня. Его глаза были открыты, изо рта текла алая кровь, а в груди торчал кинжал.

— Артём… — прошептал Ваня, и голос его был слабым, как последний вздох.

Артём хотел закричать, но не мог. Тело онемело, приросло к месту. Он смотрел, как Ваня закрывает глаза, как его грудь перестаёт подниматься. На пол упал кинжал — звон металла разнёсся по комнате, и сон оборвался.

18 Апреля | 11:54

2015 год.

Артём проснулся с криком.

Он сел на кровати, тяжело дыша, и схватился за горло. Сердце колотилось где-то в ушах, в голове пульсировала боль, а перед глазами всё ещё стояла картина — Ваня на полу, кровь, кинжал.

— Это был сон, — прошептал он, уговаривая себя. — Просто сон.

Он сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел в стену. Кошмар был таким реальным, таким живым, что Артём всё ещё чувствовал запах крови и слышал последний вздох Вани.

Телефон издал короткий звук — пришло уведомление. Артём машинально взял его и прочитал: «У вас одно непрочитанное сообщение от Ваня».

Сердце пропустило удар. Он открыл сообщение — просто «Привет, как дела?» — и почувствовал, как напряжение отпускает. Ваня жив. Кошмар не сбылся.

Артём набрал его номер.

— Привет, Артём! — голос Вани звучал бодро, даже радостно, и это было так неожиданно после всего, что случилось.

— Привет, Ваня, — ответил Артём, чувствуя, как ком в горле начинает рассасываться. — Что-то произошло?

— Нет, ничего, — сказал Ваня. — Нам надо сегодня встретиться с Павлом и Максимом.

— Ладно, хорошо… — Артём вздохнул, понимая, что выходной день окончательно потерян. — Где и когда мне быть?

— Приходи в парк. Мы будем ждать в кафе. По времени пятнадцать часов тридцать минут.

— Хорошо. Ну давай тогда до встречи, — сказал Артём и сбросил вызов.

Он откинулся на подушку и уставился в потолок.

— КАКАЯ ВСТРЕЧА В ВЫХОДНОЙ?! — простонал он, но в душе уже понимал: эта встреча нужна. Нужна, чтобы спасти Матвея. Чтобы найти убийцу. Чтобы остановить того, кто разрушил их жизни.

Артём закрыл глаза и постарался ни о чём не думать. Хотя бы на несколько минут.

Еще не до конца пробужденный Артём Варт поднялся с мягкой и приятной кровати и потянулся за очками.

— Ай ладно… Полежу еще пять минуток… — сказал Артём Варт.

— Нет… Тогда не встану уже, — одумался он.

Артём не поддался манипуляции своего разума и раскрыл дверь шкафа. Достал белую, чуть мятую рубашку с чёрным галстуком и тёмные лёгкие брюки. Артём накинул рубашку и застегнул её на пуговицы, затем натянул брюки и неспешно ушёл в ванную комнату. Там Артём Варт привел свои волосы и лицо в порядок. После умывания Артём наполнился бодростью. Он быстро обулся, закрыл дверь на ключ и поспешил на встречу. В местном парке было мало народу.

— Ну конечно… Одни мы не спим в выходной день! — посмеялся Артём Варт.

Кафе «Ромео»

19 апреля | 12:40

2015 год.

Артём Варт подошёл к красиво оформленному кафе. Оно стояло в глубине парка, у самого пруда, и было похоже на маленький европейский домик — с кованой решёткой на окнах, с вывеской, на которой витиеватыми буквами было выведено название, с уличными столиками под большими зонтами.

Он принялся искать свободное место, но людей было немного — выходной день располагался к неспешным прогулкам, а не к посиделкам в кафе.

Артём зашёл под зонт бурого оттенка. Он создавал густую, почти чёрную тень, под которой уютно устроился маленький столик с двумя стульями. Но стулья были не пусты.

Под зонтом сидел мальчик.

Его волосы были яркого коричневого цвета — такого насыщенного, что они блестели даже в тени, отливая медью и золотом. Он носил солнечные очки — большие, модные, за которыми совершенно нельзя было разглядеть лица. Одет он был просто — серая кофта с джинсами, но даже в этой простоте чувствовался свой стиль, своя лёгкость.

— Твоё имя Артём… Верно? — сказал он, поднимаясь со стула.

Голос его был спокойным, ровным, с лёгкой хрипотцой.

— Д-да… — нерешительно ответил Артём.

Он чувствовал себя неловко. Этот парень явно ждал его, но Артём не знал, откуда тот знает его имя.

— Вот и славно. Меня Максим зовут, неожиданное знакомство, правда ведь? — сказал Максим и медленно начал снимать со своего лица очки.

Наконец он их снял.

За очками было лицо, полное счастья. Широкая улыбка, живые глаза, в которых плясали солнечные зайчики. Он выглядел так, будто только что выиграл в лотерею или встретил лучшего друга после долгой разлуки. Его улыбка была прекрасна — искренняя, тёплая, заразительная.

— Щас ещё Павел подойдёт, — сообщил Максим, убирая очки в карман.

— Вы назвали моё имя? — раздался голос за спиной Артёма.

Он обернулся.

Перед ним стоял ещё один парень. Тёмные кудрявые волосы обрамляли бледное, почти болезненно бледное лицо. Кожа его казалась фарфоровой, и на этом фоне ярко выделялись веснушки — россыпь рыжих точек на носу и щеках. Одет он был в чёрную толстовку с капюшоном, из-под которой выглядывала футболка с какой-то странной надписью.

— Привет, Паша! — выкрикнул Максим, и в голосе его впервые прозвучало что-то живое, почти детское.

— Привет… Привет… — поприветствовал в ответ Павел, кивая каждому по очереди.

Его лицо было весёлым — прямо как у шутника в цирке. Широкая улыбка, прищуренные глаза, лёгкая небрежность в движениях. Но за этой весёлостью чувствовалось что-то ещё. Что-то опасное.

— А это… Тот самый Артём Варт? — сказал Павел, направляя взгляд на Артёма.

— Да. Он самый, — ответил Максим.

Артём Варт посмотрел Максиму в глаза.

И в этот момент по его телу пронеслась искра.

Она родилась где-то в груди, прокатилась по позвоночнику, рассыпалась по рукам и ногам мелкими иголочками. Дрожь — странная, необъяснимая — заставила его на секунду замереть.

Затем Артём переключился на Пашу.

И дрожь повторилась.

Та же самая. Искра, пробежавшая по коже, холодок, поднявший волоски на руках, и смутное чувство, что он уже видел этих людей раньше. Где? Когда? Во сне? В другой жизни?

«Что это?… Что за странное чувство? — подумал он, стараясь сохранить спокойствие. — Я и раньше такое испытывал, но только сейчас я обратил на это внимание».

«На кого мне смотреть?» — спросил он мысленно, будто ожидая ответа.

Но ответа не было.

— Привет, ребята! Извините, задержался немного, — прервал тревогу Ваня.

Он подошёл быстрым шагом, держа в руках небольшой рюкзак. Лицо его было сосредоточенным, но на губах играла лёгкая улыбка.

— Я вижу, вы уже познакомились с Артёмом, — радостно сказал он, оглядывая компанию.

— Да, успели перекинуться парой фраз, — усмехнулся Максим.

— Садитесь, будем обсуждать наш план, — пригласил Ваня, жестом показывая на стулья.

Стулья были тёплыми и приятными — солнце успело нагреть их за те короткие часы, что выглядывало из-за туч. Все присели за стол, и наступила та особенная тишина, которая бывает перед важным разговором.

— Максим — наш щит и мозг. Павел — сила и скрытность, — поведал Ваня, обводя всех взглядом.

Максим кивнул, не поднимая глаз от телефона. Павел просто улыбнулся — всё той же цирковой улыбкой.

— Артём, ты принёс экипировку? — спросил Ваня, поворачиваясь к нему.

— А… Экипировку… — Артём зашарил по карманам, делая вид, что ищет.

На самом деле он просто тянул время, собираясь с мыслями. Встреча с Максимом и Павлом выбила его из колеи. Эти двое — такие разные, но оба вызывали у него странное, почти мистическое чувство.

— Вот! Держи, — выкрикнул он наконец и протянул Ване четыре пары перчаток и четыре маски.

— Отлично. Спасибо! — Ваня убрал их в рюкзак и снова повернулся к остальным.

— Максим, твоя задача — удалённо взломать систему тюрьмы, чтобы мы могли прочистить путь, — рассказал Ваня.

— Без проблем, — ответил Максим. — Система там старая, я справлюсь за пару часов.

— Павел, ты идёшь со мной и Артёмом. Твоя задача — разрезать решётку и довести нас к выходу, — сказал Ваня.

Павел кивнул. На секунду его лицо стало серьёзным, почти суровым, но тут же снова расплылось в улыбке.

— Артём, ты должен сделать так, чтобы всё прошло гладко, — Ваня посмотрел на него в упор. — Проще говоря, бей всё, что видишь.

Артём сглотнул. Вспомнился тот переулок. Мужчина, который лежал на асфальте и не двигался. Кровь, темневшая в свете фонарей. Руки, которые дрожали после удара.

— Понял, — сказал он тихо.

— Сегодня ночью я напишу вам, — продолжил Ваня, поднимаясь из-за стола. — Одевайтесь и выходите из дома. Мы с Артёмом подъедем к вам. Будьте готовы.

— До встречи! — попрощался Ваня и направился к выходу.

Все начали расходиться. Павел вышел первым, кивнув Артёму на прощание. Максим задержался на секунду, глядя на него сквозь тёмные стёкла очков, которые он снова надел.

— Удачи, — сказал он тихо и тоже ушёл.

Артём остался за столом один. Кофе, который он так и не заказал, был ему не нужен. Он просто сидел, смотрел в окно на серое небо и думал о том, что только что произошло.

Максим и Павел. Странные, необычные. От них исходило что-то такое, что заставляло его внутренности сжиматься. Дрожь, которую он почувствовал, когда смотрел им в глаза, не была страхом. Она была узнаванием.

«Словно я знаю их, — подумал Артём. — Словно мы уже встречались. Но где? Когда?»

Он поднялся, поправил куртку и вышел на улицу.

Тюремный участок

15:06.

Солнце всё ещё освещало улицы города ярким, но уже не греющим светом. Оно клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и фиолетовые тона. Тени становились длиннее, и город готовился к ночи.

Максим шёл по пустынной улице, держа руки в карманах. Он был один. Ваня, Павел и Артём разошлись по домам готовиться к операции, а у него было своё дело.

Он свернул в переулок и направился к тюремному участку.

Здание было старым, массивным, с высокими стенами и колючей проволокой поверху. Окна — маленькие, забранные решётками, и казалось, что они смотрят на мир с подозрением. Вокруг ни души — только редкие фонари, которые ещё не зажглись, и ветер, гоняющий по асфальту прошлогодние листья.

— Максимка, ты уже пришёл… — раздался голос из тени.

Максим обернулся. Из-за угла вышел Матвей.

Он был всё в той же тюремной робе — грязной, мятой, с выцветшими номерами на груди. Лицо его было бледным, под глазами залегли тени, но улыбка — та самая, сумасшедшая улыбка — никуда не делась. Она растягивала его губы, обнажая зубы, и делала его похожим на хищника, который наконец выследил добычу.

— Привет, — коротко и холодно поприветствовал Максим.

— Ты же помнишь наш уговор? — спросил Матвей, и в его голосе прозвучала странная, пугающая ласка.

— Да. Тебе нужен Артём, я помню, — ответил Максим, не глядя ему в глаза.

— Мне нужно увидеть его лично, — сказал Матвей. — Ох! Жду не дождусь нашей встречи!

Он почти мурлыкал эти слова, смакуя каждое, предвкушая то мгновение, когда наконец встретится с тем, кого так хотел увидеть.

— Пока. Мне нельзя здесь задерживаться, — сказал Максим.

Он развернулся и зашагал прочь, чувствуя на спине взгляд Матвея — тяжёлый, липкий, полный предвкушения.

Максим вышел из переулка и смешался с редкими прохожими. Солнце садилось за горизонт, оставляя после себя багровое зарево. Ночь надвигалась быстро, и вместе с ней приближалось то, что должно было случиться.

В голове Максима крутилась одна мысль: он заключил сделку с дьяволом. И теперь уже не было пути назад.

Дом Артёма Варта

19 Апреля | 23:43

2015 год.

Артём Варт пришёл поздно. Он заходил в магазин, чтобы купить продукты. Так как он сильно устал, без размышлений упал на тёплую и мягкую кровать.

20 Апреля | 2:46

Артём проснулся ночью от того, что на его телефон поступил звонок. Это был Ваня. Артём вспомнил про спасение и, всё ещё лёжа на своей кровати, протянул руку к телефону. Артём принял звонок.

— Привет, Ваня, — сказал усталым и сонливым голосом Артём Варт.

— Артём! Ты где? Мы тебя ждём уже двадцать минут! — голос Вани звучал взволнованно и громко, будто он стоял на улице под ветром. — Ты вообще помнишь, какая сегодня ночь?

Артём вспрыгнул с кровати и выхватил свою чёрную кофту из шкафа, быстро натянул джинсы. Надел обувь и выбежал на улицу, попутно накидывая на себя кофту.

— Ребята! — громко выкрикнул он из-под двери подъезда.

— Да тут мы! — крикнул Ваня из темноты, махнув рукой. — Быстрее, нас уже Максим заждался, говорит, что через пятнадцать минут окно будет.

Рядом с Ваней стояли двое. Павел молча кивнул, поправляя лямку рюкзака, из которого торчало что-то длинное, замотанное в ткань. Максим даже не поднял головы — он смотрел в экран телефона, пальцы быстро бегали по клавишам.

— Ты вовремя, — бросил Максим, не поднимая глаз. — Ещё три минуты, и я бы начал без тебя.

Павел шагнул вперёд и протянул Артёму чёрную маску.

— Держи. Лицо прятать будем.

Ваня хлопнул Артёма по плечу:

— Как себя чувствуешь? Готов?

Где-то вдалеке завыла сирена, и все четверо на секунду замерли.

— Бежим! — выкрикнул Артём Варт, запрыгивая на заднее сиденье мотоцикла.

Ваня рванул с места, двигатель взревел, и мотоцикл вылетел со двора.

— Держись! — крикнул Ваня, вжимаясь в руль.

Павел сидел сзади Артёма, одной рукой вцепившись в раму, другой прижимая рюкзак. Максим на своём байке держался чуть сзади, экран телефона светился в темноте, пристёгнутый к рулю.

Сирена осталась позади. Ваня свернул в переулок, затем ещё раз, и городская ночь сомкнулась над ними.

Остановились у старого склада. Ваня заглушил двигатель и обернулся к Артёму:

— Ну ты и даёшь. Я думал, ты вообще не придёшь.

Максим подъехал следом, спрыгнул с байка и сразу уставился в телефон.

— У меня есть план, — сказал он коротко. — Но если кто-то ещё раз опоздает — я не отвечаю.

Павел молча развязал рюкзак и начал доставать снаряжение.

— Фух... Скрылись, — с облегчением сказал Артём.

Артём посмотрел на каждого из друзей по очереди.

— Ну что... Слушаем твой план, Максим, — сказал Артём Варт и направил взгляд на Максима.

Максим поднял глаза от телефона и усмехнулся. Он убрал устройство в карман и шагнул ближе к остальным.

— План простой, — начал он, обводя всех взглядом. — Я взламываю систему охраны в три часа ночи. Запускаю ложную тревогу в восточном крыле. Охрана побежит туда, а мы в это время проходим с западной стороны.

Он достал из рюкзака планшет и развернул схему тюремного участка.

— Вот здесь, — он ткнул пальцем в точку, — старый забор. Павел режет прутья. Проход узкий, по одному. Ваня идёт первым, потом Артём, потом Павел замыкает.

Максим перевёл взгляд на Артёма.

— Твоя задача — не шуметь. Если кого встретишь... — он сделал паузу, — делай то, что умеешь. Быстро и тихо.

Павел молча кивнул, проверяя лезвие ножа большим пальцем.

Ваня положил руку на плечо Артёму:

— Вопросы есть? Или сразу выдвигаемся?

Максим уже снова смотрел в экран.

— Через десять минут окно. Если кто передумал — говори сейчас.

— Максим, откуда у тебя план тюрьмы? — озадачился Артём.

Максим на секунду замер, пальцы застыли над экраном. Он медленно поднял голову и посмотрел на Артёма. В темноте его глаза блеснули.

— У меня есть доступ к вещам, о которых ты даже не представляешь, — сказал он ровным голосом. — Это всё, что тебе нужно знать.

Ваня переглянулся с Павлом, но промолчал. Павел опустил нож и внимательно уставился на Максима.

Максим вздохнул, видимо заметив напряжение в группе.

— Не парься. План рабочий, проверенный. Я уже трижды прогнал систему — защита там дерьмовая. Начальник охраны не менял пароли полгода.

Он сунул планшет обратно в рюкзак и посмотрел на Артёма в упор.

— Тебе важнее другое. Когда мы зайдём внутрь, ты должен быть готов к тому, что Матвей... изменился. Срок — не курорт.

Максим отвернулся и сел на свой байк.

— Через пять минут выдвигаемся. Приготовьтесь.

Через пятнадцать минут...

— Поехали! — с вздохом сказал Артём.

Они мчались сквозь дороги и фонари трассы. Они были всё ближе и ближе к тюремному участку.

Вскоре они остановились и скрылись за ограждением западного крыла тюрьмы.

Тюремный участок, западное крыло

20 Апреля | 2:57

2015 год.

Максим прижался спиной к холодной стене, телефон светился в его руке тусклым синим светом.

— Тихо, — прошептал он. — Через три минуты запускаю сигнализацию.

Павел уже стоял у забора, пальцы сжимали инструмент. Он оглянулся на Артёма и кивнул — мол, готов.

Ваня присел на корточки рядом с Артёмом, дыхание вырывалось изо рта маленькими облачками в ночном воздухе.

— Как сам? — спросил он шёпотом. — Не передумал?

Максим поднял руку.

— Минута.

Тишина стала тяжёлой. Где-то внутри участка раздался глухой лязг металла — охранник проверял замки.

— Три... два... один... — прошептал Максим и коснулся экрана.

На секунду ничего не произошло. А потом восточное крыло взорвалось воем сирены. Белый свет вспыхнул над зданием, послышались крики, топот сапог по бетону.

— Пошли! — скомандовал Ваня.

Павел уже работал с решёткой. Металл заскрипел, но негромко — вой сирены заглушал всё. Через несколько секунд проход был готов.

Ваня проскользнул первым, за ним — Артём. Павел полез последним, на ходу пряча инструмент в рюкзак.

Они оказались внутри. Коридор был пуст, тусклая лампочка мигала в конце, бросая рваные тени на стены.

Максим говорил в наушник, прижавшись к стене у входа:

— Идите прямо. Потом налево. Третья камера. У вас три минуты.

Ваня двинулся вперёд, жестом приказывая остальным следовать.

Артём почувствовал, как сердце забилось быстрее. В воздухе пахло сыростью и ржавчиной. Шаги отдавались эхом, хотя они старались ходить как можно тише.

Ваня остановился у массивной железной двери. На табличке был номер.

— Она, — выдохнул он.

Павел достал инструмент и начал возиться с замком. Металл звякнул, щёлкнул, и дверь медленно поползла в сторону.

Внутри, на краю железной кровати, сидел Матвей. Он поднял голову, и в темноте блеснула его знакомая усмешка.

— А вот и мои спасители, — сказал он тихо, но с явным удовольствием. — Я уж думал, вы передумали.

Ваня шагнул внутрь:

— Выходим. Три минуты.

Матвей встал. Он был бледнее, чем раньше, под глазами залегли тени, но улыбка не сходила с его лица. Он перевёл взгляд на Артёма.

— Рад тебя видеть, Артём. А я уж думал, ты не придёшь.

— Не сейчас, — коротко сказал он.

Матвей усмехнулся, но ничего не ответил. Он вышел из камеры, огляделся по сторонам и хлопнул Ваню по плечу.

— Веди.

Ваня двинулся обратно по коридору, держа руку на поясе. Павел замыкал, держась ближе к Матвею.

Максим встретил их у выхода, не отрывая взгляда от телефона.

— Сигнализация выключится через сорок секунд. Вам нужно успеть до того, как охранники вернутся в западное крыло.

Они один за другим полезли в проход. Павел пролез последним и быстро затянул решётку обратно — не так плотно, как было, но издалека не разглядишь.

Максим уже заводил свой байк.

— Догоняйте, — бросил он и вылетел на дорогу первым.

Ваня завёл мотоцикл, и Артём с Павлом запрыгнули на заднее сиденье. Матвей остался стоять у стены.

— Ты чего? — крикнул Ваня.

Матвей покачал головой:

— Я с Максимом. У нас разговор есть.

Он развернулся и пошёл к байку Максима, который уже ждал его в тени.

Ваня секунду помедлил, потом кивнул:

— Встретимся у меня.

Двигатель взревел, и они вылетели со двора. Сирена позади начала затихать, восточное крыло погружалось в тишину.

Ваня вёл уверенно, петляя между переулками. Артём держался за поручни, ветер свистел в ушах, а в голове крутилась одна мысль: что за разговор у Максима с Матвеем?

20 Апреля | 3:06

Они остановились у дома Вани. Павел спрыгнул первым, молча поправил рюкзак и отошёл в сторону.

Ваня заглушил двигатель и обернулся к Артёму:

— Ты как?

Не успел Артём ответить, как во дворе послышался звук второго байка. Максим подъехал, заглушил мотор. Матвей спрыгнул с сиденья и направился прямо к Артёму.

Он остановился в шаге, засунул руки в карманы и улыбнулся той самой улыбкой — спокойной и чуть насмешливой.

— Теперь можно?

Ваня и Павел переглянулись. Максим стоял позади, прислонившись к байку.

Матвей не ждал ответа.

— Я знаю, кто убил твою семью. И знаю, кто следующий.

Он наклонился ближе и тихо добавил:

— Хочешь узнать — выслушай меня до конца. Без перебиваний.

Двор дома Вани

Ночь. Звёзды на небе. Холодная земля под ногами. Пять тел вокруг. Кровь медленно впитывалась в землю, и воздух пах железом и смертью.

Артём стоял на коленях. Катана исчезла из его рук так же внезапно, как и появилась. Чёрная энергия рассеялась, оставляя после себя только запах озона и тихий треск, будто где-то далеко била молния. Белый свет в его глазах угасал, возвращая зрачкам привычный голубой цвет. Тело дрожало — от напряжения, от адреналина, от осознания того, что он только что сделал.

Ваня лежал на спине, раскинув руки. Его глаза были закрыты, лицо бледное, грудь не двигалась. Ничего не изменилось с того момента, как Матвей пронзил его ножом. Ваня был мёртв.

Рядом — Максим, Павел, Влад. И чуть поодаль — Матвей, на лице которого застыла та самая сумасшедшая улыбка. Улыбка человека, который получил то, что хотел. Даже умирая, он оставался собой.

Артём смотрел на Ваню, и в груди закипала новая волна боли. Не той, острой, которая разрывает изнутри, а глухой, тягучей, которая останется с ним навсегда. Он не ждал чуда. Не надеялся, что друг откроет глаза. Знал — это конец.

— Прости, — прошептал Артём, опуская голову. — Я не успел.

Слёзы текли по щекам, но он не вытирал их. Он не чувствовал ничего, кроме пустоты. Огромной, чёрной, всепоглощающей пустоты, которая разрослась в груди и теперь грозила поглотить его целиком.

А потом пространство за его спиной осветилось.

Свет был мягким, тёплым, почти ласковым. Он лился откуда-то сверху, окутывая Артёма, как одеяло, и постепенно мир вокруг начал таять. Земля, тела, кровь — всё исчезало, растворялось в этом сиянии, уступая место чему-то новому.

Артём закрыл глаза, а когда открыл их снова, он стоял посреди бескрайнего лазурного неба.

Того самого. Из его снов.

Пространство света. Место, где он впервые увидел Лизу после её смерти. Где узнал, что она стала его ангелом-хранителем.

Только теперь всё было иначе.

Свет уже не казался таким чистым. В нём чувствовалась какая-то тревога, какое-то напряжение, будто само небо готовилось к чему-то. А само пространство стало узким, тесным — словно комната, стены которой сотканы из золотых нитей.

В центре стояла Лиза.

Её крылья почти полностью растворились. Белые перья, которые когда-то сияли чистым светом, стали чёрными — глубокий, насыщенный чёрный цвет, который, казалось, вбирал в себя всё сияние вокруг. Остались лишь два прозрачных каркаса, которые вот-вот должны были рассыпаться в прах. Она смотрела на Артёма устало. Почти с сожалением.

— Лиза? — Артём сделал шаг вперёд. — Что с тобой? Что с твоими крыльями?

— Это значит, что моё время здесь подходит к концу, — сказала она тихо. — Скоро я перерожусь. В другом теле. В другой жизни.

— Переродишься? — Артём не верил своим ушам. — Но ты же… ты мой ангел-хранитель.

— Даже ангелы не вечны, Артём, — ответила Лиза, и в её голосе прозвучала горечь. — Мы выполняем свою миссию, а потом нас отправляют заново. Стирают память. Дают новое тело. Новую судьбу.

— И ты ничего не будешь помнить?

Лиза покачала головой.

— Частично.

Эти слова упали между ними тяжёлым камнем. Но Лиза не закончила.

— Я привела тебя сюда не только попрощаться, — сказала она, и её голос стал тише, почти шёпотом. — Я должна кое-что тебе предложить. Это не входит в правила. Я нарушаю всё, что можно. Но… я обязана.

— Что предложить?

— Ты можешь вернуть одного из них, — Лиза кивнула куда-то в сторону, и Артём понял — она говорит о тех, кто остался лежать во дворе. — Одного из тех, кто погиб сегодня.

Сердце пропустило удар.

— Вернуть? — переспросил он. — Как?

— Моя ангельская жизнь — то, что я была здесь, то, что я была твоим хранителем, — может быть обменом на воскрешение одного человека, — сказала Лиза. — Я всё равно перерожусь. Это не отменяется. Но моя связь с этим миром, моя прошлая сущность… она даст шанс одному из них вернуться.

— А ты? — спросил Артём. — Что будет с тобой?

— Я уйду, — ответила Лиза. — Полностью. Перерожусь в другом теле. Ты никогда не узнаешь, где я. Но там, в новой жизни, у меня не будет воспоминаний о тебе. Только смутные отголоски. Сны. Ощущения.

Она сделала паузу и добавила:

— Но есть условие. Подвох. Который я обязана тебе назвать.

Тишина стала тяжёлой, почти физической.

— Ты думаешь, что решаешь, кого вернуть, — продолжила Лиза. — Но на самом деле ты решаешь, кого оставить мёртвым навсегда. Потому что остальные… их души уже начали путь. Их уже почти нет. Если ты выберешь одного, другие уйдут безвозвратно. Их нельзя будет вернуть никогда. Ни через годы. Ни через молитвы. Ни через силу.

Она замолчала, глядя ему в глаза.

— А если я никого не выберу? — спросил Артём.

— Тогда все пятеро уйдут, — ответила Лиза. — И я уйду тоже. Без всякого обмена.

Артём опустил голову. Пять имён пронеслись в голове. Ваня, Максим, Павел, Влад… Матвей.

Почему он думает о Матвее? Тот убил Ваню. Тот предал. Тот улыбался, когда вонзал нож. Но Матвей когда-то спас его в школьном коридоре. Протянул руку, когда никто другой не встал на его сторону.

Артём поднял голову и посмотрел Лизе прямо в глаза.

— Я не могу выбрать Ваню, — сказал он, и голос его был глухим, почти безжизненным.

Лиза не удивилась.

— Почему?

— Потому что это слишком просто, — ответил Артём. — Ты сказала «подвох». Я не знаю, в чём он. Но если я выберу Ваню… а окажется, что это ошибка… что он вернётся не таким… или что я потеряю что-то ещё… я не переживу этого.

Он сжал кулаки и выдохнул:

— Я выбираю Максима.

Лиза молчала несколько секунд. Её лицо было непроницаемым — ни удивления, ни одобрения, ни сожаления.

— Ты уверен? — спросила она.

— Нет, — честно ответил Артём. — Но это мой выбор.

Лиза кивнула. Она подняла руку — ту самую, которой когда-то щёлкала, отправляя его из снов в реальность. Теперь её пальцы были почти прозрачными, и сквозь них просвечивал золотой свет.

— Хорошо, — сказала она. — Пусть будет Максим.

Она щёлкнула пальцами.

Звук был не таким, как раньше. Не резким, не оглушающим. Тихим. Почти нежным. Будто кто-то провёл смычком по струне, и эта струна запела на одной ноте — высокой, чистой, уходящей в бесконечность.

Свет вокруг них вспыхнул и погас.

Мир взорвался тьмой.

Артём зажмурился, а когда открыл глаза, снова стоял во дворе. Ночь. Звёзды. Холодная земля под ногами.

Пять тел.

Он перевёл взгляд на Ваню. Ничего не изменилось. Ваня был мёртв. И останется мёртвым. Артём принял это. Больше не надеялся. Не ждал чуда.

Он перевёл взгляд на Максима.

Тот лежал на боку, лицом вниз. Руки были раскинуты, телефон валялся в траве, экран треснул, но всё ещё светился тусклым синим светом.

Артём подошёл ближе. Опустился на колени.

— Макс, — позвал он тихо. — Ты слышишь меня?

Ничего.

Тишина.

А потом — вдох.

Громкий, хриплый, судорожный. Будто человек, который забыл, как дышать, вдруг вспомнил.

Максим открыл глаза.

Он не двигался несколько секунд, просто смотрел в небо и моргал. Потом медленно повернул голову и увидел Артёма.

— Что… — голос его был слабым, едва слышным. — Что случилось?

— Ты умер, — сказал Артём. — Но теперь ты снова жив.

Максим попытался сесть, но тело не слушалось. Он замер, тяжело дыша, и его глаза блуждали по двору, останавливаясь на телах.

— Ваня… — прошептал он. — Павел… Влад… Матвей…

— Все мертвы, — сказал Артём. — Кроме тебя.

Максим закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза — первая и последняя, которую Артём когда-либо видел у этого холодного, замкнутого парня.

— Почему я? — спросил он.

— Потому что я не хотел рисковать Ваней, — ответил Артём. — И потому что… ты заслужил второй шанс.

Максим не ответил. Он просто лежал, глядя в звёздное небо, и молчал.

Артём поднялся на ноги. Он посмотрел туда, где минуту назад стояла Лиза. Но там было пусто. Только ветер шелестел листвой да далёкие звёзды мерцали равнодушно.

Она ушла. Переродилась где-то там, в другом теле, в другой жизни.

Но Максим остался.

Где-то в городе, в обычной трёхкомнатной квартире на окраине, за кухонным столом сидела девочка.

Ей было тринадцать. Тёмные волосы собраны в небрежный хвост, на носу — лёгкая россыпь веснушек, которых она стеснялась. Перед ней стояла чашка с остывшим чаем и раскрытый дневник, в котором она писала что-то уже полчаса, задумчиво покусывая колпачок ручки.

Лиза Волкова.

Восьмиклассница. Переведена в новую школу — «Школу белых глаз», потому что старую закрыли на ремонт. Обычная девочка с обычными проблемами. Ничего необычного. Никаких странных снов. Никаких видений. Обычная жизнь, обычные заботы, обычный переходный возраст.

Мама работа допоздна, отец в командировке. Квартира пустая, только кот дремлет на подоконнике.

Лиза допила холодный чай, захлопнула дневник и посмотрела на школьную форму, которая висела на спинке стула.

— Завтра первый день, — сказала она вслух. — Ну, посмотрим.

Кот мурлыкнул в ответ.

Артём стоял посреди пяти тел и смотрел на звёзды.

Максим медленно поднялся на ноги, пошатываясь, держась за грудь. Он ничего не говорил. Просто стоял рядом и дышал.

— Что теперь? — спросил он наконец.

Артём не ответил. Он смотрел на небо, туда, где минуту назад (или вечность?) парила Лиза с чёрными крыльями. Туда, где теперь мерцали только холодные, равнодушные звёзды.

— Теперь мы будем жить, — сказал он тихо. — За тех, кто не смог.

Ветер подхватил его слова и унёс в ночь.

Комната Максима

4 Сентября | 3:00

Ночь была душной. Даже после того, как закончился дождь, воздух оставался тяжёлым и влажным, будто город накрыло невидимым одеялом.

Максим спал беспокойно. Он ворочался с боку на бок, сбивая простыни, комкая подушку. Тело помнило боль — ту самую, когда нож Матвея вошёл в грудь. Хотя раны уже зажили, внутри всё ещё жило ощущение ледяного металла, разрывающего плоть.

Ему снился свет. Белый, ослепительный, бесконечный. Он падал в него, но не мог коснуться дна. А где-то сверху раздавался щелчок — тихий, почти нежный, от которого по коже бежали мурашки.

Потом свет исчез. И осталась только тьма.

Максим проснулся в холодном поту, резко сел на кровати и схватился за грудь. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание было рваным и тяжёлым.

— Чёрт, — прошептал он, проводя ладонью по лицу.

Он посмотрел на часы. Три часа ночи. Спать больше не хотелось.

Максим включил настольную лампу. Жёлтый свет разогнал тени по углам комнаты. Стол был завален какими-то бумагами, схемами, распечатками. Он не мог сидеть без дела — после того, что случилось, работа стала его единственным спасением. Если он не взламывал системы, не копался в чужих базах данных, не искал то, что другие прятали, — мысли начинали съедать его изнутри.

Взгляд упал на чёрную кепку, которая висела на спинке стула. Обычная, старая, потёртая. Он носил её в тот день. В тот вечер. Когда всё пошло не так.

Максим взял кепку в руки, повертел её, чувствуя ткань пальцами. А потом, сам не понимая зачем, достал из ящика стола чёрный маркер.

Он начал рисовать на козырьке. Линии выходили ровными, будто он делал это сотни раз. Круг. Звезда внутри. Ещё один круг. Символы по краям, значения которых он сам не понимал, но которые откуда-то знал.

Пентаграмма.

4 Сентября | 12:04

Когда он закончил, кепка выглядела странно — почти пугающе. Чёрная ткань, чёрные линии. Только если присмотреться, можно было заметить, как маркер блестит в свете лампы.

Максим надел кепку. Ощущение было… правильным. Будто она всегда должна была быть такой. Будто без этих линий она была просто тряпкой, а теперь стала чем-то большим.

Он не знал, зачем нарисовал это. Не знал, откуда запомнил символы. Но внутри поселилась странная уверенность — так надо.

Утро встретило его серым светом, который пробивался сквозь щели в шторах. Максим почти не спал, но чувствовал себя отдохнувшим. Непривычно. Пугающе.

Он умылся, оделся, натянул школьную форму. Кепку надел поверх головы, чуть сдвинув набок. В зеркале отражался бледный парень с тёмными кругами под глазами и странным символом на голове.

Максим усмехнулся своим мыслям и вышел из квартиры.

Улица пахла сыростью и прелыми листьями. После вчерашнего дождя асфальт ещё блестел, отражая серое небо. Люди спешили по своим делам, не глядя по сторонам. Никто не обращал внимания на парня в чёрной кепке с пентаграммой.

А если бы и обратил — кто бы понял?

Максим шёл в школу, чувствуя, как кепка греет голову. Странное тепло исходило от неё — не солнечное, не от тела. Какое-то другое. Глубинное.

Он не знал, что это значит. Не знал, зачем нарисовал эти символы. Но знал одно: после той ночи он изменился. Что-то внутри проснулось. Что-то, что спало всю жизнь, наконец открыло глаза.

И оно требовало выхода.

Школа

4 Сентября | 13:50

Школа встретила его знакомым запахом. В коридорах уже толпились ученики, что-то обсуждая и смеясь. Максим прошёл мимо, ни на кого не глядя, и направился к своему шкафчику.

— Макс! — окликнул его знакомый голос.

Он обернулся.

Артём стоял в нескольких шагах, закинув рюкзак на плечо. Выглядел он уставшим — тени под глазами, бледная кожа, потухший взгляд. Но в глазах что-то блеснуло, когда он заметил кепку.

— Что это у тебя на голове? — спросил Артём, подходя ближе.

— Кепка, — коротко ответил Максим.

— Я вижу, что кепка. Я про… — Артём указал пальцем на пентаграмму. — Это зачем?

Максим пожал плечами.

— Приснилось. Нарисовал.

Артём прищурился, разглядывая символы. Он ничего в них не понимал, но внутри зашевелилось какое-то смутное беспокойство.

— Странный у тебя сон, — сказал он.

— Все сны теперь странные, — ответил Максим и отвернулся к шкафчику.

Он открыл дверцу, положил рюкзак внутрь и уже хотел захлопнуть её, когда почувствовал чей-то взгляд на себе. Тяжёлый, липкий, почти физический.

Он медленно обернулся.

В конце коридора, у входа в класс, стояла девушка. Тёмные волосы, хвост, веснушки на носу. Обычная, ничего особенного. Но взгляд — её взгляд был прикован к его кепке. К пентаграмме.

Она смотрела не мигая, будто пыталась что-то вспомнить. Будто эти линии говорили ей о чём-то важном, о чём она забыла.

Максим нахмурился и спросил у Артёма, не оборачиваясь:

— Кто это?

Артём проследил за его взглядом и увидел девочку. Внутри у него что-то ёкнуло. Он не знал почему. Он видел её впервые. Но сердце забилось чаще, а в груди разлилось странное, почти забытое тепло.

— Новенькая, наверное, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не знаю.

Девушка отвела взгляд. На секунду ей показалось, что она знает этого парня в кепке. Знает эти символы. Но тут же мысль исчезла, растворилась в утренней суете.

Она поправила лямку рюкзака и направилась к классу, даже не взглянув на них больше.

Класс

4 сентября | 14:00

2015 год.

Прозвенел звонок.

Класс наполнился шумом — ученики рассаживались по местам, доставали тетради, переговаривались вполголоса. Артём сидел на своём обычном месте, у окна. Рядом — пустая парта. Максим устроился на последнем ряду, ближе к выходу. Он не снял кепку. Никто не сделал замечания — к нему уже привыкли не подходить лишний раз.

Дверь открылась, и в класс вошла классный руководитель — Ирина Васильевна, женщина лет сорока с уставшими глазами и вечно озабоченным выражением лица. За ней следовала та самая девушка.

— Ребята, у нас новенькая, — сказала Ирина Васильевна, жестом приглашая девочку вперёд. — Представься.

Девушка вышла к доске. Тёмные волосы собраны в хвост, на лице — лёгкое смущение.

— Меня зовут Лиза Волкова, — сказала она. — Перевелась из двадцать седьмой школы. Люблю рисовать и слушать музыку. Надеюсь, мы подружимся.

Класс зааплодировал — вяло, без особого энтузиазма. Кто-то зашептался, разглядывая новенькую. Кто-то сразу потерял интерес.

— Садись пока свободное место, — Ирина Васильевна оглядела класс и кивнула в сторону Артёма. — Вон туда, к Варту. Он у нас тихий, не обидит.

Лиза посмотрела в ту сторону. Парень у окна — бледный, с тёмными кругами под глазами, в чёрной кофте. Он смотрел в окно и, казалось, не замечал ничего вокруг.

Она прошла к парте, села рядом. Артём повернул голову, и их взгляды встретились.

На секунду мир замер.

Лиза почувствовала что-то странное — будто она уже видела эти глаза раньше. Голубые, почти прозрачные, как льдинки. Внутри что-то ёкнуло, но она не поняла, что именно.

— Привет, — сказала она тихо.

— Привет, — ответил Артём, и голос его дрогнул.

Он тоже чувствовал это. Непонятное, необъяснимое, отчего перехватывало дыхание.

Максим на последней парте смотрел на них, нахмурившись. Кепка с пентаграммой давила на лоб, и линии на козырьке, казалось, пульсировали в такт сердцу.

Ирина Васильевна начала урок. Она говорила о домашнем задании, о предстоящих контрольных, но никто не слушал — мысли были заняты другим.

А потом дверь снова открылась.

В класс вошёл директор. Лицо его было бледным, напряжённым. Он что-то прошептал Ирине Васильевне, и та побледнела ещё сильнее.

— Ребята, — сказала она, взяв паузу. — У меня срочное совещание. Вы пока почитайте параграф двадцать три. Я скоро вернусь.

Она вышла, и дверь за ней закрылась с глухим стуком.

Класс загудел. Кто-то достал телефон, кто-то начал переписываться. Артём почувствовал, как внутри нарастает тревога. Он посмотрел на Максима — тот сидел неподвижно, уставившись в одну точку.

Учительская.

4 сентября | 14:16

Ирина Васильевна зашла в комнату, где уже собрались все педагоги. Директор стоял у доски, на которой висели несколько чёрно-белых фотографий.

— Прошу внимания, — сказал он, и голос его дрожал. — То, что я сейчас покажу, не подлежит разглашению. Но вы должны знать, с чем мы имеем дело.

Он щёлкнул пультом, и на экране появилось изображение — двор частного дома, ночь, размытые силуэты.

— Двадцатого апреля, около двух часов ночи, на этом участке были убиты пятеро подростков. Личности установлены. Среди них — ученик нашей школы, Ваня.

По комнате прошёлся шёпот. Учителя переглядывались, кто-то закрыл лицо руками.

— Камеры наблюдения зафиксировали всё, — продолжил директор. — Мы не можем показывать это родителям и тем более ученикам. Но эксперты выделили троих, кто был на месте преступления.

Он переключил слайд. На экране появились три фотографии.

— Артём Варт. Максим Горелов. И тот, кто числится в наших документах как… Иван.

Тишина стала абсолютной.

— Но Иван мёртв, — сказал кто-то из учителей.

— Да, — кивнул директор. — И это главная загадка. По камерам он жив. Он двигается. Он разговаривает с другими. А по документам — его тело лежит в морге уже трое суток.

Он выключил проектор и повернулся к педагогам.

— Полиция будет сегодня в школе. Они хотят поговорить с Вартом и Гореловым. Наша задача — не паниковать и не мешать следствию. А теперь — все по классам. Никаких лишних разговоров с учениками.

Учителя начали расходиться. Ирина Васильевна стояла у двери, не в силах двинуться.

— Как это возможно? — прошептала она.

Директор не ответил.

Класс.

Ирина Васильевна вернулась. Лицо её было белым, как мел, руки дрожали. Она села за стол, несколько секунд просто смотрела перед собой, собираясь с мыслями.

— Ребята, — сказала она наконец. — У меня для вас… не очень хорошие новости. Сегодня в школе будут следователи. Им нужно поговорить с некоторыми учениками.

Класс загудел.

— С кем? — спросил кто-то с задней парты.

Ирина Васильевна не ответила. Она посмотрела на Артёма, потом перевела взгляд на Максима. Ей не нужно было называть имён — всё и так стало понятно.

Артём почувствовал, как внутри всё сжалось. Он бросил взгляд на Максима. Тот смотрел в ответ — спокойно, даже слишком спокойно. Кепка с пентаграммой была надвинута на лоб.

— Варт, Горелов, выйдите, пожалуйста, — сказала она. — Вас ждут в кабинете директора.

В классе воцарилась тишина. Все взгляды устремились на них.

Лиза посмотрела на Артёма. Что-то внутри неё сжалось. Она не знала этого парня, не знала, что происходит, но почему-то ей стало страшно. За него.

Артём не двинулся с места. Он посмотрел на Лизу, потом на Максима. В голове пронеслась одна мысль — бежать.

— Пойдём, — шепнула вдруг Лиза.

Артём уставился на неё.

— Что?

— Пойдём, — повторила она. — Ты же не хочешь здесь оставаться. Я вижу.

— Куда?

— Не знаю, — призналась Лиза. — Но точно не здесь.

Артём посмотрел на Максима. Тот кивнул — коротко, едва заметно. Он уже поднялся с места и двигался к двери.

— Нас поймают, — сказал Артём.

— А ты боишься? — спросила Лиза.

Вопрос повис в воздухе. Артём смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то ломается. Страх? Сомнение? Или стена, которую он сам выстроил вокруг себя?

— Нет, — ответил он и поднялся.

Они выскользнули из класса, когда Ирина Васильевна отвернулась к доске. Максим открыл дверь беззвучно — профессиональная привычка, которая не раз спасала ему жизнь. Они оказались в коридоре. Пусто. Только эхо шагов и далёкие голоса из учительской.

— Сюда, — сказал Максим и свернул к запасному выходу.

Они прошли мимо раздевалок, мимо спортзала, мимо двери, за которой слышались голоса педагогов — взволнованные, громкие, испуганные. Лиза шла за ними, не задавая вопросов. Она не понимала, зачем сбегает с этими парнями. Не знала, куда они идут. Но что-то внутри подсказывало — так надо.

Выходная дверь скрипнула. Они вышли на улицу, и свежий воздух ударил в лицо. Дышалось легко, хотя на душе было тяжело.

— А теперь куда? — спросила Лиза.

Артём обернулся. Школа возвышалась за их спинами, серая и бездушная. В окнах мелькали тени — учителя, ученики, те, кто остался внутри.

— Подальше отсюда, — ответил он.

Гаражи

4 Сентября | 14:23

Они забрались на крышу заброшенного гаража. Сидели, свесив ноги вниз, и смотрели на город. Вдалеке виднелась школа — серая коробка с маленькими окнами, из которой они сбежали меньше часа назад. Оттуда доносился едва слышный вой сирены — полиция всё ещё искала их внутри.

Артём смотрел на свои руки. Они дрожали. Не от холода — внутри всё кипело, пульсировало, требовало выхода. Он не знал, что будет дальше. Не знал, куда идти. Но почему-то сейчас, рядом с Лизой и Максимом, это было не так страшно.

Лиза сидела рядом, обхватив колени руками. Она не задавала вопросов. Просто смотрела на город и молчала. Её тёмные волосы трепал ветер, и иногда она поправляла выбившуюся прядь, но делала это машинально, не замечая.

Максим возился с телефоном, пытаясь поймать сигнал. Экран треснул ещё в ту ночь, но работал — упрямо, назло всему.

— Глушилка, — буркнул он. — Поставили где-то рядом. Связи нет.

— Значит, нас всё ещё ищут, — сказал Артём.

— Значит, ищут, — согласился Максим.

Тишина снова опустилась на крышу. Только ветер свистел в ржавых трубах да где-то далеко лаяла собака.

Они сидели втроём, беглецы, которых искала полиция. Не зная, куда идти. Не зная, что будет завтра.

Но сейчас, в эту минуту, это не имело значения.

Они были вместе.

Крыша заброшенного гаража. Несколько часов спустя.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и фиолетовые тона. Тени стали длиннее, и город внизу казался чужим, незнакомым. Где-то далеко выла сирена, но звук был таким слабым, будто доносился из другого мира.

Лиза сидела, обхватив колени, и смотрела на закат. Ветер трепал её тёмные волосы, и она не поправляла их — просто смотрела.

Максим всё ещё возился с телефоном, но уже без надежды. Глушилка работала исправно. Связи не было.

— Нам нужно где-то переночевать, — сказал он наконец, пряча телефон в карман. — На гаражах до утра не продержимся. Холодно. И опасно.

Лиза повернулась к ним.

— У меня есть идея, — тихо сказала она. — Но вам может не понравиться.

— Говори, — бросил Максим.

— Моя бабушка живёт на другом конце города, — сказала Лиза. — Она почти не выходит из дома, и у неё есть свободная комната. Если мы доберёмся до неё до того, как стемнеет…

— Нас ищут, — перебил Максим. — Полиция. По всему городу.

— Бабушка не сдаст, — твёрдо сказала Лиза. — Она вообще не любит полицию. И не любит, когда ей задают вопросы.

Максим посмотрел на Артёма.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сурово сказал Артём.

— А у нас есть другие идеи? — спросил Максим, обводя рукой пустынную крышу. — Палаток нет. Еды почти нет. Через пару часов стемнеет, а за нами охотится вся полиция города. Я не вижу других вариантов.

Лиза смотрела на Артёма, и в её глазах было что-то, чего он не мог прочитать. Не обида. Не настойчивость. Какая-то странная уверенность, будто она знала, что он согласится.

— Я понимаю, что это риск, — сказала она спокойно. — Но мы не сможем долго прятаться на улице. Нас найдут. Вопрос времени.

Максим кивнул, соглашаясь.

— Она права.

Он встал, потянулся и поправил кепку. Пентаграмма на козырьке тускло блеснула в лучах заходящего солнца.

— Решай, Артём, — сказал Максим. — Идём к бабушке Лизы или остаёмся здесь и ждём, пока нас накроют.

Ветер стих. Даже сирена вдалеке замолчала, будто весь город затаил дыхание в ожидании ответа.

— Дело в том, что есть вариант лучше, — ответил Артём. — У моего отца остался бункер после его должности. Безопасность там на высоте. Нужна лишь еда.

Максим замер. Кепка чуть съехала на лоб, когда он резко повернулся к Артёму.

— Бункер? — переспросил он. — У твоего отца есть бункер?

Лиза тоже смотрела на Артёма с удивлением. Она ничего не знала о его семье, но по лицу Максима поняла — это серьёзно.

— Ты раньше не говорил, — добавил Максим, и в голосе его прозвучал не вопрос, а утверждение.

Он прищурился, разглядывая Артёма.

— И где он?

Лиза поднялась на ноги, отряхнула джинсы и подошла ближе.

— Безопасность на высоте — это как? — спросила она. — Кодовые замки? Сигнализация? Охрана?

Она посмотрела на Максима.

— Ты сможешь это обойти?

Максим усмехнулся — коротко, без тени веселья.

— Если там электроника — смогу. Если механика — придётся взламывать по старинке.

Он снова повернулся к Артёму.

— Еда. Сколько там еды? И надолго нас хватит?

Тени становились длиннее. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя только багровую полосу на краю неба. Время поджимало.

— Взламывать не нужно, — сказал Артём. — Ключ от бункера у меня. Насчёт еды… Её надо будет раздобыть.

Максим кивнул, обдумывая услышанное.

— Ключ — это хорошо, — сказал он. — А еду можно найти. Вопрос — где и как, не светясь.

Лиза посмотрела на него, потом на Артёма.

— У бабушки есть еда, — сказала она. — Мы могли бы зайти к ней по пути. Она не будет задавать вопросов, если я скажу, что это мои друзья и нам нужно перекусить.

Максим скептически поднял бровь.

— А если спросит, почему мы не можем зайти в магазин?

— Скажу, что забыли кошелёк, — пожала плечами Лиза. — Она поверит. Она вообще всему верит.

Максим посмотрел на Артёма.

— Решай. Твой бункер — твои правила. Если скажешь идти к бабушке за едой — пойдём. Если скажешь искать другой вариант — будем искать.

Он поправил кепку и оглянулся на город, который уже начал погружаться в сумерки. Вдалеке снова завыла сирена — где-то на другом конце, но звук был настойчивее, чем раньше.

— Время не на нашей стороне, — добавил он тихо.

— Не к бабушке точно, — коротко и настойчиво сказал Артём.

Максим кивнул, не задавая лишних вопросов. Он уже понял — если Артём говорит так, значит, у него есть причина.

— Хорошо, — сказал он. — Не к бабушке.

Лиза опустила взгляд. Ей показалось, что в голосе Артёма прозвучало что-то личное, чего она не понимала. Но она не стала спрашивать.

— Тогда где? — спросила она тихо. — Еду нужно где-то взять.

Максим задумался на секунду, потом достал телефон. Экран всё ещё не ловил сеть, но другие функции работали.

— У меня есть одна знакомая, — сказал он, листая что-то в заметках. — Она живёт недалеко отсюда. Торгует на рынке. Если мы зайдём к ней после закрытия, она не откажет. И вопросов задавать не будет.

Он поднял голову.

— Но это всё равно риск. Она не сдаст, но камеры вокруг рынка есть. Придётся идти переулками.

Лиза посмотрела на Артёма, ожидая его решения.

Максим убрал телефон.

— Решай, Артём. Твой бункер — твой план. Я просто предлагаю варианты.

Вечер опускался на город. Тени сгущались, и вдалеке снова завыла сирена — уже ближе, чем раньше.

— Рынок как вариант, — ответил Артём. — А про бабушку было хорошо, но у меня плохое предчувствие насчёт этого.

Максим кивнул, не удивляясь. Он уже знал, что предчувствия Артёма редко оказываются пустыми.

— Значит, рынок, — сказал он, вставая и отряхивая джинсы. — Моя знакомая работает в мясном ряду. К этому времени торговля уже закончена, но она обычно задерживается, чтобы привести прилавок в порядок.

Лиза поднялась следом, одёргивая кофту.

— Она точно не сдаст нас?

— Точно, — ответил Максим. — Я делал для неё одну вещь. Теперь она в долгу.

Он не стал вдаваться в подробности. Лиза не стала спрашивать.

— Рынок в пятнадцати минутах ходьбы, если переулками, — продолжил Максим, оглядываясь на темнеющие улицы. — Но нам нужно быть тише воды, ниже травы. Полиция уже прочёсывает район.

Он посмотрел на Артёма.

— Готов?

Артём поднялся. Ноги затекли от долгого сидения на холодном металле, но он не подал виду. Внутри всё сжалось — то ли от холода, то ли от того странного предчувствия, которое не отпускало его с самого утра.

— Готов, — ответил он.

Они шли, осматривая каждый переулок и улочку на наличие полиции и сыщиков.

— Долго там ещё? — спросил Артём.

— Ещё минут семь, — ответил Максим, не оборачиваясь. — Рынок за той высоткой.

Они свернули в очередной переулок. Пахло сыростью. Стены домов были исписаны граффити, под ногами хрустело битое стекло. Где-то наверху хлопнула дверь, и все трое замерли.

Тишина.

— Двигаемся, — скомандовал Максим шёпотом.

Они прошли мимо гаража с покосившимися воротами, мимо брошенной детской коляски, мимо скамейки, на которой спал бездомный.

Рынок

4 сентября | 18:22

Максим остановился у угла дома и выглянул. Рынок был прямо перед ними — низкие прилавки под навесами, закрытые ставнями, пустые проходы между рядами. Ни души.

— Вон её палатка, — Максим кивнул в сторону крайнего ряда, где тускло горела одна лампочка. — Третья слева.

Он сделал шаг вперёд, но Лиза вдруг схватила его за рукав.

— Подожди, — прошептала она. — Там кто-то есть.

Артём прищурился. Сначала ничего. Потом — движение. Кто-то стоял у палатки, прижавшись к стене. Человек. Невысокий. В тёмной одежде.

— Свой, — сказал Максим после паузы, узнав силуэт. — Это Данил.

— Всё же кто он? — более настойчиво спросил Артём.

Максим обернулся. В свете единственной лампочки его лицо казалось бледным, а тени под глазами — ещё глубже.

— Данил Орлов, — сказал он негромко. — Из седьмого «А». Я с ним пару раз пересекался. Он безобидный.

— И что он здесь делает? — спросила Лиза.

Максим пожал плечами.

— Понятия не имею. Но если он здесь — значит, есть причина.

Максим тихо свистнул — коротко, в два тона. Фигура у палатки вздрогнула, потом медленно отделилась от стены. Данил подошёл ближе — бледный, испуганный, но с каким-то странным огнём в глазах.

— Вы пришли, — выдохнул он. — Я думал, вы не придёте.

— Откуда ты знал, что мы будем здесь? — спросил Артём жёстко.

Данил перевёл взгляд на Максима.

— Он сказал. Вчера. Сказал, что если что-то случится, нужно ждать здесь.

Максим кивнул, не оправдываясь.

— Я должен был кого-то предупредить. На всякий случай.

— Он нам нужен, — сказал Максим спокойно. — Данил знает город лучше любого. И его никто не ищет.

— Пока не ищет, — поправила Лиза.

— Пока, — согласился Данил. — Но я хочу помочь. Я могу.

Зазвучала полицейская сирена. Она была за домом.

— У нас всего пятьдесят секунд, либо мы пойманы, — тревожно, но тихо сказал Артём.

Рынок

4 сентября | 18:23

— Хватаем продукты и в бункер. Данил с нами, — тревожно, но тихо сказал Артём.

Максим не стал ждать повторения. Он рванул к палатке, бесшумно перепрыгивая через ящики и поддоны. Лиза — за ним. Данил сорвался с места последним, но двигался быстрее всех — короткими, дробными шагами, почти не касаясь земли. Его кроссовки бесшумно ступали по мокрому асфальту, и даже рюкзак, который он нёс, не издавал ни звука — Данил придерживал его рукой, чтобы лямки не звенели. Он привык быть незаметным. Дома это помогало избежать лишнего внимания. Здесь — спасало жизнь.

Артём прикрывал тыл, оглядываясь на угол дома, за которым всё отчётливее выла сирена. Свет фар уже плясал на стенах, жёлтые и синие вспышки резали глаза. Где-то за домами слышались крики — полицейские перекрикивались, координируя оцепление. Голоса были резкими, злыми. Они не привыкли, чтобы их водили за нос.

— Тридцать секунд, — прошептал Артём, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Максим уже возился с дверью палатки. Секунда — щелчок, ещё секунда — скрип. Он скользнул внутрь, Лиза за ним. Внутри пахло сырым мясом и кровью. Крюки на потолке, разделочные столы, большие холодильники, которые мерно гудели, создавая фоновый шум. В углу, на маленьком столике, стоял ноутбук и роутер с мигающими лампочками — но сейчас было не до интернета.

— Что брать? — спросила Лиза шёпотом.

— Всё, что не прикручено, — ответил Максим, хватая с полки упаковки с консервами, хлеб, бутылки с водой. Его пальцы двигались быстро, почти судорожно. Он скидывал продукты в рюкзак, не глядя, на ощупь. Лиза помогала — она находила самые тяжёлые банки и передавала их Максиму, а сама собирала лёгкие вещи: печенье, чай, сахар в маленьких пакетиках.

Данил нашёл ещё один рюкзак под прилавком — старый, потрёпанный, с оторванной лямкой, но вместительный. Он начал быстро закидывать туда остатки: несколько пачек печенья, две шоколадки, банку тушёнки, пачку соли, чай в пакетиках, даже маленькую бутылку подсолнечного масла — вдруг пригодится. Он работал молча, сосредоточенно, будто занимался этим всю жизнь.

— Двадцать секунд, — сказал Артём, не оборачиваясь. Он стоял у входа, вглядываясь в темноту. Сирена стала громче. Свет фар скользнул по стене дома напротив, высветив мусорные баки, ржавую детскую коляску и чьи-то старые ботинки, брошенные у подъезда.

— Уходим, — скомандовал Артём.

Максим выскользнул первым, рюкзак за спиной. Лиза — за ним. Данил — последним, на ходу застёгивая молнию. Они вышли во двор старых домов. Здесь было темно — фонари не горели, только луна пряталась за тучами, и редкие звёзды мерцали где-то высоко. Ветер стих, и тишина стала почти осязаемой. Но это была опасная тишина.

Оттуда сразу выскочила машина с сиреной, прорезающей уши, и мигалками, что ослепляли синим и красным миганием. Свет бил прямо в глаза, выхватывая из темноты их лица, их тени, их отчаяние. Это был чёрный внедорожник с тонированными стёклами — такой же, как те, что охотились за ними последние дни. Двигатель ревел, фары слепили.

Они бежали. Ноги не слушались, но они бежали. Впереди, у стены подвала, стояла дверь — без ручки, просто считыватель, куда надо было приложить карту. Металлическая, серая, неприступная. Вжатая в стену, она казалась частью здания — её можно было не заметить, если не знать. Но Артём знал. Он чувствовал эту дверь всем телом.

Машина настигала их. Оставалось чуть-чуть добежать… Это был конец.

— Раз… — сказал Данил сильно тихо.

— Два… — продолжил он, не сбавляя шага.

— Три… — закончил.

— ЛОЖИСЬ! — неожиданно выкрикнул Данил и снял чеку с дымовой гранаты.

Резкий хлопок. Белый дым хлынул во все стороны, заполняя двор, застилая фары, скрывая их от полицейских глаз. Кашель, крики, топот — всё смешалось в одну густую, непроглядную пелену. Кто-то ругался, кто-то звал подмогу, кто-то вслепую пытался пробиться сквозь дымовую завесу. Этот ход спас всех.

Артём подобрался к двери, нашаривая карту в кармане. Пальцы дрожали, но он справился. Считыватель пискнул, дверь щёлкнула и поползла в сторону с тихим механическим шипением.

— Быстро! — крикнул Максим, вталкивая Лизу внутрь.

Данил нырнул следом, потом Максим. Артём шагнул последним, и дверь захлопнулась за ними, отсекая сирены, мигалки и удушливый запах дыма. Внутри было темно. Тихо. Пахло бетоном и старой пылью, смешанной с запахом металла и машинного масла. Где-то вдалеке, в глубине, мерно гудел вентилятор.

Бункер

4 сентября | 18:26

— Есть кто живой? — прошептал Максим.

— Я, — ответил Данил, тяжело дыша.

— Я тоже, — сказала Лиза.

— Все живы, — подвёл итог Артём.

Он прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле, но они были в безопасности. Хотя бы на несколько часов. Наверху, сквозь толщу земли и бетона, едва слышно гудели полицейские рации. Но звук был глухим, далёким, почти нереальным. Они сделали это. Впервые за долгое время они могли выдохнуть.

Максим разложил продукты на столе. Консервы, хлеб, бутылки с водой, несколько пачек печенья, пара шоколадок. Не густо, но на пару дней хватит. Он разложил всё по кучкам — каждой банке своё место, каждой пачке своя очередь. Он подходил к этому с педантичностью, которая удивляла даже Данила.

— Есть будем по расписанию, — сказал он, раскладывая всё по кучкам. — Чтобы растянуть.

Данил сидел на ящике, прижав колени к груди, и смотрел на еду голодными глазами, но не притрагивался. Он ждал разрешения. Он вообще привык ждать — разрешения поесть, разрешения говорить, разрешения существовать. Дома это было вопросом выживания. Здесь — просто привычкой, от которой он не мог избавиться.

Лиза прошлась по комнате, рассматривая стеллажи. На одном из них стояли старые книги — потрёпанные тома с выцветшими корешками, на другом — какие-то коробки с надписями, которых она не понимала. «Аварийный запас. Не вскрывать до особого распоряжения».

— Что здесь ещё? — спросила она, не оборачиваясь.

— Не знаю, — ответил Артём. — Я сам здесь впервые.

— Ты серьёзно? — Максим поднял бровь. — У тебя есть ключ от бункера, но ты ни разу здесь не был?

— Отец не разрешал, — сказал Артём. — Говорил, что это на крайний случай.

— Похоже, крайний случай настал, — усмехнулся Максим.

Он открыл одну из коробок. Внутри лежали медицинские принадлежности — бинты, антисептики, обезболивающие, даже хирургические иглы в стерильной упаковке. В другой — свечи, батарейки, радио, которое работало от ручного привода, и несколько пачек сухого спирта.

— Рация, — Максим достал её и покрутил в руках. — Может быть, удастся поймать что-нибудь. Узнать, что говорят про нас.

Он включил радио, повернул ручку настройки. Из динамика послышался шум, треск, обрывки голосов. Максим медленно крутил ручку, ловя частоты. Где-то в эфире играла музыка, кто-то читал новости, кто-то ругался с диспетчером. Он искал знакомые голоса, искал своё имя.

— …розыск трёх несовершеннолетних… — донеслось из динамика. — …предположительно вооружены… не подходить, вызывать полицию…

Лиза замерла.

— Это мы? — спросила она.

Максим кивнул, не выключая радио.

— …один из них — Артём Варт, тринадцать лет, подозревается в убийстве… — продолжал голос. — …второй — Максим Горелов, тринадцать лет, соучастник… третья — Лиза Волкова, тринадцать лет, местонахождение неизвестно…

— Меня тоже ищут, — тихо сказала Лиза. — Я даже ничего не сделала.

— Ты сбежала с нами, — ответил Максим. — Этого достаточно.

Данил побледнел. Он вжался в ящик, на котором сидел, будто хотел стать невидимым.

— А я? — спросил он. — Меня не назвали.

— Ты не в розыске, — сказал Максим. — Пока.

Он выключил радио и положил его обратно в коробку. Тишина в бункере стала почти осязаемой — только вентиляция гудела где-то в глубине, да лампочки тускло мерцали.

— Нам нужно решить, что делать дальше, — сказал он, поворачиваясь ко всем. — Прятаться вечно не получится.

Артём поднял голову. Он сидел на раскладушке, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку — туда, где бетонная стена встречалась с потолком. Глаза его были красными от бессонницы, но в них горело что-то живое. Он не спал уже вторые сутки, но казалось, что он видит больше, чем остальные.

— У меня есть план, — сказал он. — Но вам может не понравиться.

Вдруг на его телефоне заиграла праздничная песня. Громкая, неуместная в этом подземелью, полном бетона и отчаяния. На экране появилась надпись: «С днём рождения! Тебе 14 лет».

— Ох… Я совсем забыл, что у меня день рождения сегодня, — сказал Артём удивлённо.

Лиза подошла ближе, заглядывая в экран. Свет от телефона упал на её лицо, высветив веснушки на носу и тени под глазами. Она улыбнулась — впервые за всё время, что они провели в бункере.

— Четырнадцать лет, — прочитала она. — С днём рождения, Артём.

— Поздравляю, — сказал Максим коротко.

Данил молча протянул шоколадку, которую до этого не решался открыть. Фольга блестела в тусклом свете лампы, отражая маленькие золотистые блики на стенах.

— Это… это тебе. Я всё равно хотел отдать, но теперь… ну, как подарок.

Артём взял шоколадку. Он посмотрел на неё, потом на Данила, потом на Лизу и Максима.

— Спасибо, — сказал он.

Он не стал открывать. Положил на стол рядом с керосиновой лампой, и почему-то этот маленький кусочек сладости сделал бункер чуточку теплее. Словно здесь, под землёй, в бетонной коробке, всё ещё могло быть что-то хорошее.

Бункер

4 сентября | Спустя 3 часа

Максим подошёл к столу, взял банку консервов, открыл её и начал есть прямо из неё ложкой, которую нашёл в одной из коробок. Ему нужно было чем-то занять руки, чтобы успокоить мысли. Еда была безвкусной, но это было неважно. Важно было делать хоть что-то.

— Камеры, — сказал он, жуя. — Это из-за камер. Но они показывают только то, что было снаружи. Внутри двора записей нет. Значит, полиция не знает всего.

— Или знает, — возразила Лиза. — И просто не говорит.

— Возможно, — согласился Максим. — Но тогда бы они уже взяли нас. У них есть адреса, школы, всё что угодно. А они нас ищут вслепую. Значит, у них нет точных данных.

Данил поднял голову. Он сидел на ящике, подобрав ноги под себя, и смотрел на огонь керосиновой лампы. Тени плясали на его лице, делая его старше, серьёзнее. Он выглядел так, будто знал больше, чем говорил.

— А что, если… — он замялся, — если они ищут не вас?

Все посмотрели на него. Артём перестал жевать. Лиза замерла. Максим опустил банку.

— В смысле? — спросил Максим.

— Ну… — Данил понизил голос. — Может, они ищут кого-то другого, а вы просто… просто подвернулись?

— И кого же? — спросил Артём.

Данил пожал плечами. Он не был уверен в своих словах, но что-то внутри подсказывало ему — он на правильном пути. Что-то, что он слышал, видел, чувствовал краем сознания.

— Не знаю. Но в городе что-то происходит. Полиции слишком много. Они не только вас ищут. Я слышал, как отец говорил по телефону… про какого-то беглеца. Не подростка. Взрослого.

Максим нахмурился. Его пальцы сжались в кулаки.

— Какого беглеца?

— Не знаю, — повторил Данил. — Он не сказал. Отец вообще не любит, когда я подслушиваю. Но однажды он не заметил меня. Я сидел за дверью и слышал. «Беглец», «секретный объект», «не дай бог, если он вырвется на свободу». А потом они увидели меня и выгнали.

Артём откинулся на раскладушку и уставился в бетонный потолок. Над ним вилась паутина, и где-то там, в темноте, шевелился паук — маленький, чёрный, равнодушный к их проблемам.

— Допустим, нас ищут не только из-за убийства, — сказал он. — Допустим, есть что-то ещё. Тогда что нам делать? Идти сдаваться? Доказывать, что мы не убивали?

— Нет, — твёрдо сказал Максим. — Не сейчас.

— А когда? — спросила Лиза.

Максим не ответил. Он посмотрел на Артёма, и в его глазах было что-то, чего никто из них раньше не видел. Страх? Решимость? Или просто усталость?

— Ты сказал, у тебя есть план. Какой?

Артём сел, положив руки на колени. Он посмотрел на свои ладони — на них не было ничего, только грязь и мелкие царапины. Но он чувствовал, что внутри них скрывается что-то большее. Сила, которая ждала своего часа.

— Нужно узнать, что на самом деле произошло в ту ночь, — сказал он. — Кто запустил камеры. Кто дал команду искать именно нас. И кто тот взрослый, о котором говорил Данил.

— И как ты это сделаешь? — спросил Максим.

Артём посмотрел на него. В его глазах загорелся знакомый огонь — тот самый, который появлялся перед тем, как он принимал важное решение.

— Ты хакер. Ты можешь выйти в сеть из бункера?

Максим задумался. Он обвёл взглядом комнату — стены, провода, старые розетки. Где-то здесь был выход в мир.

— Нужен провод. И терминал. Здесь есть электричество, но интернета нет. Если найти точку доступа…

— На рынке, — сказал Данил. — Там, где мы брали еду. У знакомой Максима. Я видел роутер.

Все снова посмотрели на него. Данил покраснел и опустил глаза.

— Ты всё замечаешь, — сказала Лиза.

Данил пожал плечами.

— Привык. Когда тебя бьют, ты учишься замечать всё вокруг. Чтобы убежать.

Тишина повисла в бункере. Слова Данила упали тяжело, как камни. Никто не знал, что ответить.

Артём поднялся. Он подошёл к столу, взял банку с водой и сделал большой глоток.

— Значит, завтра идём на рынок, — сказал он. — Максим — в сеть. Данил — следишь за обстановкой. Лиза, ты остаёшься здесь. На подстраховке.

Она хотела возразить, но передумала. Она понимала — кто-то должен охранять бункер. Кто-то должен быть здесь, если они не вернутся.

— Хорошо, — сказала она.

Максим выключил лампу, оставив только тусклый свет от телефона. Жёлтое пятно осветило его лицо — уставшее, бледное, но решительное.

— Спать, — сказал он. — Завтра рано вставать.

В бункере стало тихо. Только дыхание спящих и мерное гудение вентиляции.

Бункер

5 сентября | 8:56

Свет керосиновой лампы тускло освещал бетонные стены. Вентиляция гудела где-то в глубине, и воздух был спёртым, тяжёлым. Артём спал на раскладушке, укрывшись тонким одеялом, но сон его был беспокойным — он ворочался, сжимал кулаки, что-то бормотал.

— РЕБЯТА! РЕБЯТА! МЕНЯ ОСЕНИЛО! — выкрикнул Артём, резко садясь.

Максим подскочил первым. Спальный мешок сбился, кепка съехала набок, но он уже был на ногах, сжимая в руке первое, что попалось — старый фонарик. Глаза его быстро обежали комнату, проверяя, нет ли опасности.

— Ты чего орёшь? — прошипел он, оглядываясь на дверь, будто оттуда могла ворваться полиция.

Данил свалился с ящиков, больно ударившись локтем, но даже не охнул. Он сидел на полу, таращась на Артёма испуганными глазами, и часто моргал. Его тело напряглось, как пружина — он был готов бежать в любую секунду.

Лиза села на раскладушке, натянув одеяло до подбородка. Её тёмные волосы растрепались, глаза были сонными, но в них уже загоралось любопытство. Она смотрела на Артёма так, будто видела его впервые.

— Ты нас разбудил, — сказала она с лёгким упрёком. — Что случилось?

Артём стоял посреди комнаты, взъерошенный, с красными от бессонницы глазами, но сияющий. Он сжимал телефон в руке — тот самый, с которого вчера играла праздничная песня. Телефон дрожал в его пальцах.

— Дело в мистике, — сказал Артём спокойно. — Влад. Он перешёл в мстительного духа. Да вы не поверите этому, но прошу, поверьте мне.

Тишина стала абсолютной. Максим замер с фонариком в руке. Данил перестал моргать. Лиза медленно опустила одеяло, глядя на Артёма так, будто видела его впервые.

— Духа? — переспросил Максим. В его голосе не было насмешки. Только холодное любопытство.

— Вы не поняли, — Артём сделал шаг вперёд, голос его стал твёрже. — Мстительные духи имеют связь с реальным миром некоторое время и могут с ним взаимодействовать.

Максим опустил фонарик. Его лицо в полумраке бункера казалось вырезанным из камня — ни тени улыбки, ни намёка на насмешку.

— Взаимодействовать, — повторил он. — Как? Касаться? Двигаться? Убивать?

— Всё сразу, — ответил Артём. — Они не просто призраки, которые проходят сквозь стены. Они могут брать вещи. Открывать двери. Им нужна цель, и пока они не добьются своего, они не исчезнут.

— И ты думаешь, цель Влада — мы? — спросила Лиза тихо. Она подтянула колени к груди.

— Нет, — Артём покачал головой. — Его цель — Матвей. Но Матвей мёртв. Или… не совсем.

Данил поднялся с пола, потирая ушибленный локоть. Он подошёл ближе к столу.

— А если Матвей тоже стал духом? — спросил он. — Тогда они оба здесь. Оба могут взаимодействовать с миром. И оба охотятся друг на друга.

— И на нас заодно, — добавил Максим. — Потому что мы оказались в центре.

— Нет, — сказал Артём. — Матвей выполнил свою цель. Он получил удовлетворение. А Влад — нет. Его цель — месть, и он стал мстительным духом, чтобы выполнить свою цель.

Максим задумался. Он подошёл к стене и прислонился к ней лбом.

— То есть, если человек умирает с чувством выполненного долга, он просто уходит. А если нет — остаётся?

— Да, — кивнул Артём. — Матвей добился того, чего хотел. Он увидел мою силу. Он улыбался, когда умирал. Ему не за чем было оставаться.

Лиза встала с раскладушки и подошла к Артёму.

— А Влад. Влад хотел отомстить. Он предал Матвея, его выгнали, он потерял всё. И умер с ножом в груди, даже не закончив фразу.

— Его цель не выполнена, — подтвердил Артём. — Месть не свершилась. Поэтому он здесь.

Данил поёжился.

— И что он будет делать? Кому мстить?

— Нам, — ответил Максим. — Тем, кто его выгнал.

— Нет, — покачал головой Артём. — Тем, кто его убил. Павел мёртв. Матвей тоже. Но для мстительного духа это не помеха.

Максим отлепился от стены и подошёл к столу.

— Значит, Влад будет охотиться за нами. За всеми, кто был причастен.

— Да, — сказал Артём. — Но он не может просто так взять и убить. Ему нужен проводник. Кто-то, кто откроет портал между мирами.

— И кто это может быть? — спросила Лиза.

Артём посмотрел на Максима.

— Тот, кто носит его знак.

Максим снял кепку и посмотрел на неё. Пентаграмма, нарисованная маркером, тускло блестела в свете лампы.

— Ты думаешь, это я? — спросил он.

— Не знаю, — честно ответил Артём. — Но этот знак — не просто рисунок. Он что-то значит. И Влад выбрал тебя не случайно.

Максим надел кепку обратно.

— Значит, идём на рынок, — сказал он. — Разбираться с живыми. А с мёртвыми… разберёмся по ходу.

Он застегнул рюкзак.

Рынок

5 сентября | 9:19

Солнце только начинало подниматься над городом, но рынок уже жил своей жизнью. Продавцы раскладывали товар, перекрикивались, спорили о ценах. Пахло свежим хлебом, мясом, фруктами и ещё чем-то неуловимым — тем особенным запахом, который бывает только на рынках.

Артём, Максим, Лиза и Данил шли между рядами, стараясь не привлекать внимания. Максим надвинул кепку на глаза, Артём натянул капюшон, Лиза спрятала лицо за воротником куртки. Данил просто шёл, опустив голову — он привык быть незаметным.

— Долго ещё? — спросил Артём.

— Вон её палатка, — ответил Максим, кивая в сторону крайнего ряда. — Третья слева.

Люди, что ходили на рынке, странно бросали взгляд на Артёма и Максима. Кто-то с любопытством, кто-то с подозрением.

Максим подошёл к палатке знакомой. Женщина лет сорока, с грубым лицом и цепкими глазами, раскладывала банки с консервами.

— Привет, это я — Максим. Можешь поделиться с нами сетью? — попросил Максим.

— Хах... Ты посмотри... Преступники пожаловали, — усмехнулась женщина. — За вас награду в миллион дают, представляете. Я не могу отпустить такой шанс.

— Все на рынке уже знают... — нервно сказал Максим.

Максим побледнел. Кепка съехала на лоб.

— Ты шутишь, — сказал он тихо.

— Не шучу, Макс. Утром объявили. По всем каналам. Ваши фотографии — на каждом столбе.

— Не узнают, — перебил Максим. — Если ты дашь нам доступ в сеть на пять минут, мы уйдём, и ты нас никогда не видела.

— А если поймают?

— Не поймают, — сказал Артём, выступая вперёд. — Мы будем осторожны.

Женщина посмотрела на него.

— Тебя, парень, особенно ищут, — сказала она. — Артём Варт. Убийца. Так по телевизору сказали.

— Это неправда, — твёрдо сказал Артём.

— В любом случае… — женщина вздохнула и опустила взгляд. — Я вас не отпущу. Миллион лишним не будет…

— УБИЙЦА ПОДРОСТОК! — неожиданно выкрикнула она.

Голос её разнёсся по рынку, как выстрел. Люди замерли на секунду, а потом всё пришло в движение. Все начали звонить в полицию, а кто-то нёсся, чтобы получить награду.

— Бежим! — крикнул Максим, хватая Артёма за рукав.

Они рванули с места. Между прилавками, мимо ящиков с фруктами, мимо ошарашенных продавцов.

— Сюда! — Данил выскочил из-за угла и махнул рукой, показывая проход между двумя гаражами.

Максим и Артём нырнули туда. Лиза уже ждала в конце, держа в руке тяжёлый металлический прут.

— За мной! — крикнула она и побежала в переулок.

Она знала дорогу. Знала каждый поворот, каждую лазейку.

— Откуда она знает, куда идти? — прохрипел Артём.

— Не важно! — ответил Максим. — Просто беги!

Они свернули во двор, потом в арку, потом снова в переулок.

Данил споткнулся. Нога подвернулась на выбоине, и он рухнул на колено.

— Данил! — крикнула Лиза, оборачиваясь.

Она бросилась назад, схватила его за руку. Преследователи настигали. Их было трое — крепкие мужчины в рабочих куртках. Один с арматурой, другой с ножом.

Вдруг стала слышна полицейская сирена. Сначала далёкая, потом всё громче.

— Менты, — выдохнул тот, что с ножом.

— Нам не нужны проблемы, — сказал тот, что с арматурой, и опустил оружие.

— Бегите, — бросил он.

Лиза рывком поставила Данила на ноги и побежала.

Они выскочили на другую улицу, но из-за угла выехал чёрный внедорожник и перекрыл путь. Максим перепрыгнул через капот. Лиза — за ним.

— Колено, — сказал Данил и скрутился.

Артём подхватил Данила на руки. Тот был лёгким. Он перевёл всю силу в ноги, и чёрная энергия рванула по венам. Артём прыгнул через внедорожник.

— ВСЕ ВНУТРЬ! — выкрикнул он и достал карточку.

Максим возился с люком. Артём опустил Данила вниз, потом спрыгнул сам. Лиза — последней. Дверь захлопнулась.

Бункер.

Внутри было темно. Тихо.

— Есть кто живой? — прошептал Максим.

— Я, — ответил Данил.

— Я тоже, — сказала Лиза.

— Все живы, — подвёл итог Артём.

Он прислонился к стене и закрыл глаза.

— Лиза, достань бинт и лекарства, — сказал он. — А Максим, включи радио.

Бункер.

5 сентября | 20:00

Максим проверил рюкзак. Телефон, запасная батарея, фонарик, мультитул — всё на месте. Он достал кепку, посмотрел на пентаграмму, нарисованную маркером, и надел её. Почему-то сегодня она казалась тяжелее обычного.

Данил перевязал колено свежим бинтом — Лиза нашла их в одной из коробок. Нога ещё болела, но он мог идти. Он должен был идти.

— Держи, — сказала Лиза, протягивая ему маленький нож. — На всякий случай.

Данил взял нож, покрутил в руках и спрятал в карман.

Артём стоял у стены, глядя на дверь. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но в них горел тот самый огонь, который появлялся перед важным решением.

— Ты как? — спросила Лиза, подходя к нему.

— Нормально, — ответил он. — Просто… предчувствие.

— Какое?

— Не знаю, — сказал Артём. — Но оно нехорошее.

Лиза положила руку ему на плечо. Её пальцы были холодными, но уверенными.

— Ты справишься, — сказала она. — Вы все справитесь.

— Спасибо, — сказал Артём.

Он посмотрел на неё. На её тёмные волосы, на веснушки, на глаза, которые смотрели на него так, будто знали его сто лет. Ему хотелось сказать что-то важное, но слова застряли в горле.

— Пора, — сказал Максим, застёгивая рюкзак.

Артём кивнул. Он оторвал взгляд от Лизы и подошёл к выходу.

— До встречи! — сказала Лиза. — Успеха вам.

Они выбрались на поверхность через запасной выход — старую дренажную трубу, которая выходила в низине за домами. Здесь даже фонарей не было. Только звёзды, редкие и бледные, и луна, которая иногда выглядывала из-за туч, освещая мокрую траву. Ночь была тёмной, безлунной. Ветер стих, и воздух стал холодным и прозрачным.

— Тихо, — прошептал Максим.

Они двинулись вдоль забора, потом свернули к гаражам. Крыши. Самый безопасный путь, если не боишься высоты.

Крыши встречали их запахом ржавчины и старого шифера. Максим шёл первым, проверяя каждую опору. Данил — за ним, стараясь не отставать, хотя колено ныло после каждого прыжка. Артём замыкал.

Они пробирались по крыше. От одной к другой. Иногда приходилось перепрыгивать узкие проходы между домами. Внизу, в переулках, изредка мелькали фары — полицейские машины или просто прохожие. Никто не смотрел вверх.

Школа белых глаз

5 сентября | 20:40

Школа белых глаз возвышалась перед ними через два квартала. Максим знал другой вход — через крышу. Через пожарную лестницу, которая выходила прямо к серверной.

Они спустились. Максим достал мультитул и вскрыл замок за три секунды.

— Идём, — сказал он.

Внутри было темно и тихо. Пахло пылью и старыми учебниками. Где-то вдалеке мерно гудел холодильник в столовой. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре, и каждый звук казался выстрелом.

Максим подключился к базе. Он сел за учительский компьютер, вставил телефон, запустил программу. Пальцы летали по клавиатуре с невероятной скоростью. Данил стоял у двери, выглядывая в коридор. Артём — рядом с Максимом.

— Доступ есть, — сказал Максим. — Ищу логи.

Он замолчал. Экран мигал, строки кода бежали вверх, сменяя друг друга.

— Нашёл, — сказал он вдруг.

Максим смотрел в телефон и молчал. Лицо его побелело, пальцы застыли над клавиатурой. Он не двигался. Не дышал.

— Максим, — позвал Артём. — Что там?

Максим не ответил.

Артём напугался. Холодок пробежал по спине, и он резко выхватил телефон из рук Максима.

На экране был лог доступа к архивам школы. Имя пользователя, который заходил в тот день, когда записи были подменены.

«Максим Горелов».

Артём поднял голову. В глазах его не было гнева. Только пустота. Такая же, как в ту ночь, когда он стоял над телами друзей.

— Артём, я могу объяснить, — начал Максим, поднимая руки. — Это не то, что ты думаешь. Мой логин украли. Или взломали. Я не подменял записи.

— Ты знал, — сказал Артём глухо. — Знал, что нас ищут. Знал, почему. И молчал.

— Я не был уверен, — сказал Максим. — Я хотел проверить сам, прежде чем сказать.

— Ты впутал нас всех, — Артём сжал телефон так, что экран треснул. — Ты мог сказать раньше. Мы могли подготовиться.

— А ты бы поверил? — спросил Максим. — Если бы я сказал, что кто-то использует мой логин, ты бы поверил? Или подумал бы, что я вру?

Артём не ответил. Он смотрел на Максима долгих несколько секунд. Потом разжал пальцы и положил телефон на стол.

— Я ухожу, — сказал он.

— Артём, — Максим встал. — Не делай этого. Нам нужно держаться вместе.

— Нам нужно доверять друг другу, — ответил Артём. — А я больше не знаю, кому верить.

Он развернулся и вышел в коридор.

Данил посмотрел на Максима, потом на дверь, за которой скрылся Артём.

— Я пойду с ним, — сказал он тихо. — Он не должен быть один.

— Данил, — Максим сделал шаг к нему, но Данил отступил.

— Извини, — сказал Данил. — Я не выбираю сторону. Я выбираю того, кто не умеет прощать. Потому что если он останется один — он сломается.

Данил выбежал в коридор.

Максим остался один. В пустой школе. При свете монитора, который всё ещё мигал, выводя строки кода. Он сел на учительский стул, снял кепку и положил её на стол. Пентаграмма смотрела в потолок, и Максим смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Что ты знал? — спросил он у неё.

Кепка молчала.

Максим встал. Прошёлся по серверной. Стены были серыми, без окон. Где-то за ними, в коридоре, было темно и пусто. Артём и Данил уже ушли. Лиза осталась в бункере. Он был один.

Он вышел в коридор.

И замер.

Школа белых глаз

5 сентября | 21:04

Максим вышел в коридор и замер.

В конце, у самого выхода, стояла фигура. Она возникла из темноты бесшумно, как утренний туман. Высокая, неестественно прямая, словно внутри не было костей, а только одна воля. Воздух вокруг неё дрожал, будто от жара, хотя было холодно.

Это был Влад.

Но не тот Влад, которого Максим помнил. Тихий, бледный мальчик в очках исчез. Вместо него стоял кто-то другой. Кожа его была серой, почти пепельной, а глаза горели алым — глубоко, изнутри, будто в пустых глазницах тлели угли. От него исходил запах серы и гари.

На голове — рога. Изогнутые, чёрные, как базальт. Они вырастали из висков и уходили вверх, теряясь в темноте высокого потолка. На них тоже был пепел — или это была сама их природа.

— Влад... — голос Максима дрогнул, превратившись в шёпот. — Т-т-ты демон?

Влад не ответил. Он стоял неподвижно, и только его глаза — эти красные, горящие глаза — двигались, следя за каждым движением Максима. В них не было ненависти. Не было злобы. Только холодное, бесконечное любопытство.

А потом Максим заметил руку. На левом предплечье Влада была татуировка. Знакомая до боли, до дрожи в коленях. Пентаграмма. Та самая, которую Максим нарисовал на своей кепке. Те же линии. Те же углы. Та же пульсирующая, живая энергия, которая, казалось, дышала в такт сердцу. Только теперь она была не нарисована маркером — она была выжжена на коже, и края раны ещё не зажили.

— Присоединяйся ко мне, Максим, — сказал Влад.

Голос его звучал не так, как раньше. Глубже. С надрывом. Словно говорили не только его лёгкие, а вся тьма, что собралась вокруг. В коридоре погасли лампы — одна за другой, оставляя только красный свет, исходящий от самого Влада.

Максим сделал шаг назад. Пятки упёрлись в стену. Стена была холодной, но он чувствовал, как по ней ползут трещины от одной только близости демона.

— Зачем? — выдавил он.

— Ты носишь мой знак, — Влад поднял руку, указывая на кепку. — Ты чувствуешь то же, что и я. Силу. Одиночество. Жажду.

— Я не убивал, — сказал Максим.

— Я тоже, — усмехнулся Влад. Улыбка его была кривой, неестественной, буд他 не привык улыбаться. — Но меня убили. И я вернулся. Ты умрёшь, Максим. Вопрос только — когда. Присоединись ко мне сейчас. Стань сильнее.

— Сильнее? — переспросил Максим.

— Ты знаешь, о чём я, — Влад сделал шаг вперёд. Пол под его ногами заскрипел, будто не выдерживал тяжести. — Ты всегда был умнее других. Ты чувствовал, что мир несправедлив. Что слабых топчут. Я дам тебе силу изменить это.

— Ценой?

— Ценой всего, что ты любишь, — ответил Влад. — Но ты всё равно потеряешь их. Ты уже потерял. Артём не вернётся. Данил ушёл. Ты один.

Максим молчал. Кепка давила на лоб, пентаграмма пульсировала в такт сердцу. Он смотрел на Влада, и в его голове проносились мысли. Артём, который не поверил. Данил, который ушёл. Лиза, которая осталась одна в бункере.

— Что я должен сделать? — спросил он тихо.

Влад протянул руку. На ладони его горел тот же символ — чёрный, живой, пульсирующий. Кожа на ладони была обожжена, но Влад не чувствовал боли. Или чувствовал, но не показывал.

— Просто возьми, — сказал он. — И стань частью чего-то большего.

Максим смотрел на руку Влада. На пентаграмму. На рога, на красные глаза. Он думал об Артёме, который ушёл, не оглядываясь. О Даниле, который выбрал не его. О Лизе, которая осталась одна.

— А что будет с Артёмом? — спросил он.

— Артём не твоя забота, — ответил Влад. — Он сам сделал свой выбор.

— А если я сделаю свой?

Максим медленно поднял руку. Пальцы дрожали. Кепка почти падала с головы. Он почти коснулся ладони Влада. Тепло от пентаграммы уже чувствовалось на кончиках пальцев — жаркое, почти обжигающее.

Но в последний момент отдёрнул руку.

— Нет, — сказал он. — Я не такой.

Влад не удивился. Не рассердился. Он просто опустил руку и покачал головой.

— Твой выбор, — сказал он. — Но помни: я буду ждать. Ты ещё вернёшься. Они все возвращаются.

Он шагнул назад, в темноту, и растворился. Сначала исчезли рога, потом глаза, потом сама фигура, будто её никогда и не было. Коридор снова стал пустым. Только запах серы остался в воздухе — едкий, удушливый.

Максим стоял, прижавшись к стене, и тяжело дышал. Кепка съехала на глаза, и он поправил её дрожащими пальцами.

— Я не такой, — повторил он.

Никто не ответил. Только ветер гулял по коридору, гоняя пыль и старые листья. Где-то вдалеке хлопнула дверь.

Максим посмотрел в ту сторону, куда ушли Артём и Данил. Потом в другую — где скрылся Влад.

— Я не такой, — сказал он в третий раз.

И пошёл к выходу.

Но на полпути остановился.

— Нет... Я больше не буду навязывать из себя преданного мальчика, — грозно сказал Максим.

Голос его дрожал, но не от страха. От злости. От той самой, что копилась годами. На родителей, которые не понимали. На учителей, которым было всё равно. На друзей, которые выбирали других. На весь мир, который всегда требовал от него больше, чем он мог дать.

— Я готов, Влад. Если ты здесь, — позвал он.

Тишина. Ветер стих. Даже холодильник в столовой перестал гудеть, будто вся школа затаила дыхание. Секунда. Другая.

Из темноты выступила фигура. Влад. Всё такой же — серый, рогатый, с горящими алыми глазами. Он не улыбался. Не насмехался. Он просто смотрел на Максима с чем-то похожим на уважение.

— Ты уверен? — спросил Влад.

— Я никогда не был ни в чём уверен, — ответил Максим. — Но в одном я уверен точно: быть одному хуже, чем быть с демоном.

Влад кивнул.

— Тогда иди за мной.

Он протянул руку. Пентаграмма на ладони горела ярче, пульсировала, как живое сердце. Свет от неё был таким сильным, что Максим зажмурился на секунду.

Максим сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он снял кепку и посмотрел на неё в последний раз. Пентаграмма, нарисованная маркером, казалась теперь детской игрушкой по сравнению с тем, что горело на руке Влада.

— Прости, Артём, — прошептал Максим.

Он отбросил кепку в сторону, и она упала на пол, беззвучно, как падающий лист. Ткань глухо шлёпнулась о кафель.

Максим взял Влада за руку.

Мир вокруг него взорвался тьмой.

Где-то в аду

5 сентября | Время неизвестно

Красное пространство встретило их тишиной.

Небо здесь было багровым — тяжёлым, низким, будто налитым кровью. Земли не было. Вместо неё — бесконечная чёрная гладь, в которой отражались далёкие всполохи. Где-то на горизонте горели огни — не тёплые, не спасительные. Холодные. Мертвенные.

Максим стоял посреди этого мира, чувствуя, как воздух давит на плечи. Он пах гарью и серой. Каждый вдох был как глоток пепла. В горле першило, глаза слезились.

Влад стоял рядом. В этом пространстве он выглядел иначе — не просто демон, а что-то большее. Его рога стали длиннее, кожа — темнее, а глаза горели так ярко, что на них больно было смотреть. За его спиной, казалось, колыхались тени — не то крылья, не то просто дым.

— Как же я хочу отомстить, — сказал Влад, и голос его разнёсся по всей красной пустоте, многократно отражаясь от невидимых стен.

Он сжал кулаки, и вокруг него вспыхнули чёрные молнии. Они били в разные стороны, но не причиняли вреда — они были частью его.

— Они выгнали меня. Они предали меня. Они убили меня. А теперь я здесь. Я стал тем, кем должен был стать.

Он повернулся к Максиму, и в его глазах горела не просто злоба. Горела цель.

— Я хочу попасть в реальный мир, — сказал Влад. — Стать материальным. И прикончить их всех. Артёма. Лизу. Данила. Всех, кто встанет на пути.

Максим молчал. Внутри него боролись два чувства: страх и… согласие.

— Я помогу тебе, — сказал он.

— Знаю, — ответил Влад. — Поэтому ты здесь.

Он поднял руку, и перед ними возникла карта. Не бумажная. Живая. Она пульсировала, менялась, показывала города, леса, реки. Реальный мир. Их мир. Максим увидел знакомые очертания — вот их город, вот школа, вот рынок, вот бункер. Карта дышала.

— Нам нужны сторонники, — сказал Влад. — Не люди. Те, кто уже здесь. В аду. Те, кто готов сражаться.

— Те, кто пылают страстью, — сказал Влад с ухмылкой. — Те, кто способны пробудить всё существо.

«ДА Я СХОЖУ С УМА С ЕГО НАСТРОЯ!» — прокатывал у себя в мыслях Максим.

На лице Максима появилась улыбка. Не та, которой он улыбался раньше — сдержанная, колкая, полунасмешливая. Другая. Широкая. Безумная. Глаза его блеснули в багровом свете, и в них отразились огни ада.

Он будто принял вызов.

— Я сделаю это, — сказал Максим, и голос его звучал твёрже, чем когда-либо. — Я найду их. Тех, кто пылает. Тех, кто готов сжечь всё ради мести.

Влад смотрел на него, и в его алых глазах мелькнуло удовлетворение.

— Ты уже меняешься, — сказал он. — Чувствуешь?

Максим кивнул. Он чувствовал. Тьма внутри него росла, но она не пугала. Она наполняла его силой, которой у него никогда не было. Или была, но спала глубоко, дожидаясь своего часа. Теперь она проснулась.

— Что мне делать? — спросил Максим.

Влад шагнул к нему и положил руку на плечо. Пальцы его обжигали холодом — таким сильным, что Максим почувствовал, как по коже побежали мурашки.

— Ищи тех, кто умер с ненавистью в сердце. Тех, кто не смирился. Тех, кто жаждет справедливости, но не получил её. Они придут. Ты почувствуешь их.

— Как? — спросил Максим.

— Ты уже чувствуешь, — ответил Влад. — Пентаграмма на твоей кепке — не просто рисунок. Это знак. Знак призыва. Те, кто ищет силу, найдут тебя.

Максим провёл рукой по голове, вспомнив, что кепки больше нет. Но пентаграмма осталась — выжженная на его ладони. Она горела тусклым алым светом, пульсировала в такт сердцу.

— Я готов, — сказал он.

Влад отступил на шаг.

— Тогда иди. Первый портал откроется в школе. Там, где ты меня призвал. Там, где всё началось.

— Артём, — сказал Максим. — Он будет там.

— Возможно, — ответил Влад. — Но это уже не твоя забота. Ты служишь теперь не ему.

Максим кивнул. Красное пространство вокруг них начало пульсировать, сжиматься, выталкивать его. Максим почувствовал, как ноги отрываются от чёрной глади, как тело становится невесомым. В ушах зашумело.

— Мы ещё встретимся, — сказал Влад, когда Максим начал исчезать. — Когда армия будет готова.

Максим не ответил. Он растворялся в багровом свете, улыбаясь своей новой, чужой улыбкой.

Он принял вызов.

Теперь нужно было сделать первый шаг.

Артём и Данил шли по тёмным коридорам школы. Артём был бледен, его глаза потухли. Он не сказал ни слова с того момента, как вышел из серверной. Данил шёл рядом, не отставая, но и не заговаривая. Он знал, когда нужно молчать. Тишина между ними была тяжёлой, давящей, как бетонные стены бункера. Каждый шаг гулко отдавался в пустом коридоре, и эхо, казалось, преследовало их.

Они вышли на улицу через запасной выход — узкую дверь, которую когда-то использовали для выноса мусора. Ночь была тёмной, безлунной. Только звёзды мерцали где-то высоко, равнодушные к их бедам. Ветер стих, и в воздухе повисла та особенная тишина, которая бывает только перед рассветом — когда город ещё спит, но уже чувствуется приближение утра. Где-то далеко лаяла собака, и этот звук казался единственным живым во всём городе.

— Ты как? — спросил Данил, когда они отошли от школы на безопасное расстояние.

— Нормально, — ответил Артём. Но голос его звучал глухо, будто он говорил из пустоты. Он смотрел прямо перед собой, не оборачиваясь. Его плечи были напряжены, кулаки сжаты.

— Он предал, — сказал Данил. — Но, может, не со зла? Может, он действительно не знал?

— Не важно, — ответил Артём. — Важен результат. Мы в розыске. Нас ищут. А он знал и молчал. Если бы он сказал раньше, мы могли бы подготовиться. Могли бы понять, кто нас подставил. А теперь…

Он не закончил фразу. Данил не стал спрашивать.

Около бункера

5 сентября | 21:56

Они свернули в переулок, который вёл к бункеру. Артём знал дорогу. Он нюхом чуял, куда идти. Каждый поворот, каждый двор был ему знаком, будто он прожил здесь всю жизнь. Луна выглянула из-за туч, осветив мокрую траву и старые гаражи. Тени стали длиннее, и город внизу казался чужим, незнакомым.

— Лиза, — сказал Данил. — Она одна в бункере.

— Она справится, — ответил Артём. — Она сильная.

— Ты уверен?

— Нет, — честно сказал Артём. — Но выбора у нас нет.

Они подошли к люку. Артём приложил карту, дверь открылась с тихим шипением. Они спустились вниз по металлической лестнице, ступеньки которой глухо отзывались под ногами. Внутри было темно и тихо. Слишком тихо. Не гудел вентилятор. Не мерцали лампочки. Только запах бетона и пыли висел в воздухе.

— Лиза? — позвал Артём.

Никто не ответил.

Он достал телефон, включил фонарик. Луч света выхватил из темноты раскладушку, на которой ещё сохранилось тепло от её тела, стеллажи с коробками, стол с керосиновой лампой. Лизы не было. Одеяло было смято, подушка лежала на полу.

— Её взяли, — сказал Данил. Голос его дрогнул.

— Нет, — покачал головой Артём. — Посмотри внимательно.

Он направил свет на пол. Там, где раньше лежал металлический прут, которым Лиза защищалась, была записка. Маленький клочок бумаги, вырванный из школьной тетради. На нём торопливым, нервным почерком было написано:

«Они пришли. Я ухожу через западный выход. Не ищите меня. Всё будет хорошо. Лиза».

Артём прочитал записку дважды, потом сжал её в кулаке. Бумага захрустела.

— Бабушка... — сказал он, вспоминая тот вечер на гаражах. — Она ушла к бабушке.

На глазах Артёма появились те самые белые зрачки и чёрные глаза. Его сила не в действии — катана не появилась, воздух не заискрил. Но он был настроен серьёзно. Внутри него кипело то самое, что проснулось в момент отчаяния. Теперь он учился контролировать это. Не включать полностью, но и не прятать глубоко.

— Отправляемся туда, — сказал Артём.

Они вышли из бункера через западный выход — узкий лаз, о котором Лиза написала в записке. Снаружи было пусто. Только ветер и звёзды. Луна снова спряталась за тучи, и темнота стала почти осязаемой.

— Ты знаешь дорогу? — спросил Данил.

— Лиза говорила, что бабушка живёт на Ленинской, в старом доме с синей крышей, — ответил Артём. — Это в получасе ходьбы, если переулками.

— А если полиция нас заметит?

— Не заметит, — сказал Артём, и белые зрачки его блеснули в темноте. — Я позабочусь.

Они двинулись вперёд. Быстро, бесшумно, стараясь держаться теней. Артём шёл впереди, и Данилу казалось, что он видит в темноте лучше, чем при свете. Он обходил лужи, перепрыгивал через ямы, сворачивал в нужные переулки без колебаний. Каждый его шаг был уверенным.

Город спал. Только редкие окна горели жёлтым светом, да собаки лаяли где-то вдалеке. Они прошли мимо закрытых магазинов, мимо тёмных витрин, мимо спящих подъездов. Иногда из открытых форточек доносился храп, иногда — обрывки разговоров. Но никто их не видел.

Убежище Лизы

5 сентября | 22:52

Наконец показался старый дом с синей крышей. Он стоял в глубине двора, окружённый тополями. Крыша облупилась, краска слезла, но дом выглядел жилым. В одном окне горел свет — тусклый, жёлтый. Из трубы шёл дым.

Артём постучал. Три коротких удара.

Тишина. Потом шаги. Медленные, тяжелые.

Дверь открыла пожилая женщина в цветастом халате и домашних тапочках. Её лицо было морщинистым, глаза — усталыми, но цепкими. Она оглядела Артёма с ног до головы, потом перевела взгляд на Данила.

— Вы к Лизе? — спросила она без всякого удивления.

— Да, — ответил Артём. — Она здесь?

— Здесь, — кивнула женщина. — Проходите. Только тихо. Она спит.

Они вошли. Внутри пахло пирогами и старыми книгами. Коридор был узким, стены увешаны фотографиями — чёрно-белыми, выцветшими. Лица с фотографий смотрели на Артёма с немым любопытством.

— Она пришла под утро, — сказала бабушка, закрывая дверь. — Вся в грязи, без сил. Я не стала спрашивать.

— Вы не позвонили в полицию? — спросил Данил.

Женщина остановилась и посмотрела на него с лёгкой усмешкой.

— А должна была?

— Я просто…

— Не просто, — перебила она. — Лиза — моя внучка. Я не сдаю своих. Даже если вся полиция города будет на пороге.

Она провела их в комнату, где на старой кровати, укрытая пледом, спала Лиза. Волосы её растрепались, лицо было бледным, но дышала она ровно. Рядом с кроватью стояла чашка с недопитым чаем и тарелка с надкусанным пирожком.

— Она не ранена? — спросил Артём.

— Нет, — ответила бабушка. — Просто устала. И напугана. Хотя виду не подаёт.

Артём сел на край кровати и посмотрел на Лизу. Белые зрачки в его глазах начали бледнеть, возвращаясь к обычному голубому цвету. Сила уходила вглубь, успокаивалась.

— Ты в безопасности, — прошептал он. — Мы нашли тебя.

Лиза не проснулась.

Данил стоял у окна, выглядывая во двор.

— Никого, — сказал он. — Пока никого.

— Нам нужно уходить, — сказал Артём. — Чем быстрее, тем лучше.

— Куда? — спросила бабушка.

Артём поднял голову.

— Туда, где нас не найдут. Ни полиция, ни… другие.

— Другие? — переспросила женщина.

Артём не ответил. Он снова посмотрел на Лизу.

— Разбуди её, — сказал он бабушке. — Нам пора.

Женщина кивнула и подошла к кровати.

— Лизонька, вставай. Твои друзья пришли.

Лиза открыла глаза. Сначала мутные, потом всё более ясные. Она увидела Артёма и слабо улыбнулась.

— Ты пришёл, — сказала она.

— Я обещал, — ответил он.

— А где Максим?

Артём опустил взгляд.

— Его нет. Он выбрал другую сторону.

Лиза села на кровати, накинула плед на плечи.

— Какую сторону?

— Тёмную, — ответил Артём. — Он с Владом.

Лиза побледнела ещё сильнее.

— Влад жив?

— Не совсем, — сказал Данил. — Но он здесь. И Максим теперь с ним.

Лиза закрыла глаза на секунду, потом открыла.

— Значит, мы остались одни.

— Не одни, — сказал Артём. — Мы вместе. Этого достаточно.

Она посмотрела на него, на его глаза, которые снова начали светиться белым.

— Твоя сила… она растёт.

— Растёт, — согласился Артём. — И мне нужно научиться её контролировать.

— Я помогу, — сказала Лиза. — Чем смогу.

— Я знаю.

Бабушка подошла к шкафу и достала три тёплые куртки.

— Наденьте, — сказала она. — На улице холодно. И возьмите еды. В дороге пригодится.

— Вы идёте с нами? — спросил Данил.

— Нет, — покачала головой женщина. — Мой дом здесь. А вам нужно идти. Далеко. Туда, где вас не найдут.

— Спасибо, — сказал Артём.

— Не за что, — ответила бабушка. — Только берегите Лизу. Она у меня одна.

— Мы будем, — пообещал Артём.

Они оделись, собрали рюкзак, попрощались. Бабушка стояла на пороге, глядя им вслед, пока они не скрылись за углом.

А потом закрыла дверь и прошептала:

— Возвращайтесь. Все трое.

Но никто её уже не слышал.

Артём, Лиза и Данил вышли на улицу. Уже светало. Небо на востоке окрасилось в бледно-розовый цвет. Город просыпался.

— Ты помнишь, что полиция говорила? — спросил Артём.

— Что именно? — спросила Лиза.

— «Преступники сдаются, и мы разбираемся. Если они невиновны, им будет выплачена компенсация».

— И ты веришь в это? — спросил Данил.

— Не знаю, — честно ответил Артём. — Но мы не можем бегать вечно.

Они пошли в сторону школы.

Артём, Лиза и Данил шли по пустынным утренним улицам. Город просыпался, но они были тенями — незаметными, быстрыми, ускользающими. Первые лучи солнца только начинали золотить крыши, но на улицах ещё было пусто. Лишь редкие прохожие спешили по своим делам, не глядя по сторонам. Ветер стих, и воздух стал прозрачным и холодным. Где-то вдалеке залаяла собака, и этот звук казался единственным живым во всём городе.

Артём шёл впереди, Лиза и Данил — чуть сзади. Он не оглядывался. Он знал, что они идут. Знал, что не бросят. После всего, что случилось, это было единственное, в чём он был уверен.

— Ты помнишь, что полиция говорила? — спросил Артём, не оборачиваясь.

— Что именно? — спросила Лиза.

— «Преступники сдаются, и мы разбираемся. Если они невиновны, им будет выплачена компенсация».

— И ты веришь в это? — спросил Данил. В его голосе звучало сомнение.

— Не знаю, — честно ответил Артём. — Но мы уже три дня бегаем. Прячемся. Рискуем жизнью. А правды всё нет.

— Если мы сдадимся, нас посадят, — сказал Данил. — Ты сам говорил.

— А если нет? — сказал Артём. — Если они правда хотят разобраться? Мы не убивали. Это можно доказать.

— Чем? — спросил Данил. — У нас нет доказательств.

— Максим что-то нашёл в архивах, — сказала Лиза. — Он говорил про оригиналы записей.

— Максим остался там, — глухо сказал Артём. — Мы не знаем, что он сделал с этими записями. И кому их отдаст.

Лиза опустила взгляд. Она шла чуть позади, и Артём не видел её лица, но чувствовал, что она расстроена.

— Ты не доверяешь ему? — спросила она.

— Я не доверяю никому, — ответил Артём.

Он помолчал, потом вздохнул. Пар изо рта клубился в холодном утреннем воздухе.

— Но ты права. Если есть шанс доказать нашу невиновность без крови и беготни…

— Ты хочешь сдаться? — удивился Данил.

— Не хочу, — сказал Артём. — Но и прятаться всю жизнь не хочу тоже.

Он остановился и посмотрел на Лизу. Она кивнула. В её глазах не было страха. Только решимость.

— Давайте так, — сказал Артём. — Мы идём в школу. Все вместе. И сдаёмся.

— Прямо сейчас? — спросил Данил.

— Прямо сейчас, — кивнул Артём.

— А Максим? — спросила Лиза. — Что, если он там?

— Не знаю, — ответил Артём. — Но если он там… мы разберёмся.

Они двинулись в сторону школы. Улицы постепенно наполнялись людьми. Кто-то спешил на работу, кто-то в магазин, кто-то просто гулял с собакой. Никто не обращал на них внимания. Они были просто подростками — уставшими, бледными, но ничем не примечательными.

Школа

6 сентября | 9:42

2015 год

Школа белых глаз показалась из-за поворота через десять минут. Здание стояло серое, угрюмое, с заколоченными окнами — ремонт всё ещё не закончили. На крыше сидели вороны и лениво перекликались друг с другом. У входа были припаркованы две полицейские машины.

У самого входа дежурили двое полицейских в форме. Увидев приближающихся подростков, они напряглись, положили руки на кобуры.

— Стоять! — скомандовал один. — Кто такие?

Артём поднял руки. Он не боялся. Внутри него пульсировала сила, которую он едва контролировал, но сейчас он держал её в узде. Он не хотел, чтобы она проснулась. Не сейчас.

— Мы те, кого вы ищете, — сказал он громко и чётко. — Артём Варт, Лиза Волкова, Данил Орлов. Мы сдаёмся.

Полицейские переглянулись. Один из них достал рацию и что-то быстро заговорил, прикрывая микрофон рукой. Второй не спускал с них глаз, держа руку на кобуре.

— Ничего не трогайте, — сказал он. — Ждите.

Через несколько минут подъехали ещё машины. Четыре чёрных седана с мигалками, которые не были включены. Люди в штатском, с серьёзными лицами, в тёмных пальто, вышли из машин. Один из них — высокий, седой, с усталыми глазами — подошёл к Артёму.

— Артём Варт? — спросил он.

— Да, — ответил Артём.

— Я следователь по особо важным делам. Меня зовут Виктор Сергеевич. Вы уверены, что хотите сдаться?

— Уверен, — сказал Артём. — Мы не убивали. Мы хотим доказать это.

Следователь усмехнулся.

— Посмотрим.

Их обыскали. Проверили карманы. Забрали телефоны. Данил отдал свой без звука. Лиза — с лёгким сожалением. Артём — глядя прямо в глаза следователю.

— Почему решили сдаться? — спросил Виктор Сергеевич, когда их вели к машине.

— Потому что мы устали бегать, — ответил Артём. — И потому что мы не виноваты.

— Хорошая причина, — сказал следователь. — Посмотрим, что скажут улики.

Их посадили в полицейскую машину и увезли. Артём смотрел в окно на удаляющуюся школу. Лиза сидела рядом, Данил напротив.

— Ты как? — спросила Лиза.

— Нормально, — ответил Артём. — Всё будет хорошо.

Он не верил в свои слова. Но сейчас это было неважно.

Они сделали выбор. Теперь нужно было пройти через это.

Вместе.

Машина выехала на главную дорогу. Впереди был участок, допросы, неизвестность. Но позади остались страх и беготня. Хотя бы на время.

Участок

6 сентября | 11:11

Артём, Лиза и Данил сидели на деревянной скамье в коридоре, ожидая, когда их вызовут на допрос. Стены были выкрашены в бледно-зелёный цвет, пахло казённым мылом и чем-то ещё — старыми документами, пылью, безнадёгой. Где-то вдалеке стучала пишущая машинка.

Лиза сидела между ними, прямая, как струна. Она смотрела прямо перед собой, на дверь кабинета с табличкой «Следователь по особо важным делам». На её лице не было страха. Только усталость.

— Ты как? — спросил Артём, касаясь её плеча.

— Нормально, — ответила Лиза. — Лучше, чем в бункере.

— Тут тоже не курорт, — заметил Данил, кивая на облупившуюся краску и грязный пол.

— Зато тепло и сухо, — сказала Лиза. — И кормят.

Артём усмехнулся.

— Тебя ещё не допрашивали?

— Нет, — ответила Лиза. — Сказали ждать.

— Меня тоже, — сказал Данил. — Может, они просто нас забыли?

— Не забыли, — покачал головой Артём. — Готовятся.

Они замолчали. В коридоре было тихо — только где-то вдалеке стучали пишущие машинки да переговаривались полицейские.

Дверь кабинета открылась. Вышел следователь — тот самый, Виктор Сергеевич, седой, с усталыми глазами. Он держал в руке папку.

— Артём Варт, — позвал он. — Заходи.

Артём поднялся.

— Мы с тобой, — сказала Лиза, тоже вставая.

— Только он, — остановил её следователь. — Вы подождёте.

Лиза хотела возразить, но Артём положил руку ей на плечо.

— Всё нормально, — сказал он. — Я справлюсь.

Он вошёл в кабинет. Следователь закрыл за ним дверь.

Допросная комната.

6 сентября | 11:23

Серые стены. Голая лампа под потолком. Стол, два стула, видеокамера в углу с красным глазком, который мерно мигал. Всё как в фильмах. Только воздух был тяжёлым, спёртым.

Артём сел на стул. Следователь напротив.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, — сказал Виктор Сергеевич, открывая папку. — С самого начала. Без утайки.

Артём молчал. Он смотрел на папку, на свои руки, на свет лампы.

— Я тебя слушаю, — повторил следователь.

Артём поднял голову. Он решил — никакой мистики. Только факты. Только то, что можно проверить.

— Всё началось с вечеринки, — сказал он. — У моего друга Матвея. Это было девятого апреля две тысячи пятнадцатого года.

— Кто был на вечеринке? — спросил следователь, делая пометку в блокноте.

— Я, Матвей, Ваня Соболев, Влад, Павел, Максим Горелов, — перечислил Артём. — Потом пришла полиция. Кто-то вызвал.

— Кто вызвал?

— Влад, — сказал Артём. — Он испугался. Или хотел отомстить. Не знаю. Но он сказал полицейскому, что всё устроил Матвей.

Следователь кивнул.

— Матвея арестовали. Дали пятнадцать лет. Мы с Ваней решили его освободить.

— Освободить? — переспросил следователь. — То есть вы организовали побег?

— Да, — сказал Артём. — Это была моя идея. И Вани. Мы нашли Максима — он хакер. И Павла — у него было оружие.

— И что дальше?

— Мы проникли в тюрьму, — сказал Артём. — Вывели Матвея. Но он… он был не таким, как раньше.

— В каком смысле?

Артём замолчал. Он не знал, как объяснить. Как рассказать про улыбку Матвея, про его одержимость.

— Он хотел увидеть мою силу, — сказал Артём наконец. — Не знаю, откуда он про неё узнал. Но он говорил, что я необычный. Что во мне есть что-то… тёмное.

Следователь откинулся на спинку стула.

— И ты в это веришь?

— Я не знаю, во что я верил тогда, — честно ответил Артём. — Но в ту ночь… когда всё случилось… я почувствовал, что внутри меня просыпается что-то. Что-то, чего я не могу контролировать.

— Расскажи про ту ночь, — сказал следователь.

Артём сжал кулаки.

— Мы встретились во дворе у Вани, — сказал он. — Матвей убил Ваню. Потом Максима. Потом Павла. Он убил всех. Я не успел ничего сделать.

— А Влад? — спросил следователь. — Что с Владом?

— Влада убил Павел, — ответил Артём. — Ещё до этого. Павел бросил в него нож.

Следователь сверился с бумагами.

— Согласно экспертизе, Влад был убит ножом в грудь. Павел — зарезан. Максим — ножевое ранение. Ваня — тоже. Матвей…

— Матвея убил я, — перебил Артём.

Тишина повисла в комнате. Лампа мигнула.

— Ты признаёшься в убийстве? — спросил следователь.

— Я защищался, — сказал Артём. — Он хотел убить меня. У него был нож. Я… я не помню, как это произошло. Всё случилось слишком быстро.

— А потом? Что было потом?

— Потом пришла полиция, — сказал Артём. — Мы сбежали. Спрятались в бункере. Потом… вы знаете остальное.

Следователь закрыл папку.

— Ты понимаешь, что твоих слов недостаточно? — спросил он. — У нас есть записи с камер. На них видно, как ты и Максим стоите над телами. И ещё кто-то третий.

— Ваня, — сказал Артём. — На записях Ваня стоит. Хотя он был мёртв.

Следователь усмехнулся.

— Ты хочешь сказать, что это был призрак?

— Я не знаю, — ответил Артём. — Но я видел его тело. Он был мёртв. А на записи он стоит. Объясните это.

Следователь не ответил. Он поднялся.

— Пока достаточно, — сказал он. — Иди. Отдыхай. Завтра продолжим.

Артём встал.

— А Лиза? Данил? Вы их отпустите?

— Их допросят, — ответил следователь. — Если они не причастны…

— Они не причастны, — перебил Артём. — Лиза вообще ничего не делала. Она просто сбежала с нами. И Данил тоже.

— Это уже преступление, — сказал следователь. — Но не убийство.

Он открыл дверь.

Артём вышел в коридор. Лиза и Данил всё ещё сидели на скамье.

— Ну что? — спросил Данил.

— Всё нормально, — ответил Артём. — Пока.

Он сел рядом с Лизой.

— Ты как? — спросила она.

— Устал, — честно ответил он.

— Мы все устали, — сказала Лиза. — Но мы вместе.

— Вместе, — повторил Артём.

Она взяла его за руку.

— Я никуда не уйду, — сказала она. — Обещаю.

Артём посмотрел на неё. На её тёмные волосы, на веснушки, на глаза, которые смотрели на него так, будто знали его сто лет.

— Я знаю, — сказал он.

Данил отвернулся, чтобы не мешать.

В коридоре было тихо. Только часы тикали на стене, отсчитывая минуты до нового дня.

Участок

8 сентября | 13:45

2015 год

Артём, Лиза и Данил сидели на той же скамье в коридоре, но теперь здесь было светлее. Окна пропускали солнечный свет, и даже казённые стены казались не такими мрачными.

Дверь кабинета открылась. Виктор Сергеевич вышел с папкой в руках, но лицо его было не усталым, а скорее довольным.

— Заходите, — сказал он.

Они вошли втроём. Следователь сел за стол и открыл папку.

— Я просмотрел ваши показания, — сказал он, садясь. — Все три. Они совпадают по ключевым моментам. Но есть одна проблема.

— Какая? — спросил Артём.

— Записи с камер, — ответил следователь. — Те, что легли в основу обвинения. Вы утверждаете, что они подделаны.

— Мы не утверждаем, — сказала Лиза. — Мы знаем. Кто-то подменил файлы в архиве.

— И вы знаете, кто? — спросил следователь.

— Нет, — ответил Артём. — Но мы можем это доказать.

— Как?

— Дайте нам посмотреть записи, — сказал Артём. — На месте. В серверной. Мы покажем вам, что они подделаны.

Следователь задумался. Он смотрел на Артёма долгих несколько секунд.

— Это не по правилам, — сказал он.

— А то, что нас обвиняют в убийстве по поддельным записям, — по правилам? — спросила Лиза.

Следователь не ответил. Он поднялся и направился к двери.

— Ждите здесь, — сказал он. — Я позвоню.

Он вышел. Дверь закрылась.

— Думаешь, согласится? — спросил Данил.

— Должен, — ответил Артём. — Если он хочет узнать правду.

Школа белых глаз

8 сентября | 15:22

Виктор Сергеевич всё-таки согласился. Он приехал с ними в школу вместе с двумя техниками и оператором. Серверная гудела — вентиляторы работали на полную мощность, лампочки мигали.

— Показывайте, — сказал следователь.

Техники сели за компьютеры. Артём стоял рядом, глядя на экраны.

— Логи доступа к архиву, — сказал один из техников. — Смотрим, кто заходил в день, когда записи были подменены.

Пальцы техника бегали по клавиатуре. Строки кода бежали по экрану.

— Есть, — сказал он. — В архив заходили дважды в тот день. Первый раз — утром. Второй — вечером, перед тем как записи отправили следователям.

— IP-адреса совпадают? — спросил следователь.

— Нет, — ответил техник. — Первый — с сервера школы. Второй — внешний. Кто-то подключился удалённо.

— Можно отследить? — спросил следователь.

— Попробуем, — ответил техник.

Он начал работать. Через несколько минут он остановился.

— Есть, — сказал он. — Внешний IP принадлежит… кабинету информатики.

— То есть кто-то в школе? — спросила Лиза.

— Не обязательно, — ответил техник. — IP можно подделать. Но… я нашёл кое-что ещё.

— Что? — спросил следователь.

Техник открыл другой лог.

— Вот оригинальные записи с камер, — сказал он. — Они не удалялись. Их просто спрятали в другом разделе. И… на них нет монтажа.

— Покажите, — сказал Артём.

Техник запустил видео. Экран засветился.

Тот же двор. Та же ночь. Те же тела.

Но Ваня не стоял. Он лежал. Неподвижно. Мёртво.

— Это оригинал, — сказал техник. — Никаких правок. Никакого Вани, который машет в камеру.

Следователь побледнел.

— Кто мог это сделать? — спросил он.

— Тот, у кого есть доступ к серверной, — сказал Данил. — Учитель. Техник. Охранник. Или кто-то, кто знал пароль.

Техник продолжал копаться. Вдруг он замер.

— Я нашёл, — сказал он. — Второй вход… он был сделан с ноутбука, который подключён к школьной сети. Я могу определить, с какого кабинета.

— С какого? — спросил следователь.

— Кабинет информатики, — ответил техник. — Тот самый, где работает учитель Олег Петрович.

Следователь взял телефон.

— Пришлите наряд в школу, — сказал он. — В кабинет информатики. Быстро.

Кабинет информатики

8 сентября | 15:32

Дверь была заперта. Полицейские вскрыли её. Внутри было темно. Компьютеры выключены. Пахло пылью и старой электроникой.

— Обыскать всё, — скомандовал следователь.

Полицейские начали обыск. Открывали шкафы, ящики, перебирали бумаги.

— Есть, — сказал один из них. — Вот.

Он держал в руке флешку. На ней была наклейка с надписью: «Оригиналы. Не трогать».

— Проверьте, — сказал следователь техникам.

Техник вставил флешку в ноутбук. Экран засветился.

— Те же записи, — сказал техник. — Оригиналы. Те, что мы нашли в архиве.

— Значит, кто-то скопировал их и спрятал здесь, — сказал следователь. — Вопрос — кто?

— Учитель, — сказал Данил. — Олег Петрович.

— Где он сейчас? — спросил следователь.

— В отпуске, — ответил один из полицейских. — Уехал три дня назад.

— Три дня назад, — повторил Артём. — Как раз когда нас начали искать.

Следователь взял телефон.

— Объявить в розыск Олега Петровича, — сказал он. — По подозрению в подделке улик.

Он повернулся к Артёму.

— Похоже, вы были правы, — сказал он. — Вас подставили.

Артём не ответил. Он смотрел на экран, где всё ещё горела та самая запись — двор, ночь, тела.

— Кто же это всё начал? — спросила Лиза.

— Тот, кому это выгодно, — ответил Артём.

Он посмотрел на следователя.

— Мы можем идти?

— Пока нет, — ответил Виктор Сергеевич. — Вы всё ещё подозреваемые. Но… я постараюсь, чтобы ваше дело пересмотрели.

— Спасибо, — сказал Артём.

Он вышел из кабинета.

Лиза и Данил — за ним.

Участок.

10 сентября | 10:07

2015 год

Олега Петровича задержали. Он пытался улететь за границу с поддельными документами, но его сняли с рейса в последний момент. В его ноутбуке нашли всё — поддельные записи, логи доступа, переписку с неизвестным. Он молчал. Но улик было достаточно.

Обвинения с Артёма, Лизы и Данила сняли. Их пригласили в кабинет следователя Виктора Сергеевича.

— Вы свободны, — сказал он. — Приносим извинения за доставленные неудобства.

— А Олег Петрович? — спросил Артём.

— Будет суд, — ответил следователь. — Но это уже не ваша забота.

Он помолчал, потом добавил:

— В честь раскрытия дела городская администрация проводит бал. Вас приглашают.

— Что? — не поверил Данил.

— Бал, — повторил следователь. — Вечером. В городском Дворце культуры. Будет мэр, журналисты. Вас хотят поблагодарить.

— Мы не герои, — сказал Артём.

— Для города — герои, — ответил следователь. — Так что готовьтесь.

Дом бабушки Лизы.

10 сентября | 19:31

Лиза стояла перед зеркалом в старом платье, которое бабушка достала из сундука. Тёмно-синее, длинное, с кружевом на рукавах.

— Тебе идёт, — сказала бабушка.

— Спасибо, — ответила Лиза. — Я никогда не была на балах.

— Первый раз всегда запоминается, — сказала бабушка.

Квартира Данила.

Данил надел единственный пиджак, который у него был — старый, потрёпанный, но чистый.

— Не опозорь меня, — сказал отец.

— Не опозорю, — ответил Данил и вышел.

Дом Артёма.

Артём достал чёрный костюм — тот самый, в котором был на похоронах. Посмотрел в зеркало.

— Ты справишься, — сказал он себе.

Дворец культуры. Девятнадцать часов.

Зал сиял. Огромные люстры отражались в зеркальных стенах, оркестр играл что-то торжественное, потом музыка сменилась на ритмичную дискотеку. Засверкали разноцветные огни.

Артём, Лиза и Данил стояли у кромки танцпола.

— Пошли, — сказала Лиза и потянула Артёма за руку.

Данил остался у стены. Он смотрел, как Лиза смеётся, как кружится в свете софитов, как её тёмные волосы разлетаются в стороны. Сердце его колотилось.

Дискотека.

Музыка стихла. Оркестр заиграл медленную мелодию.

— А теперь — медленный танец, — объявил ведущий.

Данил сделал шаг вперёд, протягивая руку Лизе.

Но кто-то опередил его.

Из полумрака вышел парень. Высокий, в чёрном пиджаке. На лице — тёмные очки. Волосы ярко-красные.

— Разрешите? — сказал он Лизе.

Она кивнула.

Парень взял её за руку и увёл в центр зала.

Данил остался стоять с протянутой рукой.

Артём смотрел на незнакомца. Что-то в нём было знакомое — походка, поворот головы. Но он не мог вспомнить.

После танца.

Лиза вернулась к Артёму, растерянная.

— Странный парень, — сказала она. — Ничего не говорил. Просто смотрел сквозь очки.

— Может, стеснительный, — пожал плечами Артём.

— Нет, — покачала головой Лиза. — В нём было что-то… другое.

Она оглянулась, но парня уже не было.

Знакомство.

Артём остался у кромки танцпола.

— Тоже не любишь толпу? — услышал он голос справа.

Он обернулся. Рядом стояла девочка. Рыжие волосы волнами падали на плечи, на макушке — смешная шишка. Она улыбалась. У неё были зелёные глаза и веснушки.

— Просто устал, — ответил Артём.

— Понимаю, — сказала она. — Меня Ярослава зовут. Можно просто Яся.

— Артём.

— Я знаю, — сказала Ярослава. — Ты тот самый, кто сдался.

— Да, — кивнул Артём. — Тот самый.

Музыка снова сменилась на медленную.

— Потанцуем? — спросила Ярослава.

— Потанцуем, — сказал Артём.

Он протянул руку. Она взяла её.

Они вышли в центр зала. Медленный танец закружил их.

— Ты часто бываешь на таких мероприятиях? — спросила Ярослава.

— Первый раз, — признался Артём.

— Я тоже, — сказала она. — Но мне нравится. Особенно сейчас.

— Почему?

— Потому что я танцую с тобой.

Артём смутился.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я знаю, — улыбнулась Ярослава. — Но спасибо.

Танец подходил к концу.

— Я сейчас вернусь, — сказала Ярослава. — Надо подойти к подруге.

Она ушла в толпу.

Артём ждал. Минуту. Две. Пять.

Она не вернулась.

— Потерял? — спросила Лиза.

— Похоже, да, — ответил Артём.

Гаснет свет.

Люстры мигнули раз, другой. И погасли.

Толпа замерла.

Сцена зажглась багровым светом.

На сцену выходили фигуры. Четыре.

Первая — блондинка с чёрными рогами. Её лицо было сумасшедшим. Глаза горели алым.

Вторая — рыжеволосая. Ярослава. Но теперь на её голове красовались красные рога.

Третья — Влад. Серый, рогатый, с горящими алыми глазами.

Четвёртый — парень с красными волосами. Он снял очки.

Максим.

— Максим? — прошептал Артём.

Максим шагнул к краю сцены и взял микрофон.

— Леди и джентльмены... — сказал он. Голос его был чужим — низким, вибрирующим.

— Простите, что прерываем ваш вечер. Но празднику пришёл конец.

Свет мигнул и погас окончательно.

В темноте раздались крики.

Несколько дней до бала.

Максим сидел в заброшенной квартире на окраине. Телефон светился в темноте. Он открыл даркнет — туда, куда обычные люди не заходят. Пальцы замерли над экраном. Он знал, что делает. Знал, что назад дороги не будет.

Он написал:

«Предательство. Месть? Вступай в наши ряды. Приходи. Мы дадим тебе шанс. Приходи один. Расскажешь свою боль — получишь силу. Врёшь — умрёшь».

Он нажал «отправить». Объявление разлетелось по закрытым форумам, чатам, каналам. Через час пришли первые ответы. Через три — их было больше пятидесяти. Через сутки — сто.

Максим выключил телефон и посмотрел в окно. Внизу спал город. Никто не знал, что готовится.

— Началось, — сказал он сам себе.

Заброшенный завод

9 сентября | 00:02

Максим стоял на ржавой платформе, глядя на толпу. Сто человек. Разные. Подростки, молодые мужчины и женщины, даже несколько взрослых с уставшими лицами. Все они пришли по объявлению. Кто-то из мести, кто-то из отчаяния, кто-то просто из любопытства.

Они стояли в грязном цеху, где когда-то работали станки, а теперь гулял сквозняк и пахло ржавчиной. Света не было — только несколько ламп на аккумуляторах, которые Максим принёс с собой. Тени плясали на стенах, делая лица кандидатов похожими на маски.

Влад скрывался в тени. Его рога и красные глаза не должны были пугать кандидатов — пока.

— Добро пожаловать на отбор, — сказал Максим. Голос его звучал холодно, чуждо. Он сам себя не узнавал. — Из ста вы пройдёте только двое. Остальные умрут или уйдут ни с чем.

Толпа зашевелилась. Кто-то испуганно выдохнул. Кто-то, наоборот, усмехнулся.

— Начнём.

Первое испытание: смотреть.

Кандидатов завели в тёмную комнату. В центре на стуле сидел привязанный человек. На самом деле это был манекен, но в темноте никто не понял. Рядом на столе лежал нож.

Максим сказал:

— Сейчас к нему подойдёт тот, кто готов доказать свою преданность. Удар должен быть смертельным. Если не сможешь — выбываешь.

Первый кандидат: Родион.

Высокий парень с короткой стрижкой и татуировкой на шее. Он вышел вперёд уверенно, взял нож, подошёл к манекену. Но рука дрогнула. Нож звякнул об пол. Родион стоял, глядя на свои пустые руки, и молчал.

— Выбыл, — сказал Максим.

Родиона вывели. Больше его никто не видел.

Второй кандидат: Степан.

Здоровый парень с татуировками на руках. Он усмехнулся, подошёл к столу, взял нож и, не раздумывая, вонзил его в манекен. Раз. Два. Три.

— Я готов, — сказал он.

Максим кивнул. Степан прошёл.

Третий кандидат: Кира.

Девушка с короткой стрижкой, в чёрной куртке. Её руки дрожали, но она взяла нож. Подошла к манекену, закрыла глаза и ударила. Потом открыла глаза и посмотрела на свои руки. На них была красная краска — имитация крови.

— Я сделала это, — сказала она.

Максим кивнул. Кира прошёл.

Из ста после первого испытания осталось шестьдесят.

Второе испытание: предать.

Кандидатов разбили на пары. Дали пять минут на разговор, а потом сказали:

— Один из вас должен написать на листке имя своего напарника и причину, почему тот не достоин силы. Если оба напишут — выбывают оба. Если никто не напишет — выбывают оба.

Первая пара: Алиса и Ярослава.

Алиса — блондинка с дерзким взглядом, в чёрной куртке. Ярослава — рыжая, тихая, с веснушками. Они посмотрели друг на друга.

— Не пиши, — шепнула Ярослава. — Мы пройдём вместе.

— С чего ты взяла, что я собиралась писать? — усмехнулась Алиса.

Они обе сдали пустые листки. Максим заметил это, но промолчал.

Вторая пара: Степан и Денис.

Степан усмехнулся и сразу начал писать. Денис — худой парень в очках — смотрел на него с ужасом.

— За что? — спросил Денис.

— Ты слаб, — ответил Степан. — Ты не пройдёшь.

Денис попытался написать что-то в ответ, но руки дрожали. Он не успел. Степан сдал листок. Дениса вывели.

Третья пара: Кира и Андрей.

Андрей — молодой парень с грустными глазами. Он взял ручку, но не написал ничего. Кира тоже сдала пустой листок.

— Почему? — спросил Андрей.

— Потому что ты мне нравишься, — сказала Кира. — И потому что это неправильно.

Они оба прошли.

Из шестидесяти после второго испытания осталось сорок.

Третье испытание: признаться.

— Напишите на бумаге своё самое страшное желание. То, чего вы стесняетесь. То, за что вам стыдно. А потом сожгите листок перед всеми.

Кандидаты писали. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то сжигал бумагу с каменным лицом.

Первая: Ярослава.

Она написала: «Хочу, чтобы меня боялись. Чтобы никто больше не смел меня трогать». Она сожгла листок и посмотрела на пламя. В её глазах отражались огонь и страх.

Вторая: Алиса.

Она написала: «Хочу убить того, кто убил мою сестру». Она не отвела взгляд от огня. Её лицо было каменным.

Третья: Кира.

Она написала: «Хочу, чтобы отец вернулся домой». Пламя съело бумагу, и Кира заплакала. Андрей обнял её за плечи.

— Ты справишься, — сказал он.

Из сорока после третьего испытания осталось двадцать.

Максим посмотрел на оставшихся.

— Завтра — физическая подготовка, — сказал он. — Отдыхайте. Завтра будет тяжелее.

Заброшенный завод

9 сентября | 8:00

2015 год

Максим вывел двадцать человек на полосу препятствий. Она была устроена во дворе завода — рвы с грязью, стены для перелезания, колючая проволока, бочки с огнём, холодная вода.

— Бежать до конца, — сказал Максим. — Кто не уложится в норматив или сломается — выбывает.

Первое препятствие: ров с ледяной водой.

Кандидаты прыгали в воду, переплывали на другую сторону. Несколько человек закричали от холода, но вылезли. Одна девушка не смогла — её вытащили и увели.

Второе препятствие: стена.

Высокая, скользкая от грязи. Степан перелез первым, даже не запыхавшись. Алиса и Ярослава помогли друг другу. Кира застряла на полпути, но Андрей подтолкнул её снизу. Они перелезли вместе.

Третье препятствие: колючая проволока.

Ползти под ней по грязи. Многие порезались. Кто-то закричал и попытался встать — проволока впилась в спину. Его унесли.

После полосы препятствий осталось десять человек.

Бои без правил.

Максим начертил круг на земле.

— Двое входят. Один выходит. Без правил. Без остановок. На смерть.

Первый бой: Степан против Игоря.

Игорь был крупным парнем, но медленным. Степан ударил первым, потом вторым, потом третьим. Игорь упал и не встал. Степан прошёл.

Второй бой: Алиса против Анны.

Анна был быстрой, но Алиса — злой. Они кружили друг вокруг друга, нанося удары. Анна попала Алисе в лицо, но та не остановилась. Схватила Анну за волосы и ударила головой о колено. Анна обмякла. Алиса прошёл.

Третий бой: Ярослава против Ольги.

Ольга была сильнее, но Ярослава — ловчее. Она уклонялась, изматывала противницу, а потом ударила в челюсть. Ольга упала. Ярослава прошла.

Четвёртый бой: Кира против Андрея.

Они смотрели друг на друга. Никто не хотел драться.

— Я не буду, — сказал Андрей.

— Я тоже, — сказала Кира.

Максим посмотрел на них.

— Тогда выбываете оба.

Кира и Андрей пожали руки и ушли вместе.

Пятый бой: Денис против Павла.

Денис был худым и быстрым. Павел — крепким и тяжёлым. Они долго кружили, нанося удары. Денис попал Павлу в лицо, разбив нос. Павел взревел, схватил Дениса за шею и начал душить. Денис вывернулся, ударил Павла в горло. Павел захрипел, но не отпустил. Они упали на землю, катаясь в грязи. Павел достал нож. Денис перехватил его руку. Нож вошёл в живот Денису. Денис закричал и вытащил нож. Павел ударил снова — на этот раз в грудь. Денис упал и не встал. Павел поднялся, держась за горло, но через несколько секунд его ноги подкосились, и он рухнул рядом.

Оба были мертвы.

Максим посмотрел на их тела.

— Оба выбыли, — сказал он.

После боёв осталось три человека: Степан, Алиса и Ярослава.

Финальный этап.

— Последний этап, — сказал Максим. — Степан, ты прошёл. Алиса и Ярослава — вы должны драться друг с другом. Одна из вас пройдёт дальше.

Степан отошёл в сторону, усмехаясь.

Алиса и Ярослава вышли в круг. Они стояли друг напротив друга.

— Я не хочу с тобой драться, — сказала Ярослава.

— А я хочу, — ответила Алиса. — Не ради отбора. Ради себя. Я хочу знать, кто из нас сильнее.

— Зачем? — спросила Ярослава.

— Чтобы знать, на кого можно положиться, — ответила Алиса.

Она ударила первой. Ярослава уклонилась. Алиса ударила снова — Ярослава блокировала. Они кружили, нанося удары, не причиняя серьёзного вреда.

— Бей сильнее! — крикнула Алиса.

Ярослава ударила. Алиса усмехнулась, вытирая кровь с разбитой губы.

— Вот так, — сказала она.

Они дрались долго. Алиса была агрессивнее, Ярослава — спокойнее. Каждая ждала ошибки другой. Но ошибок не было.

А потом случилось что-то странное.

Глаза Алисы вспыхнули алым. На её голове начали проступать чёрные рога — сначала маленькие, потом всё больше. Ярослава замерла, глядя на неё. Но в тот же миг её собственные глаза загорелись красным. Из её головы начали расти рога — ярко-красные, как пламя.

— Что это? — прошептала Ярослава.

Алиса засмеялась — безумно, дико.

— Вот это сила, — сказала она.

Она бросилась на Ярославу, но в последний момент силы оставили её. Она упала на колени, потом на землю. Ярослава шагнула к ней, но ноги подкосились, и она тоже упала.

Они лежали рядом, тяжело дыша. Рога ещё виднелись на их головах, но глаза уже гасли, возвращаясь к нормальному цвету.

— Что это было? — прошептала Ярослава.

— Не знаю, — ответила Алиса. — Но мне понравилось.

Они потеряли сознание.

Максим спустился с платформы и посмотрел на них. Потом обернулся к Степану.

— Ты свободен, — сказал он. — Ты прошёл.

Степан ухмыльнулся и отошёл в сторону.

Максим посмотрел на Алису и Ярославу.

— Влад, — позвал он.

Из тени вышел Влад. Серый, рогатый, с красными глазами. Он посмотрел на Алису и Ярославу.

— Они пробудились, — сказал он. — Обе.

— Но ты сказал, пройдёт один, — напомнил Максим.

— Я передумал, — ответил Влад. — Они нужны мне обе.

Алиса и Ярослава очнулись через несколько минут. Они сидели на земле, опираясь друг на друга. Рога исчезли, но где-то глубоко внутри осталась та сила, которую они почувствовали.

— Вы прошли, — сказал Влад. — Теперь вы — мои.

Алиса улыбнулась. Широко. Безумно. Ярослава опустила голову. Она чувствовала силу, но она же чувствовала и страх. Где-то внутри, глубоко, она знала — обратного пути нет.

Она посмотрела на Алису.

— Мы сделаем это, — сказала Ярослава. — Вместе.

Дворец

10 сентября | 21:06

2015 год

Влад щёлкнул пальцами. Сцена погасла, и зал погрузился в темноту. На секунду стало тихо — только испуганное дыхание сотен людей нарушало тишину. А потом Алиса щёлкнула пальцами, и в её руке появился чёрный клинок, пульсирующий алым светом. Ярослава сделала то же самое — в её руке вспыхнуло копьё из красной энергии. Оно было длинным, с острым наконечником, и от него исходил жар, будто само оружие было выковано в аду.

— Начинаем, — сказал Влад.

Максим выхватил из-за пояса два пистолета. Не обычных — из их стволов сочился красный дым, тяжёлый, едкий, с запахом серы. Он выстрелил в потолок. Три пули взорвались в воздухе, и из них вырвались алые молнии, которые разбежались по стенам, окнам, дверям. Стекла треснули. Стены покрылись паутиной чёрных трещин.

Люди закричали. Кто-то бросился к выходу, но двери не открывались. Кто-то спрятался за колоннами. Кто-то просто замер на месте, глядя на демонов расширенными от ужаса глазами. Дети плакали. Взрослые шептали молитвы.

— Не убивать всех, — сказал Влад. Его голос разнёсся по залу без микрофона — глухой, тяжёлый, давящий. — Только тех, кто сопротивляется. Остальные — свидетели. Пусть расскажут, что видели.

Алиса усмехнулась и бросилась в толпу. Её клинок рассекал воздух, но она била не людей — она била по люстрам, по стенам, по полу. Красные искры разлетались в стороны, поджигая занавеси и ковры. Шёлк тлел, превращаясь в чёрный пепел. Дым становился гуще.

Ярослава стояла на месте. Она смотрела на Артёма. Он смотрел на неё. В её глазах не было злобы — только боль. Она сжимала копьё так сильно, что костяшки побелели.

— Уходи, — прошептала она. Губы её дрожали.

— Я не оставлю людей, — ответил Артём.

— Тогда умрёшь, — сказала Ярослава. Но голос её сорвался.

Она подняла копьё, но не ударила. Замерла на секунду. Этого хватило.

— Бежим! — крикнул Данил, хватая Артёма за руку. Его пальцы вцепились в рукав куртки с такой силой, что ткань затрещала.

Лиза уже рванула к боковому выходу. Она бежала легко, быстро, будто знала, куда идти. Дверь поддалась с третьего удара — Данил выбил её плечом, и они выскочили на улицу.

Улица. Ночь.

Небо было красным. Багровым, тяжёлым, будто налитым кровью. Луны не было. Звёзд тоже. Только этот давящий, пульсирующий свет, который лился откуда-то сверху, заливал всё вокруг — дома, деревья, асфальт. Тени стали длинными и чёрными, как пропасти.

— Что это? — прошептала Лиза.

— Влад погружает мир в своё пространство, — ответил Артём. — Я видел такое. В аду. Когда меня туда затянуло.

— Он хочет соединить миры, — сказал Данил. — Тогда демоны смогут приходить когда захотят.

— Тогда нам нужно остановить его, — сказал Артём. — Но сейчас — бежим.

Они побежали по пустым улицам. Город казался вымершим. Фонари не горели, окна домов были тёмными. Только красное небо освещало дорогу. Где-то вдалеке выла собака — жалобно, протяжно, будто чувствовала конец света.

Сзади слышались крики. Максим и Алиса преследовали их. Алиса смеялась — громко, безумно. Её голос разносился по переулкам, отражаясь от стен.

— Сюда! — крикнула Лиза, сворачивая в переулок.

Они бежали через дворы, через арки, через заброшенные стройки. Красное небо не отпускало. Оно следовало за ними, давило на психику, заставляло сердце биться быстрее. Воздух стал тяжёлым, как перед грозой.

— Они не отстают, — сказал Данил, оглядываясь.

— Я знаю, — ответил Артём.

Он остановился. Посмотрел на Лизу и Данила.

— Бегите в лес, — сказал он. — Я задержу их.

— Нет, — сказала Лиза.

— Бегите! — крикнул Артём. — Я догоню!

Он развернулся и пошёл навстречу Максиму. Чёрная энергия уже собиралась в его руках, пульсировала, искрила.

Встреча.

Максим вышел из темноты. Алиса — за ним. В красном свете её чёрные рога казались ещё более зловещими. Она улыбалась — широко, неестественно.

— Ты не сможешь нас остановить, — сказал Максим.

— Попробую, — ответил Артём.

Он сжал кулаки. Белые зрачки вспыхнули в его глазах. Чёрная энергия начала собираться вокруг рук, формируя два пульсирующих шара.

— Не надо, — сказала Алиса. — Дай мне его.

Она бросилась на Артёма. Клинок сверкнул в красном свете. Артём уклонился, ударил её в плечо. Алиса не упала — она засмеялась.

— Слабовато, — сказала она.

Она ударила снова. Артём блокировал удар рукой, но клинок разрезал кожу. Кровь потекла по пальцам, капая на асфальт.

— Артём! — крикнула Лиза.

Она не ушла. Она стояла в конце переулка с Данилом.

— Я сказал — бегите! — крикнул Артём.

— Мы не бросаем своих, — ответил Данил.

Он подбежал к Алисе и ударил её ногой по колену. Алиса пошатнулась, но не упала. Она схватила Данила за куртку и отбросила его к стене. Данил ударился головой и потерял сознание.

— Данил! — крикнула Лиза.

Она бросилась к нему, но Максим преградил путь.

— Не трогай его, — сказал он.

— Ты изменился, — сказала Лиза.

— Я стал сильнее, — ответил Максим. — Это не одно и то же.

Артём ударил Алису в челюсть. Она отлетела на несколько шагов, но тут же встала.

— Весело, — сказала она.

Она хотела ударить снова, но Влад остановил её. Он появился из ниоткуда — серый, рогатый, с красными глазами. В его руке горел чёрный огонь.

— Хватит, — сказал он. — Они не нужны нам здесь. Пусть бегут.

— Почему? — спросила Алиса.

— Потому что страх — лучшее наказание, — ответил Влад. — Пусть бегут. Пусть прячутся. Пусть знают, что мы придём за ними снова.

Он щёлкнул пальцами. Красное небо вспыхнуло ярче.

— Уходите, — сказал он Артёму. — У вас есть время до рассвета.

Артём подхватил Данила на руки. Лиза шла рядом.

Они пошли в сторону леса.

Где-то в лесу

10 сентября | 22:13

2015 год

Они шли несколько часов. Красное небо постепенно бледнело, но не исчезало — багровая пелена всё ещё висела над деревьями, делая снег розовым, а тени — длинными и пугающими. Снег скрипел под ногами, и каждый шаг отдавался в тишине, как выстрел. Деревья стояли чёрными силуэтами на фоне багрового горизонта, их ветви тянулись к небу, словно скрюченные пальцы, молящие о пощаде. Где-то вдалеке ухал филин — его крик звучал как плач, как предупреждение.

Данил очнулся через час. Голова болела, затылок пульсировал, но он мог идти. Лиза поддерживала его под руку. Её тёмные волосы растрепались, лицо было бледным, но глаза смотрели с решимостью.

— Ты как? — спросила Лиза.

— Жить буду, — ответил Данил, морщась от боли. — Что с Алисой?

— Сбежала, — сказал Артём, не оборачиваясь. — Как и Максим. Как и Ярослава.

— Они притворялись?

— Похоже на то, — ответил Артём. — Влад хотел, чтобы мы боялись. А они… они просто использовали его.

Они шли дальше. Лес становился гуще. Снег — глубже. Ветки хлестали по лицам, оставляя красные полосы. Где-то за деревьями слышался шум реки — вода пробивалась сквозь лёд, журчала, обещая жизнь. Но это была не их жизнь.

— Мы не можем идти вечно, — сказала Лиза, останавливаясь и опираясь на замёрзшее дерево. — Нужно найти укрытие.

— Там, — сказал Артём, показывая на дым, который поднимался между деревьями.

Дым был тонким, едва заметным, но в багровом свете он казался красным, как кровь. Артём чувствовал — там кто-то есть. Кто-то, кто может помочь. Или кто-то, кто убьёт.

Они пошли на дым. Через несколько минут они вышли к небольшой избушке. Старой, покосившейся, но жилой. Стены были сложены из тёмных брёвен, крыша покрыта мхом, который свисал с краёв, как сосульки. Из трубы шёл дым, в окнах горел свет — жёлтый, тёплый, обещающий спасение.

Артём постучал. Три коротких удара.

Дверь открыл старик. Длинная седая борода, глубокие морщины на лице, глаза — ярко-голубые, почти прозрачные, как лёд. Он был одет в длинный тёмный плащ, расшитый странными символами — звёздами, кругами, пентаграммами. Символы мерцали в свете лампы, будто живые.

— Заходите, — сказал он. — Я вас ждал.

— Кто вы? — спросил Артём, не делая шага вперёд.

— Меня зовут Олег, — сказал старик. — Но вы можете звать меня магом. Или волшебником. Как вам удобнее.

— Магом? — переспросил Данил, прищурившись. — Вы шутите?

— Не шучу, — ответил Олег, и в его глазах мелькнула искра — не злобы, а скорее усталой усмешки. — Я тот, кто знает о вашем мире больше, чем вы. И о том мире, который сейчас наступает, тоже.

Он отступил в сторону, пропуская их внутрь.

Избушка была маленькой, но уютной. Печь гудела, разбрасывая жёлтые блики по стенам. На столе стояла горячая еда — каша в чугунке, хлеб, травяной чай в глиняных кружках. Пахло деревом, смолой и чем-то ещё — старыми книгами, сушёными травами, магией. Запах был густым, тяжёлым, но не неприятным. Он напоминал о чём-то давно забытом.

В углу, на старой лавке, сидел человек.

— Павел? — не поверил Артём.

Павел поднялся. Его лицо было бледным, почти прозрачным, глаза — живыми, но в них читалась боль. Он опирался на трость — деревянную, грубую, самодельную. Но его левая нога… она была металлической. Сложные сочленения, мерцающие синим светом детали, тонкие швы, которые двигались плавно, как настоящие мышцы. Протез гудел тихо, ровно, как хорошо настроенный мотор.

— Павел, ты жив? — прошептала Лиза, прижимая руку к груди.

— Жив, — ответил Павел. — Но не совсем.

Голос его был хриплым, будто он долго молчал. Он опустился обратно на лавку и начал рассказывать.

После той ночи — после того, как Матвей вонзил нож ему в грудь, — его нашли полицейские. Он был при смерти. Нож пробил лёгкое, задел сердце. Его госпитализировали, положили в реанимацию. Врачи боролись за его жизнь трое суток. Он выжил. Но левую ногу спасти не удалось. Гангрена. Ампутация.

— Я думал, что жизнь кончена, — сказал Павел, глядя на свою металлическую ногу. — Лежать на койке, смотреть в потолок, ждать, когда кто-то принесёт поесть. Я хотел умереть.

— Но ты не умер, — сказал Данил.

— Не умер, — согласился Павел. — Потому что пришёл он.

Он кивнул на Олега.

— Я предложил ему новый шанс, — сказал Олег, садясь напротив. — Протез, который не только заменяет ногу, но и даёт силу. И знания. О вашем мире. О демонах. О том, как их остановить.

— Зачем вам это? — спросил Артём, глядя на старика.

Олег помолчал. Его голубые глаза стали прозрачными, будто он смотрел сквозь Артёма, сквозь стены, сквозь само время.

— Я тоже был изгнан, — сказал он. — Я был магом при дворе. Служил тем, кто правит мирами. Но меня предали. Сослали в этот лес. Заставили жить среди зверей и деревьев. И теперь я хочу вернуть свой долг. Не ради мести. Ради справедливости.

— Как нам остановить Влада? — спросил Артём.

Олег посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах отражался свет лампы.

— Твоя сила — ключ, — сказал он. — Но ты не сможешь справиться один. Тебе нужны союзники.

— У нас есть только мы, — сказал Данил, показывая на себя, Артёма и Лизу.

— Не только, — сказал Павел.

Он поднялся. Металлическая нога тихо загудела. Он подошёл к ним, опираясь на трость, но в его глазах горел огонь.

— Я с вами, — сказал он. — Я хочу отомстить. И помочь.

Артём посмотрел на него, на Олега, на Лизу и Данила. Они стояли в этой маленькой избушке посреди заснеженного леса, под красным небом, и смотрели на него. Ждали. Верили.

— Тогда начинаем готовиться, — сказал он.

Олег кивнул.

— Завтра на рассвете я начну ваше обучение, — сказал он. — А сейчас — отдыхайте. Завтра будет долгий день.

Они сели у печи. За окном всё ещё было красное небо. Оно пульсировало, дышало, будто живое.

Но внутри избушки было тепло. Огонь трещал, разбрасывая искры. Пахло дымом и хлебом. Лиза положила голову на плечо Артёму. Данил закрыл глаза. Павел смотрел на свою металлическую ногу и улыбался — впервые за долгое время.

Артём не спал. Он смотрел в огонь и думал о том, что будет завтра.

Война не закончена. Она только начинается.

Избушка Олега

11 сентября | 9:38

2015 год

Красное небо за окном не исчезло — оно стало светлее, но не вернулось к нормальному цвету. Багровый оттенок висел над лесом, делая снег розовым, а тени — длинными и пугающими. Птицы молчали. Даже ветер стих, будто боялся привлечь внимание демонов. Тишина была такой плотной, что казалось, её можно было потрогать руками.

Артём проснулся первым. Он сидел на лавке у печи, глядя на огонь. Пламя плясало, бросая жёлтые блики на стены, освещая потрескавшуюся штукатурку и старые иконы в углу. Рядом спала Лиза, укрытая старым пледом, её тёмные волосы рассыпались по подушке, лицо было бледным, но спокойным. Данил свернулся на полу, подложив под голову рюкзак, его дыхание было ровным, но иногда он вздрагивал во сне — ему снились кошмары. Павел сидел в углу, не спал. Он смотрел на свою металлическую ногу и что-то шептал.

— Не спится? — спросил Артём.

— Не могу, — ответил Павел. — Слишком много мыслей.

— Каких?

Павел поднял голову. Его глаза были красными — не от силы, от бессонницы. Под ними залегли тёмные круги, лицо казалось осунувшимся. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей подряд.

— О том, что я узнал, — сказал он. — Но я не могу рассказать тебе всего.

— Почему?

— Потому что Олег наложил на меня заклятие, — ответил Павел. — Я не могу разглашать всё, что узнал. Если попытаюсь — потеряю дар речи. Или хуже.

— Что значит «хуже»?

— Не знаю, — честно сказал Павел. — И не хочу проверять.

Он замолчал, опустив взгляд на свою металлическую ногу. Синие огоньки на ней мерно пульсировали, как живое сердце. Артём не стал спрашивать дальше.

11 сентября | 11:24

Олег приготовил кашу из топора. Буквально. Он достал из печи чугунок, в котором плавал небольшой топорик, и разлил кашу по мискам. Топорик был старым, с зазубринами на лезвии, но Олег обращался с ним так, будто это была драгоценность.

— Не бойтесь, топор чистый, — сказал он, заметив удивлённые взгляды. — Это моя маленькая традиция.

— Вы маг или повар? — спросил Данил, всё ещё почёсывая затылок после сна.

— И то, и другое, — усмехнулся Олег.

Он разлил кашу по глиняным мискам. Каша была густой, наваристой, с маслом и мёдом. Пар поднимался над ней, смешиваясь с ароматом топлёного молока и корицы.

Они ели молча. Ложки звенели о края мисок, за окном всё так же висело красное небо. Каша была вкусной, горячей, и после неё стало теплее на душе.

— Теперь к делу, — сказал Олег, убирая посуду в деревянный шкафчик. — Артём, твоя сила — ключ. Но ты не умеешь ею пользоваться.

— Я знаю, — ответил Артём, ставя пустую миску на стол.

— Я научу тебя контролировать её, — сказал Олег. — Но для этого нужно время. А у нас его мало.

— Сколько? — спросила Лиза, отодвигая от себя кружку с чаем.

— Дня три-четыре, — ответил Олег, задумчиво поглаживая бороду. — Потом Влад откроет портал окончательно. И тогда мир изменится навсегда.

— Как мы можем остановить его? — спросил Данил, напряжённо глядя на старика.

Олег посмотрел на него долгим взглядом. Его голубые глаза, прозрачные, как лёд, будто видели что-то, скрытое от остальных.

— Есть способ, — сказал он. — Но он опасен. И требует жертв.

— Каких? — спросил Артём.

— Я скажу, когда вы будете готовы, — ответил Олег. — А пока — тренировки.

13:45

Олег вывел Артёма во двор. Снег скрипел под ногами, красное небо давило на психику, но старик, казалось, не замечал этого. Он был одет в тот же тёмный плащ, расшитый странными символами, которые мерцали в багровом свете. Двор избушки был маленьким, занесённым снегом по самые окна. Вокруг стояли старые сосны, их ветви низко склонялись под тяжестью снега.

— Закрой глаза, — сказал Олег.

Артём закрыл.

— Почувствуй силу внутри себя. Она там. Она ждёт.

Артём попытался. Сначала ничего — только холод, ветер, далёкий крик птицы. Потом — слабый импульс, будто кто-то тронул его за плечо. Потом — тепло, разлившееся по груди, как глоток горячего чая в морозный день.

— Я чувствую, — сказал он.

— Открой глаза.

Артём открыл. Его зрачки стали белыми — не обычного голубого цвета, а белыми, как снег вокруг. Чёрная энергия заструилась вокруг рук, искрясь и потрескивая, будто вокруг пальцев обвились молнии.

— Хорошо, — сказал Олег, внимательно наблюдая за ним. — А теперь попробуй направить её в одну точку. Сделай шар.

Артём попытался. Энергия слушалась, но не полностью. Она пульсировала, вырывалась из-под контроля, оставляя на снегу чёрные подпалины. Шар получился неровным, дрожащим, пульсирующим, как больное сердце.

— Плохо, — сказал Олег, качая головой. — Ещё раз.

Они тренировались несколько часов. Артём падал в снег, вставал, падал снова. Его руки дрожали от напряжения, лоб покрылся испариной, но он не сдавался. К концу занятия он мог удерживать небольшой шар чёрной энергии в ладонях несколько секунд — ровный, пульсирующий, но уже не такой нестабильный, как в начале.

— Достаточно на сегодня, — сказал Олег. — Завтра продолжим.

15:28

Пока Артём отдыхал, прислонившись к стене избушки и тяжело дыша, Олег занялся Павлом и Данилом.

— Павел, твой протез — не просто нога, — сказал Олег, указывая на металлическую конструкцию, мерцающую синим светом. — Это оружие. Ты можешь управлять им. Можешь делать удары в десять раз сильнее обычных.

Он показал Павлу несколько упражнений. Павел учился быстро — его металлическая нога слушалась, искрила, била с такой силой, что снег разлетался в стороны, обнажая мёрзлую землю. Каждый удар сопровождался глухим гулким звуком, который разносился по лесу, пугая птиц.

— Хорошо, — сказал Олег, поправляя плащ. — Но помни о заклятии. Ты не можешь рассказать им всё, что знаешь. Если попытаешься — потеряешь дар речи.

— Я помню, — ответил Павел, вытирая пот со лба рукавом куртки.

Данил тренировался отдельно. Он учился бегать по снегу бесшумно, прятаться в тени, исчезать из виду. Олег показывал ему, как сливаться с деревьями, как задерживать дыхание, как становиться невидимым для врага. Данил двигался легко, почти не касаясь земли — его шагов не было слышно, он исчезал за одним деревом и появлялся из-за другого, будто его и не было.

— Ты не воин, — сказал ему Олег. — Ты разведчик. Твоя задача — быть незаметным. Быстрым. Смертоносным, когда нужно.

Данил кивал и тренировался. Он хотел быть полезным. Хотел доказать, что он не обуза. Его лицо было сосредоточенным, глаза блестели в красном свете, и в них горела решимость.

18:26

Лиза стояла в стороне, глядя на тренировки. Её руки были скрещены на груди, она кусала губу, наблюдая за Артёмом, Павлом и Данилом.

— А я? — спросила она Олега, когда тот подошёл к ней. — Что я буду делать?

— Ты будешь учиться видеть, — ответил Олег.

— Что значит «видеть»?

— Демоны оставляют следы, — сказал Олег. — Невидимые для обычных глаз. Ты сможешь их видеть. Сможешь чувствовать. И сможешь предсказывать их движения.

Лиза закрыла глаза. Олег положил руку ей на лоб. Его пальцы были холодными, как лёд, но в них чувствовалась сила — древняя, тягучая, пугающая.

— Открой глаза, — сказал он.

Лиза открыла. Мир изменился. В воздухе висели алые нити — следы демонов. Они тянулись от избушки в сторону города, переплетались, расходились, сходились в одной точке — там, где был Влад. Нити пульсировали, дышали, будто живые.

— Я вижу, — прошептала Лиза, и в её голосе звучало благоговение.

— Это только начало, — сказал Олег, убирая руку. — Ты научишься видеть больше. И дальше.

Лиза кивнула, не в силах оторвать взгляд от алых нитей, которые тянулись через лес, через поле, через весь мир.

Избушка Олега

11 сентября | 22:12

Они сидели у печи. За окном всё ещё было красное небо. Павел молчал, глядя в огонь. Пламя отражалось в его глазах, делая их почти красными.

— Ты можешь рассказать нам хоть что-то? — спросил Артём, нарушая тишину.

Павел покачал головой.

— Не могу, — сказал он. — Но я могу сказать одно: Влад не главный враг.

— Кто тогда? — спросил Данил, подаваясь вперёд.

Павел открыл рот, но не издал ни звука. Его лицо исказилось от боли. Он схватился за горло и закашлял — сухо, надрывно, будто пытался вытолкнуть из себя что-то, что не хотело выходить.

— Хватит, — сказал Олег, появляясь в дверях. — Ты знаешь правила.

Павел кивнул и отвернулся, сжимая горло руками. Его лицо было бледным, как снег за окном.

Артём посмотрел на Олега.

— Что он хотел сказать?

— Не сейчас, — ответил Олег. — Когда придёт время — узнаешь.

Он встал и подошёл к окну. За стеклом всё так же висело красное небо, пульсирующее, дышащее, будто живое.

— Завтра будет новый день, — сказал он, не оборачиваясь. — Отдыхайте. Завтра продолжим.

Они легли спать — кто на лавках, кто на полу, укрываясь пледами и куртками. В избушке было тепло, печь гудела, разгоняя тьму по углам.

Артём долго не мог заснуть. Он смотрел на огонь и думал о словах Павла. «Влад не главный враг». Кто тогда? Кто стоит за всем этим?

Он закрыл глаза.

Завтра будет новый день.

Избушка Олега

12 сентября | 7:34

2015 год

Красное небо висело над лесом, как натянутое полотно, пропитанное кровью. Снег под ногами хрустел, но теперь в этом хрусте слышалось что-то тревожное — будто сам лес предупреждал об опасности. Деревья стояли чёрными стражами, их ветви тянулись к небу, словно прося о пощаде. Ветра не было. Тишина давила на уши.

Артём проснулся раньше всех. Он вышел на крыльцо, вдохнул холодный воздух и посмотрел на горизонт. Багровая пелена тянулась до самого края земли. Где-то там, за лесом, был город. Где-то там был Влад. Где-то там была война.

— Не спится? — раздался голос Олега.

— Не могу, — ответил Артём. — Слишком много мыслей.

— Это хорошо, — сказал Олег. — Мысли — признак живого ума. Но не давай им завладеть тобой.

Он положил руку на плечо Артёма.

— Сегодня вы будете учиться работать в парах, — сказал он. — Твоя сила сильна, но без поддержки ты не справишься.

— А ты откуда знаешь? — спросил Артём.

— Я видел много битв, — ответил Олег. — И много поражений. Те, кто побеждали, всегда были не одни.

Тренировка

12 сентября | 12:39

Олег разделил их на пары.

— Артём и Лиза, — сказал он. — Вы будете первой парой. Твоя сила, Артём, и твоё зрение, Лиза, должны работать вместе. Ты видишь следы демонов — ты направляешь. Ты бьёшь — ты защищаешь.

Лиза кивнула. Артём посмотрел на неё.

— Доверяешь мне? — спросил он.

— А ты мне? — ответила Лиза.

Они улыбнулись друг другу.

— Данил и Павел, — продолжил Олег. — Вы будете второй парой. Данил — разведка и скрытность. Павел — сила и огневая мощь. Твоя задача, Данил, — обнаружить врага. Твоя, Павел — уничтожить.

Данил кивнул. Павел молча сжал кулак. Его металлическая нога тихо загудела.

— Начинаем, — сказал Олег.

Артём и Лиза.

Лиза закрыла глаза, потом открыла. В её взгляде появилась странная глубина. Зрачки расширились, стали почти чёрными. Она смотрела на лес и видела то, что не видели другие.

— Следы, — сказала она. — Они ведут к старому дубу. Там кто-то есть.

— Демон? — спросил Артём.

— Не знаю. Но он там.

Артём сосредоточился. Чёрная энергия собралась в его руке, пульсируя, искрясь. Он бросил шар в сторону дуба. Дерево взорвалось, разлетевшись на щепки. Кора и ветки разлетелись в разные стороны, обнажая белый ствол.

— Перебор, — сказал Олег. — Твоя цель не дерево. Твоя цель — демон.

— Я не вижу демона, — ответил Артём.

— Потому что ты не доверяешь Лизе, — сказал Олег. — Она сказала — там кто-то есть. Ты должен был ударить не в дерево, а чуть левее.

Артём посмотрел на Лизу.

— Извини, — сказал он.

— В следующий раз получится, — ответила она.

Они тренировались ещё несколько часов. Лиза училась чётко описывать направление. Артём учился доверять её указаниям. К концу дня он мог ударить точно в цель, даже не видя её.

— Хорошо, — сказал Олег. — Завтра продолжим.

Данил и Павел.

13 сентября | 13:56

Данил бесшумно скользил между деревьями. Его шагов не было слышно. Он исчезал в тени, появлялся из ниоткуда. Серебряные глаза поблёскивали в темноте, как у ночного зверя.

— Слева, — прошептал он. — За тем кустом.

Павел ударил ногой. Металлический протез выстрелил искрами, и куст разлетелся в щепки. Листья и ветки взметнулись в воздух.

— Медленно, — сказал Олег. — Ты должен быть быстрее. Твоя нога может выстрелить за долю секунды.

— Я стараюсь, — ответил Павел.

— Старайся лучше, — сказал Олег.

Они тренировались до вечера. Данил учился давать сигналы без слов — жестами, взглядами, даже дыханием. Павел учился реагировать мгновенно. К концу дня они стали работать как одно целое.

— Неплохо, — сказал Олег. — Но впереди ещё много работы.

Вечер. У печи.

Они сидели у огня, ели кашу и обсуждали прошедший день. За окном всё ещё было красное небо. Пламя плясало, бросая жёлтые блики на стены.

— Завтра будем учиться защите, — сказал Олег. — И нападению. И ещё кое-чему.

— Чему? — спросил Данил.

— Умению отступать, — ответил Олег. — Иногда победа — это не убить врага, а выжить самому.

Штаб демонов.

13 сентября | 16:21

Максим сидел на ржавой платформе, глядя на Алису и Ярославу. Алиса точила свой чёрный клинок, проводя по лезвию камнем. Искры летели в разные стороны. Ярослава сидела в углу, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку.

Влад ушёл осматривать город. Красное небо манило его. Ему нравилось это чувство — власть над целым городом. Он ходил по улицам, смотрел на пустые дома, на испуганных людей, на полицию, которая не знала, что делать.

— Влад ушёл, — сказал Максим. — У нас есть время.

— Для чего? — спросила Алиса.

— Поговорить, — ответил Максим. — Мне не нравится, как он нас контролирует.

Алиса усмехнулась.

— Ты боишься его?

— Нет, — ответил Максим. — Я не боюсь. Но я не хочу быть марионеткой.

— Мы уже марионетки, — сказала Ярослава тихо.

— Не обязательно, — сказал Максим. — У меня есть план.

Он спустился с платформы и подошёл к ним.

— Когда начнётся битва, каждый из нас будет драться с кем-то из них, — сказал он. — Артём, Лиза, Данил, Павел. Они будут бить в полную силу.

— И что? — спросила Алиса.

— Мы позволим им ударить нас, — сказал Максим. — Сильно. Так, чтобы мы упали.

— Ты предлагаешь проиграть? — Алиса завелась. Её глаза вспыхнули алым.

— Я предлагаю притвориться мёртвыми, — ответил Максим. — Они поверят. Удары будут настоящими. Мы упадём. Будто их сила оказалась смертельной.

— А если они нас убьют по-настоящему? — спросила Ярослава.

— Не убьют, — сказал Максим. — Мы сильнее. Мы просто дадим им поверить в победу.

— Зачем? — спросила Алиса.

— Затем, — сказал Максим, — что после этого Влад останется один. Армии не будет. Только он. Они убьют его.

— А мы? — спросила Ярослава.

— Мы сбежим, — ответил Максим. — У меня есть убежище. Моя квартира. Там нас никто не найдёт.

— Твоя квартира? — переспросила Алиса. — А если Влад выживет?

— Не выживет, — сказал Максим. — Я знаю Артёма. Если он ударит — это будет конец.

Алиса замолчала. Она смотрела на Максима, и в её глазах горел огонь.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила она.

— Уверен, — ответил Максим. — Влад слишком самоуверен. Он не станет проверять, живы ли мы. Он поверит своим глазам.

Ярослава молчала несколько секунд. Потом кивнула.

— Я согласна, — сказала она. — Твоя квартира — это безопасно?

— Там есть запас еды, вода, оружие, — сказал Максим. — И главное — туда никто не придёт. Никто не знает, что это моё убежище.

Алиса усмехнулась.

— Я с вами, — сказала она. — Но если вы меня обманываете…

— Не обманываем, — перебил Максим. — Мы все хотим одного и того же. Свободы.

Они ударили по рукам.

Заговор начался.

Алиса улыбнулась — широко, безумно. Ярослава опустила голову. Она чувствовала страх, но где-то внутри теплилась надежда.

Максим посмотрел на красное небо за окном.

— Скоро всё решится, — сказал он. — Главное — не ошибиться в момент удара. А потом — бежать. В мою квартиру. Не оглядываясь.

Дворец

15 сентября | 17:55

Красное небо над городом стало ещё темнее — багровые тучи сгустились, закрывая последние просветы. Луны не было. Звёзд тоже. Только этот давящий, пульсирующий свет, который лился откуда-то сверху. Воздух стал тяжёлым, как перед грозой, но грома не было. Только тишина. И запах серы.

Артём, Лиза, Данил и Павел стояли на площади перед Дворцом культуры. Они смотрели на здание, которое теперь казалось не праздничным залом, а вратами в ад. Стеклянные двери были разбиты, изнутри доносился странный гул — будто тысячи голосов шептали что-то на непонятном языке.

— Они внутри, — сказала Лиза. — Я вижу их следы. Четверо. Влад, Максим, Алиса, Ярослава.

— Мы готовы, — сказал Данил. Его серебряные глаза блестели в красном свете.

— Нет, — ответил Павел. — Но это не важно.

Они вошли.

Зал. Демоны.

Влад стоял на сцене, раскинув руки. Его красные глаза горели в темноте, рога отливали сталью. Алиса точила клинок, сидя на краю сцены, её белые волосы развевались, хотя ветра не было. Ярослава стояла у колонны, сжимая копьё, её рыжие волосы потускнели, но взгляд был острым. Максим — в центре зала, с двумя пистолетами в руках. Его красные волосы были взъерошены, шрам на лице горел алым.

— Пришли, — сказал Влад. — Я ждал вас.

— Мы пришли не сдаваться, — ответил Артём.

— Знаю, — усмехнулся Влад. — Но вы всё равно проиграете.

Алиса спрыгнула со сцены.

— Я беру Данила, — сказала она.

— А я Павла, — сказала Ярослава.

— Я Лизу, — сказал Максим.

— А я Артёма, — сказал Влад.

Они разошлись по залу.

Бой. Данил против Алисы.

Алиса атаковала первой. Её чёрный клинок сверкнул в красном свете. Данил уклонился — он был быстрее. Но Алиса была опытнее. Она била снова и снова, заставляя его отступать к стене. Её когти оставляли глубокие царапины на колоннах.

— Ты слаб, — сказала она.

— Я быстрее, — ответил Данил.

Он ударил её ногой по колену. Алиса пошатнулась, но не упала. Она засмеялась — дико, безумно.

— Весело, — сказала она.

Она бросилась на него снова. Данил подставил клинок — Алиса сама напоролась на него. Клинок вошёл ей в плечо. Алиса замерла, посмотрела на кровь, потом на Данила.

— Хороший удар, — сказала она.

И упала. Притворилась мёртвой.

Данил не поверил, но времени проверять не было.

Бой. Павел против Ярославы.

Ярослава атаковала копьём. Павел отбил удар металлической ногой. Искры полетели в стороны, освещая их лица на секунду. Копьё Ярославы было длинным и острым, каждое движение было точным и смертоносным.

— Ты сильный, — сказала Ярослава.

— Я злой, — ответил Павел.

Он ударил её ногой в живот. Ярослава согнулась, но не упала. Она выпрямилась и ударила снова. Павел блокировал, но копьё рассекло ему руку. Кровь потекла по пальцам.

— Сдавайся, — сказала Ярослава.

— Никогда, — ответил Павел.

Он ударил её в челюсть. Ярослава упала. Она не вставала. Павел подошёл проверить — она дышала, но была без сознания.

— Жива, — сказал он. — Но вне боя.

Бой. Лиза против Максима.

Максим стрелял из пистолетов. Пули были не обычными — они оставляли за собой чёрные дымные следы и взрывались при ударе о стены. Лиза уклонялась — она видела траекторию пуль за секунду до выстрела. Её глаза стали чёрными, она двигалась плавно, будто танцевала.

— Ты изменился, — сказала она.

— Мир изменился, — ответил Максим.

Он выстрелил снова. Лиза прыгнула в сторону, перекатилась и оказалась прямо перед ним.

— Прости, — сказала она.

И ударила его ножом в плечо.

Максим упал на колено, но не закричал. Он посмотрел на Лизу и прошептал:

— Спасибо.

И упал лицом вниз.

Лиза не поняла, что он сказал, но времени не было.

Бой. Артём против Влада.

Влад атаковал без оружия — его руки превратились в чёрные клинки, такие же, как у Алисы, но больше и острее. Артём блокировал их своей энергией. Каждый удар отдавался болью в руках, но он держался.

— Ты силён, — сказал Влад. — Но недостаточно.

— Я знаю, — ответил Артём.

Он ударил шаром чёрной энергии. Влад отбил его рукой, но шар взорвался, и Влад отлетел к стене.

— Хорошо, — сказал Влад, поднимаясь. — Но этого мало.

Он бросился на Артёма снова. Артём уклонился, ударил, но Влад был быстрее. Он схватил Артёма за горло и прижал к полу. Пальцы сжались, перекрывая дыхание.

— Ты проиграл, — сказал Влад.

Артём задыхался. В глазах темнело. Силы покидали его.

И вдруг он услышал голос. Тихий, далёкий, но такой знакомый.

— Дерись.

Артём замер.

— Дерись, Артём. Ты сильнее. Я знаю.

Голос Вани.

Артём закрыл глаза. В голове пронеслась картина — двор, ночь, Ваня, который улыбается ему в последний раз.

— Я не подведу тебя, — прошептал Артём.

Он открыл глаза. В них горел белый свет.

Из его рук вырвался поток чёрной энергии. Влад отлетел на другой конец зала, пробив стену. Камни посыпались вниз, поднимая облако пыли.

— Как? — прошептал Влад.

— Я учился, — ответил Артём.

Он подошёл к Владу. Вся чёрная энергия собралась в его кулаке. Он замахнулся.

В этот момент сверху раздался треск. Люстра — огромная, старинная, с сотнями свечей — зашаталась от ударов и взрывов. Крепления не выдержали.

Люстра рухнула вниз, прямо на сцену.

Стекло разлетелось вдребезги. Свечи упали на деревянный пол, на ковры, на занавеси. Огонь вспыхнул мгновенно, распространяясь по залу с невероятной скоростью. Жар ударил в лицо. Дым стал густым, чёрным, едким.

Влад закричал. Артём отступил, прикрывая лицо от жара.

— Не сейчас, — сказал Артём.

Он ударил последний раз. Влад рассыпался на чёрные осколки.

Огонь тем временем добрался до Максима. Тот лежал на полу, притворяясь мёртвым. Пламя лизнуло его лицо. Он закричал — не от боли, от неожиданности. Но не встал. Он знал — если встанет, план провалится.

Он терпел. Огонь опалил его правую щёку, подбородок, край уха. Кожа почернела, покрылась волдырями. Запахло палёным мясом. Но Максим молчал. Он лежал неподвижно, пока огонь не начал затихать.

— Всё кончено, — сказал Артём, глядя на пепел, оставшийся от Влада.

Он не видел, что Максим жив. Он не видел, как Алиса и Ярослава открыли глаза. Он не видел, как они поднялись и, пригибаясь, побежали к выходу.

Дворец

15 сентября | 18:11

2015 год

Влад исчез. Красное небо за окном начало светлеть — возвращался обычный цвет. Багровая пелена медленно таяла, как утренний туман, уступая место голубизне. Первые лучи солнца пробивались сквозь разбитые окна, освещая зал, полный дыма, пепла и крови.

— Мы победили? — спросил кто-то из-за колонны.

— Похоже на то, — ответил другой.

Люди начали выходить из укрытий. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял и смотрел на разрушенный зал, не веря, что всё кончено. Дети жались к родителям, взрослые обнимали друг друга.

Артём стоял посреди зала, тяжело дыша. Чёрная энергия, покрывавшая его тело, медленно исчезала, открывая бледную кожу. Красные глаза гасли, возвращаясь к обычному голубому цвету. Он посмотрел на свои руки — они дрожали.

Лиза подошла к нему.

— Ты как? — спросила она. Её голос был тихим, почти шёпотом.

— Жив, — ответил Артём.

— Это главное, — сказала Лиза.

Данил и Павел подошли к ним. Данил держался за плечо — Алиса задела его клинком, рана была неглубокой, но кровоточила. Павел выглядел уставшим, но его металлическая нога всё ещё гудела, готовая к бою.

— Алиса мертва? — спросил Данил, оглядывая зал.

— Нет, — ответил Павел, осматривая место, где упала Алиса. — Её нет.

— Ярославы тоже нет, — сказал Данил, оглядывая зал.

— Максим тоже исчез, — сказала Лиза.

Павел замер. Его металлическая нога вдруг загудела громче обычного, а синие огоньки на ней начали мигать в странном ритме. Он схватился за голову и закрыл глаза. Протез засветился ярче, будто что-то внутри него активировалось.

— Что с тобой? — спросил Артём.

Павел открыл рот, но не издал ни звука. Его лицо исказилось от боли. Он попытался сказать снова — и снова ничего. Только хрип вырвался из его горла.

— Павел, что случилось? — спросила Лиза, подходя ближе.

Павел поднял руку, показывая, чтобы они подождали. Он закрыл глаза, сосредоточился. В его голове пронеслась чужая мысль — обрывок разговора, который он не должен был слышать.

«Когда начнётся битва… мы позволим им ударить нас… притворимся мёртвыми… Влад останется один… они убьют его… а мы сбежим в мою квартиру…»

Голос Максима.

Павел открыл глаза. Его лицо было белым, как бумага.

— Они сгово… — начал он.

И замолчал. Заклятие сработало. Язык онемел, горло сжалось, и вместо слов изо рта вырвался только хрип.

— Павел! — крикнул Данил.

Павел схватился за горло, пытаясь выдавить из себя хоть звук. Но заклятие было сильнее. Он мог только смотреть на них расширенными от ужаса глазами и трясти головой.

— Он пытается сказать что-то важное, — сказала Лиза.

— Заклятие, — понял Артём. — Олег предупреждал.

Павел кивнул. Он поднял руку и показал на выход — туда, где исчезли Максим, Алиса и Ярослава.

— Они сбежали, — сказал Данил. — Мы знаем.

Павел замотал головой. Он снова показал на выход, потом на свою ногу, потом сложил пальцы в странный знак.

— Он хочет сказать, что это был не просто побег, — сказала Лиза, вглядываясь в его жесты. — Это был план. Они притворились?

Павел кивнул с облегчением.

— Они притворились мёртвыми, — понял Артём. — Всё это время они были в сознании.

Павел снова кивнул.

— И они знали, что Влад погибнет, — добавил Данил.

Павел закрыл глаза и кивнул в третий раз.

— Тогда нужно догнать их! — крикнул Данил, бросаясь к выходу.

— Поздно, — сказал Артём, глядя в окно. — Они уже далеко.

Данил выбежал на улицу. Красное небо почти исчезло — только тонкая багровая полоска на горизонте таяла на глазах. Солнце поднималось над городом, и в его лучах даже старые, облупившиеся здания казались красивыми. Улицы были пусты.

Он вернулся в зал.

— Их нет, — сказал он. — Ушли.

Павел стоял у стены, сжимая горло. Его лицо было бледным, глаза — мокрыми. Он не мог говорить, но его глаза говорили за него: он был зол. Зол на себя, что не смог предупредить раньше. Зол на Максима, что обманул их всех.

— Он не сможет говорить до утра, — сказал Олег, появляясь из тени. Старик выглядел уставшим, но спокойным. — Заклятие само пройдёт. Но он нарушил его условие — попытался сказать то, что нельзя. Теперь будет молчать до утра.

— Что он хотел сказать? — спросила Лиза.

— Что они сговорились, — ответил Олег. — Максим, Алиса и Ярослава притворились мёртвыми, чтобы вы убили Влада, а они сбежали.

— Мы поняли это и без слов, — сказал Артём.

— Но не успели их остановить, — добавил Данил.

Олег покачал головой.

— Не успели, — согласился он. — Но теперь вы знаете. У них есть убежище. Где — не знает даже Павел. Но рано или поздно они объявятся.

Артём посмотрел в окно. Небо было голубым. Чистым. Таким, каким оно было до того, как Влад открыл портал.

— Война не закончена, — сказал он. — Но сегодня мы победили.

— А завтра? — спросила Лиза.

— Завтра начнём искать, — ответил Артём.

Улица

15 сентября | 18:11

Максим бежал, прижимая руку к раненому плечу. Кровь капала на асфальт, но он не останавливался. Алиса и Ярослава бежали за ним.

Небо светлело. Красная пелена таяла, открывая голубизну. Солнце поднималось над крышами, и город начинал просыпаться.

— Они не гонятся, — сказала Алиса, оглядываясь.

— Не успеют, — ответил Максим. — Влад мёртв, Артём оглушён боем. У нас есть время.

— Небо возвращается, — сказала Ярослава, глядя вверх.

— Значит, портал закрылся, — ответил Максим. — Влад действительно мёртв.

— Твоя квартира далеко? — спросила Алиса.

— Пять минут, — ответил Максим.

Они добежали до старой пятиэтажки на окраине города. Максим достал ключи, открыл дверь подъезда, потом дверь квартиры на третьем этаже.

— Заходите, — сказал он.

Они вошли. Квартира была маленькой, но уютной. На столе — еда, в холодильнике — вода, в шкафу — оружие. На стенах — старые плакаты и фотографии, которые Максим не успел снять.

— Здесь мы будем в безопасности, — сказал Максим. — По крайней мере, какое-то время.

— А потом? — спросила Ярослава.

— А потом решим, — ответил Максим.

Он сел на диван, посмотрел в окно. Небо было голубым. Чистым. Таким же, как до всего этого.

— Влад мёртв, — сказал он. — Но это не значит, что всё кончено.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Алиса.

— Артём не простит нам побега, — ответил Максим. — Рано или поздно он начнёт нас искать.

— И что тогда? — спросила Ярослава.

— Тогда мы будем готовы, — ответил Максим. — У нас есть время.

Алиса села рядом. Ярослава — напротив.

— Что будем делать? — спросила Алиса.

— Ждать, — ответил Максим. — И готовиться.

Площадь

Артём, Лиза, Данил и Павел стояли на улице, глядя на чистое голубое небо. Первые лучи солнца пробивались сквозь редкие облака, и город начинал просыпаться. Где-то вдалеке залаяла собака, где-то хлопнула дверь подъезда. Жизнь возвращалась.

— Небо вернулось, — сказала Лиза.

— Да, — ответил Артём. — Влад мёртв.

— Но они сбежали, — сказал Данил.

— Да. Но мы их найдём.

— Как? — спросила Лиза.

— Найдём, — повторил Артём. — Рано или поздно.

Он посмотрел на Павла.

— Ты как?

Павел кивнул.

— Мы отомстим, — сказал Артём, будто прочитав его мысли.

Павел кивнул снова.

Они пошли прочь.

Солнце поднималось над городом.

Война не закончилась. Но первый шаг к победе был сделан.

А впереди была охота.

Осень сменилась зимой, зима — весной, весна — летом. Лето снова осенью, которая уступила место зиме.

Спустя 2 года

23 января | 2017 год

Город жил своей жизнью. Люди ходили на работу, дети — в школу. Красное небо больше не возвращалось. Влад не воскрес. Демоны не приходили.

Но Артём знал — это не конец.

Он чувствовал это кожей. Каждую ночь ему снились одни и те же сны: багровое небо, чёрные рога, улыбка Максима, обожжённая тьмой. Он просыпался в холодном поту и долго не мог заснуть, глядя в потолок.

Они остались втроём — Артём, Лиза и Данил. Павел уехал. Сказал, что ему нужно найти себя. Олег остался в своей избушке. Обещал, что придёт, когда понадобится.

Артём снимал маленькую квартирку на окраине. Ту самую, где когда-то жил с матерью и братом. Теперь здесь было пусто. Он повесил их фотографии на стену, но смотреть на них не мог.

Лиза и Данил жили рядом — в доме бабушки Лизы. Старуха приняла Данила как родного. Готовила ему пироги, лечила травами, учила жизни.

— Вы теперь как брат и сестра, — говорила она.

Но Данил смотрел на Лизу иначе. И Лиза смотрела на него иначе.

Они не говорили об этом вслух. Но каждый знал.

Квартира Артёма

24 января | 2:36

Артём спал. Наконец-то. После трёх бессонных ночей сон сморил его прямо за столом. Голова упала на сложенные руки, дыхание стало ровным и глубоким. Луна светила в окно, освещая его бледное лицо, тени под глазами, ссутуленные плечи.

Данил и Лиза сидели напротив, глядя на него.

— Он спит, — прошептал Данил.

— Вижу, — ответила Лиза.

— Мы не можем ждать. Он не согласится.

— Я знаю.

Они переглянулись. В этом взгляде было всё, о чём они молчали последние месяцы. И страх. И надежда. И любовь, которую они оба прятали слишком долго.

— Ты уверена? — спросил Данил.

— Уверена, — ответила Лиза. — Мы должны начать новую жизнь. Сами.

Данил кивнул.

— Уходим, — сказал он.

Они выскользнули из квартиры так же тихо, как пришли. Артём не проснулся.

Луна спряталась за тучами. Фонари горели тускло, разбрасывая жёлтые круги на мокрый асфальт. Недавно прошёл дождь — лужи поблёскивали под ногами, отражая звёзды. Воздух был свежим, пахло мокрой листвой и чем-то ещё — свободой.

Данил и Лиза шли молча. Он держал её за руку. Она не отнимала. Пальцы были переплетены, и это маленькое прикосновение говорило больше, чем слова.

— Ты боишься? — спросил Данил.

— Нет, — ответила Лиза. — А ты?

— Боюсь, что мы не найдём себя.

— А если найдём?

Данил остановился. Посмотрел на неё. Луна выглянула из-за туч, осветив её лицо — бледное, спокойное, но в глазах горел огонь.

— Тогда будем счастливы, — сказал он.

Она кивнула. Они пошли дальше.

Дом бабушки Лизы

24 января | 2:58

Бабушка спала. В доме было темно и тихо. Только половицы скрипели под ногами да тикали часы на стене. Где-то вдалеке ухал филин.

Данил и Лиза прошли на кухню. Сели за стол. Лиза зажгла две маленькие свечи на подоконнике — не керосиновую лампу, а свечи. Их свет был мягче, теплее. Тени плясали на стенах, делая комнату уютной, почти сказочной.

За окном тихо шумел дождь. Капли стучали по карнизу, и этот звук успокаивал, навевал что-то давно забытое — детство, безопасность, дом.

Данил сидел на старом деревянном стуле, положив руки на колени. Лиза стояла у окна, спиной к нему. Её тёмные волосы блестели в свете свечей, плечи были напряжены.

— Лиза, — позвал Данил.

Она не обернулась.

— Ты чего? — спросил он.

— Думаю, — ответила она тихо.

— О чём?

— О нас.

Данил замер. Сердце забилось быстрее.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

Лиза повернулась. Свечи освещали её лицо — бледное, с лёгким румянцем на щеках. Глаза блестели, но не от слёз. От чего-то другого.

— Мы всё время рядом, — сказала она. — Ты и я. С того самого дня, как мы встретились на рынке.

— Я помню, — сказал Данил. — Ты тогда удивилась, что я ждал вас.

— Я удивилась, — улыбнулась Лиза. — И испугалась. Думала, ты из тех, кто хочет награду.

— А потом?

— А потом ты полез на ту крышу и спас всех дымовой гранатой, — сказала Лиза. — И я поняла — ты другой.

— Я просто делал то, что должен был, — сказал Данил.

— Нет, — покачала головой Лиза. — Ты делал больше. Ты был рядом, когда никто не был. Ты рисковал собой. Ты не бросил нас.

Она подошла к нему. Сделала шаг. Ещё один. Остановилась прямо перед ним, так близко, что он чувствовал её дыхание.

— Данил, — сказала она. — Я люблю тебя.

Тишина. Дождь стучал по карнизу. Свечи тихо потрескивали.

— Я люблю тебя не за то, что ты делал, — продолжила Лиза. — А за то, кто ты есть. Ты боялся. Ты был слабым. Но ты не сдался. Ты остался.

— Лиза… — начал Данил, но она перебила.

— Я не требую ответа, — сказала она. — Я просто хотела, чтобы ты знал.

Данил смотрел на неё. На её тёмные волосы, на веснушки, рассыпанные по носу, на глаза, которые смотрели на него с надеждой и страхом одновременно.

Он медленно поднял руку и коснулся её щеки. Кожа была тёплой, мягкой.

— Лиза, — сказал он. — Я люблю тебя с того самого дня на рынке.

— С того самого? — спросила она шёпотом.

— Да, — ответил Данил. — Ты стояла с металлическим прутом в руках, готовая защищать нас. Ты была испуганной, но не сдавалась. И я подумал — вот она. Вот кто мне нужен.

— Ты тогда не сказал ни слова, — сказала Лиза.

— Я боялся, — признался Данил. — Думал, что ты выберешь Артёма.

— Артём — мой друг, — сказала Лиза. — Ты — больше.

Она взяла его руку и прижала к своей груди, к сердцу. Оно билось часто, гулко.

— Чувствуешь? — спросила она.

— Чувствую, — ответил Данил.

Он встал. Они стояли друг напротив друга, разделённые всего несколькими сантиметрами. Где-то за окном дождь усилился, но здесь, на кухне, было тепло и тихо.

— Что теперь? — спросил Данил.

— Теперь мы вместе, — сказала Лиза. — Что бы ни случилось.

— А Артём?

— Артём поймёт, — сказала Лиза. — Не сейчас. Но потом. Когда всё успокоится.

Она обняла его. Он обнял её в ответ. Они стояли так долго. Свечи догорали, дождь стихал, а они всё стояли, обнявшись, боясь отпустить друг друга.

— Лиза, — прошептал Данил.

— М?

— Ты правда любишь меня?

— Правда, — ответила она. — А ты?

— Больше жизни, — сказал Данил.

Она подняла голову и поцеловала его. Легко, едва касаясь губами, как первый снег. И в этом поцелуе было обещание — быть рядом всегда.

Дождь закончился. Свечи погасли. В доме стало темно, но им было не страшно. Потому что теперь они были не одни.

Они ушли той же ночью. Взяли только самое нужное и уехали на поезде в другой город. Начали новую жизнь. Вдвоём.

Квартира Артёма.

24 января | 7:03

Артём проснулся от того, что затекли руки. Он поднял голову, огляделся.

— Лиза? Данил?

Никого.

Он встал, прошёлся по комнате. Записки не было. Сообщения на телефоне — тоже.

— Куда вы ушли? — спросил он у пустоты.

Тишина была ему ответом.

Он подошёл к окну. Солнце поднималось над городом. Где-то там, за крышами, спал дом бабушки. Где-то там, за стенами, двое его друзей держали друг друга за руки.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — сказал он.

Квартира Артёма. Спустя полгода после побега Лизы и Данила

7 июля

Артём не считал дни. Он не отмечал даты. Он просто существовал.

Квартира на окраине, та самая, где он когда-то жил с матерью и братом, теперь стала его тюрьмой. Шторы были задёрнуты. На стенах всё ещё висели фотографии, но Артём давно перестал смотреть на них. Слишком больно. Слишком пусто.

Он работал на складе. Ночная смена. Сортировка коробок. Никто не задавал лишних вопросов. Никто не знал, кто он. Никто не помнил красного неба.

Артём не тренировался. Сила ушла. Он даже не пытался её вернуть. Белые зрачки больше не загорались. Чёрная энергия не появлялась. Он был обычным парнем. Уставшим. Одиноким. С пустотой внутри.

Он отпустил волосы — они отросли и падали на глаза. Отрастил щетину. Ходил в старых джинсах и растянутых свитерах. На него никто не обращал внимания. Именно этого он и хотел.

Ночью.

Артём сидел на кухне, пил холодный чай и смотрел в стену. Телефон молчал. Телевизор был выключен. Тишина. Только часы тикали на стене, отсчитывая секунды, которые никто не ждал.

В дверь постучали.

Он не шевельнулся.

Стук повторился. Громче. Настойчивее.

— Открыто, — сказал Артём, не вставая.

Дверь открылась.

На пороге стоял парень. Лет пятнадцати-шестнадцати, щуплый, в очках с толстыми стёклами, в руках — старая книга в кожаном переплёте. Он сжимал её так, будто от этого зависела его жизнь. Одежда была потрёпанной, но чистой. Волосы русые, взъерошенные.

— Ты Артём Варт? — спросил парень. Голос его дрожал.

— Проваливай, — ответил Артём.

— Я… я Алексей. Я твой фанат. Я знаю всё, что ты сделал. Ты убил Влада. Ты спас город. Ты — легенда.

— Легенда сидит в грязной квартире и не может забыть двух предателей, — огрызнулся Артём. — Проваливай, я сказал.

Он встал, подошёл к двери и захлопнул её перед носом Алексея.

Тишина.

Но Алексей не ушёл.

Следующие дни.

Он приходил снова. И снова. И снова.

Стучался в дверь. Ждал на лестничной клетке, сидя на корточках и уткнувшись в книгу. Иногда оставлял еду — контейнеры с домашней едой, пакеты с чаем, свежий хлеб. Артём игнорировал его. Не открывал. Не разговаривал. Но еду забирал. Не потому, что хотел. Просто выбросить было жалко.

На пятый день Артём сдался.

Он открыл дверь и уставился на Алексея. Парень стоял прислонившись к стене, книга была раскрыта на какой-то странице. Он поднял голову, поправил очки.

— Что тебе нужно? — спросил Артём.

— Я хочу, чтобы ты тренировал меня, — сказал Алексей. — Ты единственный, кто может научить меня быть сильным.

— Я никого не учу, — ответил Артём. — Я сам забыл, как это делается.

— Тогда вспомнишь, — сказал Алексей. — Ради меня.

— А с чего ты взял, что я буду что-то делать ради тебя?

— Потому что тебе всё равно, — сказал Алексей. — А мне — нет. Я не хочу быть слабым. Я не хочу быть никем. Мои родители бросили меня. Я живу один. Я сам зарабатываю себе на жизнь. Но я не хочу просто выживать. Я хочу быть сильным.

Артём смотрел на него долгих несколько секунд. В глазах парня горел огонь — такой же, как когда-то у него самого.

— Заходи, — сказал он наконец.

Первая тренировка.

13 июля | 12:44

2017 год

Они вышли во двор. Старую спортивную площадку за домами давно забросили. Турники ржавели, скамейки покосились. Никто сюда не ходил. Трава пробивалась сквозь трещины в асфальте, и воздух пах свободой.

— Начнём с простого, — сказал Артём. — Отжимания. Приседания. Бег.

— Это всё? — разочарованно спросил Алексей.

— Это основа, — ответил Артём. — Без основы ты не сможешь ничего. Не будет силы — не будет магии. Не будет выносливости — не будет победы.

Алексей начал отжиматься. С трудом. Краснел, пыхтел, но не сдавался. Руки дрожали, лицо покрылось потом, но он продолжал.

Артём смотрел на него и впервые за долгое время чувствовал что-то, кроме пустоты.

— Ещё, — сказал он. — Не останавливайся.

20 июля

Алексей приходил каждый день. Утром — бег. Днём — силовые. Вечером — растяжка и дыхательные упражнения.

Артём сам не заметил, как начал тренироваться вместе с ним. Вспоминать движения, которые когда-то показывал ему Олег. Передавать их дальше.

Алексей оказался способным. Он быстро учился, не ныл, не жаловался. Он хотел быть сильным. Не для мести. Не для славы. Просто чтобы стать кем-то.

— Почему ты так стараешься? — спросил Артём однажды, когда они сидели на лавочке после тренировки.

— Потому что я боюсь, — ответил Алексей. — Боюсь быть бесполезным. Боюсь, что когда придёт беда, я ничего не смогу сделать.

— Откуда ты знаешь, что беда придёт?

— Чувствую, — сказал Алексей. — Ты тоже чувствуешь.

Артём не ответил.

Он чувствовал.

Квартира Артёма

30 июля | 21:49

Алексей принес книгу.

Старую, потрёпанную, в кожаном переплёте. На обложке — тиснёный символ, которого Артём не узнал. Страницы были жёлтыми, края обгоревшими, будто книга побывала в огне.

— Что это? — спросил Артём.

— Я нашёл её на чердаке у деда, — сказал Алексей. — Он хранил её под замком. Говорил, что там правда, которую нельзя никому рассказывать.

— И ты принёс её мне?

— Ты должен её прочитать, — сказал Алексей. — Это про твою семью.

Артём взял книгу. Провёл пальцами по обложке. Кожа была холодной, шершавой. Открыл первую страницу.

Текст был на древнем языке. Но он понимал его. Словно кто-то переводил внутри его головы, шептал на ухо давно забытые слова.

Первая строка гласила:

«Жила-была обычная ангельская семья. Её родителями стали двое молодых и неопытных — Василиса и Андрей. Андрей не был ангелом. Он был отшельником из Пустоты».

Артём закрыл книгу.

— Откуда это у твоего деда? — спросил он, и голос его звучал глухо.

— Он был хранителем, — ответил Алексей. — Хранителем тайн, которые нельзя было потерять.

— И он рассказал тебе, что в ней?

— Нет, — покачал головой Алексей. — Он умер, не успев. Но он сказал, что когда придёт время — я найду того, кто должен её прочитать.

— И ты нашёл меня.

— Нашёл.

Артём посмотрел на книгу. Потом на Алексея. Потом на свои руки, которые когда-то держали катану.

— Ты знаешь, на что идёшь? — спросил он.

— Знаю, — ответил Алексей. — И не боюсь.

— А зря, — сказал Артём. — Потому что то, что в этой книге, может уничтожить всё, что ты знаешь.

— Всё, что я знаю, уже уничтожено, — ответил Алексей. — Дальше некуда.

Артём усмехнулся — впервые за долгое время.

— Ладно, — сказал он. — Завтра начнём читать.

В квартире Артёма Варта.

2 августа | 2017 год.

Книга лежала на столе. Старая, потрёпанная, в чёрном кожаном переплёте, с обгоревшими краями и тиснёным символом на обложке — символом, которого Артём не узнал, но который почему-то заставлял сердце биться чаще. Она пахла пылью, временем и чем-то ещё — древностью, тайной, смертью.

Артём не открывал её уже три дня. Он боялся. Не того, что там написано, а того, что он узнает о себе. Каждую ночь он смотрел на неё с кровати, и ему казалось, что книга пульсирует, дышит, ждёт. Но он отворачивался и закрывал глаза.

Алексей приходил каждый день. Они тренировались, ели, молчали. Алексей не задавал лишних вопросов. Он просто был рядом. Сидел на краю дивана, сжимая кружку с чаем, и смотрел на Артёма с терпением, которого тот не заслуживал.

Сегодня Артём решил продолжить чтение.

Он сел за стол, провёл пальцами по обложке. Кожа была холодной, шершавой, как старая кора. Он открыл книгу на том месте, где остановился в прошлый раз. Страницы были жёлтыми, хрупкими, некоторые края обгорели, и текст местами было трудно разобрать. Но слова сами складывались в голове в понятные фразы — будто кто-то переводил их шёпотом, сидя у него в затылке.

«Жила-была обычная ангельская семья. Её родителями стали двое молодых и неопытных — Василиса и Андрей. Андрей не был ангелом. Он был отшельником из Пустоты. Василиса была доброй и светлой. Она верила, что любовь может всё. Даже соединить ангела и отшельника. Андрей молчал. Он знал, чем это кончится. Но он любил её. И остался».

Артём перевернул страницу. Она хрустнула под пальцами.

«У них родилось пятеро детей. Маленьких. Только что появившихся на свет. Василиса плакала от счастья, прижимая их к груди. Андрей держал её за руку и улыбался впервые за много лет. Он знал, что это счастье недолго, но промолчал. Не хотел портить этот миг».

Артём остановился. Пятеро детей. Пятеро. Он провёл рукой по лицу, почувствовал щетину, которая отросла за несколько дней. В голове билась одна мысль: где они сейчас? Кто они? Живы ли?

— Пятеро, — прошептал он. — Пятеро детей.

Алексей сидел напротив, сжимая кружку с чаем. Он не пил. Просто смотрел на Артёма.

— Что дальше? — спросил он тихо. Голос его был спокойным, но в глазах горело любопытство.

Артём перевернул страницу. Ветер за окном качнул ветку старого тополя, и тень пробежала по стене, будто кто-то прошёл мимо, подглядывая.

«У Василисы была сестра. Её имя стёрто из книги. Страницы с ним вырваны, а на их месте остались только чёрные пятна от копоти. Но в тексте говорится о ней так: она завидовала сестре. Она не умела любить. Единственное, чем она владела по-настоящему хорошо — это адская энергия. Тьма. Разрушение. Когда она узнала о романе Василисы и Андрея, она донесла на них. Андрей — отшельник. Его происхождение уже было пятном. А связь с ангелом стала приговором».

Артём сжал край страницы. Бумага захрустела под пальцами. Он почувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное, что-то, что он пытался похоронить год назад.

«Василису казнили. Её заставили стоять на коленях перед ангельским трибуналом. Андрей был рядом, в оковах. Он видел всё. Он слышал её последний вздох. А потом его изгнали обратно в Пустоту — мир, где нет ни света, ни тьмы. Только тишина. И одиночество».

Тишина повисла в комнате. Артём не двигался. Алексей молчал. Даже часы на стене, казалось, замерли, боясь нарушить эту тяжёлую, давящую паузу.

Артём перевернул страницу.

«Пятерых детей отдали в другие семьи. Они были слишком маленькими, чтобы что-то понять. Они выросли, не зная правды о своём происхождении. Их имена скрыты. Их лица стёрты из памяти тех, кто их разлучил. Но они живы. Все пятеро. Где-то в мирах — в раю, в аду, на Земле — они живут, не зная друг друга. Не зная, что они — братья и сестра. Не зная, что их связь сильнее любой магии».

Страницы закончились. Дальше были пустые листы. Кто-то вырвал их. Или стёр. Или они никогда не были заполнены.

— Имён нет, — сказал Артём, закрывая книгу. — Кто-то вырвал всё, что было после.

— Зачем? — спросил Алексей. Голос его дрожал.

— Чтобы никто не нашёл их, — ответил Артём. — Чтобы они никогда не узнали друг друга.

Он откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Над ним вилась паутина, и где-то там, в углу, сидел маленький паук, равнодушный ко всему, что происходило внизу.

— Твоя мать была ангелом, — тихо сказал Алексей, ставя кружку на стол. — А отец — отшельником. Ты… кто ты?

— Не знаю, — ответил Артём. — Но я узнаю.

Он помолчал, потом добавил:

— Имён нет. Но ты принёс эту книгу мне. Значит, я должен найти ответы.

— Я помогу, — сказал Алексей. В его глазах горел тот же огонь, что и в глазах Артёма когда-то — в то время, когда он сам искал правду.

— Знаю, — ответил Артём.

Он посмотрел в окно. За ним было серое, обычное небо. Никаких признаков красного. Никаких демонов. Никакой войны. Но внутри у него что-то изменилось. Будто открылась дверь, в которую он боялся войти. Будто кто-то позвал его по имени из темноты.

— Завтра начнём искать, — сказал он. — Тех, кто знает больше.

— Кого? — спросил Алексей.

— Тех, кто был рядом, — ответил Артём. — Тех, кто мог видеть. Кого-то, кто знал мою мать. Или моего отца.

— Есть такие?

— Не знаю, — честно сказал Артём. — Но я надеюсь.

Он встал, подошёл к окну. На подоконнике лежала засохшая муха. Он смахнул её на пол.

— Завтра, — повторил он.

Алексей кивнул и молча вышел из квартиры, оставив Артёма наедине с книгой, с тишиной и с вопросами, на которые у него пока не было ответов.