Telum set lex (гет)

Гарри толкнул входную дверь.

— Винки рада видеть своего господина! — запищала эльфийка в прихожей.

— Да не кланяйся ты, береги живот, а то скажу Кикимеру, чтобы тебя заменили, — с натужным добродушием проворчал Гарри.

Домовушка обрадованно захихикала.

Гарри немного помедлил и шагнул на порог небольшой скупо освещенной гостиной. Над столом висел светильник, да еще бросал по стенам багровые отсветы огонь, полыхающий в камине.

Как он и ожидал, за столом сидела Гермиона и быстро строчила пером по пергаменту. Напротив нее лежал еще один лист. Зачарованное перо, повторяя все движения пера в руке девушки, скользило над ним, копируя написанное.

Гарри улыбнулся и привалился спиной к косяку.

Сегодня воистину удачный день после месяца сплошной нервотрепки и безнадёги.

После того проклятого дня на Конференции Магов, когда была уничтожена его драгоценная Старшая палочка, спасшая неблагодарный мир магической Британии от беды, он не хотел разговаривать ни с кем. Даже с Гермионой.

Эти мерзкие холеные министерские рожи, откровенно злорадствующие над его бедой, заставившие его... да что там заставившие — буквально вырвавшие из его рук могучий артефакт, так и стояли перед его мысленным взором. Мелкие трусливые людишки, всю войну прятавшиеся по каким-то щелям, как тараканы... Вылезли, осмелели, начали всем распоряжаться... Ладно, запомним. Сегодня просто не до них. Сегодня он снова чувствует себя сильным и счастливым.

Его улыбка словно осветила лицо Гермионы. Она поднялась ему навстречу неуверенно улыбаясь, словно еще не веря своим глазам, что у ее вечно мрачного Гарри такое просветленное и счастливое лицо.

Гарри подскочил к ней, подхватил на руки и закружил по комнате так, что дух захватило. Она обвила его шею руками и взвизгнула:

— Ой! Что ты делаешь! Упадем!

И они упали. Гарри устроил девушку на толстом ковре, чмокнул ее в нос и откинулся на спину.

— Однако, мистер Поттер. Вы влетаете сюда, как ветер, и срываете выполнение задания по заклинаниям. А я, между прочим, пишу с копиркой вашего почерка.

— О, мудрейшая! О, блистательная! Это твой самый великий поступок, ибо мне завтра светил "Тролль"!

Девушка взъерошила ему волосы и заглянула в глаза.

— Тебе привет от Люпина, — небрежно сообщил ей Поттер.

Гермиона удивилась. Нет, не так. Гермиона была приятно ошеломлена. Ведь именно Люпин взял на себя эту тяжкую ношу — сообщить Избранному о том, что магическое сообщество требует его разоружения. Что его Старшая палочка сеет ужас и внушает магам неуверенность в завтрашнем дне. Что на него готовятся покушения с целью отобрать палочку или убить его самого. Они тогда очень сильно поругались. Гарри поначалу отказался подчиниться, но события приняли такой оборот, что ему пришлось пойти на эту жертву.

А Гарри вспоминал серое от усталости лицо Люпина, который привез ему патент на стилет и предупредил, что большего он сделать не может, и что завтра состоится большой министерский совет, от которого он ничего хорошего не ждет.

Поттер не удивился его словам, потому что уже давно понял, что дни Ремуса в должности исполняющего обязанности министра магии сочтены.

— Как дела у министра? — осторожно спросила Гермиона.

"Не буду ее расстраивать, — подумал Гарри. — И вообще, не хочу сегодня о грустном".

— У Ремуса все отлично. Он передал мне сегодня патент на фамильное владение стилетом.

— А когда ты успел подать заявку?

Гермиона в своем репертуаре. К оружию равнодушна, а что и как произошло — ей интереснее.

— Этот пункт вошел в соглашение по Старшей палочке. Просто я боялся, что меня обманут. Они там все помешались на угрозах магическому миру. Обожглись на молоке — теперь дуют на воду! Их, видите ли, насторожило, что я вместо казни настоял на пожизненном заточении для Тома Реддла. Как будто от казни сквиба кому-то станет легче!

— Ты самый воинственный мужчина, какого я только видела. А я-то думаю, в чем причина твоего хорошего настроения? А ты, оказывается, получил в фамильное владение любимое оружие. Я не совсем понимаю тебя, но рада твоему хорошему настроению.

— Ты чудо! — чмокнул ее Гарри.

Девушка встала и заняла свое место за столом, посматривая на него.

Гарри лежал на полу, упершись невидящим взглядом в потолок. Перед его внутренним взором стояла неказистая каморка Оливандера, которую после победы выделила ему в Хогвартсе Макгонагалл...

... Он молча положил перед мастером новую палочку. Старик с немым вопросом смотрел на него. Гарри достал из кармана золотой футляр. Неторопливо извлек из него стилет. Рукоятка грозного оружия щелкнула, раскрывшись. Из нее на стол выпал фиолетовый цилиндрик усилителя второй степени. Глаза старого мастера загорелись.

— Я не ошибся в вас, сэр Гарри Поттер!

Мастер работал лихорадочно быстро, но вдохновенно и тщательно. Наконец он протянул Поттеру снаряженную палочку. Гарри осторожно принял ее — по каморке тотчас же полетели искры.

— Взмахните! — предложил Оливандер.

— Нет. Это я сделаю в мэноре. Подальше от чужих глаз и ушей. Я не собираюсь афишировать существование этой палочки. И вам придется забыть о сегодняшнем дне!

— Я буду нем, как могила! — Глаза старика влажно блестели. — Храни тебя Мерлин, Гарри! Ты не обманул моих ожиданий.

— Просто я подумал, что не все так просто и спокойно в нашем магическом мире, чтобы беспечно полагаться на дядь и теть из Визенгамота. Оружие дает мне право и возможность быть всегда готовым. И я не собираюсь от него отказываться!

Маньячный взгляд Оливандера не очень понравился Гарри, но, припомнив его поведение в Ракушке, он решил, что довериться мастеру можно. Тем более, боггарт знает, какие защитные заклятия на этих мастеров наложены. Заклянешь его — и тебе же прилетит.

— Смотрите же, сэр, вы поклялись перед Старшей палочкой! Надеюсь, ей не придется наказывать вас за отступничество!

Мастер приложил ладонь к сердцу.

— Моя клятва крепче Непреложного Обета, ваше высочество!

Гарри невольно вздрогнул.

Ваше высочество...

Нет, когда все начиналось, это звучало круто! Да что там душой кривить, это и сейчас звучит круто.

Сэр Гарри Поттер — его высочество! И ведь даже Реддл согласился с этим титулом, зараза такая. Правда, в обмен на признание своего еще более пафосного титула. Волдеморт — Лорд Судеб!

— Я принимаю вашу клятву...

Вот так это было. Но рассказывать об этом Гермионе почему-то не хочется. Она у него слишком правильная. Начнет читать морали, а они сейчас совсем неуместны. Потерялась где-то его, Поттера, персональная мораль. Потерялась и не найдется никак, вот беда. Или не беда? Что это? Потеря нравственных ориентиров или осознание сложности мира и невозможности выстраивать его под какую-то определенную мораль? Знать бы наверняка, а то опять придется терзаться сомнениями... Сэр Гарри Поттер, ваше высочество, а не пошел бы ты на хутор бабочек ловить со своей гордыней?

Примерно так ему и сказало магическое сообщество.

Победил Волдеморта?

Молодец! И вдвойне молодец, что даже пирожок с полки не просишь! Классный герой. Свой в доску... точнее, будешь героем, если палочку отдашь, а то народ волнуется, а волноваться ему нельзя, он и так за последние два года уже последней стадии нервного охренения достиг. Так что, ты, Избранный, того, народ не нервируй, а то тебя уже придушить решили... и девку твою...

Вот "девка" его и доконала. В гробу видал бы он все угрозы в свой адрес, но Гермиона...

Дрогнул он тогда. Вот так Старшая палочка и сгорела...

"Ну да ладно. Одна сгорела, другая появилась", — подумал Гарри, пытаясь сбросить раздражение, которое все больше и больше охватывало его при этих воспоминаниях.

Хоть и с трудом, но это у него получилось.

Помогло то, что вспомнил о двух посланиях, одно из которых еще утром ему принесла сова, а второе в темном коридоре передал незнакомый гоблин .

Мысли его потекли по новому руслу.

Вот что делать человеку, если у него в кармане два билета и одно приглашение на один и тот же день?

Билеты, конечно странные, какой-то "квартирник у Маргуса". На нем ждут выступление Оззи Осборна. Гарри слышал, что это тот еще хулиган и эпатажник, что здесь, что на магловских площадках, на которых он проводит все больше времени. И не очень странно, что этот Осборн связался именно с вампирами — фантазер-исполнитель роли князя тьмы. Живых голубей жрет на публике! Странно другое, почему именно Маргус — старший вампир клана Британии — прислал ему это приглашение? С какой стати он его приглашает? Да еще и с его девушкой? У них там что, деликатесная "закуска" закончилась? Или Поттер с Гермионой — особое персональное блюдо для кумира публики? Деликатесные избранные шейки голубков, блин!

Ладно, это всего лишь билеты на квартирный концерт. Не обязывает ни разу. Если что — выкинул и забыл. А вот что со вторым приглашением делать? С тем, которое ему передали в золотом пенале, вытащенном из острого уха посыльного? Здравый смысл подсказывает, что приглашениями Главного гоблина Гринготтса пренебрегать нельзя. Заключено же соглашение об использовании выморочных активов магического мира. И его подпись, подпись его высочества Гарри Поттера стоит под ним. Правда, деятели из очухавшегося министерства уже успели это соглашение обосра... или как там Гермиона говорила политкорректно... э-э-э-э ... ну да, дезавуировать, блин! Но по смыслу — все равно обосрать. Так что теперь непонятно, что главный гоблин от него хочет. Чтобы он взял министерство в конном... э-э-э... фестральном строю? Ради чего? Ради золота? Не греет. Но выслушать гоблинов придется. Слух идет, что министерство хочет наложить свою лапу на банк, и ничего хорошего из этого не выйдет.

О, Мерлин! Такое хорошее настроение было!

— Гарри... Гарри...

Поттер вздрогнул и открыл глаза.

Он задремал, что ли, во время своих размышлений?

— Ты стонал во сне, милый мой, — шепнул ему такой родной и желанный сейчас голос Гермионы.

* * *

Гермиона тихонько гладила непокорные пряди волос на голове Гарри. Он спал, уткнувшись носом ей в ямочку над ключицей. Сколько сил и терпения потребовалось ей в свое время, чтобы привести эту шевелюру в относительный порядок. Ехидная Чичита даже советовала ей шарахнуть по волосам Гарри Непростительным заклятием Подвластия. Вот ведь засранка мелкая, даже не верится, что она — младшая репликация Ровены Райвенкло. Наверняка сейчас в гостиной на столе лежит и фыркает веером страниц. Размышляет.

Когда Гарри передал директорство Минерве Макгонагал, то хотел вернуть и Чичиту, да только миссис Марчбэнкс его отговорила. Гризельда умница — плохого не посоветует.

Гермиона немного пошевелила плечом, устраиваясь поудобнее. Гарри, почувствовав ее движение, шмыгнул носом и хотел отстраниться, но Гермиона ласково придержала его затылок, и он снова легонько засопел.

Сегодня хороший день.

И ночь замечательная.

А бывали дни и ночи похуже.

Чего только ей не наговорили за время их отношений с Гарри.

И то, что она змейкой вползла в постель героя.

И то, что с ее внешностью она в ней долго не задержится.

И то, что с такими маленькими сиськами у нее против первых красавиц Хогвартса шансов никаких.

И то, что как это она смеет не пускать важных персон к Поттеру, когда тот болеет? Грязнокровка наглая.

И то, что она всего лишь ППЖ...

Это было особенно мерзко. Когда Гарри впал в депрессию после уничтожения Старшей палочки, только ленивый не сказал или не намекнул ей, что она была просто походно-полевой женой для Гарри. И даже не женой, а так — подвернувшимся парню женским телом.

Гарри действительно несколько недель не приходил в этот им же снятый домик в Хогсмите. Равнодушно пожимал плечами, когда она с ним заговаривала в школе. Равнодушно отвечал на ее поцелуи и прикосновения. Время от времени костлявая рука страха сжимала ее горло, а на глаза наворачивались слезы, но она терпеливо ждала, пока Гарри придет в себя, и молча сносила насмешки и издевательства завистниц и, как ни странно, завистников.

Сегодня он пришел.

Он пришел к ней!

Пришел не поплакаться в мантию, а поделиться своей радостью, своим счастьем! И пусть причиной тому всего лишь какой-то зачарованный ножик. Это неважно. Говорят, что бедой делятся с близкими, а счастьем — со всеми. Но это не про Гарри. Как теперь она понимает, свои беды он старается переносить самостоятельно, а разделить радость — пришел к ней.

Девушка счастливо улыбнулась и нежно прижала к себе голову Гарри, покрывая его макушку легкими, как порыв летнего ветерка, поцелуями...