Telum set lex (гет)

Гарри толкнул входную дверь.

— Винки рада видеть своего господина! — запищала эльфийка в прихожей.

— Да не кланяйся ты, береги живот, а то скажу Кикимеру, чтобы тебя заменили, — с натужным добродушием проворчал Гарри.

Домовушка обрадованно захихикала.

Гарри немного помедлил и шагнул на порог небольшой скупо освещенной гостиной. Над столом висел светильник, да еще бросал по стенам багровые отсветы огонь, полыхающий в камине.

Как он и ожидал, за столом сидела Гермиона и быстро строчила пером по пергаменту. Напротив нее лежал еще один лист. Зачарованное перо, повторяя все движения пера в руке девушки, скользило над ним, копируя написанное.

Гарри улыбнулся и привалился спиной к косяку.

Сегодня воистину удачный день после месяца сплошной нервотрепки и безнадёги.

После того проклятого дня на Конференции Магов, когда была уничтожена его драгоценная Старшая палочка, спасшая неблагодарный мир магической Британии от беды, он не хотел разговаривать ни с кем. Даже с Гермионой.

Эти мерзкие холеные министерские рожи, откровенно злорадствующие над его бедой, заставившие его... да что там заставившие — буквально вырвавшие из его рук могучий артефакт, так и стояли перед его мысленным взором. Мелкие трусливые людишки, всю войну прятавшиеся по каким-то щелям, как тараканы... Вылезли, осмелели, начали всем распоряжаться... Ладно, запомним. Сегодня просто не до них. Сегодня он снова чувствует себя сильным и счастливым.

Его улыбка словно осветила лицо Гермионы. Она поднялась ему навстречу неуверенно улыбаясь, словно еще не веря своим глазам, что у ее вечно мрачного Гарри такое просветленное и счастливое лицо.

Гарри подскочил к ней, подхватил на руки и закружил по комнате так, что дух захватило. Она обвила его шею руками и взвизгнула:

— Ой! Что ты делаешь! Упадем!

И они упали. Гарри устроил девушку на толстом ковре, чмокнул ее в нос и откинулся на спину.

— Однако, мистер Поттер. Вы влетаете сюда, как ветер, и срываете выполнение задания по заклинаниям. А я, между прочим, пишу с копиркой вашего почерка.

— О, мудрейшая! О, блистательная! Это твой самый великий поступок, ибо мне завтра светил "Тролль"!

Девушка взъерошила ему волосы и заглянула в глаза.

— Тебе привет от Люпина, — небрежно сообщил ей Поттер.

Гермиона удивилась. Нет, не так. Гермиона была приятно ошеломлена. Ведь именно Люпин взял на себя эту тяжкую ношу — сообщить Избранному о том, что магическое сообщество требует его разоружения. Что его Старшая палочка сеет ужас и внушает магам неуверенность в завтрашнем дне. Что на него готовятся покушения с целью отобрать палочку или убить его самого. Они тогда очень сильно поругались. Гарри поначалу отказался подчиниться, но события приняли такой оборот, что ему пришлось пойти на эту жертву.

А Гарри вспоминал серое от усталости лицо Люпина, который привез ему патент на стилет и предупредил, что большего он сделать не может, и что завтра состоится большой министерский совет, от которого он ничего хорошего не ждет.

Поттер не удивился его словам, потому что уже давно понял, что дни Ремуса в должности исполняющего обязанности министра магии сочтены.

— Как дела у министра? — осторожно спросила Гермиона.

"Не буду ее расстраивать, — подумал Гарри. — И вообще, не хочу сегодня о грустном".

— У Ремуса все отлично. Он передал мне сегодня патент на фамильное владение стилетом.

— А когда ты успел подать заявку?

Гермиона в своем репертуаре. К оружию равнодушна, а что и как произошло — ей интереснее.

— Этот пункт вошел в соглашение по Старшей палочке. Просто я боялся, что меня обманут. Они там все помешались на угрозах магическому миру. Обожглись на молоке — теперь дуют на воду! Их, видите ли, насторожило, что я вместо казни настоял на пожизненном заточении для Тома Реддла. Как будто от казни сквиба кому-то станет легче!

— Ты самый воинственный мужчина, какого я только видела. А я-то думаю, в чем причина твоего хорошего настроения? А ты, оказывается, получил в фамильное владение любимое оружие. Я не совсем понимаю тебя, но рада твоему хорошему настроению.

— Ты чудо! — чмокнул ее Гарри.

Девушка встала и заняла свое место за столом, посматривая на него.

Гарри лежал на полу, упершись невидящим взглядом в потолок. Перед его внутренним взором стояла неказистая каморка Оливандера, которую после победы выделила ему в Хогвартсе Макгонагалл...

... Он молча положил перед мастером новую палочку. Старик с немым вопросом смотрел на него. Гарри достал из кармана золотой футляр. Неторопливо извлек из него стилет. Рукоятка грозного оружия щелкнула, раскрывшись. Из нее на стол выпал фиолетовый цилиндрик усилителя второй степени. Глаза старого мастера загорелись.

— Я не ошибся в вас, сэр Гарри Поттер!

Мастер работал лихорадочно быстро, но вдохновенно и тщательно. Наконец он протянул Поттеру снаряженную палочку. Гарри осторожно принял ее — по каморке тотчас же полетели искры.

— Взмахните! — предложил Оливандер.

— Нет. Это я сделаю в мэноре. Подальше от чужих глаз и ушей. Я не собираюсь афишировать существование этой палочки. И вам придется забыть о сегодняшнем дне!

— Я буду нем, как могила! — Глаза старика влажно блестели. — Храни тебя Мерлин, Гарри! Ты не обманул моих ожиданий.

— Просто я подумал, что не все так просто и спокойно в нашем магическом мире, чтобы беспечно полагаться на дядь и теть из Визенгамота. Оружие дает мне право и возможность быть всегда готовым. И я не собираюсь от него отказываться!

Маньячный взгляд Оливандера не очень понравился Гарри, но, припомнив его поведение в Ракушке, он решил, что довериться мастеру можно. Тем более, боггарт знает, какие защитные заклятия на этих мастеров наложены. Заклянешь его — и тебе же прилетит.

— Смотрите же, сэр, вы поклялись перед Старшей палочкой! Надеюсь, ей не придется наказывать вас за отступничество!

Мастер приложил ладонь к сердцу.

— Моя клятва крепче Непреложного Обета, ваше высочество!

Гарри невольно вздрогнул.

Ваше высочество...

Нет, когда все начиналось, это звучало круто! Да что там душой кривить, это и сейчас звучит круто.

Сэр Гарри Поттер — его высочество! И ведь даже Реддл согласился с этим титулом, зараза такая. Правда, в обмен на признание своего еще более пафосного титула. Волдеморт — Лорд Судеб!

— Я принимаю вашу клятву...

Вот так это было. Но рассказывать об этом Гермионе почему-то не хочется. Она у него слишком правильная. Начнет читать морали, а они сейчас совсем неуместны. Потерялась где-то его, Поттера, персональная мораль. Потерялась и не найдется никак, вот беда. Или не беда? Что это? Потеря нравственных ориентиров или осознание сложности мира и невозможности выстраивать его под какую-то определенную мораль? Знать бы наверняка, а то опять придется терзаться сомнениями... Сэр Гарри Поттер, ваше высочество, а не пошел бы ты на хутор бабочек ловить со своей гордыней?

Примерно так ему и сказало магическое сообщество.

Победил Волдеморта?

Молодец! И вдвойне молодец, что даже пирожок с полки не просишь! Классный герой. Свой в доску... точнее, будешь героем, если палочку отдашь, а то народ волнуется, а волноваться ему нельзя, он и так за последние два года уже последней стадии нервного охренения достиг. Так что, ты, Избранный, того, народ не нервируй, а то тебя уже придушить решили... и девку твою...

Вот "девка" его и доконала. В гробу видал бы он все угрозы в свой адрес, но Гермиона...

Дрогнул он тогда. Вот так Старшая палочка и сгорела...

"Ну да ладно. Одна сгорела, другая появилась", — подумал Гарри, пытаясь сбросить раздражение, которое все больше и больше охватывало его при этих воспоминаниях.

Хоть и с трудом, но это у него получилось.

Помогло то, что вспомнил о двух посланиях, одно из которых еще утром ему принесла сова, а второе в темном коридоре передал незнакомый гоблин .

Мысли его потекли по новому руслу.

Вот что делать человеку, если у него в кармане два билета и одно приглашение на один и тот же день?

Билеты, конечно странные, какой-то "квартирник у Маргуса". На нем ждут выступление Оззи Осборна. Гарри слышал, что это тот еще хулиган и эпатажник, что здесь, что на магловских площадках, на которых он проводит все больше времени. И не очень странно, что этот Осборн связался именно с вампирами — фантазер-исполнитель роли князя тьмы. Живых голубей жрет на публике! Странно другое, почему именно Маргус — старший вампир клана Британии — прислал ему это приглашение? С какой стати он его приглашает? Да еще и с его девушкой? У них там что, деликатесная "закуска" закончилась? Или Поттер с Гермионой — особое персональное блюдо для кумира публики? Деликатесные избранные шейки голубков, блин!

Ладно, это всего лишь билеты на квартирный концерт. Не обязывает ни разу. Если что — выкинул и забыл. А вот что со вторым приглашением делать? С тем, которое ему передали в золотом пенале, вытащенном из острого уха посыльного? Здравый смысл подсказывает, что приглашениями Главного гоблина Гринготтса пренебрегать нельзя. Заключено же соглашение об использовании выморочных активов магического мира. И его подпись, подпись его высочества Гарри Поттера стоит под ним. Правда, деятели из очухавшегося министерства уже успели это соглашение обосра... или как там Гермиона говорила политкорректно... э-э-э-э ... ну да, дезавуировать, блин! Но по смыслу — все равно обосрать. Так что теперь непонятно, что главный гоблин от него хочет. Чтобы он взял министерство в конном... э-э-э... фестральном строю? Ради чего? Ради золота? Не греет. Но выслушать гоблинов придется. Слух идет, что министерство хочет наложить свою лапу на банк, и ничего хорошего из этого не выйдет.

О, Мерлин! Такое хорошее настроение было!

— Гарри... Гарри...

Поттер вздрогнул и открыл глаза.

Он задремал, что ли, во время своих размышлений?

— Ты стонал во сне, милый мой, — шепнул ему такой родной и желанный сейчас голос Гермионы.

* * *

Гермиона тихонько гладила непокорные пряди волос на голове Гарри. Он спал, уткнувшись носом ей в ямочку над ключицей. Сколько сил и терпения потребовалось ей в свое время, чтобы привести эту шевелюру в относительный порядок. Ехидная Чичита даже советовала ей шарахнуть по волосам Гарри Непростительным заклятием Подвластия. Вот ведь засранка мелкая, даже не верится, что она — младшая репликация Ровены Райвенкло. Наверняка сейчас в гостиной на столе лежит и фыркает веером страниц. Размышляет.

Когда Гарри передал директорство Минерве Макгонагал, то хотел вернуть и Чичиту, да только миссис Марчбэнкс его отговорила. Гризельда умница — плохого не посоветует.

Гермиона немного пошевелила плечом, устраиваясь поудобнее. Гарри, почувствовав ее движение, шмыгнул носом и хотел отстраниться, но Гермиона ласково придержала его затылок, и он снова легонько засопел.

Сегодня хороший день.

И ночь замечательная.

А бывали дни и ночи похуже.

Чего только ей не наговорили за время их отношений с Гарри.

И то, что она змейкой вползла в постель героя.

И то, что с ее внешностью она в ней долго не задержится.

И то, что с такими маленькими сиськами у нее против первых красавиц Хогвартса шансов никаких.

И то, что как это она смеет не пускать важных персон к Поттеру, когда тот болеет? Грязнокровка наглая.

И то, что она всего лишь ППЖ...

Это было особенно мерзко. Когда Гарри впал в депрессию после уничтожения Старшей палочки, только ленивый не сказал или не намекнул ей, что она была просто походно-полевой женой для Гарри. И даже не женой, а так — подвернувшимся парню женским телом.

Гарри действительно несколько недель не приходил в этот им же снятый домик в Хогсмите. Равнодушно пожимал плечами, когда она с ним заговаривала в школе. Равнодушно отвечал на ее поцелуи и прикосновения. Время от времени костлявая рука страха сжимала ее горло, а на глаза наворачивались слезы, но она терпеливо ждала, пока Гарри придет в себя, и молча сносила насмешки и издевательства завистниц и, как ни странно, завистников.

Сегодня он пришел.

Он пришел к ней!

Пришел не поплакаться в мантию, а поделиться своей радостью, своим счастьем! И пусть причиной тому всего лишь какой-то зачарованный ножик. Это неважно. Говорят, что бедой делятся с близкими, а счастьем — со всеми. Но это не про Гарри. Как теперь она понимает, свои беды он старается переносить самостоятельно, а разделить радость — пришел к ней.

Девушка счастливо улыбнулась и нежно прижала к себе голову Гарри, покрывая его макушку легкими, как порыв летнего ветерка, поцелуями...

Утром в конце завтрака Гарри передали записку от директрисы Макгонагалл с просьбой немедленно явиться к ней в кабинет.

Гарри показал записку Гермионе.

— Не нравится мне это, — встревожилась девушка.

— Ну, идти все равно надо, — пожал плечами Гарри. — Встретимся после первой пары.

Кабинет встретил его полной тишиной. Портреты пустовали, распределяющая шляпа не подавала признаков жизни, насест Фоукса пустовал и был весь затянут паутиной.

— Поттер? Проходите, садитесь.

Минерва Макгонагалл показалась из ниши с чашей Думосбора. Движения ее, как всегда, были энергичны и порывисты. Но Гарри отметил усталое лицо и глубокие тени под глазами.

— Плохие новости, мистер Поттер!

"Ну еще бы, — вздохнул про себя Гарри, — с таким лицом хорошие новости не рассказывают".

— Вы, наверное, уже знаете, что мистера Люпина освободили от должности исполняющего обязанности министра магии?

Ожидаемая неожиданная новость. И надо понимать, что это только начало.

— Большой министерский совет?

— Да.

— И кого назначили?

Минерва, видимо, оценила выражение лица Гарри, потому что присела рядом с ним и положила свою ладонь поверх ладони Поттера.

— Вы только не переживайте. Я сама пока ничего не понимаю. Они избрали новым исполняющим обязанности министра некоего Уилки Двукреста.

— Ч-ч-чего? — даже запнулся Гарри. — Того самого Двукреста?

— Да-да, того самого, который проводил занятия по обучению аппарации со студентами старших курсов школы.

— Обалдеть! А Ремус?

— Мистер Люпин теперь заместитель исполняющего обязанности министра магии...

— Слава Мерлину, хотя бы так.

— Вы не дослушали, мистер Поттер, — умерила его радость директриса. — Мистер Люпин теперь заместитель исполняющего обязанности министра магии по работе с проблемными сообществами магической Британии.

Несколько секунд Гарри мысленно расшифровывал формулировку, потом возмущенно спросил:

— Куратор оборотней, что ли?

Макгонагалл лишь вздохнула и развела руками.

Да уж, в таком назначении непонятно, чего больше, унижения или оскорбления.

— Надеюсь, он отказался?

Минерва покачала головой.

— Вы же знаете мистера Люпина. Своих собратьев он не бросит.

Они помолчали.

— Но ведь вы меня позвали не ради этой новости, о которой и так через пару часов вся школа узнает из газет?

Макгонагал опять вздохнула.

— Вы правы. Есть новость еще хуже. Совет попечителей школы отказался принимать к отчету затраты, которые были произведены для временного размещения студентов и преподавателей в Поттер-мэноре.

Вот это было уже совершенно неожиданно.

— Как же так? — растерянно спросил Гарри. — У Кикимера все задокументировано, все счета...

— Гарри, вы не понимаете, — мягко перебила его директриса. — Фактически вас, как директора, обвиняют в нецелевом расходовании средств школы. Это очень серьезно! Это грозит тюремным заключением.

— Надо будет уточнить сумму у Кикимера, — пробормотал Гарри.

— Двести десять тысяч галеонов!

— Плевать! — тряхнул шевелюрой Гарри. — Пусть не возвращают. Пусть подавятся!

— То есть?

— Я возмещу эту сумму из своих средств в Гринготтсе.

Умудренная опытом директриса в сомнении покачала головой.

— Боюсь, это не поможет. Скажут, что вы растратили средства школы, а потом испугались и вернули деньги на счет школы, чтобы избежать уголовного преследования.

— Вы серьезно?

— К сожалению, да. Я пока сама не знаю, что можно предпринять...

Тут до Гарри дошло.

— Погодите! А миссис Марчбэнкс? Она же председатель попечительского совета. Она ничего не смогла сделать?

Минерва посмотрела в расстроенное лицо Поттера, пожевала губами нерешительно, но все же сообщила:

— Это самое странное. Во время голосования по этому вопросу миссис Марчбэнкс воздержалась, хотя ее голос мог стать решающим.

Гарри по привычке схватился за палец на левой руке, но вспомнил, что перстень директора, с помощью которого можно связаться с Гризельдой, уже несколько месяцев находится на пальце Макгонагалл.

— Это бесполезно, Гарри, — правильно истолковала его жест Минерва. — Я пыталась связаться с миссис Марчбэнкс, но она не отвечает на мои вызовы.

* * *

— Ну, как это понимать? — возмущался Гарри, кидая камушки в воду.

Они сидели на берегу Большого озера. Следы недавних боев в основном прибрали, но сплошь и рядом у воды чернели подпалины от заградительных костров, да в воде в сотне ярдов от берега торчали искореженные остатки опор боевых вышек.

— Этого идиота со стеклянными глазами ставят исполняющим обязанности министра вместо Люпина! Кретинизм полный!

— "Нацеленность, настойчивость, неспешность"! — процитировала Гермиона наставления Двукреста на занятиях по овладению аппарацией.

— "Неспешность, невразуми­тельность, настырность!", — возразил ей Гарри, вспомнив хохму, придуманную Роном.

Они невесело посмеялись.

— Значит, это кому-то нужно, — продолжила тему девушка.

— Кому? Кто там такой дурак нашелся?

— А если не дурак? А если им всем это нужно?

— Кому им? Что нужно?

Гермиона сцепила пальцы.

— Ты что-нибудь слышал о Наполеоне?

— Ну, конечно. Император такой был во Франции. Его Веллингтон победил, и после этого он его... это... ну, это... как его...

— Съел? — с невинным видом предположила Гермиона.

— Да ну тебя... сослал на остров Святой Елены, кажется. А к чему ты это?

— Понимаешь, все очень похоже на то, как у нас сейчас. Наполеон был великим полководцем и императором. К власти он пришел на волне Великой Французской революции и ее же задушил. Он был и гений и злодей одновременно. И вот, когда он проиграл войну и был заточен на остров, к власти вернулась бывшая королевская династия Бурбонов. Вместо разумного правления они жаждали мести за свое унижение, и какой-то умный деятель тех времен сказал о них очень точно: "Они ничего не забыли и ничему не научились!"

Гермиона победоносно посмотрела на Гарри, но обнаружила, что тот не проникся пафосом исторической справки и ждет продолжения.

— И что?

— И через год Наполеон вернулся и дал им всем коленом под зад! — начала сердиться девушка. — И никто во Франции не выступил в их защиту!

— И что?

— Что — что?

— В чем похожесть-то? — нарочито растерянно развел руками Гарри. — Реддл, что ли опять обретет магию? А я тогда кто, по-твоему, в этой истории? Веллингтон или этот, как его... Бурбон?

Гермиона дернула Гарри за плечо, чтобы гневной тирадой обличить его невежественность, но обнаружила, что тот смеется.

— Ах так? Ну, держитесь, ваше высочество!

Гарри вскочил и побежал в сторону Запретного леса. Гермиона припустила за ним.

— Я тебе покажу, как насмехаться! — приговаривала она на бегу.

Добежав до ближайших кустов, которые Гарри счел подходящими для своих коварных намерений, он сделал вид, что споткнулся и ничком упал в высокую душистую траву.

Гермиона тут же оказалась на нем верхом, тыкая своими острыми кулачками ему в спину и в шею.

— Мистер насмешник, твое высочество-невысочество! Я тебе сейчас покажу, как надо мной смеяться!

— Ой, не могу! Ой, щекотно, — шутливо вскрикивал Гарри, испытывая невероятный кайф от такого своеобразного массажа. — Ой, простите! Не буду я Бурбоном-Велингтоном! И новым Наполеоном тоже не буду!

— Не будет он Наполеоном... Нет, будешь! — Гермиона с воодушевлением продолжала обработку спины, боков и шеи Гарри.

Тот извернулся, перехватил ее руки и притянул к себе.

— Попалась? — шепотом спросил Гарри.

— Ага, — так же шепотом ответила девушка, — уже давно...

Она наклонилась к его лицу. Горячие губы Гарри поймали губы Гермионы, а руки пустились в нежное путешествие по ее груди.

Высокая трава надежно закрыла пару от нескромных взглядов...

* * *

Внимательно рассмотрев приглашения, Гермиона быстро разобралась в ситуации.

— Вот смотри, в приглашении на квартирник к вампирам указано время ноль часов тридцать минут. Это через полчаса после полуночи этой ночью. А в Гринготтс тебя приглашают завтра к двенадцати часам дня. Поэтому и дата на приглашениях стоит одна и та же.

— Значит, вечерком к вампирам, а утречком к гоблинам! Прекрасная перспектива на выходные дни! — пошутил Гарри. — Это вам не в Хогсмите сливочное пиво пить.

Впрочем, за шутливостью его чувствовалась некая тревожность.

— Так ты решил принять приглашение?

— Не думаю, что у меня есть выбор, — посерьезнел Поттер. — Ты же видишь, что творится что-то неладное. Думаю, приглашения связаны именно с этим.

— А вдруг это ловушка? Я про вампиров.

Гарри пожал плечами.

— Когда готовят ловушку, таких следов не оставляют, — помахал он пригласительным билетом. — Я должен там быть.

— Я с тобой!

— Но...

— Никаких "но". В приглашении четко указано, что приглашают нас обоих. Может быть, их больше интересую я, чем ваше высочество?

Гарри озадаченно посмотрел на нее. Такая мысль не приходила ему в голову. А если она права? Настороженность так явно проступила на лице Гарри, что Гермиона поспешила его успокоить:

— Я пошутила, — и непреклонно добавила: — Но пойдем мы туда вместе. Я много слышала всяких небылиц про этого Оззи Осборна, и было бы интересно узнать, что на самом деле происходит на его выступлениях.

— Но...

— Если ты беспокоишься за мою безопасность, могу надеть жабо из колючей проволоки!

Гарри понял, что отговаривать ее бесполезно, и галантно ответил:

— Думаю, будет достаточно надеть твое бриллиантовое колье... — он сделал паузу.

— У меня есть бриллиантовое колье? — удивилась Гермиона.

— Сейчас дам поручение Кикимеру, и к вечеру будет, — с важным видом пообещал Гарри. — Так вот, я его... э-э-э... я его...

— Подаришь мне? — счастливым шепотом спросила Гермиона.

— Да. Но очень-то не радуйся, потому что на эту вечеринку придется натереть его чесноком!

— Гарри!..

* * *

Карета, запряженная двумя фестралами, плавно опустилась на землю, прокатилась несколько ярдов и остановилась точно у порога их домика.

Гарри галантно подал руку Гермионе, упакованной в платье-коктейль и теплую накидку. Помог ей устроиться на сиденье, залез в карету сам и велел кучеру:

— Аббатство Уитби!

Аббатство Уитби оказалось довольно древней руиной, и Гарри с Гермионой некоторое время с недоумением рассматривали ее.

Вокруг полуразрушенного здания было безлюдно, царила почти полная тишина, и лишь вечерний ветерок негромко шуршал выцветшим плакатиком, на котором туристов просили не мусорить и не растаскивать исторические останки аббатства на сувениры.

Впрочем, скомандовать кучеру возвращение Гарри не успел. Одна из ветхих опор здания вдруг повернулась вокруг невидимой оси и явила гостям довольно-таки обычную дверь с небольшим светильником над входом.

Дверь бесшумно распахнулась. Сначала из ее плохо освещенных глубин донесся спрессованный гул голосов и шарканья ног, а потом выскочил невысокий чернявый человечек в черном фраке и в два прыжка оказался у кареты.

— Ваше высочество! Мы счастливы, что вы приняли наше приглашение и сочли возможным посетить сие скромное мероприятие, организованное любителями современной эстрадной музыки! Прошу вас и вашу даму проследовать за мной!

Гарри и "его дама" несколько мгновений с недоверием рассматривали встречающего, но, не обнаружив на его физиономии ничего, кроме натужного восторга и радушия, переглянулись.

— Ну, уж раз приехали... — шепнула Гермиона.

Гарри кивнул и вылез из кареты.

Чернявый сунулся было подать руку Гермионе для выхода из кареты, но Гарри предостерегающе буркнул:

— Я сам.

Гермиона довольно грациозно спустилась и взяла Гарри под руку.

"Любит", — подумал Гарри.

"Групповой портключ у меня наготове", — подумала Гермиона.

— Прошу следовать за мной! — словно заходясь от восторга, воскликнул чернявый. — Сэр Маргус будет счастлив встретить вас в своей ложе!

* * *

Сэр Маргус оказался абсолютным антиподом тому образу вампиров, который сформировался у них за время обучения в Хогвартсе. Гарри прекрасно запомнил худого, словно изъеденного изнутри вампира Сангвини, которого тщеславный Слизнорт пригласил на свою вечеринку в качестве некоей знаменитости. А Гермиона для легкого чтения кое-что почитывала про Дракулу и других знаменитых кровопийц. Так что представление о вампирах у них было.

Так вот, сэр Маргус оказался совершенно другого типа.

Невысокий, кругленький, плотненький, розовощекий с небольшим брюшком, выпирающим из-под жилета, говорливый...

Что еще?

Радушный, словоохотливый... хотя это уже было... улыбчивый.

Ну просто персонаж из какой-то оптимистичной комедии, а не глава вампиров всего Соединенного Королевства.

Он долго тряс руку Гарри, расточая комплименты Гермионе.

Рука у него была мягкая и теплая.

Поттер начал подозревать обман. Что-то было явно не так. И в начале недоуменные, а затем и настороженные взгляды, которые Гермиона кидала на него, все больше подтверждали его опасения.

— Зовите меня просто Маргусом! Не надо никаких церемоний, юные друзья мои! — приговаривал он, усаживая гостей на самые удобные места в ложе.

Сам он сел рядом с Поттером и непринужденно погнал официантов за шампанским и мороженым, после чего начал развлекать гостей совершенно пустыми разговорами о квартирнике, вечеринке и традициях британского рока.

— А почему именно Оззи Осборн? — перебила его вопросом Гермиона.

— Оззи? О-о-о, он мой старый друг! Мы знакомы целую бездну лет, и он всегда умел поражать и эпатировать публику. За это его и люблю!

— Ну-у-у, откусывать головы голубям, мне кажется, не так уж и весело, — возразила Гермиона.

— А я и не говорил о веселье, — Маргус поднял вверх толстый, как сосиска, палец. — Каждому веку — свой эпатаж! Эпатаж — всему голова! Вот помню, когда он выкрикивал свои скандальные стихи в палате лордов в восьмидесятом...

— Позвольте, — удивился Гарри, — он вхож в палату лордов? Он там свои песни поет?

— И в восьмидесятом он еще только создал свою рок-группу, — вторила Гермиона. — Как его могли пустить в палату лордов?

Маргус на мгновение смутился, а потом с виновато-радостной улыбкой поспешил пояснить:

— Ах, простите меня! Я просто забыл упомянуть, что это происходило в одна тысяча восемьсот восьмидесятом году, и звали его тогда Оскаром Уайльдом!

Гарри с Гермионой ошеломленно переглянулись.

— Он родом из нашей дублинской общины, — не обращая внимания на смущение гостей, Маргус уже совал им в руки фужеры с шампанским и вазочки с мороженым. — За сто пятьдесят лет совсем не изменился. Но, разумеется...

Маргус немного понизил голос, словно рассказывая что-то не предназначенное для чужих ушей.

— ...ему время от времени приходилось разыгрывать свою смерть и брать паузу для смены имиджа. Немагическому населению не нравятся нестареющие и неумирающие знаменитости, так что сами понимаете...

И Маргус с заговорщицким видом развел руками.

В этот момент в зале взревела бас-гитара, и продолжать разговор не стало никакой возможности.

Гарри окинул взглядом небольшой камерный зал на полсотни кресел и одну центральную ложу, в которой они и находились.

Зал был полон. Знакомых или хотя бы полузнакомых лиц он не обнаружил, как ни старался. Все были хорошо и дорого одеты, дамы поблескивали драгоценностями, мужчины посверкивали бриллиантовыми запонками и золотыми цепочками.

У Гарри отлегло от сердца. Они с Гермионой были одеты и наряжены "как все". Фраки и декольте на уровне.

Гермиона уже тоже успела оценить внешний вид гостей "квартирника" и перестала прикрывать руками роскошное колье с крупными камнями на своей груди. Подарок Гарри она оценила по достоинству, но была не уверена, что стоит на эпатажный концерт надевать такие вызывающие драгоценности. Ее неуверенная улыбка сменилась на уверенную, а иногда в ней проскакивало и легкое злорадство, что ее колье смотрится более чем достойно даже на фоне этого сборища истеблишмента. Серьги в ее ушах из одного комплекта с колье оттягивали мочки, но даже это было приятно.

Оззи Осборн выскочил на сцену и в грязь лицом не ударил. Вернее, ударил, но не в грязь, а в тихий ужас палаты для буйных в сумасшедшем доме! Он изрыгал душераздирающие синкопы, рвал на части летучих мышей, откусывал головы голубям и плевался окровавленными перьями! А еще грохот барабанов, предсмертный вой соло гитар, давящая вибрация бас-гитары и хоровой вой бэк-вокалистов!

Гермиону затошнило минут через пять.

Гарри с немым вопросом повернулся к старшему вампиру. Ведь не ради этой вакханалии он позвал их сюда?

Маргус развел руками и приглашающе показал на выход из ложи...

* * *

Стоило двери из ложи захлопнуться за их спинами, как воцарилась такая желанная тишина.

Полная тишина. Ни звука не доносилось из зала, словно дверь была толщиной с крепостную стену.

— Прошу, ваше высочество! — пригласил жестом Маргус и направился впереди них по коридору.

Гарри, отчаянно надеясь, что не оглох на концерте, проследовал за ним. Гермиона шла рядом, не отцепляясь от его локтя.

— Прошу!

Небольшой зал или гостиная. Мягкий свет. Пылающий камин. Удобные кресла. Меж кресел ломберный столик с напитками и фруктами.

Вроде ничего не пропустил.

Маргус устроился с одной стороны ломберного столика, Гарри и Гермиона с другой.

Гарри заметил, что выражение лица старшего вампира, да и само лицо как-то заметно изменилось. Исчезла маска безудержного радушия, прорезались ранее незаметные вертикальные морщины, потяжелел взгляд.

— Готов выслушать вас, сэр Маргус.

Гермиона хотела двинуть Поттеру в бок локтем, зачем, мол, торопишь хозяина дома, но кресла стояли не совсем вплотную и сделать это незаметно было невозможно.

Маргус сложил ладони, сцепив пальцы, слегка покачивая ими.

— Сэр Гарри Поттер, я пригласил вас, чтобы внести ясность во взаимоотношения между вами и моим сообществом и, пользуясь случаем, поделиться информацией.

— Слушаю вас, сэр.

Маргус, не сводя оценивающего взгляда с Поттера, начал беседу:

— Я полагаю, вам известно, что Лорд Волдеморт пользовался некоторой поддержкой сообщества вампиров Британии.

Он сделал паузу, ожидая реакции Поттера.

Гарри лишь холодно кивнул.

— Известно.

— Я хочу заявить от своего лица, что это была осознанная, но вынужденная позиция. Мы не стремились к союзу с ним, но были вынуждены формально присоединиться, чтобы не оказаться между двух огней. Понимаете, ваше высочество?

Гарри опять холодно кивнул.

— Понимаю.

Гермиона по каким-то еле уловимым признакам поняла, что Гарри злится, но пока еще, хоть и с трудом, сдерживает себя.

Понял это и Маркус, потому что, откинув манеры, заговорил быстро и торопливо:

— Поймите вы, наши кланы полностью зависят от сильных мира сего! Кто-то представляет себе вампиров, как отдельную самодостаточную силу в магическом сообществе, но это не так. Несмотря на все наши умения, мы очень уязвимы перед миром магов. При желании нас может уничтожить или изгнать любое сильное правительство, любая сильная власть. И мы постоянно лавируем между сильными мира сего, стараемся быть полезными или хотя бы не раздражать действующие власти. Иначе нашим кланам не выжить. Нас мало, но увеличивать численность в кланах нельзя. Это грозит полной потерей контроля и гарантированным уничтожением со стороны как магического, так и немагического сообщества. И вот...

Он замолчал, вглядываясь в лицо Поттера.

— Продолжайте.

Голос Гарри можно было бы использовать для изготовления мороженого.

— Мы остались без покровителя и предлагаем свои услуги вам, ваше высочество, в обмен на ваше покровительство и защиту.

Гарри онемел.

Как всегда в минуту растерянности, он посмотрел на Гермиону и, встретив ее ошеломленный взгляд, внезапно успокоился.

— Где вы были два месяца назад, сэр Маркус? Помогли бы мне захватить министерство и стать министром, — с неожиданной насмешкой ответил Гарри. — А сейчас я всего лишь студент Хогвартса.

Маркус наклонился ближе к Поттеру и вполголоса, но как-то очень веско и очень серьезным тоном ответил:

— Два месяца назад вы и сами могли бы стать министром без всякой помощи с нашей стороны. Но вы не захотели им становиться. А сейчас, когда оправившееся министерство назначило вас новым Темным Лордом, наши услуги могут оказаться для вас очень кстати...

Под свист воздуха, разрезаемого фестралами, Гермиона задремала.

Гарри не спалось. В окно дверцы кареты пробрался лунный луч и скользил по его лицу вверх-вниз в такт взмахам могучих крыльев.

В ушах Гарри еще звучали зловещие пророчества Маргуса.

"Да-да, ваше высочество, вас назначили Темным Лордом, и, чтобы люди в это поверили, вас будут провоцировать. Это же очень легко устроить. Какие-нибудь проверки от министерства, требования по возврату незаконно захваченного имущества, а потом и судебные преследования под надуманными предлогами. Все это будет, ваше высочество, и зря вы с недоверием качаете головой. Другого варианта просто не существует. И вы должны сами решить, унижаться вам перед министерством или стать "главным злодеем" Британии..."

Все это еще не укладывалось у него в голове.

Как же так?

Такая страшная война. Такие потери! Такая армия простых людей собралась под его знаменем! И что? Все эти люди его предадут? Только потому, что он немного превысил привычный для них уровень магии?

Нет. Не может быть, чтобы Маргус был прав. Скорее всего, он просто боится возмездия за грехи на службе Реддлу, потому и громоздит нелепости.

А еще про гоблинов он как излагал...

— Мне известна суть вашего договора с Ригнором, но хочу вас предостеречь, ваше высочество, ибо гоблины явно темнят.

— Какой договор? — возмутился он тогда. — Министерство еще месяц назад отказалось признать моё право на подписание каких-либо договоров. Так что нет теперь никакого договора.

— Подождите. Гоблины выполнили свои обещания по этому договору?

— Ну, выполнили.

— В этом вся проблема. Теперь ваш договор с гоблинами расторгнуть невозможно до исполнения вами своих обязательств. Гоблины уже исполнили свои обязательства, а вы, ваше высочество — нет.

Только этого не хватало.

Теперь понятна причина его приглашения в Гринготтс. Ему теперь и гоблины будут претензии предъявлять? С какой стати? Все вопросы к министерству, господа!

Гарри решительно отбросил от себя мрачные мысли, привалился к теплому боку Гермионы и, зарывшись в густые пряди ее волос, задремал.

Из его расслабленной ладони выпало подношение Маргуса — золотая застежка в форме утолщенного кольца с затейливой чеканкой и острой иглой, вращающейся вокруг диска. Маргус назвал ее Кельтской фибулой. Надо понимать — подарок с намеком...

* * *

Гермиона настояла, чтобы на встречу со старшим гоблином банка Гринготтс — Ригнором — Гарри отправился в парадной мантии, как и подобает "его высочеству", а не школяру в ученической мантии и затертых джинсах. Гарри поупирался для вида, но мантию надел.

И волосы разрешил причесать.

И ботинки согласился надеть.

Винки начистила их до блеска, а коварная Гермиона незаметно сунула ему в карман мантии Чичиту, строго-настрого предупредив книжку-подсказчицу, чтобы та сидела тише воды ниже травы и помогала Гарри только в самом крайнем случае.

Каминная сеть полыхнула пламенем в камине дома в Хогсмите и перенесла Поттера в приемную банка Гринготтс.

В этот раз он миновал даже проверку Ликвидаторов Заклятий. Видимо, такова была магия приглашения Ригнора, которое Гарри положил в верхний нагрудный карман мантии.

Два носатых клерка с почетом и поклонами проводили его к кабинету старшего гоблина, постучали деликатно и тут же ретировались.

Ригнор сам открыл дверь приглашенному и проводил к столу, с одной стороны которого стояло обычное кожаное кресло, а с другой высился конторский табурет со спинкой.

— Присаживайтесь, прошу вас.

Действительно, не стоять же им во время беседы.

Гарри сел.

Ригнор в свою очередь залез на свой табурет и наставил на гостя двустволку глубоко посаженных глаз.

— Итак, сэр Гарри Поттер, я пригласил вас, чтобы внести ясность в сложившуюся ситуацию и согласовать наши дальнейшие действия!

Начало беседы было неслабое.

"И это только начало!" — сообразил Гарри, почувствовав на своем лбу легкую испарину.

— Мы внимательно наблюдали за вашими действиями после низвержения Волдеморта...

" Ну, смотри, как легко они все теперь произносят его имя. А раньше — Тот-Кого-НЕЛЬЗЯ-Называть! — подумал с раздражением Гарри. — Теперь значит, ЛЬЗЯ?"

— Мы довольно быстро поняли, что вы не собираетесь возглавлять министерство, и, в общем-то, не удивились. Мантия министра была бы вам не к лицу. Но вскоре мы поняли, что и упразднять министерство вы тоже не планируете. А если и планируете, то планы эти засекречены так сильно, что непонятно, на кого вы рассчитываете при их реализации.

"Час от часу не легче! Они меня уже в заговорщики записали".

— Поэтому я решил, что пришло время обменяться мнениями по вашим дальнейшим планам, чтобы мы могли своевременно присоединиться к их исполнению.

Рикнор замолчал, не сводя "двустволку" с лица Поттера.

Ночной разговор с Маргусом предстал перед ним совершенно в другом свете.

Сложившееся после него мнение, что предводитель вампиров боится возмездия за свои связи с Реддлом и ищет помощи у всех подряд, даже у студентов Хогвартса, медленно растаяло под взглядом старшего гоблина Гринготтса.

И что ему отвечать? Что он ни сном ни духом? Что он не строит никаких планов по своему возвышению в магическом мире Британии? Что он желает просто жить в справедливом гармоничном мире после победы над злом. Просто жить, учиться и любить Гермиону. А потом жениться на ней и жить долго и счастливо, и умереть с ней в один и тот же день.

"М-да, судя по взгляду Ригнора, из всего этого плана получится только умереть в один и тот же день".

Гарри понял, что если он сейчас изложит такой жизненный план, то старший гоблин лишь покрутит пальцем у виска и запишет его в безнадежные идиоты.

Что-то они все видят или знают о происходящем в магическом мире лучше него.

"Если переговорная позиция требует уточнения, — услышал он шуршание Чичиты в кармане, — то надо взять паузу в переговорах".

Мысль, кстати, недурная.

— Э-э-э... видите ли, мистер Ригнор, мои... э-э-э... планы еще находятся в стадии разработки и уточнения... я не готов... э-э-э... озвучить их прямо сейчас, но... сделаю это в самое ближайшее время... э-э-э... да.

К его удивлению реакция Ригнора на его достаточно бессвязный ответ была положительной. Старший гоблин потер руки, откинулся на спинку табурета и погасил свой острый взгляд.

— Прошу извинить меня за излишнюю настойчивость, сэр Гарри Поттер, — Ригнор растянул губы в жутковатой улыбке. — Мы были обеспокоены, потому что подозревали, что вы вообще не строите никаких планов, но раз я получил ваши заверения, что это не так, то мы будем терпеливо ждать нашей следующей встречи, когда вы будете готовы посвятить нас в них.

Гарри мысленно схватился за голову.

Получается, он только что пообещал гоблинам заняться свержением министерства...

— Вы же помните содержание подписанного между нами договора? — со значением, понизив голос, добавил Ригнор.

"Точно! Теперь я заговорщик, враг министерства и вообще — будущий Темный Лорд!"

Мысли Поттера смешались, и он словно в ступоре прощался с главным гоблином, шел в сопровождении давешних клерков в приемную банка и направлялся к камину...

Он пришел в себя, когда столкнулся с каким-то магом в форме аврората.

— Мистер Гарри Джеймс Поттер?

Гарри поднял взгляд на аврора.

Совершенно незнакомое лицо. За спиной его маячил еще и второй, по всем правилам задержания, страхуя первого от возможного нападения.

— Да, это я.

— У нас приказ доставить вас в министерство. Вы подчинитесь или нам применить силу? Вашу палочку, пожалуйста.

"Вот и все! Попался заговорщик", — в смятении подумал Гарри.

Чувствуя, как по спине стекает ручеек холодного пота, он вытащил из наплечного кармана повседневную палочку и рукояткой вперед подал аврору...

Авроры не воспользовались групповой аппарацией, а повели Поттера по Косому переулку мимо всех ларьков, морожениц и магазинчиков.

Обыватели, разинув рот, показывали на них пальцем и тут же начинали шептаться.

Никто не захотел поприветствовать Поттера даже взмахом руки, хотя он видел среди них знакомые лица.

Никто не захотел...

Или не рискнул.

Обычно сопровождение авроров говорило о том, что маг арестован как пособник Темного Лорда, преступник и убийца.

А сейчас кого ведут авроры? Пособника нового Лорда?

Или самого нового Лорда?

Обыватели качали головами и чесали затылки, теряясь в догадках.

Гарри тоже терялся в догадках.

Само по себе посещение банка Гринготтс или даже вечеринки у вампиров преступлением не являлось.

За что его могли арестовать?

Или не арестовать?

Гарри искоса глянул на авроров.

Конвоиры Поттера, сохраняя на лицах выражение суровой мужественности, вышагивали слева и справа от него, не обращая внимания на любопытные, а иногда и враждебные взгляды окружающих. Свободы Поттера они не стесняли, но держались к нему так близко, что постоянно слегка касались плечами. Когда это происходило одновременно с двух сторон, он чувствовал себя как в коробке.

"Нет, все-таки меня задержали, — подумал Гарри. — Права Макгонагалл, будут предъявлять мне обвинение за растрату средств школы, а потом сразу официально арестуют. Вот, Хель! Мне и Гермиону не предупредить. Хотя, что она может сделать в такой ситуации?"

Гарри и не заметил, как они свернули в неприметный тупичок, который он раньше не замечал.

В тупичке стояла телефонная кабина — точная копия той, что была в немагической части Лондона.

— Нам сюда, мистер Поттер.

Авроры вежливо, но решительно протолкнули его в кабину, потом втиснулись сами и нажали кнопку, установленную вместо телефонного аппарата.

Кабина вздрогнула и без всяких голосовых комментариев двинулась вниз.

* * *

Атриум встретил его сверканием праздничных светильников, стройными рядами парадных мантий и грохотом меди духового оркестра.

Авроры подвели Поттера поближе к этому парадно-праздничному сборищу, вежливо поклонились ему и, отступив, растворились в толпе гостей.

К Гарри тут же подскочил какой-то полузнакомый министерский клерк с мышиными глазками, почему-то с неудовольствием осмотрел его парадную мантию и потянул за рукав в самый центр мероприятия.

— Мистер Гарри Джеймс Поттер, господа! — истошным фальцетом завопил он, заглушив своим визгом даже оркестр.

Медный гром и лязг оборвался, уступив место многоголосому гомону, который, впрочем, тоже довольно быстро стих.

Подтолкнув Поттера в центр зала, клерк растворился в толпе.

Навстречу Поттеру качнулась стена черных парадных мантий, увешанных сверкающими орденами. Лица их владельцев были неразличимо одинаковы, так что Гарри на мгновение даже растерялся. Взгляд его заметался по этой шеренге министерских и Мерлин знает каких еще тузов — и вдруг выхватил из толпы до боли знакомое лицо.

Гермиона!

Девушку оттерли на самый край сборища, одета она была в повседневную школьную мантию без каких-либо изысков и украшений. Гермиона стояла, закусив губу, и взгляд ее словно умолял Гарри.

Или предупреждал.

Вперед выступил новоявленный исполняющий обязанности министра магии — Уилки Двукрест.

По сравнению с тем, каким его запомнил Гарри, преподаватель аппарации стал как-то пониже ростом, лишился ввалившихся щек, но приобрел заметный животик. На груди его неразборчиво сияли какие-то ордена и медали, парадная мантия была безупречна и сидела как влитая, словно ее напялили на манекен.

— О-о-о! Наш юный друг! Наконец-то вас разыскали. И где это вы пропадаете в день награждения героев второй магической войны? Надо полагать, дела сердечные? Эх, молодо-зелено!

Весь зал разразился смехом. В основном это был добродушный смех, но министерские тузы, стоявшие перед Поттером, смеялись злорадно и снисходительно.

Выдав свою тираду, Двукрест ждал, пока смолкнет хохот, а сам, как и клерк с мышиными глазками, с непонятным неудовольствием рассматривал парадную мантию Поттера.

"Кажется, на этом празднике меня хотят сделать главным идиотом, — мелькнуло в голове у Поттера. Он бросил взгляд на министерских тузов. — Или уже сделали?"

Он снова встретил взгляд Гермионы.

Она отчетливо шевелила губами, повторяя одно и то же слово или короткую фразу. Хочет о чем-то предупредить?

"Не силен я в артикуляции, или как там это называется".

Меж тем смех стих, и Двукрест продолжил:

— Долгие годы министерство магии вело борьбу со злобным волшебником, который грозил гибелью нашему сообществу! До сих пор мы неохотно произносим его проклятое имя.

"Какое именно? — чувствуя нарастающее раздражение, подумал Гарри. — Магловское Том Реддл или самозванное Волдеморт Лорд Судеб?"

— И вот зло повержено! — с пафосом продолжил Двукрест. — Зло лишено магии и заточено в темницу, из которой ему никогда не вырваться! И я спрашиваю всех присутствующих, кто добился этой победы? Кому магический мир обязан своим спасением? Кто вынес на своих плечах весь ужас потерь, тяжесть борьбы и горечь временных поражений? Кто, в конце концов, явился спасителем нашего магического сообщества и поверг главного злодея?

Голос Двукреста все повышался и повышался. Здесь явно не обошлось без Соноруса, но сейчас это совсем не интересовало Гарри. Подбородок его поднимался все выше, грудь становилась все шире, словно готовясь принять на себя благодарность магического мира в виде заслуженной награды, губы против воли все больше изгибались в радостной улыбке.

— И этот главный герой магического мира — Министерство Магии Британии и когорта его славных руководителей!

Зал взорвался овацией! В воздух взлетели сверкающие шары и звезды, оркестр грянул торжественный марш.

Это был еще тот удар.

Пол под ногами Поттера пришел в движение, словно хотел сбросить с себя юного мага, кровь ударила в голову, и все поплыло перед его глазами.

"Какие мерзавцы! Решили присвоить себе победу? А как же те, кто защищал Хогвартс? А как же те, кто погиб, загрызенный инферналами? А жертвы егерей и Пожирателей? Где в это время были все эти тузы, увешенные орденами?"

Гарри покачнулся, готовый взорваться гневной отповедью...

И наткнулся на взгляд Гермионы.

Жесткий и колючий, как ледяной дождь, взгляд, бьющий в лицо незадачливому искателю справедливости.

"Опомнись! Они от тебя и ждут глупой ярости, Гарри! — словно услышал он ее голос. — Не давай им повода!"

Его словно окатило ледяной водой. В голове со скоростью Хогвартс-экспресса промелькнули предупреждения Маркуса и Ригнора.

"Ловко задумано, — приходя в себя, подумал он. — Тут и пресса, и приглашенные со всей Британии. Все должны стать свидетелями агрессивного поведения школяра из Хогвартса и его подруги. То-то им моя парадная мантия не по вкусу. Вон, Гермиону они сюда в старой школьной притащили, значит, хотели нас обоих представить ненормальными и опасными психопатами".

Гарри прикрыл глаза и с отвращением присоединился к аплодисментам.

На лицах министерских тузов мелькнуло разочарование.

— А теперь, когда самые достойные служащие министерства уже удостоились высших наград магической Британии — орденов Мерлина третьей, второй и первой степени, мы решили наградить двух студентов школы Хогвартс, внесших определенный вклад в общую победу. И, хотя у Финансового отдела министерства есть вопросы к одному из них, а у отдела Контроля Морали и Благонравия есть претензии к обоим, мы решили наградить студентов школы Хогвартс Гарри Джеймса Поттера и Гермиону Джин Грейнджер...

Двукрес повысил голос и после театральной паузы провозгласил:

— ...почетными грамотами Министерства Магии!

Зал опять захлопал, а Двукрест и его свита буквально впились взглядами в Поттера.

Дескать, ну давай, парень! Такого ты точно не стерпишь. Ты же себя "высочеством" считаешь.

Гермиона вышла на середину и встала рядом с Гарри.

Не дождавшись от Поттера взрыва негодования, разочарованный Двукрест подошел к ним и вручил каждому довольно невзрачный пергамент с министерской печатью.

— Мы ждем от вас ответной речи, мистер Поттер, — негромко шепнул Поттеру исполняющий обязанности министра и отступил назад.

В кармане мантии у Поттера зашуршала Чичита.

"Кошмар! — запаниковал Гарри. — Сейчас я под управлением Чичи в самых высокопарных выражениях буду благодарить министерство?"

Обреченно открыв рот, он вдруг выдал растерянным и запинающимся голосом:

— Ну, эта... я польщен, конечно... спасибо, значит, министерству, да... и награда, блин, высокая. Мне бы, конечно, орден... эта... оно лучше бы было, но и грамота хорошо. Я доволен, значит. И подруга моя, эта... Гермиона... тоже, значит, довольная. Так оно, в общем. Спасибо министерству, эта... что оценили полнейше... Да... Так вот. Спасибо.

Окружающие с легким обалдением выслушали благодарственную речь Поттера и встретили ее жидкими аплодисментами, которые лишь слегка заглушили хихиканье и смачное ржание собравшихся.

Министерские тузы переглянулись в некотором смущении. Двукрест взглядом искал у них совета и поддержки. Ему что-то шепнули на ухо.

Исполняющий обязанности министра повернулся к Гарри и снисходительно произнес:

— Как мы видим, мистеру Поттеру просто необходимо продолжить обучение в Хогвартсе. — В зале раздался смех. — Министерство магии предоставит ему и мисс Грейнджер все возможности для этого. Еще раз поздравляю всех награжденных и приглашаю продолжить торжественное мероприятием фуршетом и танцами!

— А вам, молодые люди, — обратился он к Гарри и Гермионе, — пора вернуться в школу! — В зале опять засмеялись. — По правилам магического сообщества учащимся учебных заведений не разрешается принимать участие в вечерних и ночных мероприятиях министерства до окончания учебы. Прошу открыть для наших юных друзей каминную сеть!

И под новый взрыв смеха, удовлетворенно хмыкнув, отвернулся.

Впрочем, Гарри заметил, что некоторые министерские смотрят на него недоверчиво.

Плевать! Повода он им не дал.

Гости расступились, открыв для прохода один из каминов.

Гарри и Гермиона проследовали к нему, провожаемые насмешливыми взглядами. Перед входом в каминный зев Гарри безадресно протянул руку вправо. Из толпы высунулась рука в рукаве алого цвета и вложила ему в пальцы палочку.

Они шагнули в камин.

— Из нас сделали посмешище, — вздохнула Гермиона.

— Главное, что нам дали уйти оттуда, — возразил Гарри шепотом. — Это их главная ошибка, Герми. Спасибо тебе и Чичи, вы у меня умницы...

Он крепче обнял Гермиону и метнул под ноги Дымолетный Порошок.

Совещание в Отделе Тайн шло полным ходом.

Пять магов в темных мантиях, с низко опущенными капюшонами, сидели в креслах вокруг огромной плоской чаши Думосбора.

В полной тишине кто-нибудь из них время от времени без всякой видимой очередности сбрасывал в чашу нити воспоминаний из виска.

Разноцветные нити неторопливо кружились в перламутровой субстанции чаши, свивались с другими нитями или уклонялись от них, словно чувствовали друг друга. Нечастые сплетения несколько нитей образовывали причудливые орнаменты. Иногда они вспыхивали, словно подсвеченные изнутри. Тогда кто-то из присутствующих вытягивал их из чаши и подносил к виску, в который они торопливо втягивались. Проходило несколько минут — и все начиналось заново: сброс воспоминания в омут, сплетение, извлечение, исчезновение, сброс, извлечение, исчезновение...

— Достаточно! Можно подвести итоги.

Один из невыразимцев — дородный и сутулый — откинул капюшон и встал из кресла. Массивная крышка чаши, висевшая под потолком, мягко опустилась и накрыла артефакт.

Остальные неторопливо поднялись и потянулись в соседний зал.

Все расселись в креслах у камина. Сутулый остался на ногах, заложив руки за спину, он прохаживался перед коллегами.

— Сегодня мы окончательно поняли и точно знаем, что ОНА снова почувствовала конкурента.

Головы коллег помедлили и согласно качнулись.

— Мы точно знаем, что в данном случае ОНА почувствовала чужой кристалл, в отличие от того, что был изъят у Поттера два месяца тому назад.

Опять пауза и общий согласный кивок.

— Источник появления этого кристалла неизвестен, а потому особенно опасен, из-за того, что свойства его могут оказаться таковы, что обезвредить его мы не сможем даже в случае крайней необходимости.

Опять молчаливое согласие остальных невыразимцев.

— И как итог, у нас появляется необходимость пожертвовать владельцем чужого кристалла для сохранения стабильности ЕЁ магического состояния. Лишившись хозяина, обломок чужой друзы уснет на столетия, а возможно, и навсегда.

На этот раз кивнули не все.

Двое не поддержали сутулого, хотя и не высказывали возражений.

— У вас есть другие предложения? — поднял тот брови.

— Если чужая друза находится в Британии, то реализацию вашего предложения она поймет как нападение на себя. И последствия будут непредсказуемы.

Несколько минут царила тишина.

— Ваше опасение имеет под собой основание, — признал сутулый, — но что вы предлагаете?

Оппонент докладчика неторопливо поднялся, откинув капюшон. Серебристо-седые пряди рассыпались по его плечам.

— Я предлагаю подождать и просто наблюдать за ситуацией. Пусть совет министерства продолжает провоцировать Поттера. Рано или поздно он ответит им, и мы сможем изучить свойства чужого кристалла, а может быть, даже узнаем что-нибудь важное про чужую друзу и при каких обстоятельствах он от нее откололся.

— А вы не боитесь, что к тому времени Поттер так срастется магически с чужим кристаллом, что остановить его не сможем даже мы?

— Боюсь. Но это наименьший риск.

— Но что мы тогда будем делать?

— Приставим к нему авторитетного советчика. Такие уже были, а при необходимости можно создать еще одного.

— Вы об этом? Допустим. А если это не сработает? Вы понимаете, что может возникнуть столкновение исполинских сил?! Что мы тогда будем делать?

Среброголовый пожал плечами:

— Выбирать, коллеги. Тогда нам придется выбирать между ними, только и всего.

* * *

Как и следовало ожидать, каминная сеть доставила их прямиком в Хогвартс и не куда-нибудь, а в кабинет директора.

Минервы Макгонагалл не было. Стол директора пустовал. Портреты спали. Насест Фоукса, по понятным причинам, тоже был пуст.

— Сволочи! Грамоту отвалили, клянусь гульфиком Мерлина! — злобным шепотом ругался Гарри.

— Портреты разбудишь, пойдем быстрее, — Гермиона потянула его к выходу.

— Куда идти? На факультет? — продолжал злиться Гарри. — Слушать, как сокурсники храпят и пукают?

Гермионе удалось-таки вытянуть Гарри за руку из кабинета, но на лестнице он снова встал как вкопанный.

— Я не пойду на Гриффиндор, Герми.

— А куда? — беспомощно всплеснула руками та. — Наши пропуска действуют с восьми утра и до восьми вечера. Сейчас Хогвартс не выпустит нас в Хогсмит.

— Знаю.

— И что ты хочешь?

— Я хочу иметь Астрономическую башню!

Сделав это малопонятное заявление, Гарри направился вверх по лестнице.

Гермиона посмотрела на непреклонно выпрямленную спину Гарри, вздохнула и последовала за ним.

Спустя десять минут они сидели на подставке Большого телескопа, а Кикимер сервировал перед ними столик, висящий в воздухе.

— Кикимер, я просил Огденское, — буркнул Гарри.

— Кикимер знает свои обязанности, ваше высочество, хоть крепкие напитки и не входят в рацион студентов Хогвартса.

— Да откуда ты знаешь рацион студентов Хогвартса? — фыркнул Поттер.

— Кикимер два месяца кормил школу, — напомнил домовик.

— Это когда было! Сейчас все вспоминают твои обеды как сказочные пиры, — вздохнула Гермиона, с удовольствием поглядывая на еду и без удовольствия на спиртное.

— Шипучка будет? — заметил ее взгляд Гарри. Он знал, что Гермиона не любит огневиски.

— Кикимер знает свои обязанности, — вздохнул домовик, вытаскивая из воздуха бутылку. — Только Кикимер хочет предупредить хозяина, что в славном семействе Блэков не принято мешать крепкий алкоголь с игристыми винами.

— Знаю, — пробормотал Гарри терпеливо, — это для Гермионы.

— Дай Мерлин здоровья госпоже! — подобострастно поклонился ей Кикимер, словно только заметил.

— Я не...

"Я не госпожа", — хотела возразить Гермиона, но поняла, что сейчас это уже не прозвучит как раньше.

— Спасибо, Кикимер, — просто ответила она.

Домовик разлил напитки по бокалам, сделал несколько шагов назад и поклонился.

— Кикимер просит господ не беспокоиться. Столик после трапезы исчезнет сам со всей посудой и остатками. Замок его высочества ждет своего господина!

И исчез.

— Представляешь, я уже отвыкла от него и всей этой аристократической чуши, — с улыбкой заметила девушка.

Гарри ее как будто и не слышал.

Отпив из бокала, он вяло поковырялся в тарелке и уперся невидящим взглядом в дальний угол балюстрады.

Губы его чуть заметно шевелились.

Гермиона ела, поглядывая на него.

Гарри снова отпил из бокала и тряхнул шевелюрой.

— Во-первых, Поттер-мэнор! — выпалил он вдруг.

— Ч-что? — поперхнулась девушка.

— Во-вторых, наш домик в Хогсмите, — продолжил перечислять Гарри. — В-третьих, Олливандер. В-четвертых, Хробин и его табор... В-пятых, миссис Марчбэнкс, но с ней я, похоже, уже опоздал...

— Гарри, что ты перечисляешь? — не выдержала Гермиона.

— Уязвимости... уязвимости я перечисляю, Герми. То, что нужно срочно спрятать или защитить. Что еще?..

— Ты как к войне готовишься, — поежилась девушка. — Ты не сгущаешь краски? Может быть, они теперь успокоятся.

— Не успокоятся. Мне об этом и Маргус, и Ригнор толковали, да только позже, чем надо было. Не сбивай меня. Что еще? Ну, артефакты — понятное дело: мантия, кинжал, палочка, перстни, шкатулка гоблинская с подарками. Что-то я упускаю важное, но что?

В перечислении артефактов что-то резануло слух Гермионы, но она не придала этому значения.

— Может быть, это связано с Макгонагалл? — предположила она. — Или со Снейпом...

— Точно! — Гарри хлопнул себя по лбу ладонью. — Чертов хорек Малфой! И дружки его слизеринские. Я совсем забыл об этом деле.

— О чем? О ком ты забыл?

— О Драко Малфое я забыл и об этих его приятелях — Забини и Нотте.

— А что с ними не так?

— Много знают.

Гермиону такой ответ не устроил, но Гарри был явно не настроен посвящать ее в курс дела.

— Мне обидеться? — нарочито спокойным тоном спросила она. — Договаривались же, чтобы никаких тайн между нами.

Гарри допил из бокала, нерешительно покрутил его в ладонях, а потом негромко, но непреклонно ответил:

— Придется тебе подождать и с объяснениями и с обидами, Герми.

— Ты опять становишься самым загадочным и воинственным мужчиной?

Гарри вместо ответа плеснул себе огденского на два пальца.

— Понятно, — вздохнула Гермиона.

— Красного Колпака им за пазуху! — чуть не застонал Гарри, припомнив кое-что еще. — С ними же еще и Флинт был.

Гарри опустил голову, сжимая виски.

— Ты не в курсе, как у Джинни с ним?

Гермиона пожала плечами.

— Джинни сейчас в школе. Говорят, что каждый вечер на совятню бегает. А Маркус Флинт этот, Драко Малфой и почти все остальные старшекурсники из Слизерина в бегах. Наверное, их родные прячут по своим мэнорам.

Гарри задумчиво смотрел в лицо Гермионе, потом глаза его расширились.

— Точно!

— Что — точно?

Гарри вскочил и начал расхаживать перед Большим телескопом взад-вперед, потом остановился, словно приняв какое-то решение.

— Приведи ее сюда!

— Кого?

— Джинни.

— Гарри, полночь уже! Сам иди, если хочешь.

— Меня не пустят в спальню девушек, — возразил Гарри. — Приведи. Поверь, это очень нужно!..

* * *

Гарри не стал мелочиться, и когда Джинни, укутанная в одеяло поверх мантии, села за стол, сразу придвинул ей свой бокал с Огневиски.

— Ого? — удивилась та. — Да у вас тут пир горой! А мы думали, что ты сегодня в министерстве празднуешь.

— Напраздновались уже, — ответила Гермиона.

— Решили тут продолжить? Это правильно!

Джинни лихо отхлебнула из бокала и тут же закашлялась.

— Ух, крепкое какое! Я такое только один раз пробовала.

— Фред с Джоржем налили? — насмешливо уточнила Гермиона.

— Кто же еще, — кивнула Джинни и потянулась за сыром и ветчиной.

Гарри пока помалкивал. Он надеялся, что огневиски поможет развязать язык Джинни, но торопиться не надо. Пусть подействует.

Гермиона поддерживала разговор в одиночку.

— А почему на факультете решили, что Гарри сегодня в министерстве?

— За ужином в Вечернем Чародее прочитали. Ну как, наградили национального героя? Завтра за завтраком красоваться будешь?

В тоне Джинни отчетливо прозвучала обида.

— Нас-то никого не пригласили, — продолжала она, не переставая жевать. — Туда только Макгонагалл позвали, да Флитвика.

Гарри с Гермионой переглянулись. Значит, директор и декан Хогвартса были свидетелями этого позорного действа.

— Налей мне еще немного, Гарри. Со времен, как вернулись из твоего мэнора, так вкусно не ела.

Поттер молча плеснул ей на палец. Переборщить со спиртным тоже нельзя.

Тем временем Джинни начала пьянеть. Голос ее повысился, на щеках заиграл румянец.

Прикончив вторую порцию огневиски и основательно закусив, она спохватилась.

— А вы-то чего такие хмурые? Зачем вы меня позвали? Что вам вдвоем не сиделось?

— Дело есть, Джинни, — вступил в разговор Гарри, — важное дело. Мне надо срочно узнать, где сейчас находятся Маркус Флинт и Драко Малфой.

Глаза Джинни округлились, она словно разом протрезвела.

— Я-то откуда знаю?

— Джинни, я не желаю зла твоему парню или кому-то из слизеринцев. Поверь мне. Чем быстрее я с ними встречусь, тем больше шансов, что они не попадут в беду.

Вот так, предельно замутив формулировку, изложил свою просьбу Гарри. Гермиона смотрела на него с неудовольствием.

Джинни молчала, кусая губы, словно не зная, на что решиться.

— Я знаю, что ты каждый вечер отправляешь ему послания и получаешь от него ответы, — припер ее к стенке Поттер.

— Ладно! — выпалила Джинни. — Я скажу! Но учти, если ты меня обманул, то я тебе яйца оторву!

— Эй, полегче! — возмутилась Гермиона.

Гарри остановил ее жестом.

— Уцелеют мои яйца, не беспокойся. И голова твоего Маркуса уцелеет. Рассказывай, где они?

Джинни перевела взгляд с Поттера на Грейнджер, потом обратно и нехотя сказала:

— Они сейчас в Королевском Лесу Дин...

Разыскивать слизеринцев в огромном лесу Гарри посчитал глупым занятием. Вместо этого он написал записку и взял слово с Джинни, что она ее немедленно отправит Флинту.

Остаток ночи им все же пришлось провести на факультете. Но только рассвело, как Гарри был уже на ногах.

Утром он, не слушая никаких возражений, отправил Гермиону заняться с Винки эвакуацией книг и вещей из домика в Хогсмите, а сам направился к Макгонагалл.

Даже не дав шанса директрисе высказать им сочувствие и слова утешения за унижение в министерстве, Гарри в ультимативной форме потребовал от неё письменное разрешение на домашнее обучение и сдачу экзаменов за каждый семестр экстерном.

Себе и Гермионе.

Минерва оценила его жесткий и сосредоточенный взгляд, уверенную речь, и не стала тратить время на споры. Такого Гарри она уже видела в финале только что закончившейся войны с Волдемортом. Но ее очень беспокоило, что же он задумал.

Выписав разрешения и вручив их Гарри, она все же сочла нужным спросить:

— Мистер Поттер, а зачем вам эти разрешения?

— Запрусь в мэноре и будем книжки читать с мисс Грейнджер.

Такой ответ директрису не устроил.

— И все же? Что вы задумали, Поттер? Министерство, конечно, ведет себя крайне некорректно по отношению к вам, но война уже закончилась...

— Уверены? — перебил ее Гарри. — У меня появились сомнения в том, что война закончилась. И мне нужно эти сомнения проверить. Но можете не сомневаться, я сам никогда новую войну не начну. Только если меня вынудят.

Директриса, глядя в спину уходящему Поттеру, лишь умудренно покачала головой.

На что он рассчитывает? Палочку у него отобрали, обещанные педагогами Хогвартса боевые заклинания ему так и не передали. Сначала просто не успели, уж слишком быстро наступила развязка. А потом, после победы, когда общественность начала требовать разоружения Поттера, и вовсе стало не до того. Так и стоит у нее в нише Думосбора флакончик с секретными заклинаниями профессоров. Все приложили к нему руку, и Флитвик, и она сама, и даже Снейп, к ее удивлению, внес свою лепту в этот концентрат боевой магии.

Макгонагалл спохватилась.

Спустя пару минут непривычно молчаливый и культурный Пивз догнал Поттера в переходе замка, уронил в его ладонь флакон с перламутровой субстанцией и растаял в воздухе.

Гарри сразу понял, что это такое.

— Спасибо, кошка! — негромко взвыл он. — Спасибо тебе! Хорошее всегда хорошо.

И поспешил на выход.

Что-то подсказывало ему, что задерживаться в Хогвартсе не стоит.

Впрочем, и в Хогсмите ему делать тоже уже было нечего.

Он встретился с Гермионой в условленном месте недалеко от Визжащей хижины.

— Как дела?

— Уф, еле успела! Там уже авроры вовсю орудуют.

— Винки где?

— В мэнор ее отправила вместе с книгами.

— Ну и хорошо. Отправляемся?

— Погоди, а мои вещи на факультете?

— Не переживай. Кикимер уже обо всем позаботился. Хватайся за меня.

* * *

После наполовину бессонной ночи глаза слипались, но Гарри мужественно дал Кикимеру накормить завтраком себя и Гермиону и отпустил удовлетворенного домовика заниматься повседневными делами.

— Вот я не понимаю, Гарри...

Такое начало разговора Поттер категорически не любил, но куда деваться? Герми далеко не дура. Сейчас она его спросит, почему он так уверен, что авроры не смогут сюда ворваться, хоть бы и в эту самую минуту.

— Гарри, а почему ты так уверен... — начала она и увидела указательный палец Гарри, приложенный к губам.

Поттер легко поднялся, прошел в угол залы к секретеру, открыл и запустил руку в его глубины. Он чем-то там щелкал и бормотал какие-то заклинания. Потом вернулся за стол и выложил на него длинный узкий пенал.

— Что это? — шепотом спросила Гермиона.

— Оружие! — так же шепотом ответил Гарри.

Он извлек из пенала совершенно незнакомую палочку и, чуть помедлив, взмахнул ей.

За окном сверкнула молния, и тяжелый раскат грома прокатился по парку.

— Ой! — невольно вскрикнула девушка. — Откуда это у тебя?

— Подарок гоблинов.

Гарри оставил пенал на столе, а полочку вложил в нарукавный карман.

Гермиона смотрела на его вдохновленное лицо.

"Да-а-а, Гарри неисправим. Опять дорвался до своей любимой игрушки. Хотя надо отметить, что сейчас он дьявольски привлекателен, совсем как в тот день, когда в спальне этого замка первый раз в жизни она в роли "учительницы" через силу вызывала и вызывала его неугомонного "ученика"...

— И хватит о делах. Я спать хочу! — с капризной ноткой заявил Гарри, хитро посматривая на Гермиону.

"Ну просто мысли читает!"

Гарри дождался согласного кивка, подхватил Гермиону на руки и направился в спальню.

* * *

— Это ловушка! — покачал головой Блейз Забини, прочитав записку.

— Зачем? — спросил Драко Малфой.

— Что — зачем?

— Зачем ему ловить, например, меня? Если ему достаточно позвать и расспросить.

Малфой кивнул на свое левое предплечье, которое не так давно поменяло Черную метку на девиз Певереллов.

— Лысый дементор! Я все время забываю об этой хрени, — вздохнул Блейз.

Они находились в палатке с магическим расширением, которая снаружи выглядела как обычный туристический шатер, а внутри являлась апартаментами с гостиной и четырьмя спальнями. Кухни в ней не было. Молодые люди не утруждали себя приготовлением пищи, потому что ее исправно доставляли домовики из родительских мэноров.

По очереди.

Отпрыски чистокровных родов сидели в гостиной за столом, в центре которого красовался пергамент — послание от Поттера.

— Меня он тоже может позвать, — признался вдруг Маркус Флинт.

Все уставились на него в недоумении.

— Тогда, когда я по приказу Лорда нес Поттеру палочку Дамблдора, на меня Фоукс напал и отделал так, что я с метлы свалился...

— И что?

— Поттер меня тогда у самой земли поймал. Он схватил меня за плечи, я весь в крови был, раны жгло и на лице, и на шее, и на руках, ну, я и не заметил, что...

— Что?

Флинт засучил левый рукав мантии до плеча.

— «Последний же враг истребится — смерть», — изменившись в лице, прочитал вслух Нотт.

Забини вполголоса ругнулся, Малфой лишь вздохнул.

— Такие вот дела, Тэо, — покивал Маркус с похоронным выражением лица. — Я не хотел вам говорить, когда сам обнаружил такое. Да только теперь чего уж...

— Погодите, — первым сообразил Забини. — Получается, ему достаточно любого, кто носит Черную метку, схватить за предплечье — и готово дело?

Парни переглянулись.

— Получается так, — нехотя признал Малфой. — Меня он тоже схватил за руку в пылу... хм... спора.

Все замолчали, раздумывая.

Первым не выдержал Флинт.

— Что решаем-то? Мы соглашаемся на его предложение или нет?

— Еще бы понять, за каким дементором ему это нужно? И опасное дело он задумал. Он уже не так силен, как раньше. Сожгли же его Старшую палочку? Или не сожгли?

Драко откинулся на спинку стула.

— Нам с Маркусом выбирать не приходится, а вы решайте. Можете оставаться здесь и ждать, пока министерство вас найдет для отправки на перевоспитание.

Перевоспитываться ни Забини, ни Нотту явно не хотелось.

— Ладно, решено. Идем все вместе...

* * *

Вечером Поттер долго о чем-то совещался с главой Гринготтса и пару раз даже повышал голос.

Были слышны его отдельные фразы:

— Вы же смогли сделать это, когда с Марчбэнкс прибыли в Хогвартс на переговоры? Я не прошу бо́льшего! Только до поверхности — остальное моя забота... Да мой замок защищен не хуже, чем раньше... Не сомневайтесь... Не узнает никто о вашем участии...

Гермиона в это время ненароком обнаружила в соседней зале чашу Думосбора и решила полюбопытствовать, что в ней Гарри разглядывал.

Наконец он закончил разговор и подошел к ней, имея вид вполне довольный. Тем не менее любопытство Гермионы ему не понравилось.

— Любопытной Барба́ре в Косом переулке нос оторвали! — гаркнул он над ее склоненной головой

Девушка ойкнула, выпрямилась и виновато улыбнулась.

— Извини, я заглянула в твой Думосбор... Там заклинания та-акой сложности! Их нельзя осваивать в одиночку. Тебе нужен наставник по такой сложной магии. Но где его раздобыть, не компрометируя преподавателей Хогвартса, я ума не приложу.

— Я уже нашел себе наставника, Герми.

— Правда? И кто это?

— Пока не скажу... — и, увидев протестующий жест девушки, поспешно добавил: — Обещаю, что как только доставлю его в мэнор, сразу тебя с ним познакомлю.

И, отвернувшись от слегка успокоенной Гермионы, прошептал:

— Если захочешь...

* * *

— Разбирайте метлы, пора в путь.

Слизеринцы с недоверием рассматривали свои "Нимбусы".

— Откуда они здесь?

— Их еще не отправили обратно в школу, — пояснил Поттер, седлая свою "Молнию". — А метла Флинта здесь со дня его ранения. Рассаживайтесь, взлетаем!

Полет до предместий Лондона занял меньше трех часов. Все-таки "Нимбусы" и "Молния" были более скоростными метлами, чем те, которые в свое время сумел раздобыть Билл Уизли для первых диверсий Поттера.

Поэтому приземлились они не под утро, а глубокой ночью.

— Что это за место? — Блейз озирался по сторонам.

— Площадь Гриммо.

— Особняк Блэков? — сообразил Малфой.

— Да, только нам туда пока не надо.

Драко чуть не ляпнул что-то типа: "Кто тебя туда пустит?" — но вовремя прикусил язык.

— Вот туда, в сквер. Если умеете, наложите друг на друга Дезиллюминирующие чары.

Слизеринцы хмыкнули и с усмешкой выполнили приказ.

— Если вдруг какой-нибудь бродяга-магл заявится — никаких заклинаний, кроме Конфудуса и Импедименты! Никаких лучей! Голову оторву!

Усмешки исчезли.

— Ждем! — Гарри удовлетворенно кивнул, накинул на себя Мантию-невидимку и исчез из виду.

Томительно потянулось время. Слизеринцы начали позёвывать, стараясь делать это беззвучно.

Вдруг крышка люка канализации на газоне, громко скрипнув, всплыла вверх.

Слизеринцы вздрогнули и ощетинились палочками.

— Тихо! — раздался голос Поттера. — Это ко мне. Наблюдайте по сторонам, чтобы нам не помешали.

Из канализационного люка вертикально вверх выплыл длинный продолговатый сверток, чуть помедлив, перевернулся в воздухе горизонтально, подплыл к ближайшей скамье и медленно опустился на нее.

— Мистер Поттер? — из люка показалась носатый профиль гоблина.

— Да, я здесь, — в воздухе появилась всклокоченная голова Поттера.

— Ваша посылка доставлена, прошу принять!

Гарри сдернул с плеч мантию-невидимку, подошел к скамье и, разворошив более толстый край свертка, всмотрелся в его содержимое.

— Чем вы его усыпили?

— Это неважно, — проскрипел гоблин. — Он будет спать еще пять-шесть часов. Груз принимаете?

— Принимаю! — тряхнул головой Гарри.

— Распишитесь!

Из люка показался пергамент и повисшее над ним перо. Гарри небрежно черкнул на нем и приложил перстень.

— Благодарю, — скрипнул гоблин и исчез в горловине люка.

Крышка с негромким стуком опустилась на люк и встала на свое место.

— Уходим! Быстро! Тома Реддла будете держать вчетвером! Я прикрываю и защищаю! Взлетаем!

...

Как в совсем недавние и совсем недобрые времена, вновь компактный отряд магов на метлах рассекал ночной воздушный поток, направляясь в родовой замок Гарри Джеймса Поттера, который этой ночью принял на себя роль главного врага министерства Магии!

Сразу после возвращения Гарри отослал слизеринцев спать, поручив их заботам Винки. Заодно просветил их о том, что домовики в его замке — существа неприкосновенные. И посоветовал им не проверять это утверждение, дабы не заиметь синяков и шишек или даже не получить более серьезной травмы.

Забини с Ноттом живо припомнили, как их отшвырнуло от эльфийки в подземелье замка, и подняли ладони в знак полного согласия.

Малфой и Флинт сообразили, что у них были уже прецеденты, и последовали их примеру.

— Ну и прекрасно, — кивнул им Поттер на прощание.

Оставшись один, Гарри позвал Кикимера.

Вдвоем они быстро распеленали "посылку" гоблинов, отлевитировали Реддла на самый верхний уровень угловой башни и оборудовали там надежную, но довольно комфортабельную тюремную камеру. Кикимер, следуя указаниям Гарри, обставил ее мебелью, оборудовал временную туалетную комнату, навесил на все окна железные решетки и снабдил помещение массивной дверью с окошечком и засовами.

— Кикимер, а ты неплохой строитель, оказывается. Зачем же ты для ремонта моего кабинета вызывал мастеров, если все мог сделать сам?

— Старый Кикимер знает свои обязанности, ваше высочество! Когда Кикимер видит, что для выполнения воли хозяина нельзя привлекать посторонних, он делает все сам. А для мелких ремонтов нанимает мастеров, потому что старшему слуге его высочества нельзя ронять свой авторитет.

Хм, не подкопаешься. Толково и мудро.

Том Реддл действительно проснулся сам через несколько часов. Об этом Поттера известили Сигнальные чары, которые он установил в камере.

— Винки! — позвал Гарри.

— Винки слушает ваше высочество!

Гарри отметил про себя, что и Кикимер, и Винки в Хогвартсе и Хогсмите обращались к нему "хозяин", а в замке твердо перешли на обращение "ваше высочество".

— Навести нашего узника. Посмотри, какое у него настроение. Если будет тебя спрашивать, где он находится, ответь ему, ничего не скрывая. Спроси, есть ли у него какие-нибудь просьбы или пожелания. Обращайся к нему "милорд".

Винки поклонилась так низко, как только позволил ей живот, пропищала, что все исполнит, и исчезла.

Ей на смену в дверях появилась Гермиона. На ней просто не было лица.

Порывисто подбежав, она прижалась к нему всем телом, и Гарри почувствовал, что она вся дрожит.

Что такое?

В прошлые времена ему грозила бы словесная головомойка или праведный гнев, а сейчас ее просто всю трясет.

Гарри обнял Гермиону и крепко прижал к себе.

— Все хорошо, — тихо шепнул он.

Гермиона не ответила, спрятав лицо у него на груди, но дрожь ее мало-помалу начала проходить.

— Что с тобой?

Не поднимая глаз, девушка тихо прошептала:

— Не знаю.

— Тебя что-то напугало в замке?

— Нет.

— А что тогда?

— Не знаю...

Не выпуская Гермиону из объятий, Гарри наколдовал широкий пуфик, на котором они и устроились перед камином. Каким-то внутренним чутьем Гарри понял, что сейчас лучше ее не расспрашивать. Успокоится и потом расскажет сама.

Они просидели так примерно с четверть часа, потом в дверях раздался негромкий хлопок.

— Винки все сделала, ваше высочество, — пропищала эльфийка негромко.

— У него были пожелания?

— Да, господин. Он ждет встречи с вами.

— Хорошо, ступай.

Винки с негромким хлопком исчезла.

Гермиона шмыгнула носом и отстранилась от Гарри.

— Очередной слизеринец?

Почему-то Гарри не хотелось уточнять, что это не просто слизеринец, а прям слизеринец-слизеринец.

— Э-э-э... да.

— Зачем они все тебе? Почему не наши?

— Змеенышей не так жалко, — попробовал пошутить Гарри, но тут же понял, что шутка вышла неудачная.

Гермиона слезла с его колен, осуждающе покачала головой и направилась к выходу из залы.

Поттер не стал ее останавливать. Ему надо было сосредоточиться и собраться с мыслями перед встречей с Реддлом.

* * *

Том Реддл встретил его сардонической улыбкой.

— Ну что, Поттер? Быстро надоело быть в шкуре героя ? Или тебе ее не дали?

— Чего не дали? — не понял Гарри.

— Шкуру героя.

Реддл смотрел насмешливо.

Гарри понял, что его собеседник кое-что знает из министерских новостей, и принял равнодушный вид.

— А-а-а, ты об этом? Да вертел я их медальки на пальце... и не только на пальце.

Те места на физиономии Реддла, на которых у обычных людей находятся брови, поползли вверх.

— Ого, какие речи! Непохоже на аристократический стиль и слог. Откуда ты набрался уличного хамства, ваше высочество?

— У моего двоюродного брата, милорд, были очень красноречивые дружки.

Они помолчали, изучающе посматривая друг на друга.

— После того, как ты распинался на судилище за мое пожизненное заключение, вариант, что ты выкрал меня, чтобы казнить, я исключаю, — задумчиво начал Реддл.

Гарри подтверждающе кивнул.

— Значит, я нужен тебе в качестве консультанта, так?

— Так.

— И консультации эти таковы, что ни к кому другому обратиться ты не можешь. Так?

— Милорд, ты торговаться, что ли, надумал? — с удивлением спросил Гарри.

— Монопольное положение диктует монопольные цены, — пожал плечами Реддл и многозначительно замолчал.

Такой поворот беседы несколько обескуражил Поттера.

Он опасался, что Том замкнется в гордом и неприступном молчании и не пожелает разговаривать и помогать, а тот уже чуть ли не рекламирует свои будущие услуги, откровенно заявляя, что они платные.

— У тебя оплата почасовая или сдельная? — приняв тон Реддла, поинтересовался Гарри.

— А это будет зависеть от твоих вопросов. Если они будут глупые, ваше высочество, то оплата будет почасовая, а если умные, то сдельная.

М-да-а-а-а, что-то Том разговорился. Неужели пара месяцев, проведенных в каменном мешке невыразимцев, так настраивает на благодушное и непринужденное общение?

— Я думаю, что о цене мы договоримся, милорд.

Реддл откинулся в кресле и сделал приглашающий жест.

— Тогда приступайте, ваше высочество...

...

Выслушав короткий рассказ Поттера о последних событиях, Реддл попросил сформулировать его первый вопрос.

— Не могу до конца понять, почему министерство меня провоцирует и пытается загнать в угол, чтобы я огрызнулся?

Реддл хмыкнул.

— Начнем с того, что ты уже огрызнулся. Похищение преступника, осужденного на пожизненное заключение, грозит похитителю таким же пожизненным заключением. А в моем случае — вплоть до поцелуя дементора. Это тебе понятно?

Гарри равнодушно кивнул.

— В первый месяц после уничтожения Старшей палочки тебя никто не трогал, не так ли? И все вокруг поговаривали, что наименьшей благодарностью магического сообщества станет вручение тебе ордена Мерлина первой степени и внесение твоего имени на скрижали Вечной Славы. Так?

— Ну, были такие разговоры, — выдавил из себя Поттер, слегка покраснев.

— А стоило тебе обзавестись второй Старшей палочкой, как почти сразу все переменилось. Так?

Гарри мысленно сопоставил очередность событий и признал правоту догадок Реддла.

— Так.

Том Реддл немного театрально развел руки.

— Ну, все понятно.

Гарри, слегка набычившись, в упор смотрел на Тома. Ну что он тут перед ним выпендривается? Цену себе набивает или туману напускает?

Реддл правильно истолковал раздраженный взгляд Поттера и не стал тянуть.

— Все дело в твоей новой Старшей палочке, Поттер!

— Откуда вы вообще о ней знаете? — чуть не вскочил Гарри.

— Да если бы ты не обзавелся новым могучим артефактом, то на метле бы они тебя вертели, Поттер! Получил бы ты свой "мерин первой степени", фальшивую вечную славу и благодарность магического сообщества, и благополучно гнил бы сначала пару лет в школе, а потом до пенсии или до скончания дней своих на средненькой должности в аврорате. И вспоминали бы тебя только в дни годовщин победы надо мной. Сначала через год, потом через три, пять, десять, потом через двадцать пять, пятьдесят и сто! Но до сотой годовщины тебе дожить не дали бы. Неужели ты всего этого не понимаешь? Отсутствие у тебя жизненной сметки меня просто разочаровывает. При нашей первой встрече ты смотрелся убедительнее. В тебе была решимость победить, а сейчас ее нет! Значит, ты проиграешь, Поттер.

И Гарри тут же захотелось своими руками придушить этого проницательного злодея в отставке...

Спустя два часа они сидели в соседних креслах у камина.

Лорд пригубил свой уже не первый бокал и скосил взгляд на захмелевшего собеседника.

— У меня тоже есть к тебе вопрос. Я так и не понял, почему гоблины выбрали тебя? Я им предлагал очень хорошие условия.

— По выморочным активам? — ляпнул Гарри.

Реддл как будто разом протрезвел.

— Вот оно в чем дело... — протянул он озадаченно.

— В чем?

— В твоей тупости!

— Не понимаю!

— Твое желание победить Дамблдора было столь велико, что ты даже не соизволил оценить, на что соглашаешься, подписывая договор с гоблинами, Поттер. И теперь тебе конец!

— Почему?

— Гоблины вооружили тебя лишь для того, чтобы ты стал их оружием в борьбе за эти самые активы. Но министерская друза не позволит тебе стать оружием своего извечного конкурента!

— Что за конкурент? Какая друза?

Теперь уже Реддл понял, что ляпнул лишнее.

— На сегодня все, ваше высочество! Я устал!

Когда Гарри слегка пошатываясь, спустился в гостиную, его встретил озабоченный Кикимер со свежим выпуском новостей в руках

— Ну что тебе? — Гарри был уверен, что Кикимер желает сообщить ему напечатанную новость о похищении Волдеморта.

Кикимер протянул газету.

На первой странице красовался заголовок:

"Декрет министерства о проверках всех родовых домов, замков и мэноров магических родов вне зависимости от чистокровности и знатности их обитателей".

* * *

Драко не сиделось в отведенных слизеринцам покоях замка. Хотя гостиная и спальни были весьма недурны. Ему не давало покоя осознание, что он находится в своем родовом замке, захваченном и перестроенном Поттером. Визуально ничто не напоминало о родовом гнезде. Другая планировка, отделка комнат, мебель, обивка стен, геральдика, но...

Вот в том-то и дело, что но...

Что-то неуловимое, но родное еще витало в этих новых стенах. Что-то волновало кровь и мешало застыть в гордом одиночестве отчаяния о потерянном отчем гнезде.

Он пытался вызвать у себя ненависть к Поттеру, пытался завести себя воспоминаниями о матери и отце, но все его мысленные удары по подлому убийце и захватчику ощущались, словно кулак, врезавшийся в плотный ком ваты.

Бессильно и беззвучно.

Послонявшись по гостиной и проведя почти час, наблюдая, как Забини размазывает в покер своих соперников, он скрипнул зубами и вышел из покоев.

Он был готов столкнуться с ограничениями, поставленными Поттером. Был готов врезаться головой, плечами, грудью в барьерные щиты, которые ограничат его свободу и укажут ему место у ног этого странного и в принципе невозможного господина — Поттера, но... коридор сменялся коридором, лестница лестницей, анфилада комнат сменялась другой анфиладой, а никто и ничто не мешало его перемещению по замку.

— Клянусь зубами оборотня, — пробормотал он. — Тут какой-то проходной двор, а не родовой замок.

Спускаясь все ниже и ниже, он был вынужден подсвечивать себе Люмосом, чтобы не врезаться носом в каменную стену на повороте.

Ему и в голову не приходило, что за ним строго и тщательно следит пара глаз домашнего эльфа.

Когда Драко забрел на кухню, Винки вспомнила, что помойный бак является зоной появления одного зловредного привидения и поспешно щелкнула пальцами.

Помойный бак окутался дымкой, и, когда она рассеялась, на его месте появился угрюмый саркофаг из черного обсидиана.

Эльфийка вздохнула с облегчением. Она успела.

Драко замер.

Над саркофагом заклубился серебристый дым, и из него вынырнул силуэт его отца!

— Драко! — прошелестел призрак. — Наконец-то ты пришел!..