Чувство (джен)

Ник Джакоби зевнул во всю пасть, стоя у окна своей каморки и глядя на ночной город. Где-то там все еще были сбесившиеся эльфы, свои собратья орки и люди, чертовы люди, от которых было больше всего проблем. Он чувствовал просто зверскую усталость, но не мог заставить себя лечь. Словно что-то подталкивало изнутри не расслабляться.

Дэрила выписали дня три назад, и с тех пор Ник места себе не находил. Это было очень странное ощущение, словно кто-то или что-то сверлило и грызло изнутри, подталкивало. Даже прикорнув ненадолго, он вскакивал от кошмаров, в которых видел горящий дом Дэрила, его самого, мертвого, лежащего на подстриженном газоне, с широко раскрытыми глазами. На второй день он пошел навестить друга, но вынужден был уйти, поскольку в доме и так было довольно людно. И не все человеческие взгляды, направленные на него, были дружелюбны.

Ник лег, не раздеваясь, но почти сразу вскочил. Ощущение было таким сильным, что он едва дверь не вышиб своим телом, рванув на выход. Старый «бентли» никак не хотел заводиться, но в конце концов закряхтел и двинулся, повинуясь хозяйской руке. Ник стиснул зубы, борясь с выкручивающей болью внутри. Прибавил скорости, и боль чуть отпустила. Он ехал на пределе дозволенного, кляня в душе все светофоры на пути, которые загорались красным светом. Боль вгрызалась в ребра, туманила рассудок. Он пытался уговорить себя, что Дэрил отлично осознает, что опасность никуда не исчезла. Но это мало помогало.

Телефон на соседнем сидении зазвонил так неожиданно, что Ник чуть в столб не влетел. Осторожно объехав препятствие, он взял трубку.

— Джакоби? — чуть хрипловатый голос было сложно не узнать.

— Мистер Кандомер? — Ник постарался придать голосу спокойное звучание. — Слушаю.

— Где ты? — спросил голос в трубке.

Ник нахмурился. Слишком прямо для эльфа. Слишком странный звонок.

— Что случилось, мистер Кандомер? — спросил он. — Я сейчас еду к Дэрилу.

— Прибавь скорость, — произнес голос Монтегю в трубке, — выжми все из своей тачки, мы тоже скоро будем. Там объясним!

Ник скинул звонок, сунул трубку в карман джинсов и втопил педаль газа до предела. «Бентли» помчался, натужно кряхтя и попердывая.

Зарево над кварталом он увидел с соседней улицы. Это словно сорвало какие-то крепежи внутри. Ник свернул и на полной скорости протаранил стену дома. Вокруг все полыхало. Ник помчался по лестнице, зовя Дэрила. Услышал кашель в одной из комнат, вышиб дверь. Это была девчушка, София.

— Держись! — сказал он, подставляя спину. Она шустро влезла и вцепилась ему в шею, дрожа всем телом.

— Мама… папа…

— Где они? — спросил Ник.

— Там! — она вытянула руку, указывая на последнюю дверь, и надсадно закашлялась.

Эту дверь Ник вышиб так же легко, как и предыдущую.

— Дэрил! Шерри!

Оба лежали в постели словно сломанные куклы. Ник наклонился, поддев одной рукой легкое тело женщины, другой подцепил напарника, закинул на плечи, сверху набросил покрывало и рванул вниз.

Что-то взорвалось за спиной, но он не убавил скорости. Прошел прямо через пылающую прихожую и буквально вывалился из двери, вынеся ее собой. И только теперь позволил себе вздохнуть полной грудью.

— Дэрил! Шерри! — он опустил их на траву, растерянно глядя в лица, какие-то не такие, слишком вялые. София, плача, сползла с его спины и бросилась к родителям.

— Мама! Папа!

Ник положил руки на грудь Дэрилу и легонько нажал, стараясь хоть как-то соизмерять силу и не переломать напарнику ребра.

— София, делай так, как я! Только маме! — велел он, надавливая на грудную клетку друга.

«Дыши, Дэрил, дыши! Дыши, умоляю! Ну чего тебе стоит!»

Он не видел ничего вокруг, не видел, как подъехали пожарники, скорая и две машины, одна полицейская и вторая черная, с тонированными стеклами.

— Дальше мы сами, — на плечо легла тонкая рука, и Ник вздрогнул, подняв голову. Парамедик-женщина, высокая, чернокожая, повернулась к двум другим.

— Два набора для интубации!

Ник поднял плачущую Софию на руки и отошел, давая парамедикам возможность оказать помощь.

— Откуда ты узнал? — спросил Кандомер, неслышно подошедший сзади.

— Предчувствие, — Ник погладил девочку по голове и передал рослому парамедику. Но София судорожно вцепилась в него обеими руками.

— Дядя Ник, не отдавай меня! Дядя Ник!

Джакоби вздрогнул от того ужаса, который звучал в ее голосе. Взглянул на парамедика.

— Я еду с ними… и с ней, — сказал он не терпящим возражений голосом.

Парамедик попытался было забрать девочку, но неожиданно его остановил Монтегю.

— Пусть едет, — сказал он, демонстрируя ксиву фэбээровца. — Где твой телефон, Джакоби?

Ник вытащил телефон из кармана.

— Держи его при себе постоянно.

— Хорошо, сэр, — ответил Ник, повинуясь движению парамедика и устремляясь к скорой с Софией на руках.

В машине девочка прижалась к его груди, обхватив обеими руками, с риском сорвать кислородную маску. Она неотрывно смотрела на родителей, которые лежали бок о бок на носилках, с трубками во ртах.

— Видишь, — сказал Ник, — они живы. А это значит, что их можно вылечить.

Несколько часов тянулись как вечность. Софию осмотрел врач. И во время осмотра она не выпускала руки Ника. А после того, как врач закончил осмотр и сделал пару уколов, перебралась на колени к Нику.

— Небольшое отравление продуктами горения, — сказал врач, — для жизни неопасно. Ей нужен свободный доступ воздуха и несколько часов сна в хорошо проветриваемом помещении.

Джакоби поблагодарил и вышел.

Кандомер и Монтегю ждали его в коридоре.

— Опеку мы пока не стали вызывать, — сказал Монтегю, глядя на Софию, судорожно вцепившуюся в Ника, — ей сейчас небезопасно быть в свободном доступе.

— Она устала, и ей нужен сон в хорошо проветриваемом помещении, — твердо сказал Ник.

— Это организовано, — ответил Кандомер. — Мы оставили охрану у палаты и снаружи корпуса, мистер Уорд и его жена останутся в больнице. Судя по первым результатам обследования, им ввели сильнейшее седативное, так что они не могли проснуться. Если бы не вы, Джакоби, никого из них не было бы в живых.

Ник кивнул, не зная, что сказать.

— Идемте с нами, — предложил Монтегю, — мы отвезем вас туда, где вы оба будете под присмотром. К тому же девочка — наш единственный свидетель.

Кандомир с сочувствием смотрел на Софию. Ник погладил девочку по пышным волосам.

— Что скажешь, малышка? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы мы вместе поехали с ними?

София кивнула, глядя на эльфа.

— А мои мама и папа? — хриплым от кашля голосом спросила она.

— Их подлечат, и мы привезем их к тебе, — мягко произнес Кандомер, — а здесь их будут охранять.

София уткнулась носом в плечо Ника, обняв его за шею. Он пару секунд переминался с ноги на ногу, а потом пошел за фэбээровцами.

В небольшом домике, куда привезли их Кандомер и Монтегю, было уютно, горел камин и кипел чайник. По дому расползался аромат вкусной еды. У плиты хлопотала молоденькая орчиха. Она повернулась, улыбнувшись, ее клычки соблазнительно сверкнули в свете единственной лампы, висевшей над столом. Ник невольно приосанился, стараясь показать себя в лучшем свете.

— Привет, солнышко, — ласково сказала орчиха, приблизившись к нему, но обращаясь явно к Софие, — я Сигрид Скарсгард. А тебя как зовут?

— София Уорд, — ответила девочка, с опаской пожимая красивую большую лапу с острейшими когтями.

— Рада познакомиться, — Сигрид пленительно улыбнулась, снова сверкнув клычками. — Мойте руки и садитесь за стол. Будем ужинать.

Ник молча вымыл руки, пытаясь вспомнить, почему ему так знакомо это имя. И только когда ужин подошел к концу, он вспомнил. Но прежде они с Сигрид уложили Софию спать в этой же комнате и устроились вдвоем у камина.

— Сигрид Скарсгард, дочь Стила и Наташи Скарсгард, — тихо сказал он, припоминая историю, гремевшую лет десять назад по всем углам. — Вы просто потрясающе выглядите.

— Для орчихи, воспитанной людьми? — она лукаво улыбнулась.

— Просто для девушки, — искренне ответил Ник. — И да, я знаю вашу историю. Читал в полицейских хрониках.

— Меня удочерила семья полицейского после того, как моих родителей убили, — просто сказала Сигрид. — Человеческая семья. У меня есть приемные братья, эльф и человек. И хотя я не могу работать в ФБР, но могу хотя бы помогать им заботиться о тех, кому нужна забота.

— А ваши братья… они работают в ФБР? — спросил Ник.

— Они привезли вас сюда, — ответила Сигрид, — Кандомер и Хил. Хил взял фамилию своих погибших родителей в память о них. Но рос и воспитывался он в доме Скарсгардов. Кандомера привела мама, он не помнил ни кто он, ни откуда. Ничего, кроме своего имени. Так мы и росли втроем.

Ник кивнул. Странное чувство вдруг овладело им. Он всегда верил в доброту, в возможность людей, эльфов и орков жить в мире. И вот он получил свидетельство того, что это возможно. Он смотрел на милое лицо Сигрид и думал о том, что как бы ни старались плохие — неважно кто — победить, победа в итоге все равно останется за теми, кто может протянуть друг другу руку помощи. Как протянули ее трем сиротам разных рас пока незнакомые ему человеки. Он не хотел думать о плохом.

— Братья мне рассказали про вас, Ник, — тихо прошептала Сигрид, касаясь его руки. — Думаю, вы самый отважный и благородный орк, о каких мне доводилось слышать.

Ник улыбнулся и наклонился вперед, чтобы подкинуть в огонь поленце. Не дотянулся. Вставать не хотелось, и он представил, что полено само прыгает в руку. А потом перебросил его в камин под потрясенным взглядом прекрасной девушки.